Текст книги "Вечные Пески. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Градоначальник открыл было рот, но я не дал меня перебить:

– Я понимаю, ты хочешь дождаться приказов и подкреплений. Это правильно, так всегда и надо поступать.

Градоначальник просиял, как золотой, а Лашнах глянул на меня зверем.

– Однако тут такое дело… Сейчас не всегда. Мёртвым не помогут ни указы, ни подкрепления. Мёртвые не оценят, как ты соблюдал порядок и поступал по правилам, – продолжил я, заставив мрачнеть градоначальника и сиять Лашнаха. – Ночь мы продержимся. У меня есть опыт, шептуны и бойцы, которые знают, как убивать демонов. А вот завтра лучше уходить. Демоны ведут себя странно в последнее время. Стали трусоваты, но всё ещё жаждут жизненной силы. Поэтому будут возвращаться снова и снова. Пока не пробьют стены и не перебьют здесь всех.

– А-а-а-а! Делайте, что хотите! – градоначальник сложил руки на груди и с размаху плюхнулся на стул, вполоборота от меня и Лашнаха.

– Хорошо, – тысячник тоже присел, и, напротив, повернулся ко мне. – Теперь о деле. Сколько у тебя людей?

– Чуть меньше четырёх тысяч, – ответил я. – Из них полторы – лучники. Остальные – копейщики, мечники, топорники. Все верховые.

Лашнах скептически хмыкнул:

– Для защиты стен переханы не нужны… Какую часть стены сможете прикрыть?

– Четверть окружности, – прикинул я. – Но я бы не ставил моих людей на стены. Мои люди – не гарнизонные солдаты. Они привыкли атаковать, а не сидеть за стенами.

– И что предлагаешь? – нахмурился Лашнах.

– Распредели полторы тысячи моих лучников по всей стене. Они будут стрелять сверху, кочевники это умеют. А остальных прибереги для вылазок. Мы выйдем за стены на переханах и будем драться снаружи. Мы так уже делали, и не раз.

Лашнах задумался. Я видел, как он взвешивает мои слова, и как сомневается. Вылазки за стены – это большой риск. Однако и толку на стенах от всадников – чуть.

– Ты уверен? Ночью, под стенами, бить демонов? – переспросил он, давая, видимо, последний шанс одуматься.

– Уверен. Если станет тяжело, всегда можем отойти, – ответил я. – И демоны за нами не пойдут.

– Почему? – удивился сотник.

– Мы умеем ставить защиту, через которую они нас не видят.

– А можете такую поставить на весь мой город? – радостно вскинулся градоначальник.

– Можем, если соберёте чёрный песок, который остаётся после демонов. Очень много чёрного песка, чтобы на периметр стен хватило. Но такую большую защиту осилит лишь один из моих людей, – сказал я, умолчав о том, что я и есть этот шептун. – И вымотается он так, что на следующую ночь не повторит.

Градоначальник сразу скис, а вот Лашнах принял к сведению и запомнил.

– Ладно, – кивнул он. – Твои лучники на стены. Остальные в резерв для вылазок. Где вы встали?

– На площади неподалёку от северных ворот, – ответил я.

– Я пошлю человека. Вам передадут охрану тех самых ворот, – сказал Лашнах.

В этот момент дверь кабинета распахнулась, стукнув об стену. На пороге стоял военный – высокий, широкоплечий, в помятом доспехе, покрытом пылью, чёрным песком и какими-то подтёками. На плече – нашивка тысячника, такая же, как у Лашнаха.

– Кто здесь командует? – спросил он хрипло, обводя кабинет взглядом.

– Я! – сверкнул глазами градоначальник, подаваясь вперёд.

– Я! – одновременно с ним рявкнул Лашнах.

Вошедший перевёл взгляд с одного на другого. Его губы скривились в горькой усмешке. А затем он повернулся к Лашнаху и произнёс:

– Я Ашрум, тысячник гарнизона Губуна. Мы вырвались оттуда сегодня.

Лашнах поднялся и шагнул к нему.

– Тысячник Лашнах! – представился он. – Что в Губуне? Как обстановка?

– Плохо, – кулаки Ашрума непроизвольно сжались. – Губун практически пал. Держится только дворец наместника и несколько кварталов вокруг. Везде демоны. Нужны подкрепления. Я пробился сюда с четырьмя сотнями, но половина моих людей ранена. Если мы не поможем, те, кто остался во дворце, не доживут до утра.

