Текст книги "Тайна острова Незабудка. Мир без обмана (СИ)"
Автор книги: Лиана Путишкофф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)
– Сегодня прекрасный вечер, не правда ли? – решил поддержать игру он, накрывая своей рукой ее руку.
Он почувствовал, как у нее: похолодела рука, участились пульс и дыхание, по телу прошелся табун мурашек, на коже выступили росинки пота. Сэнта сделала быстрый вдох и медленный выдох, беря свое тело под полный контроль, и чопорно произнесла:
– Действительно прекрасный вечер, – снисходительно улыбнулась она. – Уже довольно поздно и мне пора. Благодарю за ужин, – победно поднялась из-за стола женщина.
Мальтусу ничего не осталось, как сопроводить ее к выходу. На центральной площади славного городка Гандсбер они распрощались, Сэнта наотрез отказалась от: «Давай подброшу до дома».
***
Больше месяца они посещали всевозможные рестораны, музеи, выставки, цирк, кино, но в отношениях не продвинулись ни на дюйм. Даже не целовались! Сэнта быстро смекнула, что «просто находиться рядом» хотя бы раз в сутки достаточно, чтобы сдержать проклятье и белобрысого узурпатора на достаточном расстоянии от души и тела. Мальтуса безумно бесила необъявленная, но во всю идущая «холодная война» с ее стороны. На его претензии, она отвечала просто, что условия договора не нарушала: на СМС-ки отвечает (когда не занята), с ним встречается каждый день, – так что не игнорирует, какие к ней претензии?
Итак, Мальтус Сигизмундович сидел в кресле и думу вел о своем житие: может спать ему стало несколько легче, но стабильно ранним утро он просыпался от, пока, несбывшихся фантазий кому за двадцать, а самое обидное, что объект его желаний каждый день вертела перед ним хвостом и фигой (в фигуральном смысле). От тягостных мыслей отвлек звук шагов, в покои без стука зашла его мать.
– Привет сынок, – улыбнулась Мила, присев напротив. – Почему я о новостях всегда узнаю последней? – и вручила ему газету.
Мальтус бегло посмотрел на титульную страницу, где их с Сэнтой портрет красочно пестрел под громким заголовком: «Юный король со своей невестой…», и грустно улыбнулся. Невестой. Смелые папарацци. Сам король не решился прилюдно назвать свою спутницу невестой, а лучше женой, чтобы наверняка не ерепенилась. «Невеста» ясно дала понять, что не потерпит выхода за рамки непонятных для него отношений.
– Когда познакомишь свою родную мать с невесткой? Ты думаешь представлять будущую королеву или уже королеву подданным?
Юный король раздраженно кинул газетенку в камин. Может он и сам рвался на камеры, но толку от этого никакого не было. Все что там было написано – это чистой воды бред больных писак и ничего реального. Проследив за реакцией сына, Мила сделала верный вывод:
– Не клеится.
Взрослый обалдуй кивнул.
Муж в красках ей описал положение дел на личном фронте у их отпрыска, но она ему не поверила. Ведь не мог же быть их ненаглядный сынок настолько глупцом?! Как показала жизнь – смог. И если Сигизмунда забавляла данная ситуация, то Милу она обеспокоила.
– Мальтус, не с того ты начал.
Сын на нее удивленно посмотрел, мать в редких случаях обращалась к нему по имени, да и не так часто давала советы и лезла в личную жизнь.
– Отчасти я тебя понимаю, проклятье мощная вещь, крышу сносит напрочь, но твой отец отнесся к нему, как к дару, да и ты от «дара» не отрекайся. Да лицо не теряй, ты взрослый мужчина и способен взять себя под контроль, как и свою силу.
Мальтус хмыкнул (где он себя терял?), с такими темпами он еще как два года, а то и десять лет будет прилежным мальчиком.
– Для начала узнайте друг друга поближе.
– Куда ближе? Мы знакомы очень давно с Софи, с ее появления на Цветкольф. Если ты забыла, я ее научил использовать силу?
