Текст книги "Вечные Пески. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 193

Сразу в кровать я не пошёл. Хорошо ещё, я умею спать урывками, когда появляется свободная чаша. Этому учит стезя наёмника, этому учил меня Кечун, к этому я привык за время своей мести. Удобно, когда можешь закрыть глаза ненадолго. В идеале, на столько, на сколько требуется. В моей прошлой жизни я так не умел. Нередко просыпал, когда не удавалось отдохнуть.

Одному я так и не научился. Спать на голодный желудок. Пока в животе пусто, в дрёму погрузиться не могу. Что в этой жизни, что в прошлой – одна беда. Если хочу уснуть, вначале надо что-то пожевать.

Вот я и жевал вяленое мясо с лепёшкой, поглядывая в окно.

На плацу выстраивали обозные телеги. Раздавался скрип осей, стук молотков и приглушённые голоса. Бойцы тщательно проверяли каждую повозку: колёса, борта, упряжь. Всё, что скрипело или шаталось, безжалостно волокли в кузню. Тамошний горн жарко полыхал, и запах горячего металла смешивался с ароматами большого лагеря.

В складах шла опись. Мешки с зерном и сушёным мясом, переложив в двойную мешковину, распределяли по телегам. Всё строго согласно спискам, составленным Истором. Сушёные овощи и рыбу, дополнительно переложив тканью, засовывали в непромокаемые тюки. Бочонки с маслом заливали воском по швам, чтобы в дороге не протекло. Забирали мы всё подчистую, не пытаясь сберечь место на телегах. Не так уж много у нас оставалось припасов.

В казармах тоже царила деловая суета: чинили оружие и доспехи. Точильные круги визжали так, что уши закладывало даже на втором этаже. Бойцы меняли порванные ремни на кожаных куртках, выпрямляли погнутые наконечники копий, делали стрелы. Под эти-то успокаивающие звуки я и заснул.

Хлопоты закончились лишь к ночи. Костры догорели. Люди разошлись по казармам. Часовые заняли посты на стенах. А я проснулся сам, без посторонней помощи, за гонг до полуночи.

Поднялся на стену, активировал амулет ночного зрения, и мир окрасился в серый. Ршет лежал передо мной безлюдный и тёмный. Улицы, по которым десидолю назад ходили последние жители, были засыпаны пылью и мелким мусором. Ветер носил обрывки тряпок и комки сухой травы. Где-то далеко, в жилых кварталах, хлопнула незакрытая ставня.

И снова тишина.

Я дождался, когда бойцы подадут знак, что чёрный песок готов. И принялся поднимать защитный купол над всем нашим кварталом. Сначала на видимом участке земли, а потом уже там, куда не дотягивался мой взгляд. Как будто ощупываешь что-то в полной темноте. Сложно очень. Вслепую поднимать шёпот тяжело, никакой воли не хватает. Но я справился. Не в первый раз уже. А потом сел между зубцов стены, глядя на мир сквозь прикрытые глаза.

Гухулов я заметил ближе к утру. Одна группа у лесополосы к югу от города. Они не приближались, не принюхивались. И даже не крутили головами в поисках добычи. Ещё одна группа маячила вдали, на грани видимости. И ещё одна, появившись позже, прошла мимо Ршета. Демоны просто шли куда-то по своим делам. Других признаков орды я не видел. Одни лишь эти гухулы, и больше никого. Вот только если они появились, то вскорости можно ждать основные силы. Орда медленно захлёстывала Приречье, и с этим ничего нельзя было поделать.

А я сидел и шептал, поддерживая купол над кварталом. Чёрный песок тихо шуршал, повинуясь моей воле. Ночь тянулась медленно, как всегда, когда ждёшь рассвета.

Утро встретило оглушительным рёвом скота. Кочевники с первыми лучами солнца погнали животных на выпас за городские стены. Почти пятнадцать тысяч голов переханов, полторы тысячи танаков, больше сотни гнуров… Да, скотина была неприхотлива, ела всё, что зеленело или желтело под копытами, но даже так ей требовалось много корма.

