Текст книги "Измена. Новая любовь предателя (СИ)"

Автор книги: Лена Тэсс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 12

Валера

Несмотря на гнусную выходку Вики и полный блок на звонки и любые возможные средства связи – я чувствовал себя прекрасно.

Соня, и мы с ней уже об этом договорились, на некоторое время останется жить у нас с Николь. Это даже удобно – я с любимой занял главную спальню, а дочь просто вернется в свою комнату. Как верные и преданные подруги девочки отлично уживутся вместе. И смогут обеспечить комфорт и покой для меня.

Жизнь не только не стала хуже, а сделала очень удачный и правильный вираж.

Внезапно паршивое утро превратилось в прекрасный день.

Я перестал пытаться дозвониться до жены, лишь приказал своим юристам подготовить иное предложение, которое оставит эту ведьму практически с тем, с чем она ко мне пришла плюс ее личные накопления от профессиональной деятельности. Никаких квадратных метров и доли в бизнесе – ничего не получит, стерва!

Затем переговорил с Лизой, которая также оказалась в блоке у матери. Правда даже старшая дочь не смогла мне внятно объяснить на что так взъелась Вика, ведь вроде все у них был хорошо.

Перед тем как отправиться домой заехал в ювелирный.

Так как вопрос с разводом почти решен я больше не видел причин откладывать важный разговор о будущем с Николь. Я сделаю ей предложение сегодня же. Моя девочка заслуживает этого. Она должна быть уверена, что её будущее тесно связано со мной и все это в благодарность за то как она обо мне заботиться и скоро подарит наследника.

О Соне я тоже не забыл и прикупил ей красивый браслет, о котором она давно мне говорила.

Оставив кругленькую сумму у ювелира, заехал в цветочный, чтобы закрепить хорошее настроение у всех и отправился домой. Давно уже не чувствовал себя настолько хорошо.

Настроение начало падать когда на мои настойчивые звонки в квартиру не сразу открыли, а когда дверь распахнулась я нос к носу столкнулся с Соней и она не была весела и приветлива.

– Папа! Наконец-то ты пришел. Пожалуйста угомони свою любовницу, она слетела с катушек!

Я даже порог переступить не успел.

– Соня, я войду.

– Это для нее? – у дочери округлились глаза когда она увидела букет в моих руках. – Серьезно? Да за что?

Проснувшись мимо возмущающейся дочери и все еще недоумевая от того что происходит, я решил, что у девочек какой-то внутренний конфликт, который мы сейчас быстро решим.

У Николь наверняка гормоны шалят, а Соня просто переживает из-за ссоры с матерью. Бывает.

– Ника, милая моя, ты…

Николь выходит из спальни, но выглядит иначе чем я привык. Никаких кружев и шелка – потасканные шорты и футболка, волосы в беспорядке, и вид у нее такой, словно она полдня плакала.

– Это тебе, – протягиваю цветы.

– За что ей они? А мне? – встревает Соня.

– А тебе за что? Ты зачем сюда явилась? У меня с твоим отцом скоро родится ребенок, мы семью создаем, понимаешь? – Ника подхватывает цветы из моих рук с видом вселенской скорби и негодования. – Коть, я так устала, я весь день сегодня на стрессе. Твоя дочь изводит меня, говорит, что собирается с нами жить. Постоянно.

– Это и моя квартира тоже! Папа сам меня пригласил.

– А ты и рада. Шла бы к своему “парню”! – Ника дается кавычку пальцами, и я не совсем догоняю, что на их языке жестов это значит, но Соня из-за этого жеста сатанеет и едва не бросается на свою одногруппницу.

Я только и успеваю поймать ее в полете.

– Дочь, успокойся! – рычу, становясь преградой между ними.

– Я? Это она начала!

Да блядь какая разница!? Я пожимаю плечами и снимаю пальто, разуваюсь.

– Не знаю, что тут произошло у вас, но давайте все обсудим хотя бы после ужина, – смягчаю тон, может быть это подействует. – Что у нас сегодня вкусненького?

Прохожу на кухню, а там пакеты из доставки.

– Что это? – хмурюсь.

Ненавижу еду из доставок. Это какой-то суррогат и блевотина. Даже лучшие рестораны не могут сохранить вкус и качество еды, которая едет из пункта А в пункт Б. И обе они об это знают.

– Это то, как для тебя “готовит” Ника, – шипит дочь, повторяя движение пальцами.

