332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Лиан Таннер » Музей воров (ЛП) » Текст книги (страница 1)
Музей воров (ЛП)
  • Текст добавлен: 2 ноября 2017, 14:32

Текст книги "Музей воров (ЛП)"


Автор книги: Лиан Таннер






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Лиан Таннер
Музей воров

Благодарности

Моей матери, Конни Таннер которая также любит книги.

Огромное спасибо тем добрым людям, которые прочитали все части этой книги и ранние наброски, тем самым помогая мне сделать ее лучше: 5-й класс миссис Холтон, Начальная школа Лауэрдейла (2006), Эсси и Фин Крюкемайер, Питер Бишоа, Марк О'Флинн, Лин Риивс и Хелен Свейн. Особая благодарность Питеру Матесону, драматургу и оценщику рукописей за его оценку.

Также спасибо моему отличному агенту Маргарет Конолли.

День разделения

Голди Рот ненавидела цепи наказания. Она ненавидела их больше чем что-либо, исключая разве что Благословенных Хранителей. Тяжелые латунные браслеты плотно охватывали ее запястья, а вес цепи лег на плечи, девочка продолжала рассматривать мостовую.

Она знала, что будет дальше. Хранитель Хоуп, возможно, процитирует ей что-нибудь. Что-то глупое из Книги Семи. Хранитель Комфорт, также, возможно, процитирует что-нибудь, и они будут выглядеть очень довольными собой.

Так и есть. Хранитель Хоуп потянула за цепи, желая убедиться, что они надежно закреплены, а потом воздела пухлый палец.

– Нетерпеливый ребенок, – сказала она, – опасный ребенок.

– Опасный ребенок, – подхватил Хранитель Комфорт, благочестиво сложив пальцы перед собой, – создает угрозу для других детей.

«Я хотела всего лишь поторопить», – думала Голди. Но вслух она не сказала ни слова. В еще большие неприятности ей попадаться не хотелось. Не сегодня. Определенно не сегодня…

Краем глаза девочка посмотрела на своих одноклассников. Джуби, Плам, Глори и Форт смотрели куда угодно, но только не на Голди, в надежде что их наказывать не будут. И только Фэйвор смотрела серьезно и прямо. Ее руки сложились вместе, а потом запорхали в мелких тайных движениях безмолвной речи.

Для Благословенных Хранителей это, возможно, выглядело так, словно Фэйвор копалась в складках своего сарафана или играла со звеньями маленькой охранной цепи. Но для Голди слова были кристально ясны: «Не волнуйся. Осталось недолго».

Голди постаралась улыбнуться, но вес цепи наказания, казалось, вытягивал все счастье.

«Этот день должен быть ХОРОШИМ», – она вздохнула. – «А теперь посмотрите на меня!»

– Ты недовольна? – спросила Хранитель Хоуп. – Ты недовольна мной, Голди?

– Нет, Хранитель – пробормотала девочка.

– Это действительно недовольство – сказал Хранитель Комфорт. Утро было довольно теплым, он откинул полы своей черной мантии назад и теперь промокал лоб. – Я определенно видел недовольство!

– Возможно, латунные цепи недостаточное наказание. – Сказала Хранитель Хоуп. – Посмотрим, что мы можем сделать, чтобы этот урок стал более запоминающимся?

Ее взгляд упал на маленькую голубую птичку, которая была приколота к сарафану Голди.

– Эта брошь. Откуда она у тебя?

Сердце девочки упало.

– Мне ее дала мама, – пробормотала она.

– Громче! Я не слышу тебя!

– Ее дала мне мама. Она принадлежала моей тетушке Прайз.

– Той, которая исчезла много лет назад?

– Да, Хранитель.

– Исчезла? – переспросил Хранитель Комфорт, удивленно поднимая брови.

– Прайз Кох пропала, – кисло сказала Хранитель Хоуп. – На следующий день после церемонии Разделения. Разумеется, она была слишком дерзкой. Совсем как ее племянница. Без охранной цепи, которая защищала ее, она, возможно, упала в один из каналов и утонула. Или ее похитили работорговцы и теперь она живет жалкой и несчастной жизнью.

Она снова посмотрела на Голди.

– Эта брошь очень важна для тебя и твоей семьи?

– Да, Хранитель, – тихо вздохнула девочка.