Запасы зерна и сена, лежавшие в обозе, мы берегли. Это на долгие переходы, когда животных надо покормить и дать им отдохнуть, успев оба дела за одну ночь. А раз у нас выдался день простоя, то можно и выпасти за пределами стен. Тем более, на полях уже появились дикие всходы из зёрен, оставшихся в земле после сбора урожая.

Гнать всех одной толпой нельзя было, конечно. С таким стадом ни один пастух не справится, даже кочевник. Стадо разбивали на части: переханов отдельно, танаков отдельно, гнуров отдельно. Каждую часть отгоняли на свой участок, подальше от города. Туда, где трава была погуще и ещё не тронута. Охраняли их конные кочевники. Они зорко следили, не появятся ли дневные демоны, не разбредутся ли животные. От хищников защищали, в конце концов. Орда, естественно, и дикое зверьё поджирала, но не с таким рвением, как людей. И пока на этом берегу были люди, дикие животные из окрестностей не исчезли.

После ночи дежурства я вновь улёгся поспать, а открыл глаза ближе к полудню. Умылся во дворе колодезной водой, съел миску варева с сушёным мясом и пошёл проверить, как идут сборы.

Работа кипела. Практически все телеги уже были загружены. Бойцы увязывали последние тюки. В кузне заканчивали с починкой: горн успели притушить, и над кварталом больше не висел дым. Как ответственный командир, я повсюду сунул свой нос. Проверил, что да как, принял отчёты от бойцов, ответственных за работы. Кого надо, похвалил, кого надо, пожурил. Обычная рутина, во время которой я, на удивление, почти не напрягался. Раньше ей заниматься не любил, а теперь – пожалуйста, и к этому привык.

Ближе к закату в город вернулись пастухи со стадами. Животные лениво перебирали копытами, таща набитые едой животы в стойла и загоны.

Начиналась последняя ночь в Ршете. Если всё пройдёт по плану, на рассвете мы уйдём.

Сегодня ночь на стене выдалась совсем другой. Я понял это сразу, едва поднял купол и окинул взглядом равнину. Демонов вокруг хватало. Гухулы бродили повсюду. Они двигались вдоль лесополос, пересекали поля, обшаривали брошенные деревни. И, насколько я мог рассмотреть со своего места, заглядывали в каждый сарай.

Появлялись и отряды других демонов. Однако высших среди них не было. Я всматривался в темноту до рези в глазах, проверяя каждый тёмный силуэт, но не видел ни одной фигуры в три человеческих роста. И это радовало. Вселяло надежду, что ночь пройдёт без происшествий.

К полуночи первые отряды гухулов вошли в Ршет. Ворота, которые не было смысла запирать после ухода последних жителей, стояли настежь. Многочисленные демоны просачивались через них, волнами растекаясь по узким улочкам. Они заглядывали в дома, обнюхивали брошенные вещи.

Я видел, как один гухул остановился у колодца на площади и зачем-то заглянул внутрь. Другой потрогал когтями запертую дверь в городское управление – и, принюхавшись, потерял интерес. Гарнизонный квартал, укрытый куполом, по-прежнему оставался для них невидим. Они проходили в двух десятках шагов от нашей стены. И, ничего не заметив, сворачивали в сторону.

Я сидел, наблюдал и думал, что решение уходить было единственно верным. Может, ещё ночь бы мы и просидели незамеченными… А вот потом точно какой-нибудь ещё высший нагрянет. И всё, здравствуй, ночной штурм. Никакой купол не поможет. Мы и так рвём когти в последний момент.

Перед рассветом гарнизонный квартал ожил. Я видел это со стены, не прерывая шёпота. Бойцы выходили из казарм, строились на плацу, седлали переханов. Обоз потянулся к выходу из квартала вереницей телег, гружёных едой, боеприпасами, запасным оружием, одеждой и прочими вещами. Телеги скапливались у ворот, запруживая всё свободное пространство.

Шума было на удивление мало. Бойцы понимали, что я не просто так держу купол, а значит, демоны бродят где-то поблизости.

Небо на востоке серело, затем ещё какое-то время золотилось. А потом первый солнечный луч ударил по равнине, и ночные тени начали медленно отползать. В городе раздавались звуки локальных сражений. Это разведчики добивали гухулов, сунувшихся в пределы стен Ршета.

