Текст книги "Фунт изюма для дракона (СИ)"

Автор книги: Лесана Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Глава 14

Открываю дверь, вроде генерал не выглядит хмурым.

– Заходите, – пропускаю мужчину вперед, снова закрываю дверь и тут же сажусь на прежнее место. – Извините, у нас сегодня был очень тяжелый день, я просто ног не чувствую, так что буду сидеть. Вы тоже присаживайтесь, не нависайте надо мной, пожалуйста. И да, я вас очень внимательно слушаю.

– Мне весь день не давало покоя ваше вчерашнее признание о том, что вы – иномирянки, – с места в карьер начинает генерал. – Поэтому сейчас я принес еще один артефакт, чтобы он подтвердил ваши слова.

И смотрит на меня, словно ждет чего-то. Потом до меня доходит, чего.

– Вы думаете, я сейчас начну обижаться и скандалить, обвиняя вас в том, что вы мне не поверили? – спрашиваю, впрочем, уже зная ответ.

– Я был к этому готов. А вы не будете? – удивляется.

– Нет, не буду. Я не вправе требовать доверия у того, кто меня совершенно не знает, кто видел всего-то несколько раз. Это было бы глупо, не находите?

– Вы удивительно практичная и здравомыслящая особа, – генерал смотрит на меня изучающим взглядом, чуть склонив голову. – В своем мире были не молодой девушкой?

– Нет. Я достаточно пожила, – отвечаю. Интересно, на этом месте его интерес ко мне угаснет? Будет допытываться, сколько мне на самом деле лет? Насколько я стара?

Но генерал меня удивляет. Ничего не спрашивает, просто констатирует факт.

– Я так и подумал. Чувствуется опыт и знания.

– И вас это… не смущает?

– А должно? – мужчина действительно выглядит удивленным. Не притворно.

– Я не знаю, какие порядки у вас тут заведены…

– А вот это, кстати, странно. Я почитал документы об иномирцах. Так вот, кроме того, что они были мужчинами, они, к тому же, все сохранили память предыдущих хозяев тела. Почему с вами по-другому – не понятно.

– Да уж. Тогда было бы все намного проще, наверное.

– Или, наоборот, сложнее. Думаю, дальнейшие события покажут. В любом случае, если допустить, что вас сюда прислала божественная сила, уверен, она позаботилась, чтобы вы не зря проделали такой непростой переход.

– Мне бы вашу веру, – вздыхаю. – Вернемся к артефакту. Я согласна на очередной тест. Надеюсь, в этот раз я не упаду в обморок?

– Нет, не упадете. И еще… я хочу, чтобы вы знали, – генерал ловит мой взгляд, – лично Я вам верю. Доказательства мне нужны на тот случай, если придется отчитываться перед тайной канцелярией. Тамошние работники не склонны, в отличии от меня, верить вам на слово.

– То есть, это подстраховка? – спрашиваю, все еще не в силах отвести взгляд.

– Именно так. Готовы?

Просто киваю. Генерал ставит стул напротив меня, садится в него. Наши колени почти соприкасаются. Протягивает свои руки и берет мои ладони.

– Ничего не бойтесь. Возможно, будет небольшое покалывание и тепло. Это недолго.

Достает из внутреннего нагрудного кармана камзола круглый шарик, похожий на большую жемчужину чуть сероватого цвета. И кладет эту штуку четко мне на средину ладошки, которая удобно лежит в лодочке мужской ладони.

Мы все так же смотрим друг другу в глаза. Я – потому что не могу оторвать взгляд, завороженная тем, как медленно, но уверенно увеличиваются зрачки генерала, заливая уже почти всю радужку. Он – по какой-то своей причине.

Тепло действительно идет, но легкое и почти не заметное. Мне приходится проморгаться, когда генерал внезапно говорит:

– У вас такие красивые глаза, – а потом добавляет, даже не сделав паузу, – все, артефакт подтвердил, что вы – иномирная душа. И еще, что у вас есть магия.

