Текст книги "Его собственность (СИ)"
Автор книги: Лекси Смит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
– Кто, кстати, на выборах победил? Известно уже?
– Официально – нет, голоса считают. Но вечером, когда участки закрылись, объявили данные этих… Как их там называют на современный лад…
– Экзит-поллы?
– Да. Говорят, что победил Громов с большим отрывом. Чуть ли не восемьдесят процентов набрал. Второго тура не будет.
– Ну, может, оно и к лучшему. Кирьянов реально достал уже, да ещё и с Джей-Кью-Эйт задружился…
Звезда хотела что-то ответить, но вдруг застыла на месте, уставившись в пустоту, куда-то мимо Артёма. Её зрачки чуть заметно двигались. Он сообразил, что она читает системное сообщение.
– Что там? – спросил Артём. – Мне недоступно, интерфейс не работает.
– Похоже, тот самый кипеш, пользуясь твоим выражением… Да, выглядит серьёзно… Если в двух словах, то администрация официально уведомляет, что игра сменила владельца, и запускает масштабное обновление. Первым пунктом программы идёт, цитирую, «эпический гримдарк-рейд со стопроцентной реалистичностью»…
– Дай угадаю – в Каньон Клыков?
– Да. Подробности обещают сегодня в полночь, с соблюдением всех игровых условностей. Глашатай будет на главной площади в каждом городе… А пока только тизер – что-то про тайны древней вымершей расы, которые теперь приоткроются… И скриншот с мегалитом…
– Гм… Одиночные мегалиты, которые в долине разбросаны? Между городом и каньоном? Вообще-то да, был такой сценарий в загашнике… И код для него писался… А теперь, значит, решили задействовать… Неплохой вариант, если надо что-то слепить на скорую руку, чтобы народ попёр валом. Вот сукин кот…
– Снова перестаю тебя понимать.
– Ушкуйнику нужна бойня возле каньона, поэтому он пытался организовать туда рейд. Бакенщик ему помешал. Но теперь у Ушкуйника прямой выход на разрабов игры через Джей-Кью-Эйт… Такую движуху Бакенщик уже не сорвёт… Короче, надо ехать на площадь и слушать, что там и как. Тебя с собой не зову, прости. Лучше, если тебя не увидят в моей компании.
Она улыбнулась:
– Я уже не в том возрасте, чтобы бояться по пустякам. Но на площадь действительно не поеду – устала. Хватит с меня сегодня публичных мероприятий. Надеюсь, Артём, что всё у тебя получится.
– Ты очень мне помогла, Звезда.
Он спустился с крыльца и сел на коня. В последний раз оглянулся на звёздное цветение сирени и направился к центру города. В ущельях улиц таилась знобкая затхлость, и он пожалел, что оставил куртку в каньоне.
Город не спал. Из домов выходили люди, переглядывались, взмахивали руками, втолковывая что-то друг другу. А площадь там, впереди, уже гудела в нервно-радостном предвкушении.
Он свернул, сделал крюк, проехал задворками. Приблизился к площади по проулку, отмеченному лишь на служебных картах. Там работали чары отвода глаз, и Артём проскочил бы мимо, если бы заранее не знал место.
До полуночи оставалась минута; стрелки на циферблате, украшавшем городскую управу, готовы были сойтись. Глашатай уже стоял на помосте – мрачный тип в капюшоне. Магический шар висел над толпой, источая зеленовато-белый, мертвенный свет. Отблески ложились на тучу, накрывавшую город, и на лица людей.
Артём наблюдал, не покидая проулок.
Часы пробили, и глашатай заговорил.
Глава 19
– Слушайте все, кто готов услышать, – разнёсся голос над площадью. – Соберитесь с духом и приготовьтесь. Ваша жизнь изменится очень скоро. Древнее запретное знание, тысячи лет хранившееся под спудом, возвращается в мир. Некогда оно было собрано могущественной расой Ушедших – и таит в себе силу, которую трудно вообразить. Эта сила может стать вашей. Но не рассчитывайте, что будет легко!
