Текст книги "Polska"

Автор книги: Лев Сокольников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Много доблестных солдатиков полегло от "штурма в лоб", но гибель не героев не стоит внимания, пусть бы они все там полегли – это не имеет значения! Во имя лицемерия пущу слезу по убитым, но следом оправдаю их смерть:

– Война идёт! – и тогда "большие потери в живой силе" замазались героизмом одного: "убитых могло быть больше, если бы не подвиг героя…". Внимание на одного "героя", а остальные пусть отойдут в сторону! Убитых в том "бою" могло и не быть, если бы…

Молчит муза! Нет у музы слов, коими она могла бы рассказать, без срывов в мат, тогдашнее трёх разовое хождение советского воинского подразделения "в лоб" на немецкую ДОТ! Те слова, что знакомы музе – нехорошие, не благозвучные. И у меня нет слов, ни хороших, ни плохих, коими я мог бы как-то иначе назвать человека "закрывшего своим телом амбразуру вражеского ДОТ". Где-то в глубине сознания крутится одно, но оно "оскверняет память о погибшем". Герой, закрыв амбразуру ДОТ своим телом, таким поступком как бы говорил другим:

– Делай, как я! – разве мало погибло солдат и без его призыва? Какой, по счёту, это был "отец солдатам"?

"Подвиг, подвиг"… Подвигнуться на деяние чего-либо…Начать путь к совершению чего-то прекрасного и великого! Самому, без принуждения! Без команд со стороны… Но если кого-то "подвигнуть" вместо себя, то такое причислится к "подвигу"? А тогда на "подвиг" безответных солдат гнал командир. Точка.

Подвиги, пусть и редкие, нужны для того, чтобы на них "ровнялись".

Пытаюсь войти в сознание героя совершившего тогдашний подвиг: зима, вечереет, мороз к ночи крепчает, "русское поле" перед вражеской "долговременной огневой точкой" усыпано трупами однополчан… А у тех, кто ещё пока жив, в сознании не заморожена одна мысль: "какая разница: замёрзнуть в снегу, или "умереть за родину и за сталина"!?

За ДОТ– деревня, которую нужно "взять любой ценой", и которая ни тогда, ни сейчас никому не была нужна.

– Сколько ещё лежать в снегу, мать твою!? – и в сознании зарождается смесь из тихой ярости и ожесточения. Кому могли задать этот вопрос лежавшие в снегу советские солдаты? У какого количества замерзающих в охлаждённом мозгу образовался "коктейль", от которого последующие действия не поддаются объяснению? Разве такое состояние человека не "истерика"?

– Так и так – подыхать! Или от мороза, или под немецким пулемётом! – но так ли это было в действительности? Или герой думал:

– "Пусть я погибну, но ребята ночевать в тепле будут… В деревне".

Подобные подвиги называются "самоубийством" и по христианским канонам отпевать подобных героев нельзя. Ни тогда, ни сегодня. Тогда нельзя потому, что герой, разумеется, был "комсомольцем и атеистом", а сегодня вчерашних атеистов и богоборцев отпевать разрешено: "богоугодное дело совершали"! И "новые веяния времени позволяют" Работает наше великое изобретение "когда нельзя, но очень нужно – то можно"

Так рождаются герои. По-хорошему тогда надо было сделать так: амбразуру вражеского ДОТ закрыть жопой командира-коммуниста. Того, что раз за разом хладнокровно кидал подчинённых на верную смерть. Воистину, мы "побеждаем не числом, а уменьем"!

И каков в итоге расклад драмы? В ДОТ, от силы, немцы могли оставить пятерых, или семерых солдат: пулемётчик главный, пулемётчик запасной, подаватель патронов… Кого ещё запереть в стенах вражеского ДОТ? Другая "бухгалтерия": сколько враги в том "бою" шутя, без усилий, положили доблестных советских воинов при трёхразовом хождении в атаку по пояс в снегу? Если три десятка советских солдат немецкие пулемётчики уложили, то можно соглашаться с общей официальной статистикой прошлой войны: пять убитых советских солдат на одного солдата Вермахта. "Честные" военные историки говорят, что большие потери "в живой силе мы понесли в первые месяцы войны", а в последующие времена всё поменялось до наоборот. Бой, в котором родился необыкновенный герой, вёлся при освобождении территории России. И вся "объективность".

