Текст книги "Бонус в наследство (СИ)"

Автор книги: Лена Тулинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 36

Слишком хитрые планы проваливаются на самом простом. Поэтому Деми решил избрать план самый простой, чтобы проваливаться было уже некуда. Рена, разумеется, немного поворчала и даже всплакнула, узнав, что им предстоит обмануть такого хорошего человека, как вице-мэр. Деми даже показалось, что девушка отнеслась к этому излишне эмоционально. К чему слёзы? Он сцеловывал их с нежного лица, пока Рена не успокоилась. А ведь он изложил девушке только половину плана – как раз ту, которая касалась поимки Эйвы и, в самый последний момент, её ловкого исчезновения.

   Вторую половину, считал Деми, Рене знать не обязательно. Она ведь не одобряла мошенничества. А ему и Эйве предстояло изрядно повеселиться именно на этой ниве. Котт пообещал себе, что это будет последний раз, но прекрасно понимал, что не последний.

   План был удивительно прост и включал в себя только один элемент, который можно было счесть ненадёжным: Рениных сестёр. Держался он, конечно, на Эйве.

   Они договорились встретиться два дня спустя после визита вице-мэра, когда Рена отправится к Хаггане на растерзание.

   Уже когда девушка ушла, отчаянно переживая и не желая встречаться с инспекторшей, Деми вспомнил, что так и не сказал ей, что видел Хаггану в компании с красавцем мужчиной. А уж как недвусмысленно они держали друг друга под руку! Похоже, что там всё серьёзно! Эх, а ведь мог бы рассказать об этом Рене, глядишь, она ушла бы в лучшем расположении духа. Но Хаггана так неожиданно позвала девушку явиться в свой кабинет! Рена и Деми попросту растерялись. Но обсудили возможные варианты и пришли к выводу, что у КДС к ним сейчас особых вопросов быть не может. Агентство ещё не успело никому ничего задолжать, а сроки по кредиту Рена тщательно соблюдала.

   Так или иначе, а девушке пришлось уйти, а Эйва, напротив, заявилась в агентство «Бонус» – аккурат после обеда. Она подстригла, покрасила в тёмный цвет и завила в мелкие кудряшки свои чудные светлые локоны, и оделась в широкие брюки, туфли на высоком каблуке и короткое пальто нараспашку.

   – Да я тебя еле узнал, – сказал Деми.

   Эйва потянулась к нему, словно желая целоваться, и пришлось выставить руки перед собой.

   – Только деловые отношения, – сказал Котт. – Рена мне не простит.

   – А ты трусишка, котик? – спросила Эйва, проходя в офис.

   – Как твои ребята? – проигнорировав эту шпильку, спросил Деми. – Томятся в тюрьме или ты сумела их вытащить?

   – Это только случайные фигуры на моём поле, – пожала плечами Эйва. – Так даже лучше: прибыли-то мы не получили. Вернее, я-то получила, но не столько, чтобы хватило на троих!

   Деми подавил желание поморщиться. Он-то своих ребят не бросил! А коварная мошенница, кажется, была способна и не на такое. А ещё звала его работать вместе… нет, с нею надо будет не терять бдительности!

   – Значит, так. Я знаю, что ты сохранила документы на тот особняк.

   – Это была роковая случайность, – улыбнулась Эйва. – Я просто не успела вытащить их из-под подкладки, куда они совершенно нечаянно завалились!

   – Очень кстати завалились, – сказал Деми, садясь на Ренино место за широким столом и указывая Эйве на кресло напротив. – Я навёл справки: хозяйка дома порядочная растяпа! Полиция сообщила ей, хозяйка пришла, ничего толком не проверила и уехала на побережье. Представляешь? Оставила там за старшего своего бригадира, он водит в дом женщин и ничего не делает. Кажется, дом даже не сторожат!

   Эйва села, закинув ногу на ногу, в кресло и спросила:

   – У тебя есть закурить, котик?

   Зажав в зубах тонкую коричневую сигаретку в изящном мундштуке, она некоторое время вдыхала дым и молчала. Но потом выдохнула вместе с дымом:

   – Я туда не полезу. Тем более, я так понимаю, эта ваша клиентка ещё не продала свои домишки.

   – Ты можешь ей помочь, – оживился Деми. – Было бы хорошо заполучить квартиру – на самом-то деле, по праву, она принадлежит Рене!