Лашнах помолчал. Потом покачал головой:

– У меня нет на это бойцов. В городе одни беженцы. Я не отправлю людей в Губун. Мы не пробьёмся, а просто поляжем. Лучше я помогу отступить к Ферунду тем, кто собрался здесь.

– Ты не понимаешь! – Ашрум шагнул вперёд, а его ноздри раздулись от сдерживаемого гнева. – Там, в Губуне, наши люди! Если не поможем, они все до единого погибнут!

– Я понимаю, – ответил Лашнах, и в голосе звякнула сталь. – Но и ты должен понять. Я не буду посылать людей на верную смерть. У меня приказ увести выживших. Я его выполню.

Ашрум глянул на него, как на врага. После чего обвёл комнату взглядом, заметил меня и уцепился за надежду:

– А ты? Ты, видно, воин не из последних!

– Ашрум, я воевода Ишер, – представился я. – Командир отряда наёмников. Мы шли в Губун, но вчера вечером нас попросили помочь в городе Мерхан, что был по пути… Я сражался всю ночь с демонами, видел, как они сплошным потоком идут на север. А сегодня видел разорённые селения и посёлки. У меня было восемь тысяч человек, а осталось всего четыре. Мы ничем не поможем Губуну, только сами на подходах поляжем. А беженцы без прикрытия до Ферунда не додйдут.

– Проклятье!.. – взвыл Ашрум, сорвав с головы шлем и кинув его об пол.

Тот, звеня, покатился по полу и остановился у моих ног. Поднимать его несчастный Ашрум не стал.

– Надо было всем из Губуна сегодня уходить… Прости, – я развёл руками, ничего не в силах поделать.

– Мы бились на этих стенах полночи, – добавил Лашнах, с сочувствием глядя на Ашрума. – У меня из тысячи на ногах осталось пять сотен. И ещё тысяча местного ополчения. Ашрум, мы и правда не подкрепление…

– Тогда я доложу начальству! – процедил Ашрум. – О твоём отказе!.. О том, что ты бросил гарнизон Губуна!..

– Докладывай, – Лашнах пожал плечами. – Я отвечу за своё решение.

Повисла пауза. Ашрум стоял, тяжело дыша, и я видел, как в нём борются гнев и отчаяние. А потом он резко выдохнул и сказал:

– Хорошо. Тогда мои четыре сотни и я сам переходим тебе в подчинение. Бери на себя ответственность, Лашнах. Завтра мы уходим вместе.

Лашнах кивнул. Градоначальник, о котором все забыли, что-то пискнул. Естественно, его дружно проигнорировали.

– Я пойду готовить своих людей к ночи, – бросил я Лашнаху, и тот молча кивнул.

А Ашрум наконец-то поднял с пола свой измятый в боях шлем.

Глава 179

Когда я вернулся к своим, солнце уже касалось горизонта. Площадь перед северной стеной была теперь забита людьми – и не только моими. Видимо, новые беженцы появлялись в этом городке, название которого я забыл узнать, постоянно. Мелкие военные отряды с севера, люди из окрестных и дальних селений…

Хорошо, что беженцы из Мерхана, которых мы вели за собой, уже устроились. Сидели на тюках, прижимали к себе детей, переговаривались вполголоса. Рехт с женой и маленькими дочками тоже, кстати, среди них мелькнул. И я, откровенно говоря, рад был видеть эти лица не на глухах, а вот так, нормально, вживую.

Мои бойцы поставили навесы из кожи и теперь отдыхали. На нескольких кострах готовилась еда для всех людей из нашего каравана. Переханов, гнуров и танаков в итоге согнали к стене, предварительно соорудив из телег загон. «Не наши» беженцы смотрели на стадо с осуждением, мол, и так места мало. Однако вслух никто пока не возмущался.

– Всем отдыхать, – отдал я распоряжение, проходя через лагерь. – Ночью повоюем. Кто не выспится, сам себе злодей.

Бойцы покивали, заулыбались, начали устраиваться поудобнее. Впрочем, кто-то и так уже спал, не теряя времени даром. Я же искал командиров, чтобы изложить план действий на ночь. Первым обнаружил Тадара у одного из костров. Немолодой хан сидел, скрестив под ноги, и точил клинок ровными размеренными движениями. Рядом стоял котелок с остывшей кашей, к которой он, кажется, и не притронулся.

