Текст книги "Фунт изюма для дракона (СИ)"

Автор книги: Лесана Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Глава 9

Резко поворачиваюсь в сторону пончика, который сидит на краешке стола с совершенно невинным выражением на сдобной морде.

– Шутишь? – спрашиваю.

– Возможно. Но бережёного – Бог бережет, так, кажется, у вас говорят?

– А ты откуда знаешь?

– Вы теперь влияете на дом и на меня, конечно. Так что я скоро много чего вашего перейму. И шутить вот так – это тоже ваше, я просто пользуюсь.

– Ладно, – все-таки беру нож, а потом еще и маленький топорик, который передаю Наташе.

– Зачем оно нам? – удивляется внучка. – Мы же не сможем этим воспользоваться. Ну я так точно.

– Иногда оружие достаточно просто показать, чтобы решился конфликт, – отвечаю, заворачивая лезвие ножа в несколько слоев ткани и засовывая за пояс.

Мы выходим на улицу, так сказать, во всеоружии. И смешно, и не очень. Наташа нашла на заднем дворе вполне приличную тачку, которую мы решили взять с собой. Все лучше, чем в руках тащить. Я разделила монеты на более мелкие и покрупнее, спрятав их в разные карманы. Не стоит светить, что у нас есть деньги, рискуем нарваться на грабителей. В общем, подготовились мы нормально.

Некоторые прохожие совсем не обращают на нас внимание, а некоторые – провожают долгими взглядами. В хозяйственном магазине молодая девушка-продавец упаковала нам все, что может понадобиться для уборки, включая то самое, мягкое мыло, и сказала, что такой объемный заказ у них принято доставлять. Вздохнув с облегчением и поблагодарив, дальше мы идем по продуктовым магазинам.

Наташа страдает без сладкого, поэтому целую серебряную монету мы тратим на всякие вкусняшки: зефир, орешки в шоколаде, кофе (вернее, подобие этого напитка, со схожими вкусовыми качествами и ароматом), мармеладные дольки с разным вкусом и прочие вредные для фигуры и зубов продукты.

Мясной магазин – предпоследний. Тут уже я разгулялась, как могла. Набрала мяса, попросив сделать фарш. Потом нагребла мякоть, вырезку, куриные ножки, сердечки, тут же отоварилась черным и красным перцем, лавровым листом. В общем, из мясного меня Наташа забирала с боем. К счастью, на протяжении всей вылазки в город, ни нож, ни топорик нам не понадобились. Прохожие старались держать дистанцию, что нам, конечно же, только на руку.

Напоследок набрав овощи и фрукты, мы возвращаемся в свой магазин. Теперь уже и я вижу те буквы, которые Наташа разглядела сразу. Они везде – на крыльце, на окнах, пороге, двери.

– Завтра займемся уборкой, – говорю внучке. – А сегодня – пиршествуем.

Первое, что сварила в новом мире – суп с фрикадельками. Нежный, легкий, с прозрачным бульоном и идеально кругленькими шариками фарша – он идеален для тех, кто несколько дней недоедал. С горячим хлебом – супик улетает за минуты.

– Это же надо, такое расточительство, – зудит Алик. – Хлеб они купили. Вы же сами можете это все сделать, даже лучше. Тут вот тесто перестояло! А вы эту гадость едите.

– Не порть кайф, – перебивает его Наташа, блаженно жмурясь и доедая последнюю ложку супа.

– Вы продуктов заказали? Пора уже и дело начинать, – опять бубнит неугомонный пончик.

– Мы все заказали, но привезут их не раньше послезавтра. Потому что завтра нас ждет генеральная уборка и дай нам бог сил, убрать всю эту домину за один день, в чем я очень сомневаюсь, – сообщаю фамильяру, сыто откинувшись на стуле.

– Слабенькие какие-то мне хозяйки попались, – жалуется наглый пончик.

– Так и ты не больно силен, – отвечаю. – Каждому нужно время на адаптацию. А потом ка-а-ак ударим отборными плюшками по голодающему городку!

Помыв посуду, мы поднимаемся на второй этаж. Там Наташа немного прибрала одну-единственную спальню. Убрала пыльные шторы, постелила чистое, хоть и пропахшее сыростью белье. И в эту ночь я опять спала, как ребенок. Так и привыкнуть недолго.

