Текст книги "Бонус в наследство (СИ)"

Автор книги: Лена Тулинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

   – Мне хочется вам верить, Айрин. Что ж… До встречи, – сказала ей Рена, чтобы хоть что-нибудь сказать. – Завтра. В девять часов утра Эмиль собирается подать машину к особняку вице-мэра.

   Айрина сан Хаггана кивнула и наконец-то вышла.

   Рена без сил плюхнулась в кресло и прерывисто вздохнула.

   Висящий почти точно напротив портрет арана Моосса смотрел так, словно сочувствовал, и Рена вяло махнула ему рукой.

   – Нет, вы видели, ваше аранство? – спросила она устало. – Она хочет, чтобы я поверила в её игру.

ГЛАВА 23

Белый «голубь», наверное, и в лучшие свои времена не выглядел таким шикарным. Теперь те араны, что ценили истинную старину, готовы были бы отдать за него немало денег. Деми в восхищении обошёл мобиль со всех сторон. Белоснежный, блестящий, с тонкой золотистой отделкой капота и дверей, с белыми обводами колёс, внутри он был обит вишнёвой кожей. И отделан золотыми деталями, делавшими вид машины безукоризненным и чуть кичливым. На этаком чуде должен ездить нувориш средней руки, активно пробивающий себе дорогу, зарабатывающий свой второй миллион не самыми честными путями и увлекающийся коллекционированием антиквариата. Деми моментально составил себе портрет этого воображаемого человека. Чего он хочет, как себя ведёт с разными социальными элементами, как подаёт себя женщинам, которым хочет понравиться… и как старается выпендриться перед аранами, втайне мечтая о титуле.

   Именно такой человек нужен маленькой скромной аране, которая оказалась в беде и вынуждена ютиться в совсем небольшом, но со вкусом обустроенном особняке, каких уже немало выросло на берегу водохранилища. Деми уже присмотрел среди объявлений именно такой особняк, уже звонил богачке, которая держала его, и уже договорился, что завтра посетит её с предложением, от которого нельзя отказаться. А дальше дело, конечно же, за Реной, которой и предстоит сыграть роль той самой взятой под крыло маленькой араной. Робкая и пугливая, словно лань, но в то же время – аристократка, настоящая аристократка!

   Так обрисовал себе и Рене план Деми сан Котт, ощущающий себя в шаге от торжества. Во-первых, когда всё получится, у него будет свобода. Во-вторых, он докажет бабушке и Микки…

   Тут сан Котт помрачнел. Он погладил руль мобиля, украшенный оплёткой из вишнёвой скрипучей кожи, и вылез из уютной кабины.

   – Благ тебе, значит, Сэмми, – в руках Деми, подобно сухим листьям с деревьев, зашуршали банкноты.

   Хозяин ремонтной мастерской проверил каждую.

   – Нельзя быть ни в чём уверенным, когда имеешь дело с тобой, Деми, – сказал он. – Помню, ты продал предыдущую ласточку на пятнадцать десяток дороже, а мне отдал только две сверху.

   – Да ведь уговор-то был…

   – Ты получил на пятнадцать дороже, – грустно улыбнулся Сэмми, – жулик ты этакий. И я имел право забрать семь с половиной, потому что уговор был прибыль пополам. Я не должен был узнать об этом, да? Но я узнал.

   – Но тут другое дело...

   – Я тебя не уговариваю невестой делиться, хотя голосочек у неё был ничего, нежненький, – ухмыльнулся Сэмми, – а только так больше не делай. У тебя мало осталось друзей. Почитай и вовсе никого. Так что если не выгорит твоя афера, сам знаешь, что будет: машинку-то ты продашь, а кому половину снесёшь? За труды-то мои.

   – Тебе, Сэмми, – кисло сказал Деми, хотя уже решил, что продавать «голубку» не будет.

