Текст книги "Бонус в наследство (СИ)"

Автор книги: Лена Тулинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 21

Если твой недруг сделал тебе одолжение или, хуже того, подарок – самое время задуматься, в чём подвох. Не стоит радоваться уступчивости врага или его щедрости: подаренный плод может быть отравлен, услуга может обернуться ловушкой, а…

   А одолженная машина – мобилем, модным двадцать пять лет назад, но теперь стоящим на спущенных колёсах и с гнилой начинкой.

   – Ого, – сказал Деми, обходя вокруг старой машины. – Каков раритет! Если это наследство твоей сестрицы, могу ей только посочувствовать.

   – «Голубь» не её наследство, – с негодованием сказала Рена. – Это старый мобиль, он уже тут лет десять стоит без дела. А новый она, видимо, забыла сюда поставить.

   – Или не забыла, – мурлыкнул Котт.

   Несмотря на позавчерашнее приключение, он вёл себя как обычно. Разве что держал некоторую дистанцию, чему Рена даже радовалась. У них есть общее дело, общие планы, деловые отношения… а остальное лучше уж сразу вынести за скобки. Это же к лучшему, убеждала себя девушка. Потом, когда Деми получит свою ненаглядную свободу, не придётся от него отвыкать.

   – И что же, Лора хочет, чтобы через неделю мы поставили развалюху обратно?

   – Видимо, да, – с горечью произнесла Рена. – Только мы её и с места не сдвинем. Старый хлам!

   – Вовсе нет. Это же одна из первых послевоенных моделек! Настоящий «Белый голубь»!

   – Это ржавый голубь, – Рена против воли улыбнулась – такой энтузиазм слышался в голосе Деми. – Смотри, в каком она состоянии.

   – Дай мне расписку на двое суток, – распорядился Деми, – и пятьдесят квадратов.

   – Ого, пятьдесят! – удивилась Рена.

   – И проведи пока время с пользой, – посоветовал Деми. – Посети частную купальню «Илли-в-полотенце», и ни в чём себе не отказывай. Хотя давай лучше я закажу тебе там всё по списку, иначе ты ограничишься разве что душем, маленькая скупердяйка.

   – Да там один только душ принять стоит, сколько месяц мыться в публичных банях, – огорчилась новым тратам Рена.

   – Через два дня у тебя первое свидание с араном Гедеоном, миа, – сказал Деми проникновенно. – Нельзя, чтобы он принял тебя за девчонку с улицы!

   – Как это – свидание? – опешила Рена. – Как это – через два дня?! А машина? А… а пальто?!

   – Пальто не понадобится. Да и не хватит на него после того, как я приведу в чувство эту белую ласточку, а ты прихорошишься от макушки до ноготков рук и ног. Понимаешь, миа?

   – Хватит звать меня «миа», – огрызнулась Рена. – Посвяти меня в эти дурацкие планы полностью, иначе я ни единого ноготка не отманикюрю. Понял?

   – Посвящу. Обязательно посвящу. Но только сначала надо вернуться в офис, – Деми улыбнулся одной из самых своих обаятельных улыбок. С ямочками.

   Рена встретила эту улыбку, пожалуй, излишне хмуро. Она уже понимала, что милые гримаски напарника могут быть не слишком искренними: когда Деми улыбался по-настоящему, то делал это скупо, и левый уголок губ слегка кривился. Словно парень был немного не уверен – стоит ли вообще показывать свое истинное настроение. Именно от таких честных улыбок делалось теплее и хотелось танцевать… а не от белозубого обаяния.

   Некстати Рена вспомнила и улыбку вице-мэра Гедеона с фото в газете. Неужели нормально, что от взгляда на фото ноги подкашиваются и руки дрожать начинают? Рена просто была уверена, что нет – пока не увидела эту фотографию. Холодноватый прищур и улыбку тонковатых губ, адресованную словно одной только Рене… Да, что и говорить, потерять свободу с араном Гедеоном было бы волнующе интересно. Но всё-таки – потерять её. И, не исключено, что навсегда.

   «Красивые араны не свободнее рабынь».

   – Зачем в офис? – рассеянно спросила она, когда Деми принялся выталкивать её из гаража.

   – Затем, что там есть телефон, а здесь его нет, – пояснил Деми.

   – А зачем тебе телефон?

