Текст книги "Тайна острова Незабудка. Мир без обмана (СИ)"

Автор книги: Лиана Путишкофф

– О пророчество, – услышав знакомое слово, обрадовалась Нифи. – Было у моего хозяина пророчество. Написал он его после страшного, ну, очень важного симпозиума, на второй день.

Мышь петляющими движениями подлетела к тумбочке, встала на задние лапки, важно выпрямила грудь вперед и, пытаясь походу копировать тон хозяина, поведала:

 
– Лет пройдет ооочень много после первого прочтения.
Раньше я писал стихотворения, а теперь пророчество.
Ураган разразиться мгновенно.
Придет ниоткуда беда.
Ураган остановит – никто.
С первыми лучами солнца
Сумрак исчезнет внезапно,
Словно и не было его.
Остров любви и добра
Повергнут в хаос навсегда,
Хотя… лучик света тлеет слегка,
Значит, надежда есть всегда.
Птица проронит перо – проснется добро.
Капканов много на пути.
Повсюду хитрые ловушки.
Враг зол и ловок.
Ум его проворен.
Знает все наперед, как пророк.
Каждый шаг его обдуман.
Любовь возродиться из пепла.
Принцесса попадет в жерло вулкана –
Люди узнают мир без обмана.
Чаши весов уравновесят друг друга,
Покачнуться слегка, перевесит чаша… добра, блин, или зла…
 

– Не помню, – мышка печально опустила вниз свои большие уши.

– Сумбурненько, – не оценила рифму Полина.

Нифи надулась, своего творца она считала талантливым во всем, а мнение отдельных личностей ее не интересовало, хотя и задело.

– Скучные вы, улечу я от вас к…, – тут она задумалась, потом оживилась и активными взмахами крыльев стремительно направилась в окно. Все б хорошо, только окошко было закрыто, и задетый за живое ценитель искусства без чувств упал на подоконник.

***

Вечер был прекрасным в отличие от всего дня. Тихий спокойный романтический ужин. Она, он и свечи между ними, что может быть лучше? Сэнта посмотрела через бокал с ароматным багровым напитком, вино из личной коллекции короля, вкус соответствовал. Мальтус с восхищением рассматривал свою спутницу: полупрозрачное изумрудное платье, под ним угадывалось в тон кружевное белье, босоножки на шпильке, распущенные рыжие локоны, в легкой небрежности, разбросанные по плечам, и чувственные губы, которые целовать он готов целую вечность. Мужчина облизал пересохшие губы, залпом осушил бокал. Она рассмеялась легким непринужденным смехом.

– Для тебя, что коньяк, что вино одно и то же, – улыбнулась волшебница.

Она рукой провела по талии, бедру, ноге, он как завороженный следил за ее действиями. Будущая королева полулежала на расписном ковре. Хорошая у нее была идея устроить трапезу на полу, такие виды, открывались его взору. Ох, доведет она его до инфаркта, по ней все министры-сухари будут пускать слюни, что говорить про военных! Мальтус стал менять дислокацию, поближе к диве. Заметив его маневр, она нахмурила брови.

– Я только, что покушала, – и как бы невзначай подол платья от легкого движения ноги скатился к бедру, оголяя резинку чулок с кокетливым бантиком.

Импровизированный стол Мальтус пересек в считанные секунды, Сэнта пропустила момент, когда она оказалась на лопатках, прижатая горячим телом. Мужчина приподнялся на локтях, давая возможность ей дышать, но это ненадолго, поскольку его голодный рот прижался к ее губам.

В кольце его рук Сэнта с грустью рассматривала лоскутки платья, которые валялись по всей комнате.

– Ручная работа, – с укором сказала она.

– Радость моя, я тебе хоть целый гардероб таких платьиц куплю, – он довольно поцеловал ее в плечо, размышляя над тем, переместиться на кровать или можно поспать и здесь.

Мальтус успел заснуть и копошение Сэнты, пытающейся освободиться от его объятий, разбудило.

– Радость моя, дай поспать, рано утру приходить, – сонно проворчал он.

– Хочешь, спи дальше, а меня выпусти, – пнув пару раз его локтем, ей все же удалось освободиться, и она, накинув халат, села на кровать с планшетом. – Не может быть!