Я дождался, чтобы солнце поднялось достаточно высоко, а потом снял защиту. Чёрный песок осыпался на расстеленные мешки, мокрые от росы.

Ворота квартала распахнулись. Колонна двинулась.

Первой шла ещё одна партия разведчиков, рассыпаясь по улицам и отлавливая недобитых гухулов. Вслед за ней – авангард, помогавший расчищать дорогу через город. Дальше – основной отряд и обоз, скрипящий колёсами по мостовой.

Внизу, у подножия стены, мелькали воины, заканчивая собирать чёрный песок. Я спустился к ним, взобрался в седло и, дождавшись конца колонны, влился в процессию.

Мы покинули Ршет на рассвете. Колонна растянулась по просёлку длинной змеёй. На торговую дорогу я своих не повёл: она уходила строго на север, к Ферунду. А нам нужно было на северо-восток, к переправе через Тихую у Танлавара.

Пришлось идти по сельской местности, которая за время вылазок изрядно надоела. Поля, разделённые лесополосами, брошенные почти десидолю назад. Оросительные каналы, забитые травой. Маленькие поселения, пустые и брошенные. Раньше при взгляде на них горько становилось, а теперь уже как-то пообвык. Помогало и осознание того, что мы сделали всё, чтобы спасти как можно больше людей. А теперь стоило подумать о себе.

Я очень надеялся, что мы без проблем доберёмся до переправы, дальше нас пропустят на левый берег Тихой, и на том бесконечная череда боёв для моего отряда закончится. Может, и не навсегда, но хотя бы на время. А пока надо было идти вперёд, обгоняя наступающую орду.

Первые два дня дались тяжело. Я гнал отряд от рассвета до заката без долгих привалов. Бойцы перекусывали в седле: сухари, сушёное мясо, глоток воды из бурдюка. Переханы шли шагом и рысью попеременно, а к вечеру начинали недовольно порёвывать.

Мы останавливались, лишь когда солнце уже касалось горизонта, и было невозможно разглядеть дорогу под копытами. Лагерь разбивали наспех, без шатров. Телеги ставили в круг, внутри круга на земле расстилали плащи, спать ложились прямо на них. Костры не жгли. Ночи стояли ещё тёплые, благо начало осени в Приречье было мягким. Где-нибудь в Крае Железного Кряжа по ночам уже захолодало бы.

Купол ставили каждую ночь. К счастью, теперь его освоили четыре шептуна, и я мог высыпаться три ночи из четырёх. Не приходилось после дежурства дремать в седле, можно было до ночи перетерпеть. Однако я подмечал, что рано или поздно всем понадобится отдых. Иначе сдавать начнёт даже мой организм.

На третий день поехали уже спокойнее. По идее, мы должны были немного оторваться. Орда обычно двигается неспешно, в отличие от её возможной добычи.

Третья ночь прошла без происшествий. Мирим, державший купол, признался, что так и не видел ни одного демона. Даже подозрительно стало, куда это они все подевались. Впрочем, Мирим в темноте вряд ли далеко мог заглянуть без амулета ночного зрения.

На четвёртый день, ближе к полудню, голова колонны наткнулась на гухулов. Разведчики заметили их первыми и подали сигнал. Численность у гухулов была приличная: две сотни в одном отряде. Признаться честно, у меня даже от сердца отлегло. Вот он, на месте враг: никуда не делся, бегает, гухулов рассылает во все стороны.

Я приказал авангарду выдвинуться вперёд. Через четверть гонга всё было кончено. Две сотни гухулов, вялых при дневном свете, даже не пытались убежать. Их перебили копьями из седла, после чего стащили тела в кучу и запалили. А наша колонна продолжила двигаться дальше. Потерь не было, если не считать поломанных копий. Как же их вечно не хватало, при таком-то количестве гухулов…

Ночью было сложнее. В этот раз купол держал я. И вскоре уже наблюдал за передвижением крупного отряда, где насчитал не меньше трёх сотен демонов – гухулы, Кровавые Персты, несколько исаев. Они шли мимо нашего лагеря, не видя его, направляясь куда-то на север. Туда же, куда, собственно, и мы. И, естественно, я поднял тревогу.

Дежурные разбудили три тысячи бойцов, и те были отправлены разбираться. Осторожность осторожностью, но задачу нам пока никто не отменял. Сам же я остался держать купол.

