Текст книги "Маленькая голубка (ЛП)"
Автор книги: Лэйла Фрост
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)
Он пытается убить меня.
Вот ублюдок.
Так возбудившись, что, скорее всего, взорвусь от сильного порыва ветра, я пролепетала:
– Я хочу прикоснуться к тебе.
Настала его очередь напрячься.
– Что?
– Можно я потрогаю тебя, папочка?
– Это то, на что тебе никогда не нужно спрашивать разрешения, Джульетта. Трогай меня, блядь, когда захочешь.
Повернувшись так, чтобы я сидела верхом, я притянула его губы к своим, а затем провела пальцами по его влажным волосам, покачиваясь на его бедрах.
Это было хорошо.
Так хорошо.
Но я хотела большего.
Разорвав поцелуй, я осыпала мелкими касаниями губ его заросшую щетиной челюсть.
– Я хочу попробовать тебя на вкус, как ты пробуешь меня.
– Черт возьми, – в ответ на его резкое ругательство я отстранилась, боясь, что все испортила. Но Максимо лишь обхватил мою голову руками и уставился на мои губы с жаром, не уступающим огню. Через мгновение его руки опустились на мои бедра, и он подтолкнул меня, чтобы я поднялась.
Максимо наклонился вперед, покусывая мой сосок через купальник, а затем встал на ноги и сел на бортик. Он поставил меня на колени между своими раздвинутыми ногами.
Струя ударила по моим бедрам, успокаивая стремительно нарастающие нервы. Во всех наших встречах я еще никогда не опускалась до того, чтобы сделать ему минет. Я почти не имела возможности прикоснуться к нему, прежде чем он брал инициативу в свои руки.
Может быть, я буду ужасна.
– Вытащи мой член, – приказал Максимо, откинувшись назад.
Поскольку его внушительная длина уже была натянута и торчала из плавок, я потянула ткань вниз, чтобы освободить член. Он действительно был так же прекрасен, как и все остальное. По его толщине проходила вена, и мне очень хотелось ее лизнуть.
Я ждала, что он скажет мне, что делать, как это всегда было, но он просто откинулся на руки, пристально наблюдая за мной.
Единственный раз, когда я хочу, чтобы он сказал мне, что делать, он молчит.
Мой взгляд упал на домик у бассейна, и мысль пришла ко мне слишком поздно.
– А Коул…
– У себя дома.
Фух.
Я осторожно поддалась порыву провести языком по вене. Низкий стон Максимо подстегнул меня, и я провела языком по головке.
Взяв в рот столько, сколько смогла, я скользнула обратно, а затем повторила процесс, каждый раз проникая чуть дальше. Мой ритм был неровным, а поза неудобной, но я получала удовольствие.
Что более важно, Максимо наслаждался, если верить его стонам, вздохам и грубым пошептываниям похвал.
Я поняла, что его терпение и самообладание иссякли, когда он начал покачивать бедрами. А когда он намотал мой хвостик на руку и полностью завладел мной, я поняла, что он на грани.
Удерживая, он двигал мной так, как хотел. Быстрее, чем я могла бы. Глубже, чем я приняла бы.
Через минуту он замедлил темп.
– Опусти задницу на пятки.
Я сделала так, как он сказал, но подала тело вперед, чтобы не выпустить его член.
– Моя жадная девочка, – простонал он, заставляя мою киску пульсировать, сжимаясь вокруг ничего и так же жадно, как и мой рот. – Раздвинь колени.
Когда я это сделала, поток воды, который ударял в мои ноги, проник между ними. Я наклонилась, пока струя не оказалась направлена на мой клитор.
Протянувшись, чтобы открыть незаметную панель управления, Максимо настроил регуляторы, пока давление не увеличилось.
О Боже. Слишком сильно.
Мужчина снова схватил меня за волосы, вставляя член до упора, пока мне не пришлось бороться за то, чтобы расслабить горло.
Господи. Недостаточно.
Я не думала, что смогу кончить от воды, попадающей на мой клитор, как бы сильно она ни давила. Но в сочетании с непристойно горячим Максимо, заполняющим мой рот, я сразу же оказалась на грани оргазма.
А все из-за того, что я делала.
Того, что делал он.
От того, что я была снаружи.
От всего.