   – Есть у меня знакомый человек, умеющий делать из ржавого корыта прекрасную яхту, – сказал, словно страшную тайну поведал, Котт. – Вот он приедет сюда с прицепом, заберёт нашу прекрасную белую голубку, и да свершится волшебство. А, ну и тебе, миа, закажу целый день в «Илли».

   – Целый день! – ахнула Рена. – Это же страшно дорого.

   Деми отодвинул её от двери, повесил на гараж замок и сделал вид, что глотает ключ. Фокус получился убедительным! Рена даже не сразу поняла, что ключ остался в кулаке парня и потом перекочевал в его карман.

   – Значит, считай это вкладом в своё новое будущее, – изрёк он.

***

Дряхленький, но бодрый грузовичок, покряхтывая, тащил «белую голубку» к мастерской, находящейся аккурат на границе средних кварталов с рабочей окраиной. Деми было прекрасно известно, на чём держится мастерская – бизнес у Сэмми был не самым безопасным. Если Хаггана следит за Коттом, она непременно отметит, где он побывал. Вспомнив об инспекторше-людоедке, парень похлопал себя по карману куртки, проверяя, там ли бумажка, подписанная Реной. Сложенный вдвое листок оказался на месте.

   Пожилой хозяин мастерской, неуловимо схожий со своим стареньким грузовиком, почесал бороду, обошёл мобиль со всех сторон и спросил:

   – Сделать так, чтобы твоя голубка летала? Или только вид придать?

   – Сделай так, чтобы не стыдно было невесту покатать, – улыбнулся Деми.

   – А что, уже есть кого катать-то?

   – Пока нет, – ответил парень честно.

   – Прошлую машинку ты попросту продал, – сказал хозяин чуть рассеянно.

   – Продал и заплатил тебе половину, как уговаривались. Ты лучший мастер во всей столицы, Сэмми. Сам мэр-градостроитель чинил бы у тебя свои экипажи, если б знал о тебе.

   – Вот и сделай, чтоб знал, – очень серьёзно кивнул старик. – Давай пару десяток авансом, ага?

   – Ага, – Деми протянул хозяину мастерской банкноты. – Завтра?

   – Через неделю, – хмыкнул Сэмми.

   Деми прибавил десятку.

   – Пару дней прошу, – старик снова почесал бороду. – Номерочек старый оставить?

   – А оставь, – Деми посмотрел на три цифры и название города, написанные белой краской на дощечке, закрепленной позади мобиля.

   Сэмми погладил «голубку» по облупленному капоту. Из-под жёсткой, словно подошва, ладони, брызнули хлопья краски.

   – Р-р-раритет, – вполголоса пробормотал Деми, выходя из мастерской. – Ну, держись, Лора сан Марна. Зря ты решила, что Рену можно обижать!

   В офисе оказалось как-то непривычно светло и ярко. Деми не сразу понял, что произошло, а когда понял, только вздохнул и сел на свободный стул. На Рену и раньше нападали приступы любви к чистоте, но сейчас она просто саму себя решила превзойти! Сняла с окна тяжёлые тёмные занавески, кинула их на пол и теперь усердно мыла стекло.

   При виде симпатичной фигурки в узких брючках для гимнастики и тонкой светлой блузке сердце парня решило, что оно резвый скакун и принялось отстукивать бешеный ритм. Рена напевала, слегка приплясывала и, кажется, была собой страшно довольна. На большом письменном столе, потеснив бумаги и огромный письменный набор из змеевика и дуба, лежали две узкие коробки из дорогого магазина.

   – Жалюзи? – удивился Деми.

   – Ага. Сможешь повесить? – спросила Рена.

   – Кажется, мне надо было не только оформить заказ, но и оплатить, тогда бы ты как миленькая побежала прихорашиваться, – сказал Деми.

   – Я побегу, – пообещала Рена и спрыгнула с низкого подоконника.

   Разрумянилась-то как… и прядки волос прилипли к слегка вспотевшему лбу. Деми потянулся их поправить, но отдёрнул руку в последний момент. Рена даже слегка подалась за нею следом.

   – Ну да, – кивнул он, – а зачем деньги тратишь на всякое?

   – Это не всякое, а вложение в нашу рек…сперк… респектабельность, – запнувшись, сообщила девушка. – А на красоте я немножко сэкономила.

