Текст книги "Измена. Новая любовь предателя (СИ)"

Автор книги: Лена Тэсс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 10

Вика

День прошел, число сменилось, ничего… точнее почти ничего не изменилось. К моим обычным загруженным будням добавилась проблема неразобранных вещей.

Нет, я никогда не была неаккуратной и не позволяла захламлять дом, но совершенно невозможно рассортировать тридцать лет жизни, упакованных в тридцать плюс коробок, если в твоих сутках всего двадцать четыре часа из которых примерно шестнадцать ты проводишь на работе.

Еще и документы, которые Валера попытался подсунуть мне лежат на самом видном месте и с укоризной напоминают о том, что в этих бумагах итог больше чем половины жизни.

Сегодня я пришла раньше в свою съемную квартиру. Дима, в отличие от меня комнату обустроил. Часть вещей первой необходимости так же нашли свои полки в этой двушке, которая удобно расположилась в десяти минутах пешком от моей работы и его школы.

Но вот мои личные вещи – одежда, книги, коллекционный чай, подарочный набор столового серебра – я просто не представляла зачем все это доставать и распределять по полочкам, вешалкам и нишам чужого дома.

– Мам, я дома, – слышу голос сына, – но скоро снова ухожу.

Захожу в комнату сына, который сбрасывает один худи, чтобы найти и натянуть другой. Опираясь плечом о дверной косяк смотрю так, словно давно давно его не видела или я просто упустила когда он так вырос.

– Могу я спросить куда?

– Потусоваться.

– К отцу? – не нужно было спрашивать, но мне больше чем просто любопытно. Возможно что Дима просто ночует здесь, а время проводит с Валерой и его новой любовью, выстраивая планы на будущее и посмеиваясь над матерью.

– Нет, с ребятами.

Собирает телефон, бумажник и ключи, протискивается мимо меня и неожиданно чмокает в щеку.

– Я не долго. До одиннадцати буду дома.

И прежде, чем я успела возразить (потому что в его возрасте приходить домой так поздно плохо) или пискнуть от шока (ведь последний раз сын так меня целовал еще в детском саду) он скрылся за дверью.

Как раз в это самое время позвонил телефон. На экране незнакомый номер, но я все равно отвечаю, потому что это может бы в равной степени разводила-мошенник, так и будущая мамочка, у которой срочный вопрос, который непременно требует моего внимания.

– Слушаю.

– Виктория, добрый вечер, – мужской голос звучит глухо, словно издалека.

Вот, иногда мужья тоже звонят. Они порой еще более беспокойные чем женщины и нервничают сильнее и эпичнее.

Я иду в гостиную, где стоит львиная доля коробок, открываю одну из них с твердым намерением разобрать до конца, поэтому открываю и начинаю доставать все, что попадется под руку.

– Это Захаров, – коротко поясняет мужчина. – Я по поводу…

– Да-да-да, – отвечаю на автомате разглядывая красивый штопор, который попался под руку. Может быть это хороший повод открыть бутылку вина сегодня и приготовить пасту. – Я вас узнала.

– Что ж, это замечательно. Я хотел узнать как дела и…

– Пока никак, не переживайте.

В моих руках оказывается коробка, в которой упакована винная пара бокалов. Кажется я сама привезла их из Италии – подарок от милого старичка-владельца частной винодельни.

– Не переживать? – недоумения на той стороне провода вернуло меня в разговор с собеседником.

– Ну да, ваша жена пока не родила. Она только вчера поступила, постараемся продлить период до родов как можно дольше, но в принципе тридцать четвертая неделя для двойни – уже хороший показатель. Ложные схватки на этом этапе вполне закономерны и ожидаемы, так что… Алло?

Тишина на той стороне провода прерывалась негромкими смешками.

– Виктория, у меня нет жены, которая ждет двойню, только женщина, с которой я встретил новый год, но только сейчас нашел смелость позвонить и узнать как у нее дела. Я волновался, но не хотел слишком лезть в личное.

И только теперь до меня дошли и знакомые интонации и весьма характерная для Кирилла хрипотца в голосе, от которой руки и ноги становятся ватными. А может быть это виноваты усталость и эффект неожиданности, но мои драгоценные бокалы едва не рухнули из рук на пол.