Громкий возглас резанул чувствительный слух волшебника, и он недовольно сел, потирая закрывающиеся глаза.

– У тебя аномальная зона: то ЧП, то дети нагрянут, то еще чего. Спать невозможно. Теперь исключительно ко мне, больше я не поддамся на твои уговоры, – проворчал Мальтус, но заметив, что Сэнта его и не слушала, а спешно одевалась, громко спросил: – Куда?!

– Помнишь, я тебе рассказывала о странном поведение прислуги, чужеродном магическом поле? – он кивнул. – Так вот, кажется, он попался в сети. Тот засранец, который смуту наводил. Я быстро. Сейчас отчихвостю служителя Спасителя и вернусь.

– Я с тобой, – мужчина встал, одевшись магией, посчитав, что ее одну отпускать опасно, поскольку от фанатика можно ожидать чего угодно.

Чашеобразный камин мирно потрескивал, освещая пространство вокруг себя. С появлением волшебников зажглись факелы. Мальтус с интересом рассматривал круглое помещение: камень, стены на них факелы и занятный камин без дымохода. Сэнта устремилась к магической клетке.

– Нифи? – удивился волшебник.

– Иди нафиг! – сердито прокричала мышь. – Летаешь себе, никого не трогаешь, а тебя в клетку!!! Нет у вас ни сердца, ни сострадания! Живодеры!

– Она там не одна, – не отрываясь от гаджета, сообщила волшебница. – И магические всполохи идут не от нее. Кто ты, покажись?!

Пространство в клетке сгустилось, появился силуэт мужчины.

– Не переживай крошка, мы сейчас выйдем на свободу, – игнорируя волшебницу заявил голос в клетке.

– М-дя, хозяин ты это говорил полчаса назад, – сдала его питомец.

– Я повторюсь, кто ты? Что тебе здесь надо? – повторила Сэнта.

– Не видишь что ли? Это сам Емельян Алмандынский, мой хозяин и величайший волшебник, – осведомила непросвещенных Нифи.

– Мышь надо к психиатру показать, напомни, – попросила Сэнта, не отрывая головы от планшета. – Магические колебания волшебника, а выглядит действительно, как в земном преставлении призрак. И кто же ты, на кого работаешь?

«Призрак» соизволил обратить внимание на присутствующих:

– Сами вы это… ругательство неизвестное, а я изобретатель, поэт и просто скромный волшебник Емельян. И вы, злостные завоеватели, меня не удержите в этой поганой клетке, я освобожусь и вам отомщу.

– Вот-вот, будите хозяину перечить, он вас уничтожит. Немедленно открывайте клетку! – поддакнула Нифи.

– Попрошу без угроз. Знаете ли, воздух тоже гореть умеет, – хмыкнула Сэнта.

Мальтус отобрал у нее планшет.

– О, прошу прощения, снимаю перед вами шляпу, повелитель огня, какая редкость, ни разу не встречал. И кто ж это постарался Филип или Втьиер, чья вы дочь, принцесса…? – оживился пленник.

– Чего? – не поняла Сэнта.

– Со времен, как исчез Алмандынский действительно правил король Филип, а его брат Втьиер был его советником. И если представить, что перед нами действительно собственной персоной Емельян Алмадынский, то логично предположить, что он тебя принял за потомка королей Незабудка.

– Никакого родства с данной династией не имею.

– Да? Бардак какой, – сильно удивился Емельян. – Ну, а ты-то имеешь отношение к правителям Цветкольф?

– Да, я король. Сэнта сними сети. Это действительно он.

Волшебница недовольно поморщила нос, но убрала клетку, по ее мнению, данный опасный субъект должен был находиться под охраной.

– Благодарю сударь, – и великий волшебник сделал легкий поклон.

– Поведайте историю, как вы стали таким газообразным? – попросил Мальтус, перемещая их к себе в гостиную.

Сэнта молча плюхнулась на диван, скрестив руки на груди, не веря в реальность происходящего. Мальтус сел рядом. Нифи плюхнулась в вазу с фруктами, пару часов взаперти вызвали у нее приступ жуткого голода. Газообразная субстанция, имеющая силуэт человека, важно проплывала из стороны в сторону.

