Текст книги "Вечные Пески. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Больше ведь некому было помочь городу. Ферт держал купол, и все его силы уходили на это. Он был бледен, но на ногах вроде держался. Алана, Ашкур и Мирим тратили последние силы на лечение раненых. А раненых было много! И тех, кто мог сам перевязать раны, и тех, кто был на грани жизни и смерти… Я не мог оценить общую картину, но понимал, что мы выжили в шаге от разгрома.

Истор и Тадар гоняли тех, кто был на ногах, чтобы помочь тем, кто даже стоять не мог. Я снова создал сотню песчаных воинов, повернулся к ним, чтобы отдать приказы. И вдруг увидел, как мимо меня проносят носилки. Двое илосцев тащили на плаще человека. Я заметил знакомый доспех: дорогой, но иссечённый, покрытый чёрной кровью.

Ситранис, брат…

Он лежал неподвижно. Глаза закрыты. Я замер на мгновение, чувствуя, как внутри что-то обрывается. Под доспехом было неясно, дышит регой или нет. Но я не мог сейчас броситься к нему. Не мог проверить, жив ли он. Если жив – Алана поможет. Если мёртв… Я всё равно ничего не смогу изменить.

Я стиснул зубы и отвернулся. Песчаные воины продолжали уходить к Мерхану. Пятая сотня. Шестая. Седьмая. Энергия таяла. Я тянул её отовсюду – из грязи, из песка, из крови, из воздуха. Но её становилось всё меньше. В груди появилось знакомое сосущее чувство. Та самая пустота, что предшествует выгоранию. Я знал этот предел. И знал, что рано или поздно его достигну.

Но пока… Пока я ещё мог. Восьмая сотня. Девятая. Десятая. Песчаные воины уходили к Мерхану, и я видел, как натиск двух орд на стены слабеет. А вот защитники на стенах, ободрённые неожиданной помощью, сражались яростно.

– Что, так соскучился, что торопишься на встречу? – засмеялся в моей голове детский голосок.

– Ага, жду не дождусь… – прохрипел я.

– Не торопись. Ты сделал всё, что мог! – засмеялось Вечное Дитя.

– А мне кажется, ещё нет… – прошептал я.

И тут почувствовал, как ноги подкашиваются, опустился на колени. Снова зашептал, пытаясь собрать жизненную силу, но её больше не было – нигде не было. Стало так обидно. Я знал, что могу потратить свою собственную. Ту самую, после которой возьму и умру. Но сколько я смогу создать? Десяток бойцов? Это совсем не то, что нужно…

И в этот момент я поднял взгляд и уставился на быстро растущую светлую полосу на востоке. Он становилась всё шире и шире. Я ждал, что демоны за пределами купола сейчас рванут в последний натиск. Но, видимо, что-то сломалось в них, когда погибли оба вождя. Что-то изменилось в поведении обеих орд.

Вместо последнего натиска демоны стали разбегаться. Прямо у меня на глазах несколько зарылись в песок, хотя вокруг было ещё темно, и до рассвета оставалось время.

Выходит, наши враги теперь узнали, что такое страх. Страх умереть. Да, он, может, был и не тот, что у людей. Но результат-то похожий. Демоны бежали, отчаянно спасая свои шкуры. И город, с самого начала обречённый, всё-таки уцелел.

Да, стены можно было, конечно, сносить… Восстановить их тяжело будет. И да, количество раненых наверняка было немалым. Удивлюсь, если там хотя бы каждый второй на ногах стоял. Но, главное, Мерхан выжил, а его жители смогут уйти.

И мне как-то так спокойно от этих мыслей стало… Я сделал всё, что было в моих силах. Сделал… А теперь мне надо просто поспать… Но сидя спать было неудобно… Поэтому я прилёг на землю и отрубился…

Я слышал капель… Кап… Кап… Кап… Перед глазами всё плыло, но я примерно понимал, где нахожусь. Бывал здесь разок. И голос женский, который мне что-то говорил, уже слышал. Только звук был такой, что я ничего разобрать не мог. Мне было интересно, это у меня в голове гудит, или тут, в пещере Арахаманы что-то случилось.

