Текст книги "Тайна острова Незабудка. Мир без обмана (СИ)"
Автор книги: Лиана Путишкофф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)
– Хорошо, а что ты можешь без усилий, лишних слов и действий? Что получается само, неосознанно? – подошел с другого конца волшебник.
– Когда меня тогда выловили и кинули толи в подвал, толи в тюрьму, я всегда просыпалась на мягком мхе, и его подо мной было очень много, большой зеленый и мягкий, – вспомнила Катрин, – хотя засыпала я на сырой земле.
– Откуда земля в песках? – удивилась Сэнта.
– В самой пустыни земли нет, только песок, а вот города строятся там, где оазисы. А учитывая, что это владения самого шаха, то туда могли завезти землю, например чернозем и очень хорошо в несколько километров в глубину удобрить почву, а могло место быть каменистое и влажное, – снова разъяснил волшебник.
– Да там были камни, и вода тонким ручейком по стене стекала, и мох там рос у ручейка, но подомной его не было, а утром появлялся.
– Хороший у тебя дар. Не будь твое родное государство настолько консервативным, ты могла значительно озеленить остров. Я так понимаю, Финогенов не знает о твоих талантах? – оценил повелитель воды.
– Лично я ему ничего не говорила. Он и не спрашивал.
Мальтус не удивился, одним словом «повезло» мужику. Небось, с ее отцом подписывал мирный договор по урегулированию границ, а тот ему, согласно своим традициям, навязал жену. Для папочки одной меньше другой больше бабой в гареме (а про способности дочери не сказал, не посчитал нужным, волшебница и хорошо, а какой у нее дар не важно, ведь она создана, чтобы рожать детей, желательно мальчиков), а у Финогенова другие порядки в империи. Вот несчастный и вынужден был терпеть дикое недоразумение, боясь развестись и вернуть дочурку назад, поскольку это создало бы напряженную политическую ситуацию. А папочка не мог ничего сделать с позорящей его честь (и честь мужа) дочуркой, поскольку она была собственностью мужа, а Финогенов не мог ударить или прибить блудливую жену, воспитание не позволяло. Да и в голову ему могла не прийти такая жестокая по отношению к прекрасному полу мысль (женщин он любил, а не убивал). Как говориться – нашла коса на камень.
– Почему сейчас Финогенов дал развод? – после своих умозаключений поинтересовался король.
– Мы с ним поговорили по душам. Просто поговорили без скандалов, истерик и пустых нотаций с требованиями. Разобрались в ситуации и решили больше друг другу не портить жизнь. Он дал мне развод, но с условием, что я не вернусь к себе на родину.
– Разумно, если ты вернешься к отцу, то получится, что Финогенов от тебя отказался, а это пошатнет первоначальный договор, а если ты не вернешься к родным, то за твою судьбу по-прежнему несет ответственность муж.
– Я туда добровольно и так бы не пошла! Что я забыла в этом отсталом государстве? Полагаю, если я не подойду к папочке, не престану перед его светлыми очами и не представлюсь, то он и не вспомнит про мое существование.
Катрин сладко зевнула, обняла пустую бутылку и плавно скатилась по спинке дивана, свернулась калачиком. Засыпая, она заплетающимся голосом откровенно произнесла:
– Знаешь, Сэнта, когда ты носишь малыша под сердцем, мир переворачивается. Тебе на все наплевать, лишь бы кроха была с тобой. А потом, когда он появиться на свет, ты пойдешь на все, чтобы его защитить, – и вырубилась.
Мальтус ее зауважал, насколько силен у нее материнский инстинкт. Редкость среди волшебниц, чтобы так и сразу, а не после родов.
***
Полина с Норой закрылись в комнате. Две бутылки пива, что подруга прихватила с собой, было мало, и Полина достала коньяк, бутылку она некогда нашла в гостиной и разумно прикарманила. Девочки делали глотки с горла и закусывали тем, что нашлось в холодильнике. Нора не хотела делиться своими проблемами и, молча, пила, Полина не настаивала, если захочет, расскажет.
– Мне Витя предложил замуж, – решила о чем-то сказать Поля.
– Замуж?! – удивилась Нора, подавившись.
– Ну, да. Пока ток помолвка, а в перспективе замужество, – просто пожала плечами принцесса.
– А ты?