Бой в темноте был коротким и яростным. Я за ним с интересом наблюдал из лагеря. Демоны ложились под копыта переханов, превращаясь в чёрный песок. И снова всё было быстро закончено. Вернувшиеся всадники, доложив о полном уничтожении врага, пошли на боковую. А больше в ту ночь происшествий не было.

Следующие четыре дня слились в череду переходов и стычек. Днём мы двигались на северо-восток, стараясь держаться подальше от крупных дорог. Гухулы попадались всё чаще. Мы уничтожали их быстро и без потерь. Даже новички в моём отряде уже так набили руку, что не творили совсем уж откровенной дичи.

А вот ночами становилось всё беспокойнее. Демоны бродили вокруг лагеря, натыкались на купол, отходили, возвращались… Приходилось будить людей по тревоге до трёх раз за ночь. Мы высылали конные отряды, чтобы чистить окрестности лагеря от низших. После каждой такой вылазки я задумывался о том, уж не догоняет ли нас орда. Враг явно спешил туда же, куда и мы.

На пятый день после выхода из Ршета, селения начали попадаться чаще. Мы приближались к Оарстерию, и это хорошо ощущалось: дороги стали шире, деревни крупнее. Однако все они были пусты: ни человека, ни скотины, вообще никого. Я прикинул расстояние: до Оарстерия оставалось два дня пути. Но нам туда не нужно, мы даже не знаем, остался ли там гарнизон. В итоге, я приказал сворачивать на север. Чтобы обойти город и выйти к реке выше по течению.

В этот день гухулы мелькали особенно часто. Мы перебили четыре отряда до заката, и каждый следующий был крупнее предыдущего. К вечеру я больше не сомневался: орда где-то поблизости, сосредотачивает силы. Не удивлюсь, если как раз штурмует Оарстерий.

Ночь пришла на сей раз другая. Не такая, как раньше. Тревожная, беззвёздная, с низкими облаками, скрывшими звёзды и Светлую Дорогу. Я держал купол и смотрел в темноту. Демоны шли сплошным потоком. Они двигались к реке, и многие проходили в опасной близости от лагеря. Трижды за ночь дежурные будили бойцов. Трижды мои люди седлали переханов и уходили в темноту, чтобы уничтожить отдельные отряды, которые были нам по зубам. Бойцы возвращались уставшие, злые, зато живые и невредимые.

На следующий день ближе к полудню мы выехали на дорогу между Оарстерием и переправой у Танлавара. Это была хорошая дорога – мощёная тёмным камнем, с обочинами, укреплёнными битым щебнем. По такой ехать одно удовольствие. Копыта переханов застучали бодрее, и колонна сразу же прибавила ходу. Я прикинул, что до конца нашего путешествия осталось не так уж долго. Всего пара дней пути.

Через гонг из арьергарда прискакал гонец. Разыскав меня, он торопливо доложил:

– Воевода, сзади отряд! Несколько сотен всадников. Догоняют!

– Всадники – не демоны. Скажи, чтобы никто не суетился. А я сейчас подъеду.

С собой взял Ситраниса и Тадара. Втроём мы отъехали на обочину, пропуская колонну вперёд. Обоз проскрипел мимо, а дальше потянулись замыкающие сотни. Я смотрел на юг, туда, где над горизонтом поднималось облако пыли. Через пару чаш из этого облака вынырнули первые чужие всадники.

Пока они приближались, я разглядывал их копья, щиты и шлемы. Всё это очень напоминало вооружение гарнизона Ферунда. А ехали они из Оарстерия. Сотен пять-шесть, не больше. Когда отряд ещё сильнее приблизился, стало ясно, что он недавно побывал в бою. Имелись среди воинов и раненые, некоторых из них везли на повозках.

Вперёд вырвался командир. Тысячник, судя по знакам отличия. Он осадил перехана в десятке шагов от нас, и мы обменялись приветствиями.

– Воевода Ишер, – представился я. – Со мной регой Ситранис из семьи Транаис и хан Тадар из саламанов.

– Тысячник Граш, – ответил он, голос у него был хриплый, как у человека, который много кричал в последние дни или, скорее, ночи. – Командовал арьергардом Оарстерия. Теперь веду остатки воинов.