Были и другие примеры "героизма советских людей при защите социалистического отечества": два самолёта, не уклоняясь, идут "лоб в лоб"! Вражеский ас, естественно, будучи всегда трусливее нашего аса, в последние мгновения берёт штурвал "на себя", уходит в небо и подставляет "брюхо" своей машины под пулемёты нашего аса. Или штурвал "от себя", что в переводе на наш язык звучит как "хрен редьки не слаще" – и подставляет под пулемёты советской машины хребет вражеского ненавистного летательного аппарата. При любом "раскладе" вражеский ас погибал. "Лоб в лоб" – это героизм или хулиганство? Или "сила духа"? Или это явное проявление ожесточения?

О "рванье" рубах и хождение в атаку с одним штыком против автоматического оружия врагов – об этом речь не идёт. К разделу "враньё" относятся рассказы о хождении на врага с любимым нашим оружием: дубиной. Это явная клевета и сказки! Никто такого в войну не делал, не было среди воинов советской армии безнадёжных дураков, ходивших в атаку на врага с дубинами! Кто мог сочинить такую вредную байку о нас?

– Враги!

Если бы такие отклонения не почитались за доблесть! За такое нужно было судить военно-полевым судом, а вместо этого давали звания "Героя"!

Был ещё один древний и любимый наш способ введения воинов в транс: раздача алкоголя перед боем. Старые солдаты рассказывали, что те из них, кто перед атакой брал "на грудь", как правило, как закон, из атаки на "своих двоих" не возвращались. Одурять сознание перед битвой – не ново: у викингов это делали особые воины с названием "берсерки". Они не пили спиртное, но перед битвой принимали гриб-галюциноген, от которого их сила фантастически увеличивалась. Но гриб менял сознание до такой степени, что берсерк в битве не отличал своих воинов от чужих, и рубил всё, что шевелилось у него перед глазами. В битве берсерк был страшен! Что он после битвы в беспамятстве валялся часами – так это пустяки! Главное – выиграть битву! Получали в войну трезвые воины от пьяных однополченцев по ошибке пули в спину – об этом сведений в военных архивах нет.

Да Бог с ним, с этим потешным полком! Играются – ну и пусть себе. Кому от этого плохо? Плохо самим игрункам: они верят в сказки, кои им рассказывают более хитрые и умные "сказочники". Ожесточение, кое всегда требуется для победы, повторяю, не спешит покинуть головы и сердца победителей после достижения цели. Святой цели! И когда все враги побеждены, а ярость, гнев и ожесточение никуда из меня не ушли, не утихли и не были "залиты" привычным способом – вот тогда-то я и начинаю поиск новых врагов. Любых! В такие минуты, я, как и берсерк у викингов, начинаю рубить своих! Если врагов не имеется в действительности, то их нужно изобрести, придумать. Для генералов. Для "воспитания подрастающего поколения в духе патриотизма и любви к родине" Можно и так отредактировать: "в духе ненависти к будущим и возможным врагам", но когда такие враги появляются в реальности – мы пасуем. Если это не так, то на кой ляд нужно было тратиться на воскрешение "московского гренадерского полка "времён нашествия Батыя на Русь"?

