Текст книги "Тайна острова Незабудка. Мир без обмана (СИ)"
Автор книги: Лиана Путишкофф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)
Все же мокрые дорожки покатились по щекам, как девочка и не старалась не плакать. Ощущать себя никому не нужной, сиротой, было больно. За такое короткое время узнать, что родители вовсе не родители, что принцесса совершенно не нужного королевства, что единственная надежда на семью и счастье только временная иллюзия. Больно, было очень больно и горько, а еще очень жалко себя и слезы сами катились по мокрым щекам.
– Ересь какая, – Сэнта поджала губы, за такие слова можно было не спасать безмозглую истеричку. – Девочка моя, любви на всех хватит. Я тебя не брошу, если у меня и не сложиться с Мальтусом, то заберу тебя с собой, пусть только попробует хоть что-то возразить белобрысый юбочник. Наш король пользуется особым успехом у женщин, как мухи на мед слетелись, – недовольно фыркнула она. – Ушки развесил, глазки округлил, улыбочку нацепил.
– Разве ваша свадьба не решенный вопрос? – удивилась девочка, отвлекаясь от своей проблемы, любовные интриги ее стихия.
– Всегда есть шаг назад, а свадьба это не гарантия сказки: любви между супругами, верности и доверия. Носить рога я не собираюсь.
– Я тоже, радость моя, – шепнул на ушко своей королеве Мальту, подкравшийся сзади. – И, кстати, вопрос со свадьбой, решенный вопрос и будет церемония у Камня Судьбы. Посмотрим, как ты, рискнешь сказать «нет».
– Где ты был? – сухо спросила женщина, отклонив шею от поцелуя.
– Радость моя, ты не в духе? – удивился он.
– Что Вы, Ваше Величество? Вы так устали, присядьте, может массаж сделать? – передразнила одну из дамочек Сэнта.
– Ясно, – король прикусил губу. – Сэнта, глупо к ним ревновать. Ты взрослая мудрая женщина!
– Да? А ты тогда кто? Наивный маленький мальчик, который не может сказать «нет». Вот они окажутся в нашем ложе: «Сэнта, прости, я не виноват, они сами!» Да?!
– Не утрируй.
– Я не утрирую. Итак, вернемся к вопросу: где ты был? Антракт закончился давно.
– Во дворце. Завтра у нас прием в честь праздника, уточнял некоторые нюансы по поводу торжества. Почему ты не в школе с Полиной?
– Если ты не заметил, то Полина здесь. А с концерта меня выперли твои многочисленные поклонницы.
– Сэнта не говори ерунду, они тебе не конкурентки и притеснить твои права не могли при всем желание, – хмыкнул Мальтус, зная ее крутой нрав и не ошибся.
– Я собралась поколдовать над выпечкой, поджарить твои яйца и сделать бекон из вертихвосток, как…
– Сэнта, ты совершенно не умеешь готовить! – не справилась с мыслительным процессом Полина, до нее никак не могла дойти суть реплики волшебницы: по интонации угроза, по смыслу кулинарный поединок какой-то!
Мальтус заржал, ничуточки не сомневаясь в дееспособности повелительницы огня, а замечание девочки его развеселило, поскольку его возлюбленная не умела готовить, если только угольки на сковородке, хотя порой и от сковородки ничего не оставалось, только кусочек расплавленного металла.
Волшебница покраснела, она осознала, что сказала много лишнего при ребенке, радовало только то, что Поля, кажется, ничего не поняла.
– Мальтус проверь состояние Полины, у нее сегодня был выплеск силы. Я дала прошлый статик, не знаю насколько помогло, – быстро сменила тему она.
Волшебник нахмурился.
– Ты ничего не путаешь?
– Давай покажу, – и, не дожидаясь возражений, волшебница поделилась с ним своими воспоминаниями на телепатическом уровне.
Полина наблюдала картину взгляд глаза-в-глаза между взрослыми. Первым прервал обмен информацией Мальтус, отвернувшись, а Сэнта, молча, кивнула.
– Придется менять директора, – тихо недовольно подвел итог он и протянул руку Полине. – Пойдем со мной до лаборатории.
Девочка прижалась к волшебнице, попятилась подальше от него, помня оказанное им ей лечение.
