Текст книги "Разведчик (ЛП)"

Автор книги: Лейни Рей

Соавторы: Джек Флинн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Джек Флинн, Лейни Рей

Информация

Привет! Это фанатский перевод, выполненный для ознакомления. Все права принадлежат авторам, поэтому, удалите файл после прочтения.

Все, что происходит в книге осуждается переводчиком.

Прошу не быть строгим к переводу, все выполняется одним человеком.

И пожалуйста, не распространяйте русифицированные обложки.

Если вы хотите выложить где-то мой перевод, то указывайте обязательно ссылку на телеграмм канал.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Книга содержит:

• Мрачных и морально неоднозначных персонажей

• Одержимость и собственническое поведение

• Насилие и физические угрозы

• Упоминания о войне и ее последствиях

• Ненормативную лексику

• Откровенный сексуальный контент

Читателям рекомендуется соблюдать осмотрительность.

Это темный роман, предназначенный для взрослой аудитории (18+).

1

ИЗАБЕЛЬ

Мне следовало быть умнее и не выходить на улицу одной.

Доминион-холл был не тем местом, где можно бродить, оставаясь незамеченной. Поместье располагалось на краю исторического района Чарльстона – раскинувшийся памятник богатству и власти, выселенный из пейзажей Лоукантри. Это были не те, кто строит из себя вайб “old money”, как в особняках вдоль Бэттери, но мужчины, владевшие этим местом, обладали таким же весом; тем самым, который заставлял людей оборачиваться и держал двери открытыми еще долго после окончания рабочего дня.

Я не должна была здесь находиться. По крайней мере, не так.

Единственной причиной, по которой у меня было приглашение, был Уилл. Мой брат не жил в Доминион-холле, но он часто работал с семью мужчинами, которые там жили. Вечерний прием был наполовину деловым, наполовину праздничным – что-то связанное с новым контрактом, который только что заключила их компания. Уилл настоял, чтобы я пришла, назвал это возможностью «завести связи», но в ту же секунду, как я переступила через кованые ворота, я поняла, что мне здесь не место.

Когда я ступила на каменную дорожку, в голове заиграла мелодия – «Castle on the Hill» Эда Ширана. Ностальгические, тоскливые ноты казались слишком банальными для такого места, где тяжесть успеха, казалось, отдавалась эхом от каждой блестящей поверхности. Припев песни крутился в голове, смешиваясь с бормотанием голосов, доносившихся из дома, заставляя чувствовать, будто я иду сквозь чужую историю. Чью-то более масштабную, более важную.

И все же я продержалась целый час. Достаточно долго, чтобы вежливо улыбаться во время разговоров, которых я не понимала, и принимать напитки, к которым почти не притрагивалась.

Теперь я была на заднем патио, променяв вежливое общество на тихий гул цикад и тяжелый от соли бриз, доносившийся со стороны болота. Сад простирался внизу, аккуратно подстриженные живые изгороди образовывали зеленые лабиринты под мягким светом газовых фонарей. За ними мерцали огни Чарльстона на фоне чернильного неба – далекие, но неизменные.

Я поставила бокал на каменный выступ и прислонилась к перилам, надеясь, что прохладный ночной воздух поможет унять напряжение, сжимавшее грудь.

Ощущение, что за мной наблюдают, не покидало меня.

Я не могла этого объяснить, но тяжесть невидимых глаз задерживалась, скользя по коже таким образом, что это казалось скорее личным, чем паранойей. Это был не Уилл и не кто-то из мужчин, чьи руки я пожимала внутри. Это ощущалось иначе. Тяжелее.

Наверное, это было ничто. Возможно, привычка Уилла предупреждать меня о том, чтобы я «следила за тем, что происходит вокруг», наконец-то дала о себе знать спустя все эти годы. Он всегда говорил, что Чарльстон не так безопасен, как кажется в буклетах.

Только не говорите это моим гостям в отеле «Палметто Роуз».

Признаюсь, я не то чтобы крутая девчонка, когда дело доходит до самообороны. Наверное, мне стоило пойти на те занятия по джиу-джитсу, о которых Уилл твердил мне столько времени.

Но все в порядке. Ну, во всяком случае, все было в порядке. Если не считать нескольких выкриков из темных переулков и временами распускавших руки пьяных парней в барах, никто ко мне не приставал. Пока что.

