Текст книги "Бонус в наследство (СИ)"

Автор книги: Лена Тулинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 17

Деми, разумеется, слышал Рену и сообразил, что к чему, но это не избавило его от тревоги за девушку. Что ни говори, а сан Хаггана была не лучшей компанией для девушки. Тем более, что сама Рена, по–видимому, так и не перестала её бояться. Иначе с чего бы её голосу так дрожать?

   Значит, надо было добираться до дома араны Гедеоны.

   Деми устало огляделся. Когда только кончится тяжёлый день, хотел бы он знать? Нет, в этих краях такси просто так не сыщешь, надо выбираться из Старой Диварры и поскорее ехать следом за Реной.

   Он свистнул и махнул рукой, когда увидел крутобокий мобиль с характерными фонариками по бокам. Такси. Конечно, это недёшево: маленькая скупердяйка Рена ни за что бы не позволила кататься по городу, да ещё так далеко, ни на каком наёмном экипаже! Но разве у него был выбор? А дом араны Гедеоны находился в другом конце города, тоже в неплохом районе, только не таком пафосном. Не пешком же туда бежать?

   Когда он подъехал к незапертым воротам, на крыльце под светлым фонариком стояли только Рена и Хаггана. Девушка смеялась, а инспектор гладила её по плечам и спине, пытаясь справиться с истерическим приступом. Такси они не заметили. Деми попросил водителя обождать, выбрался из мобиля и пошёл к особняку. От кованого забора до крыльца было всего-то шага три! Как за такое краткое время могло что-то произойти, ну вот как? Но произошло. Деми увидел, как Хаггана резко ударила Рену по щеке.

   Деми так и подскочил на месте. В один длинный прыжок оказался он на крыльце и схватил инспектора за плечи, отрывая от Рены. Та прижала руки к лицу… и тем не менее продолжала смеяться. Видимо, все волнения дня опять сказались на её нервах, вызывая эту странную реакцию.

   – Ты ещё поплатишься, – прошипела сан Хаггана, разворачиваясь к Деми и перехватывая его руки.

   Она была на редкость сильной для такой сухощавой женщины. Всего миг понадобился ей, чтобы скрутить Котта и откинуть его в сторону. Он еле удержался на ногах.

   – Не надо! – вскрикнула Рена и расхохоталась ещё пуще.

   Из окна особняка выглянуло обеспокоенное лицо – не Фредерики, чьё-то ещё.

   – Ты говорила – вы не спали, – тихо и яростно сказала инспектор. – Что между вами ничего…

   – Держите себя в руках, инспектор. Я как раб этой дамы не могу допустить, чтобы на её честь покушались… даже если представители закона, – сказал Деми как мог развязно. – Какая вам разница, что между нами? Напали-то на неё вы, а не я!

   – Напала? – нахмурилась Хаггана. – Я хотела помочь.

   Деми взял Рену за руку. Нет уж, приводить эту девушку в себя должен только он, а не всякие там инспекторы.

   – Пошли отсюда, – сказал он. – Стыдно, инспектор. Невинную девушку обижать…

   Рена так и залилась смехом.

   – Невинную, – сказала она, вытирая выступившие слёзы.

   – Я завтра организую вашей жалкой конторе проверку, – бессильно сказала Хаггана им вслед.

   – Это сколько угодно, – не оборачиваясь, ответил Деми.

   К его удивлению, таксист еще стоял у мобиля. Ах да, он же не заплатил…

   – Улица Вольная, семьдесят два, дробь два, – сказал Деми отрывисто. – Да не делай такое лицо, сказал – заплачу, значит, заплачу!

   И показал таксисту пару десяток. На самом деле хватило бы и полутора.

   Рена смеялась. Смеялась, прижавшись к Деми боком и положив голову ему на грудь. Всё её хрупкое тело так и тряслось в истерике. Кажется, она и плакала тоже, потому что рубашка под расстёгнутой курткой Котта стала вдруг постепенно намокать.

   – Тебя обнять или дать по щекам? – спросил он в который уже раз.

   Рена не ответила, только вроде бы смеяться стала меньше. Сжалась в комочек, просунула руку под его спину, обняла сама.