   – Это мне без разницы, котик. Но прибыль опять же придётся делить на троих, и я получу не так уж много. Ты же помнишь, о чём я мечтаю. Трети выручки на домик не хватит, а скопила я не так чтобы много.

   – Можешь забирать всё, – сказал Деми. – Честно. Всё, что ты получишь от продажи дома. И ещё – при Рене об афере ни слова. Для неё всё просто: она тебя ищет, почти ловит за руку на продаже дома её драгоценной сестрице, а потом даёт ускользнуть. Понимаешь?

   Эйва докурила сигаретку, сбрасывая пепел в блюдечко на столе, и сказала:

   – Смотри, просчитаешься с нею, котик. Мошеннику с честной девчонкой не ужиться. Освобождайся от неё и идём ко мне.

   – Это уж не тебе решать, Эйва, – сказал Деми. – Хочешь ни с кем не делить прибыль? Просто молчи при Рене об афере.

   – Я обычно называю это «пьеса», – сказала мошенница и светло улыбнулась. – Красивее звучит. Разыграем как по нотам, котик. Обещаю при твоей малютке вести себя словно мышка.

   Котту показалось, что она сказала это с оттенком грусти.

   Хотя, может быть, только показалось.

***

На свете очень много способов испортить настроение, и очень мало – сделать его хорошим. Рена точно знала, отчего её настроение испорчено на целый день. Мало того, что Деми ей опять наврал – а она чувствовала, что наврал! – сказав, что Лора отказалась принимать назад машину. Мало того, что она расстроилась из-за предстоящего жульничества с вице-мэром. Ещё и встреча с Хагганой… Это роняло настроение «ниже уровня пыли», как выразился однажды Деми.

   А вот как его поднять, Рена еще не придумала. Очень хотелось побыстрее покончить с делами, но возле кабинета Айрины сан Хагганы оказалось людно. Рена заняла за мужчиной, бессовестно тискавшим рабыню, на шее которой красовался стилизованный под ожерелье бархатный поводок. Девица, по виду немного старше Рены, из всех сил терпела. А вот самой Рене нестерпимо хотелось огреть мужчину чем-нибудь тяжёлым. Вот жаль, что нет под рукой какого-нибудь кирпича!

   – Что смотрите, молодая сан? – спросил он, заметив укоризненный взгляд соседки по очереди. – Хотите присоединиться?

   Рена подумала, что и сумка подойдёт, но тут из кабинета высунулся вихрастый юноша. Оглядел очередь и сказал:

   – Который тут Вайре сан Филлис? Зайдите.

   Мужчина слегка оттолкнул рабыню, и та задела Рену боком и бедром.

   – Простите.

   Рена заметила, что девица покраснела, но не выглядит униженной и недовольной. Мелькнула мысль – а может, некоторым людям нравится быть рабами? Особенно когда возникают отношения… как вот у них с Деми? И на самом деле у них сейчас происходит не любовь – а вот такая нездоровая зависимость, постепенно переросшая в привязанность?

   Но Рена отогнала от себя эту гадкую мысль. Ничего подобного! Это просто сам воздух кредитно-долговой службы, этого омерзительного места, отравляет её. Рабство ужасная гадость, и никто никогда сам не стремится стать рабом и игрушкой чужому человеку, никто!

   – Которая тут Рена сан Марна? – послышался голос секретаря.

   Мужчина по имени Вайре сан Филлис потянул на себя свою рабыню, прижал к себе и тут же повернулся к Рене.

   – Тебя подождать, крошка? – с сальной ухмылкой спросил он.

   – Нет, – ответила Рена.

   Она уже повернула ручку двери, когда мужчина положил лапу ей на плечо.

   – А если подумать? Я видел, как ты смотришь.

   – Отвали, диа, – рявкнула Рена. – Или скажу кое-кому, и тебе колокольчики повыдергают!

   Мужчина хрюкнул, а его рабыня неожиданно для Рены показала босяцкий жест одобрения – сжала пальцы в кулак и сразу растопырила. Кажется, мужчина не понял, а Рене было в самый раз. Хотя она ещё не слишком близко познакомилась с «уличной пылью» – жестов перевидала немало.

   – Входите же, – нетерпеливо крикнул из кабинета секретарь.