– Что с городом? – спросил Ситранис, хотя ответ и так был ясен.

– Пуст, – ответил Граш. – Мы были последним отрядом, который там хоть что-то оборонял. Остальные ушли к переправе через Тихую. А мы отвлекали орду на себя.

– Много демонов было? – уточнил я.

– Не сказать, чтоб много… – смутился Граш. – Но у нас там и гарнизон был всего несколько тысяч.

Я кивнул.

– Мы тоже идём к переправе, прикрывали юг Ферунда, – сказал я. – Две орды соединились, пришлось отступать. Направляемся к переправе у Танлавара.

– Тогда поспешите, – посоветовал Граш. – Как только демоны в Оарстерии разберутся, что в городе пусто, пойдут следом.

– Может быть, с нами? – предложил Ситранис.

– Спасибо, но мы сами, – ответил Граш. – Мы идём быстрее, мои люди налегке, без обоза. А вы, если хотите успеть, лучше не задерживайтесь…

– Учтём, – кивнул я. – Спасибо за совет.

Граш развернул перехана и махнул своим. Колонна гарнизона Оарстерия обогнала нас и двинулась дальше. Я смотрел им вслед и думал, что придётся поторопиться. Если Граш и его люди вышли из Оарстерия с утра, демоны обязательно попытаются их догнать. А могут догнать не его, а нас.

Когда пыль за последними всадниками улеглась, я повернулся к своим:

– Слышали? Не останавливаемся до заката. Привал отменяется.

Глава 194

Весь оставшийся день мы шли без остановок. Мощёная дорога позволяла держать рысь. Переханы, хоть и устали за предыдущие дни, бежали бодрее. Твёрдое покрытие под копытами было для них едва ли не отдыхом после рыхлых просёлков.

К сумеркам мы достигли места, которое я счёл подходящим для ночлега. Всё же пятнадцать тысяч человек, с учётом новобранцев. Такое воинство непросто расположить в одном месте. Подходящую поляну ещё поди найди. А разделяться не хотелось: купол над одним лагерем держать удобнее.

Этой ночью на дежурстве остался Ашкур. Даже без амулета ночного зрения он несколько раз поднимал людей по тревоге. Я слышал это сквозь сон: приглушённые команды, топот копыт, звон оружия. На второй подъём уже не стал надеяться на дежурных. Встал и лично предупредил, чтобы не выводили в бой одних и тех же бойцов. Людям всё-таки необходимо ночью отдыхать.

Утром мы выехали на рассвете. Не прошло и двух гонгов, как впереди показался дым. Чёрный жирный столб поднимался над равниной. Я придержал перехана и всмотрелся. Дым шёл чуть в стороне, сбоку от дороги. Явно что-то случилось. Отряд разведчиков, не став ждать приказа, понятливо устремился к нужному месту.

А вскоре один из них вернулся и доложил: обнаружены следы лагеря и боя. Не останавливая основные силы, я всё-таки съехал с дороги, чтобы взглянуть самому.

Лагерь был разбит прямо у дороги, на возвышенности. Те, кто здесь стоял, честно пытались укрепиться. Вокруг лагеря торчали вбитые в землю колья. Грубо заточенные, кое-как обструганные, сделанные в очевидной спешке. За ними, судя по следам, стояли телеги. Правда, самих телег уже не было. Зато была кровь. Много крови.

Я спешился и прошёл по лагерю. Следы свежие. По всей видимости, бой случился ночью. Демоны атаковали с востока: колья на той стороне были вырваны и разбросаны. Здесь же валялись щепки, обломок древка и окровавленные тряпки.

Защитники держались отчаянно. Повсюду лежали кучи чёрного песка и застывшие лужи псевдоплоти. Демонов тут перебили немало. Тел не было. Ни одного. Ни человеческих, ни демонических. Люди победили, свалили тела в кучу и подожгли. Похоже, даже использовали Порошок Солнца.

– Граш? – спросил Ситранис, подъезжая.

– Похоже, что он, – кивнул я. – Больше-то некому. Они одни мимо нас проехали. Да и обогнать должны были где-то на столько. Причём как раз к вечеру. Надеюсь, потери у них не слишком большие.