Я, кажется, не оставляла ему номера телефона, а он вот позвонил, чтобы узнать как у меня дела.

Странно, но пожалуй кроме Маши уже давно никто не спрашивал об этом.

Меня ругали, обвиняли в том, что распалась семья, в том, что я постарела, перестала обращать внимание на мужа, что слишком много работаю, что живу для себя и так далее, далее по списку, но вот проявить заботу так никто и не смог.

И это неожиданно приятно.

– Так как ты?

Я задолбалась, одинока и очень несчастна.

– Все хорошо, – отвечаю вопреки тому, что думаю на самом деле. Но почти незнакомому мужчине из моего прошлого не нужны все эти нюансы, он итак стал свидетелем моего позора. – Разбираю вещи, пытаюсь привыкнуть к новой реальности.

– И как? Получается?

– С переменным успехом.

Мы разговариваем еще некоторое время на совершенно отвлеченные темы, которые косвенно все же касаются меня. Оказывается, что у него на руках уже появилось заключение касательно пожара в доме и разрешение от почти всех необходимых органов приводить участок в порядок и собственно либо восстанавливать либо сносить наполовину разрушенное строение.

– Мне нужно эти документы отдать либо тебе, либо твоему мужу. Но его лицо мне видеть крайне неприятно, а тебя бы я угостил кофе. Что думаешь?

– Думаю, что это было бы чудесно.

– Отлично, тогда я позже напишу когда мы сможем встретиться.

Мы попрощались, но я не успела даже положить телефон на тумбочку, когда в дверь постучали.

На пороге стояла Соня.

– Мама, прости. Я была так не права, – почти сквозь слезы пробубнила дочка, перешагнула порог и кинулась в мои объятья.

***

Мамы созданы, чтобы прощать?

Нет, конечно нет.

Но как не простить ту, которая с самого рождения была твоим отражением, с детства подражала тебе во всем. Играла с твоим стетоскопом, обожала перекладывать с места на место разные баночки, рассаживать свои игрушки, пихать им градусник и ставить горчичники с банками.

Соня с самого детства хотела стать врачом.

“Перерастет”, – уверял меня Валера, которому моя карьера и работа всегда не давали покоя.

Он сам не нарадовался на нашу старшую – Лизу. Красавица и умница, но это пожалуй и все. Не то, чтобы она не потянула получить более сложную специальность – менеджер по туризму тоже не плохой выбор. Но мы всегда знали, что ее судьба это удачно и по любви выйти замуж.

Соня же была другой. Почти такой же как и я. И от этого мне в миллион раз больнее далось ее предательство. Я могла ждать чего-то от старшей дочери. Но ее от Сони.

– Мам, я была не права. Прости.

И конечно же я ее простила.

Соня несколько дней переносила свои вещи из квартиры Лизы к нам с Димой. С младшим братом у них сложился молчаливый нейтралитет и пока сын вечерами пропадал на тренировках и гулял с друзьями, Соня оставалась дома.

Первые пару дней она помогала мне организовать пространство в гостиной так, чтобы наши интересы не пересекались, но как только ее спальное место и рабочий стол с импровизированной гардеробной обустроились – энтузиазм иссяк.

Как и темы для разговоров.

Как и желание помогать приготовить ужин.

Или прибираться.

– Мам, я готовлюсь к экзамену, – отвечала она каждый день, каждый час, но на столе из открытого были не лекции и учебники по анатомии или органической химии, а смартфон и мессенджеры.

Она с кем-то постоянно переписывалась, улыбалась, хихикала и вела себя так глупо.

– Соня, пожалуйста, помоги мне, – в очередной раз позвала ее из кухни, но в ответ была лишь тишина. Даже не заметила как она ушла из дома.

Время почти десять, а она после нескольких звонков не соизволила взять трубку. Я поняла, что телефон поставлен на беззвучный, поэтому написала сообщение о том, что несмотря на перемирие и хорошие отношения между нами она все еще моя дочь и живет в квартире, аренду которой оплачиваю я, а значит должна меня слушаться и уважать.