Артём подумал – да, сценарная группа особо не заморачивалась, всё по стандарту. Древняя хтонь проснулась, почесалась и прёт наружу. Впрочем, сценаристов можно понять, им дали отмашку – буквально за день оформить изгиб сюжета. Тут не до оригинальности. Повезло ещё, что чисто технически всё готовилось загодя…
Или там, у реки, будет не столько программный код, сколько реальная магия от Ушкуйника? Бредово звучит, но сейчас уже ничему нельзя удивляться…
– Сила – для сильных, – отчеканил глашатай. – Если вас наполняет робость и одолевают сомнения, то оставайтесь дома. Если вы не готовы к схватке – ложитесь спать. Древнее знание не для вас. Но коль скоро вы готовы рискнуть – седлайте коней!
«Манипуляторы хреновы», – подумал Артём. Теперь любой малолетний долбоклюй-геймер попрётся в рейд, чтобы не прослыть лохом. Давешний «птицелов», например, который получил кокон на совершеннолетие. Осталось только ввернуть, что администрация, мол, не несёт ответственности, а участники рейда – сами себе злобные буратины…
– Да, вы можете умереть! – гаркнул человек на помосте. – Да, вы столкнётесь с тем, что вселяет ужас. Но это – только ваш выбор и только ваше решение. Я же – не более чем голос истории, творить которую должны вы!
Он сделал паузу, обвёл толпу взглядом и снова заговорил – чуть тише, но всё так же отчётливо. Эхо разносилось по переулкам:
– Думайте до рассвета. Как только выглянет солнце, в долине проснутся древние камни. Знание, заключенное в них, просочится в землю – и, подобно ручьям, напитает речное русло к западу от Каньона Клыков. Высохшая река оживёт, и кристаллы силы осядут на дне, у скал. Что ж, добудьте это богатство! Но помните – его стерегут чудовища. Они преградят вам путь. Повернёте назад? Или рискнёте жизнью? Не знаю, чем кончится эта схватка. Лишь одно мне известно – у вас есть время с рассвета и до заката. Когда снова наступит ночь, сила в реке иссякнет. Помните об этом. Теперь всё зависит только от вас. Дерзайте.
Шар-светильник над площадью ослепительно полыхнул. Артём непроизвольно зажмурился, а когда снова открыл глаза, глашатай уже исчез. Магический прожектор тоже погас; теперь площадь освещалась лишь обычными фонарями, стоящими по периметру.
Несколько мгновений толпа молчала, а потом вдруг взревела, как по команде. Все загалдели разом, наперебой. Артём пожалел, что не может наколдовать звуконепроницаемый полог.
И тут же почувствовал движение за спиной. Обернулся, выхватив плеть, и упёрся взглядом в бритого крепыша лет двадцати пяти, тоже конного. Тот ухмыльнулся и небрежным движением установил полог тишины, о котором мечтал Артём. Гул толпы будто отдалился и стал похож на неясный шорох прибоя.
– Спокуха! – сказал крепыш. – Все свои.
Он подъехал ближе, остановился бок о бок.
– Блин, Грач, – пробурчал Артём, пряча плеть, – какого хрена подкрадываешься?
– Я не подкрадывался, а культурно подъехал. Вижу – какой-то чел непонятный в служебной зоне, ну и решил проверить. В следующий раз не щёлкай клювом, коллега. И вообще, я не понял – как ты в игру пролез? И чё за прикид?
– Я вроде как нелегальный мигрант. Не стуканёшь, надеюсь?
– Не бзди. Ты ж меня прикрывал когда-то.
– Слушай, Грач, хорошо, что встретились. Нужна помощь. Вызови интерфейс и глянь, пожалуйста, где сейчас одна геймерша? Мау-Рина, через дефис.
– А ты, смотрю, даром времени не теряешь. Красавчик, чё. Погоди, щас гляну.
Он застыл на пару секунд, перебирая данные, после чего качнул головой:
– В базе такая есть, но сейчас офлайн. Не подключалась уже три дня. Так что расслабься, бро, не обломится тебе ни фига.
– Вот блин… Хотя, конечно, что-то такое и я предполагал… Она же не через кокон зашла, её этот гад втащил через зеркало…
– Ты о чём вообще?
– Понимаю, трудно поверить, но… Грач, ответь, пожалуйста, ещё на один вопрос. Поделись инсайдом про этот рейд. Что вам про него говорят? Официальную версию я услышал. А неофициальная как звучит?