– Надо было с нами ехать, и вообще бы потерь не было!.. – буркнул регой. – А они решили нами прикрыться и уйти…

– А, может, просто спешили, – я пожал плечами.

Не стоит заранее думать о людях плохо. Я как наёмник и без того этим грешу. Однако с Ситранисом хотелось согласиться. Особенно учитывая слова Граша, брошенные на прощание: «Если хотите успеть».

Я вернулся в колонну, и весь день мы снова шли, не останавливаясь. Разве что на чашу-другую, чтобы напоить переханов. Благо, дорога впереди, да и позади, была пуста. Ни беженцев, ни караванов, ни одиноких путников. Лишь заскучавший ветер, гонявший песок по камням.

Ближе к вечеру разведчики доложили об угрозе впереди. Оказалось, на дороге, примерно в сихане от нас, стоит отряд гухулов в несколько сотен морд, ближе к тысяче. А рядом – следы кровопролитного боя.

Само собой, я приказал атаковать врага. Три тысячи всадников, выехав вперёд, построились клином. На этот раз я повёл людей сам, лично.

Сначала ехали рысью, а когда гухулы заметили нас, пустили переханов галопом, ощетинившись длинными копьями. Таранный удар срезал врагов, как серп сухую траву. Переханы прошли через толпу, раскидывая демонов и давя копытами. А всадники, не снижая скорости, закалывали копьями тех, кто устоял на ногах.

Ну а затем мы, как всегда, развернулись и ударили снова. В этот раз оружием ближнего боя, потому что копий не осталось. Тактику мы уже не раз обкатали, работала она с низшими безотказно. Иногда, конечно, случалась потеря одного перехана или даже всадника. А если крупно не везло, то бывало, что и сразу двоих. Однако чаще обходилось без потерь. Уж особенно, как сейчас, при трёхкратном численном преимуществе.

Когда пыль осела, я проехал к месту предыдущего боя с гухулами. Спешившись, обошёл вокруг, чтобы внимательно оглядеться. Картина была удручающе мрачной.

Сотни трупов гухулов и людей. Вперемешку, вповалку, они лежали в лужах псевдоплоти. Судя по доспехам, это вновь были наши недавние знакомые. И судя по тому, сколько гухулов нам пришлось перебить, в этот раз бойцам Граша не повезло.

Если кто и вырвался, то дальше ему будет нелегко. Повозки-то с остатками припасов пришлось бросить. А главное, выжившим пришлось бросить телеги с ранеными. Которых гухулы прямо в телегах, не сходя с места, и растерзали. Рядом лежали окровавленные трупы переханов и гнуров. Животных, если честно, было жалко не меньше, чем людей.

Особенно неприятно было осознавать, что все эти люди могли остаться в живых. Если бы их командир вчера принял моё предложение.

– Ну да, теперь-то уж точно Граш… – проворчал Ситранис, спешиваясь рядом. – Сам-то он где?

Я обошёл поле, всматриваясь в лица погибших. Однако тысячника так и не нашёл. Может, и вправду, удалось ему уйти?

– Его здесь нет, – сказал я Ситранису, тоже бродившему между трупами. – А может, ещё ночью погиб, и его сожгли.

– Ага, или свалил, бросив своих людей прикрывать отход! – едко бросил регой.

– Тогда бы он хоть обоз забрал… – усомнился я в непрактичности тысячника.

– Если гухулы напали неожиданно, мог и обоз бросить! – отмахнулся Ситранис.

– Что-то невзлюбил ты этого Граша, – хмыкнул я. – Чего он тебе плохого сделал?

– Да ну, вот просто сразу не понравился! – честно признал Ситранис.

Я кивнул, принимая это объяснение.

– Сжечь всех, – приказал бойцам из подъехавшего авангарда. – И людей, и демонов, да и животных тоже… А лагерь… Лагерь разобьём дальше по дороге, не здесь.

Весь вечер хоронили людей Граша. Бойцы стаскивали тела в общую кучу. И наших врагов, и наших погибших союзников. Перекладывали Порошком Солнца, поджигали. Чёрный дым поднимался к небу, языки пламени пожирали мертвецов.