– Не, сам иди в свою лабораторию, я себя хорошо чувствую, – уверенно заявила она, несмотря на то, что попасть в «тайную комнату» ей всегда хотелось.
Сэнта перехватила беглянку, которая по-пластунски навострила ласты перелезть по дивану и дать деру подальше от взрослых-садистов.
– Поль, посмотри на меня, – мягко приказала волшебница.
– Неа, дураков тут нет, – уверенно заявила девочка, помня, что после таких заявлений с ней что-то случалось, но все же помимо своей воли взглянула в ее глаза и обессилено опустилась в руки воришки энергии.
– Вроде, не перестаралась, забирай, – и Сэнта спихнула строптивицу в лапы лекаря.
– Злыдни, – рыкнул ребенок, стараясь из последних сил лягнуть обидчиков.
– Не боись, мелкая вредина, я не буду применять полевую медицину, наверно. Конечно, сейчас можно было силу и не откачивать, но это мера предосторожности, чтобы ты не сбежала, да и склянки не перебила, – укачивая ее, как младенца на руках, мимолетом разъяснил вынужденные меры он.
– Я за Эдик и Ники, – и Сэнта, не церемонясь, сгорела.
***
Дверь открыла хозяйка дома Серафима Михайловна – мама Элен. Сэнта ее сразу узнала, такую женщину ни с кем не спутаешь: статная высокая, в теле, прекрасные слегка волнистые темно-каштановые волосы, выразительный взгляд, пышные алые губы.
– Здравствуйте, – несколько удивилась гостье женщина, – проходите.
– Здравствуйте, благодарю. Я за девочками, – пояснила свой визит Сэнта.
– Они сейчас заняты, в баню пошли. Может чашечку чая? У меня такие вкусные пирожные, – засуетилась хозяйка, провожая гостье в зал.
– Благодарю, – кивнула волшебница.
Кружечка ароматного напитка была как раз, кстати, вся эта нервотрепка выбила из колеи, захотелось просто посидеть, расслабиться и ни о чем не думать.
– Вы рано покинула мероприятие, – начала первой разговор Серафима. – И ничего не потеряли, – мягко улыбнулась она, делая глоток, Сэнта последовала ее примеру. – Жаль, родителям не положено уходить раньше конца, этикет страшная сила.
Волшебница мысленно хмыкнула, этикет она знала, но не всегда слепо следовала ему. Быть воспитанным человеком в глазах окружающих надо, но насиловать себя, заставляя выполнять навязанные ненаписанные законы, не собиралась.
– Детское творчество интересная вещь, но программу можно было в два раза укоротить, сильно утомляет.
– И конкурс выпечки убрать, – поддержала разговор Сэнта.
– Мне самой интересно, откуда он там появился? Как Вы заметили, эта школа не для простых смертных детей, а для элиты. Детишки привилегированных родителей. Все передовые технологии туда направлены. Правда консервативный директор, несколько тормозит развитие. Так, вот к чему это я? Я уверена, что ни одна из мамочек не пекла сама, а отправила на конкурс выпечку домашнего повара.
– Неласково Вы отзываетесь о школе, ее порядках и директоре. Насколько мне известно, вы с Амандой подруги, – удивилась Сэнта.
– Мы с ней соседи. Подруги есть у Вики, у меня их никогда не было. Аманда бывает вежливой, приветливой и милой, но если ей надо она легко перешагнет через тебя. Я живу в элитном районе: поселковый тип, коттеджи, своя усадьба, прекрасная местность: сады, парки, водоемы, – великолепное место для воспитания детей. Здесь родителям много лет, все добились успеха и у каждого шкаф, ломится от скелетов, порой муж с женой друг о друге многое не знают. Я полагаю, Вы на меня всю информацию собрали?
– Отчасти, – не стала скрывать будущая королева. – Не могу найти ваши корни.