   – У меня был такой паршивый день, – всхлипнула она. – И ни одного по-настоящему хорошего поцелуя. Поцелуй меня, Деми, а?

   Конечно, он бы мог сказать, что ей необязательно понравится его поцелуй. Но когда Рена подняла к нему лицо, даже в полутьме такси такое несчастное и заплаканное, он не стал ничего говорить.

   В конце концов, он же всего-навсего раб. И должен подчиняться своей хозяйке.

   Её губы припухли – то ли от жёсткого поцелуя Хагганы, то ли от плача. Они были чуть-чуть солёными, и в то же время сладковатыми на вкус. Сначала Рена просто замерла в его руках, словно котёнок, и губы сжала, словно только что не просила целовать их. Но когда Деми слегка отстранился, девушка вдруг сама приникла к его рту своим, неумело и суматошно покрывая губы молодого человека мелкими, короткими поцелуями. Мобиль ехал ровно, таксист, если и видел, чем они занимаются, виду не подавал, и Деми повернулся к девушке, обхватил её заплаканное лицо ладонями и постарался, чтобы поцелуй получился хорошим, по-настоящему хорошим.

***

Замечено, что, если ты куда-то торопишься, то дорога кажется тебе бесконечно долгой. То и дело какие-то остановки, что-то мешает, ты сидишь в машине и ёрзаешь, не в силах помешать мирозданию задерживать тебя на перекрёстках. А если вдобавок тебя везёт какой-нибудь медлительный извозчик, жалеющий погонять лошадь, или ты едешь на трамвае, и ты опаздываешь, нервничаешь, волнуешься – поездка становится пыткой.

   Если же ты всей своей душой и всем сердцем желаешь, чтобы дорога никогда не кончалась и никуда не спешишь… то увы, поездка завершается так быстро, что и оглянуться не успеваешь.

   – Приехали, – безжалостным голосом ангела, оповещающего, что земная жизнь пройдена, сказал таксист.

   Деми пришёл в себя не сразу, Рена, когда он оторвался от её губ, с тихим стоном потянулась за ним.

   – Приехали, – прошептал Деми.

   – Приехали, – эхом отозвалась Рена, тонкими пальцами гладя его по щеке.

   Когда она успела снять перчатки? И шляпка когда свалилась с её головы? Куда подевались шпильки, удерживавшие лёгкие локоны? Теперь они струились меж пальцев…

   Нёс бы и нёс её на руках, свою маленькую смешную девчонку, да только лестница слишком узка да крута, и дверь так неудобно открывается. Поставил на ноги – едва держится, словно пьяная, припадает к плечу, мешает ключ в скважину вставлять, прижимается боком, ластится, словно кошечка.

   Но едва вошла – зевнула и забралась в кресло, даже не сняв ботинки. Деми встал перед нею на колени, освободил маленькие ступни, потянулся снимать чулки, но она подобрала ножки под себя и прошептала:

   – Ты уверен?

   – Ни в чём так не был уверен, – поклялся Деми.

   Рена повела плечиками, скинула пальтишко на пол, качнула головой.

   – А я нет. Дай мне ещё немного времени… подумать.

   Он провёл рукой по лодыжке девушки, изнывая и в то же время боясь снова допустить ошибку. В прошлый раз потерял голову – спугнул момент, получил по наглой роже, а теперь?

   Прикосновение вызвало у Рены слабый вздох. Она вытянула ножку, коснулась ею туловища Деми, но тут же снова поджала под себя, боясь продолжения.

   В офисе никого, свет погасить – и продолжить, невзирая на сопротивление, которое, он уверен, будет слабым и недолгим. Ведь ей самой интересно, что дальше! В глазах блеск, и губы приоткрыты – стоит лишь пойти на приступ, и хозяйка сама попросит довести дело до конца…

   Но что потом?

   – Я не буду тебя неволить, – пообещал Деми, поднимаясь с колен. – Я-то уж знаю, что такое неволя. Ты устала? Есть хочешь?

   Она зевнула и покачала головой. Пошарила в карманах юбки, вытащила несколько смятых бумажек.

   – Ещё сотня, – сказала, безмятежно улыбаясь. – И ещё двадцать за бонус.

   – Какой ещё бонус? – удивился Деми.