– Тебе не стоит быть здесь одной.

Голос донесся из темноты, низкий и ровный.

Я напряглась, прежде чем обернуться.

Райкер Дейн.

Мне не нужно было видеть его, чтобы понять, что это он.

Он был частью окружения Уилла – тот самый молчаливый человек, который держался в тени на каждом мероприятии, едва произнося хоть слово без особой необходимости. От всех мужчин в Доминион-холле исходила определенная аура, но Райкер? Он нес ее в себе, как заряженное оружие, холодное и острое под поверхностью.

Он шагнул вперед, небрежно прислонившись к одной из колонн патио, скрестив руки на груди. Мягкий свет фонарей едва касался его лица, но я успела уловить очертания волевого подбородка и то, как были расправлены его плечи.

– Мне нужен был воздух, – сказала я, надеясь, что бриз скроет тот факт, что мой пульс участился.

Райкер ответил не сразу. Его взгляд оставался на мне, нечитаемым.

– Уиллу бы не понравилось, что ты здесь одна, – наконец произнес он.

Я слегка наклонила голову. – Ты всегда выполняешь приказы моего брата?

В его глазах мелькнуло что-то похожее на веселье, но исчезло прежде, чем я успела в этом убедиться.

– Я не подчиняюсь приказам, – сказал он. – Но я не даю людям совершать ошибки.

Моя рука сильнее сжала перила, хотя я заставила себя выглядеть спокойно. – И ты думаешь, что я совершаю ошибку?

Его взгляд скользнул мимо меня, в сторону усаженной живой изгородью дорожки, которая исчезала в темноте за садом.

– Никогда не знаешь, кто за тобой наблюдает.

Я сглотнула, внезапно осознав, насколько уединенным казалось патио. Вечеринка внутри находилась всего лишь за стеклянной стеной, но стоять здесь под его пристальным взглядом казалось, что мы находимся гораздо дальше.

Возвращение внутрь было бы самым логичным решением.

И все же я не сдвинулась с места.

Может, это было любопытство – или, возможно, то, как он встал между мной и темнотой, словно и не собирался никого пропускать мимо себя.

Райкер Дейн был именно тем мужчиной, которого я избегала. Бывший солдат спецназа, ставший миллиардером-подрядчиком – полная противоположность всему, во что я верила. Мужчины, с которыми я встречалась, были тихими, гуманитарного склада ума, работали в чистых офисах и жертвовали деньги в фонды глобальной помощи.

Райкер создавал оружие. Райкер играл с полевыми командирами. Райкер вращался в темноте, тогда как я предпочитала танцевать на свету.

И все же, стоя там, пока он смотрел на меня так, будто я была единственной вещью, заслуживающей внимания, я не могла игнорировать это притяжение.

– Расслабься, – сказала я, откидывая волосы на одно плечо. – Я могу за себя постоять.

Его глаза сузились ровно настолько, чтобы напомнить мне истории, рассказанные Уиллом – те, в которых говорилось, что Райкер никогда не позволял никому уйти от драки, если ее начинали.

– Я знаю, – тихо сказал он.

Что-то в его голосе заставило воздух между нами измениться.

Я не была уверена, было ли это предупреждением или приглашением.

Так или иначе, я не отвела взгляд.

И он тоже.

Райкер наконец вышел из тени колонны, и его фигура осветилась мягким золотистым светом фонарей. На нем была черная рубашка на пуговицах по фигуре, с рукавами, закатанными до локтей, демонстрирующими жилистую силу его предплечий. Темные джинсы сидели низко на бедрах, их повседневный крой контрастировал с резкостью, исходившей от него. Каждое его движение было обдуманным, словно весь мир существовал лишь для того, чтобы подстраиваться под него.

Мне пришлось заставить себя дышать нормально. Одно только его присутствие – метр девяносто три сухого мускулистого тела и безоговорочной власти – могло заставить любого почувствовать себя маленьким. Волосы у него были темными и идеально подстриженными, но именно его глаза удерживали меня в заложниках: ледяные и непоколебимые, словно он препарировал каждое слово, которое я еще не произнесла.