– Я, вроде, не против. Как выяснилось, всех сватов на мою руку, сердце и бесхозное королевство наш король на порог не пускает, гонит в шею. Встал в очередь на аудиенцию. Все межгосударственные переговоры временно приостановлены, если это не касается НАЦ-безопасности. Границы Цветкольф закрыты лет как десять назад, и открываться не собираются. Везде засада.
– Ты поговори лично с Мальтусом Сигизмундовичем или Сэнтой, – предложила Нора.
– Еще чего! Он мужчина, пусть сам решает данную проблему, – задрала носик дева на выданье.
Нора хмыкнула, по ее мнению, Полина сама не знала что хочет. Одно дело пудрить мозги молодому человеку, другое дать обещание на брак. Это сложный шаг, и пусть помолвка не значит жениться, но определенный груз ответственности накладывала. А зная свою ветреную подругу, Поля та еще вертихвостка!
– Вы с ним в живую виделись-то после бала?
– Конечно, у него на Цветкольф свой маленький бизнес магазинчик ювелирных украшений ручной работы. В городе после школы в торговых комплексах встречаемся, в кофе сидим, гуляем. Не долго, пару часиков. Когда твоя свадьба?
Нора снова поперхнулась от резкой смены темы разговора.
– Рано о свадьбе говорить. Лёха события торопит, в сваты пришел, не дождавшись, когда я школу закончу, – проворчала она.
– Так это Лёха тебя расстроил?
Нора покачала головой.
– Нет. Представляешь, мамаша заявилась?! Приперлась, никто ее не просил.
В комнату без стука вошла Сэнта. Полина зависла, переводя изумленный взгляд с подруги на волшебницу. Женщина задумчивым взглядом осмотрела свою бывшую комнату: с тех времен кардинально ничего не изменилось: или Полина поленилась что-то менять, или ей и так все нравилось. Хотя добавились плакаты на стене, кто б сомневался «Летучие мыши». Сэнта подошла к ближайшей стене, пару раз по ней постучала, и открылся тайник, из которого она взяла большую ракушку. За всеми ее манипуляциями дети наблюдали с открытыми ртами, забыв припрятать алкоголь.
– Мне ее когда-то подарил Мальтус, – произнесла она, присаживаясь на кровать между подружками. – Казалось бы, невзрачная раковина, покрытая илом, таких много, но то, что сокрыто внутри, – и она раскрыла створки, явив на всеобщее обозрение большую перламутровую гладкую жемчужину.
– Вау, – поразились дети.
– И много тут секретиков? – деловито поинтересовалась Полина.
Волшебница хмыкнула, решив оставить вопрос без ответа.
– Порой мы судим о людях по «упаковке», даже не пытаясь развернуть, – Сэнта отдала ракушку Норе, – и не представляем, что можем потерять.
Подросток вздрогнул, она поняла к чему это.
– Она тут?
Волшебница кивнула.
– Дай ей шанс, не стоит рубить с плеча, – и закрыла ракушку ее руками.
Нора задумалась, послать в открытую Сэнту она не могла, поэтому решила тактично промолчать.
– Коньяк? – удивилась взрослая. – Говорила Мальтусу, не разбрасывать по дому свое пойло.
Полина напряглась, если не сейчас, то завтра взбучку она обязательно получит.
Глава 9
За окном завывала метель. В этот зимний вечер Сэнта сидела на диване и читала сценарий их с Мальтусом свадьбы именуемый «Зимняя сказка». В то, что король собирался отметить торжество с размахом, она знала, но то, что с таким, даже представить не могла. Вот и ужасалась, вчитываясь в строчки. Особого интереса к собственной свадьбе, как и участия в ее организации волшебница не принимала, вот и сейчас просматривала кипу бумаг толщиной с целый нехилый том по настоянию жениха, радости не испытывала. Она с завистью кидала взгляды на Полину с подружками, которые перед ней на полу, расстелив огромный ватман, рисовали стенгазету, посвященную «Дню семьи». Девочки, все измазанные краской, смеялись и перебрасывались веселыми историями, мечтая о первом месте в конкурсе на лучший рисунок в школе.