А на следующее утро у нас встала проблема – в чем делать уборку? Платья у нас те единственные, которые я тогда с чужой веревки сняла. Если в них прибираться, то в чем тогда ходить? Я вчера присмотрелась к магазину готовых нарядов, но должна сказать, хорошая, добротная вещь тут очень дорого стоит.

– Смотри, что я нашла! – это Наташа радостно вылезает из старого гардероба.

И демонстрируем мне связку чистых, но совершенно разных гольфов, или чулок, пока не понятно.

– И вот еще, – с хохотом достает несколько блузок. С кружевами, декольте до пупа. – А вот к ним юбки!

И ко мне летит вишневого цвета крайне безвкусно пошитая бархатная юбка.

– В таком костюме только в кабаре танцевать, – говорю.

– Для уборки – самое то, – возражает довольная находками Наташа. – Все чистое, просто пропахлось шкафом и пылью. Давай примеряем?

Ох, надеюсь к нам никто не зайдет в гости, когда мы будем прохаживаться по дому в роли танцовщиц из Мулен Руж.

Сначала все шло неплохо. Мы начали уборку со второго этажа, чтобы не спать в грязи. Пока я вымывала спальни, Наташа занялась уборными и гардеробными. Сколько она там нашла всякого разного барахла – не счесть.

Что-то мы оставили, чтобы использовать вместо тряпок, что-то – в качестве одежды. Но большую часть пришлось вынести на мусор.

Удивительно, но то мыло для уборки, что посоветовал пончик, действительно очень облегчало наш труд. Если честно, за подобное средство на Земле шла бы кровавая война. Совсем немного капнуть в ведро – и легко отмывается старая грязь, потеки на ванной и мутные зеркала. А если добавить средства побольше, то спокойно отмывается засохший сто лет назад жир, ржавчина и плесень!

Реально, как в рекламе по телевизору! Легко проводишь рукой – и у тебя прямо под тряпкой образуется сияющая и чистая поверхность. Домохозяйки земли за подобное средство почку бы продали! Э-эх…

Именно благодаря мягкому мылу, мы в четыре руки довольно быстро вымываем весь второй этаж. Даже окна и зеркала!

Перебравшись на первый этаж, мы понимаем, что тут работы гораздо больше. Но это ничего. Лиха беда – начало. Приготовив на скорую руку бутерброды, с удовольствием их съедаем и принимаемся за вторую часть «Марлезонского балета», решив сначала заняться магазином, а уже напоследок – кухней и подсобными помещениями.

Помещение магазина встречает нас комьями пыли и потеками какой-то непонятной грязи. Сначала мы принимаемся за многочисленные полочки. Потом – витрины. А затем мой взгляд случайно поднимается вверх, и я ахаю.

– Что? – переспрашивает Наташа, в очередной раз чихнув.

– Ты только посмотри на эти светильники. Ужас какой! Стоит их зажечь и все, что мы убирали – коту под хвост. Они же черные! И пыли там три слоя. Вонять будет неимоверно. Где у нас там была лестница?

– Ба, у тебя щека грязная. И вообще, может не будешь лезть на высоту? Сломанная нога не поможет нам открыть магазин.

– Ой, не каркай под руку! – отмахиваюсь от внучки и тяну лестницу к самому ближнему светильнику, как раз над входной дверью.

Задираю юбки, заткнув длинный подол за резинку на талии, из-за чего сразу становится видно мои разноцветные чулки из разных пар – один красный в полосочку, а другой – черный в горошек. Но мы с Наташей не особо на этом зацикливались. Чулки теплые, удобные. И все равно их под юбкой не видно!

Поставив ведро на верхнюю перекладину лестницы, залезаю и сама. Медленно и аккуратно. Травмы в мои планы не входят, так что…

И все идет, вроде бы, отлично. До той самой минуты, пока входная дверь не распахивается, подбивая неустойчивую ножку лестницы.

– Ай!

Только и успеваю я сказать. Попытка удержать равновесие прискорбно проваливается, нога соскальзывает, роняя туфель. «Кажется, сила притяжения одинакова во всем мирах», – только и успеваю я подумать, падая, увы, вниз.

Морально готовлюсь к столкновению с твердым полом, сжимаю зубы, чтобы не прокусить язык и… падаю на что-то мягкое.

– Ох! – раздается рядом с моих ухом приятный мужской баритон.