А затем я почувствовал, как мне поднимают голову, а в рот вливается вода. Зрение начало проясняться, гул в голове ушёл. А я наконец-то услышал, что мне говорят:

– Просыпайся, Защитник! Приди в себя!

В следующий момент я открыл глаза. И обнаружил себя лежащим не в пещере, а на пропитанной кровью земле, под куполом из чёрного песка. Судя по ширине светлой полосы на востоке, я отключился всего на чашу, не больше. Но, как и в прошлый раз после «отключки», ощущал себя свежим и полным сил.

А раз так, то нечего было отлынивать от обязанностей. Я сел, огляделся, встал на ноги и крикнул:

– Истор! Тадар! Доложить о потерях!

Командир не может позволить себе слабость. Не знаю, сколько сил потратила Арахамана, чтобы притащить меня в свою пещеру с целебной водичкой… Но я был ей за это очень благодарен. Впереди теперь были, как минимум, сутки, которые я смогу провести на ногах.

А потом я почувствовал на себе много-много взглядов. Огляделся и понял, что на меня, раскрыв рты, смотрят все мои бойцы. И даже все шептуны. И даже Ситранис, с которым я мысленно успел попрощаться, вытаращился на меня. Я подумал, может, я голый?

Но всё было просто… Я был мокрым, и по мне текла вода. Самая обычная вода. Правда, её явно на мне было многовато для этого утра. А ещё она смывала грязь и кровь с моего серебристого доспеха. А я точно помню, что он был бронзовый.

– Подставили всё-таки, интриганы… – буркнул я, оглядывая свою новую броню.

А в голове колокольчиками зазвучал весёлый детский смех. Оставалось лишь тоже улыбнуться. Если уж боги задались целью тебя продвинуть, то они это сделают. Как бы ты ни сопротивлялся. И как бы ни повторял, что ни в кого не веришь.

Глава 176

Доспех мне достался хороший. Я его, конечно, на крепость не проверял, но… Он точно был прочнее моего прошлого бронзового. А заодно и легче. На наплечниках были изображены два символа. Один на правом плече, другой – на левом. Символы были незнакомые, кстати. И шептуны, включая многоопытного Ферта, узнать их тоже не смогли.

Что касается внешнего вида… Доспех частично сохранил форму предыдущего, бронзового. Того самого, который соратники заставили меня надеть ещё в ханствах, чтобы статус обозначить. Однако этот, новый, выглядел заметно богаче и дороже. А на самом деле… Думаю, что адекватной цены ему не было. Потому что я такого материала никогда не встречал. Ни в прошлой, ни в этой жизни.

Я уж молчу о том, что на него реагировал Дикий Шёпот. А значит, доспех был заговорённым. И я очень надеялся, что заговоры работали без активации, как на моём топоре. Потому что инструкцию, как их пробудить, мне, конечно же, не выдали. Впрочем, несмотря на радость от приобретения, доспех я быстро выбросил из головы.

Долго ему радоваться, когда в бою чуть ли не треть отряда полегла… Как-то это неправильно. Больше всего потерь было среди кочевников и новичков, кто присоединился в Приозёрье и Приречье. К нам постоянно стекались отовсюду бойцы, а мы не успевали их тренировать. Вот и не вытянули они самоубийственную битву.

А кочевники… Кочевники потеряли в этом сражении больше тысячи бойцов. Они и без того нередко гибли, так как брали на себя задачи разведчиков и дозорных. А теперь из трёх с небольшим тысяч их осталось всего полторы тысячи. Да и из этих треть еле в седле держалась…

Илосцев осталось четыре с половиной сотни из более, чем шестисот человек. И я ещё радовался, что из моих сотников никто не погиб.

