Текст книги "Измена. Новая любовь предателя (СИ)"

Автор книги: Лена Тэсс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Помню когда это случилось впервые.

Мы вернулись с юбилея одного из партнеров фирмы и все было хорошо, даже отлично. Я, немного пригубила шампанского, чувствовала как по венам кровь разгоняет желание заняться любовью с мужем. Исаев был хорош! Женщины всегда смотрели на него, а уж когда он надевал смокинг… Я так и ловила на себе завистливые взгляды молодых дурочек и смеялась, потому что он всегда был моим и только моим.

Прильнула к его спине, стянула пиджак, развернула к себе лицом и поцеловала. Страстно, горячо, как раньше. Мы были дома совершенно одни и впервые за долгое время могли просто побыть вдвоем, вся ночь впереди и я хотела его.

Но Валера сначала был просто холоден и отстранен, а когда мои пальцы добрались до ширинки и я попыталась расстегнуть его ремень, он просто оттолкнул меня.

Мне было больно, обидно и очень одиноко. Но какой у меня был выбор?

– Ваш папа сказал, что не может заниматься со мной сексом, потому что не хочет. Не меня не хочет, а в принципе… Представляете, что я чувствовала тогда, а главное сейчас, понимая что меня обманули!

– Мам, ну вы ведь… – начала Лиза и замолкла.

– Старые? О, милая, доживи до моих лет и убедишься, что секс прекрасен в любом возрасте. И в моем тоже. Только я хранила верность вашему отцу и жила как монашка, а он..

Выражения лиц детей менялись и на них отражался полный калейдоскоп эмоций. Никто не ожидал, что я буду с ними так откровенна? Нет же. Никто из них и не хотел слышать другую точку зрения или представлять отца беспомощным хотя бы в одном аспекте жизни!

– Так что мне, как здоровой и энергичной женщине, пришлось уйти в работу. Я взяла дополнительные смены и нагрузку, ездила на курсы повышения квалификации и медицинские конференции, чтобы работать больше и лучше. Мне нужно было, чтобы меня замечали и ценили хотя бы так, раз муж больше не мог, а дети вышли из возраста, когда держать меня за руку было самым важным в их жизни. Даже Дима тогда уже почти полностью отстранился, пропадал в спортивных секциях и нашел себе постоянную компанию друзей. И в чем я виновата, мои дорогие? В том, что приняла и поняла проблемы вашего отца, а не бросила его? В том, что пыталась пустоту, возникшую в моей жизни, наполнить смыслом, выбрав не шопинг в Дубае и Милане, а работу? Вы вините меня за то, что я не выбрала кого-то помоложе и способнее в постели, чем ваш ложно немощный отец? Я верила ему, а у него не хватило яиц признаться в том, что он позарился на кого-то помоложе.

Напряжение, которое повисло в воздухе между мной и детьми можно было ощутить физически. Бравада и немое осуждение с их лиц стекли словно краски после хорошего ливня.

Что сейчас чувствовала я?

Ничего, кроме жалости. Жалости к ним, которые искренне верили всему, что говорил Исаев.

Айфон Сони зазвонил, на экране появилось фото Николь. Дочь задержала дыхание, неловко потянулась к смартфону и отклонила звонок. Сейчас ей, конечно, неудобно разговаривать с любовницей отца.

– София, я хочу, чтобы ты прекратила общаться с Николь.

– Ты предлагаешь мне устроить кровную месть за ваш распавшийся брак?

– Не драматизируй. Просто прекрати контакты с ней. Совсем. Иначе я буду знать, что ни мои слова, ни моя боль ничего для тебя не значат. В конце концов Николь не первая девка, которая залезла под твоего отца, – озвучиваю то, что она, да и все остальные, никак не ожидали услышать, потому что такое удивление невозможно сыграть. – Да-да, ваш папа прекрасно пользуется своим статусом успешного бизнесмена и всеми инструментами, которые отлично работают и выполняют свои функции.

Щеки Сони покраснели. Она не ребенок и совершенно точно понимает, что я имею в виду.