– Мне очень много лет, я значительно старше нашего короля. Мой отец был мэром мегаполиса, а мать красивой куклой: толи певица, толи актриса, толи просто светская львица, – постоянно сидевшая на диете, проводящая жизнь в салонах красоты, фитнесе, солярии и шопинг. Истерическая особа, на меня не обращающая никакого внимания, только и кричала, чтобы няньки ребенка подальше от нее держали, и причитала, что после родов ее фигура испортилась. Папаше тоже было не до меня: заседания, банкеты, сауны. Не понимаю, зачем им нужен был ребенок? Сначала я жила с ними в пентхаусе, потом меня отправили в загородный дом, где училась на дому, в школе не сложилось, слишком известная фамилия и зачуханный ребенок, позор семьи. И держали меня до совершеннолетия в заточение, потом я сбежала, наверно и не заметили мое отсутствие, сменила имя и фамилию и начала новую жизнь.
Голос Серафимы не дрогнул, она рассказывала о себе словно о постороннем человеке, но Сэнта, чувствующая ее организм на энергетическом уровне, и не могла не заметить, как участилось биение сердца собеседницы и дыхание стало частым и поверхностным. У волшебницы в руках появилось проверенное средство от стрессов – алкоголь, бутылка любимого коньяка Мальтуса из личной коллекции. Охладив в руках янтарный напиток, она под удивленный взгляд товарища добавила его в их наполовину пустые чашки чая и чашки стали полные.
– Я не пью, – слабо попыталась возразить мама Элен.
– Я тоже, – заверила ее Сэнта, мысленно хихикнув: «Совершенно не пью, особенно в последнее время», – и первая сделала глоток.
После согревающего бодрящего «чая», настроение повысилось, щечки порозовели, хандра спала и две женщины нашли очень быстро общий язык. Сэнта разлила вторую бутылку по кружкам.
– Так, вот я ему говорю: «Ты самоуверенный напыщенный павлин!» Вот, – и Серафима показала фак. – Так я его. Ишь чё удумал мою интеллектуальную собственность к рукам прибрать. Шиш ему, а не материал.
Сэнта хрюкнула от смеха, обмазавшись пирожным, которым закусывала коньяк. Ее собеседница очень эмоционально повествовала историю знакомства с будущим супругом.
– Ну и шо, что мой проект решило прибрать правительство. Я его возглавляла при НИИ, я его буду возглавлять и при военных! А этому индюку в пагонах, что я буду главная, и от моей работы он меня не отстранит. Так и передайте королю! Ха, хотел помешать мне базу уничтожить, – плотоядно нахмурилась она, вспомнив, как залепила в переносицу обидчику с первого раза. – И не промахнулась, точно в цель попала, фонари под глазами ему были обеспечены. Я ему еще в солнышко хотела заехать, но малость промазала, ниже попала, он скрючился и сказал, что я наших детей чуть не убила. Причем там были дети? – до сих пор задавалась вопросом мать двоих детей. – Я запамятовала, сначала я его по «солнышку», а потом между глаз.
– В итоге оставили тебя в проекте? – не выдержала волшебница, давясь от смеха, красочно представила несчастного мужика.
– После того, как я разнесла добрую половину лаборатории, оставили. Надо кому-то восстанавливать, а то если брать с нуля это шаг назад на десять лет исследований. Еще и грамоту дали «За преданность делу». Работать с военными неплохо, но этот постоянный геморрой с пропусками, на дом работу брать нельзя и пиццу не закажешь. Неудобно.
– М-да, – посочувствовала волшебница.
Послышались шаги, шарканье. На огонек заглянула Элен, которая по пути с кухни зашла выключить свет в зале.
– Ой, мама, Ансэнтана Святославовна? – удивилась девочка, пряча за спиной бутерброд с колбасой. – Я пойду, – но она задержалась на пороге, – Эдик и Ники легли спать с Викой, они решили, что за ними не придут, – и быстро побежала по ступенькам.
После ее долгого нытья родителям про то, что она толстая, мама решила посадить ее на диету или хотя бы ограничить количество принимаемой пищи и исключить ночные перекусы. Вот Элен и спасала свой поздний ужин, пока не отобрали, но Серафиме было не до нее.
Посплетничав о жизни еще часик, Сэнта решила, что пора домой. Будучи не совершенно в трезвом состоянии она решила переместиться одна и не будить детей, пусть их лучше Мальтус утром заберет, так безопасней.