   И Рена вошла.

   Сидящая за столом женщина подняла гладко причёсанную голову. Рена оторопела. Она видела Хаггану угрожающей, домогающейся, холодно-отстранённой, тоскующей и… сухой.

   Сухой, словно ветка, на которой уже ничего больше не вырастет!

   А сейчас у Хагганы светились глаза, и губы сделались более сочными, припухшими, и на щеках розовел румянец. Что с нею произошло?

   – Присядьте, милая Рен, – сказала Хаггана.

   – Айрин, я…

   – Ты можешь называть меня сан Хагганой, если сложно по имени, – улыбнулась инспектор.

   Рена попятилась. Улыбка на лице Хагганы не была, как раньше, людоедской – вовсе нет! Она где-то научилась улыбаться по–человечески, мягко, добро… И против такой Хагганы у Рены не было защиты. Отбиваться от человека, который словно светится изнутри? Против зла несложно изобрести оружие, а что делать с добрым отношением?

   – Мне не сложно, – сказала Рена.

   – Сядь, девочка, – уже твёрже сказала Хаггана. – Я хочу сделать тебе один подарок.

   Рена села, но при словах о подарке напряглась ещё сильнее. Разве не говорила ей когда-то Хаггана, что просто так никто никому добра не сделает? Чем за этакий «подарок» платить придётся? И что они с вице-мэром, сговорились благодетельствовать, что ли?

   Но Айрина сан Хаггана, кажется, даже не подозревала, о чём думает Рена. Она взяла со стола какой-то документ – на плотной бумаге, с золотистой печатной каймой, с печатями. Документ был не на пишущей машинке отпечатан, а написан от руки красивым почерком – стало быть, очень важный. Инспектор пробежала по написанному взглядом и снова улыбнулась Рене.

   – Я хочу тебя освободить от этого негодяя, – сказала она. – У меня, конечно, нет таких денег, но я могу дать тебе разрешение. Думаю, если вице-мэр серьёзно настроен насчёт твоего будущего – деньги ты сможешь попросить у него.

   Рена непонимающе уставилась на бумагу и тонкие ровные пальцы Хагганы, аккуратно держащие её.

   – Прошу прощения?

   – Милая Рен, – торжественно промолвила Хаггана, – всё, что тебе надо – это расстаться с человеком, который портит тебя. И лишает нормального будущего. Посмотри, как страшно он на тебя влияет…

   Рене стало страшно. Что она хочет сделать с Деми? И, главное, как противостоять этому вновь поменявшему лицо злу? Доброму, понимающему, усыпляющему своей заботой, но всё же злу!

   – Возьми это. И, если ты не захочешь меня видеть по какому-нибудь важному делу, я больше не потревожу тебя.

   Это прозвучало ещё более устрашающе.

   – Вы… Айрин? Что вы такое придумали?

   – Я? Боже упаси, – Хаггана тихо засмеялась. – Я нашла женщину, с которой мне хорошо. И которой я нужна. Ты мне по–прежнему небезразлична, но я поняла, что тебе это не надо. Так вот и ты должна понять, что ты не должна продолжать жить в одном доме с Деми сан Коттом.

   Это имя Айрина произнесла с отвращением на лице и в голосе.

   – Поэтому бери.

   Рена взяла документ дрожащими пальцами. Бумага была глянцевая, гладкая, прохладная на ощупь. Казалось, что она вот-вот выскользнет из рук. И казалось, что буквы никак не складываются в слова, пляшут, размываются, исчезают с документа…

   – Так, а ну-ка не реви на государственную бумагу, – строго сказала Хаггана, и Рена рывком вытерла глаза.

   – А что там? – спросила она, чувствуя страшную слабость во всём теле.

   – Что-что… Всё, что я смогла выбить. И скажи этому негодяю, что я не ради него старалась, а ради тебя. Чтобы его преступления случайно на тебе бы не сказались. И чтобы…

   Хаггана на секунду прикусила губу.

   – Ты так и не пообещала, Рен.

   – Что?

   – Что освободишься от Котта, когда он будет свободен от тебя.

   – Простите?

   – Это право выкупа, дурочка, – сказала Хаггана.