– Ну, в принципе, почти так же. Новый шеф нам задвинул речь, что нужен серьёзный движ. Игра, типа, застоялась, надо её встряхнуть. И сделать более жёсткой – пока, правда, только в некоторых локациях. Скалы и их окрестности – это, мол, испытательный полигон. Центр каньона сейчас закрыт, фиг пройдёшь. Официально не объявлялось, чтоб народ не грузить, но там какая-то отпугивающая хрень. И вдоль реки запретная зона. Вода уже потекла, но пока в тестовом режиме. А с утра уже появится на всех картах, будет впадать в каньон…
– То есть ты, например, не в курсе, что в скалах спрятано зеркало охренительного размера? И что река втекает прямо в него?
– Не понял?
– Смотри, короче. Ситуация следующая. Завтрашний рейд – это провокация колдуна по кличке Ушкуйник. Ему надо, чтобы река напиталась кровью и донесла эту кровь до зеркала. Так он готовится к ритуалу, который запланирован в новолуние. В чём заключается ритуал, я пока не знаю, но зеркало – это что-то вроде портала. Ушкуйник может ходить в реал и обратно, не используя кокон. И он взял Марину в заложники…
Грач посмотрел с некоторой завистью:
– Офигеть, Снегирь, тебя вштырило. Где такую траву берёшь? Забористая штука, вопросов нет. Ну, теперь хоть понятно, почему ты так выглядишь. Если заходишь в игру через чит-канал, да ещё обдолбанный, то эффекты – хоть стой, хоть падай.
– Я не обдолбанный, – возразил Артём, сдержав раздражение. – Сам можешь сгонять в каньон и увидеть зеркало…
Пока они говорили, толпа на площади раскочегарилась не на шутку. Отдельные выкрики прорывались даже сквозь полог. Людская масса бурлила и колыхалась. Артём не уловил, что послужило поводом, но до драки, похоже, было недалеко.
Задиристый мужичок, топтавшийся с краю, проорал что-то в лицо амбалу-ватажнику. Тот взъярился в ответ и двинул обидчику по сопатке. Мужика этим ударом снесло, как чучело из соломы. Спиной вперёд он влетел в проулок и шлёпнулся на землю. Кряхтя и матюкаясь, поднялся – и только тогда заметил Грача с Артёмом.
– Оп-па, – сказал мужик, – кто это у нас тут? И коридорчик я чё-то не припомню…
– Птичий Орден, – сообщил Грач. – Вернись на площадь, земляк.
– Фиг ли ты мне указываешь? Мне, может, пройти надо…
– Индивидуальный кокон эр-эс восемьсот тринадцать дробь шестьдесят, тарифный класс «минимальный». Вы ошибочно оказались в служебной зоне. Покиньте её немедленно во избежание штрафных санкций.
– А чё ты сразу на тариф давишь? Минимальный – и чё теперь? Я не мажор, мля, пашу с утра и до ночи, из офиса не вылазю. После работы хочу расслабиться, а тут меня полицай пернатый макает мордой в говно… И чё ты на меня вылупился? Я же сказал – хочу тут пройти! С дороги свали!
Он дёрнулся вперёд, но Грач приставил к его горлу копьё и процедил:
– Разговор фиксируется. Рассматриваю ваши действия как агрессию. Повторяю в последний раз – покиньте эту микро-локацию и вернитесь на площадь. В противном случае…
– А давай! – заорал мужик. – Воткни свою железяку! Думаешь, зассу? Хрен тебе!
Он схватился за нож, который висел у него на поясе. Наконечник копья, касавшийся его шеи, сверкнул багрянцем, будто раскалился в огне. Артём, понимая, что это значит, выкрикнул:
– Стоп! Грач, хватит! А тебе, мужик, вот…
Нашарив в кошеле золотой червонец, Артём сунул его задире:
– Бери, только слиняй отсюда. Пожалуйста.
Тот постоял несколько секунд, косясь недоверчиво, потом хмыкнул, сцапал монету и попятился обратно на площадь. Грач поинтересовался:
– Снегирь, ты вообще дебил? Ещё бы в анус его поцеловал на прощание.
– У тебя копьё раскалилось. Ты был готов убить…
– Алё! У нас тут просто игра. И этот упырь не сдох бы, а проснулся бы в коконе.