День семьи, как много из этого праздника взято из родного земного Нового года: середина зимы, ель, наряженная в доме и подарки под ней утром, праздничный стол в кругу родных и близких, ночь, поздравления главы королевства, бой курантов и объявление – Веры, Надежды и Любви. Атмосфера чистого светлого праздника, веры в чудо, надежды на истинную любовь, крепкую семью, здоровых детишек. Сэнта улыбнулась. О своем любимом празднике детства она как-то рассказала Мальтусу, и ему очень он понравился, как и его на тот момент правящему отцу. Новая традиция празднования Дня семьи пришлась по вкусу подданным, и она закрепилась.
Сегодня они с Мальтусом записали его обращение к народу, где король поздравил своих подданных с наступающим праздником, сообщил на все королевство о помолвке и объявил дату свадьбы. Мальтус отказался от прямой трансляции, сославшись на то, что он, как и все будет встречать праздник в кругу семьи, и только в час-два ночи еще раз поздравит всех в прямом эфире. На той трогательной ноте он всучил ей сценарий свадьбы и отправил домой, а сам остался монтировать и поправлять видео, которое мир увидит через два дня, а через три дня после Дня семьи на зимних праздниках у них свадьба.
«Вот, блин, влипла! Надо было в свои руки брать торжество, – читая только вторую главу пришествия, думала Сэнта. – Нет, вы подумайте, тут каждый мой шаг прописан! Покажите мне этого больного писаку, я ему все ноги переломаю. «И невеста робко с преданностью посмотрела в его глаза, испытывая неописуемую нежность и любовь к своему избраннику. Ее щеки покрылись румянцем от смущения». Не сценарий, а роман, блин».
– Радость моя, привет.
Мальтус подошел сзади и поцеловал ее в макушку. Прибывающая в своих мыслях волшебница от неожиданности случайно, исключительно случайно, испепелила том. Осознав дело рук своих, Сэнта не сильно расстроилась и с самой невинной улыбкой посмотрела на него.
– Ты вернулся. Быстро.
– Я соскучился, – мужчина легко перепрыгнул через спинку дивана, сел и обнял невесту. – Я тебе завтра принесу копию.
– Лучше расскажи в двух словах, кто, куда и почему, – рассмеялась волшебница.
– Завтра первая репетиция, вот там и покажу. У тебя платье есть?
– Да, – кивнула она, положив голову ему на грудь.
– Покажешь?
– Нет.
– Почему?
– Нельзя жениху видеть платье невесты до свадьбы.
– Не хитри, нельзя видеть невесту в платье до свадьбы.
– Все равно не покажу, – тихо рассмеялась Сэнта, скрывая факт того, что платье нуждалось в последней примерке и доработке. – Мы пойдем на школьный концерт к девочкам?
– Обязательно. А что они делают? – Мальтус кивнул в сторону детей, которые, поглощённые своим делом, не обращали на них никакого внимания.
– Творят, – улыбнулась волшебница. – Я так поняла, они в ночь уйдут. Сегодня шумная компания остается у нас, и наверху Эдик с подружками тоже с ночёвкой. Без понятия, чем они там занимаются, но на Полину Эдик обиделась, что та заняла зал и подход к телевизору с приставкой, я так поняла, они хотели устроить великую бойню на мечах.
– Они нашли игру «Последний из варсангов»? – удивился Мальтус.
– Хуже, они ее переустановили. Твоя старая версия их не устроила, враги не естественно умирали, кровь из их ран не натурально сочилась.
– Как? Там был мой персонаж и достижения.
– Твой рекорд она побила на прошлой неделе.
– Найду мелкую засранку, лично заставлю персонажа прокачать, – недовольно фыркнул Мальтус.
– Дитё, ты малое, – тихо рассмеялась Сэнта.
– Ладненько сейчас поужинаем и на боковую, – мечтательно сказал он. – Давай всех в столовую загоняй, должны были накрыть, – кивнув в сторону подростков, – а я пошел разыскивать мелких, – и на ушко добавил: – Люблю шумный семейный ужин.
Волшебница намек проигнорировала, проводив его насмешливым взглядом, поднимающегося по лестнице. Она-то знала, что девочек наверху нет, успела просканировать пространство, а вот он и не догадывался где мелкие вредители.
– Девочки, ужинать, – громко сказала Сэнта.
Подружки не отреагировали. Женщина встала и подошла к ним, потормошила Полину за плечо.
