Текст книги "Бонус в наследство (СИ)"

Автор книги: Лена Тулинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 30

Как говорил мудрейший Милли сан Биррен…

   Впрочем, тут даже он опустил бы своё одухотворённое чело на широкую длань и сказал бы: «Боже правый, какой стыд!»

   Вице-мэр с интересом оглядел вновь прибывших и сказал:

   – Ещё лет пять назад я бы даже посмеялся. Знаете, на чём прогорают неопытные аферисты?

   Эйва вскинулась, но смолчала. Деми откровенно забавлялся.

   – На мелочах, конечно же, – продолжил аран Гедеон и, взяв за руку женщину в тёмно-фиолетовой шинели с нашивками унтер-офицера, поцеловал её в изящный изгиб запястья. – Белые перчатки. Парадные сапоги до колен… их же никто не носит!

   Деми был с вице-мэром согласен. Уж он-то достаточно повидал агентов кредитно-долговой службы, чтобы точно знать: не носят они эти сапоги. Им их выдают в начале службы. Да так они и лежат в сундуках или на нижних полках шкафов, обёрнутые в полотно! Неудобные потому что. А белые перчатки агенты надевают. Но по праздникам.

   Эйва и её сотоварищи, видно, никогда не попадались на крючок КДС, и оттого таких простых вещей не знали. Но ведь элементарная наблюдательность у них должна была присутствовать?

   – К сожалению, нынче мне смеяться уже не хочется, – заключил аран Гедеон. – Нет, правда! Надеюсь, вся ваша банда теперь в сборе?

   – А вы храбрый человек, господин вице-мэр, – сказала Эйва. – Нас ведь пятеро против вас одного! Не боитесь, что мэру-градостроителю придётся искать себе нового заместителя? Столица потеряет в вашем лице порядочного дельца, который даже взятки берёт настолько изящно, что никто никогда этого не замечает!

   Деми услышал, как тихо, но резко выдохнула Рена, и покосился на неё. Девушка стояла позади мошенников, нарядившихся агентами. В руках у неё был молоток изрядных размеров. Как только так тихо успела обогнуть их и зайти с тыла!

   – С чего вы взяли, что мы будем на вашей стороне? – спросила Рена.

   Мужчина обернулся к ней. Рена замахнулась на него молотком, и Деми не выдержал. Плевать ему было на вице-мэра, но свою хозяйку он больше в обиду не даст.

   Трое на трое! Отличный вариант! Жаль, что они не договорились, кто с кем дерётся, и вышло немного неловко! Рене достался полный невысокий парень, Деми оказался лицом к лицу с не слишком симпатичной молодой женщиной, а аран Гедеон встал напротив Эйвы.

   – Давайте решим всё мирно, – сказал он добродушно, но даже не успел толком договорить, как Эйва бросилась на него.

   Да не с голыми руками, а с туфлей наперевес!

   Если б не Рена, неожиданно ловко подставившая Эйве подножку, вице-мэр наверняка получил бы каблуком в лицо! А если б сама девушка не ушла в сторону от собственного противника, спасая вице-мэра, то её бы непременно схватили за руку. Но парень промахнулся и с секунду пребывал в неустойчивом положении. Именно в эту секунду Деми понял, что вот он, чудесный шанс, и толкнул свою противницу прямо на толстяка. Первой с полом поздоровалась Эйва. На неё упал неуклюжий толстяк. Сверху оказалась малосимпатичная дамочка. Образовалась куча мала, и над всем этим прозвучал огорчённый голос вице-мэра:

   – Я так и думал, что рано или поздно ремень придётся пожертвовать.

   Деми не понял, зато Рена так и покатилась со смеху.

   – Не стой, держи их, – смеясь, сказала она. – Надо их чем-нибудь связать.

   Ему ужасно не хотелось вязать Эйву. Как бы то ни было, а она ему понравилась. Не то что эти её недотёпы-подельники. Даже у Рены лучше вышло притворяться сотрудником кредитно-долговой службы, чем у этих раззяв.

   И он сделал вид, что связывает лже-арану Гирру, а сам шепнул ей:

   – Когда мы вас выведем – беги.

   И даже подал ей туфлю.

   – Я тебя найду, – быстро прошептала Эйва в ответ. – Ты же мне кое-что обещал.

   Деми ухмыльнулся во весь рот. Снаружи зафырчал мотор полицейской машины.

   – А вон и полиция, – сказал Котт, указывая за окно. – Может, выведем преступников к ним навстречу?

   – Неплохо бы, – согласился вице-мэр, заканчивая вязать собственным ремнём толстяка.

