Текст книги "Маленькая голубка (ЛП)"

Автор книги: Лэйла Фрост

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц)

Название: «Маленькая голубка»

Автор: Лэйла Фрост

Пожалуйста, НЕ используйте русифицированные обложки книг в таких социальных сетях, как: Тик Ток, Инстаграм, Твиттер и Фейсбук.

Дополнительно:

“Moonlight” – “Лунный свет”

“Star” – “Звезда”

“Sunrise” – “Рассвет”

“Nebula” – “Туман”

Предупреждение:

Обратите внимание, это мрачный роман.

Действия, предпринятые героем, в лучшем случае сомнительны, и некоторые читатели могут счесть их провоцирующими.

Глава 1. Наш белый замок

Джульетта

– Залезай.

– Что? – спросила я, делая быстрые шаркающие шаги, чтобы не отставать, поскольку мой отец крепко схватил меня за плечи. Я споткнулась, чуть не упав, но он не остановился.

Распахнув дверь маленькой кладовки, он втолкнул меня внутрь.

– Не выходи, чтобы ты ни услышала. Поняла?

Я понятия не имела, что происходит, но я знала, что лучше не спрашивать Шамуса Макмиллана, особенно когда он был в таком состоянии.

Его седеющие рыжие волосы были в беспорядке, а дикие глаза постоянно метались по сторонам. От каждого его вздоха в мою сторону пахло дешевым виски и бочонком "Guinness".

Поэтому вместо пятидесяти миллиардов вопросов, которые плясали у меня в голове, я сказала:

– Хорошо.

– Я серьезно, Жулька. Не открывай дверь, пока я не скажу, – он осмотрел меня, выражение его лица было напряженным и озабоченным. Вздохнув, он закрыл дверь, оставив меня в темноте с черствыми крекерами, консервированным банками и, вероятно, мышью или двумя.

Я только что вернулась домой после тяжелого дня и похода за продуктами, когда отец оторвал свой зад от дивана, чтобы наброситься на пакеты с едой. Его взгляд постоянно был устремлен в сторону окна, прежде чем он уронил банку с арахисовым маслом на пол, чтобы затолкать меня в кладовку.

Я понятия не имею, что его так напугало. Мы жили в конце длинной грунтовой дороги за папиным спортзалом, и единственными посетителями были его приятели.

Если кто и должен был испугаться их, так это я. Его друзья были придурками, от которых у меня мурашки по коже.

Чтобы это ни было, я надеюсь, что это быстро. Я купила мороженое, а погода в Вегасе, похоже, не понимает, что февраль – это зима и холод. Мое драгоценное мороженое с печеньем и сливками, наверное, сейчас тает от жары.

Может быть, это доставка ужина, и мне не придется готовить. А может, это те несколько человек, которые мне нравятся в спортзале, принесли торт. Может быть, отец не забыл про мой семнадцатый день рождения и пытается сделать мне сюрприз.

А может, я найду радугу в коробке просроченных дешевых “Lucky Charms” и доберусь до горшка с золотом.

Я знала, что лучше не питать иллюзий. Это был уже не первый раз, когда отец забывал о моем дне рождения. Но тот факт, что он был в День Святого Валентина, должен был избавить его от необходимости гадать и наконец запомнить.

Но этого не случилось.

Во входную дверь постучали, и она распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.

– Парни! – поздоровался отец, его голос был хорошо слышен сквозь тонкие стены. – Что привело вас в мой замок?

Я едва сдержала фырканье.

Если это замок, то принадлежит он“ Burger King¹”.

И “Dairy Queen²”.

Это их скромный “White Castle³”.

Господи, я была такая голодная.

– Если хотите забронировать меня, – сказал папа, – позвоните моей девочке. Она составляет расписание моих боев.

Я закатила глаза. Он всегда говорил эту фразу, как будто у него был какой-то крупный агент или менеджер, который занимался заказами на бои.

Я же была его девочкой. Только я и потрепанный настольный календарь в подсобке тренировочного зала, которым он владел.

