Текст книги "Измена. Новая любовь предателя (СИ)"
Автор книги: Лена Тэсс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 24
Вика
Я только что закончила принимать роды у срочной пациентки, которую привезли под утро. Это были ее третьи руды и она подошла ко всему со знанием дела, приехала в больницу уже с пятью сантиметровым раскрытием и паникующим мужем. Мальчик родился здоровым и розовощеким, но за последние двое суток это были восемнадцатые роды, а впереди еще дневная смена и прием, и я не знала как все это пережить.
Я ввалилась в свой кабинет мечтая о кофе и пятиминутном сне (и была уверена, что первое никак не помешает второму), но внутри меня ждала выспавшаяся, улыбающаяся и очень раздражающая своим счастливым видом Маша.
– Как поживают жены олигархов?
– Сказала жена олигарха, – она закатила глаза и протянула мне стаканчик с кофе.
Драгоценный латте казался амброзией и я почти простила ей цветущий вид.
– Почти бывшая, – я цокнула языком и примостилась рядом с ней на диванчике. – Нет, правда, что там творится в мире? Я кажется последний раз смотрела на часы в среду утром. Какой сегодня день?
– Утро пятницы. Тринадцатое, кстати.
– Отличный день, чтобы выйти из сумрака, – ответила я, сделав еще один живительный глоток. – Спасибо за кофе. Ты ко мне просто так или по работе?
Маша загадочно улыбнулась, той самой улыбкой, в которой читалось больше, чем она могла сказать. О, боже!
– Твой олигарх-то в курсе? – улыбаюсь.
– Нет, подруги о таком узнают первыми. Да и боюсь я пока говорить, учитывая мой непростой опыт и попытки выносить ребенка, – в голосе тревога и скепсис. А только что сияла как лампочка. – Ни одной ведь положительной, Вик. Я… я просто боюсь.
Из бизнес-леди, которая встала во главе своей собственной организации, плавно превратившейся в целый медицинский центр, Маша превратилась в мою подругу, безумно страдающую от того, что в свои почти сорок так и не смогла выносить и родить ребенка.
Она положила голову мне на плечо.
– Что если опять не получиться?
– А что если все будет хорошо?
– Я не смогу…
– Конечно, сможешь. В любом случае я буду с тобой рядом, и Паша тоже будет. Просто не скрывай от него это. Тайны ни к чему хорошему не приводят.
Маша кивнула и кажется успокоилась.
– Я слышала о том, что произошло с той… с Николь, – спустя несколько минут произнесла она. – ты как?
– А что я?
– Ну… все-таки…
Я знала о чем думала Маша, и кажется поняла причину почему она пришла сюда. Возможно, что ей позвонила Лиза и рассказала, что мама заперлась на работе после произошедшего, а ей теперь приходится возиться не только с сестрой, но и Димкой.
– Я не злорадствую и не собираюсь это обсуждать. Анализы у Николь были не самые лучшие, и она либо не следила как полагается за течением беременности, либо врач, у которого она стояла на учете отнесся ко всему слишком халатно. Мне ее жаль, думаю, что не тебе я должна рассказывать насколько это травмирующее для женщины событие – потеря малыша. Но она молода и я надеюсь здорова. Уверена, что Валера обеспечит ее всем необходимым в этот непростой период.
Я не звонила Исаеву и не справлялась о здоровье его любовницы. Мне казалось это верхом цинизма, да и какое мне вообще до этого могло быть дело?
Все, что мне от него было нужно – это развод.
– Значит ты в порядке?
– Конечно, почему нет?
Я не принимала боль и проблемы Исаева на свой счет, достаточно того, что он причинил мне своей изменой. Я просто со дня на день ждала свои документы, заверенные нотариусом. Единственное о чем я просила Титова – доставить их лично, потому что все еще была прописана на адресе той квартиры, где теперь хозяйничала Николь.
Мы распрощались с Машей через двадцать минут и я дала ей массу наставлений и рекомендаций о том, что нужно делать и как себя вести. Словно она сама об этом не знала.