– Да… наверное, что-то есть… – говорю, не очень желая вдаваться в подробности.

– Уже были проявления? – спрашивает с интересом.

– Ну… я не совсем поняла… не могу пока точно сказать.

– Если понадобится помощь…

– Конечно, я обращусь, – перебиваю генерала. – А сейчас, если можно, я бы хотела остаться одна и уже пойти отдыхать. Устала.

– Да, простите, что задержал.

Генерал резко встает и делает шаг к двери. Я тоже пытаюсь встать, но получается с трудом, да и ступни тут же отзываются болью. Мне не удается скрыть гримасу.

– Что такое? У вас что-то болит?

Эйнар тут же поворачивается ко мне и пристально смотрит.

– Все хорошо, – отвечаю. – Просто ступни болят. Не привыкла на каблуках целый день. Сейчас полежу в горячей ванной и…

Я даже не успеваю договорить, как генерал в одно движение подхватывает меня на руки. Внезапно оказываюсь очень близко возле него, прижатая к мощной груди, слегка шокированная.

– Где ванна? На втором этаже?

Слега обалдев, киваю. Мужчина, перепрыгиваю через ступеньку, быстро поднимает меня по лестнице.

– Куда? – спрашивает на втором этаже.

Просто показываю на спальню, судорожно пытаясь вспомнить, убрано ли там у меня. Генерал распахивает дверь, заносит меня. Грешным делом, уже собираюсь протестовать, если потащит в ванную, но к счастью, так далеко Эйнар не заходит.

Усаживает на кровать и становится на одно колено возле меня. И, не спрашиваю позволения, берет мою ступню в свои большие ладони. Я уже открываю рот, чтобы возмутиться, и тут он начинает делать массаж!! Массаж! Вам когда-нибудь делали массаж стоп? Нет, не так. Вам когда-нибудь делал массаж стоп очень привлекательный мужчина? Причем не за деньги, потому что это его работа. И не для того, чтобы что-то получить в ответ. А просто так.

– Эмммм… это так… приятно, – говорю, едва владея своим голосом.

Хочется лечь на спину и позволить ему…. Кхм… сделать еще и массаж рук. Да!

– Уже лучше? – спрашивает Эйнар и голос у него… В общем, мне сразу становится понятно, что не одна я получаю удовольствие в этой ситуации.

– Значительно, – выдавливаю из себя.

– Тогда, я приду завтра. Доброй ночи. Не беспокойтесь о двери, я закрою и наложу замок, чтобы никто снаружи не зашел.

И генерал уходит. Очень поспешно. Почти бежит. Становится смешно. Бедняга, одна маленькая рыжая владелица пекарни заставила обратиться в бегство большого хмурого генерала.

Продолжаю улыбаться, пока не внезапно не улавливаю легкий, едва слышимый стук. И доносится он из спальни Наташи!

Да чтоб тебя! Неужели внучка опять какую-то ерунду затеяла? Встаю с огромной неохотой и тихонько, стараясь не шуметь, выхожу в коридор.

Дверь в спальню Наташи закрыта неплотно, есть крошечная, едва заметная щель. Не факт, что я что-то увижу, но услышать, уверена, смогу. На всякий случай все-таки прижимаюсь глазом. Неа, не видно. Ладно, уши мне в помощь!

Прислушиваюсь. Сначала ничего не слышно. Потом чудится какой-то шорох, Наташкин смех, а следом за ним – мужской голос. Ах ты ж! Домой какого-то щегла пригласила! Да еще и в спальню! Почти что силой заставляю себя успокоиться и не пороть горячку. Наши с внучкой отношения и так не самые простые, усугублять их тут, в чужом мире, не только глупо, но и опасно.

Стою, вслушиваюсь.

– Ой, Говард… пш-пш-пш….

