Текст книги "Polska"

Автор книги: Лев Сокольников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

"Чтобы помнить…"

* * *

Только женщины склонны к миру, и на вопрос: «чего бы вы больше всего хотели в жизни» без предварительного сговора всегда отвечают стандартной фразой:

– "Лишь бы не было войны!" – "клич" впечатляет, если его исполняют женщины, это их "сольные партии". Постоянное, веками не меняющееся желание всех женщин мира: "лишь бы не было войны"… Не встречал мужчин, кои высказывались бы против нежелательности войн, как и женщины.

Под ответ "лишь бы не было войны" можно закладывать любые суммы и в любом споре на тему о войне. Ответ "лишь бы не было…" всегда будет выигрышным. Нет женщины, коя открыто, в полный голос и при большом скоплении народа заявила бы о любви к военным действиям! Нет таких ненормальных, и любые полки в их представлении для того и существуют, чтобы защищать их от неизвестных, до времени, врагов! Что полки могут нападать первыми – в это женщины не верят:

– Напасть могут чужие полки, но не наши! Наши полки никогда и ни на кого не нападали, наши полки только защищали нас, слабых!

Финансы "командиров" игрушечного полка плюс их фантазии, однажды позволили "гренадёрам" докатиться до Парижа! Настоящего Парижа, того, что во Франции. Дело в том, что есть ещё один "Париж" на Южном Урале.

Объяснение такое: бывал в старину настоящий, московский полк в Париже? Бывал! Русская армия наказала когда-то Бонапарту за легкомыслие? Наказала! Почему и шутейному полку не побывать в Париже? Полки в Париж приходили и уходили, а Париж оставался на месте. Париж – он всегда Париж. Один. Единственный. Неповторимый.

От истории никуда не денешься: при Бородино настоящий, прежний полк битву проиграл? Проиграл, поэтому и "потешному" при Бородино не следует нарушать "историческую правду". Мечтать – пожалуйста, мечтайте, можете грезить о прошлом в любую сторону, иных мест для мечтаний о войне, помимо кинематографа, нет, но истину с проигранной битвой под Бородино не изменить. Документ останется документом. Если в войну кто-то потерял двадцать шесть миллионов тел, а его противник в пять раз меньше, то сегодня "художественным" кинематографом можно выровнять потери таким образом: создать отделение снайперов и они своим искусством набьют столько врагов, сколько не снилось ни одному полководцу!

Никому и никогда не уйти от:

"Скажи-ка, дядя, ведь недаром

Москва, спалённая пожаром,

Французу отдана?" —

вопрошал поэт.

Стихи были написаны не до большого московского пожара, а после того, как столицу спалили. Если бы иначе, то слова поэта можно было принять за пророчества, или как "призыв на совершение насильственных действий по свержению государственных устоев".

Попутное сомнение не к месту: а пел ли Наполеон грустным голосом романс в сожженной и голодной Москве "зачем я шёл к тебе, Россия"? Непонятно: почему сегодня вспомнили 1812 год? Ведь это такая даль! Разве ничего ближе из военного прошлого не нашлось?

Да и не нужен никому такой "театр", а просто "потешным" на "халяву", кою мы очень любим, захотелось побывать в Париже. Тур в Париж с "минимальными потерями в живой силе и в кошельках" – стоящее дело, только к нему нужно правильно подойти!

Но как осуществить желание? Просто: устроим "театр", верный ход потому, что ещё и никогда "театральным деятелям" не посмел отказать в их желаниях и устремлениях. Кто посмел бы запретить въезд в столицу Франции? Разве не сказано, что "когда говорят Музы – молчат пушки"? А тут вроде бы помянутые позиции при деле!

Далее ОРТ показывало, как президент Франции позволил "игрункам" войти в Елисейский дворец в форме бывшего "московского гренадерского полка" при развёрнутых знамёнах и с оружием. Пусть и древним, к бою непригодным, но с оружием! Играючи, но с намёком!