И вот я стояла там в своем темно-фиолетовом коктейльном платье, которое казалось слишком тесным в груди и слишком коротким по подолу под его взглядом. Ремешки на туфлях, которые я одолжила у своей соседки по комнате, тоже не слишком помогали мне держать равновесие, особенно сейчас, когда мне казалось, что колени вот-вот подкосятся. Я инстинктивно дернула подол платья, хотя это не помешало его глазам скользнуть вниз на долю секунды. Когда они снова вернулись к моему лицу, в них блеснуло что-то опасное и притягательное.

– Уилл – мой лучший друг, – произнес Райкер, его тон был спокойным, но непреклонным, словно вызов. – Он бы никогда мне не простил, если бы с тобой что-то случилось.

– И ты здесь для того, чтобы убедиться, что этого не произойдет? – Я приподняла бровь, в моем голосе прозвучали нотки дерзости, хотя я не была уверена, кого пытаюсь убедить – его или себя.

– Вроде того, – пробормотал он, его голос был достаточно тих, чтобы у меня по спине пробежали мурашки.

Я позволила пальцам провести по краю своего пустого бокала, пытаясь найти отвлечение. – Уилл слишком опекает меня. Я больше не его проблема.

– Нет, не его, – согласился Райкер, и на мгновение мне показалось, что на этом он остановится. Затем его взгляд сфокусировался на моем, став на этот раз еще острее. – Ты – моя.

Эти слова повисли между нами, тяжелые и непоколебимые.

К моей шее прилила волна жара, но я отказалась это показать. – Смело с твоей стороны полагать, что мне нужна защита.

– Дело не в том, что тебе нужно, – сказал Райкер, подходя ближе. – Дело в том, что я не могу игнорировать.

Расстояние между нами сократилось до длины руки. Его голос все еще был спокоен, но подспудно напряженность было невозможно не заметить. Его близость должна была стать удушающей, но вместо этого она была электризующей. Стоя перед ним, я чувствовала себя более живой, чем за весь вечер.

– Ты действительно думаешь, что я в опасности? – спросила я, мой голос стал тише, а сарказм, за который я цеплялась, начал исчезать.

Взгляд Райкера снова сместился мимо меня, сканируя сад у живой изгороди, словно он ожидал, что из тени появится что-то – или кто-то. Его челюсть слегка напряглась, прежде чем он снова посмотрел на меня.

– Всегда.

Я с трудом сглотнула. В его голосе была такая убежденность, что отмахнуться от него было сложно. Что бы он ни видел, что бы ни нес с собой, это не было гипотетическим. Это было реальностью, и это давило на него.

Впервые я подумала, что истории Уилла о Райкере, возможно, вовсе не были преувеличением. Это был человек, который видел слишком много, сделал слишком много и выжил, чтобы нести последствия.

Мне хотелось спросить, о чем он думает, но слова застряли в горле. Может, так было лучше, потому что в его глазах было что-то, что я не была уверена, что хочу понимать.

Прежде чем я смогла набраться храбрости для ответа, мой телефон завибрировал в клатче. Резкая вибрация по ладони заставила меня вздрогнуть. Я отвела взгляд от Райкера, чтобы посмотреть на экран. На дисплее светилось имя Уилла.

– Мне нужно ответить, – пробормотала я, хотя мой голос показался более тихим под пристальным взглядом Райкера. Он не ответил, лишь раз кивнул, слегка отступив назад, когда я отвернулась.

– Алло, Уилл, – ответила я, убирая несколько прядей длинных темных волос и прижимая телефон к уху.

– Изабель, слушай, на работе возникли дела, и мне пришлось уйти пораньше, – голос Уилла был торопливым, как будто он уже был на полпути к двери. Типично для него. – Я не хотел выдергивать тебя с вечеринки, но ты сможешь доехать домой сама?

Офис Уилла находился в Доминион-холле, спрятанный в углу этого огромного поместья, как и все, что было связано с его работой, – важной, но скрытной. В последнее время он говорил загадками о предстоящем задании, бросая намеки о том, что «нужен на месте» и «готовится к долгому пути». Зная Уилла, это означало, что он собирается исчезнуть на год, оставив меня с неясным объяснением и обещанием позвонить.

Я замерла, и мой пульс подскочил. – Ты уехал? Уилл, я даже не знаю этих людей.

– Ты справишься, – заверил он, совершенно не обращая внимания – или, может, ему было все равно – на тугой узел в моей груди. – Райкер присмотрит за тобой. Поверь мне, в более надежных руках ты быть не можешь.

