Текст книги "Вечные Пески. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Оба вождя делали это прямо сейчас. Они тянули силу из умирающих демонов, из раненых, из самой земли, пропитанной кровью.

Это что, они мою энергию решили собрать? Не позволю! Я потянулся к звуку, повторил его внутри себя – и почувствовал, как энергия вливается в меня, а сосущее чувство пустоты в груди отступает.

– Ферт! Мирим! – крикнул я, не оборачиваясь. – Готовьте Волны! Бейте, едва подойдём!

Мы приближались к кругу каменных шипов. Часть из них уже была сломана – высшие расчищали путь своим повелителям. Но в этот момент Ашкур снова зашептал. Земля вздрогнула, и новый круг шипов вырвался из-под земли, отсекая наш отряд, будущее место битвы, вождей и их свиту от демонов, которые пытались прорваться на помощь. Не надо нам мешать. Каменные колья встали стеной, и налетевшие демоны забились об них, будучи не в силах пробиться. Правда, всё это мы скорее угадывали, чем видели.

Света нашёптанные стрелы давали мало, а дождь стоял стеной. Так что, в целом, видимость была близко к никакой. Мы действовали больше на интуиции и ощущениях, чем на зрении. Я видел чуть лучше за счёт амулета, но и мне вода изрядно мешала. Впрочем, я хотя бы различал вождей, и что происходит рядом с ними.

Песчаных воинов осталось меньше десятка. Они держались, не давая вождям отступить. Двое высших валялись в грязи, изрубленные чёрными топорами. Остальная свита наседала, и я видел, как одного за другим моих воинов разрывают на части.

Потянувшись к Дикому Шёпоту, я поднял вокруг вождей ещё пять десятков «нашёптышей».

Грудь обожгло пустотой – такой глубокой, что на мгновение перехватило дыхание. Я отдал слишком много сил. Но почти сразу же восполнил их, втянув в себя энергию, висевшую в воздухе. Здесь, в гуще боя, её было столько, что я чувствовал, как меня переполняет. Ну и что мне раньше мешало? Даран же рассказал про жизненную энергию. Так что… Стоило бы догадаться, что и я могу её как-то собирать.

Песчаные воины поднялись из грязи и дождя. Бронированные, как и прежде – кто лучше, кто хуже. Они с рёвом набросились на свиту из высших. Бой вокруг двух вождей закипел с новой силой.

– Вперёд! – рявкнул я, подгоняя перехана.

Глава 174

Мы ворвались в круг каменных шипов, и бой сразу перешёл на новый уровень. Дождь хлестал по лицам, смешиваясь с чёрной кровью демонов и грязью, летевшей из-под копыт.

Вожди были совсем близко: две огромные фигуры, в окружении моих песчаных воинов. Их красные наросты пульсировали, жадно вбирая энергию. У нас, похоже, какое-то негласное соревнование началось, кто больше соберёт. И они пока побеждали, у них опыта было больше. Но это пока, у меня ведь получалось лучше и лучше. Где-то там часть демонов бросилась на стены Мерхана. И там же умирали защитники, заставляя меня скрипеть зубами. Зато жизненная энергия лилась рекой.

Новые песчаные воины, поднятые мной, рубились с остатками свиты. Их было больше, чем прежде – шесть десятков против двух десятков высших – и численный перевес давал о себе знать. Высшие не могли помочь вождям, так как сами пятились под ударами. Однако и мои воины гибли – я чувствовал, как тает их число, как распадаются на песок и ветер те, кого я создал.

Ничего. Я подниму новых. Теперь у меня хватает сил.

Ферт запустил новую Волну Холодного Света, и она ударила по свите вождей. Я видел, как она прошла сквозь высших – их броня трескалась, плоть застывала, движения замедлялись. Один из демонов, самый крупный, с гребнем из чёрных шипов вдоль хребта, рухнул на колени, и его тело начало рассыпаться прямо на глазах. Жаль, через миг он будто подпитку получил, а, вернее всего, так и было – после чего сразу стал подниматься.

Мирим ударил следом. Он предупреждал, что сможет сделать только шесть, против десяти у Ферта. И волны у него были слабее, но всё равно ощутимые для наших врагов. Высшие не умирали от всего этого, зато тратили силы на восстановление, на какое-то время слабея. Отчего замедлялись и становились уязвимы.