Иногда хочется, с риском для жизни, выйти на главную площадь столицы миролюбивого отечества моего со скромным плакатом из упаковочного картона и надписью на нём: "Да здравствует война!" Очень хочется заранее знать, как бы стали развиваться события после моей такой выходки? Как скоро набили бы рожу мои "миролюбивые" соотечественники? "За бред призыва к войне"? Кто бы первым кинулся рвать остатки волос с моей головы? Женщины? Они! Потому, что только они страдают от войн, а всем остальным, то есть мужчинам, такое занятие, до поры, в радость! Мы все и всегда были за мир, и не встретишь идиота, который бы признался, что он всякую ночь видит боевые действия! Ни одной ночи у него без битв не проходит! Нет таковых! Генералы, коих война кормит, признаются в том, что они "призваны охранять покой отечества от посягательства врагов! Мы за мир двумя руками!" Генералы – и за мир!? Явная утеря смысла: не воевавший генерал – не генерал, а воюющий не всегда бывает "слуга – царю, отец – солдатам…". Тогда кто он? Как ни тасуй карты, а войны генералам нужны. У генералов только два пути: или воевать, или строить дачи. Строительство дач предпочтительнее. Никто из нас, двуногих и прямоходящих, не любит войну, но войны почему-то нами устраиваются регулярно.

Когда мы врём? Когда заявляем, что "готовы терпеть всё, лишь бы не было войны", или когда "воюем во имя мира"? Где и кто породил это? Необыкновенная, запредельная мудрость заключена в словах "лишь бы не было войны"! Восторг!

"Группа товарищей" не хочет расставаться с "нашим героическим прошлым". Так ли это, всё ли в прошлом было "героическое"? Не было ли хотя бы капли дёгтя в "героическом прошлом"? Иногда телевиденье в стране самого "доброго и гуманного народа" выдаёт "перлы": как-то по местному телевиденью "речь держал" ветеран, а стало быть и "герой" прошлой войны. Он не мог быт не героем, он был разведчиком. Разведчики у нас всегда были героями, и пусть кто-то посмеет в этом усомниться! Тот, кто говорил перед камерой местного телевиденья, не сказал, какого он "калибра" разведчик: полковой, батальонный или "бери выше"? Но не в этом суть.

Это был ещё довольно-таки бодрый человек. Пресным, ровным, отработанным, оттого и "твёрдым" голосом, называл номера полков и дивизий, в коих он когда-то служил. Зачем зрителям нужны номера полков и дивизий? Что в них? Кто из зрителей стал бы проверять его "показания"?

Затем с гордостью упомянул о своём послевоенном положении в "советском обществе": "секретарь партийной организации завода". Я не удивился: как могло быть иначе в "благословенные коммунистические времена"? Кем ещё мог быть, если в прошлом ты – "герой-разведчик"? Ясное дело, только коммунистом! "руководящим" коммунистом.

Следом, попутно, "ненавязчиво и тонко", выступающий "товарищ" выразил досаду о том, что номера полков и дивизий, где он проявил героизм "при защите страны социализма" сегодня мало кого волнуют. Заодно и прошлое "партийное секретарство" обесценилось полностью, и ныне ценится не выше "гроша в базарный день". Где это всё? Где прошлое почтение? А если сегодня его и оказывают, то оно какое-то вымученное и выдавленное, вытянутое, а посему и не впечатляет. Есть от чего взгрустнуть!

В самом деле, почему о героическом прошлом нужно постоянно напоминать!? Для чего? И от той телепередачи воспоминания увели на сорок лет назад от настоящего времени, в шестидесятые годы, в "зону расцвета социализма". Если начало "цветения развитого социализма" приходилось на шестидесятые годы, то когда на нас стали сваливаться "плоды перезревшего социализма"? Подсчитать можно, но стоит ли?

В эти "славные годы" в граде нашем построили очередной ненужный завод по производству радиодеталей "общего назначения". Строили в прошлом ненужные заводы, было такое, нельзя отрицать строительство заводов. Причислять их к "наукоёмких" – большой грех и ошибка, но заводы появлялись. Построенный завод был настолько "наукоёмким", что через двадцать лет существования "приказал долго жить". Но это уже другая история. Правда, у всех наших "историй" есть необъяснимое свойство: они "переплетаются".