Вчерашняя ночь дорого ему далась. Ему и его народу. Я похлопал соратника по плечу, усаживаясь рядом.

– Твоих людей расставим по стенам, – сообщил ему хорошую новость. – Распредели по площадкам, пусть бьют сверху. В ближний бой не вступайте без крайней необходимости. Не надо, чтобы твои снова гибли… Если демоны полезут на стену, отходите, пусть местные немного повоюют.

Тадар кивнул, не прерывая движения точильного камня. И чуть-чуть помедлил, пожевав сухими губами, прежде чем ответить:

– Сделаем, воевода. Стрел, правда, мало… Что-то собрали под Мерханом. Что-то тут удалось прикупить. Но всё равно маловато.

– Истор, что ли, деньги выделил? – смутился я.

– Ага… Не беспокойся. Я понимаю, тебе иногда не до того, – без какой-либо обиды на лице усмехнулся хан. – Но, к слову, нам бы надо пополнить запасы… В обозе, считай, почти пусто.

– Пополним, как возможность будет, – согласился я. – И скажи своим, чтобы поспали до выхода на стену. И ещё… Пусть смотрят, где скопления демонов будут появляться, и сообщают по цепочке на северные ворота.

– Договорились, – покивал Тадар, прощаясь.

Истор и Ситранис нашлись у телеги с оружием. Мой заместитель пересчитывал копья, а регой, привалившись спиной к колесу, что-то яростно жевал. Увидев меня, он быстро сглотнул то, что во рту, и помахал рукой с зажатым в ней, как оказалось, куском вяленого мяса:

– Ну что, брат, опять в седло?

А ведь этот человек ещё утром головой приложился так, что без сознания лежал. Поражаюсь я, если честно, воинам, которых с детства боевому искусству обучают. Чудеса живучести, и ни намёка на сотрясение черепной коробки.

– Опять, – подтвердил я. – Тысяча бойцов, верховыми. Будем выходить за ворота и бить демонов с тыла. Я, пока по лагерю шёл, приказывал всем ложиться. Но вы на всякий случай тоже пройдитесь. Проверьте, чтоб хоть пару гонгов бойцы покемарили.

– Сделаем, – Истор отложил очередное копьё. – Надо только дежурных назначить, чтобы разбудили остальных.

Мариатидиса я тоже припряг, дабы не отлынивал. У него, в конце концов, и свои дружинники есть, и ополченцы Мерхана.

– Твои люди смогут держать часть стены у северных ворот? – спросил я у молодого регоя, присаживаясь рядом.

Он поднял на меня взгляд и, улыбнувшись, кивнул:

– Ну… Поспать бы сначала!

– Надо будет встать там на дежурство. И там же, значит, пока укладывайтесь, – сказал я. – Ночью Ферт раскроет перед вами защитный купол. Скорее всего, демоны и трогать-то вас не будут.

– А, ну тогда хоть всю ночь! – с куда большим энтузиазмом согласился Мариадитис. – Рассказывали мне про ваш купол. Хорошая штука!

Договорившись с ним, я направился к Ферту. Ему я тоже объяснил задачу на ночь. Шептун покивал и заверил меня, что всё будет очень-очень хорошо. А я снова удивился тому, чего это у меня все такими покладистыми стали. Приболели, что ли?

Закончив с распоряжениями, я нашёл свободное место у одной из телег, сел на землю и принял из рук кашевара миску с похлёбкой. Есть не хотелось, но я заставил себя. Ночью силы мне ещё понадобятся. А днём я вообще не ел почти. Что тоже, кстати, странно…

Похлёбка была горячей, с кусками вяленого мяса и какой-то местной горьковатой зеленью. Я съел её до последней капли, вычистив миску лепёшкой, а затем лёг прямо там, где сидел. Под голову – щит, под бок – край плаща. Закрыл глаза и почти сразу провалился в сон.

Проснулся от шума. Лагерь оживал: кочевники уже шли на стены. Я слышал, как Тадар отдавал короткие приказы, как перекликались командиры. С другой стороны площади, судя по звукам, вовсю седлали переханов. Небо над головой темнело, звёзды ещё не зажглись, а на западе догорал закат.