Вожди ревели. Я видел, как их красные наросты светятся всё ярче, как они тянут энергию, пытаясь восстановить силы. Они сейчас не могли помочь орде, сами были заняты. Мы добились того, чего хотели. А теперь оставалось выполнить самую важную часть плана. Заключительную часть. Дальше у нас никаких пунктов в плане не было. Но я надеялся, что мы как-нибудь выкрутимся.

Копейщики ударили первыми. Илосцы и приозёрцы, выставив длинные копья, врезались в свиту таранным ударом. Они не лезли на самих вождей – их задачей было связать высших боем, не дать им прийти на помощь своим повелителям. Демоны повелись на отвлекающий манёвр, развернулись к нападающим людям, и закипела схватка.

Копья вонзались в серо-красную плоть, отскакивали от чёрной брони, хрустели и ломались… И тут же в ход шли топоры и мечи. Я видел, как один из высших, здоровенный, с гребнем из шипов, отсёк голову перехану, переломал ударами всадника, ещё падавшего на землю – но тут же получил три копья в спину. Другой, помельче, зато быстрый, метался между нашими бойцами, и его клинки-конечности мелькали так, что за ними сложно было уследить.

Ливень хлестал стеной. Вода заливала глаза, смешивалась с чёрной кровью на земле, превращая почву в вязкое месиво. Но демонам было хуже: они вязли в этой жиже, скользили, теряли равновесие. А мои люди, наоборот, чувствовали себя в благодатной стихии. И даже переханы, пусть и недолюбливали воду, но без проблем несли всадников в бой.

Кочевники рассыпались по краям схватки, выбирая цели. Они стреляли по готовности, выцеливая уязвимые места высших. Кончатся стрелы – пойдут мечами махать. Главное, чтобы свиты были заняты и не мешали убивать вождей.

Стрелы вонзались в щели между пластинами брони, в глазницы, в сочленения конечностей. Раненые высшие ревели от боли, на время отвлекаясь от копейщиков. И этого хватало, чтобы наши бойцы наносили новые удары.

Позади, у каменных шипов, ребята из обоза уже разворачивали телеги. Они ставили их вплотную к шипам, создавая подобие стены. Гнуров распрягали и уводили за телеги. Мы понимали, что вся орда сейчас кинется сюда, помогать вождям. Да и высшие, что должны были участвовать в штурме, попытаются вернуться. И вот тогда все эти заслоны очень пригодятся.

Ферт и Мирим ударили снова. Две Волны Холодного Света одна за другой прокатились по полю, и я увидел, как высшие, сражавшиеся с копейщиками, зашатались. Это позволило бойцам моего отряда навалиться в полную силу. На каждого высшего приходилось по две-три триосмии. Но это же высшие. Их убить – ещё постараться надо.

Ашкур закрутил вихрь. Воронка поднялась от земли, втягивая в себя воду, песок и грязь, и закрутилась вокруг внешнего круга из каменных шипов. Теперь любой низший, желающий прорваться к нам, попадал в этот вихрь, и его отбрасывало обратно, ещё и не без повреждений. Неизвестно было, сколько Ашкур этот вихрь продержит, но я очень надеялся, что времени нам хватит.

Я отпустил купол. Чёрный песок, который я держал всё это время, начал падать на землю, смешиваясь с дождём и грязью. На то, чтобы держать его, уходили силы, а они мне были нужны сейчас для другого. Я зашептал и сотворил новых песчаных воинов – сразу пять десятков. Они поднялись вокруг меня и ехавшего рядом Ситраниса, их чёрные топоры тускло заблестели в зеленоватом свете нашёптанных стрел. Броня, которую я пытался им создать, получилась снова не у всех, однако я не стал тратить время на доработку.

Мы с Ситранисом и нашёптанными воинами атаковали вождей. Это была наша главная задача. Я ударил по одному, Ситранис – под другому. Копья мы об них сломали, и тут же пришлось спешиваться. Неудобно с перехана мечом и топором махать.