Открыть глаза сразу не решаюсь. Сначала наощупь определяю, куда же я приземлилась. Так… под пальцами какая-то ткань. Приятная, похоже, шелковая, с пуговицами. Угу. Оу, под тканью ощущаются твердые мышцы. О-о-о, очень даже твердые.

Другой рукой поднимаюсь выше. Щетина колет пальцы, подбородок волевой и с ямочкой. Губы… неожиданно мягкие.

– Обычно, перед тем как начать тактильное знакомство с женщиной, я предпочитаю сначала узнать ее имя, – сообщают мне все тем же баритоном, почти касаясь ртом моего уха. – Но, если вы сторонница сразу перейти к делу, кто я, чтобы спорить?

И вслед за этими словами, мужские руки самым наглым образом принимаются гладить мои бедра. Глаза распахиваются сами собой, и я сразу же оказываюсь лицом к лицу с владельцем густого баритона – темноволосым и кареглазым мужчиной, сейчас глядящим на меня с насмешливым интересом.

С тем самым генералом, от которого мы не так давно дважды сбежали!

Ой-ёй! Что делать-то? И как на зло, платок с головы упал, когда я завалилась. Чем же… как же?

– Может, отпустите уже? – спрашиваю у мужчины, а то стоит, довольный до невозможности.

– Да? Вы уже в состоянии стоять на ногах?

– Уже да, – киваю.

Генерал аккуратно, словно стеклянную, ставит меня на пол. И тут мы оба обращаем внимание, что я все еще держу в руке мокрую тряпку. И пока сидела у него на руках – прижимала ветошь к одежде мужчины. Поэтому теперь на его чистеньком камзоле огромное мыльное пятно.

– Ой, – говорю.

Генерал смотрит то на пятно, то на меня.

– А вы снимите камзол, я его быстро застираю и будет, как новенький, но немного мокрый, – предлагаю самый приемлемый вариант.

Наташа возле полок вообще стоит и, похоже, даже не дышит. Как мышь под веником.

– Да, пожалуй, это самый лучший вариант, – внезапно соглашается мужчина и снимает камзол. Я привычно засматриваюсь на его широкие плечи под белой рубашкой. Э-эх…

– Не получится отстирать?

– Что? – переспрашиваю.

– Ну вы так тяжко вздохнули, я подумал, что не получится отстирать, – повторяет генерал.

Вот, ёк-макарёк, я, оказывается, вслух страдала?!

– Не волнуйтесь, все получится.

Почти выхватываю у него одежду и быстро отхожу в дальний угол магазина, выписывая себе мысленный подзатыльник. Так, Варвара, соберись! Да, у тебя не было мужика больше тридцати лет, но не стоит себя вести, как девочка-подросток, ты взрослая женщина и со своим либидо вполне можешь справиться! И вообще, с чего оно, вдруг, проснулось, либидо это??

Бросаю осторожный взгляд на генерала, который как раз прохаживается по магазину, рассматривая лепнину на полках, лестнице. Не, ну так-то понятно, почему либидо проснулось… мужчина-то хорош, даже очень хорош.

Сообразив, что опять пялюсь на его спину и то, что ниже ее, поворачиваюсь к миске с чистой водой и прикусываю язык. Больно, но мозги прочищает! Ужас какой! На старости лет совсем стыд потеряла!

Потом вижу перед собой тонкие девичьи руки, застирывающие ткань, и такая… ну не совсем старости… Прямо зло берет! И вообще, а чего он пришел? Мы от генерала этого бегом бежали, а теперь здрасьте-пожалуйста, прибежали просто к нему!

– Кхм… а вы какими судьбами к нам? Магазин еще закрыт, – подаю голос.

– Да вот… не успел вернуться в город, а мне уже сообщают, что у нас снова открыт дом, где начались все проблемы общенародного масштаба. Решил наведаться, посмотреть что да как. С вами познакомиться.

– Да? Ну знакомьтесь.

– Генерал в отставке, Эйнар Хейминг. Возглавляю совет города, прибыл к вам как должностное лицо, но что-то пошло не так…

На этой фразе мужчина слегка улыбается и я, не сдержавшись, улыбаюсь в ответ. Наташ продолжает молча вытирать пыль. Мне кажется, в том месте, где она сейчас стоит уже можно даже не полировать.

– Еще раз простите за мое неожиданное приземление, – говорю, рассматривая камзол. Вроде, отстиралось все мыло.

– Ничего. Это и моя вина тоже. Я как-то не подумал, что в общественное место нужно заходить со стуком. Распахнул дверь и получил… интересный опыт.