– И, я полагаю, ты вспоминаешь свою дерзкую тетю, когда носишь ее?

– Да… То есть, нет, Хранитель! Никогда!

– Я не верю тебе. Первый ответ был правдивый. Ты не должна носить таких украшений. Они подают плохой пример.

– Но…

Хранитель Хоуп резко дернула за цепи наказания. «Бряц-бряц-бряц» – звякнули они, и Голди подавила свое возмущение. В любой другой день она, возможно, спорила бы, невзирая на последствия. Но не сегодня. Не сегодня!

Хранитель Хоуп быстро отцепила голубую брошь и спрятала в один из карманов своей мантии. Девочке оставалось только следить, как маленькая голубая птичка исчезает в темноте.

– А теперь, – сказала Хранитель Хоуп, – мы пойдем дальше.

Ее рот искривился в саркастичной усмешке.

– Нам не следует опаздывать на такую важную церемонию, не так ли? Великий Протектор будет та-а-ак расстроена!

Она пересекла площадь Покинутых с Голди, плетущейся по пятам. Бряц-бряц-бряц. Другие дети шли за Хранителем Комфортом. Их охранные цепи были пристегнуты к его кожаному поясу. Все, кто проходил мимо, смотрел на Голди, а потом быстро отворачивался, словно она была прокаженная.

Люди привыкли видеть детей на цепи. Каждый ребенок в Джуэле носил серебряную охранную цепь на левом запястье с того момента, как он начинал ходить и до самого Дня Разделения. Если ребенок выходил на улицу, то его обязательно пристегивали или к родителям, или к одному из Благословенных Хранителей. А ночью цепь крепилась к изголовью кровати, чтобы никто не мог вломиться в дом и украсть ребенка, пока родители спали.

Но цепи для наказания были иными. Они пристегивались к обоим запястьям и были гораздо тяжелее, чем маленькие серебряные охранные цепи. А еще они очень позорно бряцали и все вокруг знали, что ты расстроил своим поведением Хранителей. А это было очень опасным предприятием.

Когда они подошли к Большому Каналу, Голди услышала приглушенный рев, раздавшийся где-то впереди. Хранитель Комфорт остановился и склонил голову.

– Что это? Впереди нас ждет опасность, коллега?

Хранитель Хоуп укоротила цепи наказания еще больше и потащила Голди по узкой улице к следующему углу. Девочка изо всех сил стиснула зубы, стараясь не думать о голубой брошке.

– Это не опасность, – прокричала Хранитель Хоуп. – Это просто толпа.

Хранитель Комфорт подвел остальной класс к углу и тут уже все увидели большое скопление людей, прогуливающееся по бульвару за Большим Каналом.

– Куда они идут? – озадачился Хранитель Комфорт. – Рынки не откроются до завтрашнего дня.

– Я думаю, что они все идут в Муниципалитет, – сказала Хранитель Хоуп и ее голос стал громче. – Чтобы посмотреть на церемонию Разделения. Это мерзко!

Несколько прохожих оглянулись, в надежде увидеть того, кто произнес эти слова. Заметив двух Благословенных Хранителей, они сжались, словно один только вид черных мантий и черных высоких шляп пугал их.

Голди разозлилась. Она ненавидела то, что Хранители заставляли всех чувствовать себя меньшим, чем было на самом деле. Девочка передвинула руки так, чтобы Фэйвор могла видеть их.

«Завтра я пойду ловить бриззлхаунда», – говорили ее пальцы. – «ГОЛОДНОГО бриззлхаунда. Запихну в сумку и принесу Хранителю Хоуп. «О, Благословенный Хранитель, вот подарок, чтобы отблагодарить вас, за годы нежной заботы. Пожалуйста, открывайте неаккуратно!».

Лицо Фейвор оставалось спокойным, однако ее глаза смеялись.

«Не выйдет», – показала она. – «Бриззлхаунд умрет от ужаса, увидев ее лицо».

– Я не знаю, о чем думает Протектор, – ворчал Хранитель Комфорт, глазея на толпу. – Понизить Возраст Разделения с шестнадцати до двенадцати! По-моему, имеет смысл как раз повысить его! До восемнадцати! Или двадцати.

– Протектор глупа. Она полагает, что город стал более безопасным местом. Она считает, что настало время перемен, – сказала Хранитель Хоуп. Она и Хранитель Комфорт посмотрели друг на друга и грубо фыркнули. Затем ступили вперед, врезаясь в толпу и утягивая за собой детей.