Пять десятков нашёптанных бойцов рванули к вождям. Чёрные топоры застучали по броне, высекая яркие искры. Тот вождь, что был крупнее, взмахнул рукой, и трое моих воинов разлетелись песком. Но на их место тут же встали новые. Я продолжал шептать, собирая энергию жизни, разлитую в воздухе, и вливая её в новых бойцов.

В какой-то момент я перестал обращать внимание на то, что происходит вокруг. Крики, звон оружия, рёв демонов – всё это отступило на задний план. Был только я, мой топор, полтора десятка песчаных воинов и один из вождей – моя цель, которую надо убить во что бы то ни стало.

Первый удар я нанёс по ноге того, что был крупнее. Топор врубился в сочленение брони, пробил серо-красную плоть. Вождь взревел и попытался достать меня когтистой лапой, но отскочил, чтобы через мгновение снова броситься в атаку. Песчаные воины наседали, не давая демону сосредоточиться на мне.

Второй вождь был занят Ситранисом и теми песчаными воинами, которых я направил с ним. Помочь своему собрату он ничем не мог. Да и не стал бы, скорее всего. Вожди предпочитают в случае серьёзной опасности сами спасаться.

Я ударил снова. И снова. И снова. Ливень хлестал по лицу. Зелёный свет стрел вспыхивал и гас.

На помощь вождям бросился высший. Он оторвался от копейщиков, сбив двоих одним ударом, метнулся к Ситранису. Регой вскинул щит, готовясь принять удар, но на пути высшего встали мои песчаные воины. Десяток фигур с чёрными топорами заслонили регоя, а высший врезался в них, как таран в стену. Двоих он смёл сразу, но остальные вцепились в него, рубя по ногам, по бокам, по рукам. Демон взревел, отбиваясь, и на какое-то время увяз.

Подоспели копейщики, Ситранис переключился обратно на вождя. Я тоже на своего наседал. Полтора десятка «нашёптышей» рубили его вместе со мной. Чёрные топоры настойчиво стучали по броне, изредка добираясь до плоти. Вождь был огромен, он же был высшим демоном, а они обычно рослые, как великаны. Рубить его, в общем, было неудобно. Приходилось подскакивать, бить, отскакивать, спасаясь от рук, которые заканчивались костяными когтями. А он размахивал ими, как мельница, не давая приблизиться. Один из моих воинов рассыпался песком от удара, второй – следом, но третий уже вогнал топор в сочленение брони на ноге.

Я налетел сбоку. Топор обрушился на ту же ногу, пробил броню, рассёк серо-красную плоть. Вождь взревел и попытался достать меня, но я уже ушёл в сторону, пропуская вперёд новых песчаных воинов. Они лезли на него, как насекомые, их нашёптанные топоры долбили и долбили броню.

К сожалению, вождь восстанавливался. Рана на ноге, которую я нанёс, затянулась прямо на глазах. Плоть срослась, броня сомкнулась, и через несколько ударов сердца не осталось даже шрама. Я рубанул снова, и опять та же картина. Вождь регенерировал быстрее, чем мы успевали наносить удары. Мои песчаные воины гибли один за другим, и я чувствовал, как их число тает.

Я не успевал. Ещё немного – и вождь просто передавит нас, как букашек. На миг я отвлёкся, собирая энергию, создал ещё два десятка песчаных воинов на помощь Ситранису. Потом ещё два десятка для себя. Да у меня энергия набиралась медленнее, чем я себе боевых товарищей делал… Я влил в них всё, что мог, и они немедленно бросились в бой. Теперь нас вновь было больше. Мы давили вождя, заставляя его отступать, и он уже не успевал восстанавливаться так же быстро. На его броне появились трещины, из ран засочилась чёрная кровь.

Песчаные воины, сражавшиеся с высшими из свиты, почти все были уничтожены. Там оставалось не больше десятка, и я не мог создать новых: все силы уходили на поддержку здесь.

Дождь стал чуть слабее. Струи больше не хлестали стеной, а просто лили ровным потоком. Алана начинала выдыхаться. Зато я стал видеть дальше, и это меня спасло, когда с неба спикировал крылатый высший.