С моих губ срывается смешок. Мне это генерал нравится все больше! И красавец, и юмор приятный.

– Не такой интересный, как я, – отвечаю.

И затыкаюсь, потому что понимаю, что только что кокетливо стреляла в него глазками. Алло, Варя?! Ты в курсе, что он представляет власти в этом городе? А тебя, дуру, разыскивает полстраны за огромный список противозаконных нарушений!

– А мы – Барбара и Натали, – наконец-то просыпается внучка. – Были в вашем городе проездом и случайно зашли в этот дом. А потом выяснили, что он – местная достопримечательность. И теперь вот… обустраиваемся.

– Ну что же, я рад, что вы решили обосноваться в Соврасе. Мы тут рады новым гражданам, тем более, если они распечатали светлый дом.

– Мы нечаянно, – шучу и получаю генеральскую улыбку, от которой хочется растечься лужицей, но я крута – держусь.

– Скажите, а мы с вами прежде не встречались? – неожиданно спрашивает, всматриваясь в мое лицо.

– Нет, – резко хватаю камзол и почти впихиваю в руки его владельца. – Я бы запомнила.

– Да и я провалами в памяти не страдаю… Но почему-то у меня странное ощущение, что я уже слышал ваш голос и видел лицо.

– Не знаю, – деланно пожимаю плечами, – у меня такого ощущения нет.

– И у меня нет, – вякает Наташа. Уж лучше б сидела тиха, как раньше.

Генерал бросает быстрый взгляд на мою внучку, потом надевает камзол. По всей передней полочке которого теперь огромное мокрое пятно.

– Извините, – говорю.

– Не страшно, – отмахивается мужчина, а потом делает нечто, что заставляет меня замереть с открытым ртом.

Он поднимает руку, прикладывает к мокрому. По магазину словно пробегает волна теплого воздуха, а в следующее мгновение, генеральский камзол становится абсолютно сухим. Вот это да! Вот это я понимаю – полезное в быту умение! Не то, что мое «Всем спать!».

– Еще увидимся, – говорит генерал, поворачиваясь на выход. И уже возле самой двери добавляет. – И, кстати, мне очень нравится ваш наряд для уборки.

Мужчина выходит, дверь закрывается. И только тут я понимаю, что все это время я стояла с подолом, подвязанным к талии, обнажая веселые чулочки до самых колен.

– Да уж… такую встречу он точно не забудет, – комментирует Наташа.

Глава 10

– Знаешь что… займись-ка лучше другой полкой, а то в той уже дыру натерла! – слегка вспыхиваю от замечания внучки.

Понимаю, что на нее шипеть не надо было, но я перенервничала, а тут еще и она умничает. При том, что в трудной ситуации вообще стояла и не мычала. Хоть бы словом помогла.

Ладно… Делаю глубокий вдох, стараясь погасить в себе вспышку несвоевременного раздражения. Надо вернуться к уборке, а вечером, если еще будем в состоянии, прогуляться по окрестным магазинам, посмотреть, что из хлебобулочного пользуется спросом.

Увы… заканчиваем мы глубокой ночью, единственное на что есть потом силы – это быстро обмыться едва теплой водой в тазу и вырубиться, даже не долетев до подушки.

Утро начинается рано.

– Пора вставать! Пора вставать!

Поднимаю голову. На тумбочке, рядом с кроватью сидит пончик, выглядящий все так же ужасно, и бьет чайной ложкой по блюдцу.

– Ты обалдел? – спрашиваю у него.

– Вы булочную держите, или в пожарники готовитесь? – отвечает с возмущением. – Уже восемь утра! Я и так дал вам поспать лишние два часа!

– Спасибо тебе, добрый ты наш, – говорю язвительно, но Алик успешно делает вид, что не слышит яда в моем голосе.

– Всегда пожалуйста, обращайся в любой момент.

– Обязательно. Причем, сегодня же… часиков так в два часа после полуночи.

– Э-э-э…

– Ну чтобы ты почувствовал всю прелесть раннего подъема, если лег спать примерно в это время!

– Я понял… мне тут не рады… а я, между прочим, огонь в печи уже растопил и чайник вам поставил, а вы… противные! Уйду я от вас!

Пончик спрыгивает с тумбочки и на тонких ножках топает на выход, таща за собой столовые приборы. Медленно и печально. Думает, я окликну? Обойдется! Манипулировать пусть идет в другое место, с меня Наташи хватает.