– Сегодня у нас была назначена встреча, – произнес глубокий голос, спокойный, холодный и собранный.

В то время как мой отец звучал нервно, заикающиеся и вынужденно.

– О! Это было сегодня? Должно быть, вылетело из головы. Что вам нужно?

– Тяжелый проигрыш в субботу, – сказал тот.

Подождите. Я думала, он выиграл.

Отец не сказал этого, но и не напился до чертиков или еще хуже, как он всегда делал после проигрыша.

– Да, у этого… паренька, – сказал он, поймав себя, прежде чем использовать оскорбление. – Чертовски сильный правый хук.

В Шамусе Макмиллане было много того, что можно презирать, и его неприкрытый расизм был в этом списке на первом месте.

– Забавно, – сказал загадочный человек тоном, который ясно давал понять, что ничего забавного в этом нет. – Потому что я разговаривал с тренером Хосе. Он сказал, что у его бойца слабый правый хук. Мало того, он ставит левую ногу. Все об этом знают. Он пытается отучить его от этой привычки.

– Наверное, упустил. Я старею, уже не такой зоркий, как раньше.

– Действительно?

– Да, я подумываю о том, чтобы бросить перчатки и сосредоточиться на тренировках молодых бойцов в зале.

Это была новость для меня.

Отец усмехнулся.

– Но если ты заинтересован в том, чтобы забронировать мой финальный бой, Макс, я…

– Максимо, – сказал он.

– А?

– Меня зовут Максимо. Не Макс.

Имя не показалось мне знакомым. Зная, с кем общается мой отец, я сразу представила себе урода с пузом и жирным лицом, который думал, что он – один из “Rat Pack”.

Я просто надеялась, что, кем бы ни был Максимо, он поторопится и скажет то, что должен был сказать. Мне нужно было поесть, а после того, как я весь день ходила, у меня болели ноги.

– Хорошо, хорошо, Максимо, – сказал папа. – Я дам тебе номер телефона моей девочки, и она тебе поможет.

Как будто мой отец не сказал ни слова, Максимо продолжил:

– После того как я поговорил с тренером Хосе, я пошел к другому человеку.

– К кому?

– Кармайкл. Ему было что сказать о тебе, Шамус.

– Да? – в голосе отца зазвучали нервные нотки. – Мы старые друзья. Давно его не видел. Наверное, около года или около того.

Это была ложь. Магси Кармайкл был одним из бандитов, с которыми папа любил общаться. Он постоянно приходил в спортзал и жутко меня пугал. Он как раз был там в начале недели.

– Знаешь, что я ненавижу, Эш? – спросил Максимо.

– Что, босс? – ответил новый голос.

– Лжецов. Чертовски их ненавижу.

Что-то ударилось о стену, заставив меня подпрыгнуть.

– Ты специально это сделал, – прорычал Максимо, его голос едва ли слышен, но в нем было столько ярости, что казалось, он кричит.

– Я бы никогда… – начал отец, но, судя по звуку удара плоти о плоть – нормальному явлению в моей жизни, – кто-то ударил его кулаком, прежде чем он успел закончить.

– Не лги мне больше, – сказал Максимо. – Ты проиграл после того, как сделал ставку на Хосе.

Мой отец был много кем. Пьяница. Азартный игрок. Расист. Отстойный отец.

И жадный.

Но я не думала, что он мошенник. Его имя, титул и репутация в мире бокса были самым важным, что у него было. Он ценил их превыше всего, включая свою единственную дочь.

– Твой проигрыш стоил людям чертову кучу денег, Шамус. Людям, которые недовольны. Люди, которые обвиняют меня в том, что я веду нечестные бои. Я не люблю лжецов и обманщиков, и мне чертовски не нравится, когда меня обвиняют в этом.

– Я не делал этого, – утверждал отец.

Но это была ложь.

И звук ударов означал, что они тоже это знали.

Я протянула руку и взялась за ручку двери, но затем замерла.

Это был не первый раз, когда кто-то приходил поиздеваться над отцом. У него было достаточно врагов. В мире боев. В казино. По всей территории США.

