Текст книги "Вечные Пески. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Ситранис покачал головой.

– Не согласен! – сказал он. – Толку от зачистки не будет, брат!

– Поясни, – не понял я.

– Ну смотри сам. Даже если демоны ударят с флангов… Какие демоны? Гухулы? И ничего, разберёмся с ними. Ударят другие? Быстро под солнышком рассыплются! – начал объяснять Ситранис. – Зачем нам вообще тратить время и чистить дома?

– А если за нами кто-то ещё из войск придёт? – спросил Истор. – А если наша колонна растянется, и демоны начнут резать обоз?

– Давайте честно… Потери будут в любом случае! – отрезал Ситранис. – И при зачистке, и при быстром проходе. Зато при быстром проходе мы сбережём время. А те, кто там следом пойдут… Они пусть сами разбираются. Всё-таки это вояки будут, а не мирный люд.

Тадар задумчиво погладил бороду.

– Я бы согласился с Ситранисом, – признался он. – Нам за чистку разве что благодарность выскажут. А в неё лепёшку не макнёшь, да и на лепёшку не обменяешь. Рисковать своими людьми, чтобы зачистить город, который местные сдать умудрились?

Ферт слушал молча, переводя взгляд с одного спорщика на другого. Я видел, что пожилой шептун колеблется.

– Я бы поддержал и ту, и другую точку зрения… – сказал он, наконец. – Доводов-то много с обеих сторон… Я согласен с Ишером и Истором: демонов надо добить. Потому что так Законы Песка велят. Но мы, боюсь, не успеем сделать это до темноты. Не все из наших по-настоящему бывалые, а демонов там, внизу, целая орава…

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но кое-что заставило меня замолчать. Что-то блеснуло на дороге, которая могла идти только из Ферунда. Эдакой широкой ленте, выложенной брусчаткой.

– Смотрите, – сказал я, указывая туда.

Все обернулись. Некоторое время мы молча наблюдали, как новые силы выходят из-за холмов и разворачиваются в боевой порядок. Сотни пеших воинов. Телеги, запряжённые гнурами. Переханы со всадниками, которые сейчас спрыгивали на землю.

– Давайте отложим споры, – предложил я. – Раз уж у нас тут новые действующие лица, давайте покажем, какие мы небесполезные. Для начала разберёмся с гухулами вокруг города. Затем встретимся с командирами этих ребят и решим, что дальше. Вдруг ещё кто-то подойдёт. Не просто же так сюда с левого берега силы подтягивают.

Возражений на этот раз не последовало. Всегда удобнее переложить решение на чужие плечи. В этом я своих товарищей отлично понимал.

– Тогда по сёдлам, – сказал я. – Начинаем с гухулов. Выступаем немедленно.

Глава 195

Первыми в бой ушли, как и планировалось, кочевники. Полторы тысячи всадников на переханах хлынули на равнину, как жидкая лава. Они неслись к Пустому городу, вздымая пыль, и ветер доносил до моих ушей их гортанные боевые крики.

Гухулы, увидев добычу, радостно кинулись навстречу. Но кочевники и не собирались с ними встречаться. За сотню скачков до первых демонов они резко встали и, развернувшись боком, натянули луки. Стрелы взмыли в воздух и, протыкая псевдоплоть, тучей посыпались на врага. Гухулы падали, спотыкались, погибали… Но основная масса так и продолжала бежать к еде.

Тем временем, пришла в движение колонна основных сил. Всадники выстраивались клином, готовясь к битве. Стоя первым, я пустил своего перехана шагом. А следом за мной и весь наш огромный отряд двинулся вниз по склону. Мы не спешили. Нужно было дождаться, когда кочевники собьют врагов в единую кучу.

А они, между тем, широкой дугой огибали городскую стену. Их переханы, уходя от демонов, мчались вдоль проломов, мимо дымящихся развалин. А гухулы послушно тянулись следом, разве что слюной не капая. Ну а чтобы привлечь к этому забегу очередную группу врага, то и дело кто-нибудь из кочевников вставал, натягивал лук и спускал тетиву.

И вот уже разрозненные отряды демонов сливались в единый поток. Теперь целые тысячи гухулов бежали за кочевниками, бросая прежние позиции у стен.