– Мама, – вмешивается Лиза. – Не драматизируй и не дави на нее. Дай ей время подумать.

Больно такое слышать от своей старшей дочери, но еще больнее то, что сейчас я больше ничего не могу сделать.

– Что ж, хорошо. Всем нужно подумать о том, что происходит. Но решение так или иначе придется принять. А сейчас мне пора.

Поднимаюсь из-за стола и выхожу в прихожую не создавая драматичных пауз, не вздыхая и не тратя время на фиктивные поиски сумочки, телефона, помады или чего-либо еще.

– Мама, ты куда? – за весь вечер Дима первый раз сказал хоть что-то.

– Туда, где меня сегодня больше никто не обидит и не унизит.

– Но куда? – настаивает сын.

– Не знаю, Дим. Отель, вокзал, диван в ординаторской на работе. Может быть к Маше заеду. Честно говоря – не важно, главное уйти отсюда, из дома где меня вываляли в грязи не дав возможности защитить себя. Вам было так важно как себя чувствует отец, который оправдывает свои приключения с молодой девицей моим безразличием, что вы забыли спросить меня – откуда оно появилось. Моя жизнь разрушена, отчасти благодаря вам. Поэтому спасибо за дискуссию, но на сегодня – все.

К последнему слову я застегнула пуховик и вышла за дверь.

Осталось только снять номер в гостинице на ночь, потому что все, что мне сейчас хотелось – лечь и забыться сном.

Глава 9

Валера

В очередной раз смотрю на ручку в своих руках, перебираю дорогой лимитированный аксессуар между пальцами и туплю. Документы остаются неподписанными, хотя подрядчики ждут смету уже с утра. Но прежде чем ее отправить я должен еще раз все перепроверить. Сделка не самая крупная, но репутационные потери в случае провала восстановить куда сложнее.

Не говоря уже про нервы.

И, кажется, что нет никаких препятствий и поводов для беспокойства. Мои отношения с Николь перестали быть секретом для Вики, что рано или поздно все равно бы случилось.

Николь беременна – эта лучшая новость, которую я только получал за последние годы. Она подарит мне еще одного наследника, вновь даст ощутить себя нужным, любимым и всемогущим, а не просто денежным мешком при чуть ли не святой жене и почти взрослых детях.

Если бы меня спросили что именно привлекло в этой юной девушке мое почти заржавевшее сердце я бы сказал, что ее легкость и красота. Она не создает никаких разногласий с моим внутренним миром, для своих лет удивительно тонко чувствует искусство, обожает театр и смотреть со мной арт-хаус, не кривит нос, когда я приглашаю ее не в кино на тупую низкосортную комедию, а на выставку современного искусства.

А какая она страстная в постели! Тигрица. Мне пришлось всерьез заняться спортом, чтобы поработать над своей выносливостью, и даже обратиться к специалисту, который помог разбудить фантазию касательно моих сексуальных желаний.

Я влюблен без памяти и без тормозов.

Тормозит меня только одно – брак, от которого не осталось ничего, кроме пепелища, разочарования и пустоты, поэтому сейчас настал лучший и самый верный момент, чтобы с ним наконец-то покончить.

Телефон вибрирует, пришло сообщение от Ники – фото мой девочки в эротичном черном кружевном белье, которое она оплатила с моей карты пару часов назад.

Да, сегодня меня однозначно ждет горячий прием и она будет еще больше рада, когда я заявлюсь к ней не только горя желанием как следует потрахаться, но и с новостями о разводе и предложении.

Нет смысла тянуть. Моему ребенку нужна моя фамилия, а Николь защита от сплетен и пересудов, в конце концов я достаточно публичный человек и новость о моей связи с девушкой в два с половиной раза младше меня самого может оказать дурное влияние на репутацию, если не будет подкреплена красивой историей любви и такой же выдержанной и правдоподобной историей о том, что мой нынешний брак распался по самым банальным причинам – чувства остыли, уважение осталось.

Так бывает.

Пишу Ники: “Буду дома позже. Срочные дела”.