Ага, теперь мне известно имя. Наверняка это тот же брюнет, которого я сегодня видела с Наташей. Внучка у меня влюбчива, но не вертихвостка. Не будет такого, чтобы болтала с одним, а в комнату зазывала другого. Боже, надеюсь они там не занимаются ничем таким? Нам еще беременности не хватало!

Представив все ужасы родов, помноженные на мою тревожку, уже собираюсь вломиться в спальню внучки и хорошенько вломить обоим полюбовникам по самое некуда! Чтобы в следующий раз через дверь и благословение родственников шли! Но… раздается смешок, скрип оконной рамы… и тишина.

Я еще какое-то время стою и тут в дверной щели гаснет свет, раздается скрип кровати. Похоже, кавалер ушел. Ковыляю обратно к себе, долго отмокаю в ванной, пытаясь собраться с силами физическими и моральными. И мне приходит идея. А что, если поговорить завтра с генералом? Он ведь наверняка знает местных неблагонадежных субъектов. И если этот Говард имеет темное прошлое, придется Наташу просветить на его счет. Ну а если просто хитрый прощелыга, то тут уж как-то разберемся.

С этими мыслями я укладываюсь в кровать и мгновенно засыпаю. Утро наступает очень быстро, а вот день, невзирая на довольно большое количество забот, готовки и покупателей движется медленно. Возможно, потому что я жду генерала.

И он-таки приходит, ближе к закрытию магазина. Оставив Наташу за прилавком, подхожу к мужчине и отвожу его в уголок, типа показываю наши слойки.

– Прошу прощения за конспирацию, но мне нужно кое-что у вас спросить, но так, чтобы Натали не услышала.

– Я так и понял, – слегка улыбается, больше глазами.

– Недавно узнала, что моя… сестра познакомилась с одним мужчиной. И мне бы хотелось…

– Узнать, насколько он благонадежен? – генерал сходу понимает, что мне нужно, поэтому просто киваю. – Как его зовут?

– Я знаю только имя. Говард.

– Высокий, темноволосый? На руке шрам? – задает наводящие вопросы генерал.

– Эм… про шрам я не знаю, но да, высокий брюнет.

– Я понял, о ком вы говорите. Он не опасен. Но любитель женщин, искатель легкой жизни, болтун и игрок. Порядочные дамы держатся от него подальше, потому что может стать источником неприятностей. Хотите, я с ним поговорю? Сделаю внушение держаться от вашей сестры подальше?

Удивленно приподнимаю брови. Надо же, предлагает помощь… неожиданно и приятно.

– Нет, спасибо. Если этот юноша внезапно пропадет из виду, Наташа может заподозрить меня, а я бы не хотела усугубить наши и без того непростые отношения. Я благодарна вам за информацию, но дальше справлюсь сама.

– Хорошо. Просто знайте, если что…

– Спасибо, – отвечаю. И опять вязну в темных генеральских глазах.

– А можно мне четыре штуки ваших слоек? – внезапно спрашивает, заставив меня недоуменно моргать, а затем широко улыбнуться.

– Конечно. Вам с изюмом? – уточняю, подходя к прилавку.

– Да, – улыбается. – Они у вас изюмительные. В точности, как вы.

Смеюсь и опять благодарю, а затем отдаю бумажный пакет с выпечкой, провожая глазами широкую спину генерала, пока он не выходит за дверь. Потом перевожу взгляд на Наташу. Итак, надо срочно что-то придумать перед их с Говардом рандеву.

Глава 15

И через полчаса обнаруживаю, что у нас заканчиваются слойки с изюмом – наш хит. А еще обращаю внимание, что внучка постоянно поглядывает на дверь. Неужто женишок пожалует?

– Наташ, сходи на кухню, принеси еще с изюмом, пожалуйста. Они в печи стоят, по идее, уже должны быть готовы. И скажи от меня спасибо Алику, не знаю, что бы мы без него делали. Погорело бы все напрочь.

Внучка кривит недовольную физиономию, но все же идет, не спорит при покупателях. И действительно, едва она уходит на кухню, в двери появляется Говард. Причем, в магазин он не заходит, крутится возле входа.