Я бы не удивилась, если бы сестры в монастыре Святой Марии в Нью-Йорке плюнули, услышав его имя.

По крайней мере, кто бы там ни был, он сразу пошел к отцу, а не нагрубил мне вместо него. Это тоже не было бы впервые.

Отец был профессиональным боксером. Он мог о себе позаботиться. Я же ничего не могла сделать, кроме как подвергнуть себя напрасной опасности.

Я отпустила ручку двери.

– Я могу все исправить! – крикнул отец, и суматоха утихла.

– Я думаю, ты недооцениваешь, насколько люди недовольны. Они хотят вернуть свои деньги.

– Мне нужно немного времени, но я заплачу, – паника отца нарастала, и он не пытался ее скрыть. – Я найду способ. Продам спортзал. Сделаю что-нибудь.

О, папа. Во что ты ввязался на этот раз?

– Поставь меня против одного из твоих новых парней, – умолял отец. – И я сделаю все, что угодно. Выиграю или проиграю матч, что хочешь. Я сделаю это правдоподобно, чтобы никто не узнал.

– Ты что, издеваешься? – прорычал Максимо, и у меня зазвенело в ушах. – Какую часть фразы "Я ненавижу лжецов" он не понял?

– Без понятия, босс, – сказал другой голос.

– Давайте покончим с этим.

– Стойте, парни. Макс… имо. Максимо, мужик, сэр. Забирай, – отец понизил голос, и мне пришлось прижаться ухом к стене, чтобы услышать его. – спортзал, машину, все. Ты можешь забрать это. Бери.

– Мне не нужно твое дерьмо, Шамус. Оно такое же никчемное, как и ты сам.

– Да ладно, чувак, серьезно, я все понимаю. Я облажался. Я найду способ заплатить, а потом уйду на пенсию. Я буду держаться подальше. Но если ты меня убьешь, ты останешься без денег. Мертвецы не могут платить.

Убьешь?

Он только что сказал “убьешь”?

Я распахнула дверь и вошла в нашу маленькую кухню. Я повернулась ко входу в гостиную, как раз в тот момент, когда звук выстрела заполнил крошечное пространство. Заполнил мою голову. Он повторялся, оставляя звон в ушах.

Но я почти не обратила внимания на эхо, которое оно оставило после себя.

Потому что я была полностью сосредоточена на отце.

Мой мертвый отец с дыркой в голове и мозгами, разбросанными по нашему убогому дивану.

Я никогда не выведу это пятно.

Я думала, что мои слова прозвучали в моей голове, но, должно быть, я произнесла их вслух, потому что все глаза устремились на меня.

Ну, все, кроме папиных.

Рвота застряла у меня в горле.

– Черт, – прорычал черноволосый мужчина.

Мужчина слева от него поднял пистолет и направил его на меня.

Прямо.

На.

Меня.

Мне некуда было бежать. Я никак не смогу пробиться через трех головорезов и этого монстра. Старая дверь за моей спиной больше не открывалась. Если я помчусь по коридору, то, возможно, смогу разбить одно из закрашеных краской окон, но, скорее всего, мне выстрелят в спину.

Если я умру, то бегство не будет последним, что я сделаю на этой земле.

Оказавшись в ловушке, как беззащитная мышь в окружении злобных хищников, я осталась на месте. Я выпрямила спину и подняла подбородок.

Я ждала смерти.

– Подожди, – сказал черноволосый мужчина, отталкивая руку другого. Он изучал меня темными глазами, проводя татуированной рукой по своим волосам, а затем по заросшей щетиной челюсти. Похоже, он пришел к какому-то выводу и кивнул. – Она идет с нами.

О нет.

При этих словах я развернулась и побежала.

Бывают судьбы хуже смерти.

И если бы мне грозила такая участь, я бы вместо этого получила пулю в спину.

Они этого не ожидали, поэтому у меня была небольшая фора, но мои короткие ноги были ничем, по сравнению с длинными ногами бандитов.

