Текст книги "Бонус в наследство (СИ)"
Автор книги: Лена Тулинова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)
ГЛАВА 13
Когда человек собирается искать в большом городе маленькую собачку, он, разумеется, просто обязан вспомнить поговорку о поисках алмаза в груде битого стекла. Рена вот ни разу в битом стекле не рылась, тем более – ища алмазы. Но как еще назвать свою растерянность при мысли о том, что им с Коттом придётся обшарить округу, а то и не раз, чтобы отыскать драгоценную потерю горничной Фредерики?
Кстати, сотня квадратов и оставленная горничной визитка с адресом в лучшей части города впечатлили Деми куда больше, чем сбивчивый рассказ Рены.
Он несколько раз переспрашивал девушку о Фредерике и о том, откуда она взялась, несколько раз перечитал записи Рены, но не проявил особого интереса к потерявшейся или украденной собачке араны Гедеоны.
– С этим всё как раз очень просто, – отмахнулся он от Рены, излагавшей свои версии. – Меня больше интересует шанс.
– Какой ещё шанс? – обиделась Рена.
Она его ещё за вчерашнюю отлучку не простила, хотя и понимала, что неправа. Потому что, если она считает, что у Деми нет прав на личную жизнь, то чем она отличается от богатеньких рабовладелиц, использующих рабов как им вздумается? И сейчас Рена старалась убедить себя, что их танцы в кабинете только ей показались чем-то личным, хрупко-интимным, а для такого парня, как Деми, они ничего не значат. Просто станцевали, подумаешь!
Но тут он ещё и сказал, что с собачкой ничего сложного, а интересовался чем-то другим. И это девушку раздражало!
– Уж не хочешь ли ты сказать, что мне и правда надо стать поломойкой у злобной араны?
– Ну а что? – усмехнулся сан Котт. – Честная работа и постоянное жильё, всё, как тебе нравится. В чистеньком красивеньком особняке. А что, эта Фредерика и одета была как женщина, а не как чучело?
Рена аж подавилась завтраком – они как раз пили кофе за большим столом в кабинете, перебирая вчерашние её записки.
– Это я выгляжу как чучело? – спросила она оскорблённо. – На себя бы посмотрел! Когда в последний раз рубашку новую покупал? Что за куртка у тебя? Я уж про ботинки молчу!
– Я раб и зеркало твоей респектабельности, – не остался в долгу Деми, – не можешь как следует одеть раба – грош тебе цена как хозяйке! К тому же эти ботинки честно подобраны в мусорном баке в богатом квартале и когда-то стоили целую кучу денег!
Он подчеркнул слово «честно», и Рена подумала, что у неё скоро всё будет чесаться при одном только напоминании о честности.
– Но мы не будем заставлять тебя мыть полы, вовсе нет. Лучше напомни-ка мне, кто такая арана Гедеона?
– Первая жена арана Гедеона, – вздохнула Рена.
– А аран Гедеон?
– Вице-мэр Диварры.
– Представляешь возможности?
– Нет, – Рена пожала плечами. – Меня интересует, где собаку искать, а не какой-то там вице-мэр.
Деми хмыкнул, приведя Рену в ещё большее раздражение.
– Значит, пойдём в эту самую «Диварру-плюс». Думаю, там всё и выяснится. Иди одевайся, прихорашивайся, да захвати с собой деньги: не помешают.
Когда Рена оделась и вошла в кабинет, Котт сидел на столе, болтал ногами и разговаривал по телефону. Причём на редкость противным голосом.
– Нет, доставку осуществлял некий Шедди. Простите? Ах нет, о фамилии понятия не имею – у меня слишком много дел, чтобы запоминать фамилию какого-то там водителя. Скажите спасибо, что я хоть имя помню, – говорил он снисходительным тоном.
Прямо как Фредерика вчера, когда сообщила Рене, что её возьмут разве что поломойкой.