   Рена в это время, пыхтя, держала малосимпатичную женщину, которая вырывалась и не давала связать свои запястья её же шейным платком.

   Деми помог Рене, не переставая поглядывать на Эйву. Та сидела на полу, безучастно свесив растрёпанную голову. Он помог ей встать и первой вывел во двор.

   Между его мобилем и машиной арана Гедеона оставалось совсем немного места, так что полицейские припарковали свой фургончик чуть подальше, за забором. Справа кучей лежали приготовленные саженцы, слева тропка вела к сараю и ещё каким-то времянкам. Там и забор еще не был поставлен, а дальше уже начинался соседний двор. Стройка в нём шла полным ходом.

   Деми кивнул Эйве в ту сторону. Затеряться среди кутерьмы удобнее, чем бежать по пустой дороге.

   Оставалось лишь выбрать удачный момент.

   Но опытная мошенница не стала ждать удачи, она сама решила создать подходящую ситуацию. Когда полицейский подошёл к ним, на ходу выставляя вперёд руки с раскрытыми наручниками, Эйва пошатнулась, как будто у неё подвернулась нога. Деми вынужден был накрениться следом. Мошенница налетела на него плечом, толкнула в сторону полицейского, а сама, не разгибаясь, пулей кинулась в сторону пристроек.

   Толстяк и вторая подельница рванулись следом, но они-то были прочно связаны, да и держали их покрепче. Так что ничего не вышло. Ругань! Крик! Суматоха! Кутерьма! Кто-то уже бежал следом за Эйвой, кто-то запихивал других задержанных в фургон. О Деми и Рене, кажется, все забыли. Нельзя было не воспользоваться таким шансом! Это всё равно что голодному сидеть перед миской бесплатного супа, держать в руке ложку и не есть. Деми осторожно подцепил Рену под локоток и потихоньку направил её в сторону белого «голубя».

   – Уходим, – сказал он ей на ушко. – Твой добрый вице-мэр наверняка не поднимет никакого шума.

   И правда, когда они уже захлопнули дверцы мобиля, аран Гедеон подошёл к ним и поднял раскрытую ладонь, сигналя Рене.

   Та прижала руку к стеклу.

   – Какой хороший человек, – сказала она.

   Деми завёл мотор и не спеша тронулся с места. Он опасался, что сейчас кто-нибудь из полицейских спохватится и остановит его. Скажет, к примеру, что они тоже задержаны или захочет свидетельских показаний. Вот как знать! Но к его удивлению, никто даже не взглянул в их сторону, кроме вице-мэра.

   Он смотрел вслед так долго, как только мог. Деми казалось, что он чувствует взгляд затылком. В зеркале он видел атлетическую фигуру в светлом измятом пальто и съехавшей набок шляпе. Значит, всё-таки чем-то ему Рена запала в душу. Значит, врал, что нет у него к ней особого интереса. А девочка-то поверила.

   Рена на сиденье рядом съёжилась и сидела тихонько, словно боялась, что, если пошевелится, её сразу же арестуют. Выехали за границы посёлка, с рёвом проскочили берег реки. За окном мелькали красоты пригородной природы, и чем дальше, тем острее Деми ощущал сожаление.

   Даже нет, не сожаление – острую досаду на то, что всё пошло не так! И всё потому, что он накричал на портрет арана Моосса. И пошло-поехало! Понятно же было, что одним скисшим молоком тут не отделаешься. Но он не внял знаку.

   Всю дорогу они оба молчали. К счастью, Рена не плакала и не смеялась в нервном приступе, а только иногда тихо шмыгала носом да пальчиком чертила на стекле непонятные знаки.

   – Что теперь? – спросила она робко, едва они вошли в свой офис.

   Он показался очень маленьким, очень тихим и невозможно родным. Возвращение домой. В свой уголок, который, пусть и не слишком красивый, обладал надёжными стенами, крепким потолком и прочими зримыми и осязаемыми достоинствами. Остальное казалось таким же легковесным и ускользающим, как воздушный змей над башенкой особняка вице-мэра.

   – Что теперь? – повторила Рена.

   – Я не знаю, – растерянно ответил Деми.

   Девушка медленно разулась, скинула красное пальто и чёрную шляпу, умылась в спальне из кувшина над старым тазиком. Всё это Котт угадывал по звукам. Сам он и с места не сдвинулся, даже не скинул куртку и ботинки.

   Рена вывела его из ступора, просто подойдя и дёрнув за рукав.