А кочевники разворачивались обратно. Удаляясь от города, они описали широкую петлю и теперь неслись ко мне, к основным силам. Гухулы, увлечённые погоней, не колеблясь, рванули за ними. А наш отряд уже спустился со склона и перешёл на рысь.

Кочевники пролетели мимо нашего строя, с двух сторон огибая основные силы. Я поднял руку с копьём, махнул вперёд и дал пятками в бока перехана, переводя животное в галоп.

Строй сорвался следом. Земля загудела под тысячами копыт. Встречный ветер ударил в лицо, но я не отвёл взгляда от приближающейся тёмной массы. Гухулы были уже близко. Настолько, что я видел их пустые глаза, их оскаленные рты, их когтистые лапы, тянущиеся к нам.

Удар.

Длинные копья вошли в псевдоплоть с влажным чавканьем. Сотни гухулов были сметены в первые же мгновения. Копья ломались, застревали в телах, и всадники бросали их, выхватывая топоры, мечи и булавы.

Строй проломил вражескую массу. Прошёл сквозь неё, как горячий нож сквозь масло. Я рубил топором направо и налево, почти не целясь. На такой скорости и в такой тесноте промахнуться невозможно. Перехан подо мной храпел и сердито давил копытами упавших демонов.

Скученность была нашим главным оружием. Мы шли плотным строем, плечом к плечу, и каждый всадник знал своё место. Гухулы же были разобщены. После долгой погони за кочевниками их толпа растянулась, сплошной массы тел больше не было. Они кидались на нас по одиночке, пытались хватать за ноги, цепляться за сёдла – и гибли под ударами копий и топоров.

Мы прорвались сквозь них и вылетели на открытое пространство. Я развернул перехана, оглядывая поле битвы. Те гухулы, которым повезло уцелеть, ещё не решили, что им дальше делать. Одни кружились на месте, другие только поднимались с земли, а третьи продолжали азартно бежать за кочевниками. И тут подоспела союзная пехота.

Первые отряды войска, шедшего со стороны Ферунда, достигли места боя. И теперь, построившись, покатили на гухулов ровной линией щитов и копий.

– Разворот! Второй заход! – крикнул я своим, и строй всадников вновь пришёл в движение.

Описав дугу, мы ударили по тылам гухулов, которые, уже развернувшись, жадно кидались на строй союзной пехоты. Такого удара в спину демоны пережить не смогли. Мы прошли сквозь их толпу, полностью сминая весь гухулий тыл. Пришибленные из-за дневного света, они даже развернуться не успели.

А когда основная масса демонов была перебита, я отдал приказ разделиться. Всадники разбились на триосмии и рассыпались по равнине, добивая мелкие группы гухулов. В основном, те, которые не успели присоединиться к общей погоне, а теперь жались в тени у стен Пустого города.

Я спешился. Ноги гудели, в ушах звенело. Передал поводья подбежавшему бойцу и оглядел поле. Оно было чёрным от псевдоплоти и трупов. Наши потери – я ещё не знал точных цифр – были, но явно небольшие. Гухулы при дневном свете не могли оказать серьёзного сопротивления. Тем более, опытному и организованному войску.

Строй союзников тоже успел распасться: врагов поблизости не было, а тех, что воины видели вдалеке, добивали мои люди. Подъехал Тадар, разглядывая союзную пехоту. Рядом с перехана спрыгнул Ситранис. Он подошёл к мне и вопросительно посмотрел.

– Давай командиров найдём, – я кивнул на пехотинцев. – Может, у них какие-то приказы насчёт Пустого города есть.

– Эй, боец, где командиры ваши? – крикнул Ситранис, ни к кому конкретно не обращаясь, но ответ получил.

Нам указали направление, где искать тысячников, и мы двинулись сквозь массу людей. Командиров легко было опознать по знакам на плечах. Всего три тысячника, по одному на отряд.

Первый – коренастый, с квадратной челюстью и шрамом через левую бровь, отчего глаз казался вечно прищуренным. Другой – высокий, сухой, с цепким настороженным взглядом. Третий выглядел самым молодым, но держался с подчёркнутым достоинством.

Ситранис и Тадар подъехали и встали по бокам от меня.