Во времена "цветения социализма" вновь построенные предприятия притягивали трудящихся, как магнит: заработки на "вновь открываемых" предприятиях были выше. Но только вначале, а потом всё приводилось "к единому знаменателю", как и на других заводах. Коротким куском времени с большими заработками на новом предприятии успевали пользоваться решительные люди, для которых деньги были выше, чем "любовь к родному заводу" где они трудились ранее. Работаю на предприятии десять лет за гроши, а тут открывается новый завод, и ставки там выше, да и работа вроде бы интересная, так почему бы не попытать на новом предприятии нашего "рабочего счастья"!? И шли люди в отдел кадров за расспросами о нужности новому заводу.

Заводились "предательские" разговоры в среде работников старых предприятий, кто готов был оставить привычную обстановку ради большего заработка на новом месте. Отдел кадров открывшегося завода, имел возможность широкого выбора специалистов всех профилей, что приходили устраиваться с других заводов. Но кто-то очень "умный и бдительный", а таких у нас всегда хватало, начальником отдела кадров нового завода поставили бывшего работника "органов". Подобное сочетание могло родиться только в "стране советов": "технарские" способности граждан, приходящих устраиваться на работу, поручили оценивать бывшему работнику "органов".

Или завод собирался выпускать секретную продукцию и фильтрация" работников была необходима? Нет, радиодеталь – всего лишь радиодеталь, секрета, как таковая, она не представляла. Тайна крылась в том, как её изготовляли? Какая тайна, когда оборудование и технология были из-за "бугра"? Тогда что охранял бывший работник органов!?

Наши "органы и члены" всегда числились всёзнающими, но в среде простого народа были и такие, кто не трудясь в органах знал о них больше самих работников органов. Одна из многих неразгаданных тайн нашей жизни! Всё знающие граждане говорили, что начальник отдела кадров в чём-то и когда-то проштрафился перед "своими", но поскольку у нас "свой своего не бросает в беде", то и его не оставили без внимания: поставили заниматься кадрами для завода. Ни в электронике, ни в слесарном и в токарном делах "начальник", разумеется, ничего не понимал, но "очень хорошо понимал линию партии" и этого было вполне достаточно, чтобы от устраивающихся на работу граждан на "вверенное ему предприятие" требовать подробнейшей автобиографии: "где, когда, кто, с кем и как!?"

Сидит в кресле начальника отдела кадров бывший чекист и дано ему право "фильтровать" граждан желающих работать на вверенном ему заводе. Пусть всего лишь кадры доверили ему "товарищи свыше", но и этого вполне хватает для проявления гордости: "кадры решают всё"! Древняя коммунистическая уверенность, в кою он верит без оговорок! Опыт по "выявлению и распознаванию "неблагонадёжных элементов" у него громадный, и техника выявления "неблагонадёжных" отработана до совершенства! Чётко знал, какие следует задавать вопросы, от которых обязанному отвечать на них не отвертеться!

Сидит "товарищ", радуется: "не-е-ет, от меня ничего не утаишь, всё расскажешь! Прежде и не таких, как ты, "на чистую воду" выводил"! Какое неописуемое удовольствие – "выявить" всякого, как бы он "не скрывал свою враждебную сущность"!

А что если… бдительный дядя, чем и как лишить тебя удовольствия "разоблачать и выявлять"? Просто: не ждать "наводящих" вопросов от тебя, а сразу сказать, что ты неблагонадёжный, и что пытаешься устроиться на завод с единственной целью: "выведать все секреты производства радиодеталей и продать их за рубеж!"

Так и сделал:

– Какая у вас специальность?

– Электрик.

– Разряд?

– Высший.

– Почему хотите работать на нашем заводе? – удивительно, почему не сказал: "моём"?

– У вас зарплата выше. Да и работа интересная.

– Где вы сейчас работаете? – сказать, где? А зачем ему такие сведения?

– Временно не работаю.

– В армии служили?

– Три года. Как положено.

– В каких войсках?

– Стройбат – место "отбывания воинской повинности" покорёжило завкадрами.

– Были судимы? – по долгу службы "товарищ" знал, кого в "стране советов" призывали "служить родине" в стройбаты!

– Нет – "товарищ" от беседы наливался скукой.