Все это работало вместе, вытягивая из меня каждую крупицу удовольствия, пока я не была выжата до предела. Натиск воды был слишком сильным для моего сверхчувствительного тела.
Было больно.
Я свела колени вместе, но Максимо потянул меня за волосы и прорычал:
– Не закрывай ноги, мать твою.
Слезы наполнили мои глаза, и я использовала всю силу воли, чтобы раздвинуть их.
– Блядь. Да. Это моя хорошая девочка, – он отпустил мои волосы и обхватил голову обеими руками, удерживая на месте, когда снова вошел в мой рот.
Он трахал его.
Безжалостно, жестоко и безудержно.
Сила, которая исходила от того, что он терял свой тщательно удерживаемый контроль, вызывала привыкание. Я не думала, что когда-нибудь смогу насытиться этим прорывом или им.
Так быстро, что я даже не ожидала этого, перевозбужденная боль между ног сменилась блаженством. Границы между болью и наслаждением размылись, когда меня пронзил очередной оргазм.
– Сведи ноги и посмотри мне в глаза, – приказал Максимо, когда я кончила.
Веки, которые я не заметила, что закрылись, резко распахнулись, когда я с благодарностью переместилась, чтобы защитить свой нежный клитор. Его дикий взгляд был расфокусирован, даже когда он пытался поддерживать зрительный контакт.
Интенсивная близость была столь же пугающей, сколь и захватывающей, и я не могла отвести взгляд. Я не могла даже моргнуть.
И я была рада, что не сделала этого, потому что могла наблюдать за тем, как Максимо отстранил меня и сжал в кулаке свой член. Через несколько быстрых движений его глубокий стон прозвучал вокруг нас, а его сперма вырвалась наружу, попав на мои губы и грудь, а затем растеклась между нами.
Задыхаясь, словно он пробежал марафон меньше чем за час, Максимо осмотрел мое лицо.
– Я хочу сфотографировать тебя прямо сейчас и развесить на всех стенах в моем доме, – он сделал паузу, прежде чем добавить: – На тех, которые никто больше не увидит.
Я почувствовала облегчение от того, что у него не было телефона, потому что не сомневалась, что этот мужчина выполнит задуманное. Но чувство было приятным. Непристойным, но милым.
Открыв панель управления, Максимо выключил джакузи и подсветку, а затем встал и протянул мне руку.
Я вылезла, но нагнулась, чтобы забрать зефир и шампуры.
Я больше никогда не смогу смотреть на джакузи по-старому.
Вернув вещи на кухню, я последовала за Максимо в спальню.
Сняв плавки и открыв мне прекрасный вид, который хотелось сфотографировать и выставить на всеобщее обозрение, Максимо надел свои джоггеры без футболки.
– Что ты запланировала на ужин, голубка?
Мне потребовалось время, чтобы заставить свой мозг работать.
– Пиццу.
– Значит, ты намерена сегодня не есть ничего полезного, – предположил он.
– Эй. На наших сэндвичах были листья салата.
Он приподнял бровь, но не стал спорить дальше.
– С чем ты хочешь пиццу?
Я не единственная, кто становится более сговорчивой после оргазма.
Запомню это на будущее.
Придав своему выражению и тону непринужденность, я сказала:
– С ананасами и анчоусами.
Хорошо, этот момент я тоже запомню на будущее.
Ужасающее отвращение исказило его черты лица, когда он нахмурился.
– Я закажу две разные.
А после я разразилась смехом.
– Я шучу. “Пепперони” с дополнительным сыром. Тонной сыра.
– Передам им эти точные слова, – погладив мой затылок, он притянул меня к себе и прижался своими губами к моим, а после прервал поцелуй и отдал приказ: – Иди переоденься и приведи себя в порядок, пока я заказываю пиццу, а потом встретимся внизу. Мы будем смотреть следующий фильм, пока будем есть.
Я смотрела, как он развернулся своей мускулистой спиной и начал уходить.
Может быть, я смогу убедить его брать больше выходных.
Только обязательно спрошу об этом после того, как заставлю его кончить.
***
Почему я вообще удивлена?
Стоя в дверях моей рабочей комнаты, я смотрела на блестящий новый оверлок19, стоящий рядом с моей швейной машинкой. Он был большим, пугающим и невероятным.