– Мальтус, это не то. Как ты не понимаешь, что эта крупица в море. Когда это было? С тех пор много воды утекло. Ты изменился, она изменилась – вы другие люди. Вам надо узнать друг друга с другой стороны и в новых качествах. Познакомь с семьей, проводи время с ней наедине, заканчивай с представлениями для зевак, – мать неодобрительно фыркнула.
А юный король задумался. Доля истины в словах была.
– Тебя отец ничему не научил, как надо за девушками ухаживать.
От таких слов Мальтус поперхнулся, хотя ничего на тот момент не ел. Он не считал, что у него проблемы с девушками и как за ними ухаживать тоже вроде знал, никто не жаловался, а сами на шею вешались, от желающих отбоя не было.
– Сын, я сейчас говорю не про многочисленных твоих вертихвосток…
Мальтус поспорил бы, среди его дам были и леди (в основном леди, а именно фаворитки и подружки некой графини Ивет), но решил не перебивать родительницу.
– … Не ставь на одну ступень искательниц богатых покровителей и серьезную девушку. Содержанок во все века хватало, они не прихотливы, лишь бы кошель был потолще, до всего остального они сами доведут и подадут себя в нужном свете. Самодостаточные девушки не станут гоняться за толстосумом, они могут все сами. Так что здесь, сынок, надо по максимум включать свое обаяние, а не кошелек.
– Ты считаешь, что я не умею ухаживать за девушками? – не смог не уточнить юный король.
– Я к этому склоняюсь, – хмыкнула мать. – Ты думаешь, что после того, как твой отец выкрал меня у родителей, мы с ним сразу мяли перину?
Мальтус закашлял, такие откровения от матушки сильно удивили, да и по правде сказать, он так и думал. Родители никогда не вдавались в подробности их личной жизни, а то, что мама примерила корону беременная факт.
– Вы жили с ним в разных покоях? – для справки уточнил он.
– Нет-нет. Мы с ним в одних не часто пересекались. Сигизмунд был постоянно занят, а по ночам пропадал на совещаниях.
Мальтус мысленно хмыкнул. Хитрый отец: обвешался мнимыми делами, а сам, когда невеста засыпала, под бочок. Но его выдержке позавидовал.
– Сигизмунд поведал о даре предков. Познакомил с бабушкой и дедушкой, родителями покойной матери. Показал удивительное лесное озеро и охотничий домик. Он старался как можно больше времени проводить вместе со мной. Мы говорили о нем и его родне, обо мне и моей жизни, о совместном будущем. Были проблемы с моими родственниками, они презирали Сигизмунда. Для них он был бастард, узурпировавший власть (я до похищения подслушала несколько разговоров отца с дядей). А потом я поняла, что не хочу возвращаться домой. Выйти замуж за совершенно незнакомого мужчину, как перспектива не радовала. К тому времени, как общество узнало куда я «пропала», я сделала свой выбор. Свадьба затянулась, поскольку Сигизмунд до последнего надеялся, что мой отец благословит наш брак, поскольку он знал, что это для меня важно. Но чудо не свершилось, – на этих словах Мила замолчала, грустно улыбнувшись тем далеким временам. Тогда для нее закрылись двери в отчий дом, зато она обрела свою семью.
***
Этот вечер должен был стать особенным, как надеялся юный король, переломным в их так сказать «отношениях» – они начнут целоваться. Но все пошло не так с самого начала.
Слуги перепутали и положили белое вино, а Сэнта любила красное, пришлось возвращаться. Лодку усердно украсили, что та ушла под воду на причале. Укромное местечко, в которое он хотел ее отвезти, забаррикадировали птицы, хорошо, что он туда заранее телепортировался на разведку. И апофеозом всего стало то, что Сэнта не пришла в условленное место встречи к назначенному времени.
Будучи в смешанных чувствах Мальтус воспользовался запретным приемом (если Сэнта думала, что от него можно просто скрыть все свои магические следы, то сильно заблуждалась, поскольку базовому волшебству обучил ее «добрый волшебник») переместился непосредственно к объекту своих желаний по магическому поиску.
