Текст книги "Фунт изюма для дракона (СИ)"

Автор книги: Лесана Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 20

Наташа

Мне снилось что-то странное… пугающее. Шипение и змеи вокруг. Но пугали не они, а что-то другое рядом. Темное. Что не могу рассмотреть.

– Что тебе нужно? – спрашиваю вновь и вновь.

И не получаю ответа. Но где-то глубоко в мозгу сверлит мысль: «Ты! Ты нужна!»

Каждое утро просыпаюсь уставшая, словно и не спала совсем. Но улыбаюсь и помогаю ба, иначе никак. А вечером едва волочу ноги и снова сны, от которых бросает в дрожь и пот. А потом эти слова:

– Ты – нагайна, Наташа.

Смотрю на бабушку и не могу принять это все. Почему я? Почему мне?! Почему моя душа выбрала именно это тело? Хочется кричать, ругаться, сбежать куда-то…

А ночью снова кто-то шепчет мне в ухо. «Ты – моя». И я просыпаюсь испуганная. Иду, как в детстве, к бабушке. Но уже возле самой кровати останавливаюсь. Она так крепко спит. И так тревожно. Наверняка обо мне волнуется. Все же не решившись ее разбудить, возвращаюсь к себе.

Засыпаю уже под утро и просыпаюсь с жутким чувством, словно сейчас умру от голода. Наскоро переодевшись, бегу на кухню и принимаюсь готовить завтрак. Когда бабушка спускается, мы мирно разговариваем. И я не рассказываю ей о том, что мне снится какая-то дичь и голоса. Незачем зря тревожить.

А вечером у нас происходит очередная ссора. Если честно, мне этот парень не очень и нравился. Просто подошел, начал болтать, комплиментами сыпать. Заплатил за слойки и не взял, типа не ест сладкое. Предложил выйти немного погулять. Я в тот момент не думала о том, что действительно, неплохо бы предупредить бабушку. Просто вышла. Гулять далеко и долго не собиралась. Просто подышать воздухом. Мы, с тех пор как попали в этот чертов мир, только и делаем, что от чего-то спасаемся, или пашем, как кони. А вот остановиться, отдышаться, банально насладиться погодой и природой все некогда.

Парень продолжал болтать, я – наслаждаться прогулкой. Он даже преподнёс мне букет. Нарвал на клумбе. Я посмеялась, но цветы приняла. Парень мне не очень понравился, но с ним легко и смешно. Без напряга. Полез целоваться. Поцеловала. Ну такое…

Почему-то разозлилась сама на себя и поспешила распрощаться с парнем. Самое смешное, что сейчас даже имени его не помню. Просто парень. А когда вернулась в магазин, получила нагоняй от бабушки.

Я возвращалась в хорошем настроении. В кои-то веки чувствовала себя неплохо. Слабость, конечно, еще оставалась, но хотя бы не болело ничего. Зашла с улыбкой, а тут на тебе, получи. Прямо с порога.

В общем, меня тоже понесло. Вспомнились старые обиды. Стало больно и горько, захотелось, чтобы и бабушке было так же. Поэтому и сказала те злые слова. На самом деле я так не думаю, но в тот момент…

Вернулась к себе в спальню. Долго бегала по комнате туда-сюда. Злилась, ругалась, кипела. А потом случайно увидела свое отражение в зеркале. Рот перекошен, из него торчат два острых клыка и мелькает змеиный язык. А глаза… в них вертикальный зрачок. Как у рептилий.

Резко остановилась, подошла к зеркалу, в надежде, что мне просто показалось. Но нет… Змея. Как есть, нагайна. Не ошибся бабушкин генерал.

И я еще не успела отойти от первого шока, как меня настигает второй. Окно в мою спальню открывается и в комнату проникают трое в черном с закрытыми лицами.

Я сопротивляюсь. Но что стоит мое сопротивление? Одного даже кусаю, за что получаю по лицу, моментально ощутив медный вкус собственной крови во рту. А потом на меня надевают что-то вроде наручников. И я больше не могу двигаться.

Сначала тело становится тяжелым и неповоротливым, а потом я совсем теряю с ним связь. К счастью, мозги тоже очень скоро отключаются.

Прихожу в себя от того, что кто-то меня гладит по щеке. Открываю глаза, непонимающе осматриваясь вокруг. Богато обставленная комната, но на окнах решетки. Лежу на кровати, одетая в шелковую ночную рубашку. Рядом со мной сидит мужчина. Взрослый. Виски посеребрила седина. Лет сорок-сорок пять, возможно. А на голове у него корона!

Растеряно моргаю глазами, позволяя мужским пальцам продолжать касаться моей щеки, а потом и шеи.

– Ну здравствуй, моя истинная. Наконец-то я тебя нашел.

Наташа

– Истинная? – переспрашиваю, немного отодвигаясь, чтобы чужие пальцы перестали гладить.

– Да. Моя пара, посланная богами. Моя королева, – мужчина, словно не замечая того, что я пытаюсь уйти от его ласк, продолжает дотрагиваться везде, куда дотянется.

– Поэтому мы меня разыскивали? Объявление это дали. Травили, как дикое животное? Так, по-вашему, ухаживают за девушкой? Так добиваются взаимности?

– Ухаживают за девушкой? – король отодвигается, смотрит на меня свысока. – Ты думаешь, мне нужна твоя взаимность?

Мужчина откидывает голову и начинает смеяться. Потом резко прекращает и хватает меня за волосы, делая больно.

– Мне плевать, ответишь ли ты взаимностью. Ты просто сосуд, не более. Я давно тебя ждал, в прошлый раз совершил глупость, поверив твоему сладкому, но лживому языку. В этот раз все будет так, как хочу я.

– И как вы хотите? Чего вообще хотите? Я не понимаю…

Я еще не успеваю договорить, когда меня оглушает несильная, но довольно увесистая пощечина.

– Я не куплюсь второй раз на эти твои невинные речи, нагайна! В твоих жилах тьма! Ты ее порождение. Только этим ты и ценна. Так что лучше не перечь мне больше и не пытайся обмануть, целее будешь.

С этими словами король встает и, бросив на меня последний весьма плотоядный взгляд, выходит, не забыв запереть меня на замок. Едва его шаги удаляются, я встаю с кровати и принимаюсь обследовать спальню, пытаясь понять, как мне отсюда сбежать.

Увы… потратив почти два часа времени, я вынуждена констатировать, что выход из комнаты только один – через дверь. Сидеть взаперти, когда совершенно нечем заняться, кроме как выглядывать в окно – очень нудно и тревожно одновременно. Меня постоянно посещают мысли, как там бабушка? Наверняка волнуется и уже бросилась меня искать. Надеюсь, генерал ей поможет. Хотя… надежды на то, что они как-то смогут повлиять на короля нет. Захочет ли генерал в принципе вмешиваться, учитывая, против кого придется выступать? Больше склоняюсь к отрицательному ответу, чем к положительному.

Подобные депрессивные мысли навивают тоску и безысходность. Я ложусь в кровать и, непонятно как, но все же засыпаю. Видимо, сказывается общая усталость и переизбыток волнения.

И снится мне сон. Я в каких-то богато обставленных комнатах. Рядом со мной крутится король. Тот самый, которого я недавно видела. Мы что-то пьем, едим, беседуем. Я улыбаюсь и кокетничаю, но четко ощущаю гадливость и почти ненависть к мужчине.

А потом я вижу бабушку. Только она мне сестра в этом мире. Она пробралась в беседку в саду, там мы и разговариваем. Рассказывает мне, как мы убежим, у нас план. Я напугана. Говорю, что король спятил, он хочет освободить тьму, вернуть ее в королевство.

Сестра ругается, обзывает его. Нам нужно бежать, причем срочно. Этим же вечером мы сбегаем. Но прятаться от королевских ищеек тяжело. И мне плохо, я не могу двигаться в том темпе, какой нужен. В одной из деревень я срываюсь и кусаю местного парня.

Потом долго плачу и не могу себе простить сделанного. Тогда сестра накладывает на меня щит. Мы обе понимаем, что это не выход. Пить кровь – это моя нужда, жизненная сила. Без нее я умру.

Последнее, что я вижу – это ту самую речку, в которой мы очутились, когда только попали в чужой мир. Сестра опять пытается поставить мне щит, но уже другой, намного более сложный, с использованием чужой ей стихийной магии. И это плохо заканчивается. Для сестер Санс. Но начинается для нас – бабули с внучкой.

Просыпаюсь с гудящей головой и тревогой. С одной стороны что-то из прошлого прояснилось, вроде плюс, но с другой – мысль, что король не отступился от своего плана и планирует выпустить тьму – это о-о-огромный такой минус. Не совсем, конечно, понятно, как он собирается это делать и каким боком я имею отношение к подобной процедуре, но, как мне кажется, скоро узнаю.

– Его Величество приглашает вас на ужин, – сообщает мне служанка – женщина непонятного возраста, высокая и худая. – Я помогу вам собраться.

– Не надо, я сама справлюсь, – пытаюсь возражать.

– Я помогу вам собраться, – повторяет служанка, в этот раз с нажимом, чтобы мне стало совершенно ясно, что мое мнение тут никого не интересует.

Мне остается только согласиться. Спорить и ругаться смысла не имеет, думаю, если начну сопротивляться, меня повяжут и оденут силой, потом так же доставят королю. Лучше уж своими ногами идти, и чтобы руки были свободны. Мало ли… пригодятся.

Наряд на меня одевают странный. Похожий на японское кимоно. Один халат, который сразу на голое тело, хлопковый, простой. А сверху – шелковый, цвета бирюзы, расшитый серебром. С длинными, расширяющимися книзу рукавами. Только в отличии от традиционных японских одежд, моя имеет весьма нескромное декольте. Обнажена шея, и глубокий треугольный вырез идет почти до самого пупка, приоткрывая грудь более чем смело.

Крайне неудобное платье. Сверху слишком открытое, внизу длинный подол путается в ногах. Рукава просто бесят. Но приходится молчать и терпеть.

Служанка делает мне высокую прическу и, наконец-то, вместе с еще двумя стражами, сопровождает на ужин. Я захожу в небольшую, уютную комнату. Вокруг цветы, поют птички, играет музыка.

– Проходи к столу, что замерла? – доносится из глубины комнаты, и я только тогда обращаю внимание на стол и сидящих за ним двух мужчин. Странно, я предполагала, что мы будет с королем наедине. Кого он притащил и зачем?

Неспешно подхожу к столу, почти физически ощущая огненный, зудящий взгляд мужских глаз. Слуга подвигает мне стул, я сажусь.

– Знакомься, мой сын, наследный принц и правая рука, Уэстон Квинтийский.

Поднимаю глаза на представленного мужчину и вздрагиваю. Он так пристально на меня смотрит, словно гипнотизирует. Чуть кривовато усмехаюсь. Принц… какая ирония судьбы. Надо же, появился.

Глава 21

Наташа

По понятным причинам аппетита у меня нет. Но, чтобы не нарываться, делаю вид, что ем – размазывая по тарелке тушенные овощи и небольшой кусочек мяса. Сама же из-под опущенных ресниц украдкой наблюдаю за двумя мужчинами.

Король ест с удовольствием, причмокивает, вызывая у меня чувство брезгливости. Принц, как и я, создает видимость поглощения пищи, больше налегает на напитки. Алкаш? Отличная парочка собралась…

– Ну? Что теперь скажешь? – обращается отец к сыну. – Я же говорил, что никуда она не денется.

– Да, ты был прав, – подтверждает принц, бросая на меня еще один жгучий взгляд.

Не понимаю… он тоже желает на мне жениться, или что? Зыркает так, словно у нас с ним что-то было. Но ведь не было же… я надеюсь…

– Обряд проведем завтра, на закате, – король говорит, не обращаясь ни к кому конкретно. – Храмовники уже в дороге.

– Я прошу прощения, какой обряд? – спрашиваю, как мне кажется, очень вежливо.

– Кто дал тебе право открывать рот? – тут же рычит на меня король. Псих истерический!

– Я просто хотела спросить, чтобы лучше подготовиться, – пытаюсь объяснить и заодно, успокоить нервно-припадочного.

– Служанки сделают все, что нужно! А от тебя мне надо только послушание и молчание!

Король срывается со своего места, подходит ко мне и нависает сверху, орет прямо в ухо:

– Ты поняла? Кивни и все! Рот откроешь только на ритуале! Уяснила?!

Я непривычна, чтобы на меня кричали. Разрываюсь между желанием заорать в ответ и страхом, что этот припадочный может и ударить.

– И только попробуй что-то вытворить, пожалеешь! Ты поняла?!

Я киваю, но истерическому этого недостаточно. Он сам же противоречит своим словам. Хватает за подбородок, силой запрокидывает мою голову, вынуждая смотреть в его покрасневшие глаза:

– Скажи, что поняла!

Придурок! Определись уже: молчать мне или говорить!

– Отец, – наконец-то вмешивается принц, – ты пугаешь свою истинную. Ты делаешь ей больно, в том нет нужды…

– Не лезь не в свое дело, Уэс!

– Если ты убьешь эту хрупкую девушку, никакого обряда не будет! – продолжает здраво рассуждать спаситель года.

– Хрупкую?!

Король отпихивает меня от себя с такой силой, что я, не удержавшись на стуле, падаю на пол, больно приложившись бедром. Вскрикиваю, закусив губу, чтобы только не расплакаться.

– Где ты видел хрупких нагайн?! Ты разум утратил?! Или попал под змеиные чары? Мне и тебя приказать запереть, или ты еще в состоянии думать о королевстве, а не о собственной похоти?!

– Я и думаю о королевстве! А вот ты, похоже, слишком рассержен, чтобы здраво мыслить.

Они оба спорят надо мной, рождая желание отползти подальше, чтобы не задело, если сейчас начнется потасовка, потому как и у папаши, и у сыночка вот-вот из носа дым пойдет.

– Убирайся! – это король кричит мне.

Не дожидаясь, пока меня подгонят ударом, быстро поднимаюсь и прихрамывая, иду на выход. Поела, называется.

В спальне меня ждет служанка, быстро снимает платье и уносит, оставив мне всю ту же ночную рубашку. Они думают, меня смутит такая форма одежды, если соберусь убегать? Видели бы они купальники с Земли!

Снова прохожусь по комнате, проверяя, может что-то можно найти для побега. Уверена, бабуля всю землю и небо вверх ногами перевернет, но отыщет меня, а мне надо просто немного облегчить ей задание. Подать весточку, убежать, хоть что-нибудь сделать.

Одна из ножек стула шатается. Потратив на нее почти час времени и два ногтя, получаю неплохую дубинку. Если сочетать с эффектом неожиданности, может сработать. Завтра, когда служанка придет с платьем, я ее… Вытираю мокрые ладони об ночную рубашку и едва успеваю спрятать самодельное оружие, когда дверь в мою комнату открывается, но не полностью.

– Можно я войду? – доносится с порога.

– А тебе надо мое разрешение? Я же, вроде как, пленница, – отвечаю, пристально рассматривая вошедшего принца.

Высок, хорош собой. Наверное, я могла бы в такого влюбиться. Когда-то… Еще совсем недавно, кстати.

– Ты не моя пленница, а отца, – буркает принц, закрывает дверь, проходит и садится в кресло возле стола.

– А есть разница?

– Есть. Я бы не стал брать тебя в плен, если бы ты сама не попросила.

Не сдержавшись, фыркаю.

– Долго ждать придется.

– Возможно, но я терпеливый.

Смотрю на принца в упор. Отвечает мне сверкающим взглядом с широким зрачком.

– Что меня завтра ждет? – спрашиваю.

– Ритуал. Отец возьмет тебя в жены, – отвечает без запинки.

– И ты, зная это, пришел сюда и говоришь мне всякое… МНЕ – твоей будущей мачехе? Жене твоего отца? У тебя совсем нет понятия о порядочности? Или это какая-то проверка?

– Вообще-то я просто пришел поговорить. Заметил, что ты ничего не ела за ужином. Вот, – протягивает мне салфетки.

Сомневаюсь, но беру. Раскрываю ткань и вижу… четыре пирожка. В ответ на запах еды мой желудок издает заунывный вой.

– Если думаешь, что в сдобе может быть яд, или еще какая гадость, предлагаю угостить меня, любым пирожком, какой на тебя смотрит.

Кстати, очень дельная мысль. Мысленно бью себя по башке. Я-то собралась есть, даже не подумав о том, что в еде может быть что угодно, кроме теста и начинки. Дура, блин!

Беру один из пирожков и даю принцу. Он специально берет так, чтобы коснуться моих пальцев. Слежу за тем, как он подносит ко рту, откусывает. Дожидаюсь, пока съест весь пирожок и только тогда сама принимаюсь за еду.

– Отец что-то задумал, – внезапно говорит наследник.

– Что-то, кроме свадьбы, – пытаюсь шутить.

– Ему зачем-то нужен укус истинной. Укус нагайны.

– Подожди, но ведь он тогда умрет, у меня же яд.

– Нет. Свою истинную пару ты можешь кусать, сколько хочешь. Это просто… дополнительное удовольствие для вас обоих…

Не договаривает, уставившись на мои губы.

– Не похоже, чтобы король гнался за удовольствиями, – возвращаю внимание принца к более интересным вещам.

– У моего отца только один интерес всю его жизнь – власть. Сейчас в королевстве не лучшие времена, мы на грани смуты. Многим при дворе не по вкусу политика отца. Вельможи хотят наладить торговлю с другими континентами, но отец категорически против.

– Почему?

– Он боится иноземного влияния. Тут у нас абсолютная монархия. А у соседей, например, парламентская монархия, или вообще, республика.

– То, что не развивается обречено на смерть. Это закон.

– Я это понимаю, но не я король, а мой отец. И королевство следует его законам и правилам. Так вот… возвращаясь к тому, зачем ему сейчас срочно понадобилась жена. Он считает, что это воля богов – раз они послали ему истинную пару с тьмой в крови.

– То есть, теперь он не просто король, а божий помазанник? – язвлю.

– Именно, – совершенно серьезно отвечает принц.

– Чем это грозит… мне? – спрашиваю.

– Пока не знаю, но чем-то однозначно опасным. Давай договоримся, если я что-то узнаю, я сообщу.

– Хорошо, – киваю.

Принц встает, отходит к двери, но, прежде чем выйти, говорит напоследок:

– И еще… не бойся, я не дам тебя в обиду.

Сказал и вышел, не дожидаясь ответа. Я же осталась сидеть, глядя на дверь.

Весь следующий день я сижу взаперти. Мне даже еду не приносят. Словно все забыли обо мне. Я могу только пить воду из кувшина и смотреть в окно. Ближе к закату приходит служанка, приносит тонкое, бледно голубого цвета платье и помогает мне в него облачиться.

Я прошу принести мне еды, она игнорирует мою просьбу. Использовать ножку от стула я тоже не могу, потому что вместе со служанкой пришли два огромных амбала. Пока меня одевают, они стоят лицом к стене, потом же поворачиваются и застывают, не сводя с моей скромной персоны одинаково равнодушных глаз.

Принц тоже больше не приходил. Скорее всего, то была проверка, вчера. Жаль… я ему почти поверила. Почти.