– За границей бывали?

– Был. В войну. В Рейхе… – и вот он, миг взаимного наслаждения: "кадровик" подался вперёд и его глаза увеличились! – ничего не знаю из охоты на птицу, но с поведением охотничьей собаки с названием "стойка" познакомился в литературе. Это момент, когда "легавая", увидев птицу, замирает, держа хвост параллельно земле и поджав лапу. "Стойка"! Знак хозяину:

– "Поднимай громыхающую палку на уровень моего хвоста"! – правую, или левую лапу поднимают охотничьи псы – не знаю. Думаю, что и у собак есть "правши" и "левши". Пожалуй, у начальника тогда поднялись все четыре конечности, кроме "пятой": от такой "нервенной" работы, коей отдал всю жизнь, "пятая", основная мужская конечность, отказывалась работать. Но и четыре конечности – "сверхстойка"!

Но не совсем "собачья": отсутствовал хвост и "стойка" оставалась только в глазах.

Я человек миролюбивый, зла никому и никогда не делал, но иногда опускался до такого "сволочизма", коему и названия нет!

Что начальник? Была в чём-то его вина? Нет.

"На заре становления советской власти" "большие дяди" сказали юноше:

– "Ставим тебя на святое дело охраны молодого советского государства от происков как "внешних", так и "внутренних" врагов! "Внутренние" опаснее: они всё знают, столько и понимают…и вообще они – "свои". "Свои" всегда хуже "чужих". Бди"! – и он "бдил"… Или "бдел"?

Но поскольку никто не научил, как нужно выполнять то и другое, то свободу действия выбирал по обстановке. У иностранцев такое называется "карт-бланшем", а у нас – "воля", коя маленького человека делала большой сволочью. Это была его личная "заря становления", но что "закат" мог придти раньше срока – об этом он не думал. Из разговоров знал, что вчерашних "хранителей" государства самих "хоронят" без объяснений причин "постановки к стене", но думал:

"они что-то не так сделали… или сказали… я – другой…"

Почему при назначении не ответил:

– Сапожник я хороший, но "охранник государства" – ни к чёрту: на месте охранника "советского рейха" быстро в сволочь превращусь! – как можно было такое заявлять, если "вождь всего советского народа" сказал:

– "Не умеешь – научим, не хочешь – заставим"!

За годы работы в "органах", применяя "перекрёстные" допросы, приходил к "установлению истины", как бы вопрошаемые не вертелись в намерениях утаить правду. Ничего иное, помимо признания "врага" не радовало, и чувствовать способности "великого разоблачителя" приносили громадное удовольствие. Его счастье от сознания "служу родине" было полным!

А что сейчас? Сидит перед тобой какой-то, явно ненормальный человек и без единого, хитрого наводящего вопроса в полный голос, без малейшего страха заявляет, что бывал в Рейхе в военное время! Так нагло лишать старого "работника органов" законного права установить истину! Не дать насладиться страхом в глазах вопрошаемого! Лишить радости видеть, как допрашиваемый стал бы "краснеть, бледнеть и заикаться" от прямых вопросов, на которые "отвечать обязательно"!? Кто тебе разрешил без страха смотреть в глаза, пусть и бывшему, но "работнику органов"!? Чтобы такое делать – нужно быть

необыкновенной и большой сволочью! – таковой сволочью я тогда и был! Не дать большому "специалисту по выявлению враждебных элементов" насладиться "профессионализмом" и "бдительностью" – равносильно тому, как если бы один охотник взял зверя на мушку и был готов выпустить заряд, а другой, явно ненормальный, или пьяный, в такой миг дико засвистел!

Хорошо начиналось: "был в Рейхе…". Настоящая охота, но финал – рыбацкий: "рыба" в моём лице, пусть и не крупная, легко и свободно сорвалась с его "профессионального" крючка! Была бы "крупная вражеская рыба" – простительно, а то какой-то электрослесарь срывается! Большего надругательства и быть не может! Равнозначно выбить посудину с выпивкой из руки алкоголика!