Люди быстро расступались перед ними, и вскоре вокруг образовалось очень много свободного места. «Словно есть некая черта, которую никто не хочет пересекать», – подумала Голди.

– Посмотри на них! – шипела Хранитель Хоуп. – Они избегают нас, словно мы псы. Они не знают, как им повезло в том, что мы защищаем их детей!

– Возможно, нам стоит напомнить им, коллега?

Хранитель Хоуп задумчиво кивнула.

– Возможно и стоит. – Она повысила голос. – Это очевидно для любого разумного человека, коллега, что Протектор совершает большую ошибку, понижая Возраст Разделения. Как вы считаете?

– Полностью с вами согласен, коллега. Очень большую ошибку.

– Джуэл не стал менее опасным местом. И только бдительность Благословенных Хранителей хранит его детей. Уберите нас – и мы вернемся к прошлому! Неужели все забыли о том, как раньше было ужасно? Они забыли об утонувших? О болезнях?

– Пурпурная лихорадка! – поддакнул Хранитель Комфорт, эффектно передергиваясь. – Гнойные сердечные коросты. Чума!

Люди, слышавшие это, начали неуверенно переглядываться.

– Или, может быть, они забыли о работорговцах? – спросила Хранитель Хоуп.

– Ты не забыла о своей брошке? – прошептал тихий голос в голове Голди.

Глаза девочки удивленно расширились. Всю свою жизнь она слышала этот голос. Словно шепот, идущий откуда-то из самых глубин ее разума. Иногда из-за него она попадала в неприятности, иногда же он ее спасал. Она никогда никому не рассказывала о нем. Даже маме и папе. Даже Фэйвор.

– Она не отдаст ее, – продолжал голос. – А ты, возможно, уже никогда не будешь так близко к ней.

Голди посмотрела вниз. Туда, где ее рука была прижата к мантии Хранителя Хоуп.

«Ой-ой», – подумала она, мысленно встряхнув головой. Это определенно был один из тех случаев, который грозил неприятностями. А уж если подумать о шумихе, которую поднимет Хоуп, если обнаружит пропажу брошки!

– Она решит, что потеряла ее, – голос продолжал убеждать. – И потом, сегодня День Разделения!

День Разделения! День, когда охранная цепь будет снята навсегда! И с этого момента ей будет позволено самой ходить по улицам. Без ведущих ее Хранителей! Это как начать новую жизнь!

Может быть, голос прав…

Хранитель Комфорт пригнулся к Хранителю Хоуп.

– У меня есть достоверная информация, – громко сказал он. – Что корабли работорговцев были замечены на горизонте. Они почти наверняка ждут, когда мы расслабимся! Чайка Наткин, Старая Леди Скинт и печально известный Капитан Руп. Что может сделать двенадцатилетний ребенок против таких чудовищ?

Мужчина на границе невидимого круга пробормотал:

– Нас защитят Семь Богов. – И быстро согнул пальцы. Голди поступила точно так же. Просто на всякий случай.

Семь Богов Джуэла не были добрыми сущностями. Они были жестокими и непредсказуемыми (исключая разве Плешивого Тука, у которого было просто странное чувство юмора). Молиться им было весьма рисковым предприятием. Их нельзя было не замечать, поскольку такого отношения боги не прощали, но призывать их на помощь было опасно. Если у них было плохое настроение, они могли наслать огненный дождь, хотя ты просил их всего лишь о теплой погоде.

Как и большинство людей, Голди просила богов о помощи в трудную минуту, но при этом особым образом сгибала пальцы, словно говоря «Не беспокойтесь за меня! Пожалуйста, помогите кому-нибудь другому!».

И ей, разумеется, не хотелось, чтобы Великий Вуден и его бессмертные спутники обратили на нее внимание в такой момент. Она вообще не хотела, чтобы на нее смотрел хоть кто-нибудь. К счастью, все смотрели прямо перед собой, стараясь стать меньше и незаметнее, чтобы Благословенные Хранители не могли обвинить их в чем бы то ни было. Никто не смотрел на девочку.