   Нарисованный в воображении портрет нувориша предполагал белые брюки, светлое пальто и шикарную шляпу, а также вишнёвые ботинки, надраенные до сумасшедшего блеска. Значит, надо было зайти в магазин одежды, а потом обуви, но денег у Котта оставалось не так-то много. Воровато оглядевшись по сторонам, словно думая, что рядом притаилась если уж не сан Хаггана, то настырная Рена, велевшая никогда не мошенничать, Деми нырнул в приятно пахнущий салон дорогой одежды и принялся с самым деловитым видом перебирать вещи. Вскоре нагруженная целым ворохом брюк, рубашек, жилетов и пальто, девушка в строгом костюме потащила всё это богатство в примерочную и кокетливо спросила, не помочь ли ему.

   Деми бы не отказался от помощи, но тогда, разумеется, его фокус не удался бы. Пообещав себе, что ворует в последний раз, он оделся в выбранные им белые зауженные брюки, сливочного цвета рубашку и муаровый жилет нежнейшего персикового оттенка. Посмотрелся в зеркало и решил, что золотая цепочка была бы тут очень кстати, но где же её взять? Что ж, отсутствие столь важной детали можно будет замаскировать шёлковым белоснежным шарфом, а сейчас пришла пора примерить пальто. Светло-серое нежное сукно так и хотелось гладить не останавливаясь, но Деми надо было действовать достаточно быстро. Поверх брюк он натянул свои прежние – недавно купленные и вполне приличные, а пальто небрежно перекинул через руку. Куртку, заранее освобождённую от всего ценного, что было в карманах, он оставил в примерочной за занавеской.

   – Вот что, – сказал Деми, кладя на прилавок два пальто, несколько жилетов и несколько рубашек, – я возьму ещё вот эти две сорочки, кашне и вон те перчатки, да, те вишнёвые перчатки, подайте-ка, я примерю. Но я забыл кошелёк в машине.

   – Отлично, вы можете оставить пальто здесь и сходить к вашему мобилю, – вежливо, но настороженно чирикнула девушка.

   – Вы ошибаетесь, – высокомерно заявил Деми, – я пришёл сюда в этом пальто, в нём и уйду.

   Продавщица на секунду задумалась. На её лице не было уверенности, она старательно вспоминала, в чём был Деми.

   – Мне казалось, у вас была куртка, – сказала она наконец.

   Деми уже вобрал в грудь побольше воздуха, чтобы устроить скандал. Он это умел. Испуганные недовольством клиента продавцы обычно ужасно тушуются и допускают ту или иную ошибку. Они могут пойти за администратором, дав жулику потихоньку удрать, могут попытаться проводить до машины, а ведь сбежать там, на воле, уже дело техники… Могут даже просто выпустить мошенника, решив, что ошиблись. Деми подумал, что продавщица как раз выберет третий вариант, очень уж она растерялась. Но, уже приготовившись закатить истерику, парень вдруг сдулся.

   Почему-то раньше ему никогда не приходило в голову, что стоимость позаимствованных в таких магазинах вещей могут вычесть из жалованья продавщиц. Лишь беседуя с Реной и слушая, как хозяева могли заставить её оплачивать испорченный собачкой ошейник или утерянный намордник, Котт начал соображать, что к чему. Даже уже будучи долговым рабом, он время от времени позволял себе что-то стащить. И ни разу не подумал, что по его вине кто-то может стать таким же бедолагой, как он. А ведь для девочек-продавщиц такое могло обернуться очень и очень плохо.

   – Прошу прощения, вы совершенно правы, – сказал он и хлопнул себя по лбу, – я совершенно забыл... У меня было очень похожее пальто.

   Деми забрал из примерочной старое пальто, снял брюки и переоделся снова. Денег ему хватило на белоснежные штаны и сливочно-жёлтую рубашку, и, пожалуй, этого было недостаточно… но он решил что-нибудь придумать.