Толстые руки обхватили меня за талию, и я начала вырываться. Я кричала. Кусалась. Я пиналась, била, царапалась.

Я буду бороться.

И умру.

Но никогда не пойду с ними.

– Черт побери, – ругался мужчина, сжимая меня, как кролика.

Мне удалось нанести удачный удар ногой в живот, и его хватка ослабла настолько, что я смогла вывернуться и ударить его в горло.

Я повернулась, чтобы наброситься на того, кто стоял позади меня, но не успела – что-то изменилось. Мир перевернулся.

А потом все стало черным.

Глава 2. Красивая сломленная девочка

Максимо

– Что мы будем с ней делать?

Это был вопрос на миллион долларов.

Я взглянул в зеркало заднего вида, хотя не мог видеть девушку без сознания, лежащую на заднем сиденье моего "Navigator".

Дочь Шамуса.

В прошлый раз, когда он не смог выплатить долг, он свалил вину на то, что он отец-одиночка, которому некому помочь. Я решил, что это очередная его ложь.

Я ошибался.

Она была миниатюрной, симпатичной. И очень умная. Возможно, боевой дух она унаследовала от Шамуса, но наглости она точно не научилась у труса.

Я вернул внимание на дорогу как раз вовремя, чтобы свернуть в сторону и избежать какого-то пьяного придурка, который решил, что переходить дорогу через оживленную улицу – это разумный выбор.

Эш показал средний палец этому парню.

– Вот почему я вожу машину.

– Нет, ты водишь, чтобы я мог работать.

– Кроме того, когда твой крутой телохранитель возит тебя, ты выглядишь как крутая шишка.

Я поднял бровь.

– Мне не нужна помощь в этом.

– Верно, – согласился он. – Расскажи мне план.

Я бы рассказал, но у меня его не было. Никаких идей. Ни одной чертовой зацепки.

А я был человеком, который все тщательно планировал.

Смерть Шамуса.

Упаковка достаточного количества его вещей, чтобы все выглядело так, будто он сбежал от своих проблем.

Даже точное место, где я собирался закопать его тело, чтобы никто не нашел.

Я учел все, кроме девушки. Она оказалась тем поворотом, которого я не ожидал.

– Не можем же мы бросить ее на обочине дороги, – сказал Эш. – Она видела нас и слышала твое имя.

Это была правда. У меня были друзья в полиции, но они не смогут решить это. Особенно, если она попадет в СМИ. Там любили красивых, сломленных девушек. А дочь Шамуса с ее огромными зелеными глазами, веснушками и длинными блондинистыми волосами – была бы идеальным кандидатом.

Более того, если мы ее бросим, она останется один на один с волками.

– Слишком молода, чтобы оставить ее на произвол судьбы, – я провел рукой по волосам. – Сомневаюсь, что у этого ублюдка были какие-то сбережения. Она была бы в полной заднице, даже если бы не пришли люди, чтобы забрать долги Шамуса.

Но они пришли бы. С радостью. Жаждущие получить свою долю от красивой, сломленной девушки.

Я слишком хорошо знал, каково это – страдать за грехи отца. И я не собирался оставлять ее разбираться с этой чертовщиной Шамуса.

– Итак, ты оставишь ее, – предположил Эш, в его тоне не было ни вопроса, ни осуждения.

– Да, я ее оставлю.

Джульетта

Вот так я могла бы спать двадцать часов.

Все еще полусонная, я держала глаза закрытыми, потягиваясь и переворачиваясь, прежде чем зарыться в подушки и одеяло. Наверное, я была еще более измотана, чем обычно, потому что вместо плоской подушки с ее протертой наволочкой и грубого матраса со сломанными пружинами мне казалось, что я сплю на облаке. Чистом, свежем и пышном.

И именно это меня разбудило. Потому что в моей жизни не было ничего ни чистого, ни свежего, ни пышного.

Мое сознание стремительно понеслось ввысь, воспоминания замелькали в мозгу, как сцены из фильма ужасов.

Мой отец был мертв.

Застрелен.

Убит.

Меня похитили. И накачали наркотиками?