Окинув взглядом двух покупателей и отметив, что они пришли больше поглазеть, чем купить, закрываю кассу и выхожу из-за прилавка. Ладно, если гора не идет к Магомету…

– Добрый вечер, Говард, – здороваюсь любезно, едва выхожу из магазина и вижу спину парня.

Он от неожиданности вздрагивает всем телом и резко поворачивается.

– Здрасьте. А мы разве знакомы?

– Конкретно мы с тобой – нет. Но сестра, много о тебе рассказывала, – подхожу к парню ближе, отмечая, как он ощупывает глазами мою фигуру.

– Так уж и много? Мы только недавно познакомились, – шкерится внучкин ухажер, без стыда заглядывая в мое декольте.

– Угу, недавно, но ты оставил о себе приятное впечатление. Да и я, смотрю, ты ничего такой, симпатичный, – кокетливо моргаю длинными ресницами, благо они теперь есть. И не привычно седые, а густые и темные, как накрашенные.

– Ух ты, – парень смелеет, подходит ближе и даже приобнимает за талию, – вот так чтобы две сестрички у меня еще не было. А ты даже красивее Натали, кругленькая, где нужно.

– Вот на счет сестры… это она сейчас худая, раньше была, как я. Но переболела сильно, чуть не умерла.

– Чем переболела? – парень напрягается и отпускает мою талию. Ага, то, что нужно!

– Лекари не знают. Говорят, странная какая-то болезнь, но вот теперь Натали такая худенькая и никак не может восстановиться.

– Ладно… я пошел. А ты это… не говори, что я приходил.

И Говард, трусливо поджав зад, быстренько уходит по улице. Я же возвращаюсь на свое место. И, кстати, очень вовремя. Едва становлюсь за прилавок, возвращается Наташа, выставляя целую гору слоек с изюмом на стол позади нас.

Постепенно торговля затихает, и мы решаем закрываться. Убрав все и сделав заготовки на завтра, поднимаемся наверх.

– Ба, а меня сегодня никто не спрашивал? – словно невзначай интересуется Наташа.

– Нет, – отвечаю, делая максимально правдивое лицо.

– Я тогда схожу кое-куда…

– Куда это ты пойдешь на ночь глядя? – спрашиваю у внучки. – Это не наш мир, где можно полицию вызвать, если что. Мы тут даже стражей звать не можем, чтобы нас же самих потом не забрали под белые ручки.

– И? Вот так ты видишь нашу жизнь? – Наташа скрещивает руки на груди. – Работа в магазине и все? К тебе хотя бы вон генерал ходит, хоть какая-то личная жизнь намечается. А мне, значит, только с пончиком позволено болтать да с покупателями?

– Наташа, я не запрещаю тебе заводить личную жизнь, мне просто не нравится идея, что ты куда-то пойдешь, когда уже темнеет, – пытаюсь не допустить ссоры.

– А я что, маленькая? Мне только до девяти гулять можно, а потом мыться и в кроватку? – внучка уже закусила удила.

– Наташ…

– Все! Долг семье отдала, отпахала в магазине, а теперь я хочу свою личную жизнь! И хватит мне указывать что и как делать!

Хватит, значит хватит. Пожимаю плечами. Пинать меня тоже хватит, надоело! Молча разворачиваюсь и ухожу к себе в спальню. Слышу, как Наташа собирается, напевая, а потом почти бегом спускается по лестнице. Выгляну в окно, вижу внучку, быстро идущую вдоль по улице. Ярко горят фонари, гуляют прохожие. Может, не так все и страшно, как я себе малюю?

Уже почти засыпаю, сидя возле окна, когда слышу осторожные шаги вверх по лестнице. Высовываюсь из двери, зевая.

– Не спишь еще? – спрашивает Наташа, выглядит при этом виноватой и слегка озадаченной. – Можно к тебе зайти на пять минут?