Он рухнул вниз, как камень, а за его спиной неслась целая туча ахалгов. Человеческая фигура с перепончатыми крыльями и костяным гребнем на спине. Он целился прямо в меня, но я вовремя заметил угрозу и убрался с пути. К счастью, ахалги тоже до меня не добрались.

Две Волны Холодного Света ударили одновременно. Ферт и Мирим выпустили их одну за другой, и крылатого демона закрутило, а его крылья покрылись прорывами, тело задрожало, и он рухнул на землю в десятке шагов от меня. Ахалги, попавшие под Волны, рассыпались чёрным песком, так и не выполнив свою задачу.

Я воспользовался удачным стечением обстоятельств, рванул к упавшему высшему. Топор обрушился на его шею, и голова отлетела в сторону. Но, судя по тому, как высший дёргался и пытался подняться, голова у него была, скорее, для красоты. Для надёжности я рубанул ему по груди, пробивая броню, и вложил в удар всю силу и злость.

Чёрная кровь хлынула на землю. А я ударил ещё раз, но теперь вихрем – мокрый песок, смешанный с грязью, закрутился вокруг демона, стирая его плоть, как точильный камень. Мой противник дёргался, пытался встать, но вихрь ему очень мешал. А я рубил так быстро, как мог, стараясь нанести как можно больше повреждений. Через несколько ударов сердца вражеское тело затихло. Я выдохнул и повернулся обратно к «своему» вождю.

Дождь слабел. Шёпот Аланы затихал, и я знал, что теперь она точно выложилась до конца. Оставалось надеяться, что мне и Ситранису хватит времени, прежде чем две орды опомнятся и растерзают нас обоих.

Пока что шансы на это были. «Мой» вождь больше не успевал восстанавливаться. Его броня была вся в трещинах, одна рука висела плетью, перебитая ударом песчаного воина. Я налетел на него сбоку, и топор врезался в толстое, как огромное бревно, колено. Вождь пошатнулся, начал заваливаться, и в этот момент «нашёптыши», по моему приказу, навалились всей массой, опрокидывая его на землю. Он рухнул, яростно взревев, и грязь волнами брызнула во все стороны.

– Держите его! – крикнул я, хотя им не нужны были слова, это я от нервов орать начал просто.

Песчаные воины облепили поверженного гиганта, не давая ему подняться. Я бросился к его голове. Красные наросты, пульсировавшие на черепе, были прямо передо мной. И почему-то я был уверен, что надо именно их рубить. Даже если вождь при этом не сдохнет, они явно выполняли какую-то важную функцию, которой он вместе с их исчезновением лишится.

Топор вонзился в основание нароста. Вождь заревел так, что у меня заложило уши. Он рванул вверх, сбросив с себя разом троих песчаных воинов, но остальные не сдавались, держали крепко. А сброшенные тут же упрямо возвращались обратно. Я ударил снова, и ещё один нарост отлетел в сторону. Рёв стал выше, пронзительнее, и стало понятно: я был прав. Без этих наростов вождь не выживет.

Я чувствовал, что у Ситраниса дела идут хуже. Там, на другом конце круга, регой рубился со «своим» вождём, и песчаных воинов у него оставалось мало. Но я не мог отвлекаться. Ещё удар. Ещё. Последний нарост поддался, и я наконец-то отсёк его, разбрызгивая чёрную кровь.

Но вот чего я не ожидал, так это того, что вождь возьмёт и взорвётся. Сволочь! Этого у нас в плане не было!

Энергия, которую он копил, вырвалась наружу волной, и меня сбило с ног, протащив спиной по грязи. Песчаные воины, облепившие вождя, приняли основной удар на себя – и исчезли. Все до единого. А я пролетел несколько шагов и рухнул в грязь, оглушённый, но живой.

Живой! Счастливый случай, помощь богов – неважно, что меня спасло! Важно, что я теперь знал, как избежать смерти после убийства вождя.

И в этот момент я почувствовал, как в меня вливается энергия. Огромный поток жизненной силы, которую вождь копил, чтобы восстановиться. А теперь она вся была свободна. Я вскочил на ноги и, даже не успев отдышаться, начал шептать, втягивая её и сразу сливая… Песчаные воины поднимались из грязи один за другим. Десяток. Два. Три. Четыре. Пять десятков новых бойцов, в броне, с чёрными топорами.