– Мыть руки и в столовую, – ей на ухо сказала она.
– Да-да, сейчас, – не оборачиваясь, отмахнулась от нее, как от назойливой мухи, девочка.
Неожиданно заиграла громкая музыка. Дети оторвались от своего занятия, осмотрелись по сторонам. Удовлетворённая делом рук своих, Сэнта отключила музыку и всех осведомила:
– Через пять минут жду вас в столовой, не на кухне, а в общей столовой, чтобы умылись.
– А можно мы чуть-чуть закончим и придем? – постаралась состроить жалостливую гримасу Поля.
– Нет, сначала ужин, а потом все остальное, – безапелляционно вынесла вердикт взрослая.
Сэнта быстро справилась с подростками, а вот Мальтус пришел несколько позднее, неся Эдик, перекинув ту через плечо. Эдуарда хаотично болтала ногами и колотила руками. За ними, понурив головы, шли Ники и Вика. С вошедших струйками стекала вода.
– Отомстил? – холодно поинтересовалась Сэнта, пряча улыбку.
Сидящие за столом Настя, Нора и Элен непонимающе переглянулись, на их лицах читалось недоумение и некий шок, а Полина пока внимание было отвлечено меняла месторасположение тарелок, передвигая поближе к себе десерты.
– Отомстил, – довольно подтвердил король, отпустив Эдик.
Девочка уткнулась ему в плечо, содрогаясь всем телом: толи от слез, толи от смеха…
– Суши квакушатник, и давайте за стол, – распорядилась будущая королева.
Пришлось повиноваться, и, тяжело вздохнув, все мокрые стали сухими, будь его воля, девчонки не просыхали бы до утра, а что пусть знают, как связываться с великим и ужасным волшебником и удалять его игрушку.
– У нас тут каждый день война идет, – пояснила происходящее подружкам Полина, мимоходом наполняя свою тарелку тирамису.
– Поль, сначала давай гарнир и мясо или рыбу, а потом пирожное, – разбила все мечты на сладкую жизнь волшебница, и вкусняшка улетела на свое место.
Принцесса подавила разочарованный вздох и наложила чуть-чуть картошки и малюсенький кусочек рыбы. Мальтус наклонился к Сэнте и шепнул на ушко:
– Это мелкая вредина меня назвала аутсайдером и заявила, что сделает меня одной левой. Великого горца одной левой! – наябедничал он.
– Спать, спать милый, не стоит поддаваться на провокацию, – ответила Сэнта.
– Зал занят, и только попробуйте потоптаться по картине, всем ноги оторву, – почувствовала неладное Полина или подслушала.
– Больше двух, говорят вслух, – вставила свои пять копеек Эдик.
– Маленьким слово не давали, – не остался в долгу Мальтус.
Ужин выдался шумным, без войны не обошлось. Как всегда летали пирожные, котлеты, бутерброды, окорочка, хлеб шариками, картошка, – все съестное на столе стало снарядом. Воевали все против всех, но особенно враждебно Мальтус был настроен к Эдик, невзначай исключительно не случайно пролил на ту графин с компотом, та не осталась в долгу и короновала его тортом. В этом бедламе только Сэнта не принимала участие, решившая остаться хоть в этот раз одним вменяемым человеком, так сказать держала марку взрослого. Она оградила себя куполом неприкосновенности и с наслаждением пила вино, спокойно наблюдая за ними.
***
Ники с фонариком стояла у дверей спальни взрослых, стучать она побаивалась, но обстоятельства заставляли. Если Эдик, как только они оказались на попечение у короля, с визгом повисла на шее у Сэнты, то она ее опасалась. Раньше с волшебницей они пересекались не часто, да и не общались, а после приключения на балу, Ники ее стала бояться, после тех угроз выпороть. Мальтус Сигизмундович всегда был недостижимой звездой, хотя девочка и знала, что ее бабушка и его мать были лучшими подругами. Они раньше дружили семьями (бабушка все уши прожужжала), но король в гостях у них бывал не часто, он был сильно занят государственными делами, молву вел только с бабушкой, да и внучки с ним не пересекались, только потом ба им важно рассказывала, что к ним заходил аж сам король собственной персоной. Для Ники был шок, когда Нина Прокопьевна сказала, что хочет вернуться на мировую сцену и отправляется в гастроли немедля. То, что бабушка скучала по профессии, а театр для нее не просто работа – это ее жизнь, Ники знала, и удивлением не было, а вот то, что их отдали на попечение самому королю, был самый настоящий шок. Как сказала бабушка: «Свое сокровище я могу отдать только близким людям, которым я доверяю как себе».
