Текст книги "Измена. Новая любовь предателя (СИ)"

Автор книги: Лена Тэсс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 17

Утро следующего дня было выходным.

Суббота не обещала быть сильно нагруженной, мне просто нужно было встать, принять душ, приготовить завтрак и заняться стиркой. А может быть сходить в кино. Или попробовать достать билет в театр? Пригласить Машу, если конечно она сможет оторваться от дел своей организации.

Я давно никуда не выбиралась с подругой или не проводила время наедине с собой.

Разворачиваюсь на спину и тянусь. На лице играет улыбка. Вспоминаю вчерашний вечер и поцелуи Кирилла.

Практически сразу заливаюсь краской, словно девочка. Нас с Кириллом застал мой сын! Конечно мы не успели дойти до самого… откровенного, но Дима не ребенок и все понял.

И я бы и дальше переживала из-за этого, если бы не странный запах из кухни и непонятные тревожные звуки, которые доносились оттуда же.

Поднимаюсь на ноги, спешно натягивая халат тороплюсь туда, где, как оказывается Дима венчиком замешивает тесто, а на плите стоит сковородка с шипящим маслом.

– Что происходит? – смотрю на все с интересом.

Сын разворачивается ко мне и с сияющим видом произносит:

– Завтрак!

Я пытаюсь помочь, подсказать, направить на нужный путь. Он внимательно прислушивается, кивает, но дает прикоснуться ни к чему руками.

Отправляет умываться, просит не заходить пока не позовет.

Сначала я хотела выяснить у Захарова, уж не его ли это рук дело. Все-таки вчера они оставались наедине. Неужели учил моего сына уму разуму? И неужели Дима послушал практически незнакомого мужчину.

На него это совсем не похоже Валера во всем для своего наследника был примером и авторитетом.

В памяти сразу вспомнились его жестокие слова в ту ночь, когда я застала мужа с Николь. Дима практически не знал, что произошло, но заочно встал на сторону отца, который потом просто выбросил сына из своей жизни в угоду будущей жене и матери нового наследника.

Маленького, нового, желанного.

Черт, да Валера каждого ребенка желал. Буквально жаждал, чтобы я рожала – снова и снова.

– Мам, проходи, – наконец-то позвал Дима.

На столе была стопка неровных блинов, сметана, малиновое и вишневое варенье прям как есть, в заводских упаковках, кофе для меня, чай для него и гора посуды в раковине.

– Я уберу потом, – сын смущенно улыбнулся и отодвинул для меня стул.

Нет, сегодня определенно не восьмое марта.

– Спасибо, – улыбнулась я в ответ. – Но… то есть, ты просто никогда раньше.

– Мама, я хотел извиниться за то, что обидел тебя… тогда.

Над столом повисло молчание.

Первым моим порывом было остановить сына и уверить его, что все со мной в порядке и его жестокие слова совершенно не причинили мне никакого вреда. Но все было не так. Он сделал мне больно, ровно в той степени, в которой может ребенок обидеть свою маму.

Их было трое.

Лиза, Соня и Дима – каждый нанес мне по удару в спину, в той или иной степени в самом начале этого конфликта встав на сторону отца. Никто из них не подумал обо мне, лишь спустя время каждый по своим причинам приходил и пытался примириться. Не очень удачно, не доверяя и ставя под сомнения мои суждения…

И вот теперь Дима, совершенно искренне и открыто признает, что был не прав.

– Ты так вырос, – выдыхаю.

Смотрю на приготовленный завтрак и готова простить ему все на свете. Не потому что это потребовало у него каких-то усилий, как у Лизы или сломало гордость ради временного удобства, к которому стремилась Соня. Нет, Дима извинился искренне, а блинчики и кофе – это просто проявление заботы.

– Мам…

– Я принимаю твои извинения и спасибо за чудесное утро, – улыбаюсь ему, встаю на ноги, пальцами треплю шевелюру и прижимаю голову к себе. Целую в макушку, как раньше.

Дима не сопротивляется секунд десять, но потом начинает вертеть головой.

– Я задыха-а-аюсь, мам, – смеется.

Возвращаюсь на место, пробую его кулинарные изыски.

– М-м-м, очень вкусно, – нисколько не обманываю.

– Кирилл говорил, что тебе понравится. Кстати, он… нормальный. Я не против, если вы будете видеться… иногда.