– Нет, что вы, милейший, вы меня недопоняли, я бы хотел вознаградить человечка за старание, а вовсе не добиться его расчёта, – ответил Деми, – ваш как он там Шедди… как вы сказали? Шедди Габор? Да ещё с двумя «б»? Я считаю, что тем, у кого нет даже приставки сан, незачем иметь двойные буквы в фамилии, но это лишь моё скромное мнение! В общем, вы меня слушаете? Ваш мальчик вчера предотвратил большое столкновение и уберёг меня от лишних трат. Я пришлю сегодня парочку рабов, чтобы они передали ему вознаграждение. Что? Доверяю ли я им? Боюсь, вы не так поняли: у них нет иного выбора, кроме как подчиниться. Есть способы держать человечков в узде, поверьте мне! Так что придержите-ка для меня этого парнишку, чтобы он случайно не уехал, пока мои рабы изволят до вас добраться. Да, премного благодарен! Порекомендую вас влиятельным людям!
«Рабы»! «Человечки!» Рена слушала, и её передёргивало от гадких интонаций в голосе Деми. Да и выглядел он сейчас неприятно. Но вот положил телефонную трубку и посмотрел на девушку. И тут же лицо его переменилось – словно парень стал другим человеком.
– Ну вот! Наш подозреваемый, Шедди Габбор, сейчас находится в лавке и в ближайший час никуда не уйдёт. Не смотри так, Рен. Это всего лишь роль: каждый жулик должен быть артистом, понимаешь?
– Артистом? Ты артист, танцор, готовить умеешь, – Рена загибала пальцы, – чего ты вообще не умеешь?
Деми улыбнулся – как всегда, настолько обаятельно, что Рена ему тут же всё простила. Даже гадкие интонации. Даже вчерашнюю отлучку. И всё остальное!
– Драться не умею, – признался он.
***
«Бакалейный рынок Диварра плюс» оказался в другом конце города. Путаясь в схеме, которую Котт мимоходом «позаимствовал» в газетном ларьке, они некоторое время блуждали в незнакомой части Диварры, пока добрая старушка не указала им на трамвай и не сообщила, что до складов надо проехать еще четыре остановки. А ведь на схеме всё казалось таким близким! Рена уже начала переживать, что за час они не доберутся, когда вдруг Деми указал на деревянный забор, жестяную крышу приземистого здания за ним и четыре одинаковых грузомобиля с полотняными тентами. На тентах крупно была намалёвана ярко-красной краской надпись «Диварра+», чтобы уже никаких сомнений не оставалось.
– Всё, как договаривались, хорошо, Рен? – произнёс Деми. – Главное, не переживай и не слишком приплясывай. Держи себя в руках. Ты же такая умница! Стоит только начать – это, значит, самое сложное! – а там всё пойдёт как само собой.
– Точно?
– Точччно, – подтвердил Деми. – Ты всё помнишь?
– Конечно, – кивнула Рена, – представиться рабыней из дома напротив… сказать, что меня достала их собака, порадоваться, что она пропала.
– Прекрасно. Ну, пошли?
– П-п-подожди, – Рена выдохнула. – Меня что-то трясёт.
– Обнять или дать по щекам? – спросил Деми так услужливо, что его хозяйка прыснула со смеху, и ей сразу стало легче.
Возле одного из фургонов возились два молодых парня. Они были заняты: выгружали оттуда коробки и пакеты, переругивались, пересчитывали, сверялись с бумагами и ругались вновь. Двигались они быстро и даже суетливо. У другого мобиля топтался ещё один молодой человек. Он нервно поглядывал по сторонам и курил, прикрывая сигарету рукой.
Третья машина стояла пустая, а в кабине четвёртой кто-то дремал. Из дверцы торчали длинные ноги в довольно узких брюках и узконосых поношенных туфлях.
– Как думаешь, есть ли среди них Шедди? И кто он? – шепнул Деми, за локоток удерживая Рену в нескольких шагах от склада.
– Ну, эти двое грузятся и собираются уезжать, – рассудительно заметила Рена, – остаются курильщик и ноги-из-кабины. Наш подозреваемый предупреждён хозяином, что к нему приедут и наверняка ужасно нервничает.
– Отчего же?
– Ну как! Он же украл собачку! Да, это точно Шедди, – девушка указала подбородком на курящего парня.
Тут ворота склада приоткрылись и оттуда высунулся ещё один парень – точнее, лысеющий мужчина. Он был одет в серую рабочую одежду, а поверх ещё фартук и нарукавники.