Жаль, времени ушло много. Несколько сотен тел пока перетаскаешь, пока уложишь в одну кучу… Однако и оставить их у себя за спиной нельзя. Встанут и придут спросить за ненадлежащие похороны. В общем, солнце уже садилось, когда мы покинули это скорбное место.

Лагерь разбили через сихан, у дороги, на пустом поле. Телеги снова поставили в круг, переханов стреножили внутри, чтобы не разбрелись. Костры снова не разжигали.

Ночь выдалась беспокойной. Как и мы, демоны шли на север, к переправе у Танлавара. Отдельными группами, зато широким фронтом. И многие проходили в опасной близости от нашего лагеря. Снова приходилось будить людей. И снова верховые отряды выходили рубить низших демонов, если попадался не слишком большой отряд.

Правда, воевали мы уже без особого воодушевления. Больше для очистки совести. Спать-то тоже по ночам хотелось. А утром, свернув лагерь, бойцы выступили дальше на север.

Мы достигли переправы у Танлавара ближе к полудню. Я знал, что мы близко, ещё до того, как увидел реку. С востока ветер доносил запах влаги и речных водорослей. А потом мы поднялись на гребень очередного холма, и я придержал перехана, не в силах отвести взгляд.

Передо мной раскинулась Тихая. Два-три сихана ширины – широкий плёс. Ещё немного, и противоположный берег было бы не разглядеть. Река несла свои тёмные воды медленно и величаво. А в этих водах отражалось огромное, без краёв, голубое небо. Птицы носились над волнами, издавая долгие тоскливые крики. Ветер слегка покачивал заросли вдоль берегов.

На берегу лежал Пустой город, про который рассказывал мне Ситранис. И вправду, торговый исполин, способный вместить, наверно, тысяч двадцать, а то и тридцать жителей. И при этом внутри не было видно ни единого жилого дома.

Высокие стены, скачков восемь в высоту. Выступающие бастионы, на которых можно было разместить целые батареи лучников. За стенами, насколько я видел сверху, теснились здания в четыре-пять этажей, с плоскими крышами и узкими окнами. И всё это были отнюдь не жилые дома. В таких с первого взгляда определяешь гостиницы. Ни одного храма, ни одного административного здания. Одни лишь гостевые дома и рыночные площади.

А главное, этот город пал.

Приглядевшись внимательней, я заметил: стены пробиты в нескольких местах. Огромные бреши зияли в каменной кладке. Не иначе как бурусы поработали. Вокруг стен без дела бродили мелкие группы гухулов. И, надо сказать, было их очень много: явно не одна и не две тысячи. Зрелище, конечно, печальное, но…

Но всё же первое, за что уцепился мой взгляд – это был мост. В нём не было какой-то особой красоты или изящества. Угрюмое утилитарное сооружение из серого камня. Одинаковые арки пролётов. Простенько, скучно. Одно удивляло – его протяжённость, с учётом ширины реки.

Начинался он на правом берегу, у самого Пустого города. А дальше тянулся над водой длинной каменной лентой. Ближняя его часть уходила к острову, который возвышался посередь Тихой, в двух сотнях скачках от нашего берега. А после острова мост продолжался вплоть до левого берега, где раскинулся Танлавар.

Берега у острова были скалистые. Стены стоявшей на нём крепости казались его продолжением. А высота укреплений достигала, в итоге, скачков, наверно, пятнадцати. В общем, практически вдвое выше, чем стены Пустого города.

Над стенами островной крепости возвышались башни. А на этих башнях стояли орудия. Тяжёлые баллисты, огромные катапульты. Они, к слову, работали прямо сейчас. Я видел, как снаряды срываются с башен и летят в сторону правого берега, как рушатся дома в Пустом городе вокруг центральной улицы. Похоже, гарнизон крепости хотел зачистить подступы к мосту.

Я понял их план. Ночью демоны захватили Пустой город. Может, внезапным штурмом, а может, в последнем отчаянном натиске. И теперь защитники пытались обезопасить хотя бы часть Пустого города по пути к мосту. Чтобы отступающие силы объединённого войска Приречья и Междуречья смогли пройти дальше. И судя по тому, что орудия продолжали стрелять, защитники моста ещё не закончили.