   – Вот как.

   – Ну да!

   Рена вытерла руки о тряпку, убрала ведёрко с водой с подоконника и полюбовалась чистыми стёклами.

   – Ну и лицо у тебя, – сказала она, хотя стояла к Деми спиной.

   Он не сразу сообразил, что хозяйка видит его отражение – зыбкое и нечёткое в оконном стекле.

   – Я отменила твой заказ, когда ты ушёл, и позвонила Фредерике. Спросила, как там Кики, минут десять выслушивала, как собачка покакала и как покушала, потом узнала, что Фреда рассталась со своим противным Шедди… ну и как бы между прочим поинтересовалась, где она наводит лоск. Ты же знаешь, какая она ухоженная, какая красавица. Так вот, есть одна дама, пожилая, работает на дому. Берёт гораздо меньше за всё то же самое, что делают в «Илли».

   – Но в «Илли» были заказаны баня, ногти, волосы, – сказал Деми.

   – Всё то же самое, – повторила Рена.

   – Массаж стоп, чистка кожи лица, отбеливание зубов, – продолжил парень.

   – Всё!

   – Кажется, я жалею, что не заказал тебе еще и оздоровительную клизму.

   – Этим она тоже занимается, но я решила не брать, – не осталась в долгу Рена. – Как и чистку кожи. Разве у меня плохая кожа?

   И девушка наконец-то повернулась лицом к Деми.

   У неё была великолепная кожа юной девушки, свежая, чистая, словно только что умытая, и носик чуть блестел. Деми сглотнул слюну и сделал шаг вперёд.

   – Надеюсь, Фредерика не подведёт тебя, как это сделала Лора, – пробормотал он.

   – Я уже позвонила той даме и записалась на завтра. И, чтобы ты не дразнил меня скупердяйкой, знай: на завтра у неё весь день был занят, так что пришлось посулить пятёрку сверху. И всё равно обойдется почти в три раза дешевле, чем в салоне.

   Тут Рена посмотрела поверх головы Деми. На её лице отобразилось такое выражение, от которого Деми дёрнулся и резко обернулся. Его хозяйка издала воинственный клич, схватила в одну руку тряпку, а в другую – стул, и деловито устремилась к картине.

   – Стой! Ты что делаешь?!

   – Я уже в который раз забываю вытереть пыль с арана Моосса, а ведь я обещала! – заявила Рена.

   – Не надо!

   Пришлось кинуться девушке наперерез.

   – Да я не упаду, – пообещала та, дуя на волосы, приставшие ко лбу.

   Её слегка безумный взгляд по-прежнему был устремлён на портрет.

   – Не делай этого, – снова сказал Деми. – Он не любит, когда с него стряхивают пыль.

   – Ну хотя бы с рамы!

   – Даже с рамы, – категорично заявил Деми. – Знаешь, что было в последний раз, когда с картины смахнули паутину?

   – Что?!

   – Проигрался и сбежал бывший хозяин офиса, умер твой отец, а я вляпался в долговое рабство!

   Рена пискнула и слегка обмякла в руках Котта. Он перехватил её поудобнее, избавил сначала от стула, потом от тряпки и посмотрел девушке в глаза.

   – Да, да! Хозяин «Бонуса» перед тем, как позвать сюда людей поиграть в картишки, заставил меня смести с картины пыль и паутину. Веником. Я сделал.

   Рена уставилась на загадочного арана Моосса, множество оттенков чёрного на его шляпе и строгом костюме и старую раму с потрескавшейся золотой краской.

   – Аран Моосс, ну как же так? – спросила она у портрета.

   – И кстати, я не уверен, что это портрет самого основателя, просто захотелось как-то называть его, раз уж мы тут с ним поселились, – добавил Деми. – От прежнего хозяина я слышал имя, вот и решил, пусть парня на картине тоже будут звать «аран Моосс»!

   – То есть на самом деле это может быть и не он? – удивилась Рена.

   От того ли, что она так мило взмахнула ресницами, а может, оттого, что она не спешила покидать его объятия, Деми растрогался и прижал девушку к себе покрепче. В конце концов, он же всегда сможет остановиться, если она не захочет продолжать.

   Но Рена молчала. Она лишь смотрела на картину, а Деми смотрел на её нежную щеку и розовое ушко. Очень бережно он прикоснулся губами к маленькой мочке. Рена вздрогнула и чуть повела плечом.