Встаю злая, как собака. Громко топаю к внучке в спальню, открываю дверь и громко сообщаю:

– Доброго утра! И у тебя есть полчаса на сборы. Жду на кухне. Успеешь – позавтракаешь. Нет – пойдешь голодная!

– А чего это ты такая злая… не хочу я…

Но я уже не слушаю, закрываю дверь и возвращаюсь к себе, чтобы переодеться в платье и идти готовить завтрак.

Думаю, учитывая обстоятельства, обойдемся и омлетом с бутербродом. Надо сказать, готовить на печи или в очаге – это вам не на газовой плите. Пока приноровишься, пока поймешь что и как… Это еще хорошо, что меня в детстве в деревню отправляли и я видела, и знала, как топить печку. А вот Наташа – дитя города и прогресса, печь видела только на картинках в книжках.

Внучка спускается к столу надутая и невыспавшаяся. Я делаю вид, что ничего не замечаю. Быстро и в полной тишине завтракаем, моем посуду. Перед выходом на улицу натягивает чепцы, чтобы минимизировать возможные осложнения, и идем с экскурсией по булочным.

У меня мысль, что надо прощупать конкурентов. Посмотреть, что пользуется наибольшим спросом у покупателей, а потом приготовить такое же, но лучше, или чуть измененное. И желательно все это сделать сегодня, заодно докупив продукты, чтобы завтра уже открыться. Время – деньги. А их в украденном мной кошельке становится все меньше.

Так вот, загримировавшись под вражеских шпионов, мы с Наташей забегаем в четыре булочных, одну кондитерскую, шесть кафе и восемь пекарен. Оказалось, что в этом городе народ очень любит поесть. Что нам, конечно же, на пользу.

В одном из кафе, мы едва не сталкиваемся с генералом и какой-то дамочкой. Они как раз усаживаются за столик возле окна, когда мы, купив очередную вкусняшку, отходим от прилавка. Приходится срочно спасаться бегством, надвинув чепцы по самый нос. Если он увидит нас в этих головных уборах, то сразу вспомнит «великую слепую, мадам Паниковскую», блин!

Выбежав за дверь, я ненадолго останавливаюсь подсмотреть, а что же там делает генерал с этой незнакомкой. Они дожидаются своего заказа, о чем-то беседуют. А потом девушка поправляет запонку на рукаве рубашки своего собеседника. Таким легким, домашним движением. Что-то я не поняла?? Это его жена? Невеста? На мать и бабушку она не тянет.

– Ба! – ты идешь?

Вырывает меня из мыслей голос внучки.

– Иду! – отвечаю.

А перед глазами все еще стоит романтическая обстановка в кафе и руки этих двоих. Почему так обидно-то? Знала бы, не застирывала ему камзол!

– Значит так, – подвожу я итог нашей длительной вылазки в стан конкурентов, – в городе любят вкусно покушать. Народу с деньгами много, это хорошо. Войн давно не было, как я понимаю?

– Ну вот как отбросили тьму на окраины, так и зажили хорошо, – подтверждает мои мысли Алик.

– Ну вот, граждане живут сыто и мало о чем переживая. Не все, конечно, но большинство. Думаю, по деревням другая ситуация, к ним там тьма ближе, а в городах – праздник. Так вот… к чему я веду… нам нужна активная промо-акция. Боюсь, без рекламы не взлетим, слишком много конкурентов.

– Да ладно тебе, бабуль, – отмахивается Наташа. – Мы же попаданки. Разве нас божества этого мира привели бы в магазин, который мы поднять не сможем? Думаю, все у нас пойдет отлично, это закон жанра. Попаданка создает бизнес с нуля, поднимается и обязательно встречает своего герцога.

– Уже не принца? – ехидничаю.

– Тогда я думала, что мы попали в обычное любовное фэнтези. Там вся интрига вокруг отношений героев. Но теперь понимаю, что у нас – типичная бытовушка.

– Ох, Наташа, – вздыхаю, – не сходится твоя просто бытовушка с тем фактом, кто мы такие. Это я сейчас о нашей прошлой жизни, о которой, кстати, до сих пор ни ты, ни я ничего не помним. А нам бы эти знания очень пригодились.

– Узнаем, – Наташа беспечно машет рукой, – когда время придет. А пока, будем строить бизнес.