Эта мысль мгновенно заставила меня сесть. Я все еще была в своей одежде, но ничего не чувствовала. Не было ни болей, ни ломоты, которые превратили бы это из кошмара в ад на земле.

Я вскочила с кровати и, оглядывая комнату в поисках выхода, стала искать его. Найдя три двери, я попыталась зайти в ближайшую, но она вела в ванную. Вторая дверь вела в гардеробную.

Посмотрим, что за дверью номер три.

Я судорожно повернула ручку последней двери, но вместо коридора она вела в другую комнату. На противоположной стороне была еще одна дверь, я подбежала к ней и дернула за ручку.

Ничего.

Паника охватила меня, и я снова, и снова стучала кулаком в дверь.

– Выпустите меня! Выпустите меня отсюда!

Никто не приходил.

Я прижалась ухом к толстому дереву, надеясь услышать голоса или движение, но все было тихо.

Хорошо.

Ладно, мне нужен план.

Во-первых, мне нужно оружие. Потом – выход. Затем я бы смылась отсюда как можно быстрее. После…

Ну, с этим я разберусь.

Я повернулась назад, чтобы тщательнее обыскать спальню.

“Тото⁴, у меня такое чувство, что мы больше не в Канзасе. Нет ничего лучше, чем быть дома.”

И это место определенно не похоже на дом.

Моя настоящая спальня была размером с чулан, да и то небольшой. В ней едва помещалась моя двуспальная кровать, а сломанный комод мне пришлось хранить в ванной. Стены были выцветшего желтого цвета, в пятнах и, скорее всего, в свинце. Ковер цвета ржавчины был истерт, на нем остались следы и пятна – общая черта для всего дома.

Там, где я нахожусь, все было с точностью до наоборот.

Комната оказалась огромной. Больше, чем наша гостиная и кухня вместе взятые. Стены были красивого серо-голубого цвета, без выцветов и пятен. Белая кровать на четырех столбиках была огромных размеров, заваленная пухлыми подушками и плюшевым покрывалом того же цвета, что и стены.

В комнате стоял белый шкаф, две прикроватные тумбочки и длинная скамья перед кроватью.

У нас дома мебель никогда не сочеталась – даже два предмета, не говоря уже о целой комнате. Все это были дешевые находки из магазинов или еще более дешевые вещи с рынка.

Я проверила шкаф и ящики прикроватных тумбочек, но они были пусты. Обыскав ванную комнату, я надеялась найти бритву, дезодорант или даже вантуз, но ничего не было.

Я попыталась открыть тонированное окно, но оно не поддавалось.

Проклятье.

Вернувшись в спальню, я решила попробовать открыть другое окно, которое находилось за кроватью. Встав на мягкий матрас, я отодвинула бледно-голубые шторы в сторону, насколько это было возможно, так как изголовье кровати мешало.

Огороженный двор – если его вообще можно было так назвать – простирался далеко и был заполнен большим количеством растений, чем я когда-либо видела в Вегасе, за исключением садов у казино. Они были здоровыми и живыми, чего трудно добиться в условиях сухой жары. Сбоку, среди зелени, виднелась часть бассейна. За высоким деревянным забором виднелись красивые деревья и горы, создавая великолепный фон для живописного пейзажа.

Это было похоже на что-то из журнала.

На самом деле, это было похоже на роскошный курорт.

Я в отеле. В этом есть смысл.

Вроде как.

Помимо вопроса о том, почему я здесь, это имеет смысл.

Я попробовала открыть эти окна и не удивилась, когда они оказались заперты. Я могла бы разбить одно из них, но, поранившись о стекло, я стала бы еще более уязвимой. Не говоря уже о том, что я находилась на втором этаже. Прыжок почти наверняка привел бы к перелому кости или чему-нибудь похуже.