Президент Франции – простак. "Жак-Простак". Трудно понять президентов простым смертным, а французских – особенно: с чего это вдруг он дозволил "игрункам" "потешить душу" и, как прежде, войти в Париж?

В передаче не было сказано и слова о том, предлагал ли президент Франции "командующему московским гренадёрским полком":

– Если играться, то давайте не по вашему урезанному сценарию, а по полной программе? Война, как минимум, всегда происходит между двумя участниками, и война двенадцатого года – не исключение. Мы в ней участвовали? Было! – и немедля потребовать от режиссеров, чтобы вначале французскую театральную армию во главе с императором из хороших французских актёров, пустили в Россию без возражений со стороны Белоруссии. И "Бородинское сражение", как не тяжело это признавать, Наполеон должен выиграть! Затем отступление русской армии и сдача столицы. Далее, по сценарию, французы, как прежде, её того… ну, не совсем, а так, кое-где спалить столицу…ликвидировать "частный жилищный фонд" на известном шоссе. Интересно, какое бы число соотечественников порадовалось пожару на шоссе?

История повествует, что москвичи 1812 года, не желая оставлять прекрасные квадратные метры московского "жилищного фонда" захватчикам, сами их попалили, а французы к столичным пожарам не "приклеены" ни с какой стороны. Не принимали они участие в московских поджогах!

На основании сомнительного утверждения о добровольных поджогах собственного жилья москвичами 1812 года, появляется вопрос: "сегодня хватило бы духу у "шоссейных" обитателей спалить свои хоромы, но не отдать их врагам, случись что-то похожее на 1812 год"?

Какой-нибудь нынешний столичный пожар в студенческом общежитии скучен. Быстро забываем. Никого и ничему не обучающий, и "научного интереса не представляющий", пожар. Кто-то, явно большой шутник, сказал:

– "Пожар" – это когда горит жильё, а если полыхает что-то иное – это "возгорание". Ныне удивить и напугать стольный град "возгораниями" не получится. Если бы пожаров боялись, "как огня", то и не горели бы с "категориями сложности".

Спалить "шоссейные" дачи – такое деяние впечатляет, стоящее дело и "тянет" куда больше, чем пожар в Риме в известные исторические времена. Как иначе? Почему только "московскому гренадерскому" дозволили войти в Париж "за здорово живёте", а французскому полку нельзя сжечь ни единой хибары в нынешней столице? Интересный "футбол" с игрой "в одни ворота", господа!

Ах, какая жалость, что я не президент Франции! Только на таких условиях (см. выше) дозволил бы иностранцам в военной форме войти во дворец французских президентов! При оружии и с развёрнутыми знамёнами! Пусть оружие старое и знамёна не настоящие, но если вы, господа, и до сего времени оставаясь "в душе "товарищами", хотите поразевать рты во дворце французских правителей – милости просим! Но только в цивильном одеянии! Если вы "гнёте своё", то тогда давайте всё же устроим "пожар московский" по образцу 1812 года!? Ну, может и не совсем как тогда, но что-то сжечь у вас придётся. На ваш выбор будут поджигаться дома "ветхого фонда". "Хрущёвки", например? И всё это без участия пожарных расчётов МЧС! Давайте играть на равных!? А? Идёт?

Хотелось бы знать пустяк: какой была реакция на появление актёров "московского гренадёрского" у французских красавцев-гренадеров, кои в форме неизвестной мне Республики стоят у входа в Елисейский дворец? Помню, что никто из них, увидев московских игрунков входящих строем и при оружии, с развёрнутыми знамёнами и с барабанным боем, под звуки фанфар вступивших на булыжники площади перед дворцом, не заорал:

– К оружию, граждане! Родина в опасности! – и если ни у единого из охранников дворца не появилось страстное желание со шпагой наголо двинуться на пришельцев, то за каким хреном они там торчат!? Или и они тоже "шутейные"!?