   – Не надо, миа, – сказала она тихим и более низким, чем обычно, голосом. – Не привыкай ко мне. Ты же мечтаешь о свободе.

   – А ты? Всё еще мечтаешь о том, чтобы твои сёстры позеленели от зависти, да?

   – Вообще, было бы неплохо, – вздохнула Рена, – но разве это мечта? Так… подмечток.

   Она обвила руками его шею и плавно двинулась сначала вправо, потом влево. Безмолвный танец, медленный и спокойный, без музыки и слов, затянул их в своё таинство.

   – Я мечтаю о красивом аране, – нараспев сказала девушка, – свободном и богатом, который танцует лучше уличной пыли и сверкает весёлой улыбкой. С ним было бы не скучно и не страшно. Можно не бояться инспекторов, хулиганов, долгов, рабства и голода. Он дал бы мне хороший дом. Хороший дом, где есть всё… включая нормальную ванную комнату.

   Деми бережно сжал талию девушки и продолжил:

   – А я мечтаю о девушке, с которой легко смеяться и быть свободным. О такой, которая любит танцевать, которая готова пуститься со мной на любую авантюру и которая умеет сопереживать другим, словно себе. И которая больше любых денег ценит свободу.

   – Найдёшь такую – познакомь с нею меня, – сказала Рена. – Должно быть, мы подружимся.

   Деми оторвался от девушки, чтобы включить музыку, и их танец продолжился, но всё когда-то заканчивается. Завершился танец, а потом, за делами и заботами, незаметно пробежал и остаток дня.

   – Опять твоя очередь спать в кровати, – грустно сказала Рена.

   – Ммм, да что ты, – обрадовался Деми. – Прекрасно! Уступаю тебе. Как твой верный преданный раб.

   – С чего это ты сегодня такой добрый? – спросила Рена.

   – О, всё очень просто: боюсь, что ты ночью не выдержишь и полезешь вытирать пыль, – засмеялся Деми. – Аран Моосс не любит таких сюрпризов. Покараулю его, а ты зато можешь спать в кроватке, миа.

   – Не зови меня «миа», – Рена шутливо шлёпнула парня по руке.

   Он перехватил Ренины пальчики и поцеловал.

   – Хорошо, миа, – сказал он.

ГЛАВА 22

Планируя какое-то общее дело, люди обычно проникаются не только этим делом и планами, но и друг другом. Ведь давно замечено, что ничто так не сближает… ах да, про это уже было!

   Подготовка к осуществлению планов настолько захватила Деми и Рену, что они только и говорили, что о вице-мэре, его маршрутах и делах, его заботах и намерениях. Пока Деми наблюдал за вице-мэром издали, Рена подобралась к его особняку вплотную. Встретив старого дворецкого, занятого во дворе замка выпутыванием воздушного змея из густой сети девичьего винограда, Рена помогла ему и заодно раскрутила на откровения о хозяине. Юкко был не из болтливых, но тем не менее девушка удостоверилась: да, вице-мэр действительно сейчас одинок и да, он занят тем, что подыскивает себе постоянную пару. Иметь мелкие интрижки на стороне он себе не позволял, потому что порядочный, с гордостью рассказывал дворецкий, да и потом, репутация хозяина такова, что скомпрометировать себя опрометчивыми связями не представляется ему возможным. (Тут Рена восхитилась, какие длинные и сложные фразы, не споткнувшись, может выдать старикан!)

   Также хозяйка детективного агентства узнала, что аран Гедеон очень увлечён своим проектом застройки небольшого участка земли у водохранилища. Туда он ездит очень часто. И очень любит бывать в той части, где уже готовы новенькие хорошенькие особняки. Вице-мэр посвящал этому проекту куда больше времени, чем всему остальному. И в целом, по словам Юкко, уделял Диварре внимания не меньше самого мэра-градостроителя. Или даже больше!

   Деми принёс «с охоты» фотографии, которые, будь на то её воля, Рена бы повесила на стену в рамочке. Особенно те две, что напарник сделал с довольно близкого расстояния – сказал, что притворился журналистом и еле унёс оттуда ноги. Очень жаловался на водителя вице-мэра, сказал – дамы, что сидят за рулём, вовсе не обязаны так быстро бегать и так больно пинаться.