Я развернулся туда, где Ситранис ещё рубился со вторым вождём.

– Ситранис! Держись! Я иду!

Я бросился к регою на помощь, коротко глянув по сторонам. Вокруг кипел бой, в котором уже непонятно было, кто побеждает. Высших демонов стало меньше – мои копейщики и кочевники делали своё дело, но и наших полегло немало. На земле, втоптанные в грязь, лежали тела переханов и людей. Считать было некогда, а сожалеть не время. Надо было вначале закончить дело.

Внешний круг каменных шипов трещал под натиском. Те высшие, что ушли контролировать низших перед штурмом, теперь рвались обратно, к вождям – вернее, уже к одному. С ними вместе набегали низшие демоны. Они били по шипам, ломали их, а кочевники сдерживали этот напор, рубя мечами изо всех сил.

Но и Ашкур, стоявший у самого края круга, поднимая всё новые колья взамен сломанных. К тому же, его вихрь не утихал, старательно замедляя врага. А Ферт и Мирим посылали Волны Холодного Света одну за другой, и каждая Волна била по рвущимся внутрь демонам. Алана, между тем, переключилась на раненых: дождь ещё кое-как шёл, но я видел, как ослабели его струи.

Я остановился и потянулся к Дикому Шёпоту, вбирая энергию, разлитую в воздухе после смерти первого вождя. Её по-прежнему было много, и я влил силы в новых песчаных воинов. Сотня фигур из песка и ветра поднялась из грязи и, повинуясь моему приказу, бросилась на высших, пытавшихся продраться через шипы. А я снова рванул на помощь регою.

Вовремя подоспел, надо сказать.

Ситранис отступал. Его меч, ещё недавно сиявший нашёптанной сталью, был покрыт чёрной кровью и зазубринами. Из тех песчаных воинов, что я отправил к нему, осталось четверо. Они ещё держались, закрывая регоя своими телами, но вождь пробивался сквозь них, как сквозь сухой кустарник.

Один из воинов рассыпался песком от удара костяного клинка, второй – следом. Вождь ревел, тянулся к Ситранису, и я видел, как регой, прихрамывая, пытается уйти от захвата.

Пять десятков моих воинов достигли вождя и облепили его со всех сторон. Чёрные топоры застучали по броне, и демон, отвлёкшись от Ситраниса, развернулся к ним. Я налетел сбоку, рубанул по колену – туда, где броня уже была повреждена. Топор вошёл глубоко, и вождь ощутимо пошатнулся.

– Ситранис! Руби ему ноги! – крикнул я, ускользая от удара огромной руки. – Нужно повалить и отрубить красные наросты!

С неба снова спикировали ахалги. Я заметил их краем глаза – туча крылатых тварей, нацелившихся на нас. Но в тот же миг ударила Волна Холодного Света. Одна. Только одна. Ферт ещё держался, а Мирим, похоже, полностью выдохся. Волна прошла по ахалгам, и те рассыпались чёрным песком.

Надо было спешить. Надо было добить проклятого вождя прежде, чем две орды доберутся до нас.

Мы с Ситранисом насели на последнего противника. Песчаные воины, поднимаемые мной снова и снова, лезли на него, заставляя отвлекаться. Я наконец-то вылучил момент, рубанул по второй ноге, и демон начал заваливаться. Ситранис, тоже улучив возможность, вогнал меч ему в бедро. Вождь рухнул на колени, взревев так, что я сразу как-то хуже слышать стал.

Не обращая внимания на пустоту внутри, я создал ещё два десятка воинов – сейчас восполню! – и приказал им навалиться сверху, придавить врага к земле.

Двадцать «нашёптышей» облепили цель и буквально укрыли вождя телами, как одеялом. А Ситранис и я уже неслись к его голове. Красные наросты пульсировали, и я, не теряя ни мгновения, ударил по первому. Топор отсёк этот отросток с одного замаха. Вождь забился, сбрасывая песчаных воинов, но на их место тут же вставали новые. Второй нарост – Ситранис рубанул мечом. Третий – я. Четвёртый – снова Ситранис. Пятый – мой топор. Шестой – меч регоя.