Ах, Париж, Париж! Сколько иноземцев ты переварил в своём "чреве" и выпустил их после такового процесса "французами"? Страсть, как много, но галлами они, разумеется, от такой переработки в "чреве Парижа" не стали. Такое действо и тебе, великий город, оказалось не по силам. Все пришельцы, коих ты "переварил", работали во имя твоего процветания, но всё же находились и такие, кто предупреждал остальных:

– Слишком много иноземцев в Париже! Как бы, какой беды не случилось с того! – на что им отвечали:

– Вы расисты, шовинисты, националисты и фашисты! Ксенофобы, наконец! Франция могуча и непобедима, Франция переварит в "чреве Парижа" любое количество пришельцев! Да здравствует Франция!

"Паникёры, расисты, шовинисты" и прочие нехорошие люди нашего времени ("ксенофобы") стояли максимально близко к истине, когда заявляли, что от "переваривания" большого количества некачественных иноземцев у Парижа может приключиться жестокое и длительное "несварение желудка" вплоть до изжоги.

По прогнозам "нехороших" людей такая "изжога" к настоящему времени в Париже только начинается. Временами она "изрыгается" на улицы со многими неприятностями. Большими усилиями полиции "отрыжку" загоняют на место, но все понимают, что если не принять срочные и жестокие меры типа "пленных – не брать, патронов – не жалеть!", то "изжога" обязательно закончится жестокой и обширной "язвой" для настоящих парижан. Мало того, для мужской половины Парижа всё может кончиться поголовным "обрезанием" с пятикратным совершением намазов в день, а вольным парижанкам – "хиджабы" на головы! Хватит с них французской дури!

Последняя порция "перевариваемых" граждан, от которой началось очередное жестокое "желудочно-кишечное заболевание" Парижа полностью состояла из "детей Востока и Африки".

На сегодня "дети востока" – основная "головная боль" не только для Парижа, но и для всей Европы. По мнению упомянутых паникёров, главная и длительная "изжога" от "детей Востока" для Парижа и Лондона ожидается в недалёком будущем, а основные паникёры, из числа "неизлечимых", давно заявили, что "третья мировая война началась"!

Москва, кою когда-то французы лишили "жилищного фонда", уже пала под натиском "детей"… Но у Москвы есть ещё и Кавказ, а он на много жестче Африки!

Что известно большинству граждан отечества из собственной истории? Сколько из нас знает о том, как некий молодой и забулдыжный немец, опять немец! талантливо посадил лёгкий "летательный аппарат тяжелее воздуха" на Красную площадь отечества нашего? Опять она, эта наша вечная площадь, пострадала!

Аппарат немца настолько тяжёлым оказался, что от его веса с плеч многих "товарищей", кои отвечали "за безопасность страны" на то время свались погоны… Если бы только одни булыжники площади пострадали!

– Прозевали! – весельчака, что пересёк все воздушные заградительные зоны отечества без малейшего ущерба для себя и своего летательного аппарата.

Но кто, и каким наказанием у французов отделался после того, как "московский потешный" полк, вступил во внутренний двор резиденции французских королей? Вопрос.

Зачем нужен "московский и гренадерский"? Суммы затрат на него содержание идут не малые.

"Для постоянного поддерживания в народе жестокости"!

Чтобы не быть слишком откровенным и ясным в намерениях, то её прикрывают "патриотизмом военным", и право о нём рассуждать присвоили себе военные в отставке чином не ниже полковника. Их ещё называют "кадровыми". Все разговоры о патриотизме они заканчивают твёрдым, стандартным мнением: "патриотизм – это любовь к родине плюс её военная мощь!" Только так! Патриотизм без военной мощи – не патриотизм! Если держава богата не танками и кораблями-самолётами, а иным богатством, то по их соображению, в таковой державе запах патриотизма напрочь отсутствует! Вот когда всё мужское население отечества сидит в танках и самолетах-подлодках – вот это да, вот это патриотизм! Это и есть настоящая "любовь к родине" – стоять под ружьём не только внутри отечества и на его границах, но над всем миром! Над всем миром должна летать МОЯ (ЕГО) чудо-авиация и высматривать тех врагов, которые уже шевелятся и тех, кто пока только собирается "задрать хвост". На сегодня только известная заокеанская держава позволяет себе роскошь проявлять "кулачный" патриотизм, но и она начинает понимать, что "эра её кулака" заканчивается. Сколько народов на сегодня болеют "кулачным патриотизмом"?