– Неправда.

– Правда!

Соня сейчас серьезно? Я все это время питался едой из доставок?

Дочь, конечно, любительница на выдумки, но у нее бы просто фантазии не хватило, чтобы так подставить свою же подругу.

И по выражению лица Ники, по красным пятнам на щеках понятно, что ее и правда только что уличили в обмане.

Меня трясет и мутит от злости. Действительно вся? Все ужины, которые она готовила “своими руками” были заказаны из ресторанов и лишь заботливо оформлены на тарелках?

Эта мысль словно бешенная белка носится в голове и хочется лезть на стену и стереть из памяти улыбки и заискивающие взгляды после того как я хвалил ее за вкусные ужины.

– Коть, это все она подстроила! Я бы никогда не стала так делать. Я ведь знаю, что ты ешь только домашнее.

– Мы потом об этом поговорим, – цежу я, чувствуя как к горлу подкатывает тошнота.

– Почему потом, папа? – подстегивает Соня. – Это вообще-то еще не все. Твоя новоиспеченная любовь не только готовить не умеет, но и твой арт-хаус не любит. Просто терпеть не может. Все ее рекомендации в соц. сетях это “Беременная в 16”, “Пацанки” и “Ждули”. Прикинь, все то, что ты запрещал мне смотреть, она это обожает!

Это смешно, быть такого не может. Я трясу головой и смотрю на тонкую хрупкую девушку, от которой потерял голову. Девушка, которая пленила меня не красотой, не нежностью а тем, что полностью разделяет мои вкусы, идеалы, цели. А теперь что? Как ей вообще может нравится это?!

– Николь, это правда?

– Конечно правда, ты что мне не веришь? – встревает Соня.

– Я не тебя спрашиваю! – рявкаю в ответ.

– Знаете что, – всхлипывает Николь, – я хотя бы-ы… хотя бы-ы… не оставила новорожденного ребенка без отца! Твои дети, Валерочка, выросли, а вот у Сонечкиного любовника малыш совсем маленький. А уже без папы!

То, что со мной происходит, очень похоже на инфаркт. Сажусь на стул, так как ноги уже не держат и тупо открываю рот, как выкинутая на берег рыба.

– Прежде чем осуждать меня, – Николь, видимо, не слышала, что лежачих не бьют и наносит финальный удар, – ты должен знать, что твоя дочь завела роман с женатым мужчиной на десять лет старше себя! Поэтому мать выгнала ее из дома, а она прибежала к тебе поджав хвост. Любовничек не готов взять на себя ответственность за нее, поэтому просто пользуется в минуты слабости, пока жена приходит в себя после родов! Так что не тебе, Соня, мне морали читать!

Что? Моя дочь спуталась с женатым мужчиной?

От отличного настроения не осталось и следа. Что за срань?! Мне просто хотелось провести вечер с любимыми женщинами – дочерью, которая не предала отца и невестой, которая без ума от меня! А теперь?! Кто эти фурии, эти рыночные хабалки?! Я их совсем не узнаю!

Ника и Соня продолжают ссориться, а я сливаюсь из квартиры, потому что слушать эту ругань невыносимо. Я мог бы просто за шкирки растащить их по комнатам, но после всего услышанного даже находиться в их компании противно.

Еду в город, потому что я действительно голоден. Вряд ли я в ближайшее время смогу есть дома и не думать о том, как меня предала Николь. Представить только, все это время я жил во лжи и плену иллюзий!

И единственный человек, кому я могу рассказать об этом – моя жена. Да, она посмеется и назовёт меня старым идиотом, но после этого даст совет, который точно сработает! Вика, ну включи ты телефон! Мне плохо! Мне на самом деле плохо!

Я без цели бреду по улицам. Здесь нет мест, где бы я хотел оказаться. Нет и быть не может, потому что нельзя перенестись в прошлое и попасть в нашу маленькую двушку, где мы с Викой жили после свадьбы и куда я принёс красную, слегка опухлую Лизку. Момент, когда я был по-настоящему счастлив. И который мечтал повторить, но уже с Николь! А сейчас что? Чего я хочу сейчас?

У меня есть ответ, но он такой глупый, что даже смешно. Я хочу машину времени. Вернутся назад и прожить все заново, только без этих ошибок.

А может. Может не нужна нам никакая машина? Может я могу вернуться домой, поговорить с Викой, все объяснить, повиниться и она меня простит? Может все будет как раньше?