В более надежных руках. Эта фраза прозвучала неправильно, особенно учитывая то, как Райкер стоял позади меня – такой неподвижный, такой уверенный, словно он уже знал, как все это будет развиваться.

– Уилл, я... – начала было я, но на том конце раздался короткий гудок, прежде чем я успела закончить. Я убрала телефон от уха и уставилась на экран, ошеломленная.

Я раздраженно выдохнула, сжимая телефон так, будто могла силой заставить связь восстановиться. Что, по мнению Уилла, я собиралась здесь делать? Устроить дикую оргию в одном из позолоченных залов Доминион-холла? Впутаться в какой-то незаконный скандал с миллиардерами? Пожалуйста. Самым безрассудным поступком за весь вечер было принять второй напиток и попытаться поболтать с мужчинами, которые выглядели так, словно сошли со встречи руководства с Уолл-стрит.

Я была не из таких девушек – никогда ею не была. Моя история свиданий была в лучшем случае жалкой, а в худшем – ее не существовало вовсе; серия незабываемых, безопасных выборов и неловких объятий на прощание. А теперь я оказалась здесь, одна, на вечеринке, полной мужчин, у которых, вероятно, были частные острова, в то время как мой чрезмерно опекающий старший брат бросал меня.

– Проблемы? – голос Райкера донесся из-за спины, низкий и спокойный, как всегда.

Я повернулась к нему, слова вырвались до того, как я успела их остановить. – Уилл слинял.

Он приподнял бровь, и легкая тень веселья коснулась уголков его губ. – Похоже на Уилла.

– Он сказал, что ты присмотришь за мной, – добавила я, и теперь мой голос стал резче, словно я бросала ему вызов отказаться. – Будто мне это нужно. У меня в клатче есть персональная сигнализация.

Райкер наклонил голову, изучая меня так, будто видел насквозь тонкую вуаль самообладания, за которую я цеплялась. – Ты просишь меня присмотреть за тобой?

– Нет, – выпалила я инстинктивно, и мои щеки залились краской. – Я имела в виду – да. Я имела в виду... – я осеклась, прикусив губу. Ему это нравилось гораздо больше, чем следовало бы.

– Завтра утром у меня на работе штатное собрание, а потом я беру двойную смену, чтобы подменить коллегу, которая уехала на медовый месяц. Мне действительно нужно выспаться, если я собираюсь пережить этот день. Мне лучше поехать.

– Расслабься, – сказал он, его голос стал мягче, почти дразнящим. – Я провожу тебя. Как только будешь готова.

Я замялась, не зная, стоит ли доверять спокойствию в его тоне. – Хорошо, – наконец сказала я, скрестив руки в слабой попытке показать непокорность. – Пошли.

Он кивнул, отступая в сторону и указывая на дорожку, ведущую обратно к дому. – После вас.

Я прошла мимо него, изо всех сил стараясь не обращать внимания на жар, исходивший от него, пока мы шли. Но тишина, протянувшаяся между нами, не была комфортной. Она гудела от напряжения.

Внутри вечеринка все еще была в самом разгаре. Бормотание голосов и звон бокалов доносились из столовой, но я смотрела прямо перед собой, притворяясь, что не замечаю нескольких любопытных взглядов, брошенных в мою сторону. Доминион-холл не был моим миром, и я не собиралась задерживаться здесь дольше, чем это было необходимо.

Когда мы углубились в дом, мой взгляд зацепился за что-то в дальнем углу фойе. Огромная стеклянная витрина, тускло освещенная сверху, стояла у стены, как музейный экспонат. Но то, что было внутри, не было артефактом – оно было живым.

Гладкая черная гадюка лениво обвивала скульптурную ветку дерева, а ее чешуя ловила свет, словно полированный оникс. Ее тело двигалось медленными, обдуманными волнами, мышцы перекатывались, когда она меняла положение. Даже на расстоянии этот вид заставил мурашки побежать у меня по спине.

– Что это, черт возьми, такое? – прошептала я, останавливаясь как вкопанная.

Райкер едва взглянул на нее. – Обсидиан.

– Обсидиан? – мой голос стал чуть выше, чем я планировала.

– Наша змея.