– Фил, поди-ка в фасовочный цех! – строго сказал он.
Рена привстала на цыпочки, опираясь на руку Деми и затаив дыхание. Деми только посмеивался. Нервный курильщик уронил сигарету, торопливо затоптал её и рысцой поспешил к воротам. Тем временем два парня наконец погрузили коробки и пакеты так, что их всё устроило, и завели мотор. Несколько секунд, и у ворот склада остались два мобиля и один водитель – тот самый, что спал в кабине.
– Не нервничает, – удивилась Рена.
– Мне самое время напомнить тебе, что я ничего не говорил хозяину «Диварры плюс» о собачке, – тихонько усмехнулся Деми. – Я сказал, что послал двоих рабов, чтобы дать ему вознаграждение. Достань-ка десятку, Рен.
– Этого будет мало, – возразила девушка.
Внутренне она уже жалела эту десятку. Как вознаграждение от богача маловато, а вот чтобы продуктов купить или что-то необходимое в обиходе – очень даже неплохо!
– Очень надеюсь, – непонятно ответил Котт. – Пошли.
И он первым приблизился к грузомобилю. Ноги даже не шевельнулись, и Деми постучал по распахнутой дверце.
– Кто есть дома? – спросил он учтиво. – Простите за беспокойство, но не вы ли есть сан Габбор?
Из кабинки донеслось кряхтение. Водитель втянул ноги, поворочался там, у себя, как собака в будке, а затем спрыгнул, встав прямо перед Реной и Деми.
Был он, пожалуй, симпатичен – этакий типаж парня, которого везде принимают за своего. Чуть смугловатое лицо с высокими скулами, тёмные волнистые волосы, стянутые тесьмой на затылке в пышный хвост, и весёлые, внимательные карие глаза. По сан Котту эти глаза скользнули без особого интереса, разве что слегка оценивающе, а вот на Рене задержались.
Сначала Шедди взглянул девушке в глаза, и, едва она перехватила жадный взгляд, тут же опустились на уровень груди. Рене захотелось запахнуть плащ поплотнее, но она сдержалась. А проворный взгляд уже обшарил всю её хрупкую фигурку, задержался на стройных, обтянутых тёмными чулками, ногах и вернулся к лицу.
– Мои вам приветствия, – сказал Шедди без улыбки. – Только ошибочка вышла: просто Габбор, без сана.
У него был приятный голос. Говорил он с ленцой, с оттяжечкой. Ещё б он не пялился так, подумалось Рене, и вообще неплохой вышел бы собеседник.
– Вам велено передать, – пролепетала девушка, извлекая из кармана заранее приготовленную банкноту.
Она её держала кончиками пальцев за уголок, так, что Шедди спокойно мог взять деньги, не задев руку Рены. Но он ухитрился. Даже не задеть: скользнуть пальцами по пальцам, на миг задержаться на чувствительном местечке между указательным и средним, щекотно и интимно провести по её ладони своей. Тёплые и твёрдые пальцы были у Шедди. Рена чуть вздрогнула и снова поймала внимательный и чуть насмешливый взгляд. Он привораживал, да ещё как!
– Я мог вас где-то видеть? – спросил водитель, подавшись вперёд и чуть склонившись к плечу девушки.
– Нннет, вряд ли, – внезапно севшим голосом пролепетала Рена.
– А мне кажется – да. Скажите да, милая фея. Да?
Тут Деми, ставший чуть позади, взял девушку за локоть. Касание отрезвило её. Даже придало сил. Иначе, пожалуй, её качнуло бы прямо в мужественные и слегка промасленные объятия Шедди Габбора.
– Разве что случайно, – сказала Рена чуть твёрже. – Ах да! Я видела вас позавчера с Фредерикой у дома напротив! Я ещё выглянула в окно, когда залаяла Кики. Несносная собака, не правда ли?
Деми пожал ей локоть и тут же отпустил.
Это ободряющее пожатие заставило душу Рены взмыть куда-то в небеса. Всё сразу стало казаться лёгким, прозрачным и словно ненастоящим.
– Собака? Кики? – спросил откуда-то снизу Шедди.