Дима пробрасывает это между прочим, как будто обсуждать мужчину, с которым он меня вчера застал это вполне нормально. Но ведь нет же. И я чувствую себя неловко, словно не ему, а мне шестнадцать и словно это он сейчас станет читать мне нотации.

Все же отношение в обществе к романам мужчины и женщины даже если те находятся в активном процессе развода совершенно разное и то, что Дима сейчас сказал для меня очень важно.

– Ты не злишься?

– Кажется он тебе нравится.

Неуверенно и коротко киваю, потому что не успела разобраться в своих чувствах к Захарову. Прошло не так много времени и все получается как-то слишком быстро. Урывками. Немного неловкими и непоследовательными.

– Мне с ним… комфортно.

– А меня он обещал взять на охоту, – Дима пожимает плечами, поглощая очередной блин.

На охоту? Это там где оружие, медведи и волки?

– Нет, это где снегоход, свежий воздух, чисто мужская компания и… – я пристально и строго смотрю на сына, – да, волки, медведи. Но оружие мне в руки никто не даст, да и вряд ли оставят один на один с мишкой, так что не переживай.

С этими словами Дима чмокнул меня в щеку и стал мыть посуду.

Какое странное и прекрасное утро.

И как жаль, что оно было прервано телефонным звонком.

Глава 18

Валера

– На этом считаю нашу конференцию завершенной! – бросаю, отключая селектор и камеру.

Хватаюсь за голову и сжимаю волосы пальцами. Черт, так и седина не за горами!

Эти идиоты, мои недалекие помощники, которых я опрометчиво оставил на местах без тотального контроля и присмотра едва не разрушили проект стоимостью в несколько миллиардов!

Месяц, всего на месяц я выпал из активной деловой жизни, потому что пытался настроить личную, но и здесь меня во всем ожидал облом.

Вика вертела хвостом перед Захаровым. Вырядилась в красивое платье, накрасила губы помадой, которую я у нее отродясь не видел за десятки лет брака и едва не привела меня в бешенство. Зато неплохо справилась с заданием возбудить. Что-то снова блеснуло в моей почти бывшей жене, что приковало взгляд и не давало выкинуть из головы.

Ни днем на работе, ни ночью дома. Даже когда Николь старалась угодить мне во всем я то и дело возвращался мыслями к этим губам. Таким знакомым. Таким соблазнительным.

Ника не имела желания восстанавливаться в университете.

– Коть, я все равно пропущу этот год. А следующий всю себя отдам нашему малышу и материнству. Я просто не успею везде, – уверяла она, разминая мне плечи после очередного затянувшегося совещания, когда я пришел домой позже обычного.

Больше никаких неожиданностей с просмотрами дешевых шоу и заказной едой не случалось.

Позорно, словно вор в собственном доме я заглядывал в мусорной ведро. Ожидал ли увидеть пакеты из доставки? Едва ли, не настолько Николь тупая. Скорее отсутствие следов готовки, ведь невозможно сварить суп не оставив при этом следов. Но они были.

Может быть и правда Соня перегнула палку с обвинениями в адрес подруги?

Дочь со мной не разговаривала, точнее не звонила и не писала.

Стоило признаться, что никто из моих детей за последнее время не проявил инициативы к общению.

Даже Лиза, с которой я старался регулярно поддерживать общение, так как интересы бизнеса моего и ее мужа переплетались довольно тесно, или Дима, который раньше с большой охотой и регулярностью прочил финансовых вливаний в оснащение своих хобби меня бортили.

Ну ничего. Рано или поздно они вспомнят отца и будут умолять о помощи. Тогда-то я с ними серьезно поговорю. А пока…

– Валерий Степанович, – раздался голос из селектора, – к вам Виктор Балагуров. У вас не назначено, я могу его пропустить? – спрашивает секретарь.

И что нужно этому мерзкому продажному типу?

Как я узнал от своей службы безопасности Вика не пожалела денег на хорошего юриста и репутация в Балагурова была соответствующей. Он ни раз и ни два помогал женщинам весьма ловко опустошать карманы и счета мужей, чей факт измены был на лицо. Вполне мой случай.

Но оставить саму Вику не у дел было важнее, принципиальнее и стратегически вернее, чем просто позволить ей получить деньги. Я хотел ее унизить, дать понять, что ее попытки меня задеть или встать в позу ни к чему не приведут.