Вождь взорвался.

Меня швырнуло на землю, протащило по грязи. Я вскочил, чувствуя, как жизненная сила снова вливается в меня через шёпот, и огляделся. На землю падали последние капли дождя.

Каменные шипы были проломлены в нескольких местах. Высшие и низшие демоны рвались внутрь, и бой теперь шёл по всему кругу. Кочевники рубились в образовавшихся проходах. Копейщики не могли им помочь, потому что были заняты высшими. А тех внутри круга оставалось ещё полтора десятка. И как их быстро убрать?

Я стоял, тяжело дыша, и понимал: мы убили вождей. Однако бой ещё не выигран. И выжить шансов очень мало. Надо было очистить нашу импровизированную крепость от врагов. И тогда будет шанс до рассвета продержаться.

Глава 175

Кто-то скажет, я наивный дурак, что не хочет терять людей, к которым привык. Наверно, так и есть. Я знаю, что ни одна война не обходится без жертв. Мы уже сделали огромное дело, когда убили двух вождей. В общем-то на этом можно было закончить труды. То есть, лечь на землю, сложить руки и помереть…

Но я обещал Тадару спасти как можно больше людей. А раз обещал, то надо было, значит, выполнять обещание. Это ведь не так уж сложно, когда тебе не страшна смерть. Да, я понимал, что, возможно, Вечное Дитя обратно меня больше не вернёт…

Ну да и ладно, не так уж и хотелось. Сомнительное это удовольствие – жить в погибающем мире. Хотя нет, вру. Что-то здесь меня не отпускало, что-то по-прежнему держало крепко. Да и, в любом случае, я уже решил немного перенапрячься.

Чтобы спасти как можно больше людей, надо было выставить кого-то вместо них. И этим кем-то были песчаные воины. А вокруг меня плескалось столько жизненной силы, сколько в воды в Озере Тысячи Ключей. Бери и сливай. А главное, я знал, как и на что сливать.

Поэтому не кинулся в бой, даже топор вернул на пояс. Я зашептал. И энергия бурной рекой хлынула в меня, заполняя, переполняя, выхлёстывая наружу… Я изменил свой шёпот, и вот уже первая сотня «нашёптышей» зашагала в бой.

Я снова заполнил себя жизненной силой. И ещё одна сотня воинов с чёрными топорами поспешила к врагу. И снова… И снова… И ещё… Я повторял два шёпота по очереди, впитывая энергию и отправляя «нашёптышей» в бой. Не знаю, сколько я их в те мгновения создал. Может, тысячу, может, две, а может, и все три.

Они ведь быстро погибали. Тем более, их главной целью стали высшие, которые были в круге из каменных шипов. А высшие – это серьёзный враг. Такого убить очень непросто. Надо поднапрячься, чтобы ему вообще навредить. Ну а в круге высших было десятка полтора. Конечно, мои песчаные воины ложились пачками.

Они ложились, а я создавал всё новых, не давая себе передышки. И каждый из них спешил в бой, чтобы умереть, но ослабить врага. И чем меньше оставалось высших под ударами чёрных топоров, стали и бронзы, тем больше моих людей могло переключиться на защиту от врага внешнего.

А я и не думал останавливаться! Зачем? Жизненной силы вокруг много, врагов тоже, куда ни кинь взгляд, хватает. И я снова создавал бойцов, и снова отправлял их на смерть. Сотню за сотней, тысячу за тысячей.

Песчаные воины, поднятые мной из грязи и крови, шли в бой, и я уже не считал их. Не было времени считать. Я стоял в центре круга и, как заведённый, повторял два шёпота. Жизненная сила, разлитая вокруг после гибели вождей, вливалась в меня бурным потоком, и я, не задерживая, превращал её в новых бойцов. Чёрные фигуры с топорами возникали из ничего и устремлялись туда, где враг давил на людей сильнее всего.