Восхитительно, когда МОИ "подлёдные" лодки поочерёдно взламывают льды на полюсах Земли-матушки, а танки и "бэтэры" утюжат всё, что можно утюжить! Вот это патриотизм! Ты качаешься потому, что дохлым уродился, а потом, по возрастании, познакомился со всеми пороками двадцатого столетия. Но и в таком состоянии ты всё едино "великий патриот"! Для родины патриотами могут быть только военные, пусть и не совсем полноценные, но военные. Все прочие – так, одно сплошное недоразумение. Самое высокое, что нельзя обсуждать, как и приказы – это "любовь к родине". К такой родине, где безраздельно и беспредельно правит держиморда из "своих". Любовь к родине "живёт и крепнет" только в "сердце её защитника"!!

– Люби родину так, как я её люблю! А не то – в морду! – если не так, то почему сегодня молодые граждане отечества очень неохотно идут "выполнять священный долг"? "Конституционный" долг? Какой он в итоге, этот долг? "священный", или "конституционный"? Чего в нём больше? Почему, вполне хорошие парни, предпочитают заниматься в больницах горшками, но не "идти под ружьё"? И снова мы ходим по "символу вечности":

– Слабое патриотическое воспитание в среде подрастающего поколения ведётся!

– а почему оно слабое?

– а потому… – на продолжение "темы" фантазия отвечающих иссякает. Наблюдается полная "идеологическая импотенция", но почему она поражает только "настоящих военных" – и этому нет объяснений.

Понять заботы военных о "военном" патриотизме просто: это их "хлеб". Что делать генералам без армии? Куда податься? Да и не виноваты генералы: это мать-Природа создала их воинственными и кровожадными. Хироманты соврать не дадут: если человек родился с сильно развитыми рёбрами ладоней рук – быть ему генералом при возрастании! И не меньше! И такая врождённая воинственность постоянно будет толкать его на битвы, за неизвестные ему идеалы. С кем угодно, за что угодно и в любое время – но драться! Это всё равно, как длинный мизинец левой руки постоянно тянет меня украсть! Договорились о том, что моё неудержимое желание украсть – это болезнь; а постоянное, неугасимое желание "защищать родину" чужими руками – из того же семейства, что и клептомания, но "достойное уважения заболевание, нужное и полезное отечеству".

На какой процент граждан в каждой стране периодически наваливается желание убивать себе подобных при "защите родины" – таких данных вроде бы, ещё никто не оглашал.

Но, по слухам, для военных надвигается ужасное время: грядущие войны собираются устраивать без участия "живой силы" и воевать будет только техника. Сложная, страшно сложная и очень дорогая – но техника. Никаких тебе атак, никаких криков "за родину, за!…." и ничего иного, подпадающее под определение "отклонения в психике". Вроде тех, кои мы себе позволяли совершать в прошлом. Всё, хватит, откричались! И какие, к чёрту, "ура"!? В будущей войне с каждой из враждующих сторон в удобных сидениях будут находиться по десятку ь грамотных операторов, и ничего иного, кроме нажимания нужных для победы кнопок, делать не будут. В такой войне победителем будет тот, кто быстрее, чем противник, нажмёт нужную кнопку. Победа будет за теми, у кого военная техника будет лучше и надёжнее. Остальные граждане будут наблюдать за "войной" и ожидать результатов. Что-то очень похожее на ипподром, или на футбольный матч. Смею заверить, что патриотизм в такой войне будет не нужен:

– Эй, мазила, почему не опередил Джона!? Почему не забил… простите, это из "другой оперы", но от этого ничего не меняется – Ты не патриот! Сделать из тебя мыло!?