“Мамуль, я у Марины Ростовой, мы готовимся к экзамену по общей хирургии, Планирую остаться с ночевкой, пожалуйста разреши”, – наконец-то пришел ответ и несколько просительный смайликов со сложенными в молитве руками.

Перебираю в голове список фамилий с ее курса. Да, была такая девочка, кажется в прошлом году Соня приглашала ее на свой день рождение. Она не входила в число ее лучших подруг, но выглядела более порядочно, чем… другая.

“Тебе нужно было спросить меня до того, как собралась к ней. Это неправильно!”, – пишу.

Галочки моментально загораются зеленым, дочь печатает ответ.

“Прости. Она позвала неожиданно. Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста-а-а-а”, – в этот раз пришло голосовое и голос у Сони был вполне вменяемый, адекватный.

Я, конечно, могла бы хлопнуть ладонью по столу, топнуть ногой и еще раз указать на то, что после недавнего проступка у меня нет доверия к дочери ни на грамм. Но это ведь было совершенно не так.

Она взрослый, разумный человек, который может признать свои ошибки. Она вполне искренне извинилась у нас состоялся очень откровенный и доверительный разговор.

Предполагаю, что Соня знала о романе отца и Николь больше, чем рассказала, но основные моменты все же очертила. Когда это началось (чуть больше года назад), кто был инициатором (отец пожирал ее подругу глазами и она не смогла устоять, никто бы не смог, мама!), и почему она и Лиза, которые знали о том, что происходит, скрыли от меня.

Не хотели делать больно.

С последним тезисом можно было спорить до крика, но что сделано, то сделано. Развод с Исаевым не будет легким, как я и обещала. Даже Валера понимал, что если я что-то и вобью себе в голову, что это сложно изменить.

Вздохнув решаю проверить ее расписание экзаменов и написать, чтобы они не забыли поставить будильник и не проспали. Открываю ноутбук, смотрю на экран, где остался незакрытым диалог в социальной сети.

Довольно удобно и практично, когда твоя страница доступна и на смартфоне и в компьютере. Если только это не переписка…

С женатым мужчиной, которого я знаю.

И переписка, которая не оставляет никакого сомнения – моя дочь с ним спит.

Глава 11

Я позвонила ей снова еще несколько раз, но вдруг мне стало кристально ясно, что Соня меня обманула.

Можно было прозакладывать не только свою годовую премию, но даже все имущество Исаева на то, что дочь сейчас не с подругой, а с тем самым мужчиной. И от того, что я знала ее… кхм… ухажера, мне не становилось ни легче, ни спокойнее.

Женатый, всегда казавшийся степенным, преданным, надежным. Я знала его не так хорошо, но вот Лиза и её муж – они дружили очень близко. Вместе посещали детские утренники, вместе ездили в загородные клубы летом, даже пару раз летали отдыхать семьями.

Черт, казалось, что сам дьявол не смог бы его поймать на удочку, а моя дочь-вертихвостка все провернула так легко?

Сначала я хотела закрыть ноутбук и молиться о том, чтобы на утро все забыть, но…

Чужая переписка такая странная вещь – сначала читать все, что в ней написано противно. И от тех откровенностей, которые пишут друг другу люди под воздействием особенно пьянящего коктейля – эндорфинов, тестостерона и других гормонов – и от того, что на подобные высказывания способен твой ребенок.

Так что я читала. Перелистала в начало, когда все закрутилось с безобидного “Привет”, до пошлых подробностей как, когда, сколько раз и насколько глубоко друг моего зятя собирается засунуть свой “прибор” в глотку (и не только туда) Соне.

Что-то пришлось листать по-диагонали, на откровенные фото с обеих сторон не обращать внимание. Но главное я уловила – это длилось месяцами.

Признания в любви, обещания бросить жену, оскорбления женщины, которая родила ему совсем недавно (и месяца ведь не прошло, я сама принимала роды) второго мальчика.

Боже, ну куда эта дурочка ввязалась!