– Не может быть, не может быть! Просто не вероятно! – бормотал себе под нос «призрак».

– Кх-м, – поторопил его Мальтус.

– Аааа, – вспомнил про его существование Емельян. – Так вот не так давно я создал очень занятный эликсир, если его выпить и произнести определенную комбинацию слов, то на несколько часов становишься прозрачным и можно переходить сквозь стены. Занятная вещь. Я бы сказал это состояние некой магической рассеянности, что мы испытываем в момент телепортации и переноса, но в замедленном действии и с возможностью управлять своим «телом» в процессе. Это если бы мы, не перемещались по заданным координатам от точки к точке, а проходили бы весь путь в замедленном воспроизведении в состоянии единства с силой. Накануне вечером я свое изобретение показал товарищу. Стал невидимым и влетел в стеклянную бутылку, а он закрыл стеклянной крышкой, – то, что этот опыт ставился в совершенно не трезвом виде, волшебник опустил. – Как показали прошлые испытания данного эликсира, в данном виде нельзя проходить через стекла и зеркала, почему-то они представляют препятствие для аморфного тела. Так о чем я? Так вот закрыл он меня в бутылке, а открыть бутыль, похоже, забыл. Я и заснул так. Я так понял, прошло много времени со времен моего заточения? – сопоставив некие факты, поинтересовался он.

– Очень много, – подтвердил повелитель воды. – И как я понимаю, вы застряли в данном состоянии.

– В принципе «да». Но с каждым днем я чувствую, что прежний облик медленно ко мне возвращается, но боюсь, это может затянуться на долгие годы, – подвел итого он.

– Здесь я могу попытаться помочь.

– Вы тоже ученый? – оживился Емельян.

– До вас мне далеко, но кое-что могу, – скромно улыбнулся король.

«Конечно ученый, но в отличие от тебя не больной на всю голову. Надо ж было такое придумать! Еще и сам в бутылку влез, словно джин», – мысленно хмыкнула волшебница, читавшая в записках современников о безалаберности и странном поведении денного великого деятеля, а о его чудачествах под мухой слагались легенды.

Мужчины собирались уходить, Мальтус не любил откладывать интересное дело в долгий ящик и, как все ученые, спешил погрузиться в работу с головой.

– Вопрос можно? – поинтересовалась Сэнта, ей одна маленькая деталь не давала покоя.

– Для вас все что угодно мадам, – галантно поклонился с улыбкой ловеласа Емельян.

– Почему Вы мне кухарку чуть до смерти не довели?

– Это вы про ту пышнопо…грудою красавицу? Ох, какая женщина, какая фигурка, какой темперамент…, – мечтательно чуть не подавился слюной от нагрянувших воспоминаний престарелый волшебник.

– Да нравятся хозяину бабы в теле, – не выдержала Нифи.

– Ааа, – наконец дошло до Сэнты.

– Вы вместе? Женаты? – тем временем удивился Емельян, переводя взгляд то на Сэнту то на Мальтуса.

– Пока не женаты, но это сущая формальность, – гордо заявил король, как бы невзначай легонько обнимая свою избранницу за талию.

– Удивительно. Ну, времена, ну, нравы! В мои годы два сильнейших волшебника, пусть даже и противоположного пола, в жизни не сошлись бы!

– Поверьте, ничего не изменилось, но в каждом правиле бывает исключение, – довольно подтвердил Мальтус.

– Исключение говоришь…., – задумался он, – а Цветкольф, тьфу, забыл. Было время, я с нынешним королем работал над проклятьем, наверно с твоим давним прадедом. Альберт хотел понять принцип работы и механизм данных чар, да и некоторых поданных своих осчастливить, – волшебник замолчал, предаваясь воспоминаниям, ведь для него это было пару месяцев назад.

– Ииии….

– Все очень просто: кровь, дар и часть острова, не знаю какая (ее мы так и не нашли), – на этом завязано проклятье. Альберт не хотел уничтожать его, оно ему нравилось, и принимал он его, как дар. И неким ближайшим своим друзьям желал найти свое счастье. Мы несколько обрядов провели по подобному плану и завязали на крови и камне судьбы – это, конечно, не сравниться с оригиналом, но результат был. При встрече своей половинке словно открывалось некое прозрение, желание с ней быть, тяга, так можно сказать, но не было безумной страсти и последствия, если избранники не сходились, не были масштабны.