Мои люди быстро и без проблем нашли подход к адвокату. Он понял все верно, назвал нужную сумму и начал работу, все должно было закончится в необходимый мне срок.

Семь вечера. Было поздновато для визита, но игнорировать его я не мог.

Мужчина без лишней скромности быстро и уверенно направился в мою сторону. Протянул руку, я пожал ее и жестом указал куда можно присесть.

– Валерий Исаев. Не думал, что буду вести ваш бракоразводный процесс. Точнее думал, что окажусь по эту его сторону, – без прелюдий начал он.

Есть такие люди, которым фамилия полностью идет. Виктор был таким. Балагур – в речи, в манере жестикулирования, в мимике. Возможно, что это помогало ему в зал суда очаровать и одурачить сторону противника и судью, но я видел и более изящных лгунов.

– Если верить моими людям вы итак на моей стороне. Что вас привело ко мне сейчас? – спрашиваю быстро. Мне нужен четкий и конкретный ответ. – Вы же знаете, что встречи подобного рода нежелательны ни для меня, ни для вас. Репутация больше ничего не значит в юридическом поле?

– Моя репутация безупречна, будьте уверены.

– Так что вам нужно?

– Сообщить, что ваша жена пошла налево, – усмехнулся он.

Не понял.

– Она все-таки спит с этим оборванцем Захаровым? – прорывал, сжав кулаки.

Черт! Одно дело предполагать и догадываться, а совсем другое – знать наверняка. Вот же стерва, не могла дождаться подписания документов о разводе, прыгнула в его кровать!

– Не совсем. Не нервничайте так Валерий Степанович, еще давление подскочит, – нахально выдал Балагуров. – Виктория обратилась для альтернативной консультации в другую юридическую контору. Я знаю Максима Титова. Если его заинтересует дело – ваш вариант согласиться на все, на что заявит права супруга.

– Что?

– Он – демон. Отстаивал самые сложные, самые скандальные, самые безнадежные дела своих клиентов, в том числе по разделам имущества и насилии в семьях.

– Испугались?

– Нет. Но Виктория в своем праве сменить адвоката.

От злости начинает трясти.

– За что я вам заплатил деньги?

– Какие деньги, я ничего не получал, – Виктор поднимает обе руки, словно готов сдаться и елейно добавляет. – Индивидуально с клиентами и их особыми запросами мы работаем только по постоплате. Наш девиз – клиент должен быть уверен, что платит за выполненную работу.

Резво, словно молодой скакун, поднимается на ноги и берет свой портфель.

– То есть вы умываете руки?

– В этом есть большая вероятность. Я зашел предупредить о грядущих переменах и пожелать вам удачи. Все-таки у меня есть некоторые понятия о чести и достоинстве. В отличие от большинства моих клиентов.

С этими словами Балагуров испарился. С ним все было предельно ясно. Слизняк просто сливается, чтобы не получить пятно на свою деловую репутацию.

Злой как черт вылетаю из офиса и направляюсь домой.

***

У дома задерживаюсь на парковке.

Настроение паршивое, не уверен, что готов выплескивать его на Николь, все-таки она в положении, поэтому остаюсь в машине еще минут на двадцать, чтобы успокоить нервы.

Созваниваюсь со своим юристом.

– Богдан Юрьевич, добрый вечер.

– Добрый, Валерий Степанович.

– Мне нужны хорошие новости, – без лишних прелюдий обозначаю цель своего звонка.

– Ваша супруга встречалась в другим юристом, – холодно замечает Богдан.

Мы знакомы лично много лет, он представлял интересы нескольких моих знакомых в процессе разводов и был весьма успешен. Мы в некотором роде дружили, но он не занимался делами друзей, только для меня сделал исключение. И все сразу пошло не по плану.

Что, блядь, не так со мной или с Викой? Почему эта зараза уперлась со своим мнением и такой нелогичной жадностью? Была бы более покладистой может и…

Что?

Передумал разводиться? Едва ли. Ника ждет ребенка, а я не настолько подлец, чтобы сейчас свернуть с намеченного пути. Но было какое-то подспудное ощущение, что все идет не так как мне нужно. Не так как я планировал.

– Я это знаю. Странно, что об этом я узнаю не от тебя, а от Балагурова.