И ладно Валера – старый пердун, у него жизнь за плечами, он вырастил троих, но Осипов никогда жену не оставит, сколько бы дочь об этом не грезила. Скорее найдет другую дурочку, которая развесив уши станет его сказки впитывать как губка. Такую же молодую, наивную и протестующую против всех устоев и канонов общества.

Дочь появилась дома около двенадцати дня. Она открыла дверь своим ключом и совершенно точно не ожидала меня здесь увидеть.

– Привет, мамуль, а я… вот от Маришки пришла. Мы занимались до полуночи и уснули только под утро.

Глупая улыбка на ее лице и красноречивый засос на шее выдали бы ее ложь и без моих ночных находок, но все же была разница.

– Правда? А засос тебе тоже твоя одногруппница поставила? – перекрывая ей путь к ванной, резко дергаю за руку на себя, отодвигаю ворот блузки. А там еще… и еще.

– Ты чего? – Соня отскакивает как чумная. – Ну, то есть, ладно, поймала. Я встречаюсь кое с кем и не была уверена, что ты разрешишь остаться мне на ночь у моего парня.

То с каким невинным взглядом и полным обожания голосом говорила о взрослом женатом мужчине привело меня в такой же ужас и брезгливость, которые я чувствовала по отношению к Николь.

Вот же дерьмо. Теперь словно все встало на свои места и пазл сложился сам с собой.

Действительно с какой стати она станет обвинять свою подругу в романе с женатым мужчиной, если сама занимается тем же самым. И наверняка верит в успех и неземную любовь, которую тот так щедро транслирует в своих сообщениях и во время их встреч.

– Парня? Или все-таки у женатого мужчины? Где ты с ним кувыркалась – в съемной студии на окраине города, чтобы вас никто не узнал или он раскошелился на номер в хорошей гостинице?

– Мама, ты бредишь!

– Я видела твою переписку с Осиповым! Алик весьма ярко описывает не только свои чувства к тебе, но и классно составляет сценарии. Нападение, принуждение, горничная. Серьезно, Соня?

– Как ты посмела влезть в мой компьютер? – она одергивает руку и топает ногой, но у меня рука чешется зарядить ей хорошую оплеуху.

– Как ты посмела залезть в штаны к чужому мужу?

– Ему жена не дает! Прямо как ты папе!

Моя ладонь сделала крутую дугу. Удар получился четкий. Хлесткий. Громкий.

Соня взвизгнула, схватившись за щеку, где проступал алый след от моей ладони и с ошалевшими от боли и обида глазами уставилась на меня.

– Я никогда тебе этого не прощу!

– Я и не собираюсь просить прощения. Уходи отсюда. С женщиной, которая собирается разрушить чужой брак я под одной крышей жить не буду, тем более содержать ее.

Дважды просить мне не пришлось. Уже через десять минут она вызывала такси и что-то яростно строчила в телефоне, а потом с грохотом захлопнула дверь.

И стоило мне выдохнуть, как телефон ожил снова. Звонил Валера.

Оперативненько.

***

– Ты выгнала Соню из дома? – орет Валера.

До этого Валера никогда на меня не орал. Вообще никогда.

Удивительно, что он вообще смог построить бизнес имея стиль руководства, который практически полностью исключает вероятность повышения голоса на подчиненных. У него был несомненный талант унижать и даже увольнять людей лишь взглядом. Но не криком.

Его молчание было куда более пугающе и Эффективно.

– Именно, – отвечаю я спокойно.

С одной стороны меня все это забавляет. Дочь только хлопнула дверью, и сразу кинулась звонить папочке. За эти двадцать минут он не успел проникнуться историей и причинно-следственной связью, повёлся на жалобы и нытье.

– Ты совершенно вышла из под контроля, Вика! Потеряла стыд и чувство уважения к семье. Отказываешься подписывать документы, рушишь связи с детьми, угрожаешь мне… не понимаю, чем? Разделом имущества? Воображаешь себя хозяйкой фирмы? Ты не имеешь никакого права так…

Ой, да пошел ты!

Я отключаю телефон, и до того, как он закончит речь и поймет, что с моей стороны осталась только тишина, блокирую номер мужа.

Поднимаю голову и натыкаюсь на собственное отражение в зеркале.