   Ни о чём другом, кроме планов и дел, Рена и Деми не говорили целых два дня, и лишь идя вечером от водохранилища до Старой Диварры, девушка спросила:

   – А ты хотел бы оказаться на месте Гедеона?

   – У меня нет никакого места, я раб, – безразличным тоном ответил Деми.

   Но Рена уже достаточно хорошо разбиралась в его интонациях, чтобы различить в них горечь.

   – Ты так и не рассказал, как ты прибавил к своей фамилии приставку «сан», – сказала она. – Если, конечно, хочешь рассказывать.

   – А ты, значит, ждёшь, что я сейчас буду рассказывать, как ради этого сжульничал? – усмехнулся Деми.

   – Разве нет? Не сжульничал?

   – Вовсе нет, – ответил Деми.

   – Ну тогда твой отец был сан, – уверенно сказала Рена, думая, что права.

   Она шла с напарником под ручку, доверчиво прижимаясь к нему бочком, и исподтишка любовалась профилем Котта. В профиль парень был очень даже ничего! Хотя, конечно, ни в какое сравнение не шёл с величественным и чётким профилем арана Гедеона. Но зато Рена пробовала губы Деми на вкус. И он ей понравился!

   Если уж мечтать о несбыточном, то разве не здорово было, окажись Деми блудным сыном какого-нибудь богача? И тогда у него был бы свой дом, свой капитал, свой титул арана и вожделенная свобода. Но разве в таком случае стал бы он Рениным рабом?!

   – Нет, мой отец обычный босяк, да еще и безответственный. Уличная пыль – такой народ, который далеко не всегда остаётся на месте. Иногда их подхватывает ветер, и фьюууу!.. нет босяка. Ушёл в поисках счастья!

   – Боже праведный, но ведь и среди других прослоек такое часто, – удивилась Рена. – Я думала, вы, босяки, чуть-чуть счастливее других.

   – Это потому, что ты видела уличную пыль во время праздника. Ворованное электричество, весёлые танцы, дешёвое вино и жареные на углях голуби или кролики – всё это лишь иногда скрашивает их жизнь. Но когда холодно и нет ни угля, ни газа, ни даже тёплой одежды, или когда ты не можешь вызвать доктора, не имея ни денег, ни телефона – уже совсем не весело.

   – Значит, ты не жульничал и не унаследовал свой чин от отца, – подытожила Рена после небольшой паузы. – Тогда как?

   – На самом деле очень просто, – сказал Деми, – после смерти мамы моя тётя Анаста вышла замуж за некоего сан Котта и приняла меня в свою семью.

   – И только? Боже праведный, Дем, но почему тогда босяки тебя возненавидели? Почему твоя бабушка не разговаривала с тобою пять лет?! – Рена не могла поверить собственным ушам. – А теперь, когда ты стал рабом, а я о том проболталась… они будут тебя презирать ещё сильнее?

   – Сильнее не будут, – ответил Деми. – Потому что поступок Анасты был не так уж страшен по сравнению с моим…

   Рена ждала продолжения, но Котт молчал. И молчал он довольно долго – пока из-за поворота навстречу не вывернула гружённая досками подвода. Её тащили четыре терпеливых гнедых мула. Рядом шагали хмурые, плохо одетые люди. Грузчики или строители – Рена не знала, да и особо разглядывать не хотела. Но почувствовала на себе их неприятные, тяжёлые взгляды.

   – Тоже своего рода долговые рабы, только в долгу не у частных лиц, а у государства, – сказал Деми. – Скорее всего, загремели за драки или порчу народного имущества, так бывает… а иногда и за чужие преступления впрягаются.

   – За чужие? – удивилась Рена.

   Деми мрачно покивал и, покрепче сжав локоток девушки, поспешил разминуться с подводой. Похоже, эти тёмные личности и ему не понравились.