Сэнта нашлась сразу – она спала. Свернувшись калачиком подложив руки под голову, она лежала на диване. Мальтус заботливо снял с нее туфли. Как догадался мужчина, спать она не собиралась, а просто вырубилась (слишком многое на нее навалилось: работа, да и он со своими ухаживаниями проходу не давал). Бережно подхватил на руки и понес в спальню, положил спящую невесту поверх покрывала на кровать, накрыл ее пледом.
Мальтус не удержался и прошелся по месту обитания Сэнты, она его так ни разу не пригласила на чай к себе в гости! Волшебница жила пусть и в просторной квартире, но малюсенькой по меркам дворца, там одни покои по площади точно больше всей ее жилплощади. По меркам среднего класса двухкомнатная или трехкомнатная квартира, король в этом плохо разбирался. Небольшая прихожая, отдельно ванная комната и уборная, просторная кухня с уютным балконом, большой зал, непосредственно спальня и гардеробная (под нее была отдана целая комната с многочисленными шкафами, стеллажами и туалетным столиком со всеми девичьими радостями). Кухня особо удивила доброго волшебника, он знал, что его некогда подопечная не умела готовить, но использовать красивую кухню под склад посчитал верх неуважение. Из еды в холодильнике нашелся покрытый плесенью йогурт, зато кофе-машина работала регулярно (толпа чашек в раковине и подмигивающий дисплей, указывали, что только ей здесь и пользовались), а из мусорной корзины торчала картонная коробка с логотипом доставки еды. А склад был всех его подарков: многочисленные букеты цветов, коробки конфет, бархатные коробочки, просто картонные коробки с цветными бантами. М-дя, «жених» был несколько озадачен.
Будучи не в самых радужных мыслях король самолично навел порядок на кухне, вернув ей первозданный вид, а склад ликвидировал: завядшие цветы выкинул, свежие расставил в вазах по всей квартире; все ювелирные украшения выложил на черную бархатную подставку и положил в центр косметического столика; все конфеты из коробок пересыпал в хрустальный салатник, который нашелся в шкафу и поставил на обеденный стол; пирожные пришлось выбросить за их профнепригодность.
Мальтус не удержался и прилег на плед рядом с Сэнтой, осторожно обнял ее.
– Эх, Сэнта, Сэнта, что ты со мной делаешь? – тихо сказал он, и не заметил, как заснул.
***
Ансэнтана проснулась в крайне хорошем настроении, выспавшаяся и счастливая. Она не помнила, как дошла до спальни и как завесила шторы (каждое утро она их открывала, а сейчас они были плотно задернуты). Волшебница сладко потянулась и зевнула, ушла в ванную. Умывшись и переодевшись в домашнюю одежду, она пошла на чудный аромат свежих блинчиков (спросонья она подумала, что ей кажется с голодухи или, как вариант, что сломалась вентиляция и это от соседей), но когда зашла на кухню, то удивилась еще больше. В центре стола стояла тарелка с ароматными блинчиками (Сэнта была на сто процентов уверена очень вкусных блинчиков!), а жарил их Мальтус! Волшебник стоял у плиты (хозяйка и не знал, как та включается) и мастерски переворачивал блинчики, а готовые складывал на другую тарелку и лил тесто на сковородку, профессионально распределяя по ней тонким слоем. Сэнта облокотилась на косяк двери и залюбовалась процессом.
– Что стоишь? Садись, – улыбнулся добрый волшебник. Он выключил плиту, по-хозяйски открыл холодильник и достал из него сметану, варенье и колбасу (а волшебница задалась вопросом: откуда это там взялось и, если это там лежало, а не опасно есть?). Заметив ее взгляд, Мальтус рассмеялся. – Не бойся все свежее, у тебя кроме кофе я ничего не нашел, – про просроченный йогурт он деликатно промолчал.
Отказываться от царского завтрака она посчитала глупо. Раньше Мальтус ее баловал и блинчиками, и омлетом, и даже чем интересней, вообще в те далекие времена добытчиком еды был всегда добрый волшебник и о хлебе насущном нерадивая ученица не думала.
После сытной трапезы настроение у Сэнты значительно улучшилось, она решила не задавать глупые вопросы Мальтусу, как он здесь оказался и не пора ли ему восвояси, да и вел он себя прилично: руки не распускал и «ты должна это и то» не доставал. Его предложение посмотреть кино, лежа на диване дома, приняла положительно.