Голос его вдруг сделался каким-то невыразительным. Да и сам он слегка скис.
И Рена, разумеется, двинула в атаку.
– Конечно, Кики, – сказала она. – Эта Фредерика так с нею носится, словно сама её родила.
– Фреда – хорошая девочка, – заметил Шедди. – И потом, как вы можете, в положении раба, говорить о сане в таком тоне? Стоит мне лишь черкнуть пару строк куда следует, и вам продлят срок, недели на две, не меньше.
Рена скорчила капризную гримаску.
– Вы же меня не выдадите, – сказала она, протягивая к Шедди руку.
Коснулась его плеча, словно невзначай, но отдёргивать пальцев не стала. Наоборот, почти прильнула к нему и провела ладонями по его плечам.
– Зачем вам эта задавака Фредди с её мелкой собачатиной? Вы, кстати, в курсе, что её украли?
Парень заметно напрягся.
– Кого? Фредерику? – запинаясь, спросил он.
– Собаку, – удивлённо сказала Рена. – Кому придёт в голову красть Фредерику?
– А собаку? – точно так же удивился Шедди. – За девушку хозяйка хотя бы заплатит выкуп. А что можно получить за мелкое коричневое нечто, которое боится всего на свете?
– Всего? – спросил вдруг Деми, осторожно отлепляя Рену от водителя и загораживая её собой. – Даже того самого, да? Бедняжка Кики небось была в истерике от ужаса, когда вы оказались на Фредерике?
Рена охнула и прижала ладони к горящим щекам. Внезапно ей стало стыдно за Фредерику.
Шедди охать не стал, сразу ударил. Но его кулак прошёлся по воздуху – только что на пути кулака было лицо раба, а теперь пустота.
Деми не только уклонился сам, но ещё и Рену аккуратненько подвинул в сторону. Это было похоже на танец – если, конечно, кому-то придёт в голову танцевать втроём, да ещё и спиной к партнёрше.
– Никто ничего не видел, – процедил сквозь зубы Шедди. – Фургон был закрыт со всех сторон. Оставалось только вытолкать оттуда назойливую зубастую дрянь.
– И больше ты её не видел? – спросил Деми.
Шедди дёрнулся в его сторону – быстрым, резким движением. Он здорово напомнил Рене пса: ловкого, опасного дворового кобеля. Но если Шедди представился девушке псом, то Деми был котом. Он легко ушёл от нападения и поднял руки, показывая, что не расположен драться.
– Стоп-стоп, – сказал он. – Хозяину не понравится, если мой прекрасный лик будет изуродован чужими кулаками.
– Хозяину? Как бы не так, – процедил сквозь зубы Шедди. – Во-первых, мы не обслуживаем дом напротив. И никакого столкновения в том районе в ближайшее время не было. Во-вторых, с чего соседям интересоваться собакой Гедеоны?
И он сделал новый выпад в сторону Деми. И снова сан Котт неуловимым движением ускользнул от водителя.
– В-третьих, я дам тебе еще десятку, если будешь хорошим мальчиком, – отчаянно сказала Рена, открывая сумочку. – Ну?
– А поцеловать? – Шедди показал на плохо выбритую щёку пальцем.
– Десятку и поцеловать, – согласилась Рена. – Оставь моего незадачливого дружочка в покое и иди сюда.
Шедди и отошёл-то всего на пару шагов, так что долго возвращаться к машине и Рене ему не пришлось.
– Ты нас раскрыл. Мы ищем Кики, – сказала девушка. – Фредерика все глаза выплакала, между прочим, по этой собачке. Она же тебе нравится?
– Кто? Кики? – удивился Шедди.
– Боже праведный, – вздохнула Рена. – Нет, конечно! Фредерика сан Вилена! Итак, расскажи, прошу тебя, всё по порядку. Вы с горничной уединились в фургоне, так? Собачка туда каким-то образом пролезла и?..
– Увидела Фреду подо мной, услышала, как она стонет, и пришла в ярость, – вздохнул Шедди. – Подняла жуткий шум. Она боялась, но не уходила – защищала Фреду, как всё самое родное. Я вышвырнул псину из кузова и мы… в общем, в тот раз у нас толком ничего и не вышло, потому что она то ли испугалась шума, то ли расстроилась из-за своей Кики. Я не знал, что псина удрала! Фреду я с того дня еще не видал, мы видимся только когда я привожу к её хозяйке товары на кухню. Вот и всё! Давай, что ли, деньги!