Голди подумала, что маленькая голубая птичка навсегда потерялась в складках мантии Хранителя Хоуп. Она думала о тетушке Прайз. Дерзкой тетушке Прайз! Девочка задержала дыхание и сдвинула наручник цепей наказания так далеко, как только могла, чтобы те не зазвенели в самый неподходящий момент, а затем запустила руку в карман Хранителя Хоуп.

Она всегда вела себя хорошо и очень тихо. Сейчас же, ей казалось, что она падает в темноту. Предательская цепь молчала. Хранитель шла рядом, мрачно нахмурившись.

Пальцы Голди нащупали распростертые крылья.

А затем она почувствовала, что кто-то все же смотрит на нее. Ее рука замерла на полпути. Как можно беспечнее она огляделась. И не увидела никого, кто мог бы смотреть на нее. Обычная испуганная толпа… За исключением… за исключением одного небольшого пятачка, по которому ее взгляд просто проскальзывал.

«Смотри лучше», – прошептал голос в ее голове.

Голди честно старалась изо всех сил. Ей удалось разглядеть черное мерцание, которое не принадлежало никому из людей. Но по какой-то причине на нем невозможно было сосредоточить взгляд. Он словно… соскальзывал, будто это было что-то незначительное, на чем не стоит заострять внимание.

«Смотри лучше».

А потом Голди увидела его. Высокого худого мужчину, одетого в старомодную черную куртку со слишком короткими для него рукавами. Настолько короткими, что его руки торчали под совершенно странным углом. Он шел наравне с детьми и Хранителями и смотрел прямо на нее.

Заметив взгляд девочки, он удивился, пригнулся, скрываясь за прохожими, и растворился в толпе.

И только сейчас Голди вспомнила, что ее рука все еще в кармане Хранителя Хоуп. Сжав пальцами маленькую птичку, она вытащила ее из тьмы мантии. Маленькие крылышки, казалось, трепетали, безмолвно благодаря за свободу.

Несмотря на вес цепей наказания, Голди почувствовала себя счастливой. Сегодня был День Разделения. Час, когда она также будет свободной, приближался.

Великий Протектор

Хранитель Хоуп держала Голди при себе до тех самых пор, пока впереди не появился Муниципалитет. Только тогда она наконец отстегнула цепи наказания и девочка смогла облегченно вздохнуть. «Теперь осталась только охранная цепь. И совсем скоро не станет и ее!»

Мама и папа ждали перед входом в здание вместе с другими родителями. Хранитель Хоуп и Хранитель Комфорот отстегнули цепи от своих поясов и передали детей родителям. Те же в свою очередь закрепили цепи на своих поясах.

А затем они подошли к возвышению сцены. Мама тихо шептала на ухо Голди: «Это правда, милая? Она заставила тебя носить цепи наказания в День Разделения? Я не могу поверить! Как можно быть такой бесчувственной!»

– Шшш! – сказал папа. – Ты же знаешь, какой у них острый слух.

Теперь, когда Благословенные Хранители отошли, одноклассники Голди стали вести себя более естественно. За спиной Голди херро Остер ворчал:

– Не прыгай вокруг, Джуби! Ты почти сбил меня с ног!

– Прости, па-ап! – пропел мальчик, впрочем, в его голосе не было ни капли сожаления.

– Я п-полагаю, вы рады его Р-разделению? – спросил отец Фэйвор, херро Берг, который слегка заикался. – Ну разве не т-трудно с ними в таком возрасте?

– Даже не знаю, как бы я вынес еще четыре года этой пытки, – сказал херро Остер, пожалуй, чересчур громко. – Я весь в синяках от его рук и ног. Какое счастье, что Протектор снижает возраст Разделения!

– Действительно… Счастье, – пробормотали другие родители. Но, глядя на их бледные лица, Голди подумала, что сегодня ночью они почти не спали.

Выстроившись у подножия сцены, все ждали появления кузнеца, который должен был снять охранные цепи. Зал был полон зрителей. В первом ряду сидели репортеры, которые уже делали какие-то заметки для завтрашних газет.

Мама похлопала Голди по плечу.

– Не стоит бояться, милая.

– Я не боюсь, – ответила девочка.

– Конечно-конечно, – быстро согласилась мама. Но голос ее колебался. – Но после Разделения ты ведь будешь остерегаться работорговцев?

Фроу Берг наклонилась к ним:

– И ядовитых насекомых.

– Беглых преступников, – добавил папа.

– Острых ножей, – сказала фроу Остер.