   Он ушёл к столу, принялся перебирать пластинки – почему-то показалось, что голос певца будет сейчас очень кстати, но тут же увидел надпись на конверте – «Возможно». Он и забыл, что Андреа тоже когда-то пела, и Викки, когда ещё имел средства, успел записать с нею несколько песен. Да, это будет хороший выбор…

   – Ты не слушаешь, – Рена забавно надула губки.

   Лучше б она этого не делала: припухшие, тёмно-розовые, они разбудили в Деми воспоминания о том, как пахнет и каков на вкус поцелуй Рены.

   – Прости, – сказал он.

   – Дворецкий попросил вице-мэра не говорить хозяйке Фредерики о том, что Кики убегала из дома, и даже соврал ему, что за собачкой приходила не я, а Фреда, – сказала Рена. – Я подумала, что за бонус вполне сойдёт. Надо же нам как-то поддерживать репутацию, созданную араном Мооссом?

   Деми кивнул, улыбнулся и поставил пластинку. Тягучий женский голос, низкий и приятный, не спеша выводил чудесную мелодию.

   -

   Я вижу, признаваться

   В любви мне не спешишь ты,

   А просто повторяешь:

   – Быть может, может быть.

   -

   Признайся, ты же любишь!

   Я спрашиваю снова.

   И слышу только это:

   – Быть может, может быть.

   Давно же он не слышал голоса Андреа! Но она ведь ни за что больше не подпустит его и близко к себе! Про пластинку Деми как-то позабыл, хотя, кажется, граммофон и эти несколько конвертов с дисками были его единственным наследством. И теперь, выбранная наобум, она дарила ему этот полузабытый голос.

   – Танцуешь? – спросил он, протягивая руку к Рене.

   Она отчаянно замотала головой.

   – Я слишком устала.

   Деми шагнул назад и сделал вид, что ведёт в танце воображаемую танцовщицу. Под пьянящий голос Андреа, вспоминая всё, чему она его когда-то учила, двигаться было легко и приятно. Конечно, настоящая партнёрша бы не помешала! Но она устала. Притихла в кресле, смотрела, блестя глазами.

   – Кто научил тебя танцевать?

   – Одна хорошая женщина, – ответил Деми, не останавливаясь.

   – Ты с ней спал?

   Деми чуть не расхохотался, но сдержал свой порыв. Гораздо интереснее немного подразнить маленькую недотрогу!

   – Спал, – согласился он. – Ещё она кормила меня с ложечки, купала, всегда готова была выслушать меня и… кажется, она была первой женщиной, которую я увидел в нижнем белье, помимо матери.

   Рена привстала, опираясь на подлокотники.

   – Это не лучшее, что можно рассказывать девушке, Дем, – обиженно начала она, и Деми усмехнулся.

   Она ревновала! Как же ей идёт негодование! Глаза делаются ещё больше и вот-вот начнут метать молнии. Котт сжалился над нею:

   – Это моя бабушка, Рен. Хочешь, познакомлю тебя с ней?

   Девушка нерешительно кивнула.

   – Может, всё-таки потанцуем?

   Деми протянул Рене руку. Песня сменилась другой, более ритмичной, почти такой же заводной, какую они танцевали в свой первый раз. Но хозяйка агентства снова покачала головой.

   – Тогда давай поблагодарим арана Моосса за то, что приглядывает за нами, и ляжем спать. Сегодня ты спишь в кресле! Но я, так уж и быть, принесу тебе подушку и плед.

   Когда Деми устроил Рену в кресле, словно в гнёздышке, она обвила его шею руками и поцеловала в щёку.

   – Знаешь, – сказала она, – я видела сегодня арана Гедеона. Пожалуй, он действительно не старый и вполне хорош собой…

   – Это не лучшее, что можно сказать парню на ночь, но я рад, – признался Деми, – потому что тогда наш план будет легче осуществить.

   Рена вздохнула. Кажется, она что-то ещё хотела сказать, но передумала. Деми погасил свет и, на секунду прижавшись к тёплым губам Рены, отправился в спальню.

   – Инспектор Хаггана сказала, что придёт завтра. С проверкой, – сонно сказала девушка в темноте.

   – Ох, не поминай её к ночи, – засмеялся Деми. – Что она здесь найдёт? Двух усердно работающих молодых людей? Надеюсь, ей полегчает!