Гарнизон Стража, шедший с Ситранисом, сократился до четырёх сотен. А из остальных бойцов, которые присоединялись позже, осталось только полторы тысячи.

Четыре тысячи человек. Столько теперь насчитывал мой отряд. И, тем не менее, никто не роптал, не возмущался и не жаловался. Уничтожение двух вождей – это был подвиг, равного которому не было в известной истории Края Людей. А что при этом мы понесли большие потери, было неудивительно. Скорей, по здравом размышлении удивляло то, что кто-то вообще выжил.

Хотя… Честно говоря, этот подвиг был не только нашей заслугой. Не стоило забывать, в том числе, о стечении обстоятельств и подсказках богов.

И всё это сошлось в одной точке. Хотя, вероятно, и не должно было.

Орда ведь точно выбрала время и место, где накормить своих вождей. Судя по текущей на север реке демонов, идти к Губуну смысла больше не было. Он либо находился в плотной осаде, либо и вовсе пал, сметённый с лица земли ночным штурмом.

Отряды демонов шли дальше на север, разоряя по дороге посёлки и селения. А Мерхан должен был стать для орды довольно глубоким тылом. И тут начались случайности и совпадения, которые привели к гибели вождей.

Именно в это время под Ферундом оказался мой отряд. А мы во всём Краю Людей – без преувеличения, одни из лучших в борьбе с демонами. Ну а может, и без «одни из». Защита в виде купола чёрного песка, отработанная тактика боя в чистом поле… Всем этим, без лишней скромности, могли похвастаться только мы. А ещё мы были очень мобильны, благодаря переханам и навыкам кочевников.

Вот только наше появление здесь – снова чистой воды совпадение.

Если бы я послушал Ситраниса и задержался хоть на день под Ферундом, мы бы не успели вовремя к Мерхану. Однако я решил подстраховаться и выступил раньше необходимого. И это тоже удивительное совпадение.

А дальше наши действия были обусловлены, по сути, мелочью. Во всяком случае, для того, кто не верит в богов, да и много разного пережил за последний год. Одной-единственной подсказкой Арахаманы. Выданной давным-давно, ещё за год до этого дня.

Мы не должны были соглашаться на предложение Рехта. И не должны были сворачивать в Мерхан. Не сделай мы этого, и утром столкнулись бы с демонами по пути в Губун.

В это время население Мерхана уже питало бы их болью и страданием. А мы бы, отбиваясь из последних сил, гадали, откуда столько демонов на юге – там, где, считалось, стабильная линия обороны.

И даже то, как мы в итоге дошли до Мерхана, не столкнувшись с крупными отрядами врага… Возможно, это боги помогли нам проскочить. А может, вновь стечение обстоятельств. Но если бы нам пришлось сражаться по пути… Нет, тогда мы бы точно опоздали к началу штурма. Вследствие чего бесполезно сгинули бы в попытках убить вождей.

А в итоге, сложилось, как сложилось. Мой отряд пришёл сюда именно в то время, когда нужно, и в том составе, с котором нужно.

Ну а теперь мне предстояло разобраться с последствиями. Нет, конечно же, мы герои, вот только… Задачу прибыть в Губун мы не выполнили. И, возможно, выполнить уже не сможем. А значит, нужна отговорка. В том числе, чтобы не возвращать предоплату в пять сотен золотых. Для этой цели у нас были припрятаны красные наросты, отрубленные мной и Ситранисом. Я приказал их все разыскать и сложить в казну отряда.

Доспехи и оружие убитых товарищей мы тоже не бросили. Собрали с поля битвы, отчистили и сложили в обоз. Я рассчитывал, добравшись до Ферунда, нанять ещё людей. В его окрестностях было много наёмников, оставшихся без отрядов. Приняв их к себе, я мог восстановить численность войска. А вот кочевников я теперь собирался беречь. Слишком мало их осталось. Старшие родичи не поймут, если молодёжь сгинет в боях.