Голди услышала слабый «бум» где-то вдали. Девочка огляделась. Кажется, кроме нее этого никто не заметил.

– Птиц-мародеров, – продолжал херро Остер. – Бешеных собак… Вообще любых собак!

– Г-грязной воды, – поддакнул херро Берг. – Мерзкой воды. П-полной заразы, топящей детей воды! Вот что беспокоит меня больше всего. И з-заблудиться. Чтобы не случилось, не смей потеряться.

Голди и раньше слышала эти предупреждения. Наверное, сотни… нет, тысячи раз. Она склонила голову и улыбнулась Фэйвор. Но ее подруга серьезно кивала, слушая перечисления взрослых.

– Кстати, спасибо, что напомнили! – сказала мама. Она достала из кармана маленький сверток. – Мы купили тебе маленький подарочек, милая. Чтобы отпраздновать такой день.

Разумеется, это был компас. Традиционными подарками Дня Разделения были или компас (чтобы можно было найти дорогу домой) или свисток (чтобы позвать на помощь, если нападут работорговцы).

Голди, конечно, порадовалась компасу, но втайне ей всегда хотелось складной нож. Такой, чтобы можно было сражаться с опасностями. Или подзорную трубу, чтобы смотреть в самые далекие уголки и мечтать о том, как она станет достаточно взрослой, чтобы покинуть Джуэл, оставив его порядки и Благословенных Хранителей далеко позади.

Спустя двадцать минут, Голди и ее друзья стояли на огромной сцене вместе с сотнями других детей и их родителей. Это должен был быть самый крупный День Разделения в истории города. Каждый ребенок в возрасте между двенадцатью и шестнадцатью сегодня получал свободу.

Браслеты и цепочка Голди уже были сняты, и теперь она была привязана к маме только тонкой белой шелковой ленточкой. Левая рука буквально горела в ожидании, а все тело дрожало от нетерпения, пока Протектор поднималась на подиум.

Великий Протектор Джуэла на самом деле не была очень уж великой. Она носила алую мантию и золотую цепь. Но при этом ростом она была всего лишь чуть выше, чем мама Голди. Над ее головой часы в куполе Муниципалитета буквально купались в свете. Птицы часового механизма перескакивали с колонны на колонну по тонкой серебряной проволоке, а бабочки раскрывали и складывали крылья.

Протектор надела очки и повернулась к публике.

– Было время, – громко сказала она, – когда такого места, как Джуэл, не существовало. Вместо него был небольшой порт под названием Дант, находившийся далеко на юге полуострова Фаруун. Как мерзкая бородавка на щеке старика. И, как и бородавка, он был полон болезней и опасностей.

Голди слушала, как шумят люди, устраиваясь поудобнее, чтобы послушать хорошо знакомую каждому историю. Но в этот раз Протектор не стала напоминать о том, как их предки пришли сюда из Мерта. Она не рассказала о Родных Войнах и Войне Чудовищ, а также о войне за Независимость и непрерывный поток убийств и страданий. Не сказала и о Годе Отчаяния, когда дети умирали, как мухи. Она не рассказала о героической борьбе горстки выживших, которые приложили огромные усилия, чтобы сохранить оставшихся детей. Впоследствии именно эти люди стали первыми Благословенными Хранителями.

Вместо этого она улыбнулась и сказала:

– Но это было давно. На протяжении двухсот лет наш город очищался от опасностей. Каналы оградили, свободные кварталы заселены. Животных и птиц прогнали. Страшный Дант стал прекрасным Джуэлом. Нам больше не надо сохранять былую бдительность.

Большинство людей согласно кивали, но Голди видела и тех, кто определенно не был согласен. Во втором ряду она заметила Хранителя Хоуп, чье лицо потемнело от гнева.

– За мной стоят дети, – продолжила Протектор, – которые приведут нас к светлому будущему.

Она замолчала. Голди посмотрела на своих одноклассников. Фэйвор грызла ногти, Форт улыбался, но было в его улыбке что-то фальшивое, словно он нацепил и забыл про нее. Плам и Глория побледнели от волнения. Джуби переминался с одной ноги на другую. Голди услышала, как херро Остер прошептал:

– Во имя Семи, Джуби! Ты можешь еще пять минут постоять спокойно?

Люди нервно рассмеялись. Протектор снова улыбнулась.