   – Но она может к чему-то прицепиться и арестовать меня. Или тебя! Я боюсь.

   – Значит, не надо было с нею задерживаться там, в темноте, и подавать ей ложные надежды, – Деми пожал плечами, забыв, что Рена его почти не видит. – Я тебя учил давать отпор.

   – Мне казалось, раз она женщина, то не будет… то так не будет. У меня началась истерика, она вроде бы принялась успокаивать…

   – А, ну да! – усмехнулся Деми. – Не горюй, Рен. Завтра тут буду я. И она к тебе больше не полезет.

   – А если полезет… в наши бумаги? Если попытается забрать меня в свой участок? Что, если…

   – Я ей не позволю. А если боишься, что она ночью залезет в окошко, можешь пойти спать со мной.

   Она помолчала. В темноте Деми различал только её очертания в кресле. Девушка не шевелилась, но чувствовалось, что ей неловко.

   – В кровати удобнее, чем в кресле, – добавил он. – И я не буду приставать! Я отлично контролирую себя, знаешь ли.

   – Зато я не очень, – ответила Рена и зевнула. – Доброй ночи, Дем. Тебе и арану Мооссу.

ГЛАВА 18

Если спать всю ночь в не слишком удобных условиях, настроение при пробуждении наверняка будет не самое радостное. Да и самочувствие тоже.

   Рена даже сначала подумала, что напрасно отказалась от щедрого предложения напарника. А потом подумала, что он, конечно же, мог и вовсе уступить кровать в её безраздельное пользование! Ну ничего, пусть тогда тащит бельё в прачечную, вот что.

   Инспектор Хаггана не почтила их своим присутствием с утра, и Деми предложил её не ждать.

   – Мы впустую потратим целый день, который могли бы прожить гораздо веселее, чем в ожидании этой крокодилицы, – заявил он.

   – А веселее – это как? – заинтересовалась Рена, поднимая голову от тощей тетрадки с надписью «Книга учёта денежных средств».

   За создание «книги» Деми уже обзывался «маленькой скупердяйкой» и «мини-занудой», но Рена была непоколебима: деньги, полученные агентством, нуждаются в строгом учёте. И вот уже сюрприз – нехватка! Тут десяти квадратов не хватает, а тут целых двадцати пяти! И Деми ещё спорил, что считать не надо. Вот не считала бы она – и не знала бы, что налицо недостача!

   – Во-первых, нам всё еще нужен мобиль для дела, – сказал Деми, – а во-вторых сегодня чудесный день, чтобы познакомить тебя с моей бабушкой. С чего начнём, решай сама.

   – А твоя бабушка – она как, добрая? – спросила Рена, поднимая голову от тетрадки.

   – Ну… в общем она неплохая...

   – Наверняка не хуже моих сестёр, – заключила девушка. – Хорошо, я схожу к Лоре, она вроде бы сегодня должна быть дома. Даже нет, давай сходим вместе.

   – Если хочешь, я прицеплю на шею ошейник, – захихикал парень. – Она умрёт от зависти, узнав, что у тебя есть раб, которого ты водишь на поводке!

   – Пускай поживёт, – насупилась Рена, – не хватало мне еще трат на её похороны.

   Она и не думала шутить, поэтому удивилась, когда Деми захохотал и снова назвал её маленькой скупердяйкой.

   – Значит, отправляйся к Лоре, а я покараулю тут. Если Хаггана явится в твоё отсутствие, обещаю не причинять ей никаких... неудобств!

   Рена стремительно оделась, мельком посмотрелась в зеркальце и побежала к трамвайной остановке. Обернувшись на окна полуподвала, она заметила, что Деми отодвинул занавеску в сторону. Оба подняли руки одновременно – помахать друг другу на прощание.

   День и правда выдался солнечный, апельсиново-лимонный, с шуршащими под ногами листьями и изумительной синевой неба. Газетные заголовки в киоске на углу и объявления на большой тумбе наперебой кричали красными и чёрными буквами: распродажа! Визит министра финансов Черу в Арговию! Скупка старых вещей! Ограбление антиквара! Рена приостановилась возле киоска, кинула монетку на блюдечко с видом на курортный городок, сделанным с горы Кроны. Вот бы оказаться там, на этой горе, и встретить рассвет! Получив газету и сунув её в сумку, Рена вдруг задумалась: а с кем бы она хотела встречать рассвет на вершине Кроны? С Деми или вице-мэром?