– Заходи? – оставляю дверь открытой, а сама запрыгиваю в кровать и укрываюсь одеялом.

Наташа проходит и садится в старенькое кресло возле окна, где вот пять минут назад сидела и я, выглядывая ее с прогулки.

– Как погуляла? – спрашиваю.

– Странно, – отвечает и замолкает. – Только не начинай сейчас читать мне нотации, но я недавно познакомилась с местным парнем. Говард зовут. С виду приличный. Дом свой есть, земельный надел. Не принц, конечно, но симпатичный. Мы с ним пару раз виделись. Он… Был у меня в гостях.

– А я где была в этот момент? Когда он гостил? – спрашиваю, не сдержавшись.

– Ну я же попросила без нотаций, – внучка скорбно вздыхает. – В любом случае, теперь это все неважно…

– Почему?

– Я с ним порвала.

– Что-то случилось? – спрашиваю у внучки.

– Ну как тебе сказать… если обещаешь сейчас не орать, то я расскажу.

– Обещаю.

– Ну… я пришла к нему в гости… – начинает рассказывать внучка, и мне прямо с первого слова хочется ее придушить.

– Наташа!

– Ты обещала!

– Ладно, молчу, – закрываю рот ладонью, чтобы ничего из него не вылетело.

– В общем… Я сразу заметила, что Говард ведет себя странно, но не придала значения. Он угостил меня чаем, мы немного поцеловались, а потом дошло дело до более интимных вещей…

– О, боже! Мне нужен мой настой валерьянки или бутылочка полусухого!

– Все? Я тогда пошла, – Наташа делает вид, что хочет встать.

– Хватит играть на нервах. Рассказывай дальше.

– Короче… не было у нас ничего, можешь расслабиться. Я сняла платье, а Говард стал что-то лепетать про то, что не готов к отношениям и другую ерунду. Мне стало обидно, я врезала ему по помидоркам и ушла. Вот такая история…

– Подожди… получается, Золушка сняла одну туфлю и получила принца, а ты сняла с себя платье и получила – «я не готов к отношениям»? Может, не те методы ты выбрала, а?

Внучка встает с кресла и идет к двери.

– Не везет мне что-то с мужчинами. Вроде, и мир уже другой и тело, а все равно… – говорит с какой-то тихой грустью.

– Голова же твоя, Наташ. А в ней ничего не изменилось. Вот и проблемы все те же, – отвечаю.

– Спокойной ночи, ба.

Наташа выходит, а я остаюсь лежать. Сначала в голове бегает куча всяких разных мыслей, но постепенно успокаиваюсь и засыпаю, чтобы ночью проснуться от тихого внучкиного голоса:

– Бабуль? Ба? Что-то мне нехорошо…

Я подскакиваю с кровати и с колотящимся сердцем бегу к Наташе, которая стоит в коридоре, слегка покачиваясь.

– Что такое, родная? Что болит?

– Не знаю… как-то…

Тут ее глаза закатываются, и я едва успеваю поймать внучку, чтобы не ударилась головой об пол. Хватаю и тут же вскрикиваю. Тело Наташи ужасно горячее. А руки и ноги ледяные. Внучка стучит зубами и с ее губ срывается тихое:

– Холодно… ба… так холодно.

– Ох, боже! Наташенька!

Я почти тащу внучку в свою комнату, укладываю на кровать, снимаю с нее ночную рубашку и бегом в ванную. Намачиваю полотенца в теплой воде и бегом назад. Обматываю Наташу. Распахиваю окна, натягиваю на себя халат, от адреналина меня бьет озноб.

Растираю внучке руки и ноги.

– Алик! А-а-алик!! – кричу так, что, наверное, слышно на соседней улице.

– Ну что такое? Ни днем, ни ночью от вас нет покоя, – пончик в мятом спальном колпаке появляется из ниоткуда и усаживается на подоконник. – Чего орешь?