   Образ нувориша, конечно, разваливался на глазах. Но зато он сможет спокойно посмотреть в глаза Рене. Деми подумал об этом с улыбкой. Как-то она там справилась со своим заданием – обмануть Хаггану?!

   Как оказалось – справилась неплохо, но испереживалась так, что пришлось успокаивать. На этот раз пощёчин не понадобилось, и в ход пошли лишь объятия, но никто не решился переступить черту, после которой отношения перешли бы в иную плоскость. Дело есть дело, напоминал себе Деми, и сам был этому совершенно не рад.

ГЛАВА 24

Если вы никогда не жульничали – вам лучше и не начинать. Но в случае Деми верно было обратное. Если уж ты жулик, то соответствуй своему образу. И не вздумай выходить из него: удачу спугнёшь. И судьбу прогневишь. И вообще… все жулики и мошенники – народ суеверный. Тут уж ничего не поделаешь! Они страшно боятся спугнуть удачу, верят во множество примет, кладут в карман счастливые талисманы и накалывают татуировки на везение. До сей поры Деми считался везунчиком. Но вот нашло же на него вчера… накричал на арана Моосса, что плохо присматривал за Реной, и вскоре начал получать доказательство того, что лимит доверия от судьбы (или от портрета?) стал подходить к концу.

   Первый сигнал о том, что судьба осерчала на своего любимого мошенника, прозвучал ранним утром.

   Молоко безнадёжно прокисло. Деми долго и печально смотрел в кружку, но сделать второй глоток так и не решился. Рена, которая молоко никогда особо не любила, на сей раз тоже расстроилась: привыкла добавлять его в свой утренний кофе.

   Ну ладно, подумал Деми, значит, его аранству угодно было отыграться на молоке. Подумаешь! То есть аран Моосс, конечно же, знал, что любит Деми. По больному, можно сказать, ударил. Интересно, как портрет мог такое подстроить? Неужели стал призраком и плюнул в молоко? И не лень же ему было искать в буфете бутылку…

   – Спасибо, что ограничился молоком, – вздохнул парень, салютуя портрету чашкой с чаем. – Извини, что накричал. Обиделся, значит? Можешь на меня сколько угодно… только Рене, пожалуйста, везения отсыпь на сегодня по полной. Ей пригодится!

   Тут ему показалось, что аран Моосс улыбнулся ему. А может быть, просто первые лучи солнца легли на картину таким вот странным образом…

   Рена показалась из спальни вся такая хорошенькая, что Деми не удержался – присвистнул и позволил себе откровенно босяцкий жест: закрыл руками глаза, но пальцы раздвинул, и подмигнул пару раз так, чтоб заметила. Чаще всего на такое реагировали девушки из рабочих кварталов или из квартала уличной пыли: аристократки и саны ни за что не снисходили улыбнуться на этакие жесты внимания.

   Рена сегодня была аристократкой, араной, попавшей в затруднительное положение. Элегантная простота светло-серого платья, удивительно стройнящие ноги чулочки со стрелками, туфли на невысоком каблучке. И, конечно же, изящнейший красный плащ, позаимствованный, надо сказать, у горничной Фредерики. От талии он расходился красивыми складками, широкий, летящий во все стороны сразу. Этот покрой делал талию Рены такой тоненькой, что Деми захотелось проверить её в обхвате. Но величественный взгляд остановил его.

   – Потрясающе, – пробормотал парень. – Моё сердце улетело к небесам. Готова, значит?

   Рена качнула аккуратно причёсанной головкой в чёрной шляпке. Глаза вдруг сделались испуганными и жалобными.

   – Дем, – сказала она, – а что, если не получится?

   – Всё очень просто, – ответил Деми. – Тебе даже почти ничего не надо делать. Просто держись естественно. Не строй из себя ничего, ты и так… и так отлично справляешься. Будь естественной и положись на меня. Уж я-то знаю, что делать. К концу осени ты и думать забудешь, как ходила в туалет в дворницкой и спала в настоящей кровати только через раз!