   Ещё ведь неизвестно, как вице-мэр целуется. Вдруг так же противно, как Шедди или так же жадно, до боли, как Хаггана?! Тут Рена прижала руку в перчатке к собственному рту и усмехнулась. Нет, всё-таки надо собраться с духом и настроиться на серьёзный лад, а не думать, кто лучше целуется. Всё-таки она к Лоре идёт, а не просто так по городу гуляет.

***

Лора жила в крошечной квартирке прямо за тем бистро правильного и здорового питания, где работала. Ходили упорные слухи, что тем, кто как следует вкалывает, владелец бистро передаёт эти квартирки в полную собственность. Надо только много работать, как следует работать! Вот Лоресия сан Марна и старалась изо всех сил! Готовила, да еще иногда и подавала!

   От бистро шли не самые приятные запахи. Как обычно в это время дня, когда здесь заканчивали продажу завтраков на вынос и начинали готовить обеды, в округе бил в нос запах варёной капусты, полезных каш и вегетарианских супов. Котлеты на пару, отварная рыба и биточки из индейки пахли немножко лучше. Но сильнее всего всё-таки благоухал сладкий перец. Рена его ненавидела. И капусту тоже.

   Завернув за угол, она сразу же увидела приткнувшийся у ограды «вагончик» отца. Он уже не выглядел таким ухоженным и сверкающим, как раньше. И левое крыло было помято. Но всё-таки мобиль стоял здесь, а значит, Лора им пользовалась. Или её муж. Это уменьшало шансы на то, что им с Деми дадут попользоваться машиной хотя бы ненадолго. Но у Рены был с собой веский довод – в кои-то веки туго набитый кошелёк.

   Она глубоко вдохнула, выдохнула и постучала в дверь, выкрашенную синей краской. Лора открыла так быстро, словно караулила с той стороны.

   – Ну наконец-то, – выпалила она радостно… и тут же осеклась.

   Рена заметила, что Лоресия красиво уложила волосы, накрасила губы и ресницы, надела весьма откровенный наряд и явно ждала кого-то поприятнее, чем младшая сестра. Ну что ж, не всегда надежды сбываются, а ожидания вознаграждаются.

   – Могу я войти? – спросила девушка, изо всех сил стараясь контролировать себя.

   То есть не дрожать коленками, говорить благожелательно и вообще играть безупречную, обеспеченную леди.

   Даже вместо пожатия лишь прикоснулась кончиками пальцев к руке Лоры – как делала Фредерика.

   – Чего тебе? Денег не дам, – резко выпалила Лора.

   – Ждёшь кого-то, пока муж на работе? – вкрадчиво спросила Рена. – Вот как! А сестру, значит, не ждёшь!

   – Да какая ты сестра, – всплеснула руками Лора.

   Но назад отступила. Обрадованная маленькой победой, Рена вошла в квартирку и присела на краешек стула в маленькой уютной прихожей. Лора, пожалуй, была неплохой хозяйкой: в доме было чисто, аккуратно. Только пахло так же, как в бистро – варёной капустой и сладким перцем.

   – Чего тебе? – снова спросила Лора. – Говори побыстрее и уходи.

   – Я хотела одолжить у тебя машину. Ненадолго – на день-два.

   – Сейчас? – ахнула Лора. – Сейчас не могу! Муж завтра поедет на ней к своему начальнику, не может же он пойти туда пешком.

   – Нет, не сейчас и даже не завтра. Через несколько дней.

   Лора выдохнула.

   – Ну я не знаю, – сказала она с видом мученицы. – А если ты её испортишь?

   – Не больше, чем ты, – не осталась в долгу Рена. – Уже вон помяла!

   Тут в дверь постучали, и вошёл приятный, но, пожалуй, излишне округлый господин в полосатом пальто. Он держал в руке букет из небесно-голубых незабудок.

   – Как трогательно, – пропела Рена. – А Ромми знает?

   Господин спросил:

   – Кто это, Лора?