   – Я тоже не знаю, как быть и что делать дальше, – сказала она. – Давай просто доживём до твоего освобождения? Я могу устроиться на какую-нибудь службу…

   Деми с досадой лягнул ни в чём не повинную стенку. Как же всё неудачно сложилось! Столько всего в один день – и ни малейшего везения, кроме разве что их побега с места происшествия… И снова укололо: а что бы ты делал дальше, если бы всё пошло так, как надо? Что бы ты делал один, без Рены? Как бы ты вёл себя сейчас, если б у них всё получилось и аран Гедеон увёз бы девушку в свои владения?! Что бы ты думал в то время, как они там вдвоём, торопясь, срывали с себя и друг друга одежду, изучали друг друга, познавали всё дальше и глубже?

   Котт едва не взвыл. В ушибленную ногу запоздало вкралась боль. Как же глупо…

   Но Рена была рядом. Он зарылся пальцами в её густые волосы. Прижался губами к её влажному лбу. Обхватил тонкую талию, чтобы сделать её ещё ближе к себе. Она не сопротивлялась. Только прерывисто вздохнула, когда он поцеловал её в губы.

   – Я не смогу снова отказаться от тебя, – сказал Деми. – Было наивно думать, что я смогу тебя отдать.

   – Наивно, – легко согласилась Рена. – Знаешь… он даже не умеет танцевать.

   – Ты хочешь танцевать? – удивился Деми.

   Рена засмеялась. Смеясь, она расстегнула на нём куртку, скинула её на пол, потащила Деми за собой к маленькому столику, где завела граммофон. Ей даже не потребовалось устанавливать пластинку – в прошлый раз никто из них не позаботился, чтобы убрать драгоценный диск с голосом Викки Делира в серый конверт.

   – Я устала, ужасно хочу есть, умираю от боли в ногах, – перечислила девушка, – но хуже всего будет умереть раньше, чем ты станцуешь со мной.

   – Значит, давай станцуем, – растерянно согласился Деми.

   Меньше всего на свете ему хотелось сейчас танцевать, да ещё под эту нервную, прерывистую, неспокойную песню. Но он был рад, что Рена здесь, что она не отвернулась от него, хотя могла бы… что она не хохочет в истерике и не проливает слёз, а – вот чудо! – хочет танцевать. Значит, они будут танцевать. Чудно это всё, конечно. Сколько ещё в ней, славной маленькой девочке, сюрпризов? Что она придумает в следующий момент? Её разум работал не так, как у мошенников и аферистов. Но зато у Рены было важное свойство: она являлась самым нелогичным и непредсказуемым существом, которое Котт когда-либо видел.

   Музыка между тем разворачивалась, как бутон раскрывается навстречу солнцу, голос Викки креп и набирал силу и страсть. Рена спрятала лицо на плече Деми, обняла обеими руками. Танцевала она совершенно невпопад мелодии – просто обняла и покачивалась, почти не сходя с места. Не выдержав тугого ритма, настырно диктующего двигаться совсем иначе, Деми взял Рену за правую руку, которую с трудом отнял от собственной спины. Его тело само собой вытянулось струной. Подбородок вверх, плечи расправлены, и весь он – словно жёсткий каркас, на который натянуты жаждущие движения мышцы. Рена встрепенулась и выпрямила спинку. Деми почувствовал лёгкую дрожь и, наплевав на положенную дистанцию шириной в ладонь, взял девушку за талию и прижал к себе как можно крепче.

   Так, скованные общим на двоих безумием пламенного танца, они и двигались теперь. Не отрываясь друг от друга, спаянные в одно. Глаза в глаза, и будь что будет. Не успела кончиться первая песня, как волной накатила другая, ещё более ритмичная, хоть и не быстрая, и под эту песню Рена впилась Деми в губы. Не прекращая танца, он расстегнул пуговки на спине её платья, а затем мягко толкнул девушку к столу. Она словно того и ждала, с такой готовностью повела плечами, отчего платье само упало на пол, и с такой нежностью посмотрела на Деми.

   – Я всегда могу остановиться, – сказал он. – Если ты прикажешь.

   – Я приказываю не останавливаться, – ответила Рена. – Я прошу не останавливаться.

   Стол плыл, покачиваясь, словно корабль, а музыка спустя какое-то время смолкла, уступив тихому шуршанию иглы о внутреннюю кромку пластинки. Потом исчез и этот звук: кончился завод граммофона. И остались лишь тихие звуки любви.

ГЛАВА 31

Время – такая штука, которая может зализать любую рану, нанесённую её же клинками. Оно калечит, сминает тебя, словно ненужную бумажку, а потом вдруг расправляет… и ты обнаруживаешь дивной красоты рисунок там, где раньше были кровавые раны. Неверно было думать, что время не лечит… просто лечение иногда бывает ещё похуже болезни.