Оказавшись в полумраке комнаты, идея лечь не раздеваясь, понравилась, но платье было жалко. Безрезультатно повозившись руками возле молнии и не зацепив собачку, волшебница ругнулась, скинула туфли и была перехвачена сильными руками, которые поймали ее в кольцо крепких объятий.
– Радость моя, где ты была так долго? – шепнул ей на ушко сзади стоящий мужчина.
– За девочками ходила, – зависла Сэнта, пытаясь скинуть его руки, она-то помнила, что на него обиделась.
– Иии? Где дети? – поторопил ее Мальтус.
– Ииии…., – развела руками она. – Они спать пошли, я их будить не стала и мне тоже пора спать. Завтра сам заберешь.
– Ясно. С кем пила? – для вида продолжал допрос он, поскольку, где она была, с кем и что делала, ему доложили.
– О, Ваше Величество,…блин, – не смогла придумать едкость. – Кстати, как там Полина?
– Хорошо. Давно сладко посапывает. А я тебя жду, – приглушив голос, дунул ей в ушко соблазнитель.
– Зачем?
– Я застегивал на тебе платье я и расстегну, – заверил он, покрывая ее шею поцелуями.
Его руки пустились в самовольную пляску по ее телу, ощупывая свои владения.
Сэнта никак не могла понять: почему она не может сопротивляться его целующим нежно губам, его ласкающим умело рукам; почему она теряет волю, стоит ему прикоснуться к ней. Вот и сейчас она хотела устроить скандал, но вместо этого сгорала в его объятьях. Зараза белобрысая знал то, что она завтра на него злиться не будет и бессовестно пользовался ее слабостью.
Под утро, засыпая в объятиях своего короля, будущая королева и представить не могла, насколько она дорога этому собственнику.
Глава 11
Утро началось с шума, гама и беготни. По дому носилась Полина. Будучи крайне в мстительном расположении духа, девочка грозно топала ногами возле спальни взрослых, она бы зашла, но комната была закрыта на магический замок, а так дверь давно бы не выдержала великого пенделя с ноги.
О чем взрослые думают!!! Сегодня поистине волшебный праздник. Этой ночью в полночь куранты пробьют двенадцать раз. А у них нет елки! Безобразие!!!
Вот о чем они думают? Дрыхнут…и не о чем не думают.
Раздался звонок. Трель пищала долго, пока до Поли не дошло, что к ним кто-то пришел и надо бы открыть.
– Здравья желаю! – отрапортовал гость, через его плечо была перекинута ель.
– Здастя, – застыла на пороге Полина.
– Что тупишь? – заявила Эдик, потеснив сестру к стене, давая пройти дяде и занести дерево в дом.
Заними зашла Ники и Вика. Отец Элен в зале поставил елку и с дочкой ушел домой, готовиться к торжеству.
Полдела было сделано, оставался вопрос: где взять игрушки, конфетти, дождик. Тут сработал гениальный мозг Эдик, и она предложила повесить конфеты и пряники, завёрнутые в цветную фольгу. Сказано – сделано! В процессе дети объелись сладостями, но с заданием справились успешно.
Взрослые соизволили спуститься к обеду.
– Вау, елка? – удивилась Сэнта, она подошла к дереву и прошлась ладонью по веткам, вдохнула аромат. – Как красиво.
– Давно в этом доме не было елки, – вздохнул мужчина, обнимая ее за талию. – С тех пор как ушла ты. Для себя одного я не наряжал дерево.
– Что ж так? – удивилась она.
– Это праздник в честь семьи, которой у меня не было, – шепнул он, крепче прижимая ее к груди.
Волшебник несколько лукавил, первый год после их расставания он по старой привычке поставил в доме елку, но, вернувшись в праздничную ночь, выкинул ель из окна. Дерево ни в чем не было виновато, увы, оно напоминало о сбежавшей невесте постоянно, стоило только взглянуть на зеленые ветки, блеск стеклянных шаров и гирлянд. Аж, тошно становилось от досады, что она сейчас не с ним! Гордость, проклятое защемленное самолюбие мешало вернуть тепло домашнего очага.
Сэнта откинула голову на его плечо. Как приятно вот так просто стоять, обнявшись, вдыхать запах хвои и мандаринов, которые кто-то заботливо разбросал под наряженным съестным деревом, но больше было шкурок от цитруса, чем не тронутых фруктов.