Ребенок неуверенно постучал. Тук-тук. По ту сторону шагов не раздалось. Ники сильнее постучала, и дверь приоткрылась. Девочка осторожно шагнула вперед, темноту прогоняя лучом света. Ближе к ней лежала Сэнта, и она ее потрясла за плечо.
– Мальтус, дай поспать. Мне к десяти, – фыркнула волшебница, отгоняя «настырного короля».
– Ансэнтана Святославовна, там Эдик плохо, – Ники с силой сжала ее плечо.
– Кому, что, почему? – подскочила женщина.
– У Эдик кошмары, а мы ее не можем разбудить, – пояснила она.
– Да? Пойдем, посмотрим, – и они перенеслись на чердак.
– Аааааа, – завизжала Ники, сгорание заживо произвело должный эффект.
– Блин, вот почему так каждый раз? Ники, ты жива, цела и невредима. Что ж так орешь? – возмутилась волшебница, получившая дозу бодрящего «будильника».
– Простите, – осиплым голосом прошептала девочка.
От такого визга даже мертвый проснулся бы, Вика заложила уши руками, а Эдик, как резво ворочалась по всему полу, дрыгая конечностями, так и не проснулась. Сэнта присела рядом со спящей красавицей и попыталась ее разбудить: трясла за плечо, осторожно била по щекам, вылила стакан холодной воды, – эффекта не было.
– Странно, – подвела итог женщина, придерживая Эдик, чтобы та не билась руками, а девочки держали за ноги. – Вика возьми ее руки.
Сэнта охватила ладонями лицо Эдуарды, прикрыла свои глаза и рухнула без чувств рядом.
– Что это с ней? – удивилась Ники.
– Может, беременна? – предположила Вика.
Волшебница очнулась сама, Ники не успела принести стакан воды для нее.
– Девочки отойдите, – и женщина взяла спящую на руки, окутывая ее своей силой, раскачивая и тихо напевая колыбельные.
Эдик на глазах успокоилась, прижалась к Сэнте и довольно засопела, казалось, еще чуть-чуть и замурчит, словно маленький кутёнок.
– Ложитесь спать, с ней все будет хорошо, – напоследок сказала она и исчезла с «младенцем» на руках.
Подружки переглянулись, собрали ложе: матрас, простынь, подушки и одеяло, – которое Эдик разгромила, и легли. Разговаривать не хотелось, каждый думал о пережитом, смотря в потолок, а все так классно начиналось: веселые игры, вкусный ужин, снова игры, разговоры на чердаке, там же ночлежка на полу на самом большом пушистом матрасе с кучей подушек и одеял при свете необычных ночников. Кайф. А какое по планам предстояло утро: подъем в обед, завтрак с печеньками и чаем и снова игры.
***
К хорошему привыкаешь быстро, вот и Мальтус проснувшись с первыми лучами солнца, с улыбкой на лице потянулся, перевернулся на бок, придвинулся поближе к возлюбленной с намерением пробудить ту ото сна горячими поцелуями и не только поцелуями. Увы, его устоявшейся традиции, которую он так полюбил, и которую недолюбливала избранница, предпочитавшая лишний час поспать, сегодня было не суждено состояться. Теплое местечко в объятьях Сэнты было занято. Сначала король подумал, что опять мелкая засранка, то есть Полина, приперлась к ним на ночлежку. Девочка последнее время, с тех пор как начались проблемы с ее силой, любила спать в тепле, а самое теплое местечко, конечно, было под бочком у повелителя огня. И, если взрослые забывали закрыть двери спальни на магический замок, обычный она взламывала шпилькой, то наутро их было трое. Но в кроватке мило посапывала Эдик. Мальтус был несколько огорчен такому раскладу. По-тихому утащить Сэнту в ванную и не разбудить ребенка не представляло возможным, дите к ней прилипло пиявкой, а потревожить обоих чревато последствиями – ору будет много.
Король при полном параде собирался уходить, как его окликнули.