День казался бесконечно длинным, но я приняла всех по записи и даже умудрилась ни разу не уснуть.
К шести, когда была заполнена последняя карта и выключен компьютер я почти валилась с ног и была готова вызвать такси, в мой кабинет постучали, а когда дверь кабинета открылась на пороге стоял Валера.
Я сразу поняла, что он явился не случайно.
***
– Что ты здесь забыл?
Я не собиралась перед ним расшаркиваться, не собиралась жалеть или обращаться как-то иначе, чем Валера заслужил. Даже несмотря на то, что он пережил потерю ребенка… я не чувствовала себя обязанной держаться с ним формально.
Исаев сделал несколько неуверенных шагов внутрь, прикрыл за собой дверь, но фактически так и остался стоять на пороге, как неприкаянный родственник или провинившийся ребенок, который знает что заслуживает хороший трепки, но всячески старается её избежать.
– Ты никогда так часто не приходил ко мне на работу, как в последнее время. Откуда такой интерес к моей профессии? – Неловкая шутка не сгладила напряжение. – Стоило только подать на развод и ты тут как тут. Кстати что у тебя за бумаги в руках?
– Это наше мирное соглашение. – Валера поднял папку которая была у него в руках, но не протянул её мне, а как будто наоборот сжал крепче. – Я пришел поговорить, Вика. Я пришёл с миром. Но здесь не очень удобно разговаривать. Может быть мы с тобой могли бы сходить в ресторан? Как в старые добрые времена, как два человека которые прожили вместе целую жизнь. Уверен что между нами ещё много общего и мы можем вести себя как цивилизованные люди.
Мне было смешно и горько от его слов, потому что всего несколько недель назад никакой цивилизованный беседы у нас не получалось. Он десятками изрыгал оскорбления в мою сторону. Обвинял меня практически во всех грехах, называя старой, толстокожей, бесчувственной, некрасивой, и каждое из этих обвинений достигло своей цели.
Ударило по мне. Наотмашь. До боли и скрежета в зубах.
Но по какой-то причине я не сломалась, и это точно не его заслуга. Я я нашла силы бороться за себя, свою самостоятельность, за отношения со своими детьми. Все это удалось мне очень тяжело. И далеко не везде я достигла успеха.
А теперь он просто хочет поговорить в ресторане, словно мы не прошли через весь этот ад? Словно не он протащил меня через унижение и предательство?
– Валер, мы цивилизованные люди и мы цивилизованно подпишем бумаги, а затем разойдемся каждый в свою новую жизнь. Именно об этом ты просил меня, как подарок на новый год. С небольшим опозданием, но я тебе его преподнесла. Так что давай сюда бумаги, я сейчас все подпишу.
Я сделала непринужденный шаг в его сторону, протянула руку, но он по-прежнему держал бумаги достаточно крепко и не собирался их мне отдавать.
Ну и что происходит?
– Ну и что происходит? – Повторила свою мысль вслух, потому что искренне недоумевала из-за его поступка.
И чего он вцепился в эти документы? Как будто там были прописаны совершенно другие условия, не те что мы оговаривали на встречах с юристами, и не те что передавали заочно через телефонные звонки и переписки.
Я уверена что там все было верно, Максим Титов не первый год работает со сложными и важными клиентами. Единственный его недосмотр – это поручение молодому сотруднику направить мне документы – на квартиру где я все еще прописана.
Но и эту юридическую формальность совсем скоро можно будет исправить.
Возможно с моей стороны было слишком преждевременным, но я уже присмотрела небольшую двушку с хорошим видом и местоположением, куда могла бы переехать с Димой после того как получу отступные после развода. Мне просто нужны были деньги, чтобы оплатить жилплощадь и сделать небольшой ремонт.
Я знала, что достаточно расточительно потратить практически всю сумму на недвижимость, но снимать квартиру мне не нравилось.
Мне нужно было место, где меня смогут навещать дочери – Лиза с сыном и мужем, и Соня.