Но есть и опасность: в войнах, что собираются устраивать в будущем с применением одной только техники, может случиться и такое: техника, вся до последнего устройства, приходит в негодность, а заводы, что её поставляют, встали по неизвестной причине. "из-за человеческого фактора". Что тогда? Тогда для победы, как и прежде, выпустят "живую силу": война без неё – не война! Игра, но не война!

Если сегодня "больные на голову", именуемые "футбольными фанатами" после проигрыша любимой команды приступают к выяснению "кто лучший", то почему в военных играх будущего, когда кончатся сложные технические игрушки, на "сцену войны", как прежде, не выйти людям? Почему нужно останавливаться!?

Ах, война! Вначале она бывает страшная, потом к ней привыкают, а кончается она, как и футбольный матч, чьей-то односторонней радостью: в войне двух победителей не бывает. В войне, как и в футболе, бывает "ничья": это когда идёт взаимное истребление между двумя, а в итоге выигрывает третий. Это те, кто "продаёт входные билеты на зрелище".

Но и до сего времени радуется только один с названием "победитель". Как иначе? Что испытывает простая, неизвестная в спортивном мире хоккейная команда "разгромившая противника"? Ничего, кроме радости на лицах игроков победившей команды. Максимум – все оттенки восторга! Все виды восторга у победителей, но лица проигравших встречу – образец печали и уныния.

И в настоящих войнах эмоции участников бойни далее, чем у игроков хоккейной (футбольной) команды не идут.

Немецкие хроники первых дней войны на востоке зафиксировали на плёнку весёлые и нахальные лица солдат Вермахта. Это были даже не лица, а морды: от камеры никуда не денешься, она врать не может. Лица солдат отступавшей советской армии были не лучше, чем сегодня у игроков проигравшей футбольной (хоккейной) команды.

Когда всё повернулось в другую сторону, то морды вчерашних победителей вновь стали превращаться в лица! Вывод: "у войны лица не бывает, у войны может быть только "морда". Это одно из удивительных свойств человеческого лица. От него никуда не деться и оно сильно проявляется в военной ситуации, будь то война настоящая, или это рядовое, обычное футбольное состязание. Внешний вид у вчерашних победителей переняли их противники, и такое объяснимо: "начистить харю" со счётом 3:0 в свою пользу самой сильной армии (команды) Европы – это много! Впечатляет! От такого деяния и самому стоит поменять градации от "лица" до "морды" без внутреннего согласия! Какой ценой досталась победа – дело десятое, но она добыта!

Для внешней перемены не обязательно разгромить самую сильную армию Европы, для этого вполне достаточно набить рыло соседу в своём отечестве и после столь доблестного деяния посмотреть на свою личность в зеркале: она светится! Сплошной футбол! Мы победили!

Точно известно, что ни одна из футбольно-хоккейных команд (армий) не сделала "документальный" фильм о своём поражении.

Глава 2.

Похвала ожесточению.

Советская власть имела основания враждовать с христианским учением потому, что не могла согласиться с заповедью:

"Любите врагов своих!" – но с чего начинать выполнение самой трудной заповеди "любить врагов своих" – об этом нигде не сказано. Нет ни единого поясняющего слова о том, как можно в одно время "любить врага и побеждать его".

Без ожесточения, "мирно", ни одна война не проходила и не кончалась.

Смысл отсутствует в названии "мирная война". Нелепость, дикость, "бредовая фантастика", можно назвать как угодно войну, коя заканчивается взаимными улыбками враждующих сторон.

Поэтому для успешного проведения войн нужно ожесточений рядовых воинов. Неправда, что войны выигрываются только "силой духа воинов, их доблестью и мощью оружия" Главное в любой войне – ожесточение, такое ожесточение, когда не жаль собственной жизни ради того, чтобы растоптать врага! Это когда человек обвязывался гранатами и бросался под вражеский танк! Так что "шахиды" появились не в новые времена, "смертники" – изобретение военного времени, что родилось при защите "союза советских социалистических республик". Сегодняшние любые и всякие "смертники" – бледное повторение прошлых.