Тяжелый вздох.

– Личная встреча с ним – плохое решение, я уже говорил. Не отдавайте Виктории так много козырей в руки, у нее их итак достаточно.

– Этот клоун сам приперся ко мне в офис. Мне стоило его пинками вытолкать?

– Да, стоило, – неожиданно жестко и раздраженно заявил Богдан. – И стоило озаботиться брачным договором, если собирался трахаться на стороне. А знаешь чего не стоило делать, Валера? Спать со дурой, которая тебе в дочери годиться. И приводить ее в свой дом, чтобы та устроила файер-шоу на потеху соседям в новогодние праздники. Заделывать ей ребенка до развода. Вести себя как идиот, в общем, не стоило. Это достаточно доходчиво.

– Ты не батюшка меня на путь истинный направлять, – без энтузиазма огрызаюсь в ответ. – Я тебе деньги плачу, поэтому ты работаешь с тем “дано”, которое есть, а я хочу видеть результат этой работы.

– Тогда сиди тихо и не выпячивай свое сраное счастье напоказ. Тем более не подходи к Вике. Тем более не смей ей ничего предлагать, угрожать, умасливать! Каждое действие теперь только через меня! Титов это не Балагуров. Он бульдог, по сравнению с виляющей хвостом шавкой, будь уверен.

И бросил трубку.

Охренеть. Вот и успокоился.

Холодный и расчетливый взгляд на вещи, который помог мне создать многомиллионное предприятие улетучивается, стоит только подумать обо всей этой каше.

Все же выхожу из машины и поднимаюсь в квартиру. Не стоит раскисать. Хороший ужин и секс приведут меня в чувство лучше любого лекарства.

Дома хорошо пахнет – вкусной едой, свежей и аппетитно расставленной на обеденном столе. Словно Ника знала, что я вот-вот приду. Прохожу в ванную, чтобы помыть руки и умыть лицо, а затем в спальню – сбросить костюм.

Ники не видно, ТВ-система не работает.

Наконец обнаруживаю ее посреди нашей огромной кровати с интересом изучающей бумаги.

Они разложены вокруг нее кучками, веером, некоторые крест-накрест. Она постукивает черным ноготком по пухлым губам и задумчиво наклоняет голову на бок.

Неужели собирает документы чтобы восстановиться в университете? Или наводит справки про перинатальные центры?

– А что это моя киса тут так пристально изучает?

Я подкрадываюсь к ней незаметно, Ника охает, но разворачивается и радостно бросается мне на шею.

Вот так, да, мне нравится.

Пока она прижимается и трется носом о мою шею, беру один из листов и смутно угадываю в нем документы, в которых я сделал предложение Вике касательно условий развода.

– Откуда это у тебя? – отодвигаю Нику.

– Лежало на столе.

– Ты не должна совать нос в те дела, которые тебя не касаются.

– То есть? – она с возмущением упирает кулаки в бока. – Твой развод очень даже меня касается. Меня и нашего ребенка. Почему ты предлагаешь этой старухе так много денег? Она не заслужила ни копейки! Только нервы треплет. Я тут навела справки и уверена, что есть несколько отличных способов опорочить ее в глазах общественности, а это самый простой…

– Заткнись! – рявкнув это, собираю все бумаги, до которых могу дотянуться с кровати и забираю с собой.

– Но, котя… я хотела помочь.

Застываю на мгновение.

– Не суй свой нос куда не следует. Никогда. Ни при каких обстоятельствах, Ника. Я надеюсь, что достаточно ясно изложил свою просьбу!

Прожигаю ее взглядом, она коротко кивает, но паршивое чувство внутри меня подсказывает, что про себя вертела на одном месте мое требование.

И это еще более неприятное открытие, которое мне пришлось принять о моей новой “любви”.

Глава 19

– Мам, мне на йогу нужно, – вздыхает Лиза. – Я так давно собиралась и вот наконец-то выбрала зал, время и даже записалась на бесплатное пробное занятие и такой облом – Тема улетел в командировку, – жаловалась дочь мне по телефону.

Я примерно понимала к чему она клонила, но старалась сохранить оптимизм и надежду, что смогу провести вечер за бокалом вина и какой-нибудь мелодрамой и в полном одиночестве.