Оттуда на меня, глаза в глаза, смотрит слегка растерянная, сильно уставшая, почти потерявшая надежду на спокойное будущее женщина. Хочу улыбнуться себе, хоть немного себя приободрить и прекратить чувствовать что я всем и за все должна.

Мужу – красоты, внимания и молодости. Страстного секса и горячего приема с каждой командировки, откуда он кроме новых контрактов возможно привозит еще и приятные ночные воспоминания о местных проститутках.

Детям – понимая каждой проблемы, в любое время дня и ночи, в каждом из их возрастов, состояний и проявлений.

Коллегам – собранности и ответов на всех их вопросы.

Пациентам – самое простое – помочь родить ребенка. Появиться на свет новой жизни на минуточку!

Все эти возложенные на мои плечи проблемы хотелось стряхнуть, словно перхоть с черного пиджака, на котором та слишком сильно выделяется. Но как я не заметила, что стала такой удобной и правильной? Как позволила всем на себя кричать, требовать, показывать пальцем?

Пока я перебирала вещи, которые по полу разбросала Соня телефон позвонил снова и мне не нужно было обладать экстрасенсорными способностями, чтобы понимать, что это Лиза.

Не то, чтобы я не понимала о чем пойдет речь, но ради любопытства ответила на вызов.

– Привет, доченька.

– Мама! Что происходит?! – начинает Лиза, не здороваясь даже ради соблюдения приличий. – Сначала мне звонит Соня и плачет, что ты выгнала ее из дома из-за того, что она осталась на ночь у парня. Потом мне звонит отец и кричит… то есть он кричит из-за того, что ты его заблокировала и не даешь ответ касательно развода. Ты должна мне объяснить и…

– Нет, – прерываю я ее речь.

Не громко, но достаточно ясно, чтобы Лиза запнулась в своей праведной отповеди той, которая родила и вырастила.

– Что нет?

– Я больше ничего никому не должна. Ни тебе, ни Соне, ни тем более вашему отцу.

На минуту между нами повисла тишина. Неровное дыхание и я практически слышу, как у нее в голове работают шестеренки подбирая какой-нибудь ответ на эту задачу.

Но у Лизы не получается ничего хорошего.

– В смысле?

– В коромысле, блин. Я устала от вас и беру отпуск.

– Ты не можешь! Ты должна выслушать Соню и отца, – повторяет она снова, будто второй раз получится лучше.

– Да нет же. Не должна. И с тобой тоже наше общение прекращается, по крайней мере до тех пор пока ты не найдешь на своей полке справочник по хорошим манерам. Пока.

Поступаю с Лизой так же как и с Валерой – отправляю в черный список.

Улыбка на лице становится шире. Уборка продвигается веселее. И я почти закончила перемывать все полки на кухне, когда телефон зазвонил снова.

Погасив в себе вполне закономерное желание выкинуть аппарат с балкона все же взглянула на экран. Там оказалось имя “Кирилл Захаров” и я поторопилась ответить.

– Привет.

– Привет, Вика. Я раздобыл документы, о которых говорил и хотел пригласить тебя… на кофе? Если у тебя будет перерыв на работе.

Нет. Мне хотелось не кофе.

– Я сегодня не работаю, но знаешь у меня есть встречное предложение. Почему бы нам не сходить вместе на ужин? В ресторан, будем пить шампанское из хрусталя и есть морского ежа. Ты когда-нибудь пробовал?

– Нет.

– И не стоит – редкостная гадость!

Тихий искренний смех с той стороны телефона окутал меня теплотой.

– Я заеду в восемь. Напиши свой адрес. Морских гадов не обещаю, но вкусно накормить – обязательно.

Счастливая и довольная собой я положила трубку, совершенно точно не собираясь блокировать этот контакт. Осталось только решить – что надеть.

***

С этим были проблемы. У миллионера, воротилы бизнеса и одного из самых стильных мужчин страны по версии модного глянца жена выглядела блекло.

Джинсы, свитер, футболки оверсайз. Для деловых встреч костюмы – дорогие и отлично скроенные, но все-таки брючные и нейтральных оттенков. Бледно серые, бежевые… никакие.