Рена протянула ему зажатую между указательным и средним пальцем, сложенную вчетверо банкноту, но потом вдруг передумала и отдёрнула руку.
– Ты видел, куда побежала собачка?
Шедди пожал плечами и попытался выхватить деньги, но Рена спрятала руки за спиной.
– Видел?
– Да, – раздражённо ответил парень. – В Старую Диварру. Мне вообще-то в другую сторону надо было, так что уж я не стал провожать эту коричневую пакость. Тем более, что она испортила мне свиданку с Фредой.
– То есть собаку при тебе никто не похищал? – спросила Рена.
Шедди сделал выпад, словно хотел схватить девушку – может быть, обнять, а может, и просто отобрать деньги, но тут его перехватил Деми. Водитель отмахнулся от него, словно от назойливой мухи.
– Её вообще никто не похищал, – сказал он, снова поворачиваясь к Рене. – Она у них такая, что к незнакомому просто так и не подойдёт, даже за ветчину. Недоверчивая. Странно только, что она не вернулась: Фреда говорила, что дорогу домой Кики знает неплохо.
Рена вздохнула. Жаль, что парень понятия не имеет, где Кики. Она рассчитывала, что всё будет проще!
– Ну а теперь давай в щёчку и мой заработок, – сказал Шедди.
Рена помедлила. Если в самом начале парень показался ей приятным, а потом неожиданно быстро чуть ли не приворожил, то теперь она хорошо видела, что он обычный кобель, да еще и недалёкий. Всё дело, видно, было в его тёмных красивых глазах да глубоком чувственном голосе. Под их обаяние она и попала – точнее, чуть не попала. Как, видимо, и бедняжка Фредерика! Только та, похоже, влипла куда как крепче.
Но денег было по-прежнему жаль. И целоваться с ним не хотелось.
Тут Рена покосилась на Деми, а тот едва заметно подмигнул ей. Девушка повела глазами на Шедди, и увидела, что Деми тихонько кивает.
Что ж. Рена протянула водителю руку, отдала купюру. На сей раз Шедди взял девушку за запястье и привлёк к себе. Когда она, привстав на цыпочки, потянулась губами к повёрнутой к ней правой щеке, парень внезапно повернулся и подставил ей свои губы, а Рена от неожиданности на них наткнулась – мокрые, пахнущие табаком, ужасно гадкие! Краем глаза она заметила, что, пока водитель шарил руками по её талии и мял её губы, словно хотел пожевать, сан Котт как-то странно, впритирку, встал к неприятному парню.
Но понять, что к чему, не успела: Деми грубовато вклинился между ними, дёрнул Рену за руку и сказал:
– Вынуждены попрощаться с вами, сан Габбор.
– Просто Габбор, без сана, – осклабился водитель.
Деми шёл быстро, Рена еле поспевала за ним. Когда дошли до трамвайной линии, красно-жёлтый вагончик как раз не торопясь пошёл по рельсам, и они вскочили на подножку.
– Фу, – сказала Рена, скривившись. – У тебя случайно нет чистого платка? Как приду, сразу почищу зубы.
– Тебе вовсе не обязательно было с ним лизаться, – сказал Котт.
– Как это? Разве ты не подавал мне знаки, чтобы я его отвлекла? – изумилась Рена.
– Что? Я кивал тебе, мол, удираем, не заплатив. А ты что устроила?
– Я не так поняла, – растерянно пробормотала Рена.
– Ты с ним лизалась.
Это было уже слишком.
– Подавал бы тогда менее двусмысленные знаки, – оскорбилась Рена, села поближе к окну и отвернулась от парня.
Уже на выходе из трамвая он молча сунул девушке в сумку три десятки.