И хотя наши отношения все еще были далеки от тех, что у нас были раньше, мы медленно двигались в этом направлении. Через разговоры и споры. Через упреки и слезы. Она все еще жила у старшей, но мы созванивались.
Соня больше не видится с Аликом и не собирается заводить никаких отношений с парнями, считая их всех имбецилами, думающими тем, что болтается между ног.
Но это пройдёт. Просто она ещё не встретила своего человека.
Просто даже встретив того самого, которого она искренне и по-настоящему полюбит, нельзя исключать возможности, что он тоже причинит ей огромную боль. Даже спустя десять-двадцать-тридцать лет отношений, а может быть всего через год. Жизнь такая непредсказуемая, что иногда мы просто не знаем, что произойдет завтра.
– Вика, может быть я поторопился со своим решением! Я был… опьянен! Выбит из колеи! Я был потерян и одинок, Вик. Ты стала такой холодной и отстраненной! Милая, я скучал по тебе и…
– Полез к другой бабе между ног, – продолжила я, не удержавшись от шпильки.
Но странно было и то, что Валера говорил неожиданно искренне. Точнее он верил в то, что озвучивал.
И это оказалось еще большее, как пощечина. Даже не так – сильный, размашистый удар наотмашь.
– Дорогой мой, – закончила я, – мне плевать, что ты думаешь и как сожалеешь.
– Я так не думаю. Я уверен, что если мы с тобой сейчас сядем и по душам поговорим то сможем найти тот фундамент, на котором держалась вся наша жизнь, мы сможем заново отстроить стены, возвести крышу и будем…
– Исаев, оставь свои дурацкие аналогии. Наш дом буквально сгорел дотла, если ты забыл. Это произошло совсем недавно. И не только он. На самом деле ты спалил наш брак уже давно и я уверена, что Николь далеко не первая твоя любовница. Ведь так?
Я стояла напротив него и ждала такого же честного и искреннего ответа, как его предложение начать всё заново.
Но он покачал головой, всё отрицая, опустив глаза в пол.
Сраный лжец!
А потом перешел в наступление.
– Ты же тоже не была примерной девочкой все это время, Вика! Не долго думала и закрутила роман, и ни с кем-нибудь, а с этим мешком самомнения, горой мышц без мозгов! Не нашла никого лучше Захарова?
– Нет. И искать не собиралась, он замечательный.
Кирилл был именно таким. Чутким, внимательным, сильным, всегда готовым прийти на помощь, а если необходимо, то поставить на место, когда я была не права и меня попросту заносило в своих рассуждениях. Он ничего не делал нарочито громко и не выпячивал свою мужественность, но я всегда знала что его слова и поступки в отношении меня и детей несут в себе желание защитить, помочь, и сделать лучше.
– Ты позоришь меня появляясь с ним на людях.
– Валера, мне плевать на то, что ты думаешь, и на то, что думают твои друзья, коллеги и инвесторы. И вся эта великовозрастная тусовка мужиков, бегающих за молодыми сосками. Если ты пришел, чтобы наладить со мной цивилизованные отношения, то просто оставь мне эти чертовы бумаги. Я их подпишу и передам через своего адвоката. Если ты заглянул, чтобы предъявить мне пару претензий, то лучше уходи и забудь сюда дорогу навсегда.
Исаев покраснел, и кажется я увидела как у него на лбу выступила испарина. Его руки дрожали и хотелось верить, что его не разобьет инфаркт прямо здесь и сейчас.
– Так что мы делаем? – Спросила я наконец. – Подписываемся сейчас или для тебя это слишком?.
– Вика, почему же ты меня не понимаешь? – Заладил он как старый, раритетный патефон. – Разве ты не знаешь, что вместе мы с тобой сможем начать все сначала и…
– Нет не сможем, Валера. Мы уже ничего не сможем сделать вместе. Перестань себя унижать, будь мужиком. И займись своей молодой любовницей, которая только что потеряла вашего ребёнка.
– Да мне плевать на неё, мы расстались! Я попросил собрать её вещи и вывести в другую квартиру. Она больше никогда не переступит порог твоего дома.