Обернувшись, я увидела, что дверь кабинета Максимо закрыта, а значит, его нет. Конечно.
Я подошла и взяла записку.
“Вера сказала, что это поможет решить проблему с подолом.” – папочка
Боже. Он был нереален. Этот мужчина был внимателен и сразу понял, что мне нужно, а после сделал это.
Я никогда не смогу к этому привыкнуть.
Открыв СМС, я набрала несколько разных сообщений, в которых говорила Максимо, что ему не нужно продолжать покупать мне вещи. Что мне ничего не нужно. Что достаточно того, что он выслушивал меня, пока я выходила из себя.
А после удалила их, прежде чем решила написать что-нибудь попроще.
Я: Спасибо, папочка.
Его ответное сообщение пришло через несколько секунд, подтвердив, что я сделала правильный выбор.
Максимо: Это моя хорошая девочка.
Я влипла.
Глава 23. Бархатный голос
Джульетта
– Маленькая голубка.
– Здесь нет голубок, – я зарылась в подушки, чтобы спрятать глаза от яркой прикроватной лампы. – Только енот.
– Тебе нужно проснуться на минутку, а потом ты сможешь снова заснуть.
Прищурив один глаз – это было единственное, что я могла сделать, – я посмотрела на Максимо.
Неважно, засиживался ли он допоздна или просто работал дома, Максимо всегда просыпался, принимал душ и одевался в нечеловечески ранний час, как какой-то чудак.
Но он был мой чудак, которого мне не хватало.
Прошло почти две недели с тех пор, как он провел со мной выходной, а я его почти не видела. Каждый день он уходил к тому времени, когда я просыпалась и возвращался домой после того, как я засыпала.
– Ты достаточно проснулась, чтобы слушать? – пробормотал он, в его тоне сквозила забавная нежность.
– Мммм…
– Я сделаю это быстро, пока ты снова не начала храпеть.
Этого было достаточно, чтобы оба века открылись.
– Я не храплю.
– Как гудящая труба.
– Нет, не храплю.
– Как лес лесорубов, пилящих дрова.
– Разве у тебя не было чего-то важного, о чем нужно поговорить со мной? – процедила я.
– Ты придешь сегодня на бой.
Я резко села, едва не задев головой его челюсть.
– Что?
– И останешься со мной на выходные в "Moonlight".
– Я? С тобой?
Я умирала от желания посетить его отели. Любой из них. Мне было все равно, я просто хотела посмотреть. Но я держала это желание при себе. Отчасти я понимала, насколько он занят. У него не было времени ни развлекать меня, ни быть гидом, а он, скорее всего, чувствовал бы себя обязанным делать и то, и другое.
Но в основном я боялась, что он откажется. Отвезти меня на подпольный бой, где каждый погряз в собственном разврате, – это одно. Но привести меня к нему на работу – совсем другое. Хотя с точки зрения логики я бы поняла, если бы он не хотел, чтобы его личная жизнь была выставлена на всеобщее обозрение сотрудников. Я знала, что буду чувствовать себя его грязным секретом, если он мне откажет. Это было бы больно.
И эта боль бы затянулась. Проще было даже не говорить об этом.
Я не смогу получить отказ, если никогда не буду спрашивать.
Его губы дрогнули в улыбке.
– Я так понимаю, тебе нравится эта идея.
– Очень.
– Придется много ждать.
– Ничего страшного. Я просто взволнована тем, что наконец-то увижу один из твоих курортных отелей.
Его глаза сузились.
Упс.
Вот дерьмо.
– Ты хотела? – когда я не ответила, он кивнул. – Ты хотела. Почему ты мне не сказала?
Не поделившись главной причиной, я выдала ему меньшую правду.
– Я знаю, что ты очень занят, и не хотела тебе мешать.
– Ты никогда не мешаешь. Отвлекаешь, да, но я этого хочу. Я не знал, что ты хочешь прийти. Ты ничего не говорила, и я подумал… – его глаза стали мягкими, когда он погладил меня по волосам и закончил: – Я думал, что казино будет для тебя сложным из-за Шамуса.
– Азартные игры, наверное, теперь для меня табу, – согласилась я. – Но дело не только в этом, верно?