– А теперь, Его честь Командующий, – сказала она, – принесет нам Благословление!

В зале воцарилась тишина. Никто не шевелился.

– Где Командующий? – тихо спросила Голди у мамы.

И словно в ответ на это среди людей началось оживление.

– Пропустите! Пропустите! – громко говорила Хранитель Хоуп, а затем она взобралась на сцену, с преувеличенной важностью отряхивая свою мантию и поправляя шляпу.

Протектор посмотрела на нее поверх очков.

– Произошли какие-то изменения? – спросила она. – Мне о них никто не сообщал. Где ваш начальник?

– Ваша милость, – сказала Хранитель Хоуп, – Его честь должен быть здесь, но, видимо, его что-то задерживает. Возможно, нам стоит отложить Разделение.

Сердце Голди замерло. Но Протектор мягко сказала:

– Раз Командующего здесь нет, то я думаю, что вы сможете дать нам Благословление.

– Нет, это не…

– Сейчас же, Хранитель, – в голосе Протектора зазвенела сталь.

Хранитель Хоуп еще немного повозилась со своей шляпой и мрачно посмотрела на длинный ряд детей.

– Клянетесь ли вы сохранять бдительность и не подвергать опасности себя и других? – проворчала она. – Даже если вы больше не будете находиться под защитой Благословленных Хранителей?

Внезапно во рту Голди пересохло. Вместе с сотнями других голосов она ответила:

– Клянусь!

– Клянетесь ли вы чтить Семь Богов и их планы на вас, которые они передают через Благословенных Хранителей?

– Клянусь!

– Клянетесь ли вы не богохульствовать и избегать мерзости в любом ее проявлении?

– Клянусь!

Хранитель Хоуп заколебалась. Голди сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Протектор тихо кашлянула.

– Продолжайте, пожалуйста.

– Да пребудет с вами Благословление, – несмотря на отвращение, голос Хранителя Хоуп стал громче, в такт знакомым словам. Она называла богов одного за другим, в порядке уменьшения важности так, чтобы не оскорбить никого из них:

– Пусть Великий Вуден не пошлет за вами ночью своего черного быка. Пусть Плачущая Леди винит в своих слезах кого-то другого. Пусть Громовержец, Мечтатель и Слесарь забудут ваши имена. Пусть Помогающий никогда не решит, что вы нуждаетесь в помощи, а Плешивый Тук рассказывает свои шутки кому-то еще.

Голди на каждом имени сгибала пальцы.

– Благословляю вас. Трижды благословляю! Да будет так! – едва последние слова были произнесены, Хранитель Хоуп поспешила исчезнуть со сцены, словно ей не хотелось иметь ничего общего с церемонией.

– Лейтенант-маршал? – тихо напомнила Протектор.

Лейтенант-маршал ополчения стоял рядом с ней. Теперь же, он протягивал небольшие ножницы. Протектор достала из кармана мантии небольшой кусочек бумаги, развернула его и громко объявила:

– Голди Рот!

Девочка вздрогнула. Она будет первой! Она выступила вперед, с папой и мамой по бокам.

Великий Протектор улыбнулась, глаза за стеклами очков светились умом и силой.

– Протяни руку, – сказала она.

Голди протянула руку и белая ленточка натянулась.

– Милостью Семи богов! – провозгласила Протектор. – В соответствии с актом о Хранителях… Пусть это дитя будет Разделено!

Она подняла ножницы. Мама недовольно пискнула, но ничего не сказала. Папа крепко сжал плечо Голди. Репортеры окунули свои перья в чернильницы и приготовились писать. Голди затаила дыхание…

А затем раздался ужасающий грохот из дальнего конца зала, где находилась большая деревянная дверь. Сейчас она была закрыта в попытке отгородиться от летней жары. Протектор вздрогнула.

– Пропустите! Дайте пройти! – донесся чей-то сдавленный голос.

«Прочь!» – подумала Голди. – «Не мешай!»

Один из ополченцев, охраняющих двери, слегка приоткрыл их.

– Тихо! – сказал он. – Ее милость уже начала Разделение!

В зал, оттолкнув ополченца в сторону, ворвался мужчина. Его черная мантия была вся изодрана и испачкана, а лицо покрыто кровью.

– Катастрофа! – закричал он. – Убийство! Дети…

И повалился на пол в обмороке.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю