Текст книги "Фунт изюма для дракона (СИ)"

Автор книги: Лесана Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Глава 11

– Какую силу, о чем вы? – пытаюсь натянуть хоть какую-то улыбку на губы, но не очень получается.

– Я о том, чтобы вы вели себя осмотрительно и не создавали проблем на ровном месте, – чеканит генерал.

Дверь он закрыл, причем на засов, а потом уже подошел к прилавку.

– Итак? Ничего не хотите мне сказать?

– Так это… мы ничего… – начинает Наташа.

– Нет, – отрезаю. Врешь, начальник, нас на мякине не проведешь!

– Жаль, – генерал сурово смотрит то на меня, то на мою внучку. Ждет, кто первая расколется?

– Слушайте, вы сюда пришли с каким-то намерением, вот будьте добры, озвучьте его, а шарады разгадывать будем как-нибудь потом, – отвечаю не менее суровым взглядом.

– Я не расскажу. Я лучше сделаю – покажу.

И шлепает на прилавок ту самую бумажку, где наши физиономии и большими буквами РАЗЫСКИВАЮТСЯ.

– А теперь ничего не хотите сказать? – спрашивает.

– Вы нам все равно не поверите, – отвечает Наташа, мы с ней переглядываемся.

Имеет ли смысл говорить генералу, что мы – влипанки? Бывало ли у них такое прежде? Поверит ли он? Или, вдруг, попаданки в этом мире – зло, и мы только ухудшим свое положение, получив вместо длительного заключения быстренькое сожжение на костре? Поэтому молчим.

– Кто знает. Но только вам решать, что вы будете делать дальше. Я еще не сообщал в канцелярию, что нашел вас, надеялся, что ошибся, – генерал обжигает меня черным взглядом. – Да, вы похожи на портреты, но в то же время, не похожи на тех, кого там описывают. Не думайте, что я наивный идиот и клюнул на смазливые личика. Как раз наоборот. У меня слишком большой опыт. И именно он говорит мне, что в вашем случае что-то не так, а я доверяю себе больше, чем каким-то казенным бумажкам.

– И правильно делаете, потому что нарисованы, может, и мы, но того, что там написано, мы не совершали! – Тут же сообщает Наташа.

– Словам я верю меньше всего, – тут же сообщает генерал. – Мне нужны факты. Поэтому я пришел сразу к вам, а не в тайную канцелярию. По какой-то совершенно дикой прихоти богов, вы теперь тесно связаны с этим домом и светлыми силами. Арестуй я вас сейчас и увези отсюда – не известно, какие будут последствия.

– Печальные будут последствия, и вы это знаете, – говорю. Не совсем понимаю о чем, но усердно блефую.

– Поэтому, я пришел с проверкой. Можете участвовать в ней добровольно, а можете – против воли. В любом случае, я ее сделаю. Каков ваш выбор?

– В чем заключается проверка?

Генерал засовывает руку в карман и достает… шарик на цепочке. Что-то вроде маятника.

– Этот прибор считывает магические ауры. Подделать их нельзя. И сразу станет понятно кто есть кто.

– И он не ошибается?

– Нет, – ответ крайне категоричен.

– А если выяснится, что все то, что пишут в той бумажке – правда? Как вы тогда поступите? Зная, что нам нельзя покидать дом? – продолжаю допытываться.

– Давайте без этих ваших «если». Решать я буду, ориентируясь на факты, а не домыслы. Готовы сотрудничать, или мне придется вас обездвижить?

– Не надо! – вздрагиваю от мысли, что нас сейчас парализуют и мы ничего не сможем сделать. – Мы будет сотрудничать.

– Хорошо. С кого начнем? – генерал делает было шаг в сторону Наташи.

– Нет! С меня, – выхожу вперед.

– Это не больно? – спрашиваю, когда генерал подходит ко мне вплотную, и я в очередной раз поражаюсь, насколько он высокий и широкоплечий, а еще – как плавно и быстро двигается, учитывая его габариты.

– Нет, – отвечает кратко, пытливо глядя мне в глаза. – Может быть немного щекотно. И еще ощущение мурашек, но это недолго, нужно потерпеть.

Мурашки? Очень смешно. Когда генерал стоит вот так близко ко мне, я уже вся – одна сплошная мурашка. А оказывается, может быть еще…

– Присядьте, – говорит.

Я усаживаюсь на стул.

– Глаза закрывать? – зачем-то спрашиваю.

– Не обязательно, – генерал, видимо уже сосредоточен на маятнике, потому что отвечает односложно и с явным нежеланием.

Замолкаю и сижу, сложив руки на коленях, ловлю на себе испуганный взгляд Наташи, ободряюще подмигиваю. И тут меня ка-а-ак тряхнет! Ощущение, что по всему телу прошел смерч. А потом появляется странное чувство, словно у меня начинает наэлектризовываться каждая клетка тела.

Напряжение растет, как и впечатление, что я – надутый гелием шар, который сейчас лопнет.

– Знаете, что-то мне как-то не очень, – говорю, едва шевеля губами.

– Что не очень? – непонимающе переспрашивает генерал. – Все идет так, как надо. Прибор просканировал вашу ауру и сейчас, разобрав ее на составляющие, проанализует и покажет мне. Осталось совсем немного.

Хватаюсь руками за стул, потому что пол подо мной как-то внезапно начинает кружиться, будто я на карусели. Сжимаю зубы, уговаривая себя, что осталось совсем немного. Но это не помогает.

– А можно немножко ускориться? А то, что-то я плохо себя чувствую, – говорю, ощущая во рту медный привкус крови.

– Да, я уже почти завершил. Минутку, – доносится откуда-то издалека.

А потом вокруг меня резко появляется туман, и я лечу. Просто в мягкие белые облачка. Едва слышу крик Наташи, какой-то возглас от генерала… и тишина…

– Эй?! – я одна в тумане.

И сейчас мне уже не кажется такой хорошей идея прилечь на этих белых хлопьях.

– Наташа? Генерал Хейминг?

Эхо далеко разносит мой голос, словно я стою в пустом помещении.

– Есть тут кто-нибудь? – кричу куда-то в туман.

– А кого ты ждешь? – отвечают мне из белого марева.

Вздрагиваю от неожиданности и отпрыгиваю, выпучивая глаза и пытаясь рассмотреть хоть что-то.

– Покажись!

– Зачем? Поговорить мы можем и так, – отвечает голос вкрадчиво.

– Кто ты?

Странное дело, я не могу понять, кому принадлежит голос. Мужчине, женщине, ребенку?

– Зачем нам имена? Зови меня – другом.

– Ты мне не друг. Я тебя даже не знаю, – кручусь на одном месте, пытаясь увидеть какое-то движение, чтобы понять, откуда идет звук.

– Неправда, знаешь. Меня все знают. Но частенько делают вид, что незнакомы.

– Ладно. Допустим… Раз ты друг, то помоги мне, скажи, как отсюда выйти?

– Так же, как зашла, – в голосе явно слышится насмешка.

– Спасибо, очень информативно, – язвлю в ответ. – А еще другом назвался.

– В том, что я твой друг ты убедишься уже очень скоро. Когда все от тебя отвернутся, только я смогу помочь. Но вот захочу ли… будет зависеть от тебя!

Вздрагиваю и открываю глаза.

– Ба… рбара! Ты испугала нас!

Наташа крепко обнимает меня, прижимая к себе так, что я почти задыхаюсь.

– Кхе, отпусти…

Резко отодвигается. Утирает глаза. Бедная, сильно испугалась.

– Все хорошо, – говорю ей, а потом перевожу взгляд на генерала, который сидит рядом со мной, на полу. – Что произошло?

– Мне вот тоже интересно, что произошло. За все года, что я проверял ауры, это первая подобная реакция на столь простое магическое вмешательство.

– Простое? Ба почти десять минут была без сознания! – Наташа вспыхивает, как искра, попавшая в сухое сено.

– Повторюсь. В моей практике подобного никогда не было, но я, еще когда учился, слышал о таком эффекте. Здесь два варианта, и оба мне не нравятся.

– Просветите нас, будьте добры. А то вот это ваше нагнетание обстановки, сильно действует на нервы, – говорю, потирая какую-то совершенно пустую и гудящую голову.

– Первый вариант – вы закрыты щитом. Кристалл пытался считать ауру, сработала защита и рикошетом прошлась по вашим же настройкам.

– На нас нет никакого щита, – тут же отрицаю. Потом задумываюсь. Мы с Наташей-то не делали, а может, делали те, другие. – А можно как-то было поставить на нас щит, чтобы мы не знали?

– Нет. Для качественной защиты нужно ваше непосредственное участие и строительный материал.

– Э?

– Волосы, слюна, ногти. Что-то, что даст щиту индивидуальную настройку, – поясняет генерал, все так же пристально меня рассматривая, словно я какое-то диковинное, неизвестное науке животное.

– А второй вариант какой? – спрашивает Наташа.

– Второй – ваш организм отторг магическую проверку, потому что сам является не магическим элементом, – генерал замолкает и зыркает сначала на меня, потом на Наташу. – Но, учитывая, что вы открыли печати дома, а значит, не можете не обладать магией, этот вариант я отверг сразу.

– И мы снова возвращаемся к первому варианту, – констатирую наш мозговой штурм. – Хотя он не подходит ни разу.

– Раз вы отрицаете наличие щита, нам придется проехать в контору тайной канцелярии, – тут же сообщает генерал, мрачнея на глазах. Видно, что и ему нелегко дается подобный вывод.

– По-другому никак нельзя это решить? – спрашиваю с надеждой и смотрю жалобными глазами на мужчину. У меня красивые глаза, надо же их как-то использовать.

– Мне бы хотелось… но… Если я не решу вопрос с вашими личностями, сюда придут другие представители канцелярии и, поверьте, они не будут так любезны. Мне нужно сейчас либо подтвердить, либо опровергнуть тот факт, что вы – разыскиваемые преступницы.

– Если вы опровергаете, что происходит? – спрашиваю.

– Ваше дело идет дальше. По другим городам. Вас все равно кто-то увидит, рано или поздно. И тогда возникнут ко мне вопросы. Но у меня будет доказательство – слепок ваших аур. Это если предположить, что вы не виновны.

И снова генерал смотрит на меня очень внимательно, словно ждет, что у меня на лбу в ответ на его слова загорится неоновая надпись «Лгунья».

– Поэтому, прошу вас собраться и добровольно проследовать за мной в контору тайной канцелярии, – мужчина встает и протягивает руку, чтобы я тоже поднялась с пола, на котором до сих пор сидела.

– Нас будут пытать? – спрашиваю с содроганием.

– Что? Нет! Но допросят. Возможно, с применением особой сыворотки. Если вы, правда, не разыскиваемые преступницы, вам нечего боятся. Более того, даю обещание, что подожду вас. И потом провожу назад в магазин. Если вы невиновны.

– Мы невиновны, – отвечаю. А затем, повинуясь какой-то дурацкой мысли, или интуиции, чутью, короче, не знаю, чему, добавляю. – А если я скажу, что есть еще один, третий вариант, почему на меня так сработал ваш кристалл?

– Ба?! Ба, может…

– Помолчи, Наташа… Натали, – прерываю внучку.

– Я отвечу, что готов вас услышать, – говорит генерал и снова присаживается рядом.

Набираю побольше воздуха в легкие и…

Надеюсь, я не ухудшу еще больше наше положение.

Глава 12

– Мы с Натали – влипанки, – выдаю на одном дыхании.

– Ба!

– Ой, в смысле, попаданки.

– Эммм… кто? – переспрашивает генерал. В глазах – ноль понимания.

– Наши души из другого мира попали сюда, в тела местных девушек, – пытаюсь объяснить, но так, чтобы меня не сочли сумасшедшей.

– Как попали? – Эйнар задает странный вопрос.

– Откуда мне знать? Мы там у себя в аварию попали, а очнулись тут, у вас. Я в магии не разбираюсь. Наш мир не магический. Возможно, поэтому и сработал так ваш кристалл. Потому что в магическом теле теперь не магическая душа.

Вижу, вид у генерала слегка пришибленный. То ли не верит, то ли вспомнить что-то пытается, то ли готовится звонить санитарам – пока не понятно.

– Вообще… – мужчина взлохмачивает и без того торчащие в беспорядке волосы, – еще когда я учился в академии, мне попался на глаза один очень интересный журнал записей. А потом, когда я занялся данным вопросом серьезнее, то нашлась и книга. И вот там упоминалось о том, что иногда в наш мир, по воле богов, приходят души иномирцев.

На этом моменте я с облегчением выдохнула. Хотя бы перспектива дурдома и мягких стен перестала маячить – уже хорошо.

Генерал озадаченно смотрит сначала на меня, потом на Наташу.

– Есть только небольшая неувязочка.

– Какая? – спрашиваем мы с внучкой одновременно.

– Обычно иномирцы – одаренные мужи. Их пришествие готовит нас к тому, что грядут нелегкие времена. Победа все равно будет на нашей стороне, но добудем мы ее в тяжелой борьбе.

И смотрит на нас.

– Ну да, – подтверждаю, – на одаренных мужей мы не тянем. Но, может, там у вас наверху, где божества, что-то сломалось? Или, может, в этот раз нужна будет не грубая сила, а ловкость и хитрость? Хотя, если честно, я бы предпочла просто открыть магазин и печь в нем булки. И на этом все. Конец миссии. Финальные титры. Все счастливы.

– Предполагаю, именно с магазином все и будет связано, не зря вас именно сюда привел путь, – задумчиво говорит генерал. – Учитывая то, что я узнал, будет крайне недальновидно вести вас в тайную канцелярию, или еще как-то мешать вашему пребыванию здесь, у нас.

Мужчина продолжает говорить, но все время бросает на меня какие-то странные взгляды. Не просто смотрит, рассматривает, изучает. То на волосы глянет, чуть выбившиеся из-под чепца, то на губы, то по фигуре пробежится мурашками.

– Что? – спрашиваю, не выдержав. – У меня мука где-то на лбу? Или что?

– Нет, у вас чистое лицо, – отвечает, но продолжает как-то пытливо смотреть. – И еще… раз нас уже несколько раз сталкивали, думаю, будет не лишним, если я стану приглядывать за вами.

– Зачем это? – тут же возражает Наташа. – Мы не маленькие чтобы за нами присматривали няньки.

– Хорошо, объясню. Пока что, я первый, кто заметил ваше сходство с теми девушками, которые в розыске. День-два-пять и появится еще кто-то, кто захочет выслужиться перед тайной канцелярией. Кто не будет приходить с кристаллом ауры и слушать ваши оправдания. Вас просто повяжут и отвезут в столицу. Наплевав на дом, его магию и последствия.

– Нам сказали, что мы не сможем покинуть этот дом, – говорю.

– Сами нет, не сможете. Но на любое магическое действие всегда есть противодействие. И ваши похитители могут его использовать. Так что думаю, мое предложение не лишено здравого смысла. Как по-вашему?

Спрашивает у меня, не у Наташи. Какое-то время обдумываю, а потом все-таки соглашаюсь с генералом. Лишняя помощь нам не помешает, мало ли что.

– Да, мы согласны, – отвечаю.

– Вот и хорошо, – кивает, встает. – Я постараюсь вам глаза не мозолить, но и из виду не выпускать. Доброй ночи. И заприте за мной дверь.

Я тоже встаю. Меня еще немного кружит, но уже вполне терпимо, поэтому иду вслед за генералом. Возле двери он внезапно останавливается и, прежде чем выйти на улицу, спрашивает:

– А как ваше настоящее имя?

– Варвара, – отвечаю почти сразу же. – Варя.

– Варя, – повторяет генерал, глядя на меня горящими углями глаз. – Красиво. И очень вам подходит.

Сказал – и вышел. А я еще какое-то время смотрю ему в спину. Ну что… вроде, неплохо все прошло.

– Слу-у-у-шай, – Наташа подходит ко мне, – возможно, мне кажется, но как бы наш грозный генерал не запал на тебя. Гы.

– Не говори глупостей, – отмахиваюсь, закрываю дверь магазина на замок, а потом еще и на тяжелый засов. – Ты его хорошо рассмотрела? А теперь посмотри на меня. Где он и где я. У нас разные вселенные. И это не метафорично.

– Ты – красавица. Для того, чтобы мужчина влюбился этого достаточно, – с видом эксперта заявляет Наташа.

– Чтобы парень влюбился. Молодой. И мало видевший жизнь. У взрослых людей, поживших, это не так работает, – возражаю.

– Ой, не придумывай. Просто ты боишься и все! Сколько ты уже одна? Тридцать лет? Я бы тоже боялась после такого перерыва. Но генерал на тебя запал, это сто процентов. У него глаза такие становятся… когда он на тебя смотрит.

– Какие? – спрашиваю с интересом.

– Хищные.

– Ой! – начинаю смеяться. – Наташа, ну ты как скажешь – хищные глаза. Насмешила.

– А что такого? Ну да, хищные. Смотрит внимательно и пристально, как хищник на добычу.

– Ладно… оставим этот разговор. Есть дела гораздо важнее. Я придумала, что нам нужно сделать, чтобы исправить сегодняшний прокол.

– Что? – Наташа берет пирожок и вгрызается в него, потом с одобрением мычит. – Ну вкусно же. Чего им еще надо?

– Мне сегодня пришло в голову, что кругом продают большей частью дрожжевое тесто. Только в одном месте видела песочное и ни одного – слоеного!

– Только не говори…

– Говорю! Делаем ставку на слойки! Начнем с «Наполеона», потом сладкие слоечки и, когда прикормим покупателей, добьем мясными и грибными слоеными пирожками!

Наташа какое-то время смотрит скептично на мое воодушевлённое лицо, а потом говорит:

– А почему мы не можем, как все, готовит дрожжевое тесто? Зачем эти эксперименты? Сегодняшний вот провалился. Одни убытки только.

– Потому что этот рынок уже занят, – объясняю внучке. – Многие покупатели, которые приходили сегодня, упоминали, что у них уже есть любимые булочные. Чтобы мы сейчас не утонули, нужно давать что-то похожее на то, к чему привыкли клиенты, но в то же время – другое. Ну и по рекламе требуется лучше подготовиться. Листовок явно недостаточно.

– Это да… А что если… организовать завтра, за день до открытия презентацию? Оденемся поярче, к счастью, попугайского барахла в этом доме хватает и сделаем дегустацию твоего фирменного «Наполеона». Нарежем малюсенькие кусочки, чтобы только на один зуб и приготовим по глотку компота. Как думаешь?

– Наташа! Это очень классная идея! – Радостно обнимаю внучку. – Делаем упор на торт. А там – и остальное подтянется. А теперь пошли переодеваться и будем делать слоеное тесто, ему время нужно, чтобы отлежаться. Да и «Наполеон» вкуснее, когда пропитается…

– Ничего, твой торт и так пойдет! Все, кто был у нас в гостях вспоминают твой «Наполеон» со слезами экстаза на глазах и надеждой, что их еще раз пригласят на застолье, – подбадривает меня Наташа.

– Решено. Приступаем!

Переодеваемся мы быстро. На кухне нас ждет пончик, все еще выглядящий пугающе, но уже хотя бы без пыльной шапки на голове.

– Считаю, ваша идея хороша, – заявляет нам сразу, едва мы появляемся на кухне. – Я помогу, чтобы тесто быстрее дошло, а торт лучше пропитался. Это мне по плечу. Если, конечно, оно у меня есть, плечо это.

Алик хихикает. Петросян местечковый. Я же, без промедления, надеваю фартук и принимаюсь за тесто.

– Маргарин у вас есть? – спрашиваю у пончика.

– Что? – переспрашивает Алик с полнейшим недоумением.

– Опачки, приехали, – комментирует Наташа.

А я чувствую, как у меня все опускается. Ну как так-то? Куча пекарен, булочных и кондитерских, но при этом нет маргарина?!

Глава 13

– Я первый раз слышу такое название, – повторяет Алик.

– Это плохо… – сажусь на стул.

– А, может, масло? – подает идею Наташа.

– Можно и масло, – соглашаюсь, – но оно быстрее тает, тесто может получится не такое слоистое, как нужно.

– Так ведь тут никто и не ели никогда слоек. Откуда им знать, какое оно должно быть?

– Это я понимаю, но…

– Ба, ну не делай себе проблему на ровном месте. Давай масло добавим и…

– Алик? – перебиваю Наташу, обращаясь к пончику, который сидит на углу стола, размахивая ножками. – А ты можешь быстро сделать маргарин, если я тебе скажу его составляющие?

– А у нас есть продукты для него? – интересуется пончик, вставая во весь рост.

– Есть, – киваю.

– Тогда неси, будем магичить!

И я несу. Молоко, растительное масло, сало и яйца. И подробно рассказываю, что нужно делать. А потом сама же и делаю, но с магической помощью пончика. И там, где нужно долго перемешивать, или охлаждать – все получается в течении одной-двух минут.

Всего час проходит – и у нас есть маргарин. И тогда я принимаюсь за «Наполеон». Коржи выпекаются легко и быстро. Не ломаются, не пригорают. Пока они остывают, я делаю два крема. Заварной на молоке и масляный. Смешиваю их.

Хорошенько пропитываю хрупкие, тонкие коржи кремом. Верх и бока торта присыпаю раздавленной крошкой.

– А теперь ему нужно пропитаться, – говорю Алику. – А потом его нужно поставить в холод, так будет гораздо вкуснее.

– Все, понял, сделаю в лучшем виде, – отвечает пончик и через секунду пропадает вместе с десертом.

– Надеюсь, он вернет «Наполеон» целым, – усмехается Наташа.

– Хорош зубы скалить, – говорю ей, – и без того простояла просто так сколько времени. Давай, надевай фартук, будешь помогать мне делать слоенное тесто. Нам его много надо.

Мы работает в тишине. Быстро и вдохновенно. Наташа все повторяет за мной. Холодный маргарин и теплая мука. Мягкое тесто. Смешиваем и раскатываем. И снова смешиваем, и опять раскатываем. С каждым новым раскатом тесто наполняется магией воздушности, а слой за слоем создаёт гармонию, которая станет основой для пирогов, круассанов или волшебных слоёных пирожков. Смотря, что мы придумаем.

Заканчиваем с тестом мы уже далеко за полночь.

– Ба, нужно ложиться спать, – говорит Наташа, отчаянно зевая. – Никакие «Наполеоны» нам не помогут наладить бизнес, если мы завтра будем выглядеть, как восставшие зомби.

– Да, пожалуй, что так, – в очередной раз соглашаюсь с внучкой и, бросив последний, оценивающий взгляд на проделанную работу, гашу светильники.

Не знаю, ка Наташа, а я в эту ночь сплю беспокойно. Долго верчусь и не могу заснуть, а когда, наконец-то погружаюсь в сон, то снова оказываюсь в белом тумане.

– Э-эй! Друг! – зову того, кто разговаривал со мной в прошлый раз.

– Надо же, кто пришел, – раздается откуда-то сбоку из мглы.

– Я хотела спросить. На счет тех твоих слов о том, что все отвернутся. Что произойдет? Что мне нужно делать?

– Соломку подстелить хочешь? – шипяще-кряхтящий звук почти похож на смех. Почти. – Не получится. От тебя уже ничего не зависит.

– Ерунда! Все в нашей жизни зависит только от нас, – возражаю.

– А разве ты сейчас живешь своей жизнью?

Я задумываюсь и с этим вопросом так и просыпаюсь.

– Конечно, это теперь наша жизнь, – вообще без паузы отвечает Наташа, когда я спрашиваю ее об этом на следующее утро за завтраком. – По закону попаданства. Мы получили второй шанс, мы теперь управляем этим телом. Да, нас могут догонять события из прошлой жизни тех двух воровок, но все же теперь мы строим свое.

– Боже! Все как-то очень запутанно. Жаль, что я не читала книги про попаданок, может, теперь бы немного лучше понимала, что происходит.

– А я тебе подсовывала книги! А ты что? Это ерунда, это не про жизнь. Это сказка. Вот и получи теперь свою личную сказку! – Наташа с удовольствием делает большой глоток кофе, который мы вчера купили в малюсенькой лавке, отвалив за него огромное количество монет.

– Страшная она… эта личная сказка, – говорю задумчиво.

– Почему страшная? Это ты сама себя пугаешь. А вообще, у нас все отлично. Личное дело откроем, фамильяр уже есть. У тебя вон даже почти прынц завелся.

– Заводятся блохи, – отвечаю. – И не выдумывай.

– Все, закончили. Я тебя уговаривать не буду. Хочешь проворонить свое личное счастье – пожалуйста. А вот я своего не упущу! – решительно заявляет внучка, заставив меня отвести глаза от окна и уставиться на нее. Что-то мне это подозрительно…

– Это ты о чем сейчас? Встретила кого-то? – спрашиваю, стараясь не сильно хмуриться.

– Нет, – как-то слишком поспешно отвечает Наташа, – но ведь когда-то же встречу.

– Когда-то, да, – отвечаю, а сама думаю, что надо лучше присматривать за внучкой, а то вляпается еще раз в какого-нибудь «Виталика».

– Интересные у вас разговоры, – сообщает нам пончик, сидящий и что-то жующий на углу подвесного ящика. – Но дело само себя не сделает.

– А что ты там жуешь? – спрашивает Наташа.

– Ваш вчерашний пирожок. Очень даже неплох, должен сказать.

– Ого, – внучка выпучивает глаза. – Так ты у нас канибал?

Алик, поперхнувшись, закашливается. А потом сипло интересуется:

– С чего это вдруг?

– Ну ты же – пончик. А сидишь, ешь пирожок. Он же родственник тебе… почти.

Я вижу, что Наташа прикалывается над фамильяром, но тот не видит, а потому начинает возмущенно вопить:

– С чего это вдруг какая-то еда мой родственник?! Я тебе что, десерт? Я – фамильяр! Защитник магии этого дома! Сердце этого дома! А ты… ты – родственница обезьяны!

Тут мы обе начинаем хохотать, до того потешно выглядит бегающий по ящику Алик, в возмущении вылупивший и без того большие круглые глаза.

– Ах вы! Ах! Бессовестные! Вот уйду я от вас!

В общем, потом нам приходится четверть часа уговаривать и умасливать фамильяра, чтобы не обижался. А когда Алик успокаивается, озадачиваю его идеей.

– Ты умеешь создавать иллюзии? – спрашиваю у пончика.

– Ну… если постараться, то, наверное… Но только что-то не очень большое, что касается дома и еды.

– Отлично. Мне нужны симпатичные и очень аппетитные пончики с розовой глазурью, но в виде шариков, которыми ты украсишь весь фасад магазина.

Еще десять минут уходит на то, чтобы на пальцах объяснить и даже нарисовать, что я хочу. И когда Алик соглашается, мы с Наташей, поставив в печь пробные, презентационные слойки, бежим одеваться.

На мне – малиновая с лимонным кружевом бархатная юбка и оранжевая блузка. На внучке – яркая синяя юбка и красная, почти алая сорочка. На головах у нас широкополые шляпки с фруктами. Фрукты, к счастью, не настоящие – бутафорские. Спасибо предыдущим владельцам дома, без них наша форма одежды получилась бы скучной.

В руках мы держим что-то вроде подносов, которые имеют длинный ремень, чтобы можно было повесить его на шею, а не все время держать перед собой ручечками. У меня на подносе, на красивых блюдцах лежат маленькие кусочки наполеона, с чем-то вроде деревянной зубочистки посредине тортика – чтобы покупатели могли брать не руками и не бояться испачкаться.

У Наташи – крохотные слоечки с изюмом и курагой. На один укус. И стаканчики с компотом, салфетки. Перед тем, как выйти, переглядываемся.

– Ну что? Готова? – спрашиваю у внучки.

– Готова. У меня, кстати, там небольшой сюрприз ожидается, – задорно улыбается Наташа.

– Ох, миленькая, я как-то не очень люблю такое.

И мы выходим из магазина, весь фасад которого украшен шарами-пончиками. Делаем шаг на брусчатку и тут же раздается веселая, задорная мелодия, которую играет трио музыкантов – больше похожих на бродяг, но звучащих вполне прилично. Я вздрагиваю от неожиданности. Прохожие оглядываются, пытаясь рассмотреть, что там происходит.

– Сюрпри-и-из, – говорит Наташа, улыбаясь на все тридцать два зуба.

Развеселая музыка и разношерстное трио делают свое дело – народ останавливается и оглядывается. Тут же видит розовые шары-пончики и нас, в наших диких нарядах а-ля Мулен-Руж. Ну разве что ноги прикрыты.

– Только сегодня аттракцион невиданной щедрости! У вас есть возможность совершенно бесплатно попробовать невероятно вкусный торт! Поверьте, такого десерта вы еще никогда не ели, не упустите возможность побаловать себя и своих любимых!

Удивленно смотрю на внучку. Надо же, кто-то вошел в раж. Интересно, надолго ее хватит?

Первые заинтересовавшиеся подходят к нам немного с опаской, поглядывая то на музыкантов, то на пончики.

– Бесплатно? – вопрос, звучащий почти в девяноста процентах случаев.

– Даром, – подтверждаем мы с Наташей в один голос.

Самыми первыми, кто к нам подходит, становятся дети. Оно и понятно – им интересно, да плюс еще и денег у родителей просить не надо.

– Ой! – кричит первая же попробовавшая «Наполеон» девочка.

Я вздрагиваю, неужели что-то не так? Слишком сладко? Не вкусно? Чересчур необычно?

– Вкуснятина!! – Через паузу продолжает девочка, бросая жадный взгляд на еще один кусочек торта. – А можно мне еще? Я это… маме отнесу.

Понимаю, что говорит неправду и не очень хочу ее поощрять, но из-за буйной реакции ребенка к нам тут же подходят еще несколько заинтересованных ребят, а с ними – взрослые, поэтому я согласно киваю и даю девочке добавку, будем считать, что это плата за рекламу.

И вот так потихоньку-полегоньку, за детьми подтягиваются взрослые. Пробуют, судя по их лицам, остаются очень довольными, тут же переходят к Наташе и слойкам, там тоже улыбаются. И все это весело, с шутками-прибаутками, музыкой и залихватскими песнями.

– Ты музыкантам заплатила? – спрашиваю у внучки, продолжая улыбаться потенциальным покупателям и пританцовывать в такт мелодии.

– Неа, – отвечает, растягивая резиновую улыбку мне в ответ, – они сказали, что едой возьмут.

– Да? Ну так тоже неплохо, – говорю.

– Да подожди, мы же не знаем, сколько они едят, – внучка предпринимает попытку меня запугать.

– Больше, чем мы дадим – не съедят, – отвечаю и тут же переключаюсь на подошедшую семью, состоящую из родителей, бабушки и трех малышей. – Берите-берите, тут всем хватит. Угощайтесь.

Так мы весь день и проводим – на ногах, бегая туда-сюда за добавками торта и слойки. Вечером буквально заползаем в дом. Я со стонами снимаю туфли на невысоких, но на данный момент кажущихся огромными каблуках, и падаю в кресло. Внучка садится рядом.

– Наташ, – начинаю разговор издалека, – как тебе сегодняшний день?

– Мне кажется, мы отлично справились. Сил, конечно, нет, но думаю, завтра у нас будет полный магазин покупателей. По крайней мере, презентация наших плюшек прошла с большим успехом.

– Ну да. Ничего не осталось. Только два торта по килограмму лежат в холодильной камере. Надо бы еще сделать, но я уже не в состоянии. Если что – с утра займусь. Хорошо, что коржи есть.

– Да, пончик – отличный помощник. Без него раскатывать и печь было бы гораздо труднее, – Наташа зевает и уже собирается идти в спальню, поэтому я ускоряюсь.

– А скажи, не было ли у тебя сегодня каких-то особых, интересных покупателей? У меня вот девочка была. Всех своих друзей привела, чтобы попробовали.

– Нет… обычные люди. Я устала, бабуль. Спокойной ночи, – внучка встает и тяжело поднимается по лестнице.

Я же задумываюсь. Если бы Наташа хоть что-то сказала, я бы просто махнула рукой и забыла, но раз она промолчала, то это уже нехорошо. Дело в том, что я сегодня видела, как внучка несколько раз стояла и болтала с одним парнем. Высоким, хорошо одетым брюнетом.

И беседовали они не на виду, а отходили чуть подальше. Стараясь стать так, чтобы я к ним спиной была. Я бы и не заметила подобных передвижений, если бы меня не окликнул ребенок, на которого я чуть не наступила, потому что он стоял сзади. Я обернулась и тогда-то и увидела воркующую парочку.

Раз Наташа не говорит, что это за парень, значит, он ей нравится. А еще значит, что он не самый надежный. Есть у моей внучки привычка – влюбляться в засранцев. С детства выбирала самого вредного мальчишку и страдала по нему. Точно как ее мама.

Когда Наташа стала рассказывать мне, какой чудесный парень – Виталик, ее коллега, я, грешным делом, подумала – неужто перемкнуло что-то у внучки, на нормальных перешла. Но дальнейшие события с моим непосредственным участием и наше последующее попадание в этот мир, очень внятно показали – ничего у Наташи не перемкнуло.

Так что, кажется, мне нужно быть настороже, а то опять огребем по полной программе. И недели еще не живем спокойно, а внучка уже приключения нашла на свою мягкую часть.

Мои раздумья прерывает стук в дверь. Едрид-Мадрид, кого там еще принесло на ночь глядя?

– Кто там? – спрашиваю, даже не поднимаясь с кресла.

– Это я, генерал Хейминг! Откройте, я тут как официальное лицо.

– Что? Опять?!