– Алик, Наташа заболела. Мне нужна помощь! Я не знаю, что и как у вас принято делать. У себя я при такой высокой температуре даю таблетку, у вас тут что-то такое есть?

– Ох ты ж…

Пончик моментально десантирует на подушку, рядом с Наташиной головой. Протягивает свои ручки и долго ними что-то трогает в воздухе. Я не сижу, бегаю туда-сюда с мокрыми полотенцами, которые за считанные секунды из прохладных становятся горячими.

– Пить… – просит Наташа, и я, не помня себя, бегу на кухню, хватаю там кувшин с компотом, стакан и, перепрыгивая через ступеньку, возвращаюсь назад.

Пока я даю внучке напиться, пончик сидит молча и как-то озадаченно чешет репу.

– Ну? – поторапливаю его.

– Я не знаю, что это, – отвечает, заставляя меня волноваться еще больше. – На простуду не похоже. От слова совсем. Я вижу налет какой-то магии, но прости, не понимаю, что это. У меня нет нужных знаний.

– У кого есть? – спрашиваю, не теряя время на разговоры.

– Думаю, тот генерал может помочь. Он работает в тайной канцелярии, а там есть доступ к очень многим ресурсам, куда обычным магам и фамильярам ходу нет.

– И как я найду генерала? Я же не знаю, где он живет! И потом, как я оставлю Наташу? В таком-то состоянии?

– У тебя вообще-то магия есть. Нею и воспользуйся, а куда идти, чтобы найти генерала, я подскажу, есть способ навести маячок.

– Магия? Подожди… это ты о том, что я тогда… – мозги вообще не хотят соображать, руководят эмоции.

– Я не знаю, что и где и когда. Чувствую, что ты можешь как-то повлиять на ситуацию и все. Дальше – думай сама. И быстро!

Вот это пончиковое «Быстро!» вынуждает меня взять себя в руки и задуматься.

– Я не знаю, что делать… я не руковожу магией.

– Ну так пора уже начать руководить, – отвечает Алик. – Магия без управления – это смертельный клинок, направленный на тебя же в первую очередь.

– Я тогда закричала, на эмоциях…

– Сейчас ты тоже не спокойна.

– Но я не хочу кричать на Наташу. И вообще… она и так спит… мне не это надо, – рассуждаю вслух.

– Правильно. Тебе нужно не усыпить ее, а замедлить в ней все процессы, пока ты не вернешься. Это сон, но не тот, что мы привыкли.

– Это стазис! – выдыхаю взволновано. Спасибо, что когда-то читала фантастику и знаю это понятие.

– Я не знаю, что это. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

– Теперь да. Выходи из комнаты, чтобы и тебя не задело. Лучше всего вообще, спрячься где-нибудь подальше. За пределами дома, если можешь. Будет очень плохо, если я вырублю и тебя, кто мне тогда поможет с маячком?

– Позовешь, – говорит Алик и исчезает.

Я же сажусь возле Наташи, беру ее холодную ручку в свои пальцы и запеваю колыбельную:

«Спи спокойно, милая, Набирайся силами, Чтоб к утру счастливоюВстретить новый день. Всё пройдёт, развеется, Солнышком согреется, И веснушки детскиеВысыпят везде.

Спи, родная девочка, Колыбель-сердечечкоПусть любовью лечитсяВ тишине ночной. Ночь играет глазками, Укачает сказками, Чтобы утром ласковоУлыбалась ты».

Автор: Яна Есина

Я еще только пою третий куплет, а уже вижу, как глаза за закрытыми веками у внучки перестают бегать, успокаиваются. Дыхание выравнивается, не становится глубоким, но Наташа и не дышит больше так, словно бежала кросс.

В последний раз обкладываю внучку полотенцами, а руки и ноги укрываю. Быстро накидываю прямо поверх ночной рубашки платье и, чтобы не расчесываться – натягиваю чепец. Напоследок бросив на внучку взгляд, спускаюсь на первый этаж.

– Алик?! Давай свой маячок, я готова. Алик? Алик?!