Я повернулась к нему, ожидая какой-то шутки, но его лицо осталось непроницаемым. – У вас есть змея? Типа... питомец?

– Не питомец, – поправил он. – Напоминание.

Напоминание о чем? Я не была уверена, что хочу знать. То, как он это произнес – низко, буднично, – заставило внутри меня пробежать что-то тревожное.

Голова гадюки слегка приподнялась, ее язык скользнул наружу, словно она чувствовала мое колебание.

Я сглотнула. – Вы просто держите ее в доме? На вечеринке?

Уголок рта Райкера дернулся. – Люди уважают то, чего боятся.

Я не была уверена, говорил ли он о змее или о мужчинах, которые владели этим домом. Наверное, о том и о другом.

Я отвела взгляд от Обсидиана, но ее тяжесть осталась со мной, скользя под кожей, как зуд, который я не могла унять. Это существо было символом – властью, контролем, опасностью, завернутой в гладкую черную чешую. Она принадлежала им всем, разделяемой частью той истории, о которой они отказывались говорить. Я никогда раньше не боялась змей, но эту?

– Ничего себе, – пробормотала я себе под нос.

Когда мы проходили мимо парадной лестницы в центре фойе, сверху донесся звук. Сначала он был тихим – приглушенным, ритмичным, – но затем стал громче, безошибочным. Стоны. Низкий, протяжный вздох, за которым последовал более резкий вскрик, заставивший меня запнуться.

Мои щеки загорелись, когда я посмотрела на лестницу, а затем быстро на Райкера.

Он даже не моргнул. Его выражение лица оставалось нейтральным, его внимание было приковано к входной двери, словно не происходило ничего необычного.

– Ты... слышишь это? – спросила я, не в силах сдержаться.

– Не обращай внимания, – сухо ответил он, его голос был таким же твердым, будто подобные вещи происходили каждый день. Может, так оно и было.

Я сжала губы, не зная, смеяться мне или провалиться сквозь землю. Доминион-холл был не просто вне моей лиги – это была совершенно другая планета. Конечно, кто-то занимался сексом наверху во время вечеринки. Конечно, никому не было до этого дела.

Темп Райкера не замедлился, когда мы пересекли мраморное фойе, и я поспешила за ним, а мои каблуки застучали по полированному полу. Воздух показался прохладнее, когда мы наконец снова вышли на улицу, и звуки вечеринки стихли позади.

Я отвела взгляд, внезапно почувствовав, что зашла слишком далеко.

2

РАЙКЕР

Я встретил ее, когда она была совсем ребенком. Черт, она и сейчас ребенок. Слишком наивная, слишком мягкая, чертовски не замечающая того, что означает такое место. Какого черта Уилл вообще думал, приводя ее в Доминион-холл, в мой дом?

Если кто-то из моих братьев доберется до нее…

Черт.

Мне не должно быть до нее дела. Я даже не должен о ней думать. Но это платье – то, как оно облегало ее, как тусклый свет падал на ее кожу – было отвлечением, в котором я не нуждался.

Мы только что закрыли самую крупную сделку года, и этот вечер должен был стать праздником. Остальные пили, смеялись, предавались излишествам, заставлявшим мир забыть о том, чем именно мы зарабатываем на жизнь. Излишествам, к которым у меня не было никакого интереса. Убежать на войну всегда было для меня проще, чем потягивать шампанское и притворяться, что мне нравятся люди.

Мой взгляд снова нашел ее, как раз в тот момент, когда она давала чаевые парковщику. В груди поселилось медленно тлеющее раздражение. Какого черта она выбралась из Доминион-холла, и никто из парней ее не остановил? Может, они ее не заметили. Может, я был единственным, кто обратил внимание.

Эта мысль вывела меня из себя сильнее, чем следовало бы.

Я достал из кармана телефон, пролистывая контакты со знакомым, клокочущим раздражением. Мне нужно было проветрить голову, и был только один верный способ сделать это. Я начал просматривать список, мысленно вычеркивая имена. Слишком навязчивая. Слишком сложная. Слишком вероятно, что она будет ждать ответного звонка.

Я дошел до буквы «G». Джиджи ответила на первый же гудок.

– Райкер, – промурлыкала она. – Думала, ты никогда не позвонишь.