– Это не мой дом. И я больше не твоя жена. Прощай, Валера.
Сейчас бы мне злорадно улыбнуться и потереть ладонями, но даже это чувство больше не испытываю в отношении своего почти бывшего мужа.
Смотрю на него, и вижу глубоко несчастного одинокого человека. Именно человека, а не мужчину. Потому что это звание я больше никогда не смогу к нему применить.
И мне неважно что произошло у него там с Николь и как они расстались. Как на это повлиял тот факт, что она потеряла ребёнка, или слухи о том что она собиралась переспать с ректором её университета.
Мы теперь чужие люди и в этой истории пора ставить жирную точку.
Он не уходит сам, а я спешно собираю свои вещи и выбегаю из кабинета громко хлопнув дверью, на ходу набирая Максима Титова.
– Слушаю, Виктория.
– Вам следовало передать мне документы лично.
Глава 25
Валера
Я не мог поверить, что Вика мне отказала.
Она даже не стала меня слушать и выставила вон. Точнее ушла сама не попрощавшись.
Я, черт возьми, все еще ее законный муж и имею право на…
Собственно на что? Этот вопрос не давал мне покоя, пока я возвращался домой.
В пустой, холодный и чужой дом, в который превратилась квартира, где мы когда-то жили все вместе, одной большой и дружной семьей. Ещё до того как Лиза вышла замуж и покинула нас здесь всегда было по-особенному тепло и уютно. А я не разрешал ей съезжаться с Артемом и жить вместе. Не поощрял такое, считал, что первые ее отношения и первая влюбленность ничем, кроме разочарования не закончатся.
Проверял будущего зятя на прочность и настойчивость.
Говорил дочери, что не стоит ей тратить свою молодость на этого парня.
Глупец и идиот!
В итоге Артём оказался куда более надёжным и преданным, чем я предполагал. Чем я сам! Не знаю как с их браком обойдётся время, опыт и жизненные обстоятельства, но надеюсь, что Лизе не придется испытать то же самое, что Вика перенесла рядом со мной.
Я был неправ.
Я был неправ в том, что решил променять её на малолетнюю истеричную дуру, которая теперь поставила целью своей жизни не просто опустошить мои карманы, но и свести меня с ума.
Ее вещи были собраны, но она отказывалась называть адрес, где поселилась после больницы. Я знал, что ее выписали около недели назад, но стерва донимала меня звонками, письмами и личными визитами домой и в офис.
Я дал четкие указания охране не впускать ее в здание компании ни под каким предлогом, а так же попросил консьержа не открывать ей дверь в подъезд нашего дома. Поэтому она оборвала мой домофон, а затем принялась за соседей.
Какой позор! Какой стыд!
В конце концов одна пара, живущая двумя этажами ниже и не терпящая, чтобы их покой нарушали таким бесцеремонным образом, обратилась в полицию. Когда у меня на пороге нарисовался человек в форме, я понял что так дальше продолжаться не может и сам позвонил Нике.
– Коть, ну наконец-то ты вышел на связь, – как ни в чем не бывало поприветствовала меня она.
Поверить не могу, что раньше млел от ее голоса.
– Ты с ума сошла, стерва! Что ты творишь? Чего ты добиваешься? Ты думаешь это поможет тебе меня вернуть?
Она с ума сошла, если решила, что так сможет привлечь мое внимание и вернуться в этот дом.
– На хрен ты мне сдался, Валера! – неожиданно ответила Николь. Зло и насмешливо. – После всего что ты сделал, после того как ты меня унизил и даже не соизволил ни разу позвонить с тех пор как единственный раз был в больнице! Ты приволок туда свою старуху-жену, пока я лежала без сознания! За это я стрясу с тебя все, что только можно. И не оставлю тебя в покое, пока не получу все, на что имею право.
– Я ничего тебе не должен, – взревел я в трубку.
Такими темпами у меня не только подскочит давление, но еще и инфаркт разобьет. Может именно этого она и добивается?