– Верно, – его губы дрогнули, прежде чем лицо снова стало серьезным. – Если тебе что-то нужно, ты должна сказать мне об этом. Иногда ответом будет "нет", но говорить мне, чего ты хочешь, – это правило. Поняла?
– Поняла.
– Могу поспорить, что ты не хочешь просыпаться и идти со мной сейчас.
– Не хочу.
Он усмехнулся.
И это было прекрасно.
– Эш привезет тебя позже. Я попрошу Веру собрать тебе сумку, так что не забудь сообщить ей, что ты хочешь. Одно из твоих платьев готово?
Хотелось бы. Может быть, тогда у меня не было бы желания пробить картину, висящую у меня в кабинете, головой.
– Нет, но у меня…
– Я пришлю что-нибудь.
– Максимо, у меня… – начала я, прежде чем его глаза сузились.
– Кто я? – рыкнул он.
– Папочка.
– И что же папочка, блядь, любит делать?
– Заботиться обо мне.
– Тогда прекрати пытаться отнять это у меня, иначе я не буду счастлив. И твоя горящая красная задница тоже.
Поскольку он так часто уезжал и поэтому не мог отшлепать меня по заднице, его угроза вызвала во мне удивительную тоску.
И, должно быть, я не очень хорошо это скрывала, потому что выражение лица Максимо сменилось с сурового на безумно секуальное.
– Тебе это понравилось
Да.
Очень.
– Не в том смысле, что ты был несчастен, – уточнила я.
– Принято к сведению, – погладив мои волосы, он понизил голос. – Я не очень хорошо о тебе заботился. Я все исправлю.
Ты единственный человек, который когда-либо заботился обо мне.
Я открыла рот, чтобы сказать ему это, но он встал и выключил свет.
– Спи, – его грубый приказ смягчился сладким, затяжным поцелуем. – Увидимся позже.
Волнение и предвкушение бурлили во мне, и я не думала, что смогу уснуть.
Но после мгновенно сделала это, вероятно, еще до того, как он спустился вниз.
***
Максимо
– Повтори это еще раз.
В темной, промозглой комнате далеко под “Moonlight” белобрысый ублюдок, привязанный к стулу, выплюнул полный рот крови, прежде чем повторить:
– Виктор Добров заплатил мне, чтобы я болтался по вашим курортам.
Виктор Добров.
Владелец клуба, торговец наркотиками и женщинами, а также заноза в моей гребаной заднице.
– Зачем? – спросил я.
– Он не сказал, а я не настолько глуп, чтобы оспаривать приказ.
– Но ты настолько глуп, чтобы прийти сюда?
– Он мне заплатил.
Это было все, что мы узнали от Томми Дженсона, потому что это было все, что он знал. Он был как раз из тех идиотов, которые слепо выполняют любые приказы, особенно когда получает прибыль, не делая никакой реальной работы.
Даже если из-за этих приказов он попал бы в поле моего зрения.
И в "Подвал".
Если дело не становилось слишком запутанным, как в случае с Мерфи, мы приводили людей в "Подвал". Людей, которые были мне должны. Людей, которые мне перечили. Людей, которые меня наебывали.
И в моих глазах Томми Дженсон был виновен во всех трех случаях.
Эш стоял рядом с Марко, ожидая моего заказа.
Повернув голову в сторону Томми, я сказал:
– Бросьте его тело возле одного из клубов Доброва.
– Что? – взвизгнул Дженсон. – Не, чувак, ни за что. Я не буду отвечать за то, что просто наблюдал за твоим курортом. Я ни хрена не видел, чтобы докладывать. Я не создавал проблем.
– Господи, ненавижу лжецов. Тебя поймали с рукой в женской сумочке.
– Да, но я ничего у тебя не крал.
– Ты воруешь на моей территории и заставляешь моих гостей чувствовать себя небезопасно. Это стоит мне денег.
Чертов тупица.
– Я буду работать на тебя, чувак. Тебе даже не придется мне платить. Я скажу Доброву все, что ты захочешь, и доложу тебе. Я буду задавать вопросы. Я буду твоими глазами и ушами.