Ей не обязательно

Забрасываю смету в папку к документам, где среди прочих уже несколько дней лежит мирное соглашение об определении места жительства ребенка, то есть Димы, после нашего с Викой развода и еще предложение о разделе имущества.

Я дал свой жене и себе несколько дней остыть после всего, что мы в запале наговорили друг другу. Дал нам (хотя скорее ей, чем себе) принять новую неизбежную реальность и сегодня кажется самый лучший день, чтобы выяснить все напрямую и разойтись краями с миром.

Больше тянуть нельзя.

Нажимаю кнопку селектора.

– Вера, пускай Иван подготовит машину. Едем в перинатальный центр, на работу к моей жене.

Едва не сказал к старой жене.

Хотя что в этом такого? Вике почти пятьдесят и она уже не молодая девочка. Лицо испещрено морщинами, под глазами годы тяжелой работы по ночам, в которой она совершенно не нуждалась – стоило только захотеть, могла бы все бросить и открыть частную практику. Косметическую! Кожа на её руках перестала быть мягкой и нежной, да и сама она словно одеревенела.

Но последней каплей стал наш отдых около пяти лет назад.

Мы выбрались на один из лучших курортов Турции, новый отель, который предлагал все лучшее для дорогих гостей, чтобы те смогли не только оставить классные отзывы, но и засветить фото в социальных сетях.

Проживание для дорогих гостей ничего не стоило, отличный бартер, как и в любой сфере бизнеса, был выгоден абсолютно всем.

Я обещал эту неделю Вике и мы отправились туда вдвоем. Но лучше бы этого не случилось. Разница между моей женой и молодыми подтянутыми девушками, которые курсировали по пляжу мимо наших шезлонгов была столь разительной, что я почти задохнулся от возмущения.

Зикунов, один из титанов строительного бизнеса страны, был женат не меньше лет чем я сам, на дочке министра, но рядом с ним была точно не супруга. Его спутнице я был дал от силы лет двадцать.

Она вилась вокруг своего папика как кошечка, терлась едва прикрытой грудью, просила помочь завязать узелок на трусиках, позволяя прямо там заглянуть за их кромку и ущипнуть за задницу. От этого вида у меня в штанах все горело, а едва поворачивал голову в сторону Вики – падало.

Я не соврал ей, сказав, что не могу трахаться. Я соврал, когда сказал, что не могу этого делать совсем. Я просто больше ее не хотел.

Машина притормозила у входа в здание.

– Ваня, припаркуйся недалеко. Я напишу, когда мы закончим. Это ненадолго.

Уверен, что Виктория все поймет правильно и примет мое предложение. Она ведь всегда была благоразумной.

Под ногами чавкает неприятная жижа. Поднимаюсь по ступеням, которые обледенели из-за постоянного перепада температур из минуса в плюс и и обратно.

Внутри интересуюсь на стойке регистрации как пройти в кабинет Виктории Исаевой, и милая девушка уточнив у жены может ли к ней пройти собственный муж подсказывает.

– Второй этаж, налево, третий кабинет от лестницы.

Поднимаюсь, нахожу нужную дверь, без стука и приглашения открываю ее.

– Здравствуй, Вика. Я пришел поговорить. Пришел с миром.

***

Вика была аккуратисткой – я всегда ее такой помнил. Учебники по полочкам, кастрюли на кухне – одна к одной, в шкафу одежда сложена если не по цветам, то ровно по стопочками, на вешалках тоже все очень ровно, шовчик к шовчику.

Иногда эта черта характера меня восхищала. В первые годы брака вероятно именно это помогло нам продержаться – порядок в доме, в голове, в делах, деньгах. Она контролировала, давала советы и не позволяла себе ничего лишнего.

Но у такого порядка была и обратная сторона – скука.

Дела моей фирмы пошли в гору, я стал бизнесменом, членом элитного гольф-клуба и желанным гостем на ВИП-тусовках, отцом, в конце концов, а жена-а… оставалась прежней.

Скупой на эмоции, педантичной, аккуратной.