– Я итак потратил на тебя более, чем достаточно. Шмотки, салоны, фитнес, бесконечные процедуры и лучшие рестораны! А сколько раз я возил тебя за границу. Ты жила в пентхаусе в одном из самых престижных отелей Дубая, была на звездной тусовке. С твоими мозгами твой потолок это ночной клуб “Феникс”, где в лучшем случае тебя бы наняли официанткой на полставки. Ты провинциалка, безрукая и безмозглая. Пустая, как банка. В тебе нет ничего на что мог клюнуть нормальный мужик.
– Но ты то повелся, коть. Был таким трогательно послушным и щедрым. Не стоит портить о себе впечатление.
Меня накрывало от злости, а она получала удовольствие от этого разговора.
– Еще раз тебе повторяю, что ты ничего…
– Ой, хватит, – она прервала меня на полуслове и ее голос больше не был таким сладко игривым. – Не надо строит из себя святого, Валера. И не нужно думать, что ты умнее или щедрее остальных. Тебя, как и прочих мужиков с кризисом среднего возраста и слишком тугим кошельком потянуло на молодое тело. Ты хотел меня, так я тебе его предоставила в полное распоряжение и ты наслаждался каждым моментом когда был со мной. Когда был на мне. Когда был во мне. А твоя старая кошелка не смогла бы подарить столько удовольствия, сколько ты получил от меня. Жаль, конечно, что мне пришлось изображать удовольствие в ответ, но мужчинам нравиться когда их гладят по шерстке и рассказывают про достижения, даже если их нет.
Ника замолчала на несколько секунд, пока я переваривал полученную информацию. Её слова меня не задевали. Мне было все равно, лишь бы выкинуть эту девицу и все, что было с ней связано из головы, а еще лучше из жизни. Просто нужно придумать как это быстро и качественно сделать.
А она все продолжала:
– Можно сказать, что я сделала невероятное одолжение твоей жене, потому что в постели ты полный “ноль”. Поговаривают, что она нашла себе другого. Пусть не молодого живчика, зато весьма внушительного и здорового мужика. Уверена, что он более выносливый, чем ты.
Это стерва натурально издевалась надо мной.
– Не смей даже имя Виктории произносить!
– А что такое? Помню как ты сам говорил, что от вашего брака ничего не осталось, и что она давно не привлекает тебя как женщина.
И как я оказался в такой жопе? Как я позволил это малолетке настолько обнаглеть чтобы оскорблять меня и манипулировать.
– Я тебя уничтожу, Николь. Ты должна понять, что никто, абсолютно никто не захочет с тобой связываться, как только я закончу…
– Валера, оставь свои потуги меня напугать. Ты отлично устраиваешь праздники – в это ты несомненно мастер. Но во всём остальном ты полный лох. И если ты не обеспечишь мне жилплощадь, машину и содержание до тех пор пока я не найду достойную тебе замену, твоя репутация будет уничтожена в кратчайшие сроки. Просто знай, что очень многое сейчас может не только осесть в сети, но и прибыть на почту к тому самому Некрасову, в чьей порядочности как журналиста не сомневается ни одна личность в светской тусовке. Даже ты. А я не только увековечила наши с тобой постельные игры, но и сделала фотографии некоторых странных отчетов, которые нашла в твоем сейфе, в том числе и того мирного соглашения, на которое ты пошёл с Викторией.
От этой информации внутри у меня всё похолодело. Я не мог допустить, чтобы некоторые цифры были обнародованы. Финансовые отчеты компании за последний год оставляли желать лучшего. И сейчас, накануне важных переговоров и возможного заключения контракта с торговой сетью чьи магазины требуют внимания и могут стать отличной площадкой для любых мероприятий во всей стране, я точно не мог этого допустить.
Эта девка приперла меня к стенке и перекрыла кислород.
Ненавижу.
– Хорошо. – цежу я. – Я куплю тебе квартиру и машину а также выделю ежемесячное содержание на ближайший год. Но это всё что ты от меня получишь и не копейки больше! Мы заключаем с тобой договор в котором прописываем все условия до каждой буквы и ты больше никогда, слышишь, Николь, никогда …
– Да-да-да, можешь не распинаться, Валера. Я никакие договора с тобой подписывать не буду. Повторяю тебе еще в последний раз, что ты дашь мне ровно то, что я хочу и будешь делать это до тех пор пока мне будет необходимо. Месяц или два, а возможно год, но ты будешь содержать меня, и делать это с удовольствием.
И она положила трубку.
На другой стороне провода раздались гудки, а я со злостью бросил телефон об стену. И в отличие от моей жизни он не разлетелся на куски, только экран треснул от силы удара.
Как раз в этот момент в дверь позвонили.
Я думал, что это снова кто-то и соседей пришёл жаловаться на выходки Николь, но к моему удивлению на своем пороге стоял сын.
***
– Привет пап.
Дима не стал дожидаться приглашения войти внутрь, просто переступил порог квартиры и прикрыл за собой дверь.
Я не видел его… Сколько? Пару месяцев?
Кажется он вырос и вымахал в плечах, и хотя всё ещё оставайся чуть ниже меня ростом сейчас как будто бы смотрел свысока. Он возмужал, я даже слегка опешил.
– Привет, проходи.
Не мог представить зачем он пришёл. Хотя нет, совершенно точно мог. Наверняка ему понадобились деньги для того, чтобы… ну, не знаю… обновить компьютер?
Дима всегда был заядлым игроком и в этом совершенно точно вина Вики. Она упустила момент когда сын пристрастился к виртуальным развлечением. Удивительно, что он не забросил учёбу и, кажется, неплохо сдавал экзамены.
– Что привело тебя, Дима? Что-то случилось? Мама и её новый ухажёр не могут обеспечить твои растущие потребности? – с усмешкой поинтересовался я, по свойски положив руку сыну на плечо.
– Да нет, – он небрежно, но решительно ее сбросил. – Зашёл за вещами, кое-что оставалось с тех пор как я съехал к маме. Всё никак не мог найти время, чтобы забрать свои книги и старые игры. Да и промежуточные экзамены в этом году. Готовлюсь к ним.
Да действительно, Дима скоро выпускается из школы в этом году, или в следующем? Он в десятом или одиннадцатом классе? Черт его знает! За этим всегда Вика следила, а у меня просто не было времени.
– Ну ты проходи, посиди с отцом. Давай поговорим. Расскажешь как твои дела, как тебе с мамой живётся. Часто ли её нет дома, она все также много работает и мало уделяет тебе внимания?
Сын пожал плечами и без ответа проследовал в ту комнату, где раньше жил. Я также молча пошёл за ним следом.
На самом деле с тех пор как они с Викой съехали я ни разу сюда не заходил. А теперь вот поразился тому каким безликим стало помещение.
Именно помещение, а не комната.
Раньше здесь всегда был хаос, и когда бы я не заходил мне казалось, что она наполнена ненужными вещами, хламом и в везде царит настоящий бардак. Но сейчас я понимаю – всё это было лишь проявление индивидуальности моего сына. Его увлечения, его планы на будущее, проявление его талантов.
Все мои дети были по своему талантливы и индивидуальны. Но все их победы и проигрыши прошли мимо меня. А вот Вика все знала, видела и везде успевала. Не смотря на работу. Не смотря ни на что.
Из моей старшей дочери – из Лизонька, выросла замечательная жена и мама. Она никогда не стремилась к головокружительной карьере, хотя и закончила университет с красным дипломом, получив профессию дизайнера интерьеров. По специальности работала немного, лишь изредка брала индивидуальные заказы от своих университетских подруг и приятелей нашей семьи. Все отмечали её талант, уникальное видение и способность любому помещению придать черты характера его владельца. И все же она не стремилась к головокружительной карьере и обожала возиться с моим внуком. И как мне казалось, что хотела большую семью. Я только не понимал почему она не с Артемом так тянут с этим вопросом.
Соня, в отличие от Лизы, наоборот мечтала получить профессиональное образование и пойти по стопам матери. Медицина значила для нее все. Она не собиралась выбирать ту же специальность, что у мамы. Она хотела в элиту – быть хирургом.
Но я не удивлен, потому что именно её Вика довольно часто брала с собой на работу. Лиза уже ходила в школу и была занята уроками, а маленькая Соня играла не в куклы, а в больницу, примеряя мамин белый халат и стетоскоп. Лечила кукол кремами и мазями, а когда испачкала мой дорогущий галстук “звездочкой” все стало предельно ясно с ее будущим.
Она добилась своего и получив один из высших по области баллов ЕГЭ поступила именно в тот университет и на тот факультет куда хотела. Наверно она не разбиралась в людях, раз ей в подруги попалась именно Николь, но в отсутствии ума мою девочку было трудно упрекнуть.
Что же да Димы, до моего сын, появление которого на свет я так ждал и так надеялся на то, что смогу передать ему свой бизнес, здесь… что-то пошло не так.
Его не интересовало направление организации мероприятий. С детства он полностью сосредоточился сначала на конструкторах, затем на сборке маленьких моделек машин, самолетов и кораблей, показывал невероятные успехи на олимпиадах по математике и информатике. Творчество и развлечения с этим не сильно взаимодействовали.
Неудивительно, что он стал капитаном школьной командой по киберспорту, и привёл её к нескольким важным победам.
– Пап, а зачем ты интересуешься жизнью мамы? – выбил меня своим вопросом из мыслей сын.
– Просто она мне не чужой человек. И ты тоже. Даже жаль так редко вспоминаешь о своем отце, что мы так мало видимся.
– А как часто ты вспоминал о своих детях за последние месяцы? Ты выставил нас идиотами перед мамой, едва не настроил меня против неё, искал поддержки у Лизы и у Сони. Это низко, пап. И ладно бы вы разошлись спокойно, чтобы без этого наигранного “счастья”, но как только Николь потребовала от тебя прекратить общаться еще и с нами, то ты словно ручной пёсик согласился на все её требования. Так где же она, твоя неземная любовь?
Дима смотрел на меня с разочарованием, и прямо сейчас мне казалось, что еще ни разу в жизни я не испытывал такого стыда и презрения к самому себе.
Если несколько минут назад я был твёрдо уверен, что смогу заслужить прощения у своих детей, и возможно даже наладить отношения с Викой, восстановить наш брак, то прямо сейчас осознал всю безнадёжность и глупость этих мыслей.
Вика потеряна для меня навсегда
Возможно, что и отношения с детьми потеряны для меня навсегда.
– Мы расстались. – Коротко ответил Диме. – Она просто не мой человек. Хорошо, что я понял это сейчас, а не тогда когда стало слишком поздно.
– Это не моё дело.
– Почему же? Ты можешь… Ты мог все это время проводить со мной. И твои сестры могли, я не был против вас, и если это Вика вам так сказала.
– Она ничего про тебя не говорила. Ничего, чтобы ты не заслужил. Но ты предал маму, и каждого из нас.
В конце концов Дима нашел то, что искал – несколько книг и какие-то тетради. Ещё кажется среди вещей, которые он укладывал в свой небольшой рюкзак были компьютерные и настольные игры. Собрав все это вместе Дима закинул сумку себе на плечо и протиснулся мимо меня в дверном проеме, уходя в сторону прихожей.
– Мне пора. Спасибо что позволил забрать свои вещи. Всё остальное мне не нужно, можешь от этого избавиться.
– Но мне не нужна эта комната, она всегда будет твоей, – попытался я сделать последнюю попытку достучаться до него.
– Мне всё равно. Сюда я больше не вернусь, я останусь жить с мамой.
– Она не сможет обеспечить тебе всех твоих потребностей, не тешь себя иллюзиями, Дима. Её новый мужик вряд ли научит тебя чему-то полезному и даст тебе что-то стоящее в этой жизни.
Дима резко развернулся, сжал запястья в кулаки и глянул на меня до того свирепо, что я непроизвольно сделал шаг назад.