Удивительнее всего было то, что в хаосе ночного сражения выжил Рехт. Как обычный горожанин умудрялся весь бой ускользать от врагов, ни единой царапины не получив, он и сам объяснить не мог. Видимо, и вправду очень хотел вернуться к жене и дочерям. Что я и предложил ему сделать, наконец.

Конечно же, после того как выплатит нам обещанную награду.

– Но… Выходит, вы бы и так сражались! – возмутился Рехт, решив, похоже, что оказанная услуга считается оплаченной.

Да уж, интересы своего господина, молодого регоя, он блюл тщательно. Вот только и у меня были интересы. А ещё принципы. И один из главных принципов наёмника звучал так: «Обещанная награда должна быть выплачена». И точка.

Поэтому я наклонился ближе и очень веско заявил:

– Рехт, знаешь… Люди гораздо охотнее совершают доброе дело за деньги, чем просто так.

А потом ещё более веско добавил:

– Как думаешь, вы сами до других городов доберётесь?

Последний аргумент оказался настолько убедительным, что Рехт сразу отдал деньги и поспешил в город искать свою семью. Вот тут-то и начались очередные удивительные совпадения…

Не успел Рехт исчезнуть за воротами, как из Мерхана к нам выбралась небольшая делегация. Её глава, молодой регой, прибыл на носилках, которые тащили его бойцы. Ходить мужчина не мог, потому что у него была травмирована нога. Зато смог сесть, когда носилки, наконец, поставили на землю. А я так удивился, что даже не сразу поздоровался. Ещё пару мгновений постоял молча. И лишь затем произнёс положенное:

– Тени тебе в зной, Мариатидис!

– Воевода Ишер⁈ Снова ты⁈ – удивился наш знакомец, не сразу меня узнавший.

– Хотел сказать то же самое, но был слишком удивлён, – признался я. – Значит, это сюда тебе так нужно было успеть?

– А-а-а… Да, вот и успел себе на беду!.. – вздохнул регой. – И то ли я настолько невезуч, то ли судьба, наоборот, благоволит к нам обоим… В общем, снова ты и твои люди всех спасли. Я уже готовился умереть сегодня, если честно… Единственное, чему радовался, это что успел жену и ребёнка отправить в Междуречье.

– Твой человек умудрился нас уговорить, – подыграл я Рехту, который и впрямь оказался верен своему господину до последней монеты.

– Да, он молодец! – согласился Мариатидис. – Слушай, я почему тебя сразу не узнал… У тебя доспех сегодня какой-то другой… Очень необычный. Из чего он вообще?

– Ещё ночью из бронзы был, – честно ответил я. – А сейчас не знаю…

– Это как «не знаю»? – не понял Мариатидис.

– А вот как-то так… – пожал я плечами и начал объяснять: – Разобрались мы с вождями, прикрылись куполом, ну и…

– Какими вождями? – перебив меня, расширил глаза Мариатидис.

– Глава, простите, я в ваш разговор вмешаюсь!.. – сделал шаг вперёд один из дружинников. – Ночью со стены мы видели двух высших с красными наростами на головах. И тоже предполагали, что это могут быть вожди двух орд.

– Мне вы сказали лишь, что демоны ведут себя странно!.. – нахмурился регой.

– Мы не были уверены… – смутился дружинник.

И тут я решил взять дело в свои руки. Пришлось рассказывать, и что мы видели, и как действовали. Смысла скрывать, что я шептун и умею создавать «нашёптышей», уже не было. Моих песчаных воинов видели, мне кажется, вообще все. Тем более, их в общей сложности оказалось как бы не больше, чем моих бойцов и защитников Мерхана, вместе взятых.

Пока Мариатидис слушал меня с круглыми глазами, со стороны городка показалась ещё одна делегация. На этот раз во главе шествовал тучный мужчина, преисполненный собственной важности. Он был одет в расшитый серебром бежевый халат до колена, широкие штаны и высокие сапоги. А сопровождали его три десятка молодчиков с копьями в кожаных доспехах, похожий на помойного иуха тип с хитрыми маленькими глазками и какой-то регой, вряд ли происходящий из семьи.