Я поднялся, размял плечи и пошёл искать Истора. Мой заместитель, взобравшись в седло, зорко следил за происходящим вокруг. Заметив меня, он сам, не дожидаясь вопросов, подробно доложил, как обстоят дела:

– Кочевники ушли на стены. Люди Мариатидиса заняли ворота и стену рядом. Ферт взял триосмию, чтоб песок сыпать, и пошёл ставить купол. Мы почти готовы выдвигаться.

– Выступаем, – сказал я и взялся за поводья.

Пора. Ночь не будет ждать.

Из лагеря мы выехали, едва окончательно стемнело. До северных ворот добрались, пугая беженцев, которые пристроились по краям улицы. Люди Мариатидиса подняли решётку, и мы с облегчением выбрались за стены, на открытое пространство. Ферт действительно уже был на месте. И даже купол успел поставить, прикрыв часть стены, ворота и пространство перед ними.

Сначала ничего не происходило. Демоны не спешили штурмовать городок, что и понятно. Орда без вождя слишком мало собирает жизненной силы. И слишком много теряет, когда жертвы, вместо того чтобы стать жертвами, убивают демонов. Но, как я и подозревал, низшие всё-таки не могли долго противиться инстинктам.

И вскоре стали стягиваться к городку со всей округи.

– С юго-запада подходят группами! Скапливаются в двух полётах стрелы! – сообщили сверху.

Я махнул рукой, показывая, что услышал, и развернул перехана. Отряд, всё это время ждавший под куполом, двинулся за мной. Держась под стеной, мы обогнули городок с запада. И вскоре действительно выехали к скоплению врага.

Демоны собирались в отдалении. Сплошь низшие – песчаные люди, Кровавые Персты. На мой взгляд, их было не меньше нескольких тысяч. Они стекались с юга несколькими ручейками, но дальше не шли. Видимо, чувство, заменявшее им страх, подсказывало: не надо лезть на рожон.

А вот я оставлять эту нечисть в окрестностях не собирался. Перед глазами всё ещё стояли два маленьких глуха в разорённой деревне. Не хочу больше такого видеть…

Я приказал своим строиться клином. Сначала ехали шагом, не напрягая переханов. Шагов за сто до первых врагов перешли на рысь. А дальше рванули галопом. Земля гулко задрожала под тысячами копыт. Я выставил копьё, целясь в гущу врага, а следом за мной повторили воины. Они-то в темноте видеть, как я, не могли, но уже привыкли следовать примеру.

Мы врезались в толпу низших. Копьё пропороло песчаного человека, и тот рассыпался чёрным песком. Я перевёл наконечник на следующего, а ещё одного, который прыгнул на круп моего перехана, сбил кто-то из бойцов, скакавших следом.

Клин прошёл сквозь толщу врага. Мы неслись в облаке чёрного песка и пыли, оставляя за собой просеку, которая быстро заполнялась врагами. В какой-то момент демоны впереди закончились, а я проехал ещё немного, постепенно замедляясь – и начал разворачивать перехана, снова поднимая копьё. Не дав демонам и шанса опомниться, отряд пошёл на второй заход. Не знаю, что там было видно на стенах, но кричали оттуда очень радостно. Особенно, когда мы второй раз прорвались через вражескую толпу.

После второго захода я начал отводить своих к стенам. Потерь не было, но это не могло продолжаться вечно. Рано или поздно кто-нибудь ошибётся, и я лишусь ещё одного человека. Лучше бы этого избежать, взамен оставив демонам небольшой подарок.

Потянувшись к Дикому Шёпоту, я втянул энергию, разлитую в воздухе после гибели низших, и создал сотню «нашёптышей». Фигуры в чёрных доспехах, с такими же чёрными топорами, восстали из грязи и, получив приказ, бросились на врага. Толпа демонов и без того успела сильно поредеть усилиями моего отряда. Ну теперь и вовсе началась такая бойня, что можно было насчёт штурма какое-то время не волноваться.

– Отходим! – крикнул я и повёл отряд к стенам, забирая дальше на юг.

Мы проехали мимо южных ворот, повернули на запад, затем – на север. Когда проезжали вдоль западной стены, сверху донёсся крик:

– Воевода! Демоны скапливаются за торговым трактом!

Я махнул рукой, подтверждая, что принял, и повёл бойцов на запад. Здесь, за дорогой, и вправду скопилось ещё несколько тысяч низших. Нам их было не видно, зато вовремя заметили со стен. Тактику я менять не стал.