Как волшебница про себя отметила, король выглядел счастливым и довольным жизнью, как она догадалась, он тоже выспался.
День-бездельник удался на славу: они ели вкусную еду, которую откуда-то приносил волшебник, смотрели кино и разговаривали о всяких важных и не очень вещах на свете, – вели себя, как старые друзья.
– Сэнта давай спать, тебе завтра на работу.
– Нет. У меня отпуск, включай следующую серию, – потребовала она, кидая горсть попкорна в рот и запивая газировкой.
А добрый волшебник мысленно улыбнулся, у него созрел план по налаживанию мостов в сложившейся бреши их отношений.
***
«Да, хорош сюрприз», – Сэнта осмотрелась по сторонам: кругом огромные деревья кроной закрывающие небо, металлический столб с неизвестными рунами в центре небольшой поляны метра на два, и они с Мальтусом возле неизвестного идола древних.
– Это Цветуольф? – для справки уточнила она.
– Да, аномальная зона, – обрадовал её он.
Волшебница поежилась. Последнее время она стала побаиваться своего друга, странный он какой-то: семейное проклятье, аномальная зона, скрытный. А звоночки были ещё тогда, когда "добрый волшебник" оказался наследным кронпринцем.
– Звучит не радостно, – пробурчала она. Вряд ли здесь посыплются на них конфеты с неба.
– Ты обижалась, что я о себе мало рассказывал. Пошли, я покажу тебе часть истории своей семьи, – и он протянул руку.
Неприметная стежка тянулась между массивных стволов, уводя от спасительной поляны все дальше в дебри. Сколько длился их путь, Сэнта не знала, но вдруг они вышли на берег озера. Деревянный мостик, привязанная лодочка и зелёная гладь воды. Нет, не гладь воды была зелёная, это был зелёный туман, который покрывал все вокруг, в лесу она приняла его за траву, но чем дальше они отходили от столба, тем выше, гуще и ядовитей становился туман.
– Почему он зелёный?
– Здесь болотистая местность. Выделяется газ, обладающий свойствами антимагика, поэтому эта зона аномальная. Магия работает плохо и по другим законам.
Волшебница хмыкнул. Хорош сюрприз! Завёл неизвестно куда, магия не работает, а пади знай, что у "доброго" волшебника на уме?
Мужчина галантно подал руку, помогая даме спуститься в лодку и удобно устроиться в средстве передвижения древних (тут даже весла были!).
«Красиво», – отметила Сэнта. Камыши, речная гладь, плакучие ивы, утки. Белые утки без страха подплывали к ним, что-то требуя.
– Они просят угощений, – волшебник остановился, передавая спутнице батон белого хлеба.
– Они ручные? – удивилась женщина, когда особо резвые особи выхватывали еду из рук.
Накормив птиц, налюбовавшись природой, они продолжили свой путь. Их лодочка пришвартовалась у незаметного причала, спрятанного от посторонних глаз раскидистыми ветвями и камышом. На берегу Сэнта радостно разогнула спину, разминая затекшие ноги.
– Нам ещё долго? – спросила она, рассматривая неприметную тропинку в густых зарослях. Путешествие её стало утомлять, да и перекусить не помешало бы.
– Нет, тут рядом, – обрадовал её Мальтус, мужественно шагая вперёд и попутно рассказывая историю: – Я говорил, что это аномальная зона. И как полагается, за такими местами наблюдают. Дед моего отца по материнской линии, как раз был смотрителем, его жена, моя прабабка, была знахарка.
Сэнта закашляла, зелёный туман, с продвижением вглубь усиливался, действовал на нее удушающе. Неожиданно туман рассмеялся, а потом они вышли на поляну с хижиной.
– Здесь прадед жил, когда отправлялся в очередную научную экспедицию. Он брал моего отца с собой, ему нравилось.
Волшебница поморщилась. Так себе развлечение для ребёнка. И пусть хижина смотрелась мило, но до неё надо было дойти, а перспектива дышать отравой сомнительное удовольствие, хотя Мальтус не выглядел уставшим, а у неё заболела голова.