ГЛАВА 14
Если и бывает ощущение, что всё идёт легко и играючи, что всё в твоих руках и под твоим контролем и вообще весь мир лишь детский мячик в твоих руках – то утратить его тоже несложно. И оказывается, что мячик-то на самом деле – только мыльный пузырь. И в руках его особо не удержишь, и радость от него недолгая. Впрочем, Деми сан Котт никогда не понимал прелести мыльных пузырей! Мячик можно хотя бы обидчику в глаз швырнуть!
Они с Реной вернулись к тому, с чего начали: разве что направление, куда почти два дня назад убежала маленькая вредная псинка, у них появилось, да и то: нет же никакой гарантии, что Кики сидит именно там. Разве она где-то сидит и послушно ждёт, пока её найдут? Рена приуныла, и Деми прикидывал, как её успокоить. Тем более, что ей требовалось преподать ещё пару уроков, так сказать, по свежим впечатлениям. Чтобы в другой раз ей было легче.
– Вот ты сказал, собаку будет легко найти, – тяжело вздохнула Рена, прерывая его раздумья. – А оно вон как.
– Значит, не так легко, – пожал плечом Котт. – Теперь надо доехать до Старой Диварры. Эта твоя Фредерика сказала ведь, что они обошли там все окрестности. А Шедди – что собака знает дорогу домой и идёт лишь к знакомым. Значит, что?
– Что? – не поняла Рена.
– Кого ещё она там знает?
Рена пожала плечами.
– Прежнего мужа араны Гедеоны?
– Ага.
– Но как мы сможем подобраться к нему?
– А нам и не надо, – усмехнулся Деми. – Достаточно будет послать туда Фредерику.
– Но если Фредерика сама найдёт Кики, мы никаких денег не получим.
– Зато получим нечто большее, – широко улыбнулся Котт. – Да и от гонорарчика я б так просто не стал отказываться. Значит, так. Сейчас мы идём обедать и за покупками. Потом – едем в Старую Диварру к дому арана, проверять, там ли собачонка.
– Но если она пришла к нему, почему он не отправил её в особняк к бывшей жене? – спросила Рена.
– Так он же небось знает, что бывшая жена еще неделю будет купаться в море, – хмыкнул Деми. – Кстати, как он тебе?
– Кто?
– Аран Массимилиан Гедеон, конечно. Вице-мэр Диварры. По прозвищу «Мак». Завидный жених, после третьего-то развода!
Рена оттопырила губу.
– Ты же это не серьёзно? – спросила она.
– Почему? Хорош собой, богат, влиятелен и ищет новую жену.
– Но он же старый. И к тому же… я просто так не могу!
Деми помолчал, приподняв брови, и решил, что да, пожалуй, пора немного повоспитывать свою ученицу. Она, конечно, всё ещё понятия не имела, что является именно ученицей, и наверняка начала привыкать к своему положению рабовладелицы и хозяйки агентства, но Деми-то знал, как оно на самом деле!
– Не хочешь прогуляться? – спросил он. – Или побеседуем здесь?
– О чём? – спросила Рена.
Видимо, она всё-таки ещё не очень успокоилась после сегодняшнего визита в «Диварру плюс». Но оно и к лучшему.
– О том, как ты себя держишь. Ну да, ты уже научилась не теряться, довольно быстро ориентируешься и начинаешь импровизировать. Но ты не заметила, насколько тебя легко развести на всё, что угодно, а? Ты не поняла, что если бы не я, этот слюнявый водитель тебя уложил бы точно так, как укладывает на спинку горничных?
Рена покраснела, сжала кулаки, привстала со стула… и, поперхнувшись гневными словами, села обратно. Скрипнуло сиденье.
– Я испорченная, да? – спросила она чуть погодя.
– С чего это? – удивился Деми, собиравшийся направить беседу в несколько иное русло. Но тут же нашёлся. – Думаешь, если тебе нравятся мужчины и тебе хочется поиграться с ними, это испорченность? Ну нет, секса хотят все. И, о боже правый, как ты выражаешься, даже без любви хотят. Равно и мужчины, и женщины. Это не испорченность, а желание. Хотя понятное дело, становиться рабом своих желаний нехорошо! Но я вовсе не о том.