У меня были глаза и уши по всему городу, начиная от высокопоставленных чиновников и заканчивая картежниками, стрептезершами и весьма взрослым Базз Лайтером, который работал на бульваре, фотографируясь с разными другими игрушками. У каждого можно было что-то узнать, но обычно больше всего полезной информации давали те, кого считали никчемными и непримечательными.
Когда люди забывали, что ты существуешь, подслушивать было проще.
Но это срабатывало только тогда, когда я доверял человеку. А Томми я не доверял ни на йоту.
– Я хочу знать, когда все будет готово, – сказал я Марко.
– Подожди! Давай, мы можем это выяснить. Я могу что-нибудь сделать. У меня хорошие связи. Я могу достать все, что нужно твоим клиентам, клянусь.
Это не было сюрпризом. По восковой бледности его кожи было ясно, что он знает толк в наркотиках.
Мне не нравилось это дерьмо в моих казино, и я точно не собирался его поставлять. Даже на импровизированных аренах разрешались кокаин и травка, но все остальное изымалось охраной при досмотре и выбрасывалось. Прошло совсем немного времени, и люди перестали пытаться пронести наркотики.
Эш достал свой маленький черный набор, расстегнул его и вытащил шприц. Он взглянул на содержимое, затем положил обратно и достал другой.
– Готов?
– Ненавижу эту часть, – вздохнул Марко, подходя к Томми.
– Ух ты, я понял. Хорошо? Я понял! Я вообще не вернусь к Доброву. Я никогда не свяжусь с тобой. Ты никогда меня больше не увидишь, клянусь, – за несколько секунд до того, как запах аммиака заполнил маленькое помещение, послышался звук чего-то капающего на пол.
Марко скривился.
– Черт, ну хоть раз кто-то может оставить свою мочу там, где ей положено быть.
– Посмотри, какая она оранжевая, – Эш покачал головой. – Господи, хоть бы стакан воды выпил, – он ухмыльнулся, расстегивая ремень Томми. – О, подожди.
Жестокий ублюдок.
– Что ты делаешь? – Томми дернулся в сторону, когда с него сняли ремень, паника застилала ему глаза. – Отойди от меня, извращенец.
– Поверь мне, если бы я интересовался мужчинами, у меня были бы куда более высокие стандарты.
После того как Марко задрал рукава грязной рубашки Томми, выставив множество ссадин, шрамов и следов от уколов, Эш затянул ремень вокруг верхней части руки Томми.
Ему, должно быть, было известно, что мы не просто дарим ему бесплатный наркотик, но это не остановило его от того, чтобы следить за иглой… ну, как наркоман, получающий свою следующую дозу. Его движения и протесты были вялыми, и Марко не потребовалось много усилий, чтобы усмирить его настолько, чтобы Эш смог сделать укол.
Я открыл за собой дверь и выскользнул в коридор, пока запах мочи не проник не только в мои ноздри, но и на одежду.
– Готово? – спросил Коул.
Я кивнул.
– Марко и ты разберетесь с ним, пока Эш заберет Джульетту.
Коул отключил бы дешевые камеры наблюдения Доброва, чтобы они могли выбросить тело возле любого из его клубов, который был наиболее безлюдным.
За исключением нескольких ударов по лицу Дженсона, следов борьбы не было. Умелая работа Эша с веревкой не оставила синяков и ссадин. К тому же Томми не сопротивлялся, когда его руку передавили собственным ремнем.
Как бы то ни было, для всех это была передозировка.
Но Добров узнает.
– Выяснили у него что-нибудь полезное? – спросил Коул.
– Нет, если только ты не считаешь полезным то, что он описался, – сказал я.
Его губы скривились.
– Думаю, эта комната видела больше мочи, чем все туалеты в этом месте. Почему у всех первый инстинкт – обмочиться, когда они собираются умереть?
Не у всех.
Дважды Джульетта думала, что ей грозит смерть, и дважды она встречала ее с силой.
– Когда я умру, – продолжал он, – на моем члене будет сидеть красивая женщина, а на лице – другая. И, в отличие от того дипломата из "Nebula" с фетишем золотого дождя, там не будет никакой мочи.
Было мало вещей, от которых меня начинало тошнить, но воспоминание о том, как дипломат оставил ту комнату, сделало это.