Ожесточение не предусматривает вопросы"-оглядки у ожесточившегося: "а что будет после со мной"? Ему безразличны размеры потерь "в живой силе и технике", это всё вторичное и третичное. В момент, когда ярость переваливается через планку с названием "помутнение рассудка", ни о каких потерях речи быть не может! Что мне потери у тех, кто после меня останется? Они исчезают из моего сознания! Растоптать врага любой ценой! Наша древняя песня – тому подтверждение; она нас сопровождала в прошлом, надеюсь, не покинет и в будущем:

"Вперёд, в атаку, кировские танки!

Не сдаст броня, не замолчит мотор!

Сомнём врага мы в яростной атаке!

Ведь сталь крепка, как сердце наших гор!"

Войну всегда выигрывает тот народ, который максимально быстро, до безумия, способен ожесточится. Статистика говорит, что в прошлую войну Россия потеряла двадцать шесть миллионов боеспособных солдат, на что "товарищи", из числа прошлых генштабистов, тех, кто "приложил руки" к изводу из жизни упомянутых спорных миллионов, "категорически не согласны":

– Клевета!

Кто уложил двадцать шесть миллионов отличных мужчин? Цвет нации? Генералы! Чужие генералы? Нет, "свои". Или собственная ярость их уложила? Россия всегда побеждала потому, что ярость и ожесточение её защитников было выше, они быстрее врагов входили в состояние "боевого транса". Она не могла не побеждать: её солдаты воевали "без оглядки" на пулемёты за спиной. Ни воинский талант, ни умение воевать, ни прочие высокие слова, которыми рассказывают сегодня о прошлой победе – не они принесли победу над врагом, нет! Только гнев, ярость и ожесточение! "Приправой" был и страх от "своих" пулемётов за спиной. Но это в исключительных случаях, такое было не правилом.

Ожесточение – ужасная вещь! Я не психиатр, поэтому не могу сказать когда, отчего и до какого предела может ожесточиться "двуногое и прямоходящее" существо с названием "человек". Неведомо и такое: сколько надо времени и бедствий каждому из нас, как долго и чем нужно "прижимать", чтобы я мог войти в состояние слепой ярости и голыми руками свернуть шею притеснителю!? Или перегородить на многие часы главную автомобильную (железнодорожную) трассу "Центр-Сибирь"? Чего и сколько нам требуется для ожесточения? И все ли способны входить в состояние яростной, беспамятной жестокости? Кто и когда определял причины и основания для "входа в ярость"? Кто и когда составлял "список деяний", совершённых в ярости? "В беспамятстве"?

"Голодовки" – то же самое проявление ярости, но в "мирное" время: "лучше мне сдохнуть, чем…"

Когда ожесточение выполняет "поставленную цель" – его необходимо отключить. За ненужностью. Всё сделано, хватит, стоп машина! Во все времена над россиянами всегда стоял "вождь" точно знающий миг, когда "ярость благородную" следует включать, а когда – выключать. "На обеденный перерыв".

Но кто знает средство для выведения меня из состояния недавней ярости? И сколько нужно времени, чтобы вышла жестокость? Как, какими средствами и способами вывести её? "отойти"? Что для этого нужно? Какими должны быть условия моей дальнейшей жизни, чтобы я стал "мягче и добрее"? И главный вопрос: от жестокости, однажды в меня вошедшей, можно избавиться?

На сегодня от алкогольной зависимости лечат. Дорого обходится такое лечение, не всякому пьянице оно по карману, но важна идея излечения. Лечат и от наркотической зависимости, и такое лечение ещё дороже. Есть успехи в лечении известных заболеваний, но от жестокости ещё никто и никого лечить не брался. Или отстал в знаниях?