Я дарил ей сертификаты в СПА и даже в бутик белья, но она и там умудрилась просто воспользоваться бассейном и выбрать что-то… хлопковое и серое. Пожала плечами, потому что так практичнее и легче и поблагодарила. Да, секс после этого у нас был, но я представлял нечто другое!

Её фигура, лицо, да даже те искорки в глазах, которые меня так восхищали, пропали. У других женщин я их видел, но не у своей!

А я хотел от нее большего. Я, черт возьми, слишком хорош, чтобы не получать большего от жизни.

Но сейчас, конечно, об этом Вике не скажу, потому что не соврал и пришел обсудить как нам разойтись мирно и спокойно – так мне советовали совесть и адвокат.

– Привет, – повторяю делая более уверенный шаг внутрь.

В конце концов я все еще мужчина.

– Заходи, не кусаюсь, – бросает она словно мимо меня.

Занятно.

Обычно Вика встречала меня внимательным и почти подобострастным взглядом.

Никакой дерзости. Предсказуемость. Скука.

Вместо идеально чистого стола перед ней хаос, бумаги разложены на столе в непонятном порядке, друг на друге, все исчерканы и исписаны, хотя ее клиника давно перешла на электронный документооборот. Что происходит?

– Я слушаю, Исаев, – она поворачивается ко мне, в глазах ни грамма интереса. Черные стрелки и непривычно блестят губы, будто глянцевые. Ресницы густо накрашены, что странно.

Но… меня это не касается и не волнует. Кто знает, что у моей бывшей в голове?

На столе замечаю стаканчик кофе из автомата в коридоре. Разве кто-то может всерьез воспринимать эту дрянь?

– Может быть купить тебе сюда нормальную кофемашину? – спрашиваю совершенно безобидно.

– В качестве прощального подарка, Валера. Ты, конечно, мудак, но никогда не был жлобом, – она кивает на мои руки, – давай, выкладывай свое предложение. Я же понимаю зачем ты пришел.

Понимает, конечно.

Достаю папку, в которой находятся все необходимые документы, протягиваю через стол, но она не торопиться открывать и заглядывать внутрь. Ждет, перебирает свежим маникюром по пластику.

Помню, что когда она приходила в квартиру ногти были красные, а сейчас черные.

– Не хочешь взглянуть? – наконец спрашиваю я.

– Нет. Я тебя послушаю. Рассказывай.

Вздыхаю. Да что с ней не так? Я был уверен, что она вцепиться в этот шанс и без сомнения вопрос будет решен сегодня за спокойным разговором, несколькими подписями и, возможно, крепким рукопожатием.

Но нет, Вика решила устроить целое шоу имени себя. Хочет чтобы я озвучил весь список своей щедрости? Да пожалуйста!

– Итак, в этих бумагах, которые проверил наш юрист и которые я уже подписал со своей стороны есть несколько важных моментов. Я хочу, чтобы ты понимала, я очень люблю наших детей и готов взять на себя всю ответственность за их будущее, которая только нужна, – начал я, но выражение лица Вики осталось все таким же бесстрастным.

Она просто достала свое зеркальце и помаду, чтобы подправить… макияж?

– Продолжай, я слушаю.

– Лиза уже замужем, Артем работает в компании и у них все хорошо, поэтому здесь вопросов возникнуть не может. Соня, если захочет, будет жить отдельно от тебя и я готов обеспечить ее жильем, как и Диму. Но так как ему сейчас пятнадцать, то будет логично, что он пока останется жить с тобой. И, так как мне с Никой сейчас удобнее остаться в своем доме я готов купить вам двухкомнатную квартиру недалеко от твоей работы, чтобы и сыну в школу удобно и тебе сюда… – Заметив то, что она закончила манипуляции с помадой и повернулась ко мне, выразительно изогнув бровь домиком, как бы вопрошая “что еще?”, продолжаю. – Конечно я не отказываюсь от алиментов на сына и некоторую материальную поддержку окажу и тебе. Понимаю, что в твоем положении непросто остаться без мужчины в доме, но уверен – это более чем щедрое предложение, Вика. Вот как-то так.