Каменные шипы, созданные Ашкуром, трещали по всему периметру. В трёх местах высшие уже проломили себе путь, а в возникшие бреши пытались продраться низшие демоны. Они лезли сплошным потоком, и мои копейщики, встав царским строем напротив проломов, сдерживали их из последних сил. Но я видел, как люди умирают. Как одного бойца выдёргивают из строя и разрывают на части. Как другой оседает, зажимая разрубленное плечо. Как третий, совсем молодой, отступает, потеряв копьё, и его тут же прикрывает сосед.Я послал туда, к проломам, песчаных воинов. Они врезались в толпу низших, и чёрные топоры заработали, кроша врага. На время напор демонов ослаб. Ненадолго, конечно.

Там, где пролом был шире всего, на строй налетел высший. Здоровенный, с костяными клинками вместо рук, он прорвался сквозь песчаных воинов, смяв троих, и обрушился на щиты илосцев. Крайний боец не удержал удар – его смяло вместе со щитом. Высший рванул дальше, и я понял: если он пробьёт строй, слишком многие из моих погибнут.

– Ферт! – крикнул я.

Старый шептун услышал. Он стоял у самой стены из шипов, его лицо посерело от усталости, но спина держалась прямо. Закрыв глаза, Ферт зашевелил губами и выпустил ещё одну Волну Холодного Света. Она прошла по пролому, и высший, уже занёсший было клинок над новым бойцом, замер. Его конечности опустились, а движения замедлились. Копейщики, пользуясь моментом, вогнали копья ему в грудь и добили этого жуткого монстра.

Но Волна была последней. Ферт, пошатнувшись, опёрся на подвернувшегося кочевника. Я видел, как его губы беззвучно шевелятся – он ещё пытался шептать, но не мог. Мирим выдохся раньше. Алана тоже с трудом находила силы лечить раненых. Из шептунов на ногах оставался только Ашкур, но он и так едва восстанавливал шипы там, где их сломали.

А демоны всё лезли. С неба то и дело пикировали ахалги. Один из них спикировал на строй копейщиков, вцепился в плечо бойца. Тот закричал, попытался сбросить тварь, но ахалг уже рвал бедняге шею. Стрела кочевника пронзила демона, но было поздно – боец упал, поливая красным и без того удобренную кровью землю.

Я всё создавал и создавал новых песчаных воинов. Создавал и рассылал их по самым опасным местам. Они быстро гибли, врубаясь в строй врагов. Гибли, заваленные телами низших, гибли от ударов высших, но помогали держать орду. Я не успевал даже смотреть, куда они идут. Просто создавал и отправлял. Создавал и отправлял. Где-то сумеют помочь, и ладно.

На левом фланге, у самого большого пролома, песчаные воины смешались с илосцами. Я видел, как один из моих бойцов, прикрывая раненого товарища, отбивается сразу от троих гухулов. Как песчаный воин заслоняет его собой, принимая удар Кровавого Перста. Как оба падают, но тут же на их место встают новые – один из плоти, другой из песка.

Справа, у шипов, кочевники расстреливали последние стрелы. Они били по высшим, пытаясь замедлить их, но наконечники отскакивали от чёрной брони. Один из высших, покрытый костяными наростами, как панцирем, прорвался к ним и убил двоих, прежде чем на него навалились мои песчаные воины и утащили обратно в свалку.

Я продолжал шептать, хотя грудь уже горела от напряжения. Силы вокруг было много, но даже её не хватало, чтобы заткнуть все возможные дыры. Демоны давили. Мы держались. Но как долго это могло продолжаться? Я не знал. И продолжал создавать новых воинов. Сотню за сотней. Тысячу за тысячей. Пока есть силы.

Я уже понимал, что удержать периметр не получится. Нам бы как-нибудь сузить круг шипов, да только у Ашкура сил на новый не хватит. Я видел, как молодой шептун, бледный, с трясущимися руками, пытается поднять хотя бы один кол, но земля лишь слабо дрожит и не отзывается. Он выдохся. Все выдохлись. Ещё немного – и строй копейщиков сломается. А тогда нас просто задавят массой, втопчут в грязную окровавленную землю.

Нужно было что-то менять. И я понял: если мы не можем удержать круг, надо сделать так, чтобы круг не нужен был. Чёрный песок лежал повсюду – его хватило бы на три полноценных купола. Если Ферт поднимет завесу, демоны потеряют нас из виду. Но толку от защитного купола мало, пока рядом есть высшие. Значит что? Значит, нужно выбить высших. Всех до единого.