Полсекунды я почти собирался повесить трубку. Мое тело хотело того, что она могла предложить, но разум уже был в другом месте – на улице, где определенная девушка посмотрела на меня с чувством, которое не было желанием. И даже не любопытством.

Это было отвращение.

Мне следовало оставить все как есть. Позволить ей уйти, как и любой другой женщине, которая понимала, что я не стою этих хлопот.

Но я этого не сделал.

– Я еду, – сказал я, подавляя то, что, черт возьми, скребло у меня в животе. – Будь готова.

Резкий вдох. Я почти мог представить, как ее губы приоткрываются, эту легкую дрожь предвкушения в ее голосе, когда она ответила:

– Как скажешь.

Я сунул телефон обратно в карман, взяв со стойки свежий напиток. Мой младший брат, Чарли, попытался привлечь мое внимание, но я проигнорировал его. Наверное, хотел поговорить о делах. Мне это было неинтересно. Мой вечер был распланирован: душ, секс, еще один душ. А потом, если повезет, сон без снов.

Я вышел наружу в густую чарльстонскую ночь, духота прилипла к коже, словно второй слой. Несколько машин выстроились у подъездной дорожки, двигатели работали, пока водители ждали своих пьяных, хорошо одетых пассажиров.

И тут я увидел ее.

Изабель все еще стояла у бордюра, плотно скрестив руки на груди, словно могла свернуться в комок и исчезнуть. Парковщик подогнал ее машину – разумный маленький седан, которому не место рядом с Доминион-холлом, – и она заколебалась, прежде чем сесть внутрь, оглядывая территорию, улицу, что-то невидимое.

Она не смотрела на меня. Но она меня чувствовала.

В этом я был уверен, когда ее плечи напряглись, а дыхание прервалось ровно настолько, чтобы я это заметил.

Я медленно выдохнул, пальцы сжались в кулаки. Мне следовало оставить ее в покое. Следовало позволить ей уехать, не задумываясь. Вместо этого я сделал шаг вперед.

Она повернулась до того, как я подошел, ее острые зеленые глаза резали ночь, как лезвие. – Преследуешь меня, Дейн?

Я позволил уголку рта приподняться, медленно и осознанно. – Просто проверяю, доберешься ли ты живой. Алкоголь ударил мне в голову.

Она фыркнула, но в этом не было веселья. – Думаю, я справлюсь сама.

Я наклонил голову, глядя на нее слишком пристально, слишком внимательно. – Ты в этом уверена?

Она нахмурилась, и на секунду я увидел трещины в ее броне. Вспышку неуверенности.

Ее пальцы сильнее сжали ремешок сумочки. – А почему я должна быть не уверена?

Я посмотрел мимо нее, сканируя улицу так, как делал всегда. Такие, как я, не видели мир так, как нормальные люди. Мы не просто видели улицы и тротуары. Мы видели угрозы. Уязвимости. Слабые места под любым углом.

А Изабель? Она состояла из сплошных мягких линий и открытых дверей.

Слишком беззащитная. Черт, слишком соблазнительная.

– Потому что такие места, как Доминион-холл, играют не по тем же правилам, что и ты, милая, – сказал я, голос был тихим, ровным. – А мужчины внутри? Они не верят в честные бои.

Ее горло дрогнуло, когда она сглотнула. – Включая тебя?

Я ответил не сразу. Потому что, возможно, она уже знала.

Я сделал шаг ближе, медленно и размеренно, позволяя тяжести этого момента давить между нами. Ее запах – что-то мягкое и чистое, возможно, ваниль – смешивался с соленым бризом, доносившимся со стороны гавани. Это было опьяняюще.

Ошибка, которая вот-вот должна была случиться.

– Садись в машину, Изабель, – наконец произнес я, мой голос был чуть громче рычания. – И больше не возвращайся.

Ее подбородок приподнялся, и в ней снова проснулась эта наивная дерзость. – А что будет, если я не послушаюсь?

Я наклонился, ровно настолько, чтобы она почувствовала жар моих слов на своей коже. – А то, что ты узнаешь, что я за человек.

На долю секунды она не шелохнулась. Не дышала.

Затем, не сказав больше ни слова, она села в машину и захлопнула дверь.

Я смотрел, как она уезжает, ее задние фонари исчезают в чарльстонской ночи, и знал, что должен чувствовать облегчение.

Но все, что я чувствовал, было беспокойством.