К хижине прилегало просторное крыльцо с навесом. Домик имел одну комнату, в которой находилась печка с полатями, стол с двумя стульями и небольшой шкаф с кухонной утварью.
Волшебница присела на стул, ей стало хуже: боль усилилась, виски пульсировали, зашумело в ушах.
– Не думал, что на тебя сильно подействует, – забеспокоился Мальтус, вливая в неё вонючую жидкость. – Тебе надо полежать, – он подхватил её на руки, отнёс на полати и положил на перину, укрыв одеялом.
«Не думал он, а лекарство не забыл! Если вся подробная информация о нем и его роде такая травмаопасная, то лучшее её не знать», – думала Сэнта, погружаюсь в спасительный сон.
Пока женщина спала, мужчина растопил печку, приготовил не хитрый обед-ужин, заварил ароматный травяной чай. По правде сказать, волшебник не так представлял себе романтическое путешествие. Ох, не так! Отец с матерью очень любили хижину – это было их гнездышко.
На полатях зашевелились одеяла, и волшебница высунула заспанный нос.
– Кушать, – обрадовалась она, желудок радостным урчанием напомнил о себе.
После простого сытного ужина они, сидя на крыше, смотрели на далекие звезды и мечтали.
– Почему у вас нет единорогов? – вдруг спросила она.
– Кого?
– Лошадей с красивым витым рогом на голове и крыльями?
Волшебник неопределенно пожал плечами, представил сие чудо природы и рассмеялся.
– Похоже, у драконов не была столь бурная фантазия, как у людей.
– А кентавры наполовину человек наполовину лошадь?
– Стесняюсь спросить какая от кого половина? – хихикнул волшебник.
– Голова, руки, туловище человека ниже конь.
– Нет у нас таких мутантов. А у вас были? – заинтересовался он.
– Не было. У нас единороги, кентавры, минотавры, пегасы и многие другие были в мифах и легендах, якобы они давным-давно населяли Землю.
– Может, и населяли, – мудро рассудил волшебник. – У нас тоже есть такие существа, которые раньше населяли Листерию. Например, птица Тея, большая, белая, похожа на облако. Она обитала на вершинах гор, очень редко меняла место гнездовки. И когда пролетала над островами, то мог пойти снег. Ну, как снег. Просто с нее осыпался пух, который был похож на меленькие снежинки.
– Как интересно. Красивая?
– Никто ее не видел. Только силуэт в облаках. Тею считаю предвестником перемен.
– «Птица проронит перо» про нее?
– Да, многие древние прорицатели использовали эту формулировку, оповещая о грядущих событиях.
Они говорили о мифах, легендах, былинах. Делились историями своих миров.
– За что ваш род прокляли? – вдруг задала она мучающий ее вопрос.
– За блуд.
Волшебница понимающе хмыкнула, в голове сразу всплыли все любовные победы одного доброго волшебника, о которых в свое время он делился с ней. Как он ими гордился! Хвастался. Опрометчиво.
– Ибо нечего было королю изменять не просто супруге, а великому дракону, да и сыну тащить в кровать все, что носит юбку. Сыночек поплатился за грехи родителя и свои, да потомкам передал дивный дар, чтоб неповадно было, да и бастардов не плодили. Варфоломей, мой дед, хотел обойти данную кару, но ему не удалось, только проблем нажил, да чуть смуту не посеял. Вопросы остались, почему нам следует прогуляться до Камня Судьбы?
– Трус, – фыркнула она, пряча улыбку.
– Здравомыслящий, – волшебник поднял указательный палец к небу.
Они рассмеялись. И за долгое время поцеловались. Спонтанно, осторожно, нежно чуть коснулись губами губ друг друга.
Сэнта смотрела на себя и не узнавала. Вроде бы она и не она. Слишком пышное белоснежное платье, фата, корона и сзади Мальтус при параде, как сейчас, только с короной, бережно обнимающий ее. Казалось бы ничего удивительного, но.… Откуда здесь данная картина? Что это вообще за картина? Чья-то злая шутка? Или чьи-то несбывшиеся ожидания? Ведь она точно знала, что этого не было и быть не могло. Не амнезия же массовая?