– Когда и как оказались за рубежом!? Где были!? – лавры "сволочи" надёжно и без поворота переходили к начальнику. Форму "допроса" не меняет, "вежливый", на "вы" обращается. "Усыпляет", "гладит по головке"… Хорошо обученная сволочь!

– Долго рассказывать…

– Я подожду!

– Нне ждать некогда, работу искать нужно!

Думаю, что мы тогда взаимно испытали удовольствие от беседы, но моё счастье было выше: это я лишил "охотника" его законной "добычи"! Времена были другие, и я ничем не рисковал.

Для чего и зачем были нужны знания о моём лагерном прошлом? Что в них? Какая тебе польза с того, "сволочь ты красная"? Времена-то другие, даже "верха" от моего прошлого отцепились, а ты мелкая "шашель", продолжаешь "бдеть"!? Смени "программный чип", успокойся, времена другие и оба "рейха" сгинули!

Ныне нет в живых "бдительного стража советского рейха". Какие "яйца", ты, "бдительный страж страны советов" и "доблестный чекист" вначале "жизненного пути", а потом в конце, в роли начальника отдела кадров сугубо технического завода, охранял? И от кого? Как окончил дни свои? Кого последним "допросил" в этом мире, и каков был список последних вопросов? И как тебя встретили там "товарищи по борьбе с врагами советской власти"? Цветами и оркестром?

Возвращаюсь к "телевизионному герою областного масштаба" потому, что начальник отдела кадров завода, отказавшийся взять меня на работу и телевизионный "герой-разведчик" – были "бойцами невидимого фронта". А тогда телевизионный герой рассказал об одной операции при форсировании Днепра:

группу под его командованием послали добывать "языка" Понятное дело, "язык" от противника перед большим наступлением – острая необходимость. "Язык" по "теории войны" – "тысячи спасённых жизней рядовых бойцов"… разумеется, польза будет в том случае, если правильно, умно "развязать язык", получить сведения и правильно, не по-глупому, их использовать. Почти так, как при штурме деревни, где герой закрыл "своим телом амбразуру вражеской ДОТ".

– Моя группа на двух лодках пересекла Днепр и высадилась на противоположном берегу – начало рассказа понравилось всего одним словом: "моя группа" Не было помянуто время суток, когда проводилась операция, но нужно думать, что это было ночью. Я, как очень далеко стоящий от армейских правил и законов, думаю, что за "языком" он ходил ночью. В начале четвёртого часа. В самый сон.

На противоположном, высоком берегу, недалеко от места высадки группы, стоял дом. Окна дома, что глядели на реку, враги заложили кирпичом. "Умные" ребята были эти враги, и такое они сделали для того, чтобы всякие летающие ненужные предметы, посланные с противоположного берега от противника, не залетали в окна и не нарушали их покой! Военный покой – особенно! И не военному человеку ясно: заложив окна, враги заодно и "ослепли"

Рядом с домом была оборудована пулемётная точка, и в ней спал солдат. Один. Хотя рассказчик и не упоминает времени суток проведения операции по добыванию "языка", но можно допустить, что операция производилась белым днём: светило солнце, синело небо, "катил свои могучие воды Днепр" и такая идиллия усыпила вражеского пулемётчика. Что мне, простому и малограмотному обывателю, остаётся думать, когда нет упоминания времени суток?

…решили брать пулемётчика по очень простому соображению: "лёгкая добыча" Всё сделали настолько быстро и аккуратно, что пленяемый вой ничего не успел сообразить спросонья. Для него война закончилась, он остался жить.

– "После выполнения основной задачи часть группы разведчиков на одной лодке отправилась на свой берег с добытым языком, а я решил осмотреть дом и "поработать сверх плана"

…сохраняя все меры предосторожности, он и ещё один разведчик из группы, обошли дом с противоположной от реки стороны, и то, что они увидели, удивило: окна в доме были настежь открыты! Стояла полная тишина. Разведчики подошли к окнам и ещё больше удивились: в доме спали солдаты.