   – А ты?

   – Ну ты же и меня не забудешь, – сказал Котт. – Станешь араной и дашь мне свободу. Не бойся, Рен – уж я-то второй раз не попадусь.

   – Тебе не жалко?

   – Что?

   – Не жалко отдавать меня другому? – совсем тихонько спросила Рена.

   – Ты не для таких, как я, – сказал Деми. – Ты достойна быть уж если не канцлершей, то мэршей.

   Он знал, что Рену смешат такие слова. Но на сей раз она не улыбнулась.

   – Я заказал машину для тебя, она скоро приедет, – сказал парень. – Не переживай. Ты едешь навстречу своему счастью. Так, давай проверим, всё ли у тебя с собой. Часы?

   – Часы вот, – Рена показала тонкое запястье, на котором красовались крошечные серебряные часики на кожаном ремешке.

   Подарок отца, когда-то призналась девушка. Хорошенький подарок, очень украшавший её руку.

   – Деньги не забыла?

   Рена щёлкнула замочком сумки, проверяя, там ли кошелёк. Осталось не так-то много, но на такси точно хватит.

   – Красная помада, носовой платок, синий карандаш, капли для глаз?

   – Всё здесь.

   – Зеркальце?

   – И зеркальце! Дем, я…

   – Рен, это естественно. Ты ко мне привязалась, я понимаю. Я и сам… Но это не жизнь. Жалкое подобие жизни, которое не для таких, как ты! Пойми, с ним тебе будет лучше.

   Губы девушки дрогнули. Рука в тонкой чёрной перчатке на секунду коснулась щеки Деми. Он, уже почти в образе того самого нувориша, чмокнул губами воздух там, где только что были пальцы Рены.

   – Мечты порой не то, чем кажутся, – сказала она. – Жаль, что отступить уже не получится.

   – Не получится, – соврал Деми. – Зато получится провернуть наше дельце. И вот оно, значит, будет удачным.

   Он уехал первым. Уехал, стараясь, чтобы ненужные мысли и чувства не мешали делам. Не так-то просто избавиться от таких мыслей и чувств, полностью сосредоточившись на другом, но Деми надеялся справиться. Всё равно ведь ему дальше жить без Рены. Вот лучше и не думать о ней и о несбыточном, а ещё раз повторить то, что необходимо сделать.

   Надо было проследить, чтобы сан Хаггана увела с места водителя вице-мэра, а потом выкатиться самому. Потом надо было уговорить арана Гедеона – тут должен вступить в игру старый дворецкий, которого Рена убедила помочь. И везти вице-мэра к особнякам у водохранилища…

   А Рена должна оказаться строго в условленном месте и в строго условленное время. Всё должно пройти чётко, если, конечно, не вмешается какая-нибудь случайность. Но Деми думал, что случайность не вмешается. Он ещё верил, что является везунчиком, любимцем судьбы. Только у той были немного другие планы.

***

Когда едешь куда-нибудь в хорошем настроении, то дорога в радость! Интересно следить за миром, который проносится за окошком, приятно вдыхать свежий воздух, попадающий через маленькое треугольное оконце в такси, думать о чём-то хорошем, предвкушать встречу... А вот когда нервничаешь, то дорога удовольствия не приносит. Напротив, сплошное мучение сидеть и ждать, когда же, наконец, она закончится.

   Таксист на этот раз попался такой разговорчивый, что Рена уже спустя полчаса готова была завизжать, лишь бы не слышать его рассуждения. Он раз пять уточнил, куда ехать, и столько же сказал, что нельзя строить у водохранилища, потому что оно рухнет, и все домики смоет волной. Да и город, по его словам, тоже запросто смоет. А эта новая электростанция выше по течению? И пяти лет не пройдёт, как она сломается.

   – Всё ломается, – сокрушённо говорил водитель. – Вот, к примеру, моя жестянка. Уж сколько я её чинил, а стучит. Слышите?