– Милый, ты куда так рано? – сонно поинтересовалась возлюбленная.
– Радость моя, ты проснулась? – удивился Мальтус, присаживаясь рядом на краешек кровати. – Собирался перед совещанием бумаги просмотреть, – неопределенно сказал он, умышленно не вдаваясь в подробности своей царской работы.
Холодная война по принципу: «Ты не лезешь в мои дела, а я в твои», – продолжалась. Невеста и не стала настаивать, ее сейчас волновало совершенно другое.
– Значит, у тебя время есть, – сделала верный вывод она.
– Мне нравится твой ход мысли, – стрельнул в сторону ванной комнаты глазками он, выдав желаемое за действительное.
– Ты знал, что у Эдуарды проблемы со сном?
– Какие проблемы? Мне ничего про это не говорила Нина Прокопьевна.
– Ночью ко мне пришла Ники и сказала, что Эдик неспокойна, и они ее не могут разбудить. Мне тоже не удалось. Я попыталась посмотреть ее «сон», Мальтус, меня шандарахнуло сильнейшей силовой волной. Если я ничего не путаю, то похоже на передачу данных, но я не могу это назвать зомбированием или кодированием, у меня сложилось ощущение, что идет телепатический поток информации и вся она проходит через ее мозг.
– Ты уверена? – волшебник погладил ребенка по голове, попутно сканируя мозговую активность и следы магического вмешательства. – Кроме твоего кокона силы я ничего не ощущаю.
– Ты думаешь, я придумываю? – оскорбилась повелительница огня. – Конечно, ты мой кокон почувствовал, а как я, по-твоему, ее успокоила? На пути поставила преграду, – разъяснила она таким тоном, что сложилось впечатление, что он тупой школьник.
Мальтус мысленно хмыкнул, Сэнта терпеть не могла, когда ставили ее профессионализм под сомнение.
Эдик заворочалась, сонным голосом проворчала:
– Так нельзя. Сколько можно шуметь?
– Как давно тебя сняться кошмары? – не стал церемониться волшебник.
– Сколько я себя помню, – фыркнула девочка, потягиваясь. – Бабушка наябедничала?
– Как бы нет, а зря, – задумчиво произнес Мальтус. – К кому обращались, чем лечили?
– К разным умным бородатым дядькам, пичкали всякой вонючей гадость, после которой я весь день была сонной мухой, а результата как такового и не было. Пиналась не так активно, сил просто в теле не хватало и весь эффект. Они периодические. Если меня разбудить, то в ту ночь ужастики мне больше не сняться.
– Ты помнишь, что тебя сниться? – продолжал расспрос он по совместительству неплохой целитель.
– Нет. Никогда.
Мальтус посмотрел на Сэнту, кивнул. Волшебница закатила глаза и отвернулась от него, мол, что я тебе говорила.
– С вами хорошо, но подружки пока спят, – зловеще произнесла Эдик, гусеницей переползая через взрослых (а что она виновата, что на ее пути туловище волшебницы и колени волшебника, а слезть через другой край кровати – это делать крюк до двери?!). – Надо исправить! – и с боевым кличем помчалась по лестнице.
Мальтус махнул рукой, закрывая за ней дверь.
– Вот молодежь пошла, одна дверь нараспашку оставляет раскрытой, другая с ноги открывает! – проворчал, как недовольная всеми и вся старушка, король.
Женщина рассмеялась, уткнувшись головой ему в грудь. Мужчина одной рукой погладил ее по голове, другой обнял за талию. Она подняла голову, посмотрела в его глаза и утонула. Он медленно пальцами обвел контуры ее губ, заправил локон за ушко, наклонился и поцеловал нежно бережно, но умело сводя с ума. Сэнта крепко ногами обняла его за талию, ногтями сгребая ткань под ладонями. Раздался треск разорванного пиджака. Мальтус рыкнул, опрокидывая ее на кровать и подминая под себя.
– А как же совещание? – ехидно осведомилась она, кусая его ухо и освобождая его волосы с плена жесткой черной резинки.
– Подождет, – твердо заявил он, одной рукой сгребая ее руки и фиксируя их за ее головой, поцеловав в ямочку между ключицами.
Сэнта выгнулась дугой, с придыханием прошептав:
– Мой король, – окончательно теряя рассудок от страсти.