За этими мыслями я останавливаюсь возле какого-то ресторана. Сам не понимаю, отчего пялюсь через мутную витрину прямо в зал. Сначала тело выдает нужные сигналы – по спине бегут нехорошие мурашки, а волосы на руках встают дыбом. И только после этого и после скрутившихся в узел кишок, мозг обрабатывает новую для себя информацию:

Там Вика!

Там моя Вика.

Красивая. С новой прической. С порочно красной помадой на губах. С горящими, как когда-то давно глазами. И с огромной рукой на своей руке, которая мнет и прижимает Вику к себе.

Мою Вику! Мою законную жену! Лапает какой-то хрен и они надеются, что я это оставлю просто так?!

Глава 13

Захожу внутрь и игнорируя блондинку-хостес на высоченных шпильках, пробираюсь к столику двух воркующих голубков. Улыбаются они друг другу интимно, нежно. Сейчас я эту идиллию разбавлю дозой реальности.

– Простите, вы бронировали? – девушка за моей спиной очень старается быть вежливой.

– Нет.

– Может быть вас ждут? – не оставляет попыток она.

Резко торможу у столика Вики и… Захарова? Ну, конечно. Кто же еще мог так быстро позариться на чужую бабу как не пожарный голодранец. Да и с Викторией у него незакрытый гештальт.

– Сейчас узнаем! Привет, жена. Спросил бы соскучилась, но ты смотрю не скучаешь, – киваю на мужика напротив. – Руку убери. Не твое.

Да, я ждал бури! Ждал взрыва! Прилива румянца, закушенную губу убранную в порыве руку. На крайний случай того, что жена начнет оправдываться за свое поведение! Но вместо этого получаю:

– Валера, не устраивай сцен.

Вика смотрит на меня вроде бы снизу вверх, а чувство такое, что видит перед собой таракана.

И нет, через мутное стекло мне не почудилось.

Она сделала укладку. Купила новое платье. Она накрасилась.

Черт, да я тысячу лет не видел свою жену такой!

И что меня взгребло еще до того как я сам понял – все это не для меня, а для этого благодетеля, который давно мечтает заполучить и ее внимание и расположение. Это по версии моей жены, я же говорю простым и понятным любому мужику языком – он хочет ее трахнуть! И делает все, чтобы добиться своего! Не просто же так спустя больше двадцати лет наши дачи оказались на соседних участках.

Кажется, что я сейчас взорвусь от злости. Беспомощность, необходимость в ее совете и поддержке, мудрости и ласке, которую я испытывал несколько минут назад, растворилась без следа.

– Вика, какого хрена ты творишь?! – Выхватываю бокал из рук жены и ставлю на стол. Каким-то чудом он не опрокидывается. – Позоришь меня перед всем городом, ужиная здесь… с этим… – опираясь двумя руками на стол, киваю в сторону пожарного в отставке.

Он не пожарный, он, блядь, поджигатель моих нервов.

Но жена не успевает ответить, Кирилл встает с места и сравнивается со мной.

– У тебя резко закончился словарный запас или память отшибло, Валера? Если второе, то я могу понять – возраст уже не тот, но если первое, то могу все же память укоротить.

Бля-я-я-я. Ну он зачем лезет? Обезьяна в беседу двух цивилизованных людей!

– Что ожидать от животного вроде тебя. Вместо мозгов мышцы, ни манер, ни воспитания, – все еще зло смотрю на Вику. Ее ручная зверушка не достойна моего внимания.

– И все же из вас двоих идиотом сейчас выглядишь именно ты, Валера, – отвечает жена, внезапно заступаясь не за меня. А это оказывается очень больно и неприятно. Видимо бабы всего мира сговорились чтобы свести меня сегодня в могилу. – А мы прекрасно проводим время и не хотим, чтобы нам мешали. Разве тебе не нужно развлекать молодую будущую жену? Заскучает еще дома в одиночестве. Или у них там с Сонечкой идиллия?

Хватаю ртом воздух, подбирая ответ поострее.

– Вика, какого хрена ты совершенно посторонним людям рассказываешь о нашей личной жизни? – делаю шаг к ней, перехватываю за локоть и заставляю обратить на себя внимание.

Захаров дергается и угрожающе нависает, готовый кажется свернуть мне шею, но жена поднимает руку и жестом просит остановиться.