Воркующие взрослые совершенно не интересовали Полину, переключающую каналы по телику. Подросток равнодушно щелкал кнопкой на пульте, но подозрительные шорохи за спиной вынудили обернуться. На полу стояла картонная коробка, в которой активно рылась Сэнта.
– Нашла! – радостно сказала женщина, доставая большую красную звезду. – Надевай.
Мальтус с самым важным видом из ее рук принял елочное украшение, встал на цыпочки и водрузил звёздочку на макушку.
– Нормально! Сами елку украшаете, а нас не зовете, – возмутилась Поля, резвым зайчиком подскочив к заветной коробочке. – Девчонки, быстрей сюда!!!
На зов примчались Эдик и Ники, которые с радостным визгом приняли участие в миссии по одеванию зимней красавицы. Волшебникам со стажем ничего не оставалась, как отойти в сторонку и наблюдать за процессом.
Сэнта принюхалась:
– Чем это горелым пахнет?
– Ой, мы забыли про печеньки в духовке! – подхватились младшие дети.
***
Сгоревшее печенье реанимации не подлежало, о чем заявила Сэнта, поморщив носик и указав на урну. Полина в расстроенных чувствах (она планировала полакомиться вкусняшкой, но те угольки на противне даже с натяжкой назвать имбирными пряниками не получилось!) хвостиком ушла за волшебницей, требуя внимания к своей скромной персоне и похвалу новой ее песне. Великие повара брезгливо посмотрели на дело рук своих и под шумок дали деру, чтобы никто не заставил их убирать кухню. А убирать было что! Гора посуды, рассыпанная мука и сахар, подгоревшая кастрюлька с глазурью, да и сам противень. Жесть, учитывая, что Мальтус вел политику «Дом без магии», так что король остался один на разгромленной кухне с тряпкой в руке. Надолго сил и желания на честную уборку не хватило и повелитель воды, поправ всеми своими жизненными канонами, пока никто не видел, навел уборку щелчком пальцев, и помещение стало сияющим, как по волшебству.
Будучи в крайне хорошем расположении духа Мальтус решил приготовить блинчики. Что может быть лучше блинчиков с вареньем или кленовым сиропом? Идеальный завтрак или обед, не важно, просто перекус для всей семьи, особенно детворе понравится, да и Сэнта оценит, его блины она всегда любила и в этот день он их с утра пек, да как-то позабыл про эту маленькую их традицию…
К нему на огонек пришла Эдик. Ребенок сварганил себе большой бутерброд и остался уплетать горячие блинчики со сметаной. Слово за слово и великие заговорщики вспомнили про не ограбленный музей, где, как выяснилось, надо было в скором времени проверять новенькую сигнализацию. За тарелкой с блинами, сгоревшей сковородкой и кучей бумажек застала их Ники.
– Добрый день, – довольно потягиваясь, поприветствовала всех она.
– Привет полуночникам, – не отрываясь от чертежей, ответила Эдик.
Эк, надо было заснуть за приставкой! Все это ее ночные посиделки за компьютером, так и превратится ее сестра в ночную сову, ток и знает, как в монитор пялится, когда все нормальные люди спят, а потом днем засыпать на ходу.
– Который час? – поинтересовался Мальтус.
– Третий, – сказала Ники, унося с собой бутерброд сестры и чашечку чая.
– Увлекся, – волшебник отложи бумажки, потирая переносицу.
С горем-пополам собрав всех за столом и выпив чаю с блинчиками, а кое-кому пришлось поесть не только сладкое, точнее всем, Сэнта настояла на том, чтобы все пообедали, а потом уже десерт, взрослые отправились во дворец. Сэнта упиралась, как могла, и оттягивала этот момент, но Мальтус на то и король, что смог всеми мыслимыми и немыслимыми доводами уговорить ее на пару часиков сопроводить его на светском мероприятии.
***
Предоставленные сами себе детвора скучать не стала. Как устояла хижина, история умалчивала. Взрослые вернулись в полный бардак: стены заляпанные дракон знает чем, в воздухе запах гари и пух, парящий на весу, и темный такой черный туман-дым.