Волшебница схватилась за виски, как всякому «мозгоправу» ей были знакомы эти чувства. Больно, а еще в голове возникали яркие вспышки, все дальше и дальше уносящие из реальности, в тайный мир сознания. Так возвращались воспоминания, много воспоминаний, забранные и спрятанные далеко-далеко в подсознание.
…. Белое-белое, белоснежное платье, ворох юбок струящейся невесомой материи, облегающий с заниженной талией корсет и сердечком декольте, украшенное кокетливыми бантиками. Сэнта стояла перед огромным зеркалом, рассматривая себя. Интересная прическа, часть волос собрано, часть локонами красиво уложено, фата. Стилисты, парикмахеры и визажисты только ушли. Сэнта осталась наедине с собой, насладиться тишиной ей не дали в комнату без стука зашел жених. Мальтус залюбовался свое королевой.
– Жених не должен видеть невесту перед свадьбой в белом платье, примета плохая, – вспомнила она.
– У нас нет такой приметы, – уверенно парировал король, приближаясь.
В руке он держал увесистую бархатную коробку.
– Что там? – полюбопытствовала Сэнта.
– Украшения, – пояснил он очевидное, открывая крышку.
Довольно защелкнул колье на ее шее и не удержался, поцеловал. Поцеловал не только в шею, но и в щеку и губы. Так они и целовались, пока не постучали по стене рядом с ними.
– Кх-кхм. Я извиняюсь, но Вам пора выходить, – пролепетал лакей, как самого юного и неопытного его отправили за молодыми. Красный паренек мигом вылетел из покоев.
– Хорошо, – Мальтус нехотя отвлекся от очень увлекательного занятия, бросая пламенные взгляды на дверь в спальню.
– Мальтус! – смутилась Сэнта.
– А что? Может, завтра утрясем все формальности? Сегодня ты и я, и больше никто не увидит вопиющий вырез твоего платья. Это ж надо было такой сделать?! Руки портному оторву, – ревниво проворчал он, надевая ей серьги.
Сэнта окинула себя задумчивым взглядом. Вряд ли она больше в живую увидит себя в свадебном одеянии, только на фотографиях да на портретах. Родовые бриллианты сделали свое дело, теперь ее образ был величественным и по-настоящему королевским.
Король не стал долго церемониться, поднял свою невесту на руки и понес к карете. Под бурные овации он прошелся со своей ношей по красной ковровой дорожке по замку к транспорту передвижения. Сэнту порадовало, что карета закрытая, в отличие от ее помпезного белоснежного отполированного цвета и блестящей позолоты да тройки белых лошадей, украшенных перьями и золотыми уздечками. На ее взгляд все эти прибамбасы были лишними.
– Мальтус, а почему мы не можем просто переместиться? – спросила она под мирный цокот копыт, когда они остались одни, а шум толпы приглушала магия.
– Понимаешь, моя королева, у нас впереди первая брачная ночь и мы должны к ней готовиться, – пояснил он.
– Иии…это как-то разве связано?
– Чтобы зачать ребенка, волшебники должны воздержаться от магии. Чему тебя только в институте учили?
Сэнта улыбнулась. Они с Катрин на данной паре мило спали или ее подруга смущала молодого стеснительного преподавателя (прыщавый парнишка в очках), который так смешно заикался, краснел и убегал, когда та спрашивала с задней парты: «А можно поподробней? Не понятно! Дайте наглядный пример?!»
Карета остановилась. Мальтус вышел первый и протянул руку.
– Прошу, моя королева, – положил ее руку себе на локоть.
Они проследовали по красной ковровой дорожке к огромному булыжнику, местами покрытому мхом.
«Могли бы помыть», – подумала Сэнта, мимикой не выдав свое недовольство, она мило улыбалась людям.