В сопровождении служанки и охраны я спускаюсь вниз, прохожу множество коридоров и выхожу в большой зал. Судя по тому, что у стены стоит трон, это комната для приемов. Меня уже ждут король, принц и три фигуры в черных балахонах. Жутковато как-то… А как же правило – не надевать на свадьбу черное? Пробирает на нервный смех, но я держусь.

Балахоны начинают что-то заунывно петь. Я испуганно смотрю то на короля, застывшего с самодовольной улыбкой, то на принца с его покер-фэйсом. На алтаре загорается огонь, потом резко тухнет, а образовавшийся черный дым тянется ко мне, а от меня – к королю. Балахоны продолжают петь, но теперь дуэтом, а один из них достает книгу и начинает ее читать.

– Отец, – просыпается принц. – Что ты делаешь?

– Умолкни! – затыкает его король, схватив меня за руку с такой силой, что наверняка останутся синяки.

Балахон продолжает читать. Что он говорит – я не понимаю, это какой-то другой язык, мне не знакомый. Но теперь я вижу, как вокруг всех троих храмовников поднимается черная мгла. И мне становится страшновато.

– Что это? – спрашиваю у принца.

– Где? – он смотрит, как слепой.

– Черная мгла над балахонами, – говорю.

– Оба, умолкните! – обрывает нас король, сжимая мою руку настолько сильно, что я вскрикиваю от боли.

– Ты видишь скрытое, – произносит принц удивленно. – Отец, что бы ты не задумал, я верю, что есть другой путь! Прекрати это!

– Стража, держите наследника! Если будет сопротивляться – выведите его из зала!

– Отец, я не буду сопротивляться, – принц поднимает руки вверх. – Но прошу, не делай ничего, что может навредить нам всем.

– Да хватит уже мямлить! – король начинает орать. – Мне нужна от нее тьма, и я ее получу!

Внезапно храмовники замолкают. В зале становится темнее и холоднее.

– Давай, жёнушка, скрепим брак любовным укусом, – похабно ухмыляется король, одним рывком оголяя шею.

– Фу… я

Мне даже не дают возразить, тут же выписывают пощечину.

– Отец! – принца держат два амбала, не давая вырваться.

– Мне просто нужна капелька твоего яда, капелька тьмы. И все. На этом твоя роль будет окончена. Я тебя отпущу на все четыре стороны, – ухмыляется король, пытаясь выдать свой звериный оскал за добродушную улыбку. – Давай по-хорошему. Иначе придется по-плохому.

– Я…

– Сделай это! – вмешивается принц.

И я, несмотря на то, что мне ужасно противно, киваю, соглашаясь. Король подходит ближе, буквально подсовывает свою шею под мой рот. А я даже понятия не имею, что нужно делать, бросаю растерянный взгляд на принца, храмовников. И тут происходит странное…

Я внезапно ощущаю холод, бегущий по ногам вверх. В глазах темнеет, внутри, в желудке, появляется ужасное, сосущее чувство дикого голода. Словно я не сутки не ела, а много-много дней голодала. И я кусаю короля. Сама не знаю, как это получается. Будто не я это делаю, а кто-то другой мной руководит.

Прокусы я делаю, но пить кровь заставить себя не могу, поэтому почти сразу отодвигаюсь. Но вижу, как темнеет кожа у короля. Начинается все с шеи, потом чернота расползается на лицо и грудь, последними заполняются руки и глаза.

Испуганно вскрикнув, отодвигаюсь. И именно в этот момент громко распахивается дверь и в зал входят моя бабуля и генерал.

– Это твоя сестра? – спрашивает принц. – Скажи ей, пусть не вмешивается, чтобы не пострадала!

Я же сквозь слезы смотрю на мою бабулечку. На ее фигуру, окутанную чернотой, на ее залитые тьмой глаза.

– Это не моя сестра, – отвечаю, не в силах удержать слезы.