Дима с классом уехали на две ночи на турбазу, Кирилл вечером был занят, а подруге Маше я даже звонить не стала, внезапно осознав, что мне представилась редкая возможность… остаться одной.

Ну как представилась, так и испарилась.

– А у вас нет добропорядочных соседок?

Раньше все так делали, просили кого-то присмотреть за детьми. Правда мы бегали не на йогу и не для того чтобы ботокс себе сделать с шугарингом, а на учебу или на срочный вызов по работе, или что-то более общественно полезное, не столько эгоистичное.

– Мамочка, я не доверила бы им даже хомячка.

– У вас нет домашних животных.

– Это пока нет, но Даня активно прощупывает почву и намекает на то, что ему очень нравиться кролики, Тема кивает, потому что он «самый лучший папа», а мне нужно хотя бы пара часов наедине с собой один раз в неделю. Ну так что?

Я обожала внука, так что мое сопротивление и даже порывы поразмышлять о том, чтобы отказаться были номинальными.

– Когда у тебя занятие?

– Через час.

– Тогда я возьму такси.

Я добралась до дочери быстро и почти без пробок, застала ее полностью собранной и с широкой улыбкой на лице.

Мы больше не разговаривали про Соню и Алика, она не делилась тем, что происходит в семье ее подруги Кати.

Я постоянно возвращалась мыслями к той переписке, которую нашла и пыталась понять почему Соня решилась на отношения с женатым мужчиной. Может твит поэтому она так легко оправдывала Валеру и приняла его сторону.

Не знаю рассказала ли Лиза Кате правду. Травмировать подругу она наверняка не хотела, к тому же это едва ли могло хорошо сказаться на их отношениях.

– Мам, я так рада тебя видеть! – дочь встретила меня объятьями.

– Ба-а-а-а, – из комнаты ко мне на встречу прибежал внук.

Ну надо же как подрос!

– Привет, бандит! Дай бабуле раздеться, – улыбаясь треплю внучка по голове.

Славный он у нас и умный, но еще и ласковый. Артем мечтает отдать его на хоккей, а Лиза верит что сын сможет освоить три языка – английский, китайский и испанский. Зачем ему столько, если она сама владеет только русским для меня загадка.

– Мам, ну я побежала. А вы тут пока мультики смотрите. Ему спать еще не скоро, я уже вернусь. Ужин в холодильнике.

– Да я бы приготовила, – оставляю пальто и ботинки в прихожей.

– Бины-ы-ы-ы, – кружится вокруг себя Даня, расставив руки и изображая самолет.

Да, он любил бабушкины блинчики и даже иногда помогает мне замесить тесто.

Мы весело проводим время и даже рассыпанная мука и немного разлитое по полу молоко меня не смущает. С детьми как мама я была строга и, конечно, ругалась на такие шалости. Но бабушки существуют не для воспитания, а для шалостей, поэтому Даня уже орудует венчиком в миске, важно вырисовывая круги на жидком тесте. Я на скорую руку обтираю полы, чтобы скрыть следы маленькой кухонной драмы.

Когда появляется сковорода настроение мальчишки меняется, на выключенном телевизоре начинают показывать «Черепашек ниндзя» только в каком-то новом формате и его практически сразу становится не слышно и не видно.

Я у заканчивала третий блин, когда ключи в двери провернулись и дверь открылась.

– Лиза ты что-то забыла? – я вышла из кухни, закидываю вафельное полотенце на плечо и встретилась лицом к лицу…

– Соня пишла-а-а-а! – Даня летел навстречу моей другой дочери.

Той, которую я никак не ожидала увидеть и кажется что она была удивлена не меньше моего.

***

– Мам, что-то горит, – Соня повела носом и смотрела на меня во все глаза, пока я пыталась вычислить – совпадение это или хитрость Лизы?

Кажется, что старшая все продумала и такие случайности просто невозможны.

Соня кажется вовсе не собиралась мне позвонить и предложить поговорить или объяснить свою позицию. Я не могла ни дать ей совет, ни благословить на роман с женатым мужчиной.

В моей системе ценностей женщины, которые крутят романы с женатыми – суки. И да, обстоятельства могли быть разными, судьбы сложными, а любовь нагрянуть внезапно, но все это не оправдывали ни одну из сторон.

В вернулась на кухню и оценила последствия своего шока – этот блин уже было не спасти.