Её песик такой послушный и делает все как она просит. Но удовольствие от этого длиться недолго, потому что Вика тоже встает на ноги и пройдя мимо меня уходит в сторону выхода. И теперь уже я как послушная собака плетусь за ней.

– У тебя есть три минуты, Валера.

– Что?

– Две минуты пятьдесят пять секунд, чтобы высказать мне все, что ты хочешь и уйти.

– С какой стати? Это ресторан, общественное место! Я пришел поужинать, имею право. – Она молчит, я чуть не лопаюсь от злости. В жизни не ощущал как пульс отбивает молотками по вискам, а сейчас за этим гулом едва слышу собственные мысли. – Скажи какого ляда ты тут устроила свидание с этим нищебродом? Не могла найти мужика получше, чтобы показать всем на кого меня променяла?

Вика приподняла кончики губ, но с этой красной помадой получилась не улыбка, а хищный оскал. К моему удивлению ей все это шло. Она не выглядела нелепо или странно.

Дорого.

И недоступно.

И видимо недоступно только для меня, потому что минуту назад в сторону Захарова смотрела и улыбалась совсем иначе.

– Ты всегда так оценивал людей. Женщин по внешности, а мужчин по толщине кошелька.

– Есть какие-то другие мерила, Вика?

– Конечно. Но у тебя осталось полторы минуты. А я все еще не услышала, что именно ты хочешь мне сказать.

Она опускает руку и проводит ею вдоль тела, по дорогому черному материалу.

Её платье не пошлое, но сидит на ней так, что подчеркивает все нужные изгибы. Не помню, чтобы раньше замечал, что ее фигура выглядит так… женственно. Обычно она всегда в форме своей рабочей медицинской или свободных оверсайз тряпках. Или нет?

Могла бы ради приличия и для меня так одеваться. Или одевалась?

Злюсь еще сильнее.

– Теперь мне совершенно ясно от кого наша дочь набралась наглости и смелости запрыгнуть в постель к женатому мужику. Твое воспитание.

Это отвратительный прием, но мне насрать, настолько я зол. И Вику ранят мои слова сильнее, чем любые другие, которые коснулись бы внешности, возраста, денег, работы, мужика за ее столом. Ранили. Правильно говорить в прошлом времени – ранили. Потому что сейчас ей кажется по хер на всех нас!

– Правда? А мне казалось, что лучшего примера, чем любимые папочка у нее не было, – улыбается но только уголками губ. Взгляд холодный как у Снежной королевы. – Сорок секунд. Все еще не слышу вопрос, Валера.

– Может сама что-то скажешь? Ты должна…

– Нет. Я тебе ничего не должна, – она качает головой из стороны в сторону. – Будь так добр выбери другое место для ужина, не устраивай некрасивых сцен. Достаточно того, что ты уже наговорил. И да, мой юрист рассмотрел твое предложение и внес свои коррективы. Завтра мы отправим тебе их в официальном порядке.

– Мое предложение аннулировано! Ты ничерта не получишь!

Знаю, что вот конкретно в этом моменте перегибаю и потом пожалею. Но когда что-то идет не по-моему сложно контролировать свои слова. А Вика отлично знает на какие болевые точки давить и в какой момент доставать козыри из рукава.

– Исаев, я тебя не боюсь, – она поднимает руки и смахивает несуществующие пылинки с моего пальто. – Я может быть и старая для тебя, но за годы нашего брака кое-чему да научилась. Так что прежде чем воевать со мной подумай дважды. Никто не знает тебя лучше, чем я. Твое время вышло. Хорошего вечера.

С этими словами она возвращается к Захарову, а я выбегаю на улицу жадно вдыхая морозный воздух. Но даже это не может потушить пожар негодования от понимания – сегодня я проебался по всем фронтам.

Глава 14

Вика

“Я тебя не боюсь” – это звучало гордо и сильно. Именно так я себя и чувствовала во всей этой броне из макияжа, укладки и высоких шпилек с классным платьем.

Но вечер был окончен и из Вики-вамп пора снова превращаться в женщину на грани развода и с кучей личных проблем.

Захаров оставался джентльменом до конца – не задавал вопросов, не смотрел косо и вообще делал вид что в восторге от нашего свидания, в то время как я сгорала от стыда. Лишь мое нежелание остаться на десерт огорчили этого здоровяка.

И то, что я отказалась ехать с ним в одном такси – мне нужно было побыть наедине с собой, со своими мыслями и немного насладиться воспоминаниями о виде Исаева, который выглядел как побитая собака.