– Ииии…… – у Сэнты не было других слов, оставались только жесты и нецензурная лексика.
И стало тихо-тихо, стоило прозвучать ее голосу.
– Я их выпорю, – выскочив на улицу и отдышавшись, да и высказавшись о происходящем, вынесла свой вердикт волшебница.
– Чего раньше времени детей ругать, – флегматично рассудил хозяин. – Может, они случайно?
– Случайно?!.. – и она снова высказалась лексикой кому за сто.
– Сэнта, но у тебя тоже все было «случайно».
– Это действительно было так!
– И я тебе верил…
Дети отделались нотациями от Сэнты под присмотром Мальтуса, а волшебник расщедрился на уборку магией. Мир был восстановлен.
Диван из зала был перемещен магией на чердак (Мальтус предложил вручную перетащить, но Сэнта сказала, что ничего тяжелого поднимать не будет, а может испепелить), а на его место стал стол, который завалили вкусностями.
Праздник начали с просмотра концерта по телевизору, прослушали поздравление короля, и под бой курантов встретили Новый День. Дальше слушали песни, пели сами, катались на санках, играли в снежки, лепили снеговика и снежную бабу. Все были от кончика носа до пяток мокрые, но счастливые. И поэтому прямиком направились в баню, где отогрелись и съели пирожки, которые передала баба Маня.
– Ням-ням, какие вкусные, – уплетала за обе щеки Ники.
– Как я по ним соскучилась! – поведала Поля.
– И я, – согласилась с ней сестра.
– Как там Манейя поживает? – поинтересовалась Сэнта.
– Емеля ей проходу не дает, – поведал Мальтус, – но она не сильно расстроена. Теперь наш худосочный друг идет на поправку: щечки округлились и пузико появилось. Он вроде как жениться собирается, а его избранница, гордо держа поварешку, управляет замком.
Сонных детей волшебник принципиально разнес по своим комнатам, а невесту в их спальню, где за пару часов до рассвета они сладко спали. День выдался длинный, утомительный и счастливый.
***
Это нормально?! Значит, его вздернули ни свет ни заря в праздник на экстренное совещание, а ее разбудил за компанию. Белобрысый гад!!! Других слов нет.
Сэнта поправила коробки в блестящих обертках с бантами, они легли вместе с детским садом и не успели положить подарки под елку. Она встала, потянулась и взяла чашку в руки, села обратно под дерево. Классно, горячий кофе, растянутый его домашний свитер, черные теплые лосины и шерстяные вязаные носки. Что может быть прекрасней? Вот так сидеть с растрепанной ото сна головой, делать маленькие глотки и жмуриться от удовольствия. Нахлынула ностальгия.
Словно они и не расставались. Казалось, что они до этого так же встречали Новы Год вместе. Это здесь ее самый любимый детский праздник именовался День Семьи, а для нее он остался старым добрым Новым Годом, светлым теплым праздником с верой в чудо.
А разве это не чудо: что она жива, что встретила его, что оказалась сама волшебницей, что волей судьбы их судьбы соединены небесами, что девочки сейчас с ними? Создавалось ощущение самого настоящего земного счастья.
Сэнта растянулась на мягком ковре, прикрыла глаза. Мозг заботливо предоставил воспоминания, как они с Мальтусом целую ночь просидели под елкой, мечтая. Он хотел дочь лет пяти обязательно с рыжими волосами, как у нее, чтобы она носилась по дому в зеленом платье с красным бантом и с восторгом разрывала обертки, чтобы быстрее добраться до подарков. Еще ржал, что такая ж нетерпеливая в мать. На что женщина сделала поправку, что в отца, ведь это он испортил большую часть ее гардероба от нетерпения.
Да, хорошее было время. Сэнта улыбнулась своим мыслям, засыпая, но противная трель выдернула ее из приятной дрёмы. С тяжким вздохом она пошла открывать.
На пороге стояла девушка, нет, все же женщина, не высокого роста, но и не низкая, стройная с белой кожей, алыми пухлыми губками и каштановыми длинными локонами. Она было похожа на фарфоровую куколку, миниатюрная и хрупкая.
– Здравствуйте, я могу войти? – надменно спросил кареглазый ангел.