Вернувшись в гостиную, я проверила каждый сантиметр, как будто от этого зависела моя жизнь, потому что я была уверена, что так оно и есть. Она была такого же размера, как и спальня, но оформлена более скудно. Мягкий диван стоял напротив телевизора, висящего на стене, перед которым находился длинный журнальный столик. Но это было все. Ни стола, ни стула. Ни мини-холодильника. Ни блокнота с логотипом, ни ручки. Не было и телефона, висящего на стене, – обязательного атрибута всех гостиничных номеров. Или, по крайней, мере всех мотельных номеров, в которых останавливались мой отец и я.

На меня нахлынули эмоции, с которыми я не хотела сталкиваться, поэтому я их сдержала.

Я должна была быть умной.

Если уж на то пошло, Шамус научил меня выживанию.

Здесь не было окон, и только две двери – одна в спальню и запертая. Я осмотрела запертую ручку в поисках незаметной защелки, но ее не было.

Хотя обычно замки в гостиницах находятся внутри комнаты.

Все, что я успела собрать, исчезло. Страх охватил мое сердце, и я закричала:

– Выпустите меня! Пожалуйста! – стучала я, снова и снова, до боли в костяшках пальцев, а потом перешла на шлепки по толстому дереву. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Я только собралась дать отдых костяшкам пальцев, как услышал звуки.

Шаги.

Я отпрянула от двери, когда ручка начала поворачиваться.

Вот так я и умру.

Я – та самая развратная чирлидерша из ужастика, которая первая уходит из жизни.

Чертовски жалея, что не нашла оружия, я напряглась, когда дверь открылась.

К счастью, это был не босс и не один из его головорезов. Вместо них вошла пожилая женщина с подносом. Мои глаза метнулись за ее спину, но прежде чем я успела сделать шаг, дверь захлопнулась.

Она поставила поднос и улыбнулась.

– Красотка, – сказала она с акцентом. – Ешь. Ты слишком худая.

– Я не голодна, – соврала я.

Она покачала головой.

– Он не любит лжецов. Ты не ела со вчерашнего дня, наверное, умираешь от голода.

Я качнулась назад.

– Я здесь со вчерашнего дня?

Это означало, что я не ела уже два дня, потому что не ела ничего перед тем, как отправиться по своим делам накануне.

– Да, ты была уставшей.

– Меня накачали наркотиками, – шипела я.

На лице женщины не было шока. Ни растерянности. Ни отрицания.

Она просто пожала плечами.

– Это длится всего несколько часов. Остальные шестнадцать ты спала, потому что была измотана.

Шестнадцать часов?

– Сколько сейчас времени?

– Десять. Мне было велено не будить тебя до полудня, но мужчины сказали, что ты уже проснулась, – она жестом указала на еду. – Ешь.

– Я не голодна, – урчание желудка противоречило моей повторяющейся лжи.

– Он ненавидит лжецов, – подчеркнула она, и в ее тоне прозвучало тяжелое предупреждение. – Еда хорошая. Мистер Фредди использует только лучшие ингредиенты. Это лучше, чем слизь и безвкусная каша из микроволновки.

Я не хотела есть. Я хотела быть упрямой, назойливой и настороженной. Но еда пахла так вкусно, что моя решимость быстро ослабла.

Было бы глупо не есть. Я не смогу сбежать, если буду слишком слаба. А мне нужны силы.

Нервно приблизившись, словно она собиралась уколоть меня иголкой в шею, я спросила:

– Это не отравлено?

Она посмотрела на меня как на идиотку.

– Если мистер Фредди услышит, что ты об этом спрашиваешь, он больше не будет готовить для тебя. Никогда.

– Поняла, – пробормотала я. Опустившись на диван, я сняла металлическую крышку и увидела груду еды. На большой тарелке лежала яичница, гора жареной картошки, тосты и куча бекона. Рядом с тарелкой стояла отдельная миска с фруктами и маленькими контейнерами с маслом, желе, медом и какими-то густыми сливками. Также были маленькие стаканчики с апельсиновым соком, яблочным и молоком.

Это было больше, чем я ем за день, а тем более за один прием пищи.

Тем не менее, жизненно важная для меня часть отсутствовала. Если я собиралась найти способ сбежать, то мне бы понадобился кофеин, поэтому я неуверенно спросила:

– А можно кофе?