На этом бы и остановиться рассказчику: что ещё нужно? "Языка" взяли? Взяли! Потерь не понесли? Нет! Хватит, остановись, умолкни, ты уже герой, бОльший героизм на сегодня тебе не нужен! Ты на "скрижалях военной истории" записан, хватит с тебя! Оставь не оглашённой хотя бы малую тайну о своих военных деяниях! Всё, что ты скажешь далее – повредит не только тебе! "Всё сказанное вами может быть использовано против вас!" – но героя "несло" потому, что не знал герой-разведчик чужой формулы, она всегда была для нас чужой, неприемлемой, вражеской! Поэтому он и не мог остановиться.

То, что он рассказал далее, было самой настоящей "ложкой говна" в его личной "военной бочке мёда" Расскажи он такое в войну – в "героя" ходил бы месяца два, но "героические повести" с экрана телевизора через шесть десятков лет после окончания войны мне бы хотелось назвать "рассказом мясника":

– …и тогда я решил: "враги – они и есть враги! Мы взялись за ножи и всех шестерых прикончили" – и спустя секунды добавил:

– Это были итальянцы из "Голубой" дивизии – рассказчик не знал, что "Голубая дивизия" была у испанцев. Спутал. Случается иногда такое в "горячке боя" и с "героями"

"Santa-Лючия", очнись! Проснись! Быть убитому в атаке – одно, но прирезанному в сонном состоянии ножом советского разведчика – очень похоже на работу забойщика скота. Сплошной мясокомбинат!

Не мог задать вопрос рассказчику:

– Как ты, и твой напарник, о, "воплощение доблести и геройства"! убивали спящих итальянцев? В какую часть тела били ножами? В подключичную вену? В "сонную" артерию? В горло? В сердце? Куда для надёжности бить ножом спящего врага!?

Убить спящего итальянца, да к тому же и выпившего вина – всё едино, как зарезать спящего ребёнка. Или избить пьяного. Во все времена "россияне" дрались, дерутся и впредь будут этим заниматься, но чтобы трезвый россиянин бил пьяного итальянца ножом – никогда! Какой он вояка, итальянец? Он трезвый – не вояка, а чего с пьяного взять? "Герои" от разведки до восхода солнца могли и роту итальянцев прикончить, а не то, чтобы всего только шестерых! На Руси не били спящего человека, кем бы он не был. Прошлая война всё изменила и "расставила приоритеты", да так надёжно, что и до сего дня ничего с "приоритетами" военного времени поделать не могут.

У итальянцев в войну на Чёрном море был отряд "боевых пловцов", о них и фильм сделали. Художественный. "Боевые пловцы" – итальянское изобретение, но и в советском морском флоте отряд боевых пловцов существовал. В такой отряд набирали ребят не хилых, это всё же водолазы, а подводный мир хилых не держал, выталкивал… или убивал.

Когда итальянские подводные бойцы в схватке сходились с советскими пловцами, то в стычке побеждал сильный и ловкий, и драка меж ними шла на равных. Смотреть со стороны на битву красивых и сильных людей – это что-то от боёв гладиаторов. И кровь убитых в таких схватках убийством не пахла.

А тут спящего человека – и ножом! Если ты герой – разбуди его, дай ему, точно такой нож в руки и победи в честном бою! Но прелесть войны в том и заключена, что представления о чести во время её исполнения – понятии лишние, ненужные и вредные.

Но в процессе умерщвления шестерых итальянцев кроется и загадка: как двое, пусть и отличных "бойцов", смогли "завалить" шестерых? Да так умело, что пока убивали первых двух, четверо других продолжали спать? Не иначе, как итальянские вояки всё же были смертельно пьяными!

"Герой", ты совершил двойную подлость: убил спящих и основательно "набравшихся" итальянцев! Третья твоя подлость такая: тогдашнее твоё деяние по убийству шестерых итальянцев за подвиг приняли, понятно, война идёт, не до морали и сантиментов, но этим "подвигом" ты гордишься и через шестьдесят лет после "свершения"! Ни чуть не сомневаясь в качестве таких деяний и не думая о том, что сегодня их могут расценить совсем иначе!