Сэнта посторонилась, пропуская гостью. Мадам важно прошла внутрь, сняла меховое манто и отдала волшебницы, не глядя, бросив его ей. Сэнта ловить не стала, а ногой пнула, отправив в ближайший угол, чтобы не мешалось.
Гостья проследовала в зал и остановилась, рассматривая убранство: посреди комнаты неубранный стоял стол, с одной стороны на стене висел телевизор, а в углу елка. Она поморщила свой хороший носик, не понимая, как король может жить в подобных условиях.
– Присядете? – Сэнта отодвинула стул.
– Нет, я лучше постаю, – брезгливо сказала она.
Волшебница пожала плечами и села. Незваная гостья ее раздражала.
– Вы собственно кто и к кому пожаловали? – поинтересовалась хозяйка.
Дама смерила ее высокомерным взглядом, размышляя, а стоит ли отвечать прислуге?
– Меня пригласил Мальтус, – все же соизволила молвить она, использую свободный стиль обращения к королю, подчеркивая этим их неофициальные отношения. – Кстати, где он?
– На совещание, и о Вашем визите не предупреждал, – натянуто улыбнулась Сэнта, думая с какого фига он позвал постороннею бабу в их дом, или решил, что, если свадьба вопрос решенный, то можно наглеть? – С какой целью пожаловали? – дала второй шанс жениху она, а то может что-то не так поняла?
– За дочкой приехала, – решила просветить «няню» она.
Сэнта несколько зависла, пытаясь припомнить, кому может доводиться мамой столь юная особа. Ответ нашелся сам собой, в зал не заметив посторонних, влетела Эдик, слегка не вписываясь в поворот, чудом не задев гостью.
– Ники! – завизжала дамочка (аж, уши заложило!).
Ребенок быстро среагировал, шарахнулся от загребущих ухоженных ручек за спинку стула, на котором сидела волшебница.
– Кто это? – шепотом спросила девочка, наклонившись к Сэнте.
Но неизвестная особа услышала и, не успела волшебница и рот открыть, как она разразилась гневной тирадой:
– Вот молодежь пошла! Совсем от рук отбилась, надо было тебя в строгости воспитывать, а то бабушка только и делала, что вас баловала.
– Аннет?! – удивилась Эдик. До нее пришло узнавание, эта была мама Ники. В реале она выглядела несколько иначе, чем на плакатах и профессиональных обработанных фотках.
– Наконец-то, – обрадовалась женщина. – Ну, подойди, обними маму.
– Я не Ники. Я Эдик, – и под изумленное вытянувшееся лицо женщины девочка направилась к лестнице. – Пойду, ее позову, – крикнула Эдик, поднимаясь по ступенькам.
Сэнта старалась не рассмеяться в голос, но пару раз пришлось притвориться, что поперхнулась. Пазл сложился: кто такая не представившаяся гостья – мама Ники, дочь Нины Прокопьевны и некогда любовь всей жизни Мальтуса – знаменитая актриса Аннет. У волшебницы кольнуло сердце и, конечно, она понимала, что к прошлому глупо ревновать, но было неприятно.
– Радость моя, я говорил, что я быстро, – шепнул ей на ушко мужчина, незаметно появившийся за спиной, бесцеремонно забрал стакан, который она держала для имитации кашля, якобы первая помощь. Мальтус сделал пару глотков и поставил пустой сосуд на стол. Сэнта на него так недобро посмотрела, его привычка: пить с ее чашки, влезать в ее кусок тортика, кусать из ее рук печенье и вафли, – ей не нравилась. Она была на все сто процентов уверена, что чувство жажды его не мучало.
– Кх-кх, здравствуй, Мальтус, – обратила на себя внимание гостья.
Волшебник, нехотя, отвлекся.
– Привет, Аня, – несколько удивился он, явно не ожидая с ней встречи. – Какими судьбами в столь ранний час?
– Мама! – по лестнице вприпрыжку спускалась Ники.
– Привет, доча! – улыбнулась во все тридцать два белоснежных зуба женщина, но руки распахивать не стала, помня о своем недавнем позоре. – Я пришла за дочерью. Хочу ее забрать с собой, пусть приобщается к театральной жизни, осваивает профессию, так сказать с «пеленок».