Во взгляде Рены появилось любопытство. Этакий огонёк, делающий её карие глаза ярче и больше. Понятно, почему развратный кобель Шедди сразу же полез к ней своими грязными лапами и не менее грязным ртом! Деми подумал, что всё-таки надо было вмешаться раньше. Он пожалел, что не врезал водителю как следует по смазливой морде. Но что ж теперь-то жалеть? Сразу надо было думать!
– А о чём ты? – спросила Рена. – Что я сделала не так? Дала себя поцеловать?
– Дала себя подчинить. Ты очень внушаемая, – сказал Котт. – Это значит, что любой проходимец может тебя очаровать и сделать всё, что хочет. Вообще всё, ты понимаешь? Обмануть, ограбить, подчинить себе, раздеть, и ты ещё будешь думать, что всё идёт по твоей воле. Это… Неужели жизнь с твоими сестрицами не научила тебя ставить заслоны? Давать отпор? На худой конец, просто говорить нет и устраивать истерику?
Рена пожала плечиком и отвернулась. По её напряжённым плечам и выступившим на шее сухожилиям было видно – расстроилась. Но это входило в план урока.
– Ты слишком внушаемая, – повторил Деми. – Пойми, тебе надо этим заняться. Иначе, если меня не окажется рядом, кто угодно воспользуется тобой. Какой-нибудь Шедди или какая-нибудь Хаггана, прости меня мой исповедник.
Рена прыснула со смеху, хотя Деми и не думал сейчас шутить.
– Ты давно в храме-то был? – спросила она.
– А ты?
– С похорон не наведывалась, – призналась Рена. – Мне и так хорошо, спасибо. Ладно, давай дальше. Как мне заняться своей внушаемостью?
– Вот ты даже не видишь в этом проблемы, а она есть, – упрекнул её Деми.
– Неправда. Я не внушаемая.
– Но сегодня ты от одного развратного взгляда поплыла, – сказал Деми.
– Это кто ещё поплыл! Да Шедди сам на меня запал, – возразила девушка.
– Рен, – сказал Деми как можно мягче, – во-первых, такие, как Шедди, тыкают свои причиндалы во всё, что шевелится. Не удивился бы, если б там не только Фредерике перепало, а и дворнику, и даже собачке, – он увидел на лице Рены искреннее отвращение и ухмыльнулся. – А во-вторых, на такой свеженький кусочек, как ты, не поведётся только мертвец.
– Разве мужчины ведутся на таких, как я? – удивилась Рена. – Я думала, ну…
Она вдруг очертила перед собой весьма напоминающий гитару силуэт. Очень пышная грудь, очень сочные бёдра, очень длинные ноги.
– Никогда нельзя сказать заранее, на что именно поведётся мужчина, – придав голосу доверительные оттенки, произнёс Деми. – На маленькую ножку, на розовенькое ушко или на прядь волос, упавшую на глаза. Грудь, ноги, всё вот это – оно становится только дополнительным приятным призом, но они не цель.
Тут Деми подсел поближе к Рене – вместе со стулом. Как можно ближе, чтобы бёдра соприкасались, чтобы плечом словно невзначай задевать её плечо. И за обширным кабинетным столом сразу будто бы стало тесно.
– А цель у мужчины одна: обладание.
Рена вспыхнула.
– Всегда знала, что вы, мужчины, просто скоты, – сообщила она. – Ты тоже хотел бы обладать мной, да? Не любить, не увлечься, а всего лишь обладать!
Деми запнулся, прежде чем ответить. Скажешь правду, что да, хочу, конечно хочу! – и она возмутится, может быть, даже уйдет. Соврёшь, сказав «нет» – обидится. Девчонка, маленькая смешная девчонка.
– Я ведь не для себя стараюсь, – сказал он. – Ты увидишь, аран Гедеон не так уж плох и вовсе не стар. Сорок три года, разве это старость?
– Ну да, в два раза старше меня!
– Зато будет баловать тебя, словно малышку. А потом оставит тебе самое главное, даже при разводе: титул араны. А ведь араны никогда не бывают рабами. Никогда! А как ты утрёшь нос твоим сёстрам, получив титул! Представляешь, как они позеленеют от зависти?
Рене его слова, кажется, понравились, во всяком случае, она задумалась. Но не слишком надолго.
– Но если делать, как ты велишь, – сказала она, – мне придётся продолжать подчиняться. Вот сейчас же ты тоже мной манипулируешь?