   – Никто, представь себе, – прошипела сестра, хватая мужчину за рукав. – Иди пока в кухню!

   И повернулась к Рене, которая изо всех сил старалась сохранять невозмутимость. На сей раз она старательно подражала Деми, вот уж кто умел держать лицо! И ещё он всегда учил не приплясывать на месте, когда изнутри зарождалось щекотное чувство восторга. «Ужасно жаль, – подумала Рена, – что я не взяла с собою фотоаппарат. Можно было бы сделать пару фоточек на память! Хотя тогда точно пришлось бы удирать от Лоры со всех ног!»

   – Некогда с тобой возиться... Вот ключ от гаража, – с ненавистью прошипела сестра. – Через пару дней поставлю машину туда. Мужу скажу, что она в ремонте. Спустя неделю она должна быть там. Поняла? А теперь будь добра – проваливай! И попробуй только настучать моему мужу.

   – Настучать? Какие же ты знаешь слова, – хихикнула Рена.

   И, сунув ключ в карман, побежала поскорее к остановке трамвая.

   Кажется, она начинала верить арану Мооссу, ворожившему им с Деми по доброте душевной!

   «Сегодня же вытру пыль на раме его портрета!» – пообещала себе девушка, ранее боявшаяся залезать так высоко, чтобы достать до верха рамы.

   Если бы аран Моосс мог её сейчас предостеречь от обмана, он бы что-нибудь сделал, но разве это было в его силах? Он и нарисован-то был только по пояс!

***

Улица Вольная! Экое, право, нелепое название для улицы, на которой стоит дом 72/2! Деми сан Котт сидел на низеньком заборчике, что отгораживал длинный узкий газон от мостовой, и в глубочайшей задумчивости курил тонкую коричневую сигаретку.

   Нервы здесь надо было подлечить не только Рене! Пожалуй, ему, Котту, тоже стоило. Сан Хаггана сидела рядом и курила точно такую же сигарету. С той лишь разницей, что держала она её за изящный резной мундштук, да ещё, пожалуй, сидела более грациозно и аккуратно.

   – Может, всё-таки спуститесь и проверите всё, пока Рены нет? Да и пойдёте восвояси? Всё-таки выходной, сан Хаггана, – пробормотал Деми без особой надежды.

   – Пока она не пришла, лучше уж посижу тут, – сказала Хаггана.

   Странно, но она выглядела смущённой. Вчера Деми показалось, что она здорово разозлилась на него, а теперь сидела такая виноватая. Или притворяется?

   – Ты вот что, Котт. Можешь сколько угодно клясться, что стал чище дождя, а я тебе не верю, – продолжила инспектор. – Я же вижу: ты на неё плохо влияешь. Учишь её плохому.

   – Хотелось бы верить, – хмыкнул Деми. – Пока что она научилась давать по морде только мне, своему учителю. А хорошо бы и инспекторов научилась на место ставить.

   – Ты меня лучше не зли. На тебя мне плевать, могу и на рудники спровадить, будешь там до самой смерти не просто рабом, а клеймённым рабом. На тебя плевать. На неё – нет. А тебя я разгадала! Сразу два дома разрабатываешь, да? Что готовишь – аферу или банальный грабёж? А может, хочешь арану Гедеону обобрать?

   Деми сделал вид, что поперхнулся сигаретным дымом и изобразил фальшиво-честную физиономию. Он в своё время перед зеркалом тренировался, стараясь, чтоб гримаса не смех вызывала, а отвращение!

   Но Хаггана только покосилась на него и пожала плечами.

   – Что, угадала? Чутьё-то не пропьёшь.

   – А вы, значит, пьёте, инспектор? Могу я угостить вас как-нибудь в баре рюмочкой вишнёвой настойки? Вы же наверняка любите вишнёвую!

   – Сладкий миндаль, – поправила Хаггана, заметно смягчаясь. – Ты мне Рену ни во что не впутывай, понял? Не порти девочку. И жизнь ей не порти. Хочешь окрутить это злобное безумие в юбке – на здоровье, да только твоё дело выгорит у тебя не раньше, чем освободишься… А что, есть и ещё планы?

   – Есть, а как же, – ухмыльнулся Котт. – Но вы же сами сказали Рене при второй встрече, сан Хаггана: вся ответственность за мои грешки будет лежать на ней. Как на моей хозяйке!