***

После возвращения у Рены ужасно заныли ноги. Она устала, немного замёрзла на стылом осеннем ветру и теперь, умывшись холодной водой из таза, сидела в двух одеялах и мечтала о горячей ванне. В домашнем «салоне» рекомендованной Фредерикой дамы она провела позавчера целый день, и теперь мечтала отправиться туда ещё хотя бы разочек. Нигде ей так долго не массировали ступни, не расчёсывали с такой заботой волосы, чтобы подстричь кончики, не мазали всевозможными кремами… ах, как хорошо она провела день! Ну ничего, утешала себя девушка, наверняка замужем за вице-мэром она сможет себе позволить такое хотя бы раз в неделю. Она не будет транжирой, не пойдёт в «Илли» – пожалуй, так и станет ходить к доброй старушке, чьи руки быстро и ловко наводили красоту.

   Из этих грёз девушку вырвал телефонный звонок.

   – Всех вам благ, – какой-то пожилой мужчина говорил не слишком внятно, и Рена подумала, что у него, наверно, недостаёт зубов. – Деми сказал мне, что это его номерочек-то. Или я не туда звоню?

   – Вам нужен Деми? – Рена выбралась из кресла, чтобы позвать напарника, и зашипела от боли в натруженных ступнях.

   Как на иголки встала. Два-три первых шага было ужасно, затем ноги немножко привыкли.

   Она дошла до спальни и увидела, что Котт уснул. Ночь он опять вне очереди провёл на полу в кабинете. Видимо, устал так спать.

   – Простите, – вернувшись к телефону, сказала Рена, – но он уснул.

   – А! Так вы его невеста! Та, которую он хотел покатать в своём чудесном старинном мобиле! Так передайте ему: всё готово. Можете кататься! И будьте счастливы!

   Рена положила телефонную трубку и повторила:

   – Можете кататься и будьте счастливы! Надо же, как мило звучит!

   Внезапно она поняла, что настроение у неё окончательно испортилось. Ища утешения, Рена взяла со стола одну из фотографий арана Гедеона. Эддан-Аминадо. Как его можно будет называть, когда никто не слышит? Эд? Рена попробовала имя на вкус. Сухо и неприятно. «Дем» звучало куда как лучше! Словно джем на хлеб намазываешь!

   Но если надо забрать мобиль, то, стало быть, всё готово. А Деми так до конца и не выдал всех своих планов! Рена в задумчивости стала перебирать фотографии вице-мэра, затем увидела вчерашнюю газету с обведёнными объявлениями о продаже и сдаче внаём новых домов около водохранилища. Одно было выделено особенно жирно, и цена на особняк заставила Рену испуганно охнуть. А рядом мелко и аккуратно выведено «арана Гирра». И второй номер телефонный, тоже выведенный карандашиком.

   Рена всё-таки решила растолкать Деми, чтобы он наконец-то дал ей ответы на все вопросы, но тут он вошёл в кабинет сам. Глаза красные, но не особо сонные, волосы торчком, вид такой, словно поспал бы ещё, но настроен действовать.

   – Кто звонил? – спросил Котт и зевнул.

   – Какой-то старичок, видимо, из мастерской, – Рена пожала плечами. – Сказал, что ты можешь покатать меня на мобиле.

   – Значит, покатаю! – Деми улыбнулся. – Ну что, завтра, стало быть, и начнём!

   – Дем, – Рена нерешительно улыбнулась ему в ответ, – ты же мне всё расскажешь?

   Он только пожал плечами.

   – Не всё! Иначе тебе будет неинтересно!

   Рен ужасно рассердилась.

   И сердилась довольно долго, потому что по мере введения её в план Деми поведал ей не слишком приятные вещи. Без которых, по мнению девушки, можно было обойтись. Однако Деми так не считал.

   – Ты же хочешь, чтобы твои мечты стали явью? – спросил парень.

   – Ну… но не таким же способом. Давай придумаем другой план!

   – Но этот уже разработан во всех деталях, всё готово, даже…

   – Нет! – рявкнула Рена. – Я отказываюсь. Пусть даже всё то же самое, но в приличном виде!

   – Хорошо, – сдался Деми. – В приличном. Всё, не сердись, миа, не сердись. Хочешь приличный вид – будет самый-пресамый приличный, какой мы только сможем позволить. Позвонишь своему старикану?

   – Он не мой старикан, он Юкко сан Ульмар, – проворчала Рена. – Хорошо, позвоню.

   – Отчёт у тебя сегодня?

   – Да, – вяло кивнула девушка. – И уже довольно скоро!