Под аркой лицом к ним по ту сторону Камня Судьбы стоял Сигизмунд собственной персоной, а по правую руке его супруга, которую он обнимал за талию. На пути следования Сэнта заметила лучшего друга Мальтуса Дмитрия с Асель, его женой, с которой лично она была не знакома, и сейчас рассмотреть не успела, Нину Прокопьеву с супругом генералом Иваном Ивановичем, свою бабушку Николету Всевласову действующую королеву Незабудки (о родстве Софи и Николь знал только близкий круг, не многие государства оценили бы союз двух сильнейших держав, тем более повелителей стихий) и многие другие знакомые и малознакомые важные лица королевства и гости дружественных государств.
– Здравствуйте, дети мои, положите одну руку на Камень Судьбы и возьмитесь за руки, – проинструктировал Сигизмунд.
Сэнта посмотрела на Мальтуса (инструкцию она не поняла), одной рукой он прикоснулся к грязному булыжнику, а другой крепко взял ее за руку, переплетая их пальцы, ей не оставалась, как свободную руку положить на монолит. У нее перехватило дыхание и осознание того, что это трио она сейчас разорвать не сможет, словно неведанная сила, как магнитом приклеила ее к Камню Судьбы, а Мальтус так просто не отпустит, в принципе ее не отпустит.
– Согласен ли ты Мальтус Сигизмундович взять в жены Ансэнтану Святославу? – спросил его отец.
– Да, – уверенно ответил король.
– Согласна ли ты Ансэнтана Святославовна вступить в брачный союз с Мальтусом Сигизмундовичем?
А Сэнта задумалась «Да» или «Нет», нужен ли ей этот брак? Готова ли она поставить все на кон: работу, сложившийся привычный образ жизни, право ни от кого не зависть и самой полностью и единолично управлять своей судьбой, – ради процветания королевства Цветкольф? Она-то не дура и отлично понимала, что от нее требовался только наследник, даже чувства и те фальшивые! И тут к ней пришло озарение, что это все формальность, что их судьбы сейчас в данную секунду спаиваются, она это шестым чувством ощутила или увидела, две соединяющиеся в одну золотые нити. И неважно, что она сейчас скажет, от ее слов исход не зависел. Белобрысый гад знал все и ей ничего не сказал, он старался не распространяться о родовом проклятье. Так захотелось сказать твердое «Нет!», заехать пощёчину по самодовольной морде и сгореть, пусть потом сам объясняет всем: что это его невеста не готовиться к первой брачной ночи.
– Сэнта? – шепнул Мальтус и легонько дернул ее в свою сторону.
– Да, – вышла из раздумий она и осеклась.
– Властью данной Судьбой объявляю вас мужем и женой, – победно произнес Сигизмунд в роле священника, как окрестила его Сэнта.
Булыжник переливался всеми цветами радуги, толпа верещала: «Горько!» и Мальтус не стал ее разочаровывать, а когда он поцеловал, все мысли улетучились.
Карета мирно покачивалась, впереди была коронация, а Сэнта уже устала, неплохо камушек энергию откачал.
– Не спи, – муж поцеловал ее в лоб.
– Угу, – плавно съехала и уложила голову ему на колени она, разговаривать совершенно не хотелось.
– Может, кофе выпьешь? – предложил он.
– Сам пей, – огрызнулась она, зевая.
– Моя королева, не надо было вчера куролесить с Катрин.
– Девичник должен быть у каждой невесты, – безапелляционно заявила Сэнта.
– Пожалуйста, ток от тебя до сих пор перегаром прёт, – фыркнул Мальтус.
– Привереда.
– Да нет. Я бы сейчас предпочел бутылочку коньяка и с тобой в кроватку, – мечтательно заявил он. – Но желательно все одним днем провести, чтобы потом лишних проблем не было. Сэнта проснись, ты же сама хотела пышную свадьбу с фейерверком, кучей гостей, прекрасное платье и гулянье до утра.
– Хотела, только я тогда не знала, что все предрешено и мое мнение мало кого волнует, особенно тебя.
– Не понял.
Сэнта встала, села напротив него. Кони замедлили шаг, волшебница приподняла бровь.
– Давай разберемся здесь и сейчас, что тебя конкретно не устраивает в наших отношениях, – спокойно произнес Мальтус, стараясь не выдать свое недовольство.