   Слёзы хлынули так неожиданно, что Рена ощутила их вкус во рту. И в носу защекотало! Девушка вскочила со стула, схватив бумагу, и кинулась к двери. Айрина поднялась с места, и Рена, услышав, как скрежетнули по полу ножки её кресла, бросилась обратно – обниматься.

   – Айрин, – взахлёб говорила она, – Айрин, вы не представляете! Я найду деньги, я… вы только не сердитесь, но он хороший человек, он чудесный, совсем не такой, как вы думаете.

   – Что, по-твоему, он сейчас делает, этот ваш чудесный человек? – спросила Хаггана. – Наверняка проворачивает какую-нибудь мелкую махинацию или ворует молоко. Глупый мальчишка, неспособный ни защитить тебя, ни сделать счастливой.

   – Вы так неправы! – начала Рена.

   Затрещал телефонный аппарат – сипло, надсадно, словно охрип от частых звонков. Инспектор высвободилась из Рениных объятий с явной неохотой и взяла телефонную трубку.

   – Бейли, – одними губами произнесла Айрина и снова засияла изнутри.

   Рена свернула документ в трубочку, положила в сумку и на цыпочках вышла из кабинета. Сидящий в приёмной за пишущей машинкой секретарь шёпотом попрощался с нею.

   Город уже любовался закатом, в оконных стёклах плавилась солнечная медь, и Рена летела к трамвайной остановке, как на крыльях.

   На свете ужасно много способов испортить человеку настроение. Но тем ценнее, когда что-то или кто-то делает его хорошим.

ГЛАВА 37

Свобода! У неё нет ни вкуса, ни цвета. Её сложно даже внятно описать словами. Одни считают, что свобода дана тем, кто богат и знатен, другие – что по-настоящему свободна лишь уличная пыль из босяцких кварталов. Человек, подобно волу, впряжённый в работу или в долговые обязательства, или ещё в какие-либо дела, не обязательно чувствует себя несвободным. Это хорошо известно обитателям рабочих окраин – не тех бездельников и хулиганов, что нападают на прохожих и обижают девушек, а тем, кто день-деньской трудится в поте лица. Спроси его – что такое свобода? Он лишь закурит папиросу и пожмёт плечами. Он не знает свободы.

   У босяков и не спросишь – мелькнут грязные пятки, да ещё и кошелька не досчитаешься. Не та нынче уличная пыль, ох не та – были профессиональные нищие, стали виртуозные мошенники да воришки, вымогатели да ещё, пожалуй, пустые мечтатели. Они считают себя свободными. Но спроси у них, что такое свобода – не ответят и эти.

   А если спросить арана? Особенно из тех счастливчиков, кто отродясь не держал в руках ничего, тяжелее мяча для игры в «задаваку» и не утруждал ноги ничем, кроме бальных танцев? Спросите, свободны ли урождённые араны, которые никогда не сидели за пачками счетов и не занимались государственными делами. Они лишь пожмут плечами и поспешат на занятия по верховой езде или на светский приём.

   Но не ответят.

   И лишь рабы знают, что сказать, если их спросят о свободе. Свобода, скажут они, это такое состояние, когда у тебя нет ни перед кем никаких долгов, зато есть права. Конечно же, в современной Арговии рабство считается давно изжитым, не считая кредитно-долговых отношений с государством или частными лицами. Но, попав даже во временное рабство, не в постоянное, человек перестаёт считаться человеком. Сколько было поломано человеческих судеб в тисках, которые КДС год от года закручивало всё сильнее!

   Рена бежала домой, прижимая сумочку к груди. Приостановившись у двери, попыталась восстановить дыхание, но не сумела устоять и нескольких секунд. Постучала, и, едва Деми открыл, повисла у него на шее.

   – Деми, я обожаю Хаггану, хотя она и ужасный сухарь! – выпалила девушка. – Посмотри, что она для тебя сделала! Ты только посмотри, боже правый, как же это с её стороны ужасно мило!

   Деми прижал Рену к груди и немного подышал ей в макушку. Щекотно и тепло. Смеясь и плача одновременно, девушка высвободилась, достала из сумки драгоценный документ, свёрнутый в трубочку, и аккуратно развернула на столе.

   – Погляди, – сказала она, затаив дыхание.

   Как будто боялась, что разрешение исчезнет.