Она все же открывает папку и бегло проходиться взглядом по бумагам. Не торопиться, читает внимательно. Но в них написано ровно то, что я и сказал. Суммы не скромные, я не жадничал, хотя Ника была против. Просто она маленькая и еще не понимает, что инвестиции в наше спокойное будущее важнее, чем лишние пару десятков тысяч, которые я зарабатываю за несколько минут.

Жена берет ручку в руки, перекручивает между пальцами, зажимает кончик зубами и эти глянцевые губы… чертовски красиво, хотя сама она… Вика. Взрослая. Постаревшая. Огрубевшая и совсем не та, что мне нужна.

– Пожалуйста, я бы хотел решить этот вопрос как можно скорее, – нетерпеливо, стараясь скрыть волнение в голосе, когда она уже заносит руку над бумагой проговариваю я.

Зря. Жена замирает и поднимает на меня глаза. Полные обиды и жалости.

– Зачем? – спрашивает.

– Что зачем?

– Зачем быстрее, Исаев? Собираешься снова жениться?

Не удержавшись закатываю глаза.

– Не начинай, ладно. У нас с Николь будет ребенок и она, конечно, ждет и предложение и свадьбу.

– О, а все годы, которые я ждала тебя не в счет? Годы, Исаев, а не какие-то пара месяцев.

Мне не нравиться то, в какую сторону повернул этот разговор и больше всего мне не нравиться то, что каждое следующее слово может сыграть против меня.

Кажется, что эти переговоры самые сложные в моей жизни. Небоскреб в Эмиратах купить проще, чем договориться с собственной женой о разводе.

– Я благодарен тебе за все, что ты сделала для меня и для наших детей, за годы брака, за поддержку и верность. Я понимаю, что поступил некрасиво, даже подло, но еще раз подчеркиваю, что на бумаге более чем адекватная компенсация за все возможные будущие лишения, которые ты испытаешь от развода. Разве ты не согласна?

Ручка падает поверх бумаг, папка закрывается, а Вика откидывается на спинку своего кресла и складывает руки на груди.

– Нет, Исаев. Это – не компенсирует твое предательство. Я подумаю о том, что с этим можно сделать, – показывает пальцем на мое предложение.

– Но на большее ты претендовать не можешь, – стараясь сохранить самоконтроль я сжимаю кулаки.

– Правда? А я вот уверена, что все обстоит немного иначе.

Вика поднимается на ноги, обходит стол и направляется к двери, открывая ее.

Выпроваживает! Стерва.

– Лучше не зли меня, а то останешься как та старуха из сказки, у разбитого корыта!

– Правда? Валер, ты же не золотая рыбка. Ты просто карикатурный король, примеряющий новое платье, точнее новую жену на свою жизнь. Смотри как бы в конце не остаться голым и одиноким, – цедит ядом, как только капли не стекают по лицу не ясно. – Больше не задерживаю.

Вылетаю на улицу и не могу отдышаться.

Домой. Мне срочно нужно домой к Николь. Уж она-то понимает меня.

***

Захожу в квартиру, снимаю обувь и куртку, оставляю документы в прихожей. Вика так или иначе все подпишет. Поупирается немного и подпишет.

Даже если мне придется потратить на все эти игры в хорошего бывшего мужа чуть дольше, чем я предполагал, все равно свое получу. Просто хочется покоя, без напряга и скандала зафиналить эту историю, чтобы начать новую.

Кроме того никому не нужны новости о том, что Валерий Исаев бросил жену ради молодой любовницы. Новость должна быть такой: мы расстались друзьями и бывшая супруга во всем меня поддерживает, особенно в желании быть счастливым.

Веду носом, пахнет чем-то божественным. Ника опять приготовила мое любимое мясо су-вид? Вот как должен проходить вечер нормального мужика. Вкусная еда на столе, красивая женщина рядом, страстный секс и никаких лишних вопросов или требований. Господи, да за что мне это счастье-то?

Вика может ерничать и думать что угодно, но она совершенно точно ошибается на счет моей девочки.