– Черт возьми, никогда больше не упоминай это дерьмо. Мне пришлось выбросить всю кровать и нанять одну из бригад, которые занимаются уборкой мест преступлений, чтобы вычистить ту комнату.
Коул улыбнулся.
– Серрано сказал тебе, что дипломат пытается достать билеты на матч Анжела и Новака в следующем месяце? Он хочет выложить кучу денег на ставки и люксовый номер.
– Мне плевать, сколько он хочет потратить. Если он не готов спать в комнате, покрытой пластиком, то ему не рады.
– Лучше скажи это Серрано.
Я посмотрел на часы.
У меня была чертова куча работы и неизбежных проблем, которые нужно было решить до мероприятия этой ночью. Прервавшись, чтобы разобраться с Дженсоном, я отстал от графика, поэтому мне нужно было быстро наверстать упущенное, если я хотел успеть на ужин с Джульеттой.
У меня не было времени спорить с Серрано.
Но у меня также не было желания сталкиваться с разрушенной комнатой, покрытой золотым дождем.
Проведя ладонью по лицу, я вздохнул.
– Я поговорю с ним.
– Удачи. Ты же знаешь, как он относится к деньгам.
Да, он любит их, но ему не нравится отказывать людям, желающим расстаться со своими деньгами. Он бы устроил драку между бурундуками, если бы мог заставить людей сделать на это ставку.
Прижав большой палец к панели лифта, двери открылись, и я вошел внутрь. Лифт быстро поднялся вверх и открылся на первом этаже.
Я направился к арене, чтобы посмотреть, какой новый ад меня ожидает.
И чтобы поспорить с Серрано по поводу любителя золотого дождя.
Джульетта
Ни хрена себе.
Я знала, что казино Максимо прекрасны. Я также знала, что они окажутся лучше моих ожиданий, потому что именно так и происходит со всем, что связано с Максимо.
Но я и представить себе не могла, что "Moonlight" окажется настолько захватывающим, а ведь я видела его только снаружи.
Расположенное неподалеку от бульвара, контуры и выступы главного здания напоминали фазы луны. За ним возвышалось еще одно здание, которое, как я поняла, и было курортным отелем.
Я практически прижалась носом к окну, когда мы подъехали ближе.
– Он будет в бешенстве, – пробормотал Эш.
– Что?
– Ничего.
Борясь с желанием нервно ерзать, я положила руки на колени и тут же убрала правую, чтобы мой браслет не зацепился за кружевной край пурпурного мини-платья.
Вот о чем беспокоится вторая половина населения?
Испортить красивую одежду не менее красивыми украшениями?
Эш миновал главный вход и выехал на небольшую дорогу, которую я не заметила сквозь зелень. Опустив стекло, он набрал номер на клавиатуре, шлагбаум открылся, и он выехал на дорожку, окаймлявшую пруд.
В центре его находился фонтан, увенчанный прекрасной скульптурой женщины в разлетающемся платье. Несмотря на то, что платье не двигалось, его изгибы создавали впечатление движения от дуновения ветерка. В руках она держала лук с нацеленной стрелой – смесь женственности и крутизны.
– Кого изображает эта статуя? – спросила я.
– Артемида. Это греческая богиня охоты и луны.
Продолжая двигаться по дороге, мы проехали под мостом, где стояла очередь из машин, лимузинов и простаивающих такси. Эш притормозил в укромном месте возле машин охраны, затем заглушил двигатель и вылез наружу.
Я открыла дверь и тоже вышла.
– Мне нужна моя сумка?
– Я принесу твою сумку в номер.
Я не стала спорить, потому что, скорее всего, упала бы, пытаясь тащить этот груз с собой – представления мисс Веры о сумке для выходного дня сильно отличались от моих.
Пока мы шли, он достал свой телефон и что-то набрал.
– Босс рядом с магазинами.
– Поскольку я понятия не имею, где это, веди меня.
Электрические двери распахнулись, я шагнула вперед и вытаращилась так, словно турист впервые увидел очередь на стриптиз.
Святое дерьмо.
Снаружи все было потрясающе, но это не шло ни в какое сравнение с внутренним убранством. Закругленная стеклянная крыша купола была покрыта сотнями тысяч мерцающих огоньков, напоминающих ночное небо. Поперек нее была прикреплена крученая арка из кованого железа с подсвеченным полумесяцем.