– Да? – удивился король. – Вот это новость. Насколько мне не изменяет память, мы договаривались о вашей встрече, а не о том, что ты ее увезешь с Цветкольф, или я тебя сейчас не правильно понял?
Девочка остановилась на полпути, прислушиваясь к разговору взрослых.
– Правильно, – кивнула великая актриса. – Я мать и имею право забрать своего ребенка с собой.
– Может ты ее и родила, но она является подопечной моего королевства, тем более несовершеннолетняя. Я ее с тобой не отпущу, – твердо заявил он.
Ники развернулась и побежала наверх, ее маневра никто не замет, кроме Сэнты, которая встала и пошла за ней, а бывший воздыхатель и зазнавшаяся актриса продолжили дальше выяснять отношения, никого не замечая:
– До меня дошли слухи, что ты собрался жениться, вот своих детей и воспитывай, а моего ребенка отдай мне! – требовала Аннет.
– Аня, у тебя совесть есть? Ты ее хоть раз после того, как сбагрила, видела?
– Конечно, видела! Я ж не ты!
– Ага, сама воспитывать не стала, на мать спихнула.
– Лучше так, чем второсортные нянечки! Я все понимаю ты человек занятой, некогда тебе с ними возиться, дела королевства надо решать. Вот только одного понять не могу, зачем ты с няней любовь крутишь? Как на тебя это не похоже: ты и прислуга.
– Кто? – не понял король, но тут до него дошло. – Вообще-то она моя невеста к твоему сведению, а нянь для детей я не нанимал, сами справляемся.
Сэнта не вслушивалась в суть их разговора, она быстро забежала на второй этаж и вошла в комнату Ники, плотно прикрыв за собой дверь, отрезая все посторонние звуки. Ребенок сидел на кровати, поджав под себя ноги, и тихо плакал, уткнувшись головой в коленки. Волшебница села рядом, силой прижала ее к себе. Девочка разрыдалась в голос.
– Тише, тише, все будет хорошо, – шептала Сэнта, гладя ее по голове. – Не принимай слова Мальтуса близко к сердцу, если ты захочешь, он тебя отпустит.
Ники подняла голову, посмотрела ей в глаза и со злобой в голосе произнесла:
– Я ненавижу театр.
– Почему?
– Он украл у меня семью! Мама только им и живет, на меня ей плевать, да и бабушка нас бросила, умчалась на свои гастроли.
– Сложный случай, – Сэнта поджала губы, крыть ей было нечем.
– Радость моя, вот почему так важен для нас День Семьи, – тихо сказал Мальтус, который до этого молча наблюдал за ними, стоя в косяке двери.
«Мамочку» он легким взмахом руки прямым адресом направил в театр, вспомнив, что он король и вдобавок сильный волшебник. Препираться с ней ему быстро надоело, все равно ничего не докажет и не объяснит, что она не права, а так воспользовался тем, что закон – это он.
Мужчина подошел к ним и сел на ковер перед кроватью.
– Сэнта, я тебе и раньше говорил, что волшебники и маги живут долго. Длинная жизнь так сказать смывает некие грани, понятия, а зачем собственно жизнь дана? Многое забывают, что они сюда пришли не только получать удовольствие. И живут только в свое благо. Для них дети…, как бы так мягче сказать? Есть и есть. Они сами по себе, дети сами по себе. Если материально они обеспечивают свое чадо, то до воспитания им нет дела. Так мы и получаем общество, где обделенные вниманием «дети» по своему подобию воспитывают свое потомство. Не могу сказать, что это хорошо, поскольку страдает психика, внутренние обиды выливаются на внешнее поведение, манеру общения. Я за здоровое общество.
– Я тебя поняла, ты хочешь быть примером, – кивнула женщина.
– Мой род всегда был примером, но после войны многие устои пошатнулись…, а к плохому… так быстро привыкаешь – это как болезнь. Общества.
Они сидели молча, каждый думая о своем: король, мечтая о большой и дружной семье; его невеста о возлагаемой на нее ответственности и если в нем она была уверена, то себя не хотелось подставить под монастырь; а Ники о маме, ей хотелось проводить с ней больше времени, но понимала, что если она примет ее предложение, то видеться чаще они не станут.