– Ага… это же так просто… Ладно, лиха беда начало. Потихоньку что-то придумаем. Я заметила, что больше всего продают сладкую сдобу. Можем сделать ее, но и специально для пресыщенных покупателей – что-нибудь с мясом. Расстегаи с рыбой можно, пирожки с картошкой, капустой и мясом, с рисом и яйцом.

– Идея мне нравится, – одобряет Наташа. – Когда приступим?

– Завтра рано утром. Сегодня надо посмотреть, чего у нас не хватает из продуктов, докупить. А завтра открытие. Слушай… давай все-таки сделаем какую-то рекламу. Может, банально листовки раздадим? Сможешь сделать штук пятьдесят? На пробу.

– Сделаю, – на удивление быстро соглашается Наташа, – там ничего сложного нет. Нарисую пирожки и какой-нибудь слоган напишем. Все, я пошла?

Удивившись такой поспешности, тем не менее, отпускаю внучку, не обратив особо внимания на ее странное поведение. А надо было бы. Потому что она такой послушной становится только тогда, когда что-то задумала.

Я же весь вечер посвящаю спискам. Что купить, сколько и как сделать, что написать на листовках. Спать ложусь далеко за полночь и последнее, что помню перед тем, как засыпаю, скрещённые руки генерала и его спутницы.

Утро меня встречает громким цоканьем ложки по блюдцу.

– Пора вставать! Пора вставать! – орет Алик, полный энтузиазма.

– Слушай, ну что ты опять у меня кричишь? – спрашиваю у него. – Иди к Наташе, там постучи.

– Ты главная, поэтому я бужу тебя, – отвечает настырный пончик, но все же бежит и в спальню внучки.

Через несколько секунд оттуда доносится вопль, и Алик вылетает в коридор, а ему во след – подушка. Посмеиваясь, привожу себя в порядок, надеваю красивое, бархатное синее платье, очень идущее к моей рыжей голове, на которой кокетливо сидит кружевной чепец.

Захожу к Наташе, помогаю и ей надеть платье такого же оттенка, но атласное. Вырезы у обоих – сверх нужного, но мы вышли из положения, прикрыв их белыми фартучками. Вся одежда досталась нам от предыдущих владельцев магазина, что меня несказанно радует, потому что снимает с нашего кошелька дополнительную и очень весомую статью расходов.

– Ну что, готова? – спрашиваю у внучки.

– Всегда готова, – отвечает позабытым лозунгом, и мы спускаемся вниз.

Поскольку с тестом работаю только я, то Наташа больше занимается организаторскими вопросами и помогает по мелочам. То поправить скатерти на столиках, то вытащить первые пирожки из печи, разложив их красиво на большие, похожие на хрустальные блюда.

– Накрой сверху полотенечком, – говорю, не глядя, занятая очередной порцией теста.

– Зачем? – спрашивает Наташа, явно считая, что я сказала ерунду.

– Чтобы сдоба отлежалась, и чтобы мухи не садились. Оно хоть и осень уже, а на тепло быстро прилетят. Сомневаюсь, что покупателям понравится брать пирожки, по которым ползают насекомые.

– Ну так, у нас же пирожки с мясом, – очень удачно шутит внучка.

– Ха-ха! – отвечаю ей. Потом выпрямляюсь и внимательно осматриваю ассортимент. – Алик?! Который час?

– Восемь. Ровно, – раздается откуда-то сверху.

Подняв голову, вижу пончика, сидящего на шкафу и болтающего ножками. На физиономии что-то вроде удовлетворения.

– Открываемся, – выдыхаю. – Ни Пуха нам, ни Пятачка.

– К черту! – посылает со знанием дела внучка, и мы синхронно открываем двери магазина.

И стоим какое-то время, потом я говорю Наташе:

– Так, давай, резво разноси наши листовки. Обрати внимание, будут ли их читать, оставят ли себе, или выбросят.

Внучка, лихо козырнув, выбегает на улицу. Тут же слышу ее звонкий голос, приглашающий в наш магазин. Сама же, не теряя времени, раскладываю по несколько экземпляров нашей продукции и, приняв эффектную позу, жду первых покупателей.

Жду. Жду. Жду. А их все нет. Потом наконец-то заходит пожилая парочка.

– Подходите ко мне, я все покажу, расскажу, – окликаю их, видя, что они замешкались на входе.