– Но ощущения, Грач! Представь – копьё входит в горло… Пробивает там всё насквозь, доходит до позвоночника… Хрип, кровища…
– Он был бы сам виноват. Ты видел – я три предупреждения сделал, а он всё равно пёр буром. Такое быдло по-хорошему просто не понимает… И знаешь что? Чисто по старой дружбе – вали-ка тоже в реал. Проспись там, а ещё лучше – капельницу поставь. Глядишь, полегчает. А мне на дороге больше не попадайся.
***
Грач развернул коня и выехал из проулка. Артём угрюмо посмотрел ему вслед, потом снова взглянул на площадь. Там, к счастью, страсти несколько улеглись. Народ всё ещё шумел, но уже без попыток взаимного мордобоя.
Всё самое важное прозвучало, и оставаться здесь не имело смысла. Артём потянул поводья, чтобы тоже развернуть лошадь, но его внимание привлекла плотная группа всадников на противоположной стороне площади. Они сворачивали на одну из улиц, уходящую к окраине города, и в их числе был МихНих, десятник Черепов, с которым Снегирь недавно пересекался.
Собираются в рейд? Да уж наверняка.
Следовало с ними об этом поговорить.
Он не стал пробиваться к ним через площадь – это привлекло бы нежелательное внимание. Пришлось снова скакать в объезд. Пешие шарахались в стороны, чтобы не попасть под копыта, и награждали его отборными идиомами. Кто-то запустил в спину огрызком яблока и даже попал.
Артём нагнал Черепов через три квартала. К его досаде, клан-лидера с ними не было. Приходилось работать с теми, кто есть.
– МихНих! – крикнул он. – Погоди минуту! Важное дело!
Они приостановились, обернулись насторожённо. Десятник коротко бросил:
– Ну?
– Узнаёшь меня? Птичий Орден, мы на днях говорили.
– Помню. Что надо?
– Выслушайте меня, это очень срочно. Вы ведь утром собираетесь в рейд? Понимаю, повод эпичный, но не ведитесь! Это подстава! Помните, один раз Ушкуйник уже пытался вас сблатовать? Тогда вы его отшили, но и теперь всё это – опять его комбинация…
– Не врубаюсь, – вмешался один из всадников в богатых доспехах, – это чё за бомжара? МихНих, проясни вопрос. Он реально из Ордена? Да ну на…
– МихНих, – продолжал Артём, – разве я в прошлый раз тебя обманул? И сейчас не вру, даю слово. Все эти кристаллы знаний на речном дне – фейк и полная лажа! Ну, то есть какие-то плюшки там наверняка будут, разрабы подсуетятся… Мы, кстати, сейчас находимся в виртуале, если вы до сих пор не вспомнили… Но главный смысл рейда – устроить бойню, чтобы кровь пошла в реку! На вас натравят всех монстров, причём в режиме запредельной реалистичности…
– Слушай, дядя, – сказал скептик в доспехах, – ты прямо сундук со сказками. Но у меня к тебе два вопроса. Первый – чисто из интереса. Квасишь давно? Белочке, если чё, привет. А второй вопрос – совсем простенький. Если ты из Ордена, где твой ник? Где козырная ксива?
Артём мысленно послал его лесом, а вслух сказал:
– Ситуация экстренная, поэтому ксиву я предъявить не могу, ты прав. Но МихНих меня знает, он подтвердил…
– МихНих – десятник в моей сотне. Решаю я. И меня твой бред впечатлил чуть менее, чем никак. Так что базар окончен. Гуляй.
– Могу доказать свою компетентность магией. У меня она уникальная, такой нет ни у кого из вас…
Говоря это, он потянулся к плети, но двое парней из клана тут же вскинули луки. Стрелы с раскалёнными наконечниками нацелились на Артёма.
– Дёрнешься – сдохнешь, – предупредил сотник. – Теперь запоминай инструкцию. Стоишь на месте, даже не дышишь, пока ребята не разрешат. Дальше – пшёл вон. Вдуплил? Не слышу ответа.
– Да, – сказал Артём. – Всё понятно.
Сотник развернулся и пустил коня рысью, МихНих двинулся следом. Пока они не скрылись из виду, Артём был на прицеле у лучников. Прохожие огибали эту скульптурную композицию, жались к стенам домов.
Потом лучники уехали тоже.
Артём направился к ближайшему перекрёстку. Подумал – да, офигительно прошла миссия. Всех поразил своим красноречием, привёл убойные аргументы. Теперь-то всё будет зашибись…
Он подъехал к лавке Варёного, который несколько дней назад снабжал его сплетнями, но дверь была заперта. Впрочем, неудивительно – стояла уже глубокая ночь. Да и вообще, не факт, что хозяин находился в игре. Всё-таки выходные закончились, и нормальных людей ждала работа в реале.