Мы прошли сквозь толпу четыре раза. Туда и обратно, туда и обратно. Переханы уже начинали уставать, копья ломались: я и сам копьё чуть потерял на третьем заходе. После четвёртого захода я снова создал сотню песчаных воинов, отправил их добивать остатки, а сам увёл отряд к северным воротам.

Под куполом, в безопасности, бойцы наконец-то спешились. Те, кто потерял копья, разбирали новые из запаса, сложенного у ворот. Раненые – а такие были – уезжали в город на лечение. А все, кто остался, сели отдыхать, ожидая новых сообщений со стены.

Мы выезжали ещё несколько раз. Каждый раз – новая цель, новое скопление демонов. И каждый раз проходило по одному сценарию. А вот спустя три гонга работать стало сложнее. Демонов вокруг городка становилось больше, но они по-прежнему не решались на штурм. Мы теперь объезжали стены постоянно, не делая перерывы. Я выбирал те группы, которые можно уничтожить быстро и без больших потерь. Ударили, отошли, скрылись под куполом. Снова ударили.

Под утро демоны всё-таки решились. Я как раз вёл отряд обратно к куполу, когда со стороны южной стены пришла в движение масса врагов. Тысячи ног, когтей и лап азартно заскребли по камню. Низшие покатились к стенам.

Я развернул перехана и, не заезжая под купол, повёл отряд вдоль стены. Низшие как раз успели до неё добраться. Они лезли вверх, цепляясь за кладку, и кочевники, стоявшие на площадках, стреляли чуть ли не в упор. Я видел, как один из гухулов, пронзённый тремя стрелами, всё равно карабкался. До тех пор, пока чей-то топор не сбросил его обратно. Вскоре, как и всегда, под стеной начали расти живые лестницы.

Мы ударили с фланга. Клин прорезал толпу демонов, как серп – траву. Песчаные люди превращались в труху, гухулы кувыркались под копытами. А вот Кровавые Персты огрызались, но их лезвия не доставали до всадников, мчавшихся мимо на полном скаку.

Со стены, когда мой отряд нёсся внизу, естественно, старались не стрелять. Однако сразу после в наступающих тварей полетели стрелы и камни. А с ними и заклятия городских шептунов, которых Лашнах расставил по стене. Яркие вспышки Холодного Света, вихри песка, ледяные иглы. Когда всё это многообразие достигло демонов, первая волна захлебнулась, а враги стали отступать, чего за ними обычно не водилось.

Больше попыток штурмовать стены не было. А едва небо на востоке посветлело, демоны и вовсе растворились в темноте, бросившись на поиски убежищ. Понимая, что бой, похоже, закончился, я приказал всем своим отдыхать. Что толку стоять на стенах, если можно ещё пару гонгов вздремнуть, раз уж не будет последнего натиска?

Утром город пришёл в движение. Едва лишь полноценно рассвело, Лашнах отдал приказ выступать. Мои люди выскользнули первыми, благо что ворота были близко. Мы отъехали по тракту чуть дальше и встали, со стороны наблюдая за происходящим.

Колонна беженцев начала вытекать из обоих городских ворот. Медленно– медленно, как густой сироп. На дороге эти два потока сливались в один и текли дальше на север, в сторону Ферунда. С беженцами я недавно уже намучался и не горел желанием снова слушать жалобы. Поэтому свой отряд вёл впереди, не удаляясь слишком сильно, но и не приближаясь к колонне.

Путь на север занял четырнадцать дней. Мы ехали медленно. Во-первых, потому что такая масса людей быстро двигаться не может. А, во-вторых, потому что большая часть беженцев шла пешком.

Людская река растягивалась, регулярно приходилось ждать отстающих. К тому же, в первые дни нам то и дело встречались отдельные отряды, ещё не знавшие, что Губун пал. Ополченцы, наёмники, воинские подразделения – все они шли на юг, надеясь успеть к битве. Я отправлял их к Лашнаху, пусть тысячник сам разбирается. Не проходило и пары чаш, как эти отряды разворачивались, чтобы уйти обратно.

Разведчики, шедшие впереди, то и дело натыкались на лёжки демонов. Днём твари зарывались в землю, прячась от солнца, так что заметить их было непросто. Но если замечали, то убивали их безжалостно.