Мальтус хмыкнул, он догадался о личности одного из друзей «счастливчиков» Альберта, предок его лучшего друга Дмитрия. Его род был всегда верен коронеповелителей стихии воды. У Дмитрия с Асель подобная искра была, инициатива шла от друга, а девушка его просто ненавидела, но он сам был виноват, что тут сказать. Вот и взял Мальтус ее на слабо – замужество перед камнем судьбы, рисковый шаг, но если вы не истинные половинки, то свадьба бы не состоялась. Он до сих пор помнил, как Асель, так красочно репетирующая отказ возле зеркала, у алтаря сказала «Да», а в следующие пять минут потребовала развод и тогда еще принцу, Мальтусу Сигизмундовичу, проводящему ритуал бракосочетания, въехала по личику. Дмитрий был рад, и хотя он долгое время бегал за собственной женой, вымаливая прощение за грехи свои перед ней и добиваясь ее расположения, но проставлялся в годовщину свадьбы постоянно лучшим коньяком.

И отец Дмитрия, Иван, тоже отличился любовью к своей избраннице. Он добился руки и сердца Нины Прокопьевны, будучи одним из многочисленных воздыхателей юной и талантливой оперной дивы. Так сказать взял крепость цветами, конфетами, стихами и настойчивостью.

Как заметил Мальтус, «браки судьбы» были всегда счастливыми, не склонные к изменам партнёры, дополняющие друг друга, идиллия. Ему оставалась сущая малость, престать перед камнем судьбы у алтаря с Сэнтой, но вот беда волшебница подсознательно всячески противилась узаконить их отношения. Мысль о анти-магике все чаще посещала его.

– Мы еще обсудим эту тему подробней, – поторопил его Мальтус, создавая телепорт, и подумал: «Без свидетелей».

Сэнту он любил, но последнее время придерживался мнения, чем меньше знает она, тем крепче спит он. Бурная фантазия и различные фобии его возлюбленной по поводу его родового проклятья и их семейной жизни, пугали короля не на шутку, ведь от ее внутренних переживаний зависел исход их свадьбы, а зная ее пугливую натуру, мог остаться и у алтаря без невесты.

Волшебники исчезли минут как десять назад, а Сэнта задумчиво смотрела им в след, полученная информация не давала ей покоя, было больше вопросов, чем ответов. Например, они нашли способ снять проклятье?

– Хозяин! Хозяин, ты где? – опомнилась Нифи, вылезая из пустой вазочки, переваливаясь на округлившийся животик. – Убили! Уничтожили!

– Тише, – Сэнта подхватила мышь на руки. – С ним все хорошо, они с Мальтусом пошли искать антидот, чтобы вернуть твоему хозяину вид воплоти. Тебя к Эдик подбросить?

– Да, если можно, – опешил питомец, если рыжая не врала и с хозяином все действительно хорошо, то и ей можно расслабиться, и она невинными жалобными молящими большими глазками посмотрела на волшебницу: – У тебя вино есть?

***

Вернуть человеческий вид Емельяну Алмандынскому было не простым заданием, но как показало время выполнимым. Мальтус с виновником проблемы не вылезал из лаборатории двое суток, но результат стоил того. Нифи радостно обнимала своего хозяина. Алмандынский был очень доволен и попросил к нему обращаться без всякой фамильярности просто Емеля.

Собрав всю прислугу и построив ее в бальном зале, Сэнта решила провести разъяснительную беседу по поводу «призрака».

– Я рада, что все присутствуют, – сухо начала она. – Не так давно прошелся слух о существовании в стенах замка приведения, некой потусторонней сущности, которая не дает житья. Поверженные массовой паникой люди уволились. «Призрака» не было пару дней, но слухи о его деяниях не прекращались. Итак, позвольте вам представить Емельян.

И возле нее из вдруг возникшего пыльного облака появился высокий мужчина с летучей мышью на плече. Послышался грохот упавшего тела, это бабе Мане стало плохо.