   Рена слышала только тихий и размеренный гул мотора, но кивнула в надежде, что таксист замолчит. Куда там!

   – И будет стучать! Потому что всё ломается. И человечки ломаются. Вот к примеру, жёнка моя – поломалась, поломалась пару свиданий, а потом я её легко взял. И когда не хочет, то тоже для виду ломается, но я-то уж знаю… ой, простите, не для вас эта тема, да? Юные араны не должны слушать такое. Или вам нравится? Ой, гляжу, ушки-то у вас порозовели. А стало быть, нравится!

   – Нет, – резко ответила Рена. – Не отвлекайтесь от дороги. Ваше дело управлять машиной, а не развлекать меня.

   – Я б развлёк, да ведь потом привлекут, – хохотнул водитель. – А чего ж одна едете, арана? Или от мужа гуляете? Сердечный интерес?

   – Не ваше дело, – напустив на себя высокомерие, ответила Рена.

   Таксист огорчился такой грубости и обиженно замолчал. Девушка в раздражении уставилась в окно, чтоб не пропустить место, где ей следовало выйти.

   Рощица вдоль дороги – одно название, а не рощица, разве что кусты ещё богатые, густые. Лужи вполне плебейские, не для шикарных авто. Впрочем, брызги из них играли на солнышке ничуть не хуже драгоценных камней. А вон и мостик через небольшой ручей. Недалеко от этого места повстречалась им с Деми подвода с несколькими хмурыми рабочими со стройки. Их серые небритые лица, исполненные безысходности, вдруг вспомнились девушке как нельзя некстати. Что, если они будут проходить мимо, когда Рене придётся подкарауливать здесь машину с Деми и араном?!

   – Неужто получше места для сердечных дел не нашлось? – усмехнулся таксист.

   – Здесь красиво и… и романтично, – нашлась с ответом Рена. – А вы… берите деньги и уезжайте.

   – Как же я поеду, бросив девицу в таком ушлом месте? – удивился водитель.

   – Сейчас за мной приедут. И мы поедем кататься, – ответила Рена.

   – А что же он сразу-то вас сюда не привёз? Кататься-то? Нет, что-то вы не то придумали, барышня. Юные араны не должны расхаживать без няньки. Давайте-ка я тут постою, покуда за вами не заедут.

   По счастью, от посёлка, который отсюда виднелся словно тортик на тарелочке, отделился одинокий мобиль.

   – Да вон он едет, – сказала Рена.

   Сунула таксисту деньги. Тот в досаде хлопнул дверцей и, боже правый, наконец-то уехал. Он ужасно надоел Рене, хоть она и понимала, что волновался не напрасно. Но она нервничала. А когда нервничаешь, всё может стать причиной для раздражения!

   Теперь выместить его было не на чем. Чужая машина проехала мимо. Дорога пустовала. Мостик, ручей, окружённый почти облетевшими ивами, еще густая, но уже жухлая трава у обочины, любопытные синицы на перилах моста… вот, пожалуй, и всё.

   – Ну, теперь назад точно дороги нет, – сказала Рена сама себе. – Как жаль…

ГЛАВА 25

Часы – поистине механические жрецы бога Времени. Нет, конечно, Создатель и его дети, Святые и Несвятые, являлись истинными богами, чьи изречённые истины непреложны, и всё такое… Но иногда Рене казалось, что первобытные боги из древних времён куда более ощутимы и реальны. В самом деле так! Вот в церкви, скажем, лики на стенах, им молятся, под их образами совершают таинства… но хоть кто-нибудь когда-нибудь ощущал их присутствие?

   А вот стихии все ощущали. Или жизнь, а тем более – смерть. Всему этому некогда покровительствовали языческие боги, которых давным-давно признали несуществующими и повелели предать забвению.