– Кирилл гораздо лучший пример мужчины, чем ты. А мама даст мне то, о чем ты не имеешь никакого представления. Любовь.
Через мгновение за ним с грохотом захлопнулась дверь.
***
После того как за сыном захлопнулась дверь я ещё некоторое время тупо смотрел в одну точку.
Он не мог этого сказать. Он не мог сравнивать меня с мужиком, которого знал всего пару месяцев. С тем, кто мне и в подметки не годится. С каким-то тупым качком, который кроме как красоваться своей комплекцией ничего и не умеет.
И самое противное то, что сравнение оказалось не в мою пользу. Не в пользу отца, который его родил и вырастил. Который дал ему всё! Который упахивался на работе, чтобы обеспечить в том числе и ему, Диме, лучшие шмотки, лучшее жилье, лучшее образование. Всё самое лучшее!
Неужели это больше ничего для них не значит?
Неужели одна ошибка, которую я совершил не со злобы, а чтобы почувствовать себя живым и нужным, способна перечеркнуть всё, что мы строили долгие годы? Все, что я для них сделал?!
Хочу позвонить Вике, чтобы высказать ей все, что думаю о ее методах воспитания, и о том, что с её стороны невероятно подло настроить против меня Диму. А затем вспоминаю, что мой телефон уничтожен.
Сам долбанул его об стену.
Беру бесполезный гаджет и выхожу из дома, чтобы добраться до торгового центра и в первом попавшемся отделе техники купить новый.
Практически сразу как только услужливый продавец переносит все необходимые данные со сломанного телефона на новый выхожу на улицу и набираю Лизу.
Она берет не сразу и даже не с первого звонка, что меня уже начинает бесить.
Они что все сговорились?
Они хотят свести меня с ума?
Это какой-то массовый семейный игнор?
Через очень длинную минуту дочь перезванивает и я остываю, радостно поднимая трубку.
– Привет, Лиза.
– Привет, – ее голос не такой приветливый. – Папа, что-то случилось? Почему ты звонишь в двенадцатом часу?
– Я что не могу позвонить собственной дочери?
На мой вопрос ответа не последовало. Я услышала лишь ворчание Артёма на заднем плане и какой-то шум, а затем щелчок дверного звонка.
– Так, что случилось? – переспросила она. – Ответь, пожалуйста, потому что ты никогда не звонишь мне, и это странно…
– Что значит я никогда тебе не звоню? Вот совсем недавно я…
Тут я завис. И не мог вспомнить когда было это самое “недавно” случалось и для чего и зачем мог позвонить Лизе.
Когда интересовался ее делами? Или узнавал как себя чувствует Даня, как поживает ее муж и всё ли у него получается на работе?
– Если под “недавно” ты подразумеваешь поздравление с новым годом, так прошло почти три месяца. Я пару раз пыталась тебя набрать но натыкалась либо на твоего секретаря, либо на Николь, либо на короткие гудки. Видимо ты был слишком занят, чтобы ответить, а перезвонить не считал нужным. Так что случилось теперь?
Черт, черт, черт! Николь ни разу мне не говорила, что Лиза мне звонила. И дочь была права – это меня бесило больше всего.
Нужно было как-то сглаживать конфликт.
– Я просто хотел поговорить с тобой. Может быть встретимся? Давай завтра, Приходите вместе – ты и Соня. Пообедаем в том кафе, где мы раньше любили с вами сидеть недалеко от нашего дома? Уверен, что там все такое же фантастическое мороженое.
– Пап, то кафе давно закрылось и теперь на его месте аптека. А мы с Соней давно выросли из того возраста, когда могли лопать крем-брюле и не задавать неудобных вопросов.
Она сказала это очень сухо и совершенно неприветливо так, что я почувствовал себя полностью виновным. Неужели это действительно было так давно? Неужели в жизнях своих дочерей я оставил настолько ничтожный след, что он они просто больше не хотят со мной общаться.
А как же Соня? Она полностью поддерживала меня, когда узнала о моих отношениях с Николь. Они ведь были подругами!