– Я могу вернуться позднее или… если ты хочешь отпустить тебя, – дочь появилась за спиной, после того как разулась и помыла руки.

– Лиза тоже позвала тебя посидеть с Даней и забыла?

– Посидеть? – удивилась она искренне.

Я выкинула то, что сгорело и продолжила печь, потому что не хотела, чтобы пропало тесто и труды внука. К тому же он ждал результат и возможность вдоволь измазаться пальцы и лицо в сметане.

– Мам, я тут живу.

Это признание стало неожиданным.

И словно сняло груз с плеч.

Но чего я на самом деле боялась? Ее поведение – результат моего воспитания или влияние друзей – вот какой вопрос я постоянно задавала себе. Или она недополучила любви отца и стала искать ее не в своих свободных и легкомысленных сверстниках, а в более взрослых и зрелых мужчинах, забыв или не понимая, что такие отношения ведут в тупик и в конце останется только боль и разочарование в себе.

– Хорошо. Это хорошо.

– Думаешь? Что хорошего в том, что я теперь одна, мама?

Я повернулась к дочери и внимательно на нее посмотрела.

Она отпустила Даню обратно к мультикам и присела на стул, опустив подбородок на кулачки.

Совсем еще юная и такая неопытная, но с желанием показать характер и как можно быстрее отхватить кусок от пирога “счастье”. И зачем ей оно прямо сейчас.

Да, я сама вышла замуж рано. Так же говорят, что нужно туда идти “по глупости, по молодости и по любви”. Но все это должно быть и у мужчины, а не только у юной девушки.

Какой же этот Алик моральный урод! И Валера такой же. Родить троих детей, чтобы потом вот так спустить в унитаз.

– Ты не одна, у тебя есть семья.

– Но я… – слышу как дочь всхлипывает, снова поворачиваюсь к ней, а Соня уже прячет лицо в ладонях.

Плечи подрагивают, она плачет. Горько, громко. Всхлипывает и тяжело набирает воздух, чтобы снова зарыдать.

– Я думала, что Алик любит меня. Он говорил такие слова и делал такие поступки. Он так красиво ухаживал за мно-о-о-о-ой, – снова затянула она.

– Как? – уточняю я.

– Что?

– Как именно ухаживал?

Соня отняла от лица ладошки. Темные подтеки некрасиво залегли под глазами. Я не хотела, чтобы дочь так убивалась из-за этого идиота, но ей следовало понять, что “ухаживания” женатого мужчины – это только пыль в глаза.

– Ну он дарил мне подарки.

– И наверняка водил в кафе и кино?

Дочка покачала головой.

– Там бы нас мог кто-то увидеть. Но он всегда угощал меня сладостями и вкусным ужином.

– И никогда не знакомил с друзьями?

– Но они все знают и его жену. Как бы он это сделал?

– А какими ты видела ваши отношения, Соня? В будущем, – спросила я. – Через месяц, или два.

Она на несколько секунд задумалась.

– Я думала, что он оставит свою кошел… то есть свою жену, Катю и купит для нас квартиру. Он говорил, что любит только меня и ему никогда и ни с кем так не было хорошо. Неужели все мужчины обманывают нас?

– Мужчины добровольно не бросают жен ради любовниц, милая.

– Но папа ушел от тебя! – в ее тоне обида и досада, вероятно от того, что Николь смогла провернуть это трюк, а самой Соне не хватило навыков.

Ее слова уже не ранят так как это было несколько недель назад.

– Твой отец не ушел, его поймали с поличным. Он просто не стал отпираться. Сколько бы он еще продолжал скрывать их роман, если бы не устроенный твоей подругой пожар – неизвестно.

– Она мне больше не подруга.

Безразлично пожимаю плечами. Это, конечно к лучшему, что Соня и Ника больше не общаются, но ничего в общем-то не меняло.

– Мама, прости меня, пожалуйста. В этот раз по-настоящему. Я знаю, что ты уже давала мне шанс и я подвела тебя и обидела, но находиться в ссоре с тобой так долго – невыносимо. Мы никогда так не отдалялись и я просто… просто иногда так хочется вечером поговорить именно с тобой. Я очень, очень тебя люблю.

Я молча допекла блины, а к тому моменту как я закончила вернулась Лиза и мы дружной женской компанией, разбавленной одним веселым мальчишкой пили чай и делились новостями.