   Но Рена ещё из детства вынесла убеждение: забыть их нельзя. То в сказках наткнёшься на них, то в более взрослых книгах, а не то, как сейчас, поймёшь, что Ханатх, бог Времени, такой же настоящий, как часы на руке. И хоть как молись, хоть какие ему жертвы приноси, а всё без толку. Ни быстрее время не побежит, ни замедлиться не сможет.

   Без пяти десять у девушки озябли ноги. День, конечно, обещал стать очень погожим, но пока тепло не особо ощущалось. Середина второго осеннего месяца как-никак! Но настала пора готовиться. С оттенком сожаления девушка скинула плащ на землю. И шляпку. Ей было ужасно жаль эту милую чёрную шляпку. Но их следовало повалять по земле, порвать чулки и юбку, скинуть ботинки… Рена решила, что сделает это в самый распоследний момент, поэтому только расшнуровала их. Оставалось ждать, пока белый «голубь» Деми покажется со стороны города. Вздрагивая не столько от холода, сколько от страха, девушка оперлась на перила мостика.

   Машины всё не было. Зато от ближайшего забора стройки к мосту бодро шагали четыре здоровенных парня. Их план Деми не предусматривал, и Рена решила, что благоразумнее всего будет спрятаться под мостом. Хорошо, что красный плащ уже не такой яркий после усиленного втаптывания его в грязь… Сжавшись в комочек, Рена забралась как можно дальше и глубже под бетонное брюхо моста. Снизу журчал ручей, рядом что-то непрерывно шелестело в кустах и траве. А тяжёлые шаги и мужские голоса слышались всё ближе и ближе.

   Сырой бетон, покрытый зеленоватым налётом, издавал запах затхлой сырости. От воды веяло холодом. Но Рена уже не зябла, напротив, ей стало очень жарко и… весело. Да, да, та истерическая весёлость, что частенько заставляла её смеяться невпопад и не вовремя, опять подступала к горлу. Как мелкие пузырьки в стакане содовой, которые неудержимо поднимаются вверх, смех зарождался где-то под рёбрами и стремился на выход.

   Боже правый, но ведь это совсем не смешно…

   – Ну вот, кажется, она куда-то удрала.

   – Спряталась!

   – Да не, удрала.

   – Ну и где она тогда?

   – И чо теперь делать? Болваны, сказал же – надо было сразу выходить, как заметили. А щас чо?

   – Пойду спущусь, гляну, под мостом небось сидит.

   Рена затаила дыхание, глубже втиснулась под мост, пачкаясь в земле и осклизлой зелени. Ледяное плечо бетонной перегородки холодило спину. Твёрдость, которая то ли защищает, то ли делает убежище ловушкой…

   – Да тута она, – спокойно и даже весело сказал заглянувший к ней парень.

   Страшный-то какой…

   – Вовремя, – заметил другой грубый голос откуда-то сверху. – Тащи её сюда.

   Огромная заскорузлая рука шкрябнула по подолу плаща – Рена пискнула, дёрнулась, заметалась, словно мышка в попытке избежать кошачьей лапы.

   Увы – парень, видом напоминающий мостового тролля, со второй же попытки ухватил девушку за ногу и вытащил на свет божий, невзирая на жалобные крики. Трое других стояли, сойдя с обочины, рядом с мостом, и нехорошо ухмылялись.

   – Ты, главно дело, это… не бойся, – сказал, ставя Рену, словно куклу, вытащивший её «мостовой тролль». – И не сопротивляйся. Предоставь дело это… как его… специалистам.

   Едва оказавшись на ногах, Рена дёрнулась бежать к спасительной дороге, но её рванули обратно так же резко и быстро, как она сорвалась с места.

   – Да стой ты, – добродушно сказал один из строителей.

   – Может, ей объяснить, что к чему? – спросил другой.

   – Да ну, не натурально выйдет, – хохотнул третий. – Пущай потрепыхается. Чо, едут?