Первые мгновения мы просто стояли и смотрели друг на друга. Надо же было разобраться, хоть по нашивкам, хоть по лицам, кто здесь командир. Впрочем, выяснили быстро: никто. Три тысячи шли как авангард объединённого войска, и единого начальника над ними не было. После короткой заминки коренастый заговорил первым, поздоровавшись и представившись Драштом. Следом присоединился сухой, назвавшийся Имином. Ну и молодой тоже представился, его звали Лавай.

– Ишер, – ответил я. – Воевода. Со мной регой Ситранис из семьи Транаис и хан Тадар из саламанов. Мы сборный отряд наёмников.

Драшт оценивающе приподнял бровь:

– Это твои всадники только что снесли гухулов?

– Они самые, – кивнул я с достоинством.

– Неплохо! – скупо похвалил Имин. – Мы думали, придётся пехотой давить.

Прямо там, на месте, мы и обменялись новостями. Как оказалось, три тысячи были авангардом объединённого войска Приречья и Междуречья. Все основные силы одновременно отступали из Ферунда, Туармита и Эпара.

О том, что демоны ворвались в Пустой город, никто не знал. И приказ у войск был довольно чёткий: держать стены города. Как люди военные, тысячники не могли нарушить приказ, поэтому собрались Пустой город зачищать.

Ситранис и Тадар переглянулись, однако спорить не стали. Мы согласились помочь. Тысячники с заметным облегчением выдохнули. Даже если подкрепления будут приходить регулярно, Пустой город надо было очистить до темноты. И мои люди могли сильно в этом помочь.

Я лично не очень хотел оставаться и отражать штурм. Но пока всё шло к тому, что придётся. Иначе, как я подозревал, нас не пустят в Междуречье. Даже по выданным Иритисом пропускам.

Зачистку начали, не откладывая в долгий ящик. Войска, разбившись на сотни, вошли в город через проломы в стенах. Штаб назначили прямо на верхней площадке ворот. От них как раз начиналась широкая мощёная улица, рассекавшая город до самого моста. Идеальное место для координации.

Я, Ситранис, Тадар и три тысячника встали там, принимая доклады от связных и регулируя через посыльных действия отрядов.

Бой в городе шёл тяжело. Демоны прятались в подвалах, на верхних этажах гостиниц и складов. Выкуривать их оттуда приходилось, расплачиваясь кровью солдат. Каждую сотню шагов люди вырывали с боем.

Зато человеческие силы постоянно прибывали. К Пустому городу подтягивались всё новые тысячи объединённого войска. Пехота, верховые, обозы с припасами. Оставляя за воротами телеги, они вливались внутрь и сразу, не мешкая с дороги, шли в бой. Свежие бойцы сменяли уставших, и зачистка ускорялась. Центральная магистраль чаша за чашей переходила под контроль людей. И вскоре дома вдоль неё были очищены, а трупы демонов и бойцов стянуты в кучи для сожжения.

Ну а у нас в штабе только прибавлялось командиров. С каждой тысячей в город приходил очередной тысячник, и каждый из них старался затесаться в штаб. Причём ладно бы один, так нет. Каждый второй приходил вместе с амбициями и ценным мнением. В результате, количество бардака росло прямо на глазах. В какой-то момент меня, Ситраниса и Тадара и вовсе оттеснили в сторону. Не буквально, конечно, зато довольно прозрачно.

Перестали замечать, перестали слышать. Даже смотрели, кажется, куда-то сквозь нас. Я, конечно, и сам не стремился с головой лезть в эту историю. И всё же такое отношение неприятно меня укололо. Вначале-то с нами, как со своими, разговаривали.

Ближе к полудню из крепости на острове прибыл Иритис. Он появился на мосту в сопровождении отряда воинов в полном вооружении и длинной колонны рабов. Центральная улица уже была зачищена от демонов, а бой сместился к окраинам. Так что высокопоставленный регой без проблем добрался к нам.

– Ишер! Тень тебе в полдень! – он остановился в нескольких шагах. – Рад видеть тебя живым, воевода.

– И тебе воду в песках. Взаимно, – я ответил кивком. – Что случилось с городом?

– Этой ночью навалились демоны. Мы ждали подкреплений. Гарнизон был небольшим. В результате, удержать стены не получилось, – прояснил ситуацию Иритис. – Потерь было немного, но из города пришлось отойти.