Не знаю, что именно произошло у бывшего, но вспышка ярости в мою сторону вряд ли может быть случайной. Неужели любимые детки так допекли папочку?

Соня поехала к Валере, а там ее, очевидно, никто не ждал. Ни лучшая подруга, которую моя кровинка оправдывала и с которой во всем брала пример, ни любимый отец. Жалко ли мне Соню или хоть кого-то из этого цирка Шапито? Нет!

Уже заходя в квартиру решаю, что не стоит забивать голову этой ерундой. Само… все решится само. И если процесс разрушения уже запущен, то у Валеры вряд ли хватит ума его остановить. Ника слишком неопытна и молода, сглаживать углы не станет. Соня будет пытаться полностью завладеть вниманием отца и его ресурсами.

Разуваюсь в прихожей, в комнате Димы горит свет. И на кухне тоже.

– Опять забыл выключить, – досадуя протягиваю руку, чтобы щелкнуть выключателем.

Я сыта и даже пить не хочется – только принять душ и лечь спать. Завтра на работу, день будет не из простых, учитывая плотную запись.

– Мам, верни свет, – голос Лизы едва не доводит меня до инфаркта, я хватаюсь пятерней за грудь и тяжело выдыхаю.

– Дочь, нельзя так внезапно, – щурюсь от непривычно яркого света.

Лиза сидит за столом, сложив руки по обе стороны от пузатой желтой кружки. Уродливая посуда – фишка этой съемной квартиры, но не мне судить людей за вкусы – я вот мужа себе выбрала козла.

– Присядь, – моя старшая недовольно кривит губы.

– Ты как сюда попала?

Лиза приподнимает бровь и легко кивает в сторону комнаты брата. Действительно – глупый вопрос.

– Мам, я пришла, чтобы мы могли спокойно поговорить.

– Разве?

Присаживаюсь с другой стороны стола и между нами целое полотно размером девяносто на шестьдесят с ажурной клеенчатой скатертью. Дешево, зато практично. В свой дом я бы никогда такое не принесла, а здесь вполне сойдет.

– Да, вот, – она поднимает руки в знак примирения, – обещаю, что не стану осуждать и пытаться исказить твое мнение. Просто нам нужно поговорить. Я же старшая, ваша с папой мудрость и самый лучший друг. Кому если не мне пытаться завершить этот конфликт миром.

Из груди вырывается тяжелый стон. Лиза не понимает, что это не конфликт, а война. Самая настоящая. И не важно будет она “холодной” или до последней капли крови – все пострадают. Все уже пострадали.

– Давай я начну с самого простого. Почему вы поругались с Соней? Расскажешь?

– А твоя сестра не рассказала?

– Ничего толкового. Только то, что у нее появился парень, а ты запрещаешь ей с ним общаться. Я искренне не понимаю зачем? Ты мне никогда не запрещала встречаться с мальчиками, так зачем ее кошмаришь? У нее еще бунтарский дух не выветрился из башки.

– А по мне так в ней слишком много от повадок суки Николь, которые она с удовольствием переняла.

– Да о чем ты? – Лиза шумом отодвигает от себя кружку.

– О том, что твоя сестра закрутила роман с женатым мужчиной.

– Ну, конечно. Ты еще скажи, что он сильно старше ее, прямо как наш отец и она от него беременна.

– Не сильно старше. Собственно чуть старше тебя, – выдаю я первую порцию яда. Интересно, какой эта правда будет для Лизы? Некоторые яды принимают в профилактических целях, другие же способны убить. – Да ты его сама знаешь. И жену его, и детей их. Осипов Алик весьма ловко и довольно регулярно развлекается с твоей сестрой, которая не только охотно позволяет ему делать все мерзости, на которые у него хватает фантазии.

С лица дочери стекла улыбка и кажется она даже немного посерела.

– Но Катюша недавно родила сына, – голос сорвался на шепот, руки задрожали. – Он не может!

Понимаю, что Лизе сложно принять реальность, в которой не только таким взрослым и прожившим жизнь как я могут изменять в мужья. Она уверена, что ни ее саму, ни подруг, которые делают все для семьи и для того, чтобы оставаться интересными своим мужчинам, никогда такого не случиться.

А оказывается случиться может всё. И с кем угодно.

– Я не собираюсь с пеной у рта доказывать неверность друга вашей семьи. Спроси у сестры, но я дословно знаю, что она скажет в свое оправдание.