   Значения его слов Рена не поняла и не очень хотела понимать. Да она и перестала слышать, о чём говорили напавшие на неё строители. От ужаса и безысходности ситуации у неё всё застило перед глазами тёмно-красной пеленой, уши заложило, и она лишь ощущала, как грубые руки трогают её. От прикосновений хотелось выть, но Рена смогла только с трудом выдавить:

   – Отвали… те. Прочь, диа!

   Смех она всё-таки расслышала.

   Потом лишь чувствовала, как её начали раздевать. Теперь-то уж грязный и местами намокший плащ больше не казался Рене противным! Наоборот, ей очень бы хотелось, чтобы он на ней остался!

   И ещё – визг тормозов, хлопанье дверцы мобиля, гневный женский голос, что-то кричавший откуда-то сверху… Второй хлопок был не очень похож на стук машинной двери. Рену отшвырнули в сторону, она упала на колени, узкая юбка треснула по швам. Девушка попыталась встать, но упала снова. Теперь она видела небо, почему-то чёрно-красное, жуткое. И тут вдруг к ней протянулась рука в рыжей кожаной перчатке.

   – Красивое бельё, – вот что она услышала, обретя слух. – Шикарные трусики, милая Рен.

   Голос был женский.

   – А ну стоять, – яростно крикнул этот голос почти без паузы. – Вставай, детка, вставай. Холодно уже валяться. Эй, ты, а ну сядь и руки на голову, и ты тоже. А то следующий выстрел будет уже не в воздух.

   – Ааа… эээ… сан Хаггана? Айрин?

   Звук другой подъезжающей машины показался эхом первой – тот же гул мотора, тот же истеричный взвизг тормозов.

   – Что произошло, дамы? – прозвучал встревоженный мужской голос.

   И в поле зрения Рены появился сам вице-мэр, собственной персоной, полной превосходства и великолепия. А за ним торопилась невозмутимая и элегантная водительница Эмиль.

   Рена слегка поперхнулась уже заготовленными словами о благодарности за вовремя пришедшую подмогу, и беспомощно оглянулась. Трое парней сидели довольно спокойно, держа на головах руки, только переглядывались и делали друг другу какие-то знаки бровями. Четвёртый, видимо, удрал.

   – Какие-то подонки напали на девушку, – отрывисто сказала инспектор Хаггана.

   Она начала стаскивать с себя шинель, но аран Гедеон остановил её жестом и накинул на плечи Рены своё пальто – кремового цвета, пахнущее дорогими мужскими духами.

   Только запахнув его на себе, девушка перестала трястись. И тут же поняла, почему первые слова Хагганы были о трусиках: разорванная по швам юбка валялась под ногами, там же и красный плащик. Но Рену сейчас уже не очень беспокоило, сколько людей видело её нижнее бельё, она искала белоснежный мобиль и Деми. И она увидела: белая с золотом машина, та самая «голубка», как раз проехала мимо, и Рена даже подняла руку, чтобы посигналить напарнику, но мобиль, издав пронзительный гудок, набрал скорость и помчался дальше.

   Оставалось лишь надеяться на то, что их запасной план сработает. Впрочем, выполнять его у Рены уже не было никаких сил. Она оперлась на руку вице-мэра, такую приятно-твёрдую, тёплую.

   – Как это произошло? – спросил аран Гедеон, ведя девушку к своему мобилю.

   Рена с запозданием поняла, что ей придётся изворачиваться. Какой удачной казалась им ещё вчера задумка Котта: выбежать на дорогу перед машиной и рассказать, что у неё угнали мобиль, а там уже всё перешло бы в руки Деми. Он бы объяснил вице-мэру ситуацию, сказал бы, что они ехали проверять, как отделывают недавно купленный дом… Рена вроде бы даже помнила адрес. Туда, наверное, Деми и поехал. Как так вышло, что ни у него, ни у неё не получилось следовать плану?

   А теперь надо быстренько сосредоточиться и врать. Да ещё в присутствии Айрины.