Мне даже не стоило подходить к шкафу, чтобы в этом убедиться.

Во-первых, я все еще разобрала не все коробки, а во-вторых даже неразобранная часть меня ничем не порадует.

Бросаюсь к телефону и открываю маркетплейсы практически сразу соображая, что сегодня до вечера мне никто ничего не доставит.

– Господи, нужно просто сходить в магазин, – говорю себе строго и взяв в руки сумочку выхожу из квартиры.

Это трудно объяснить словами, но именно сейчас мне захотелось всех этих мехов и бриллиантов, о которых так грезили жены Валериных друзей. Я видела в их глазах такую жажду к роскоши, которой никогда не было у меня самой. А вот теперь появилась.

Так что я шла не только за платьем, но и чтобы пополнить гардероб красивыми сапожками вместо удобных дутиков, и чем-то вроде стильной шубки, взамен позапрошлогоднего пуховика.

В магазинах на меня смотрят как на пришельца. Я усмехаюсь, потому что совсем недавно по этим самым отделам водила Машу и убеждала ее в том, что для лучшего привлечения спонсоров (то есть одного конкретного олигарха, который итак слюнки на нее пускал) нужно выглядеть королевой, а не пчелкой-труженицей.

Вот и мне хотелось из рабочей лошадки превратиться в… да хотя бы в женщину, при взгляде на которую мужчины будут останавливаться.

Только как.

– Вам помочь?

Молодая девушка-консультант, ноги которой казались бесконечными, в отличие от длины юбки смотрела на меня так, словно я перепутала дорогой бутик и продовольственный рынок.

Но я выглядела прилично. Опрятно, стильно и дорого. Но, видимо, не модно.

– Да, я бы хотела найти что-то особенное для встречи вечером, – кивнула, подходя к манекену с красивым черным платьем. Не вульгарной длины, из дорогой ткани и с интересным кроем на одно плечо.

– На эту модель нет скидки. И я не уверена, что вам будет в нем… комфортно.

А вот это откровенное хамство меня лишь подзадорило.

– Спасибо за заботу о моем комфорте. Уверена, такой чуткий продавец сможет подобрать мне нужный образ.

Спустя час полностью измучив трех консультантов бесконечными примерками нескольких десятков вариантов и выбрав то самое черное платье, я вышла из бутика чуть более счастливая.

Маша, которая все это время помогала мне советами, просматривая фото всех вариантов сказала, что я замучила бедных девушек просто из чувства вредности. Вероятно так и произошло, но они заслужили.

Подруге я не говорила о том, что собираюсь на свидание. Я даже не знала было ли это на самом деле свиданием. Мы просто встретимся в ресторане, чтобы просто выпить по бокалу вина. Кирилл передаст мне документы, я его поблагодарю и в оставшиеся полчаса буду развлекать историями с работы.

Ничего такого. Просто ресторан. Просто мужчина. Просто женщина.

Наконец-то женщина.

Не обманутая жена, преданная всеми своими близкими людьми, не ненавистная мать и несостоявшаяся для дочерей подруга. Я хочу скинуть этот груз вины, потому что, Боже правый, ни в чем не виновата!

Чтобы ничего не осталось.

Чтобы стало легко.

В салоне торгового центра было пару свободных мест, так что я без сомнения и тормозов зашла за стеклянную дверь с яркой вывеской. Девушка на стойке регистрации оценила брендированный пакет у меня в руке.

– Добрый день. Что мы можем для вас сделать?

– Вы можете сделать меня красивой, – ответила я, а меня уже провожали в незанятое кресло.

Через два часа со свежим маникюром, стрижкой и макияжем, который сейчас модно называть “нюдовый” вернулась домой. Осталось только переодеться в свое новое платье и кое-что добавить, раз уж от тяжелых мыслей избавиться окончательно удалось.

Достаю новую помаду – красивого алого оттенка и подкрашиваю губы. Цвет ложится ровно, смотрится так, будто сорок девять мне светит только лет через пятнадцать.

Как раз в этот момент в дверь звонят. Я открываю почти сразу. На пороге Захаров и по его восхищенному взгляду становится понятно – как минимум одной своей цели я достигла.