– Я бы их и сегодня держать не стал, – честно признался я. – Не те укрепления, которые хороши против орды.

– Понимаю… Ишер, послушай, знаю, тебе уже хочется переправиться. И я помню про твоих людей. К слову, мне удалось их всех найти с помощью своих… – Иритис покосился на тысячников. – Но… Скажи, ты не задержишься здесь со своим отрядом на пару дней? Я готов даже доплатить тебе за это.

– Как я и сказал, я бы этот город держать не стал. Не стоит оно того. Легче каждое утро зачищать центральную улицу, заново освобождая проход, – покачал я головой. – Стоит ли класть здесь людей?

– Наверно, нет, – признался регой. – Но командующий Вирмин вбил себе в голову, что надо поступить так, как сделали на востоке. Держать берег до последнего ушедшего.

– Там ведь и ситуация могла быть другой! – справедливо заметил Ситранис.

– Я знаю… Я и сам каждый раз пытаюсь его отговорить от защиты Пустого города, – поморщился Иритис. – Но… Там ревность, понимаете? Командующего восточным объединённым войском Приречья и Междуречья уже называют надеждой человечества. Он сумел вывести почти всё население в Междуречье, в железном кулаке удерживая орду. Люди ведь не понимают, что тут орды было целых три, а там – всего одна. Вирмина критикуют, вот он и мечется.

– Доводы бессильны, да? – усмехнулся я.

– Уже как только ни пытался давить… – кивнул Иритис, и между его бровей пролегла глубокая складка. – Осталось разве что его снять, а самому командовать. Но мне такого не простят, знаете ли. Политика…

– Если мои люди полягут тут в последние два дня, уже я себя не прощу, – хмуро ответил я регою, посмотрев ему в глаза.

Хотел было добавить, что не очень доверяю Вирмину. Однако покосился на тысячников, которые подошли ближе, и передумал. Ещё донесут, а мне только командующего всеми западными силами Междуречья в недругах не хватало.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете… – я понимал, что Иритис мне сделал предложение, от которого не позволит отказаться. – Здесь ведь стены проломлены в нескольких местах.

– О! Я как раз привёл рабов! – оживился Иритис, и складка между бровей расправилась.

А дальше он уже не через меня действовал. Познакомился с тысячниками, узнал последние новости о ходе зачистки, уточнил диспозицию. Рабов, что пришли с ним, Иритис передал в распоряжение сил, занявших Пустой город. До конца дня им предстояло чинить проломы в стенах.

Меня со спутниками снова стали привлекать к решениям. Видимо, личное знакомство с Иритисом сказывалось. Но я прекрасно понимал, это ненадолго. Один раз оттёрли, во второй раз ещё быстрее получится.

Чтобы не раздражаться попусту, я отправился глянуть, как проходит ремонт стены. Чинили, конечно, на скорую руку, но вполне толково. Рабы разбирали каменные здания внутри города – те, что пострадали при обстреле и всё равно подлежали сносу, – и таскали камень к проломам. Укладывали насухо, без раствора, подгоняя глыбы одну к другой. Получалось крепко, хоть и на первый взгляд грубо.

Я подошёл к одному из таких заделанных проломов. Осмотрел, пощупал пальцами и надавил плечом, проверяя кладку. Камень сидел плотно, не шатался. Чтобы пробить эту стену, демонам придётся тратить время. Правда, никто не мешает им залезть наверх, но… Тут, видимо, уже ничего не поделаешь.

Хаос вокруг, между тем, лишь нарастал. Войска прибывали и прибывали. Сотни, тысячи, десятки тысяч людей заполняли улицы Пустого города. Командиры спорили о том, кто и где встанет. Тысячники бегали друг к другу с картами. Взмыленные связные и вовсе сбивались с ног.

Штаб у ворот был переполнен. Крики, топот, звон оружия, недовольный рёв переханов из-под стены. Я стоял в стороне, глядя на это и понимая, что мы с Ситранисом и Тадаром здесь точно лишние. Слишком много командиров, слишком много приказов. А главное, слишком много суеты. Тысячники вновь смотрели сквозь нас, будто не замечая. И разве что плечами не оттирали в сторону.