   Негодяи потихоньку расползались, и сан Хаггана смотрела лишь на них. Аран Гедеон усадил Рену в машину и проследил за беспокойным взглядом девушки. И истолковал его не совсем верно!

   – Инспектор, вы можете забирать негодяев и, как представитель закона, отвезти их в город. Эмиль вам поможет. А я отвезу девочку в её дом. Хорошо?

   Впрочем, он ещё задержался, чтобы помочь Эмиль и Хаггане хорошенько связать троих преступников. У Хагганы были лишь одни наручники. Второму негодяю достался поясок от красного плаща Рены, а третьему – галстук вице-мэра.

   – Даже неплохо, что ещё один убежал, дамы, – пошутил аран Гедеон. – Иначе мне бы пришлось, чего доброго, пожертвовать ремнём или шнурками из ботинок! Это было бы не слишком удобно. Нет, правда!

   Спустя каких-то десять минут старенький мобиль инспектора Хагганы направился в сторону города, и Рена осталась с араном Гедеоном наедине. Одетая в мужское пальто, в платье с оторванной юбкой и треснувшим лифом, в съехавших до щиколоток чулками… но зато в очень хорошеньком белье. Особенно милыми казались бледно-розовые трусики и атласный пояс для чулок с ажурной вставочкой посерединке. Когда Рена села, то, к своему ужасу и стыду поняла, что полы короткого мужского пальто расходятся, и вся эта неприличная розовая прелесть видна мужчине. Как и бюстье с кружевными вставками.

   – Какой же у вас вид, – сказал аран Гедеон укоризненно. – Здесь поблизости недавно открыли вполне приличный магазин с одеждой. Не хотите ли заехать?

   Рена поспешно закивала, ёрзая и пытаясь запахнуть пальто получше.

   Она очень хотела уже надеть на себя что угодно, хоть мешок, только бы прикрыть наготу.

   Вице-мэр повернулся к заднему сиденью и нашарил там лёгкий шерстяной плед. Его он набросил на коленки девушки.

   – Вы непохожи на авантюристку, которые кидаются под машины богатых мужчин, чтобы получить их в женихи, – заметил он. – Как вас зовут?

   – Рена арана Делира, – чуть запнувшись, соврала Рена.

   – Красивое имя. Нет, правда!

   «Это единственное имя, которое действительно принадлежало арану, до сих пор значится в реестрах и в то же время сейчас никем не занято, – пояснил ей Деми накануне. – Поэтому смело называйся им!»

   Она и назвалась.

   Тут же ей вспомнился нежный высокий голос певца, первый танец с Деми, крошечный уютный офис. Да, мечты приводят не совсем туда, куда порой хочется. Но, положа руку на сердце, разве рядом с нею не сидел сейчас мужчина, о котором мечтали очень многие девицы?

   Рена поплотнее укуталась пледом и шмыгнула носом.

   – Имя – всё, что у меня есть, – сказала она. – Имя и немного денег, чтобы купить себе небольшой домик. Строящиеся покупать дешевле, вот я и…

   – Вы его уже приобрели?

   Рена покивала.

   – Отлично. Тогда я завезу вас в магазин, мы купим вам что-нибудь надеть, а потом домой, домой! И я рассчитываю на чашку чаю. Если, конечно, вас не затруднит.

   Рена мрачновато подумала, что лучше бы Деми подготовиться к приёму. Она не представляла как, но это были его проблемы, не так ли? А у неё на сегодня уже хватало проблем. Хорошо хотя бы, что аран Гедеон оказался действительно приятным мужчиной. Не страшным и понимающим, словно родной отец. Да что там, её отец так не понимал, как незнакомый аран!

   Но что же произошло? Почему Хаггана не устранила с дороги Эмиль? И Деми не смог повезти вице-мэра? Как вообще так получилось? Рена очень надеялась, что напарник даст ей ответ. В конце концов, из-за задержки чуть не произошло что-то страшное, и потому Деми ей должен!