Важный мужчина и «помойный иух» – это прямо классическая пара. Глава какого-нибудь поселения и его верный подчинённый, выполняющий задачи по сбору и распространению слухов, ведению бухгалтерии, помощи с недовольными – и прочим грязным делишкам. При этом со стороны обычно непонятно, кто вообще в такой паре главный. По всем признакам, здесь главным был важный мужчина. Но именно в присутствии «иуха помойного» этот «важный» почему-то становился неспособен на уступки и договорённости. Не любил я таких, как эти двое… Впрочем, их, наверно, никто не любит.

– … В общем, как-то так оно было, – закончил я свой рассказ к моменту, когда вторая делегация остановилась неподалёку, вызвав у дружинников Мариатидиса заметное напряжение.

Мои люди, к слову, тоже странным гостям не обрадовались. Кто был на ногах, сразу стали подтягиваться ко мне. Неподалеку остановились Ферт, Ашкур, Мирим, Ситранис, Истор, Тадар, мои сотники… А ещё старшие ханы кочевников и даже несколько десятков простых бойцов из разных частей войска. Они, конечно, делали вид, что просто прогуливаются, и так, случайно подошли… Но я же понимал, что они за меня беспокоились.

И от этого было очень тепло на душе. Но вдвойне горько за ночные потери в людях.

– Воевода Ишер, а ты не поможешь мне ещё раз? – спросил Мариатидис, похоже, ещё не замечая гостей. – Я готов нанять тебя за очень большие деньги, только… Доведи моих людей и жителей Мерхана до Ферунда!

– Хм… Тут есть одна сложность, – признался я. – Я официально подписан на защиту Губуна. Срыв договорённости больно ударит по репутации.

– Мне кажется, я смогу уладить этот вопрос… – задумался Мариатидис. – Ведь ты понимаешь, что раз творится такое, то и до Губуна, возможно, вы не дойдёте.

– Я должен хотя бы попытаться. А затем с боями отойти обратно, доказывая, что я всё-таки постарался, – мрачно улыбнулся я.

– А давай я… – начал было Мариатидис, но тут «важный» не выдержал-таки и выступил вперёд.

– Никаких отъездов в Ферунд! – громогласно объявил он, так пыжась, что аж второй подбородок затрясся. – У нас ещё на дальних полях урожай не собран!

– Но… Скатар! Тебе что, мало было сегодняшней ночи⁈ – мягко говоря, изумился Мариатидис и, забыв о раненой ноге, даже попытался встать, но, скорчившись от боли, снова опустился на носилки. – Демоны пришли, Скатар. Много раненых. Стены пострадали. Уходить надо.

– Демоны пришли и ушли! Стены более-менее устояли! – отрезал Скатар. – А поля не убраны.

– Совет семьи будет недоволен, если потеряем урожая сикария! – веско, как ему, видимо, казалось, добавил «иух помойный». – Там урожая на семнадцать корзин листьев!

Сикарий – это специя такая. Слегка острая и пряная. Дорогая штука наверняка. Только не дороже жизни. Даже если речь о жизни этих двух дебилов.

Хотя… С учётом бреда, который они несли… Возможно, не так уж и ценны их жизни. Раз эти двое настолько не ценят чужие.

– Вы и так задержались из-за ремита! – вспыхнул Мариатидис. – Видели, к чему это привело⁈

– Но вы же отбились ночью!.. – отмахнулся Скатар. – И следующей ночью отобьётесь.

Судя по тому, как закивал тот регой, что пришёл с этой парочкой, ночью на стены никто из них не выглядывал. А вот его побледневшие молодчики, видно, на происходящее насмотрелись. И теперь не горели желанием снова идти в бой.

Жаль, их мнения здесь никто не спрашивал.