   Деми взял документ и медленно прочитал. Рене казалось, что он вчитывается в каждую букву по отдельности. Затем он чуть скривил губы и сказал:

   – У нас ведь всё равно нет на это денег.

   – Заработаем! – воскликнула Рена. – Теперь я даже, кажется, согласна немного обмануть арана Гедеона. Мы ведь обманем его совсем чуть-чуть, да? Ведь правда?

   – Но того, что он заплатит, всё равно мало. Да и потом – а вдруг, упустив Эйву, мы и деньги упустим?

   – Может быть... ну, ты подумай… Может быть, мы не упустим Эйву? – с надеждой спросила Рена.

   Деми отложил разрешение и притянул девушку к себе, поближе. Рена почувствовало, как бьётся его сердце – часто, резко, почти болезненно.

   – Я обещал ей, – сказал он, – значит, мы её упустим.

   – А я обещала вице-мэру, что мы её поймаем.

   – Выходит, кому-то из нас надо сжулить, да? И пусть это буду я, потому что мне не привыкать?

   Рена растерялась. Она поняла, что Деми не отступится, и что это хорошо, коль скоро он решил поступить правильно, честно. По совести. Но в то же время ей вдруг сделалось ужасно обидно. В самом деле! Почему он не пляшет от счастья вместе с нею? Он, столько рвавшийся к свободе и даже – ради этой свободы, между прочим! – старавшийся сбагрить Рену арану Гедеону в жёны?

   А теперь не радуется. Вот же странный!

   – Ты прав, – сказала она с трудом. – Но тогда получается… что ты в одном шаге от свободы, которую не получишь только потому, что у меня на это нет ни гроша. Конечно, при поддержке Гедеона я могу попробовать заработать ещё. Но не уверена, что мы заработаем денег скорее, чем пройдёт полгода.

   Деми пожал плечами.

   – Ты и не должна.

   – Но… я же твоя хозяйка, Дем! И я хочу тебя освободить!

   Он засмеялся и поднял девушку на руки.

   – Побудь пока моей хозяйкой, а? Ещё хоть немного.

   – Я не понимаю, – пробормотала Рена.

   – Придётся объяснить, – заявил Деми и потащил её в спальню. – Сейчас я тебе объясню, зачем богатенькие саны и араны держат при себе мальчиков-рабов и девочек-рабынь.

   Рене вспомнился противный мужчина в очереди у кабинета Хагганы. Быть на него похожей ей не хотелось.

   Но ведь у них же не так?

   Нет, правда?

ГЛАВА 38

А ночью ударили заморозки. И утро выдалось ясным, но седым. Вся Диварра подёрнулась инеем. Края листьев, которые не успели покинуть ветвей, были в кристальных узорах. Льдинки звонко хрустели под ногами, когда Деми и Рена шли к своему мобилю. В морозном воздухе, наполненном белой пылью, сверкающей в утренних лучах, вдруг отчётливо пахнуло сигаретным дымом. Рена увидела знакомую фигуру и приостановилась. Ей казалось, между ними с Айриной всё кончено. Тогда почему же она стоит и наблюдает за агентством? Проверяет, рассталась ли Рена с Коттом?

   Девушка машинально подняла затянутую в перчатку руку, приветствуя Хаггану. Та коротко кивнула.

   – Следит, – пробормотал Деми. – Не отвяжется ведь! Как она вообще тут оказалась?

   И с подозрением покосился на Рену.

   – Ты ей не звонила, случайно?

   Она только покачала головой. Ей незачем было оповещать о чём-либо инспектора КДС.

   – Если только у нас не появилось за пару дней новых долгов, – сказала она, – Хаггане совершенно нет смысла за нами следить.

   – Я обещал ей никуда тебя больше не втягивать, – признался Деми.

   – А меня она уговаривала тебя бросить, потому что ты мне не пара, – сказала Рена.

   Котт вывел мобиль из тихого дворика и направился по шумным улицам к посёлку у водохранилища. Рена поглядывала назад, но старенького коричневого мобиля Хагганы позади вроде не было.

   – Она не так уж неправа, – ни с того ни с сего сказал Деми. – Мы действительно не очень-то пара. К тому же ты ведь всё равно рано или поздно своего добьёшься, да? Утрёшь нос твоим сестричкам, выскочив замуж за арана. Не за этого, так за другого.