К счастью, она не назвала меня неблагодарной и не отобрала поднос. Она просто по-матерински улыбнулась – или мне это показалось, поскольку у меня не было точного образца для сравнения.

– Нет, кофе вреден для молодых девушек.

Скажите это основным посетителям “Starbucks” – школьницам, которые не могут жить без своего ежедневного фраппе.

– Это затормозит твой рост, – продолжила она.

Ага, я уже два года как метр шестьдесят три. Я закончила расти.

Оставив свои мысли при себе, я принялась за дело.

– У тебя есть на что-то аллергия? – спросила она.

– Нет, мэм.

– Зови меня мисс Вера, – поправила она.

– Джульетта, – сказала я, потому что в тот момент мне показалось, что это правильно. После того как я это сказала, я пожалела, что не назвала вымышленное имя.

У меня это плохо получается.

– Красивое имя для красивой девушки. Есть ли у тебя продукты, которые ты ненавидишь? – спросила она.

– Колбаса на завтрак, кабачки и тунец. О, еще орегано и розмарин, но это все.

Она приподняла бровь.

– Какие блюда ты не любишь?

Я взяла в руки идеально приготовленный кусок бекона, хрустящий, но не слишком. Он был толстым, а не тем дешевым и тонким, который мы готовили в микроволновке. Я покачала головой.

– Я не привередлива.

Она издала тихий звук признания, но в остальном оставила меня есть, занявшись поправлением подушек и протиранием поверхностей, которые и так были безупречно чистыми.

Я успела съесть только четверть вкусного завтрака, прежде чем наелась до отвала.

Когда женщина – мисс Вера – повернулась, то неодобрительно посмотрела на мой поднос.

– Остальное съем на обед, – машинально ответила я, не желая никого злить.

Понимая, что мой ответ создает впечатление, будто я все еще буду здесь через несколько часов, я с надеждой и беззаботностью добавила:

– Я возьму это с собой домой.

Моя надежда была быстро развеяна, когда мисс Вера сказала:

– Ты останешься здесь.

– Как долго?

– Пока мистер Максимо не разрешит уйти.

Я должна была вести себя умно, но не смогла удержаться от крика:

– Это же похищение!

Она снова пожала плечами, как будто ничего страшного в том, что она была соучастницей похищения, незаконного удержания и всего остального.

– Я буду кричать, пока кто-нибудь не вызовет полицию.

– Никто не вызовет.

Разочарование, как валун, опустилось на меня.

– А другие постояльцы отеля?

– Мистер Максимо владеет четырьмя отелями, но это не один из них, – в ее голосе не было ни злости, ни насмешки, ни яда. Все было по существу. – Никто не поможет.

У него есть отели?

И это не один из них?

Тогда где же я, черт возьми, нахожусь?

Выдвинув маленький ящичек в журнальном столике, она взяла пульт и включила телевизор, после чего передала его мне.

– Я вернусь с обедом через несколько часов.

– Подождите! – встала я. – Что я должна делать?

Она кивнула в сторону телевизора.

– Здесь сотни каналов, я уверена, что ты найдешь, что посмотреть.

Когда она подошла к двери, я приготовилась бежать. Но когда дверь открылась, там стояли два громилы.

Может быть, я и смогла бы сбить ее с ног, но против них у меня не было никаких шансов.

Вздрогнув от щелчка закрывшейся двери, я просканировала комнату, открывая маленькие ящички, которые пропустила при первом осмотре.

Я вытащила все три полностью, перевернув их так, словно находилась в квест-комнате для побега и должна была искать подсказки. Что было не так уж и далеко от истины. Только вместо того, чтобы бороться со временем, я боролась за свою жизнь. Я обошла комнату, проверила шкаф и тумбочки, ощупывая заднюю стенку и ящики.

Пусто.

Черт.

Я действительно оказалась в ловушке.

Экономя силы, чтобы быть готовой, когда представится возможность, я вернулась в гостиную, взяла пульт и стала перелистывать каналы.

Сотни и сотни каналов.