– Ферт! – крикнул я, перекрывая шум боя. – Экономь силы! Готовь купол! Я займусь высшими! Бойцы, держитесь! Мы выстоим!

Старый шептун, стоявший у пролома, поднял на меня взгляд. Его лицо было уже отчётливо серым, но он кивнул. Я видел, как Ферт опустил руки и отступил вглубь круга, подальше от схватки. Теперь всё зависело от меня и моих песчаных друзей.

Снова и снова собирая жизненную силу, я создавал песчаных воинов. Однако теперь не посылал их в самые опасные места по всему кругу. Я собирал их в ударные кулаки и бросал на высших.

Они врывались в проломы, крошили низших, добирались до высших и, как свора аусси, вцеплялись во врага. Чёрные топоры стучали по броне, разламывали её. Один высший, с гребнем из шипов, разрубил троих «нашёптышей» одним ударом, но четвёртый вцепился ему в ногу, пятый повис на руке, а шестой вогнал топор в сочленение брони. Демон ревел, отбивался, как зверь, но песчаных воинов на нём лишь больше становилось.

И высшие стали умирать. Один за другим. Да, пока мои нашёптанные бойцы убивали их, им тоже доставалось, потому что лезущих со всех сторон низших они не трогали. И те безнаказанно атаковали. Но когда последний песчаный воин умирал – высший уже, как правило, тоже был мёртв. А если не был, я повторял заход.

Не могу сказать, чтобы было легко. Тяжело было. Через моё тело текла полноводная река жизненной силы. И, похоже, это самое тело готово к ней не было. Но разве это повод останавливаться? В худшем случае, просто помру. Возможно, меня даже вернут обратно, как и обещали. Мелочи это!

Последний высший понял, что на него охотятся, и попытался сбежать. Однако не успел. Я на него столько песчаных воинов послал, что никакие низшие, вставшие у них на пути, не помогли. Снесли всех врагов, догнали высшего, повалили на землю – и кроваво добили. Все полегли, но задачу выполнили. Идеальные воины. Жаль, такое изобилие жизненной энергии нечасто случается.

– Ферт! – крикнул я. – Купол! Ставь купол!

Старый шептун закрыл глаза. Вокруг закрутились потоки ветра. Чёрный песок, устилавший землю, вплетался в них и поднимался в воздух. Завеса ползла от земли выше и выше, смыкаясь над нашими головами. Низшие, ещё недавно лезшие в проломы, замешкались, растерялись и стали ходить вокруг, видимо, соображая, куда делся такой желанный враг. Я видел, как они крутятся на месте, слепо тычутся друг в друга, не понимая, куда делись люди.

Нам оставалось добить тех, кто уже прорвался внутрь, и перевести дух. Ну, это моим людям можно было перевести дух, а я останавливаться не собирался. Ещё надеялся хоть девять сотен золотых получить за спасение Мерхана.

Да, да… Жадность одолела. Но это ведь правильно – помочь городу и его жителям.

Демоны ведь никуда не ушли. Они были тут и, потеряв нас, вновь обернулись к Мерхану. Если мы не поможем, стены очень быстро рухнут. Хорошо ещё, что бурусы пропали. Я, к слову, даже не знал, куда они делись. Погибли, пытаясь прорваться к вождям? Были снесены Волнами Холодного Света?

В любом случае, сейчас удар низших пришёлся бы на стены. Надо было помочь защитникам.

Я начал шептать снова. Энергии вокруг осталось уже меньше, но я собирал всё, до чего мог дотянуться. И отправлял песчаных воинов к Мерхану. Приказ был простой: встать под стенами и убить всех демонов.

Первая сотня выскользнула из-под купола. Демоны сразу их заметили, завязался бой. Но мои воины прорвались и сразу же поспешили к Мерхану. Я успел заметить, как они врезаются в толпу низших, осаждавших город. Но дальше не смотрел – надо было снова работать.

Сотня за сотней, собирая редкие крупицы жизненной энергии, я отправлял всё новых бойцов на помощь Мерхану. У меня уже в глазах темнело от перенапряжения. Но заканчивать я не собирался.