Пугает одно: что, если кто-то из сегодняшней "юной поросли" захочет освоить "способ, как одному за короткое время ножом завалить шестерых"!? А? что ты думаешь о таком "обучении", "герой"? И как ты оценишь момент, когда "молодая поросль пожелает "практикой" подтвердить истинность твоей теории… на тебе?

Или "герой" областного масштаба всё же врал? Цену себе повышал? Кто сегодня проверит его "бухгалтерию" с шестерыми итальянцами? Кто посмеет усомниться в правдивости слов "героя из прошлого"? Какой "святотатец" осмелится на такое? Кто "докатится до такой наглости"? Да, но для чего он врал? Раздача наград за прошлые подвиги вроде бы сошла на "нет", ты уже получил своё, зачем тебе эти россказни сегодня, мясник ты наш? Тебе нужны особенные почести? Для чего? Крыша у тебя есть, пенсия – большая, "военная"… Чего ещё нужно? "Вечной" славы? Почёта? "Вечной памяти?" Не спеши, "вечную память" тебе пропоют… или ты, как "настоящий товарищ, "старой, советской закалки", в завещании не дозволишь родичам хоронить тебя по православным канонам? Ты же "секЛетарём" был? Атеистом? Какие тебе "загробные" почести? ТАМ их для тебя не существует!

И ещё один ужас присутствовал в передаче местного ТВ: герой-разведчик рассказывал о прошлом "подвиге" ровным и спокойным голосом. Рассказывая, он наслаждался прошлым, и тогда подумалось, что он неизлечим от жестокости однажды в него вошедшей. Повторно в сознание пришёл и такой вопрос: "при защите отечества он ожесточился, и такое ожесточение было оправданным. Нужным. Но могло тогдашнее ожесточение как-то изменить его гены? Настолько изуродовать последующий "код поколения", что выработанная тогда жестокость перешла к внукам? Без влияния на "молодую поросль" словами и делами нынешнего времени, а на генетическом уровне? Могло такое произойти? Что будет правильным: внуки испортили нынешнее время, или деды вместе с генами предали внукам жестокость из прошлого? Не потому ли сегодня группа школьников забивает насмерть одноклассника, что их дедушка когда-то ожесточился до предела? Не от тех ли "победных дней" и до сего дня живёт жестокость в "подрастающем", а затем стареющем поколении? Наука такое явление допускает?"

И без науки понятно, что дети не любили "героя" потому, что любовь и жесткость не живут вместе. Дети и животные очень хорошо чувствую в нас жестокость. Если бы старый "герой" никогда и не рассказал об убийстве шестерых спящих итальянцев, даже если и не знать о его "подвиге" – всё едино общение с ним удовольствия не представляет. Известно, что радиация невидима и убивает всё живое незаметно. Радиацию "видит" только дозиметр. Но излучения жестокости, ком мы излучаем, чувствуются и без "дозиметров".

Материалисты в случаях выхода из нас неоправданной жестокости всё валят на гены, а люди с меньшими знаниями объясняют проще:

– Душа у него подлая! – возможно, но о каком гуманизме может идти речь на войне? "У войны нет человеческого лица", и прояви советские разведчики гуманизм к спящим итальянцам – проиграли бы войну! Не иначе!

Просится не совсем правильное сравнение: Христос, сын божий, должен был когда-то и каким-то образом уйти из нашего мира. Почему его "дорога к отцу небесному" пролегла через события, описанные в Евангелии – этого никто объяснить не сможет.

Христос мог уйти иным способом, но ушёл через предательство Иуды. Пока четырём Евангелиям буду поклоняться – Иуда будет презренной тварью. Но мог им и не быть.

И ты, "герой", мог быть нормальным военным человеком, но ты прирезал шестерых спящих итальянцев, и какие бы героические деяния потом не совершал – те шестеро останутся на тебе, как клеймо.