– Вам помочь миледи? – и волшебник наклонился над кухаркой, заботливо поднимая и давая нюхательную соль.

– Ты? – и женщина, пришедшая в себя, снова потеряла сознание на руках у джентльмена.

Публика обеспокоенно смотрела на них, шепотки прокатились волной.

– Емельян, хватит доводить заслуженную кухарку до обморочного состояния.

– Я-то чего? – удивился он. – Я ее тут в чувства хочу привести.

– Можешь, как принц спящую красавицу разбудить поцелуем, – с сарказмом заметила Сэнта.

А вот мужчина юмора не понял и воспользовался советом.

– Ааааа, – и пышечка улетела в противоположную сторону зала от него, прикрывая пунцовое лицо руками.

– У вас про иронию на родине не слыхали? – фыркнула волшебница.

Емельян удивленно пожал плечами, а Нифи валялась на паркете, давясь смехом, лапками придерживаясь за животик, утирая выступившие слезинки.

– Итак, как вы догадались Емельян и есть то самое загадочное «приведение» и смею заметить, далеко не все инциденты связаны с ним. Как говориться, у страха глаза велики. Прошу любить и жаловать нового управляющего замка волшебник ученый Емельян Дымский. Вопросы?

Толпа, неуверенно переглядываясь, переминалась с ноги на ногу, не решаясь задать вопрос, а их было много. Например, какая связь между их новым управляющим и приведением, почему волшебник работает на кого-то?

– И? – поторопила их волшебница.

К ним подошла осмелевшая Манейя, обошла со всех сторон Емельяна, пристально всматриваясь в его лицо.

– Ах ты, морда протокольная, если ты сумасшедший ученый, что ж ты мне ничего не объяснил? Пугал, подкрадывался! Думаешь, если ты волшебник, то тебе все можно?! Честной народ пугать вздумал? Развлекался жук трухлявый?

И огрела обидчика поварешкой, непонятно как появившейся у нее в руке. Такого Емеля не ожидал, но от следующей дозы воспитательной утвари увернулся.

– Женщина вы чего? Держите себя в руках! – орал ученый наматывая круги по залу.

Никто им не мешал и произвол кухарки прекращать не собирался. Прислуга толпилась кучками, посмеиваясь над неудачливым управляющим, попавшего в немилость к грозной Мане, все больше уверяясь в действительности версии начальства о призраке. Сэнта не стала вмешиваться, посчитав, что милые сорятся – только тешатся, и под шумок сгорела, оставив великого волшебника на растерзание рассерженной женщине.

***

Как и обещал, злой волшебник устроил бедным деткам срез знаний. Принцессы в одном классе писали контрольную работу по пройденному материалу.

– Тс, Эдик, а что здесь? – толкнула ее Полина.

– Мне откуда знать, я это через год проходить буду. Вот лучше ты мне подскажи.

– Хм, как тебе сказать, я это проходила, но было давно, и тогда я тоже знаниями по данному вопросу не блистала.

– Не шепчемся, – пригрозила Сэнта.

– Ха, – заржал Мальтус, – смысл? Просмотрев успеваемость Полины, я удивлен, как ее из класса в класс переводили.

– За красивые глазки и мама у меня директор школы, – огрызнулась девочка.

Спелись блин. После того, как эти двое помирились все ничего, но они решили взяться за их образование, а точнее проверить уровень знаний по всем дисциплинам, полученный и усвоенный за время пребывания на Незабудке.

– Я эту хрень не понимаю, – первой не выдержала Эдик. – Я это не проходила. Да вообще это программа следующей четверти.

– Да? – удивился Мальтус, вот и составляй контрольную работу с некомпетентными людьми, а предлагала Сэнта просто взять упражнения с учебника.

– Телефон на базу, – потребовала волшебница.

– Вот этот вопрос я не проходила, а это программа следующего года, – подошла к ним Эдик, показывая на сайте открытую программу образования.

– Мальтус может ты перепутал листочки с заданиями? – ехидно осведомилась Сэнта.

– Нет, – печально сказал он, утверждаясь в правоте ребенка.

– Может у меня тоже не состыковка? – поинтересовалась Полина. – Нет, ну, не могла же я все проспать?!