Не обо мне речь, я человек "конченный", "порченый" и "дефективный" в какой-то степени. Вопрос вот в чём: не передаётся ли жесткость, выработанная прошлыми "жизненными обстоятельствами", на генном уровне молодому поколению? Много говорят о "воспитании", но воспитание стоит в стороне: гены виноваты. Почему "нет"?

На сегодня выяснили, что вода обладает памятью, а если я из неё на восемьдесят процентов состою, то… Мать моя! Свою древнюю жестокость мог, о том не подозревая, передать внукам!

Когда соотечественники делают взаимные гадости, то можно как-то обуздать чувства и дать себе трудно выполнимую христианскую команду:

– Забудь, прости обиду от ближнего своего! Прости врагам своим! – сознанием, вроде бы, готов простить, но вода моего организма запрограммирована на жестокость… Её у меня, если биологи не врут, 83 процента, без учёта мочи и слёз. Как и чем мою воду "обнулить"? Если "вскипятить"? Заморозить до "минуса", чтобы стереть ненужное? Или как-то иначе "ублажить"? Кто и чем сегодня ублажает воду своего организма? Алкоголем. Ничем иным восемьдесят три процента моей воды перепрограммировать невозможно, а отсюда всё и "вытекает". Если и можно перестроить "злобную" структуру, то, как такое сделать – никто не знает и в итоге все ходят "заряженными".

Умом готов всё и всем простить, но вода организма не намерена никого и ни в чём прощать. В итоге остаюсь прежним не только к врагам, но ко всему, что движется рядом со мной.

Кому проще и легче, при нужде, вновь впасть в ярость: тому, кто испытал однажды удовольствие от входа в неё, или тому, кто воевал по другим причинам? Легче озвереть тренированному, "познавшему ярость побед", или "чистому"? Конечно, мне: во все дни "нашей истории" я был "заряжен ненавистью к окружающим врагам".

Мы победили! Яростью и ожесточением против ненавистного врага – это основа победы, а вот каков процент отвести оружию в далёкой войне – это задача для будущих исследователей. Но, повторяю, радует одно: при будущих войнах ярость и ожесточение воюющие испытывать не будут, у игроков останется только древний интерес, как при игре в футбол. Лично я верю в "наступление эры гуманных войн", но через какое количество настоящих война к нам приползёт та эра – этого сказать никто не сможет.

* * *

Вползать в сознание предателя для выяснения причин его падения – дело неблагодарное и осудительное. Оно и понятно: что может быть интересного в сознании предателя? Считай, он «отброс общества» и «презренная тварь».

Совсем другая и благодарная задача – попытаться думать за героя в момент совершения им героического деяния. Но только мысленно, "практика" героического поступка не всякому доступна. Мне – нет. Очень удобно и безопаснее рассуждать о героизме в удобном кресле в компании единомышленников и с бутылкой хорошего вина.

Много лет и для многих "советских" людей героем был человек "ценой жизни своей спасший взвод, роту, полк, дивизию (нужное подчеркнуть) боевых товарищей". Да, тот, кто в прошлой войне первым "грудью закрыл амбразуру вражеского дота", отчего вражеский пулемёт "захлебнулся кровью героя". О "крови героя" – не мои слова, в войну кровь героя вытекала, как и кровь не героя, одинаково. Предложениями с "кровью героя" меня кормила старая советская школа

Героическую историю с закрытием амбразуры вражеской ДОТ в прошлой войне знает каждый. Хрестоматийный пример "мужества и героизма при защите социалистического отечества". Иным отечество не могло быть.

По природе своей – я трус, и поэтому никогда не смог бы "грудью закрыть амбразуру вражеской ДОТ". Трястись и завидовать тем, кто может совершить подобное деяние, "положить душу за други своя" – на такое меня хватает, но не дальше. Всё могу, но не дано думать: "как извести врага и самому уцелеть при этом"!? Ещё могу долго рассуждать о войне, но при условии, что рядом не будет стрельбы, воя бомб и разрыва снарядов. Короче, о войне хорошо говорить тогда, когда ни единый инородный предмет из металла не пролетает со свистом над моей головой.