   – Не собираюсь я ни за какого арана, – пожала плечами Рена. – И вообще замуж пока не собираюсь. Даже за тебя!

   – Это правильно, – как-то легко согласился Деми. – Мы пришли к тому, о чём и толковала тебе Хаггана!

   Рена решила дуться всю дорогу, но потом передумала. Спустя какое-то время она перешла к более насущным проблемам.

   – Что, если что-то пойдёт не так?

   – Рен, – сказал Деми, – не может ничего пойти не так. Всё будет очень даже так! Выехали мы вовремя, сейчас расставим всех по местам – и вперёд! Ты просто нервничаешь из-за того раза.

   – Ну вдруг хозяйка объявится. Или вдруг этот твой фальшивый покупатель не появится. Шутка ли: вот так раз, взять и купить дом!

   – Покупать ему и не обязательно, главное – создать для арана Гедеона видимость, что Эйва поймана с поличным. Всё, мы в посёлке. Покатайся немного по округе, потом поставь мобиль в сторонке и наблюдай за занавесками. Я подниму одну на среднем окне первого этажа. Всё, мне пора. Пока что возле дома не появляйся: рано.

   – Деми, у меня плохое предчувствие, – жалобно сказала девушка.

   Парень остановил машину у высокого деревянного забора дома за три до «их» особняка.

   – Всё будет прекрасно, Рен. Особенно если ты перестанешь трястись и будешь действовать в точности по нашему плану.

   Она подавленно молчала.

   – Обнять или надавать по щекам? – деловито спросил Котт.

   Рена прерывисто вздохнула. Ей не хватало воздуха – будто что-то мешало дышать, давило на грудь. Ответить она не могла.

   – Значит, крайняя мера, – сказал Деми. – Значит, обнять и поцеловать!

   Он прижал девушку к себе. Рена ощутила слабый запах табака, ещё более слабый – мужских духов. Потянулась к его рту своим. Деми поцеловал с чувством, с силой, но коротко.

   – Пора, Рен, – сказал он тихо. – И не надо трястись. Держи себя в руках, ты можешь.

   Он подошёл к особняку вовремя. Эйва уже стояла на крыльце с мундштуком в руке. Сигарета была выкурена чуть меньше, чем наполовину. На дорожке стоял старенький мобиль Сэмми – видимо, хитрая Эйва втёрлась к нему в доверие, потому что свой любимый синий «сокол» старик не доверял водить никому.

   Увидев Котта, Эйва кивнула ему и скинула пепел с сигареты в клумбу, обрамлённую белыми камнями и засаженную бархатцами. Они все помёрзли, но ещё не потемнели – только склонили багряные и рыжие головки.

   – Нервы? – спросил Деми, видя, как женщина притопывает ногой в тупоносой модной туфельке.

   – Какое там, – ответила мошенница. – Смотрела, чтобы бригадир отсюда поскорей убрался. Представь, эта дура, кажется, его даже не оштрафовала! Я бы его даже рабом не допустила до дел и до охраны дома, а эта…

   И Эйва махнула мундштуком.

   – Он тебя узнал и даже ничего не сделал? – уточнил Деми. – Не вызвал полицию, не выгнал тебя?

   – Нууу… ему было некогда, в порыве страсти-то разве полицию вызывают? Хотя мамочку звал, было дело.

   – Мамочку? – удивился Деми.

   Эйва коротко засмеялась, выдыхая вместе со смехом – дым.

   – В самый приятный момент мужчины чего только не говорят, котик.

   – И куда он отправился?

   – А в Диварру, – ответила Эйва. – Попросила пирожных из кондитерской «Флоппи». Так что это надолго. Учитывая, сколько времени они тратят на свои сладости… Может, пока никого нет, займёмся чем поинтереснее перекура?

   И она, зажав мундштук в зубах, провела обеими руками по своему телу: от грудей по бокам и по бёдрам. Деми слегка дрогнул, но покачал головой.

   – Ива появится с минуты на минуту. Рен сказала, что эта дама любит точность.

   Эйва кивнула.

   – Любит, – сказала она. – Я жалею о том дне, когда с нею познакомилась. Мне пришлось из-за неё откупорить кубышку и взять немаленький заём, так что у меня сейчас ни гроша. И я не могу промахнуться мимо цели, иначе…

   – Я обещал тебе помочь, если что, – напомнил Деми.