А ведь мне в этом городе предстояло ещё два дня торчать. И такое отношение военных раздражало, честно говоря. Плевать этим тысячникам, что у меня людей в подчинении в пятнадцать раз больше. Я не регой, не аристократ, а просто наёмник. Причём последнее слово надо произносить с презрением и, желательно, через губу.

В общем, если бы я умел обижаться, сейчас бы меня грызла обида. Однако я давно в людях не разочаровывался. Потому что не очаровывался и не питал иллюзий. Мне было самую малость досадно, и на этом, пожалуй, всё.

Понаблюдав ещё немного, я отправил посыльного к своим, чтобы вызвать Истора, Гвела и Борка. Они прибыли быстро – запыхавшиеся, но вроде бы довольные. Их люди отдохнули после утреннего боя, а теперь присоединились в зачистке окраин.

– Выдвигайтесь в ту часть города, что ближе к мосту, – приказал я. – Займите место для отряда. Нам нужно будет где-то ночевать, похоже.

– Мы останемся защищать город? – удивился Истор.

– Знай ты, какой человек это просил, не удивлялся бы… – хмуро объяснил я. – Нам нужно будет продержаться два дня. На вторую ночь, как я понял, уже будут отходить.

Истор кивнул, махнул Гвелу и Борку, и они вместе ушли выполнять приказ. Через полгонга ко мне прибежал посыльный с докладом:

– У самого моста мест нет, воевода. Там стоят гарнизонные части. Мы заняли четыре гостиницы у берега, между мостом и северной стеной. Здания крепкие, высокие, с толстыми стенами. Места на всех хватило едва-едва…

– Годится. Размещайте людей. Пусть отдыхают. Ночью, скорее всего, будет штурм, – кивнул я.

Вскоре после этого в штаб прибыл первый командир рангом старше тысячника. Появился он в окружении свиты и сразу начал раздавать приказы, даже не представившись. Я понял, что наше время окончательно вышло. Мы с Ситранисом и Тадаром переглянулись и без слов пошли к своим. В конце концов, мы дело сделали: город взяли под контроль и передали тем, кто будет держать его дальше.

У выхода из ворот наткнулись на Вирмина. Командующий объединённым войском стоял, скрестив руки на бронированной груди. За окружающей суетой он наблюдал с видом человека, который привык, что всё вокруг горит и рушится, а он один должен это чинить. Неплохой взгляд на жизнь, со многих сторон выгодный. Особенно если у тебя мнение о себе размером с гору.

Несколько человек суетились вокруг. Прямо сейчас они передавали бойцам поводья переханов Вирмина и ближней свиты. Видимо, те только что на место действия приехали.

– Что здесь творится? – без приветствий спросил Вирмин, увидев нас.

Про себя я не сдержал усмешки. Мы-то тебе чего сделали, иух ты дикий? Или вежливость для командующих необязательна?

– Штаб над воротами, – спокойно ответил я, глядя ему в глаза. – Там решают, как оборонять город ночью. Мы отправляемся в расположение отряда. Четыре гостиницы у берега, между мостом и северной стеной. По просьбе регоя Иритиса останемся помочь.

Вирмин кивнул. Выражение лица у него при этом было какое-то странное. Вот совершенно оно мне не понравилось.

– Я пришлю вестового… – после короткой паузы разомкнул он губы. – Тот обозначит участок на стене, за который будет отвечать твой отряд.

– Будем ждать, – я кивнул и ушёл, увлекая за собой Ситраниса и Тадара.

Мы двинулись пешком по центральной улице. Переханов всех уже отогнали в наше расположение, так что идти пришлось на своих двоих. Я смотрел по сторонам, и город, который ещё утром был полем боя, теперь выглядел совсем иначе. На перекрёстках стояли патрули объединённого войска. Слышался стук молотков, приказы, голоса. Вокруг сновали военные и ополченцы. До меня долетали обрывки разговор и слухов:

– … На востоке отступили все….