   Рена сан Марна, только днём раньше получившая тяжёлую рану, поняла, что от неё не осталось ни следа, ни боли. Лёжа в постели рядом с Деми, она ощущала, что всё наконец-то становится на свои места. Словно стрелки часов подошли к какому-то определённому времени. Словно какая-то грань пройдена…

   Свернувшись клубочком, Рена уткнулась носом в голое плечо Деми и прошептала:

   – Привет.

   – Ох, – сказал Деми.

   – Я понимаю, – Рена тихонько засопела в тёплую гладкую кожу.

   Касаться плеча Деми носом, щекой и губами было очень приятно и в то же время незнакомо. Рена подумала, что для первого, суматошного и беспорядочного раза у них вчера получилось довольно мило. Во всяком случае, на унылое тыканье ничуть не походило. Но теперь появился неловкий вопрос: не являлся ли тот первый раз заодно и последним? А спрашивать как-то неудобно. Должна ли вообще девушка такое спрашивать у парня после первого раза?

   – Тебе было хорошо? – робко спросила Рена. – Ну… понравилось?

   Деми повернулся и положил её на спину.

   – Нет, – сказал он. – Это было слишком поспешно. К тому же ты была голодная и у тебя урчало в животе.

   Рена смущённо хмыкнула. Да уж, вчера она, даже не одевшись, побежала искать еду. Про урчание она, правда, не помнила, но не исключено, что её голодный желудок выдал пару замысловатых рулад. Но всё-таки «нет» Котта её слегка задело.

   – У меня, конечно, небольшой опыт, но…

   Деми засмеялся.

   – Но ты чудесная, – заявил он. – Особенно когда начинаешь злиться. У тебя такое лицо смешное становится…

   – Смешное?!

   Рена хотела вскочить с кровати. В ней принялись толкаться ещё недооформившиеся гневные слова. Но Деми прижал её к кровати и поцеловал сначала в шею, а затем в грудь.

   – Ужасно смешное, – сказал он. – Значит, тебе-то всё понравилось? Ты не против, если я немного наверстаю упущенное за ночь, которую мы так бездарно проспали?

   Рене было щекотно, весело и волнующе. И она была не против.

   – Только если ты на этот раз не будешь спешить, – сказала она.

   Они бы валялись в кровати гораздо больше, чем до полудня, но настойчивый, наглый, бессовестный телефонный звонок как начал трезвонить, так и не угомонился, пока Деми не вылез из-под одеяла. Рена слышала, как он сказал:

   – Агентство «Бонус», к вашим услугам.

   А затем вдруг переменившимся голосом, уже тише:

   – Да, конечно.

   Рене стало ужасно интересно. Деми таинственно шуршал бумагами, которые они вчера раскидали по полу, освобождая стол, что-то бубнил в телефонную трубку. Неужели новое дело? Завернувшись в простыню, она выглянула из комнаты. Но Деми уже закончил разговор.

   – Кто это был? У нас новый заказ?

   – К сожалению, нет, – вздохнул Деми, – но зато у меня начинает вырисовываться идеальный план мести твоим сёстрам.

   – Кто звонил-то? – не унималась Рена.

   – Один отличный человек. Ну что ж, давай одеваться, Рен. У нас есть пара дел, которые не дадут нам заскучать.

   – Хорошо бы они ещё дали нам какую-нибудь прибыль, – сказала Рена, – а то у нас совсем не осталось денег.

   – О деньгах не волнуйся, – усмехнулся Деми. – Эй, дай мне хотя бы штаны надеть…

   – Зачем тебе штаны?

   – Затем, что Микки отрежет мне голову или еще что-нибудь, что сочтёт лишним, если я сейчас же не придумаю, как вытащить парней из участка.

   – Думаешь, они еще в участке?

   – Думаю, да, – пожал плечами Деми. – Первые сутки-двое обычные дела никуда не двигаются вовсе. Потом людей могут или отпустить, или перевести в одно из ведомств – следственное, долговое, судебное… в общем, куда-нибудь. Но уверен, что сегодня парни еще там.

   Он пошарил в шкафу и вытащил новую рубашку, изящный узкий галстук золотого цвета. Такие любят носить щеголи-адвокаты, не набравшиеся ни опыта, ни приличных клиентов, но любящих пускать пыль в глаза. Натянул чёрные зауженные брюки, которые, по мнению Рены, никуда не годились – делали ноги Деми короче и кривее, чем на самом деле. Ещё пара штрихов – и сан Котт исчез. На его месте появился наглый молодой человек с тщеславным выражением лица.