– Хорошо, с самого начала наших так называемых «отношений» все было предрешено и как бы мои интересы, мое желание и мое мнение тебя не интересовали, – волшебник хотел возразить, но ему не дали. – Нет-нет, можешь и не напоминать про великодушно предоставленный тобой «выбор». Это отдельная история и его я тебе не простила.
– Ну, знаешь ли у меня его тоже не было, – фыркнул мужчина и уточнил: – Выбора. Пришлось брать, что дали.
– Зато как долго перебирал, – съязвила волшебница, припомнив многочисленные любовные похождения муженька.
Крыть было нечем. Что было, то было. Сам виноват, нечего было ей хвастаться о своих очередных победах. Дурак! Вот откуда ему было знать, что его ученица (друг, братан) окажется именно той самой. Блин, попал.
– Дальше, – хмуро попросил он. – Сейчас тебя не этот факт разозлил.
Сэнта посмотрела в окно: плакаты, хлопушки, кричалки, – толпа ликовала, сопровождая карету с новобрачными. Только невесте было не до радости.
– Мальтус, – тихо начала она (Ему не понравился ее тон, настораживал), – понимаешь, я не этого хотела. Я не хотела наколдованной любви. Давай будем откровенными, между нами нет истинных чувств. Это просто суррогат, имитация любви. Влечение, страсть. Прости. Надо было раньше об этом думать.
«Хорошо, что раньше ей не пришли эти глупые мысли, – облегченно подумал он. – Вобьет в голову всякую хрень, я потом страдаю».
Мальтус взял ее за руки, легонько сжал.
– Посмотри на меня, – мягко попросил он, – Софи, когда я говорил, что люблю тебя, я не врал. Я действительно очень сильно люблю тебя, дорожу тобой, ты для меня очень важна. Остров ничего не создает, он дополняет. Дает недостающий ингредиент для ускорения. Как правило – это всегда страсть. То, что побуждает к активным действиям. Мне и раньше ты была не безразлична: твоя судьба, здоровье. Чувства были, только они были более тонкими, незаметными и постоянными, – Мальтус осторожно пересадил ее к себе на колени. – Прости, девочка моя, но я в тебе долгие годы не видел женщину, ты в моих глазах так и осталась шестнадцатилетней пигалицей. Подростки те же дети. Я долго не мог понять, почему меня постоянно тянет к тебе, да и судьба нас часто сталкивала. Судьба существует и у каждого есть своя половинка.
Надо бы обидеться, но Сэнта плакала. Умеет же заговорить! Но как с ним хорошо и тепло. Она задумалась: ведь с ним так всегда было: уютно, надежно и пахло от него приятно.
– Когда мы прикоснулись к камню, то тут никто из нас не смог бы сказать «Нет», как бы сильно этого не желал. Это своего рода проверка, что мы дарованы друг другу судьбой. Мало кто рискнет связать свой брак возле Камня Судьбы или подтвердить его законность, как бы не клялись в своих неистовых чувствах. Только истинная любовь пройдет проверку, нас много, а вероятность встретить свою половинку и главное не упустить очень низка. Ведь сердце учащает свой пульс, замирает в не зависимости от финансового состояния, неких возрастных ограничений, навязанной обществом морали. А мы так любим порой выдавать желаемое за действительное. Моя королева, – мужчина заботливо вытер ее слезы белоснежным платочком, – мы снова вместе и в правильных социальных ролях это главное.
«Хорошая косметика, не поплыла», – подумала волшебница, но ее мучал один вопрос:
– А если бы мы не подходили дуг другу, то чтобы было?
– Мы бы не смогли прикоснуться к Камню Судьбы, держась за руки. Нас бы от него оттолкнуло. И такое бывало. Данный булыжник имеет непосредственную связь с моим родом, но может проверить и другие пары на искренность. Его переместили из сакрального места, так называемого сердца Цветкольф. Я тебя туда обязательно свожу.
Карета остановилась, но Мальтус не спешил выходить.
– Не переживай, я тебя по-настоящему люблю, а ты меня любишь? – он приподнял ее подбородок и внимательно посмотрел в глаза.