– … Подорожало оружие и доспехи…

– … Командующий восточным войском возвращается в столицу…

– … Да, он теперь одна надежда наша…

Слыша всё это, я невольно усмехнулся. Нет, я был далёк от того, чтобы жалеть Вирмина. А вот понять его худо-бедно мог. Я тоже человек, и мне тоже свойственно честолюбие. Ну так, самую малость… Наверно, и мне хотелось бы, чтобы все говорили: «О! Это ведь Ишер! Тот, который спас Западное Приречье! Он остановил две орды разом! Серьёзный человек!». Ну или как-то так.

Да, я хочу, чтобы мной восхищались, демоны всех дери. И я понимаю, что про меня песни не поют лишь потому, что я не особо стремился к славе. Если бы было нужно, мог бы получить известность и побольше. Но рисковать ради этого своими людьми? Нет. А Вирмин рискует. Потому что собирается оборонять город, который к этому не готов. Стена тут не против врага, а против бандитов. Она даже полностью город не опоясывает. Заходит в воду на несколько скачков, и всё.

Да и сами собой такие слухи не разлетаются. Явно кто-то постарался, чтобы по всему Междуречью восточного командующего считали надеждой человечества.

Скорее всего, это вопрос политики. Тот командующий, как я краем уха слышал, из семьи Аравантис, как и Мариатидис. А значит, семья изо всех сил старается показать, какая она нужная и важная.

Ну и на контрасте наверняка не забывают очки заработать: мол, сравните, как всё плохо на западе, и как хорошо на востоке. А почему? А потому что этот бравый парень из нашей семьи – самый лучший военачальник.

Нет, я всё равно не до конца понимал, зачем. Ну то есть в чём состоит конечная цель, кроме увеличения политического веса. Однако и это, вероятно, для семей очень важно, с учётом их циклопического размера интересов. Главное, что, в отличие от Вирмина, спазмов ненависти я не испытывал. Как говорили в моей прошлой жизни, лучше быть, чем слыть. Тем более, насколько и впрямь хорош легендарный командующий, я оценить не мог. Не по слухам ведь, правда?

А что касается Вирмина… Когда ты регулярно слышишь, как обсуждают кого-то как единственную надежду, а он всего лишь, по твоему мнению, грамотно командовал – наверно, может стать обидно. На этом-то, похоже, Вирмина и подорвало. Жаль, страдать будут в первую очередь простые бойцы, а не уязвлённый чужими успехами командир.

Наш отряд разместился в четырёх гостиницах у самого берега. Здания были высокие, по четыре-пять этажей, с плоскими крышами и толстыми стенами. Отличные позиции для обороны. Из окон верхних этажей просматривались и река, и мост, и даже крепость на острове.

Вестовой прибыл, когда солнце уже клонилось к закату. Молодой парень в пропылённом плаще нашёл меня в гостинице, где я проверял снаряжение перед ночным боем. Он вручил мне свёрнутый пергамент и исчез, не дождавшись ответа. Я развернул послание с печатью объединённого командования и пробежал строчки взглядом. Участок стены. Сто скачков. Северо-западная часть города. Между двух площадок со стрелками.

Что-то я про неё помнил, что-то заметил… Правда, никак выудить из памяти не мог.

– Ситранис, Тадар, со мной, – позвал я. – Посмотрим, что нам выделили.

Мы выехали верхом, чтобы быстрее добраться. Оставив переханов у подножия стены, втроём поднялись по каменной лестнице на галерею и прошли вдоль зубцов, старательно отсчитывая скачки. Добрались до границы, и моё настроение начало стремительно портиться.

Участок был дерьмовым. Это стало ясно с первого взгляда. Он находился немного в стороне от ворот. Ещё и слишком далеко от расположения нашего отряда. Хотя я сказал Вирмину, где конкретно мы лагерем встали.

А главное «украшение» участка находилось скачков за тридцать до его конца. Там начиналась свежая каменная кладка, и суетились люди, торопливо заканчивая работу. Нам выдали участок с проломом шириной в десять скачков! И рабы ещё даже не заделали его до конца.

– Вот же ублюдок, – оценил я подлость Вирмина.

«Хорошо подгадил! Мерзавец!» – добавил я про себя.

«Но ты же ждал этого! Знал, что так и будет!» – ехидно заметил внутренний голос.

Нет, на самом деле, не то чтобы прямо ждал… Однако подлости не удивился. А теперь надо было придумать, как на этой стене всем не сдохнуть.