   – Не думай, что в случае, если я тебя поймаю с поличным, не найдётся способа упечь лично тебя, – повернувшись к парню всем корпусом, пыхнула дымом Хаггана.

   Прямиком в лицо! Это могло сойти за оскорбление. И опять же, мужчине такое бы с рук не сошло, но женщине Деми мог разве что надерзить. И то язык с трудом поворачивался. Ну не любил он оскорблять женщин. Даже инспекторов КДС!

   – И как вы выведете из-под удара девушку?

   – Прикрываться таким образом низко, – заметила Хаггана.

   – Ага, а утешать её и тут запугивать и даже бить по лицу – очень возвышенно, – парировал Деми.

   Хаггана вспыхнула.

   – Вы вот что, сан Хаггана, – сказал Деми, – я вам сейчас поклянусь на чём угодно, хоть на портрете моего тайного покровителя, что не сделаю ничего такого, из-за чего Рене будет плохо. А вы мне пообещайте, что оставите её в покое. Она вас боится до оцепенения, а вы принимаете это за согласие сотрудничать. Нехорошо! Еще неизвестно, кто больше портит ее характер, знаете ли.

   – А ты ею просто манипулируешь, – оскорблённо выпалила Хаггана.

   – Неправда. Я учу её быть стойкой и давать отпор. И между нами ничего нет. И не будет – если только она сама вдруг не захочет, но я, пожалуй, приложу усилия, чтоб не захотела.

   – Врёшь, – сан Хаггана выдохнула еще облачко дыма в лицо Деми, и тут он уже не выдержал.

   Встал с оградки, выдернул у инспектора из мундштука сигарету и растоптал. Затем схватил женщину за плечи – опять поразившись, насколько та жилистая и твёрдая! – и слегка тряхнул.

   – Да чтоб я по швам лопнул, Айрина, если ей наврежу, – тихо сказал Деми, глядя в тускло-зелёные глаза инспектора. – Ей со мной жить – так лучше сразу удавиться.

   Он вдруг вспомнил нежные губы, жаркий поцелуй и ещё – тот первый танец, когда было так приятно держаться за тонкую талию и прижиматься к упругой небольшой груди. А ещё полный сочувствия взгляд, лёд на обожжённую пощёчиной щеку, взгляд из-под ресниц.

   Если ей лучше без него, то ему-то без неё будет куда как плохо.

   – Удавиться? – Хаггана раскурила новую сигарету. – С тобой?

   Помолчала, потом вздохнула:

   – Да и со мной тоже.

   – Тогда, значит, вы согласны?

   – С чем?

   – Оставьте её. Следите за мной, если хотите, но не трогайте Рену.

   – Она обещала мне сигнализировать о твоих планах, Котт, – криво усмехнулась Хаггана. – Да так и не начала, кстати. В управлении на ней уже поставили галочку – мол, сотрудничать отказалась, репутация под сомнением.

   – Я сам вам всё доложу, – невозмутимо ответил Деми. – Да вы и сами догадались вон, насчёт араны Гедеоны-то! А что? Ничего противозаконного, между прочим. Разве араны не могут вытащить человека из долгового рабства? Я и Рену пристрою, дайте срок.

   Хаггана поперхнулась дымом и долго кашляла.

   – Вы же можете сделать так, чтобы Рена за меня была не в ответе, – добил её Деми. – Вы же просто её хотели припугнуть, Айрина. Валите всё на меня… если, конечно, будет что валить. Жениться в этой стране ещё никто никому не запрещал, даже на аранах.

   – Я подумаю, – неохотно сказала инспектор. – Ради девочки, не ради тебя.

   – Ну я так и думал, что ради девочки, – пожал плечами Деми. – Значит, это дело улажено?

   – Я подумаю.

   Она пошла к своему мобилю, сутулясь и сунув руки в карманы. Деми поискал в себе сочувствия к высушенной работой женщине… но не нашёл. Она точно так же манипулировала Реной, как и он – только делала это более грубо и нетерпеливо. За что ж её жалеть?

   Разве за то, что ей не досталось ни одного такого же тёплого сопереживающего взгляда от Рены, какие достались ему!