   – У тебя есть средство для укладки волос?

   Рена кивнула.

   – Сделай мне самую ужасную причёску, какую только можешь придумать.

   Задача оказалась не из простых. Но Рена постаралась. Теперь отросшие лохмы Деми не торчали во все стороны, а были зализаны за уши. Только небольшой хохолок торчал надо лбом. Выглядел он отвратительно.

   – А я? Что делать мне?

   Деми повернулся к Рене и окинул её оценивающим взглядом.

   – Это платье не годится, – показал он пальцем на скромное зелёное платьице в горошек. – Надень брюки, ботинки с каблучком и шляпу. Блузку… нет, возьми мою рубашку, заправь её в брюки… теперь мои подтяжки. И да, красное пальто, только не застёгивай ни в коем случае. Иди сюда.

   Деми безжалостно зачесал волнистые волосы Рены назад и забрал на затылке в тугой пучок.

   – Ты будешь моей помощницей. Делай невинное лицо… хотя нет, просто будь собой. Если я начну кричать – не возражай мне. Для успешного адвоката Джерменни сан Магнуса нет слов «нет» и «но». Поняла?

   Деми небрежно взял Рену за подбородок и уставился в глаза. Словно хотел поработить девушку одним только взглядом.

   – Веди себя естественно, – сказал он. – А, да. По дороге заправимся, пожалуйста, не ной, что я мошенничаю. Считай, что мы берём в долг и непременно отдадим всё до кружочка. Визитка сан Хагганы у тебя с собой?

   Рена кивнула. Визитка лежала в её сумочке уже давно.

   – Что мне говорить? – спросила она уже на бегу к белоснежному мобилю.

   – Лучше ничего не говори. И не возражай. И…

   Деми снова посмотрел на девушку, теперь уже гораздо мягче и спокойнее.

   Словно из-под маски выглянуло прежнее, уже любимое ею лицо.

   – Помни, что это не я, а Джерменни сан Магнус. Обижайся на него, а не на меня. Поняла?

   Рена не успела кивнуть. Машина дёрнулась с места с рёвом и визгом тормозов. Кажется, личина Деми влияла абсолютно на всё – даже на манеру вождения.

   «Голубь» затормозил у невзрачной мастерской. Выглянувший оттуда старик нерешительно улыбнулся и спросил у Деми:

   – А, невесту катаешь?

   Рена узнала голос человека, звонившего не так давно в их агентство.

   – Слышь, Сэмми, залей мне баки, на дело еду, – широко ухмыльнулся Деми. – Привезу тебе сувенирчик.

   – Какой сувенирчик, половину прибыли, и разъедемся каждый на своём экипаже, – не остался в долгу старик.

   Но, к облегчению Рены, вытащил канистру и огромную воронку.

   Рена от нечего делать вышла из машины, заглянула в открытую дверь ремонтной мастерской. К своему удивлению, она увидела полуразобранный мобиль, в котором кто-то спал. На переднем сиденье, боком ко входу. Этот кто-то укрылся до самых бровей старым потрёпанным плащом, наверное, принадлежащим механику. Светлая копна всклокоченных волос, торчащая из-под плаща, показалась очень знакомой, и Рена даже шагнула к мобилю, но тут сзади раздался гудок.

   – Поехали, – крикнул Деми.

   Рена дёрнулась, обернулась, а когда снова посмотрела на машину посреди мастерской, человек уже исчез – плащ лежал на полу, а спящего и след пропал. Вернее, спящей, потому что у Рены почему-то не было сомнений, что в мобиле спала женщина.

   – Кажется, в мастерской была Эйва, – сказала Рена Котту, но тот пожал плечами.

   – Не знаю никакой Эйвы, – сказал он равнодушно.

   Так же лихо белый «голубь» подъехал к участку на границе рабочего квартала с «приличным» кварталом.

   – Откуда ты знаешь, что парней свезли именно сюда? – спросила Рена.

   – Оттуда, – непонятно ответил Деми, но девушка упёрлась.

   – Скажи!

   – Они из низшего класса, их только сюда и могут притащить, – коротко ответил Деми. – Всё, начали. Больше ни слова.

   Он сунул руки в карманы, ссутулился, выставил вперёд подбородок и невозможно расхлябанной походкой направился к дверям участка. Рена поспешила за ним, стараясь вести себя как можно естественней. Если б ещё колени так не дрожали! Руки стали ледяными, а голова заболела от слишком туго стянутых волос.

   Но дверь была распахнута, и Деми уже вошёл, так что Рена, спотыкаясь от волнения, заторопилась за ним.