   – Ох, – вздохнул Деми. – А ведь она мне как-то пообещала тебя этим не донимать! Вот чего стоят её слова? Ещё уверяет в своей честности! Ну, тогда мне самое время отправляться в мастерскую, а тебе… тебе удачи! Нам даже выгоднее сейчас с нею сотрудничать. Только не подпускай её слишком близко, Рен.

   Рена шмыгнула носом. Удачи… гнусный манипулятор, себе выбрал что полегче: забрать из мастерской мобиль. А ей проворачивать ужасно сложную часть операции почти самой!

***

Айрина сан Хаггана не стала дожидаться, пока Рена посетит её с отчётом. Едва Деми ушёл, как она постучала в дверь сама. Рена и открыла-то ей лишь потому, что решила – напарник вернулся. Но на пороге стояла Хаггана. В ладно скроенной тёмно-фиолетовой шинели до колен, из-под которой выглядывала форменная юбка того же цвета. Тёмные с проседью волосы инспектор уложила в строгую причёску, на губы нанесла тёмно-красную помаду. Хозяйка агентства заробела и отступила на шаг, впуская гостью.

   – Я бы пришла к назначенному часу, – пробормотала и изо всех сил улыбнулась Рена. – Я помню об отчёте.

   – Милая Рен, – выдохнула инспектор. – Не хотелось ждать.

   Она прошла к одному из старых кресел, кинула на стол форменную шляпу и узкие чёрные перчатки, уселась, закинув ногу на ногу. Тёмные чулки делали её стройные ноги тоньше и изящнее.

   – Рассказывай.

   Рена заложила руки за спину и прошлась по кабинету. Сан Хаггана следила за нею. Немного собравшись с мыслями, девушка села за стол. Теперь между ними была массивная, надёжная преграда, что немного успокоило Рену.

   – А что рассказывать? Мы ничего плохого не делали, – сказала она, вспоминая отрепетированный с Деми сценарий.

   – А хорошего? Рен, если вовремя узнать, что замыслил Котт, то можно предотвратить беду. Ты же не хочешь ни в тюрьму, ни в рабство из-за него? Я вижу, он тебя неплохо обработал, этот манипулятор, но доверься мне: я тебе ничего плохого не сделаю… если ты вовремя всё расскажешь.

   Рена опустила голову. Хотелось улыбаться: так точно Деми предсказал всё, что должна была сказать Хаггана. Но улыбаться сейчас не стоило!

   – Я не хочу в тюрьму, – сказала она.

   Голос её дрогнул от сдерживаемого смеха. Ох, некстати он прорывался, так некстати! Хорошо бы инспектор подумала, что она напугана...

   – Тогда помоги мне защитить тебя, – сказала Хаггана проникновенно.

   – Он… он планирует спровоцировать конфликт между вице-мэром и его бывшей супругой, Жанни араной Гедеоной. Затем он якобы встанет на сторону женщины, защитит её, обогреет и так далее. Он уже действует изнутри при помощи слуг – вы ведь помните тщательно спланированную махинацию с собачкой?! Так вот, он в конце концов хочет жениться на аране, а затем – брачный контракт составлен чуть-чуть неверно, Котт получает изрядный процент… Но, к сожалению, мне неизвестны все подробности махинации. Разве что…

   Тут Рена очень старательно стрельнула в Хаггану отрепетированным взором из-под ресниц. Деми очень хвалил её успехи. Вот и Хаггана насторожилась!

   – Он упоминал какого-то Эмиля, водителя вице-мэра.

   – Эмиль? Не Эмиля, Эмиль! – кивнула инспектор. – Вот чего следовало ожидать, я слышала, что она знакома с Коттом. И что же она должна сделать?

   – Завтра утром этот… эта Эмиль должна повезти вице-мэра в сторону особняков на северной стороне Диварры, – сказала Рена. – Туда же направится и арана Гедеона. Сан Котт хочет при помощи Эмиль спровоцировать какой-то скандал, только я не знаю, что именно он задумал.

   Инспектор хищно шевельнула ноздрями.

   – Надеюсь, этого будет достаточно, – сказала она. – Рен, ты задумывалась, что будешь делать дальше?

   – Дальше?

   – Да. Когда избавишься от Котта.

   Рене стало неприятно от её тона. Она вдруг осознала, что им с напарником придётся не просто расстаться. Они скорее всего, даже если увидятся, никогда больше не будут настолько близки, чтобы завтракать, сидя вплотную к неудобному буфету, толкать друг друга боками, читая одну газету на двоих и уж тем более – танцевать под чудесный голос Викки Делира.