Парочка подходит, я бодро и с улыбкой рассказываю, что у меня есть. Они кивают с умным видом, а когда я спрашиваю:

– Ну как? Определились с выбором? Чего желаете?

Отвечают:

– Да мы вообще-то зашли просто посмотреть. Интересно же. Дом был так долго закрыт. Вы молодцы, прибрали тут все.

Ну и дальше в том же духе. Пожилая парочка застревает еще на полчаса болтая и выспрашиваю всякую ерунду и явно не собираясь ничего покупать, поэтому я выдыхаю с облегчением, когда в магазин заходят новые лица. Три молоденькие девочки.

Но увы, оказывается, что они тоже пришли из любопытства.

– Мы пирожки всегда покупаем в булочной у Луизы, – говорит одна из девушек, самая болтливая и смешливая. – Ваши тоже выглядят неплохо, но пирожок и есть пирожок… Мало ли что, а у Луизы я уже знаю, что вкусное.

Когда так ничего не купившие посетители уходят, я понимаю, что мы где-то очень сильно просчитались. И принимаюсь за разбор полетов. Получается, что жители все же, предпочитают сладкую сдобу. И проверенные места.

Привередливые. Постоянные. Чем таких можно переманить?

Отвлекаюсь от стратегии, потому что заходит… генерал. Ы-ы-ы. Становлюсь по струнке и улыбаюсь. Честь отдавать не готова… пока.

– Быстро вы открылись. Здравствуйте, – говорит, разглядывая магазин.

– Здравствуйте. Старались. Желаете чего-нибудь?

– Желаю, – говорит и ка-а-ак глянет на меня темными глазами, мне аж жарко стало.

– Что именно? – спрашиваю, чуток отдышавшись.

– А вы посоветуйте, вы же лучше знаете свою продукцию, – и подходит вплотную к прилавку, я даже ощущаю легкий, смолянистый аромат его одеколона.

– О, это я с удовольствием. Уверена, такому внушительному мужчине, как вы, придутся по вкусу пирожки с мясом и расстегаи с рыбой.

– Правда? – приподнимает брови. – Тогда положите столько, сколько, по-вашему мнению, я могу съесть.

Усмехаюсь. И кладу в бумажный пакет четыре пирожка с мясом и два довольно крупных расстегая.

– Благодарю за покупку, – говорю, передавая пакеты генералу.

Он принимает их и, возможно, случайно, касается своими пальцами моих. Я едва сдерживаюсь, чтобы не дернуться. Да что такое?? Почему я на него так реагирую? Уже даже злить начинает.

– И вам спасибо, – отвечает и идет на выход. – Желаю вам хорошей торговли в ваш первый день.

И выходит. А я все еще стою по струнке. Поймав себе на этом, расслабляюсь. Вспоминаю, как пристально на меня смотрел генерал. Вот хоть убейся, не могу понять – это у него чисто мужской интерес, или все-таки профессиональное?

Через час возвращается Наташа. Довольная и сияющая.

– Я раздала все флайеры. Многие брали с собой. Некоторые удивленно рассматривали листики. Одна женщина прибежала, выхватила у меня пачку и убежала в магазин через дорогу.

– Конкуренты. Спорим, в ближайшее время сделают себе такие же.

– Пусть делают. А мы – сделаем лучше. Ну что, как торговля, все продали?

Тут глаза внучки останавливаются на нашей почти не тронутой продукции.

– Не поняла… что, никто не покупал?

– Только генерал, – отвечаю немного расстроено. – Но ничего, завтра у нас будет выходной, а вот послезавтра – повторное открытие.

– Зачем? Чтобы опять вот так, – внучка кивает на горы пирожков за моей спиной.

– Если подготовимся, то так не будет. Но тут нам понадобится немного пончиковой магии. Надеюсь, он не пожадничает.

– Ба, ну что ты опять придумала?

– Давай закроем магазин, и я все расскажу, – отвечаю, выходя из-за прилавка.

– Ой, смотри, генерал еще раз пришел, наверное, за добавкой, – тихонько шепчет мне Наташа, а на нашем пороге опять появляется широкоплечая фигура в черном.

– Мы уже закрываемся, – говорю генералу, – но если вы за добавкой…

– Сейчас я здесь, как официальное лицо, – отвечает мужчина, и я вижу хмурую морщинку у него между бровей. – Прошу не оказывать сопротивление, чтобы мне не пришлось применять силу.

– Чего?! – Наташа как стояла, так и падает попой на стул.