… а тогда воинское соединение наступало на деревню в десять дворов… возможно, что и более дворов было в исторической деревне, но сегодня количество оставшихся пригодными для жизни дворов в той деревне значения не имеет.

В рассказе вражеский пулемёт из ДОТ ударил по наступающим советским воинам "неожиданно", чему очень трудно поверить: как такое могло случиться!? Можно думать, что воинское соединение пёрло вперёд не видя вокруг! Зимой, по снежной целине – что может быть глупее такого наступления? И откуда взялась эта вражеская ужасная "долговременная огневая точка"!? Всё вроде бы шло нормально, наступали чинно и спокойно – и нА тебе, вот он, ДОТ! Яркий пример плохой работы разведки. Может, было и так: разведка доложила о ДОТ, но командир воинского соединения получил только наш, извечный и безоговорочный приказ: "Уперёт! Взять любой ценой к юбилею…" Всем известно, что тогда "отвернуть в сторону от приказа" было равносильно самоубийству с позором, поэтому командир и бросил подчинённых на "героическую" смерть. Сколько смертей было героических, а сколько "самоубийственных" – об этом кто-то скажет. Но позже. Всякая война "отечественная" до тех пор, пока идёт на территории отечества, но как только она выкатывается за пределы – её название меняется. На какое – и об этом напишут когда-нибудь. Обязательно!

Рассмотрим ситуацию, произведём "реконструкцию событий": ДОТ, как надо понимать, была сооружена врагами давно и смотрела своей амбразурой на восток. Все ДОТ всегда смотрели своими пулемётными стволами на восток, и, соответственно, точно такие же ДОТ, но другими стволами, смотрели в сторону запада. Как помнится из истории отечества, ДОТы, что смотрели амбразурами на Запад, главную и основную беду России с названием "Отечественная война", всё же умудрились просмотреть. Прозевали. Это о войне 41 года.

ДОТ – сооружение мощное, стены в такой фортеции сделаны из бетона приличной толщины. Упомянутый ДОТ мог быть и стальным колпаком с амбразурой. Снаружи огневая точка сооружалась закруглённой формы для рикошета снарядам, если бы кто надумал бить по ДОТ из артиллерийских стволов. ДОТ, даже против авиации могли устоять! Мощь, одним словом!

Но у всякой мощи есть и минусы, кои нужно уметь видеть. И тогдашний ДОТ – не исключение. Если она пулемётными амбразурами смотрела на восток, то где был вход в неё? Естественно, с запада. Какая была дверь? Можно ли было обойти ту ДОТ вообще?

Трагико-героическая история прошлого, "вошедшая в века", повествует, что тогда в атаку на вражеский ДОТ советские солдаты поднимались три, или более, раза. Кто тогда понять не мог, что ударом "в лоб" вражескую "долговременную огневую точку" не осилить? Рядовые понимали? Ясно и полностью! Рядовые у нас всегда больше понимают, чем "командиры", но этот национальный "феномен" ещё никто не объяснил. Вот почему никто тогда не спросил командира:

– Зачем ты нас, как баранов, под вражеский пулемёт гонишь!?

Могли! Но не спросили! В этом и кроется "непобедимость" наших воинов!

Трагизм старой истории не в гибели одного героя, а в глупой смерти десятков простых солдат, кои не были героями. Тот герой одиночкой вошёл в историю и остался в ней навсегда, а в каких "поминальниках" записаны те, кто был убит не героем? Кто их помнит по именам? Простых солдат, "без вести пропавших"? Глупый бой на окраине маленькой деревни военная история помнит потому, что там был "первый случай закрытия амбразуры вражеского ДОТ телом героя", но уверен, что "наша" военная история и словом бы не обмолвилась, случись на подступах к той деревне обычная мясорубка. Никто бы не стал живописать о том, как "все атаки советских воинов" захлёбывались их кровью", а вот крови одного героя хватила всему ДОТ!