– Но этому нет оправдания! Это подло!

О, правда?

***

– Отчего же? – Я пожимаю плечами. – Он просто выбрал быть счастливым. Катюша, ну, будем откровенны, милая, она же старая.

Смотрю как у дочери от возмущения алеют щеки. О да, возвращаться в реальность бывает больно. Как сейчас Лизе.

– Мам, что ты такое несешь? Катя моя сверстница!

– И это значит что она почти на 10 лет старше нашей Сонечки, молодой, подтянутой, красивой и во всех отношениях упругой. А еще свободной от взрослых забот и всегда в хорошем настроении, – видя недоуменный взгляд старшей, добавляю: – Или тебе казалось, что старость наступает аккурат после сорока? Ровно в день рождения? Нет, милая, сколько бы лет тебе ни было, всегда найдется та, что будет моложе.

– Моложе меня?

Лицо у дочери такое, будто ей только что сказали, что Деда Мороза не существует. Подбородок дрожит, а в глазах стоят слезы. Видимо я задела что-то личное. Как и она, в свое время.

– И тебя тоже.

– Мам, но ведь Катя не такая! И я не как ты! Мы вкладываемся в семью, мы проводим время дома, занимаемся растяжкой и фитнесом, когда получается. Мы готовим, в конце концов! – на последней фразе голос Лизы почти срывается в истерику.

Равнодушно жму плечами.

– И этого все равно недостаточно. Ты можешь быть идеальной, выиграть конкурс на лучшую из жен, но попадешь в те самые 30 % и муж тебе изменит. Не потому что ты плохая, впрочем, общество в любом случае станет тебя осуждать. А самое страшное, что тебя осудят твои собственные дети.

– Даня любит меня, – она подняла на меня искрящиеся от слез глаза.

– Так и я была уверена, что ты меня любишь.

– Мама, – всхлипнула Лиза, – мамочка!

И как раньше, миллион лет назад, кинулась меня обнимать.

И сейчас передо мной уже была не строптивая дочь, не праведная моралистка, а очень напуганная женщина. И я, в отличие от нее, не стану добивать слабых. Пускай Лиза усвоит этот важный, хоть и запоздавший урок: женщина женщине не враг. Не соперница. А поддержка и опора. И если каждая будет думать так, наши сердца будут разбиваться гораздо реже.

После нескольких минут в объятиях друг друга мы вновь вернулись на свои места. Лиза, с красными глазами и немного потекшей тушью слегка покачивала головой, словно это помогало ей решить какую-то важную задачу.

И судя по всему не помогло, потому что она неожиданно спросила:

– И что же мне делать? Сказать Кате? Как я могу… как могла Соня?

– Соня рано или поздно споткнется о свою ошибку, а что до Кати, здесь я тебе совет дать не могу. В любом случае ты будешь плохой. К тому же она слепо любит Алика и доверяет ему полностью, так что твоя правда будет в лучшем случае воспринята в штыки, в худшем ты не сможешь помочь подруге когда ей это действительно будет необходимо.

Лиза согласно кивнула и снова шмыгнула носом.

– Да, она не поверит. И полностью от него зависит, особенно финансово. Он всегда обеспечивал ее, просил не выходить на работу. Она даже институт на пятом курсе оставила, когда вышла замуж.

– Просто будь с ней рядом. Она не готова к такой правде, может быть просто начнешь с ней больше общаться и поговоришь о ее собственных взглядах на жизнь, на будущее?

Но кажется, что дочь пока готова была слышать и переживать только о необходимости тяжелого морального выбора.

– Но это подло по отношению к Кате – молчать и делать вид, что я ничего не знаю.

– Подло, больно, низко. Но так устроена жизнь, что иногда даже подлость может быть во благо, а неосторожная правда разрушить тебя до основания.

Дочь молчит, а мне не хочется анализировать то, о чем она может думать. Хочется принять душ, лечь в кровать и уснуть.

– Лиза, прости, но мне нужно отдохнуть, завтра тяжелый день. Ты можешь остаться, если Артем дома и присматривает за Данилом. Я достану второй комплект постельного и подушку, но если поедешь домой, то, пожалуйста, закрой дверь когда будешь уходить.

Я встала, двинулась в сторону ванной, но Лиза бросила мне в спину.

– Даня любит меня. Он не предаст меня, – просто это звучало тихо и неуверенно.

– Конечно, милая. Конечно.