Чтобы не страдали мои бойцы, я вперёд высылал песчаных воинов. Они топтались по земле над лёжкой, провоцируя демонов, и когда те вылезали – а вылезали они всегда, голодные и злые – мы добивали их. Чаще всего хватало самих «нашёптышей». Если нет, в дело вступали наши копья.

Дорога была той же самой, по которой мы шли на юг. И, тем не менее, за пару дней многое успело измениться. Те же поля, те же перелески, те же домики на горизонте. Однако нынче всё выглядело иначе. Мрачнее, пустыннее. Будто сама земля плакала над тем, что по ней прошла орда.

В селения мы не заходили. Я строго-настрого запретил приближаться. Слишком много домов, слишком много подвалов, слишком много укромных мест для демонов. Лашнах, принявший мои советы без споров, устраивал лагерь под открытым небом, на ровных лугах, подальше от деревень. Костры жгли только в центре, выставив тройное кольцо дозорных.

В первое время ночью демоны всё же нападали. К счастью, больших отрядов не было. Мы успели удалиться от их основных сил, и чем дальше уходили, тем меньше становилось врагов.

А вот колонна росла с каждым днём. К нам прибивались новые беженцы, новые отряды, новые одиночки… Кто в ней командует, уже никто доподлинно не знал. Лашнах давно растворился в этой сплошной массе людей. Солдаты Междуречья шли вперемешку с наёмниками, ополченцы – с крестьянами. О том, что Губун пал, и надо уходить, встречным людям уже рассказывал кто придётся.

Людская река текла на север, к Ферунду, растягиваясь больше и больше. А я, глядя на всё это безобразие, думал, что, если демоны сейчас массово ударят, мы не отобьёмся. Слишком много людей и страха, слишком мало порядка и защитников. На наше счастье, обезглавленные орды не спешили собираться в кучу.

Через четырнадцать дней впереди показался Ферунд. Точнее, его предместья и бесконечные войсковые лагеря, окружившие город снаружи. Оглянувшись назад, а затем снова вперёд, я понял, что вот-вот начнётся бардак, и мы до самой ночи будем искать место, где приткнуться. Так что передал командование Истору, а сам, пустив перехана в галоп, помчался к ближайшей палатке чиновников – столбить место.

Выполнить задачу удалось быстро, и я вернулся к отряду, чтобы показать путь. Мариатидис, попрощавшись, отправился в город со своими людьми. Он обещал замолвить за меня словечко перед командованием – во всяком случае, попробовать. А ещё прислать весточку, когда станет понятно, что в семье думают о моей просьбе.

Я надеялся, что молодой регой не забудет о договоре. Впрочем, как бы то ни было, вопрос будет решаться долго. И пока на первое место выходили другие, более насущные проблемы.

Лагерь поставили быстро. Пока мои люди вбивали колья и натягивали навесы, мимо текла к воротам Ферунда людская река. Беженцы, солдаты, телеги… А я смотрел на этот поток и думал, как говорили в моей прошлой жизни, как и рыбку съесть, и на дерево влезть.

Контракт на Губун мы, откровенно говоря, провалили. Это было предрешено. Разве что в тот вечер, когда я встретил Рехта, мы поскакали бы не в Мерхан, а в Губун… Однако я сомневался, и вполне резонно, что нам удалось бы пробиться.

Вождей мой отряд убил – это да. Однако кто поверит нам на слово? Доказательства, конечно, имеются. Но показывать их всем вокруг я не собирался. Шептуны предупредили меня, что стоят «демонические короны» недёшево. Да и я сам это понял, когда сравнил материал красных наростов с капелькой, вставленной в мой амулет ночного зрения.

Я всю жизнь не понимал, почему мало у кого есть подобные артефакты. А теперь начинал осознавать, что амулет был моим невероятным везением. Всё же орды приходят не так уж часто. И далеко не всегда удаётся найти и убить вождя. А в моём амулете служил основой именно кусочек «демонической короны».

В общем, наш трофей был не только доказательством победы, но и очень ценным товаром, который мог изрядно пополнить казну. И сбывать эту ценность я собирался через Мариатидиса и Ситраниса, под опекой их семей. За их долю малую, само собой.

А что касается Губуна и контракта… Надо было сходить в Гильдию Наёмников, выяснить, что делать в такой ситуации.