Эш указал на нее, двигая рукой.
– Каждый час она переходит в следующую фазу.
– Это так красиво.
Толпы людей позировали перед массивной решетчатой стеной в центре фойе. На витом железе причудливым шрифтом было выведено название "Moonlight", окруженное яркими зелеными лианами и красивыми белыми цветами, которые переплетались между собой в решетке.
– Лунные цветы, – пояснил Эш.
Они нашли тему и придерживались ее, это точно.
Все подходило, вплоть до мельчайших деталей. Даже плитка под ногами была мягкого черновато-синего цвета с серебристым старинным рисунком луны.
Я оглядела всех охранников, сотрудников и вывески, дающие понять, что в игровой зал не допускаются лица моложе двадцати одного года.
– Э-э… – я остановила Эша и прошептала: – Меня пустят?
– Ты с Максимо.
Мое сердце сжалось при этих словах.
Он начал идти, а я старалась не показывать виноватого выражения на лице, двигаясь уверенно.
Или, по крайней мере, пыталась.
Но мои опасения были напрасны, потому что никто не смотрел в мою сторону. Несколько человек кивнули Эшу, но в остальном нас обходили стороной.
По крайней мере, в официальном качестве.
Женщины, мимо которых мы проходили, не оставляли Эша без внимания, большинство из них двигались, чтобы подойти к нему поближе.
Удивительно, но он лишь бросал на них беглые взгляды, как и на всех остальных.
Держась по периметру, мы обогнули комнату, заставленную игровыми автоматами всех тематик и стилей. Мигали огни, звучала музыка, люди ликовали или стонали.
Это была сенсорная гиперстимуляция умноженная на двадцать.
Мы свернули в другую зону и пошли прямо по центру, проходя мимо столов с различными видами игр и лимитов. Я отвела взгляд от столов блэкджека и покера, желудок сжимаясь от воспоминаний, которые я хотела бы выжечь из своего мозга.
Казалось, мы прошли все казино, когда наконец вышли в отдельный коридор. Мы повернули и пошли дальше, проходя мимо магазина за магазином. Я бросила взгляд на второй этаж, который возвышался над нами, но не могла разглядеть, что там было.
Когда мы достигли конца зала, он открылся в более маленький атриум, похожий на главный. В центре, над фонтаном, гордо стояла еще одна статуя Артемиды – я предположила, что это она. Как же прекрасно.
Но не так прекрасно, как мужчина, который стоял рядом с ней, засунув руки в карманы и задумчиво глядя на меня.
Запоздало сообразив, что он не один, я посмотрела на небольшое скопление людей. Марко, сидевший позади него, выглядел скучающим, как обычно. Коул постукивал пальцем по iPad, а затем передал его другому мужчине.
Мой взгляд скользнул по человеку, разговаривающему с Максимо, и, хотя он показался мне знакомым, я не смогла его опознать. Он продолжал говорить, даже не обращая на Максимо внимания.
Я замедлила шаг, не желая прерывать разговор.
Это было неверное решение, потому что Максимо покачал головой и поманил меня пальцем.
Ууупс.
Я ускорила шаг, мои каблуки щелкали по плитке, когда я спешила.
Как только я оказалась в пределах досягаемости, он притянул меня к себе и поцеловал.
Прямо здесь.
На его работе.
В окружении людей.
Когда один из них разговаривал.
И это не был быстрый поцелуй. И даже не более нежный, в котором практически не открывается рот.
Это был поцелуй, с танцующими языками и покусывающими зубами. Такой, от которого сводит пальцы на ногах и перехватывает дыхание.
Отстранившись настолько, чтобы встретиться с моими глазами, Максимо сказал:
– Ты выглядишь великолепно, голубка.
– Спасибо за красивое платье, па… Максимо, – поспешила поправить я.
При этом имени его поведение изменилось. Его челюсть сжалась, а пронзительный взгляд стал холодным. Его тон был таким же суровым, как у папочки.
– Кто я, Джульетта?
Мой взгляд метнулся в сторону – хотя я могла видеть только его.
Взяв меня за подбородок, он заставил меня снова посмотреть на него.
– Я задал тебе вопрос, и ты знаешь, что я жду ответ.
В отличие от его ровного голоса, мой был едва ли больше, чем писк.