– Да как вы не понимаете! – покраснев ещё больше, рявкнул Мариатидис. – Тут были тысячи демонов! Стена частично обвалена! Мы живы лишь благодаря воеводе и его отряду!

– Вот, отличненько! Значит, эти наёмники и останутся, чтобы нас защитить! – обрадовался регой со стороны Скатара. – Эй, наёмник! Расставь своих людей и выдели отряд, чтобы сопроводил крестьян до поля с сикарием!

Я только удивлённо покачал головой. А затем разжал губы и коротко ответил:

– Нет.

– Что⁈ Ты что о себе возомнил, а⁈ – хватая воздух ртом, возмутился Скатар. – Тебе регой на службе семьи Аравантис приказал!..

– Я не отношусь к семье Аравантис, – покачал я головой. – А сейчас, к тому же, выполняю контракт с командованием объединённого войска Междуречья.

– Да ты хоть понимаешь, кому отказываешь, чернь⁈ – завизжал «иух помойный». – Тебе оказали честь! Тебе и твоим немытым деревенщинам!

– Да! – согласился Скатар. – Я гляжу, правилам приличия вы не обучены!

Он посмотрел на регоя рядом, а тот понятливо шагнул в мою сторону. Ну а я в который раз пожалел, что не могу достать топор и побить обухом плохих людей. Конечно же, исключительно до тех пор, пока они мне ничего не сделают.

Я не имел права. А вот Ситранис это право имел. Быстрым движением скользнув ко мне, даром что недавно лежал на голову ушибленный, он стянул перчатку с правой руки. И сунул свой весомый кулак под нос регою, одновременно рявкнув:

– Это кто меня тут чернью назвал, а? Ещё и правилам приличия учить решил?

Кулак одного регоя на другого регоя, может, и не произвёл впечатления. Вот только на кулаке имелась печатка аристократа, а это был весомый аргумент, чтобы сдать назад. Одно дело – пытаться побить «какого-то наёмника», а совсем другое – поднять руку на представителя молодой семьи.

– Нас нельзя бить! – завизжал «помойный иух», который вообще, похоже, нормально разговаривать не умел. – Вы ответите перед судом семей!..

Ситранис, уже сделавший было шаг к Скатару и его помощнику, цыкнул зубом. И с огромной досадой сплюнув под ноги, всё-таки вернулся к нам.

– Послушай, наёмник! – Скатар, между тем, высокомерно смерил меня взглядом. – Ты заключишь контракт со мной на защиту! И это перебьёт вшивый контракт командования!

– Не хочу, – ответил я.

– Ты не понимаешь, с кем имеешь дело! – заносчиво объяснил мне Скатар. – В моих силах сделать так, что ты никогда не попадёшь в Междуречье! Мой брат состоит в совете семьи Аравантис! К нему все прислушиваются! И если семья занесёт тебя в запрещённый список, путь на ту сторону Тихой будет тебе заказан! Понимаешь?

Очень хотелось рассмеяться и послать его. Даже если меня в какие-то списки занесут, то вскоре вычеркнут. Слово одной семьи в моём случае ничего не решит. Я ведь не только наёмник, но и шептун. Однако не успел я рта раскрыть, как мне на плечо опустилась рука. Я оглянулся и увидел Ферта.

– Ишер, пусть их угрозы и пустой звук для тебя… Но подумай о людях в городе. Мне кажется, нужно дать этим троим, – шептун кивнул на наших гостей, а я вскинул брови, – шанс на заключение договора с нами.

Вначале я глядел на Ферта с удивлением и неприязнью. Однако чем дальше он говорил, тем больше я убеждался: пожилой шептун что-то задумал. И мне всё сильнее хотелось узнать, что именно…

– Да? – озвучил я свои сомнения.

– Да! – закивал Ферт. – Они оскорбили тебя, твоих людей, меня… Мы не можем простить им такого. И всё же мы готовы пойти на мировую. И даже заключить этот контракт… Думаю, что даже бесплатно.