В течение следующих часов Артём метался по городу. Пообщался с тремя давними информаторами из местных ватажников и с одним полулегальным торговцем. Особого пользы это не принесло – про Ушкуйника они слышали, но без конкретных деталей.
Успехи пока сводились к тому, что Артём прикупил по сходной цене кое-какой магический инвентарь. Была надежда, что это повысил шансы в драке с Ушкуйником. Но сначала этого гада требовалось найти.
На исходе ночи Артём снял комнатку на убогом постоялом дворе. Бытовые удобства пребывали там на вполне средневековом уровне, но один анахронизм всё-таки отыскался – на стенке висело зеркало. А именно оно и требовалось сейчас для эксперимента.
Когда рассвело, Артём сделал ножом надрез на руке и, взяв кружку с водой, нацедил туда своей крови. Заживил порез при помощи жгучей знахарской мази, чтобы не отвлекал. Сосредоточился, вспоминая, как в первый раз выследил Ушкуйника, прятавшегося где-то на побережье.
И выплеснул всё из кружки на зеркало.
Жидкость угрожающе зашипела, впитываясь в стекло. Артём намотал плеть на руку и коснулся отражения кнутовищем. Попытался во всех подробностях представить лицо Марины. Где колдун её держит? Надо выяснить как можно скорее…
Зеркало взбугрилось, его покрыли стеклянные волдыри. Артём почувствовал затхлый ветер в лицо – или, точнее, невидимое течение, словно всколыхнулась вода в заилившемся старом пруду.
Плеть тускло засветилась, руку обожгло холодом.
Заломило в висках, но Артём усилил ментальный натиск.
Давай, Марина…
Откликнись…
Подскажи, в какой заводи тебя прячут…
Зеркальное стекло лопнуло с тихим треском, зазвенели осколки.
Магическая связь прервалась, поиск не принёс результата. Видимо, Ушкуйник подстраховался, поставил дополнительный блок.
Артём в сердцах пнул ботинком по деревянной стене.
Нет, он понимал, конечно, что шансы были невелики, но всё же…
Теперь придётся как-то иначе…
Сеанс, даже неудавшийся, отнял много сил. Кружилась голова, ноги стали ватными. Он выпил восстанавливающее зелье и, дожидаясь, пока оно начнёт действовать, лёг на лавку. Спросил себя – и что дальше?
Да, он, Артём, имеет в своём распоряжении магию. Но пользуется ею фактически наугад, методом ненаучного тыка. Ведь прежние манипуляции с интерфейсом – это совсем не то, что необходимо сейчас.
А если быть совсем честным, он до сих пор подсознательно отвергает всё это колдовство, хоть и убеждает себя, что оно реально…
Он встал, подошёл к окну.
Комнатёнка располагалась на втором этаже. Вид из неё открывался так себе – узкая мощёная улица и закрытые ставни в доме напротив. По улице как раз проезжали всадники в стальных кольчугах и при оружии – вереницей, след в след.
– Парни, – буркнул один из них, – давайте быстрее. А то из этой речки всё выгребут, пока мы туда доедем. Стопудово там Черепа уже гасятся не по-детски…
– Пусть гасятся, – ответил напарник. – Может, монстров чуть проредят на подступах. Не гунди.
Что возразил на это нетерпеливый, осталось уже за кадром – маленький отряд удалился. Артём хотел отойти от окна, но тут из-за угла выехал ещё один верховой, по виду – степняк. Он поднял взгляд, и в его глазах блеснули жёлтые искры.
– Доброе утро, – сказал он вежливо. – Можем поговорить?
Глава 20
– Как вы уже поняли, – продолжил степняк, – я тот, кого называют Бакенщиком. Буду благодарен, если вы уделите мне несколько минут. Возможно, вы сочтёте полезным то, что я могу сообщить. Даю слово, что не причиню вам вреда.
Сейчас его речь, да и вообще манера держаться была совсем не такой, как в предыдущую встречу, возле ведьминой башни. Он прекратил балагурить, интонация стала вежливо-ровной. И за это Артём был ему благодарен – ситуация не располагала к шуткам и прибауткам.