– Я не думала, что ты захочешь, чтобы я называла тебя так, когда рядом есть другие люди.
– Мне плевать, кто рядом. Кто я, Джульетта?
– Папочка, – выдавила я.
– Мы поговорим об этом позже.
Вот дерьмо.
Я уверена, что «поговорим» – это код для ожидания шлепков.
Держа меня за руку, Максимо повернул меня лицом к остальным. Он жестом указал на мужчину, похожего на Дерека Моргана из телесериала "Мыслить как преступник".
– Это Майлз, глава службы безопасности.
– У меня есть твой номер, – сказала я, прежде чем отправить саму себя в мусор – по крайней мере, в своих мыслях. В реальной жизни я заикалась, давая объяснение. – В моем телефоне. На случай непредвиденных обстоятельств.
Я почувствовала тихое хихиканье Максимо.
Хорошо, что он забавляется, а не ужасается.
Майлз поджал губы, пытаясь сдержать смех.
Отлично, он тоже смеется, а не планирует судебный запрет.
Мужчина протянул мне руку.
– У меня тоже есть твой номер. Приятно видеть вас, Джульетта.
Максимо продолжил знакомство, указав на мужчину, которого я смутно узнала.
– Это Серрано. У тебя нет его номера.
Я никогда не переживу этого.
Серрано неожиданно заключил меня в объятия, которые длились всего две с половиной секунды, после чего Максимо снова притянул меня к себе, обхватив за талию. Серрано не унимался, ухмыляясь.
– Я так понимаю, что это тебя я должен благодарить за повышение зарплаты и премию.
Пазл собрался, и я поняла, где видела его. Он был ведущим на складе, и тогда я вскользь заметила, что он заслуживает больше денег за то, что заводит толпу.
Я и представить себе не могла, что Максимо действительно это сделает.
– Ты хорошо поработал, вызывая азарт у толпы в последнюю минуту, – сказала я.
Отмахнувшись от моих похвал, Серрано покачал головой.
– Эти богатые засранцы слишком счастливы выбрасывать свои деньги на ветер, – он наклонился ближе и понизил голос. – Но если ты хочешь сказать Максимо, что я заслужил дополнительную неделю отпуска и служебную машину, это сработает.
– У тебя есть служебная машина, – заметил Максимо.
– Ей уже два года. Практически машина из мультсериала "Флинстоуны", – он подмигнул мне, а затем стал серьезным, обратив внимание на Максимо. – Что-нибудь еще?
– Нет, мы должны быть готовы. Позвони, если возникнут проблемы.
– Проблемы есть всегда.
– Звони, если возникнут большие, – Максимо повернулся к Эшу. – Все в порядке?
Эш кивнул.
– Спокойный день. Ты получил мое сообщение?
– Я все спланирую, – неопределенно ответил он и посмотрел на часы. – Иди поешь, и мы встретимся в "Supermoon" через два часа.
Получив указания, Эш, Марко и Коул ушли вправо, Майлз – влево, а Серрано пошел в ту сторону, откуда пришла я.
Повернув меня так, что я оказалась лицом к нему, Максимо заправил мои волосы за ухо.
– Так и хочется поднять тебя в номер и отшлепать по заднице, пока ты не сможешь сидеть, а потом трахать тебя, пока никто из нас не сможет двигаться.
Я была права, “поговорим” – это код для шлепков.
– Но нам нужно поесть. Остальное подождет, – он изучал меня, проводя пальцами по моей шее. – Рад, что тебе тоже нравится эта идея.
Я не стала отрицать этого. Потому что, даже если бы я поклялась, что боль звучит ужасно, спираль потребности, сжимающаяся в моем животе, говорила об обратном.
– Я забронировал столик во французском ресторане, но мы можем пойти в азиатский или…
– Французский – это хорошо, – мгновенно ответила я, думая о хлебе.
Положив ладонь мне на поясницу, Максимо направил меня к стеклянному лифту. На нем мы поднялись на второй этаж и вышли.
Как и внизу, длинная дорожка была усеяна магазинами и киосками с напитками. Мы шли дальше, пока не дошли до ряда выгравированных дверей. Максимо открыл одну из них, придерживая ее, чтобы я могла войти первой.