   – Если дело сорвётся, я эту квартирку вам не отдам, – предупредила Эйва.

   – Э нет, вот на квартирку рот не разевай, – сказал Котт.

   – А на что мне разевать рот, котик, если ты на штаны замок повесил? – усмехнулась Эйва. – Ну, раз не получится получить с тебя никакого удовольствия, то давай хотя бы оглядимся. Я вроде не видела в кустах соглядатаев или других подозрительных личностей. Но вдруг, пока мы с Огги шалили, кто-то засел в засаду?

   Деми пожал плечами. Да, надо было проверить.

   – Как ты уйдёшь, продумала? – спросил он. – До мелочей?

   – До мелочей, – улыбнулась Эйва.

   Они обошли дом, никого не увидели и вернулись к крыльцу. Фырканье мотора у самой ограды возвестило, что Ива сан Марна прибыла.

   Если Лора сан Марна чем-то неуловимо напоминала Рену, то по Иве кровное родство читалось с лёгкостью. Сходство было в цвете и форме глаз, в тёмных длинных ресницах, в чётких бровях.

   Вот только Рена с первого взгляда поражала невинностью, лёгкостью и наивным взглядом. А Ива казалась гранитной глыбой. И дело не в некоторой массивности фигуры и тяжёлом подбородке, а в выражении лица.

   Как она посмотрела на мобильчик Сэмми! А каким взором окинула дом и двух «продавцов» на крыльце!

   – Всех благ, госпожа Марна, – улыбнулся Деми.

   И, кажется, чуть ли не впервые в его жизни ему не ответили на улыбку. Даже кивком или гримасой!

   – Как поживаете, арана Гирра? – спросила Ива высокомерно.

   Деми покосился на Эйву. Вспомнилось, как она его встретила – смешливая, кокетливая, как сходу втянула в лёгкий флирт и как обаятельна была. Сейчас от этого не осталось ни следа. Эйва капризно изогнула губы и задрала подбородок. Будучи на две ступеньки крыльца выше, чем Ива, мошенница могла себе позволить смотреть на покупательницу свысока.

   – Вижу, делишки у вас всё еще не очень, ваше аранство, – не скрывая ехидства, промолвила Ива и подвинула плечом сначала Деми, а потом и Эйву. – Позвольте я войду?

   Как только Рена терпела эту страшную ледяную глыбину в своём доме? И каково было Эйве проворачивать с нею продажу квартиры и дома? «У меня от неё мурашки и холодный пот, – с неудовольствием подумал Деми. – Бедняга её муж! Спать со статуей в одной кровати – настоящий подвиг!»

***

Рена скучала за рулём «голубя» за полквартала до особняка «араны Гирры». Отсюда хорошо было видно ворота и крыльцо, и как Эйва с Деми сначала беседовали, а потом зачем-то ушли. Но ненадолго – девушка не успела забеспокоиться или даже начать ревновать.

   Хотя нет: ревновала она всё равно. В голове с трудом укладывалось, что Деми предпочёл устроить дело невыгодным для себя образом. И в целом: как ни крути, а Эйва выходила для него дороже, так, что ли?! Рена пыталась рассовать мысли по ячейкам, но выходило всё равно как-то обидно для неё. «Просто Эйва ближе ему по духу! – подумалось ей. – Они думают одинаково: везде ищут выгоду, всюду высматривают лазейки и возможности. А я не такая!»

   Она совсем расстроилась, но тут к особняку как раз подъехала коричневая машина, весьма знакомая на вид. Рена нахмурилась, приглядываясь к округлым бокам и крыше мобиля. В народе такие называли «Козликами» за двурогое создание, украшавшее капот. Производители, конечно, называли существо ланью.

   Точно такая же машина была у Ивы. Само по себе, конечно, ничего это не значило: завод мобилей выпускал таких по десятку в день. А может, и больше, учитывая, сколько нынче желающих ездить на недорогих мобилях! Иве следовало прикупить себе что-то получше, с её-то тягой пускать пыль в глаза окружающих.