Если на предыдущих словах Ферта лицо Скатара вытянулось, то теперь толстяк радостно заулыбался.

– Бесплатно? – с довольным видом переспросил он.

– Конечно. Мы же не хотим ссориться с семьёй Аравантис, – покачав головой, заметил Ферт. – И даже готовы оказать ей услугу. Причём на безвозмездной основе. Однако пусть эти трое в качестве извинений… Эм… Станцуют, например.

– И что мы должны станцевать? – уточнил «помойный иух», пока толстяк возмущённо хватал ртом воздух.

Идеальный приспособленец. Ему бы с такой гибкостью в передвижном балагане выступать.

– Ну… Я и сам не знаю, – Ферт, задумавшись, посмотрел на меня и Ситраниса.

А наш регой, не растерявшись, предложил:

– Весёлый танец фукот! Ишер, помнишь, как в харчевне мужики вчера отплясывали?

– Да, точно! – согласился Ферт. – Вон, даже площадка есть…

Шептун указал в сторону, где посреди травы было заметно грязное пятно. И вот тут я его коварство в должной мере оценил… Я это грязное пятно помнил. Сам сказал своим людям к нему не приближаться. Там в землю зарылись качург с десятком Кровавых Перстов.

Правда, подвёл Ферт к этому слишком прямолинейно. Скатар и его спутники стали переглядываться, хмурясь. То ли чуяли подвох, то ли их так оскорбляла перспектива плясок. Странно… Вот как массу людей угробить ради процветания семьи, так это они готовы. А как для сохранения её же, семьи то есть, прибылей, станцевать – уже задумываются.

В остальном я предложение Ферта очень одобрял. Меня эта троица невероятно раздражала. Да и Мариатидису хотелось помочь. Он, пока мы разговаривали со Скатаром, сидел на своих носилках, будто помоями облитый. Разве что зубами не скрипел, но побледнел куда сильнее, чем в начале разговора. Мало приятного, когда тебя, члена семьи, какой-то работник ни в грош не ставит.

– А что… Хорошая идея! – поддержал я Ферта. – Вы потанцуете в грязи, обольётесь ей… Как пытались облить грязью меня и моих людей. После этого мы не будем иметь к вам претензий, так что сможем заключить договор. И даже на безвозмездной основе. Что скажете?

– Танцевать перед вами в грязи⁈ – не выдержал всё-таки Скатар.

– Можете отказаться… Но тогда мы обязательно передадим вашей семье историю о том, что тут случилось под Мерханом, – вздохнул я.

Тут уже «иух помойный» не выдержал, принялся начальству на ухо что-то шептать, а лицо Скатара стало задумчивым. После чего он нахмурился и вновь повернулся ко мне:

– Значит, мы быстренько спляшем в грязи, а вы поможете нам здесь, ну и потом доведёте до Танлаварской переправы через Тихую, так?

О сопровождении речи не было вообще-то. Но… Почему бы и нет?

– А вдруг обманут? – напрягся чужой регой.

– А я подпишу договор. Вот прямо сейчас, – предложил я. – Подготовьте его.

– Ты его подпишешь сейчас, а мы? – недоверчиво уточнил Скатар.

– А вы после танца! – я улыбнулся.

– Ишер, мне кажется… – Мариатидис попытался вмешаться, но я обернулся к нему и проговорил:

– Регой Мариатидис, будь нашим гостем. Я вижу, твоей ноге досталось… Мои шептуны помогут залечить ранение.

– Да, но…

– Договорились? – с едва заметным нажимом спросил я.

Видимо, лимит доверия ко мне у Мариатидиса был больше, чем к троим дебилам. Поэтому он растерянно кивнул, хоть и не понимал, естественно, задумки Ферта.

– Ну так что? Где договор? – повернулся я к Скатару.

– Дай нам чашу-другую, и мы с ним вернёмся, наёмник! – пообещал тот и, развернувшись, прошествовал к воротам Мерхана.

А следом за ним потянулись и его спутники.