– Давай сюда свой листочек, – попросила волшебница, доставая планшет, и пробежавшись глазами по бумажке, выдала: – Мальтус, я могу даже не сверять его с учебной программой, заявить, что большая часть из вопросов не входила в программу нашего обучения, а то, что вошло, это упражнения со звездочкой, то есть повышенной сложности. Лично я их не объясняла. Важна база, а не тонкости метаморфии, их огромное количество, а в практике от них толку нет. Честно скажи, кто тебе помогал составлять эту ересь?

– Валентина Валентиновна и Швайн чуть-чуть.

– Ясно, – и Сэнта сожгла листочки. – Вы хоть что-нибудь уяснили? В школе на контрольной работе не опозоритесь?

Принцессы неопределенно пожали плечами.

***

Вот и настал день икс, когда принцессы должны отправиться домой на родимый Цветкольф к своим родным и близким, вернуться в привычный ритм своей жизни и забыть на пару лет о существовании Незабудки. Девочки активно паковали чемоданы, а их бывшая наставница не спеша прохаживалась по замку, прощаясь с темными стенами старинного здания. Вот и перелистнулась очередная глава ее жизни. Прощай старая социальная роль: управляющей, воспитателя и учителя, да здравствует новая – невеста короля. Грустно, немножко грустно, но конец – это начало.

– Ваше Величество.

Ей учтиво поклонился подтянутый мужчина с длинными ухоженными усами. Сэнта не сразу заметила его на своем пути и по воле судьбы чудом избежала с ним столкновение. Повертев головой, убедившись, что они одни и признав факт, что обращались к ней, волшебница внимательно осмотрела стоящего перед ней: значительно выше нее, военная выправка и усы. Где-то она его видела. Ах да, отец Полины! Торговец вином, владеющий плантациями не на Цветкольф и свободный доступ через границу родного государства, учитывая, что королевство Цветкольф в плане экспорта и импорта тоже закрыто. Она чувствовала, что с ним не все чисто!

– Здравствуйте, Аркадий Михайлович, я так понимаю вы за Полиной?

– Так точно, Ваше Величество, – отрапортовал он, косясь на ее руку с колечком и загадочно улыбаясь в усы.

– Адмирал? – вопрос прозвучал, как утверждение.

– Так точно, – вытянулся по струнке смирно он.

Хотя и нет войны, но военные были в почете, но лица, занимающие высокие посты, как правило, перед обществом не афишировались. Своего рода защита от шпионажа и покушений.

– Примите мои поздравления, Ваше Величество. Мы с ребятами так за вас рады.

Сэнта внимательно присмотрелась к его блестящим глазам и покрасневшему носу.

– Позвольте поинтересоваться, какие ставки: деньги, сигары, ром и на что: помолвка, свадьба? – проявила чудеса наблюдательности будущая королева.

Моряки всегда отличались веселым нравом, азартом, любовью к рому и женщинам. Захомутать морячка считалось престижно, но браки с ними не всегда были долгими: будь то простой рыбак, прожжённый морской котик или скромный адмирал, – всех их объединяла любовь к морю и долгие командировки.

Славный морской воин замялся сказать напрямую будущей королеве, что она совершенно права, он не мог, воспитание не позволяло, а врать не имел права. Они действительно собрали десять лет назад в честь их свадьбы ром, но тогда ему не суждено было быть выпитым и ребята не растерялись и сделали ставки на то, что когда король уломает свою возлюбленную. Условия были просты, каждый сказал вероятный на его взгляд год свадьбы короля и по пришествию данного года, добавлял в общую кассу число бочек с ромом, соответствующее числу лет прошедших с того рокового Дня Мира, когда невеста сбежала от короля. Аркадий Михайлович был близок к победе, поэтому светился, как магический фонарь, а предстоящая массовая попойка вселяла дополнительный оптимизм.

Сложившийся неловкий момент спасла Полина, влетевшая в общую гостиную и с визгом повисшую на шее отца. Сэнта решила не задерживаться и покинула счастливое воссоединившееся семейство. Адмирал должен был не только свою дочь, но и Эдик доставить домой. Мальтус сослался на свою занятость и доверил эту миссию своему подчиненному.