   Рена уже расслабилась, решив, что мобиль просто похож на Ивин, но тут старшая сестра выбралась из тёмно-коричневого нутра «козлика». Поправила на плечах меховую накидку, глянула в боковое зеркальце, пошлёпала губами, выравнивая на них помаду. Даже издали было видно, что лицо у Ивы кислее некуда, так что у Рены свело скулы и во рту накопилось немало слюны. Оставалось надеяться, что не ядовитой! Затем Ива вытащила из мобиля приличных размеров сумку, перекинула её ремень через плечо, словно не доверяя собственным цепким рукам, и решительно зашагала к крыльцу.

   Тут Рену начал терзать вопрос: неужели Деми и Эйва не могли выбрать другого «клиента»? И неужели сейчас они собираются обобрать Иву? Рена на секунду представила, как должна свершиться сладкая месть: Эйва не просто уйдёт от вице-мэра, она наверняка унесёт с собой все деньги Рениной сестры. Оберёт её до кружочка! Рена знала, что сестрица давно желала поселиться в дорогом квартале. Понятно было, что ради этого она продала старый дом и, быть может, унаследованную квартиру. Даже скорее всего! Но на огромный трёхэтажный особняк средств ей всё равно не хватило бы, а значит, Ива либо взяла кредит, либо заняла у кого-нибудь. Её нынешний муж вряд ли хоть как-то вложился в масштабное Ивино предприятие! И она потеряет все свои деньги!

   Но ликование не спешило волновать Ренину грудь. Не получалось у девушки злорадствовать, ну никак не получалось! Она решительно тронула машину… и едва не столкнулась с проезжающим мимо мобилем. Белоснежным, как у неё, только похожим на парусник, плывущий по морским волнам. Девушка не сразу поняла, откуда он тут: взволнованная собственными переживаниями, она даже забыла, какое место в их планах занимал аран Гедеон! А ведь сама предложила Деми позвать его, чтобы Эйва ускользнула прямо на глазах «заказчика». Мол, мы-то заказ выполнили! Только удержать птичку в руках не смогли.

   Не слишком умелая водительница, Рена тихо взвизгнула, когда чуть не врезалась в мобиль вице-мэра. Она подала назад, задев шаткий деревянный забор. Мобиль Гедеона проехал еще чуть-чуть и остановился. Деликатно хлопнула дверца. Эмиль, поправляя перчатки, вышла и открыла дверь мобиля перед араном Гедеоном. Рена уже выскочила со своего места и решительно направилась к нему.

   – Как вы вовремя, господин Гедеон!

   – Рена!

   – Простите… Эддан. Мне сложно привыкнуть называть вас так.

   – Почему я вовремя? И почему вы не там? – вице-мэр указал рукой на особняк.

   – Сидела и наблюдала. А там – Деми. Послушайте, гос… Эддан! Скажите мне честно, зачем вам Эйва?

   Аран Гедеон вдруг взял Рену под локоток и слегка подтолкнул вперёд.

   – Идёмте, – шепнул он. – Не хочу, чтобы Эмиль услышала то, что я вам скажу. Вы честная девочка, хоть и немного наивная, и заслуживаете знать.

   Рена несколько напряглась. Похоже на то, что ею опять кто-то собирается манипулировать. Очень похоже!

   Но нет, вице-мэр только пригнулся к Рениному уху и сказал доверительно:

   – Я давно ищу такого человека, который мог бы сгодиться для некоторых деликатных поручений. На честных людях далеко не уедешь, а настоящие хитрецы встречаются не так-то часто, да и задёшево их не купишь. Вам вот повезло, Рена, что у вас в рабах такой хитрец, вот и я хочу…

   – Вы хотите сделать из Эйвы рабыню? – тут же взвилась Рена.

   И решила, что не будет ему выдавать их планы.

   – Я противник рабства, – ответил вице-мэр. – Нет, правда!

   – Когда вы говорите «нет, правда», мне кажется, что вы пытаетесь найти с собой компромисс, – неловко сказала Рена.

   И, так как они уже подошли к самым воротам особняка, остановилась и попросила остановиться Гедеона.

   – Дайте слово, что не решили сделать Эйве ничего плохого.

   – Я хочу, чтобы она работала на меня, а это ужасно, – признался вице-мэр. – Я страшный тиран и бываю отчаянно рассеян. И могу накричать даже на самую прекрасную женщину в мире. Но тем, кто на меня работает, я хорошо оплачиваю их труд. Нет, правда. Спросите хоть у Эмиль!