А вдали, на другом берегу реки, виднелся Танлавар. Столица окрестных земель. Огромный город. Мне кажется, своими размерами Танлавар превосходил даже Ферунд. Он раскинулся на высоком берегу, окружённый стеной из серого камня. Речной порт, находившийся за пределами этой стены, был заполнен кораблями.

Даже с такого расстояния я мог оценить архитектуру Танлавара. И, честно скажу, она казалась мне несколько сумасшедшей. Непонятное смешение всего и вся. Купола храмов соседствовали с плоскими крышами жилых домов. Черепичные ровные скаты – с вогнутыми карнизами. Изящные башенки-ветроловы, наверно, ещё времён Первого Царства – с массивными новоделами из обожжённого кирпича. Город разрастался во все стороны, выплёскиваясь за пределы стен многоэтажными домами, которые лепились друг к другу, как соты в улье. Над крышами поднимались дымы, отчего вся картинка была подёрнута пеленой.

– Вот это да! – выдохнул остановившийся рядом Тадар, который тоже смотрел на город. – Это же сколько там народу-то… Живёт?

– Существует, – ответил я. – В таком городе нельзя жить. Только существовать.

– Ас-Арахамана больше, между прочим! – пробурчал Ситранис.

Я смотрел на Танлавар, и мне он не нравился. Я не хотел бы в нём жить, но… Видя это скопище домов и людей, я начинал вспоминать, что где-то в этом мире ещё теплится жизнь. И орда ещё не дотянула свои лапы до всего человечества.

И да, по мосту в направлении Танлавара двигались люди. Большая их часть шла из крепости на острове. Но какие-то отряды видны были и на ближней к нам части моста. Шагали они, причём, в обратном направлении. Видимо, собирались зайти в Пустой город, разорённый демонами.

А по бесконечному простору реки шло два десятка речных кораблей с косыми парусами. Судя по надстройкам и баллистам, это было подкрепление из Танлавара. И оно тоже подбиралось к Пустому городу.

Я сидел в седле, смотрел и напряжённо думал. Да, мы наконец-то добрались. Вот мы и дошли. Молодцы. А что дальше? Пустой город взят демонами. Пустят ли нас на другой берег – большой вопрос. Ситуация, мол, изменилась, и всё тут. Надо было решать, что делать.

Я объявил привал на вершине холма. Люди спешивались, разминали затёкшие ноги, перекусывали. Подозвав командиров, я указал им на раскинувшийся внизу город:

– Пошли. Подумаем, как дальше быть.

Чашу спустя мы впятером стояли на вершине холма. Истор, Ситранис, Тадар, Ферт, ну и я, само собой. Все смотрели вниз, на раскинувшуюся панораму. Пустой город лежал перед нами, как на ладони: пробитые стены, тысячи гухулов вокруг. За ним – серебристая гладь Тихой, мост через реку… И крепость на острове, орудия которой слали и слали снаряды в центр города.

– Значит, так, – начал я, когда командиры собрались. – Надо пройти через этот проклятый город. Первым делом быстро зачищаем его окрестности от гухулов. Эти твари днём вялые, мы справимся без задержек.

– Придётся разделяться, – заметил Ситранис. – Они кто куда разбрелись…

– Не надо разделяться, – ответил я. – Пошлём вперёд кочевников. Они будут стрелять по гухулам. Те сразу побегут к ним. Кочевники будут отъезжать, стрелять по другим. Так мы соберём наибольшую часть в одной точке. Ударим по ним основными силами, разобьём. А мелочь уже после додавим отдельными отрядами. Тадар, как думаешь, справятся твои ребята?

– Да вроде как дело нехитрое! – задумавшись, ответил хан. – Должны справиться.

– Нет возражений, что сначала зачищаем окрестности? – спросил я.

Возражений не было.

– Второе, – продолжил я и указал на Пустой город. – Нужно пройти его насквозь. От ворот и до моста. Однако внутри, судя по всему, хватает демонов. Те, которые штурмовали его ночью, никуда не делись. Они прячутся в домах, на складах, в подвалах. Если мы просто войдём и двинемся по центральной улице, по нам могут ударить с флангов, причём из любого переулка. Так что я предлагаю зачистить центральную магистраль. Выбить демонов из домов вдоль улицы и обеспечить коридор для колонны.