   «Избавишься!» – сказала Хаггана.

   – Он не настолько гадкий, чтобы прямо так уж хотеть от него «избавиться», – уязвлённо заметила девушка.

   Конечно, такие замечания в сценарий уж никак не входили, но надо же было хоть как-то защитить Деми?

   – Вот говорю же: неплохо он тебя обработал. Хочешь скажу тебе кое-что?

   Айрина легко поднялась из кресла и встала возле Рены справа, а затем взяла девушку за подбородок и развернула её голову к себе. Пришлось смотреть на инспектора снизу вверх, отчего почти сразу же начало ломить шею и затылок. Пальцы у Хагганы были сухие, прохладные и гладкие. Словно камешки.

   – Он приручил тебя. Настолько, что ты доверяешь ему. Делаешь всё, что он скажет. Доверяешь его рукам, его словам – всему. Тебе даже кажется, что ты действуешь самостоятельно и осознанно. Но всё это лишь его игра, его ложь. Едва он достигнет своей цели, он выбросит тебя из своей жизни.

   – Боже правый, с чего вы взяли, Айрина, что он мне в моей жизни так уж нужен? – сказала Рена.

   Немного невнятно – и не только оттого, что её держали за подбородок.

   Просто не так уж легко врать, когда припёрли к стенке. А что еще делать? Не драться же с инспектором? Рена подумала, что ей не особенно страшно – она в замешательстве. Потому что не знает, что делать. Будь на месте Хагганы парень, она бы нашлась быстрее.

   – С того, что он тебе внушил много всякого, – сказала Айрина. – И настолько глубоко, что в любой момент попользуется тобой, а потом вытрет о тебя ноги. И ты будешь страдать, отвыкать от него, словно пьяница от бутылки, искать с ним встречи. А он станет араном… и даже не посмотрит на тебя. И я прошу тебя, милая маленькая Рен: лучше тебе обратить внимание на тех, кто честен с тобой, кто не играет твоими чувствами и не пытается манипулировать твоей жизнью. Что ты намерена делать потом, когда твой раб получит вместо свободы заслуженный срок? Может быть, всё-таки пойдёшь служить в моём распоряжении?

   У Рены опять заболела шея. Теперь уже от едва сдерживаемого желания помотать головой. Ей вовсе не хотелось работать на Хаггану.

   – М… может быть и пойду, – сказала Рена. – Но для начала вам надо сделать так, чтобы Котт попался. Проще всего, мне кажется, убрать Эмиль. Он даже рассчитывает на то, чтобы вы куда-нибудь дели Эмиль.

   – Почему это? – быстро спросила инспектор.

   – Потому что тогда он повезёт вице-мэра сам, – сказала Рена.

   – И что это даст нам?

   – Его будет легче взять с поличным, – Рена всё-таки не сдержала улыбку, увидев, какую охотничью стойку сделала Хаггана. – Но, Айрин… можно вас спросить? Только ответьте мне правду.

   Если в первый раз ей показалось, что инспектор никак не отреагировала на «Айрин», то теперь было очевидно: Хаггана рада переходу на более неофициальный уровень отношений. Во всяком случае, она решила, что Рена всё-таки обдумала предложение работать в инспекции, когда «избавится от Котта».

   – Спрашивай, – разрешила Хаггана.

   – Вы-то сами меня не выкинете?

   – Рен!

   – Вот когда Деми поймаете, то не передумаете? Не свалите на меня ответственность за моего раба? В конце концов, он ведь на момент ареста будет не мужем араны, а моим рабом, и я сильно рискую, доверяя вам информацию о его махинациях. В конце концов я буду вам не нужна, когда вы изловите Котта, и вы меня запросто сможете арестовать!

   – Рен! Как вы можете! Я с самого начала просто беспокоюсь о тебе. О том, что у тебя нет никакой работы и ты под влиянием негодяя!

   Инспектор слабо улыбнулась. Улыбка вышла кривой и неуверенной. Как будто она сама ещё не решила, что делать с Реной сан Марной. Оставить так или поджарить и съесть? Все-таки она очень напоминала сказочного людоеда, разве что была женского пола.