– А оно, знаешь… подчиняться тоже можно по-разному, – ответил Деми. – Если как в танце, когда партнёр ведёт тебя, то это правильно и хорошо. Если же я буду приставать или заставлять тебя делать что-то неприемлемое, ты всегда можешь сказать мне нет. Ну, как тогда, когда ты сказала, что намерена зарабатывать деньги честно. Ты всегда можешь сказать нет, если кто-то будет заставлять тебя. Допустим, если я полезу к тебе под юбку.
– Ну, это легко, – сказала Рена, и Деми понял, что она всё же обижена.
– Проверим?
– Если я уже знаю, что ничего не будет и откажу в любом случае, то ты, Дем, уже считай проиграл, – горячо заметила девушка.
– Вовсе нет, – ответил ей Котт. – Я ещё в прошлый раз заметил, и с Шедди тоже: стоит лишь коснуться тебя, как ты становишься мягкой и податливой. Тебя очень легко взять. В некоторых случаях с женщиной можно делать что угодно, а она останется холодна. А в некоторых ситуациях той же женщине достаточно поцеловать пальчики, и она вся загорится и скажет «да». К тому же, Рен, ты совершенно не умеешь говорить «нет».
– Нет, умею! – словно ребёнок, тут же заявила девочка и посмотрела на него так, словно уже победила.
Он взял её за руку. Ласково погладил пальцами нежную ладошку, перевернул запястьем вверх и, едва касаясь губами кончиков пальцев, прошептал:
– Нет, не умеешь. Скажи «да», и я подарю тебе такое наслаждение, какого Шедди не смог бы дать никогда и никому.
– Нет, – сказала Рена и смешно поджала губки.
Он еще был спокоен и уверен в себе, когда пошёл на приступ. Он ещё думал, что контролирует себя и свои желания, когда поцеловал девушку в запястье и осторожно задрал рукав клетчатого платьица, чтобы двинуться дальше, вверх по течению тонких вен. И даже когда потянул Рену на себя, думая, что сейчас она переберётся к нему на колени, самообладание ещё не покинуло парня.
Оно улетучилось в тот момент, когда девушка напряглась и стала вырываться. Кажется, он сжал её слишком сильно, и слишком порывисто привлёк к груди, сопротивляющуюся примерно так же, как в когтях кошки трепыхается воробей. Кажется, он сделал ей больно. Иначе с чего бы Рена хлестнула его по щеке?
– Я сказала: нет, – тяжело дыша, сказала она. – Отпусти меня немедленно… раб.
В её голосе отчётливо прозвучала сталь. И Деми нехотя повиновался.
Чего ему стоило выпустить из объятий девчонку, которая пахла, словно конфетка и примерно так же манила его? Он думал, что ничего: ведь это был всего лишь урок.
– Усвоила, – сказал Деми. – Умей дать отпор. Всегда умей постоять за себя.
Он потёр щеку – горячую после удара. Словно кипятком окатила, а?!
– Ты ведь несерьёзно? – спросила Рена почти жалобно.
– Ты же тоже несерьёзно назвала меня рабом? И побила меня, – примиряюще сказал Деми. – Хоть полотенце-то мокрое приложи… больно же.
Он ждал: что она ответит? Насколько оскорблена или насколько считает себя победителем? Конечно, сейчас Рена может и ещё раз его огреть. И будет права! В его планы не входило бурное продолжение отношений. Тем более… такое.
Или входило?
Рена вышла, сказав «я сейчас». Вышла сердито – это было понятно по резким дробным шагам и громкому хлопку дверью. Деми встал со стула и виновато взглянул на портрет.
– Вот так, значит, дружище Моос, – произнёс он, глядя на мужчину в чёрном. – Воспитание девчонок – штука непростая. Да?
Ему показалось, что аран кивнул.
– Но пусть уж лучше так, зато усвоит урок, правда же?
И снова почудился Котту медленный, исполненный достоинства кивок.
Он уже хотел ещё о чем-нибудь поговорить с портретом, как дверь распахнулась. Деловитая, словно госпитальная сестра, Рена притащила из бара на углу целую миску колотого льда.