Морщусь от того, что стерва проникает в мои мысли почти на каждом шагу. В этой квартире нужно сделать ремонт. Выделю Николь кредитку, пусть занимается, пока не родился ребенок. Оформит детскую из комнаты Димы, преобразит кухню на свой вкус или что там еще обычно женщины делают.

Иду по направлению к гостиной откуда доносится шум работающего телевизора.

Неужели пересматривает «Опавшие листья» от Аки Каурисмяки? Мы были в восторге от постановки и видения режиссера, так что…

Приоткрываю дверь, но внезапно меня ожидает сюрприз… и неприятный.

Ника сидит на диване, волосы собраны наверх и перехвачены карандашом, ноги сложены «по-турецки». Между ними зажато ведро с жареными куриными крыльями из какого-то дешевого фастфуда, а на экране…

Что это? Что за херня?

Застываю на месте не в силах пошевелиться от шока. И отвращения.

Бесит не херня по телевизору, а вид блаженной идиотки, который принимает Николь и ее глупое хихиканье от каждого нового кадра.

– Ника, ты что смотришь?

Она подскакивает и бумажное красно-белое ведро крениться так, что несколько кусков курицы в жирном кляре выпадают на обивку дивана, который был доставлен из Италии по спецзаказу.

– Боже, коть, ты меня напугал, – она прикладывает одну раскрытую ладонь к груди и тяжело дышит.

Глаза ошалелые, на губах размазался сырный соус.

– Что это? – обвожу рукой все и сразу и тыкаю пальцем в телевизор.

– Ну я просто смотрю программу, которая, – она складывает обратно в ведро все, что просыпалось и подпрыгивает на носочках, чтобы чмокнуть меня в щеку, – которая поможет мне.

В чем? Отупеть и деградировать?

– В чем? – повторяю только первый вопрос.

Господи, если бы Соня смотрела эту ересь, я бы просто отключил кабельное дома. И интернет тоже, чтобы она не добралась. Девочкам нужно с раннего возраста прививать хороший вкус.

Но Николь не смущается того, что я застал ее за просмотром низкосортного шоу про какую-то беременную малолетку.

– Быть мамой, милый. Я учусь быть мамой, смотрю как ухаживать за совсем маленькими детьми. Тут все очень жизненно.

И как будто в подтверждение ее слов в это самое время прыщавая деревенщина на экране рассказывает какую-то слезливую историю сетуя на то, что мама не научила предохраняться, а парень не любит с «резинкой», а у ляльки то запор, то какашки зеленые и никто ей не помогает.

Господи, какой бред!

– А это? – указываю на то, что она ела.

– Просто у меня немного гормоны разыгрались. Захотелось чего-то жареного и вредного, где много консервантов. Прости, коть, но это не я, – она улыбнулась и положила руку на свой живот. – Это все наш малыш.

– Но я не буду это есть.

– Тебе и не нужно, я приготовила ужин. Иди мой лапки, а я накрою – все как ты любишь.

Пока умываюсь Николь хлопочет на кухне. Гремит крышками, дверцей холодильника, какой-то посудой. Когда захожу вслед за ней и вижу на столе действительно мое любимое томленое мясо, картошечку запеченную со спаржей и бокал красного вина. Один.

Правильно, моей беременяшке больше нельзя! И хоть я скучаю по нашему необузданному, пьяному сексу, очень горжусь тем, что мой ребенок и я для Николь в приоритете.

Ну какая умница, не то, что Вика. Жена никогда меня так не встречала.

А все эти глупости с дешевыми шоу мы из головы Ники обязательно уберем. Она просто скучает от недостатка общения и безделья.

– Кстати, я хотел у тебя спросить – мы вернулись несколько дней назад и сейчас, насколько я знаю у вас с Соней сессия. Какие успехи на экзаменах.

Николь поджимает губки и садиться на стул рядом.

– Коть, я должна тебе кое-что сказать, – неуверенно начинает она. – Токсикоз и постоянные головные боли, усталость… я, – вздыхает, заламывает пальцы, – только не злись, милый. Я решила взять академ.