– Хорошо, поднимайтесь.
Через минуту гость постучал в дверь комнаты. Оружия при нём не было – лишь холщовая торба. Артём впустил его, указал на табурет у стола, а сам сел на лавку. Плеть держал наготове.
– Давайте сразу перейдём к делу, – предложил Бакенщик, покосившись на разбитое зеркало. – Мы с вами на одной стороне. Я хочу поддержать вас в противостоянии с Ушкуйником. Но, к сожалению, не могу сделать этого напрямую – моя магия специфична и имеет свои законы.
– К чему тогда наша встреча?
– Некоторые подсказки я всё же постараюсь вам дать. Но именно подсказки, а не общую картину происходящего. Дело, повторюсь, не в моей злой воле, а в фундаментальных ограничениях, которые установлены для таких, как я и Ушкуйник.
– Значит, вы с ним и правда коллеги?
– Ну, скажем так, нас интересует одна и та же проблема, но с противоположных сторон. И методы у нас разные. Не только этически, я имею в виду, но и чисто функционально. Его стихия – толпа, моя – индивидуальность. В этом смысле его возможности шире.
– Где он держит Марину?
– Не знаю. Просто не знаю.
– Зачем ему кровь в реке? Ну, то есть я уже понял, что через кровь активируется зеркало-дверь. Но дальше-то что? Он приведёт из игры в реал орду чудовищ с клыками?
Бакенщик улыбнулся грустно и немного сочувственно:
– Я наблюдал за вами, Снегирь, и неплохо вас изучил. Сочинение сказок – ваше ремесло и призвание. Оно помогает вам, но и мешает тоже. Ваша фантазия порой чересчур конкретна и может завести не туда. Это касается и гипотезы, которую вы только что высказали.
– Что это значит?
– Подробнее объяснить не могу, простите. Утыкаюсь в запрет.
– Ушкуйник сказал, что ему сейчас нужен лоцман. И решил, что это должен быть я. Хочет меня заставить…
– Дело в том, – сказал Бакенщик, – что лоцманом может стать только сильный маг. Желательно – один из сильнейших. Сначала я думал – это будет кто-нибудь из залипших…
– А, так вот зачем вы дежурили возле башни? Ну, с неделю назад, когда прикидывались трактирщиком?
– Да. Ведьма в башне тогда казалась самой могущественной. Но потом приехали вы, Снегирь, и показали силу Птичьего Ордена. Я решил проследить за вами.
– Следящие чары против меня не работают. Это и Ушкуйник признал.
– Вот как раз-таки в слежке за конкретной персоной я понимаю больше него. Вы же помните, мой конёк – индивидуальность. Вы от меня не скрылись даже там, в зазеркалье, где вас зовут Артёмом.
– Да, я видел вас из трамвая.
– Там был, правда, не столько я сам, сколько мой фантом. А вот Ушкуйник уже способен переходить и в материальном теле… Не вздумайте его недооценить, Снегирь. Пока он сильнее вас – и раза в четыре старше…
– Да ладно? Ему полтораста лет?
Бакенщик развёл руками – против фактов, мол, не попрёшь.
– Н-да, – сказал Артём, – то-то он меня юношей обзывал… Ну, не суть. Как мне с ним разобраться? Как победить?
– Опять-таки – это вы должны понять сами. Лишь в этом случае вы сумеете обернуть ситуацию в свою пользу.
– Слушайте, а вы точно не НПС? С такой туманной многозначительностью только квесты вручать.
– Не вполне понимаю.
– Ладно, забейте. Другой вопрос вам. Серебряное перо – это что за штука?
Чуть подавшись вперёд, Бакенщик впился взглядом в Артёма:
– Почему вы спросили? Что вы знаете про перо?
– Ну, вчера… Хотя нет, позавчера уже… В общем, позвонил один мой коллега. И рассказал, что поползли слухи про некий загадочный артефакт. Который, дескать, кодирует ночные кошмары или типа того.
– Речь не обязательно о кошмарах. Речь о снах вообще – но не в обыденном смысле, а в более широком. Об иллюзорных структурированных картинах, которые создаются людьми – иногда осознанно, а иногда спонтанно.
– Такую формулировку можно применить и к виртуальной игре.
– Да, – кивнул степняк, – можно. В том-то и дело.
– И как работает перо? Спрашиваю на случай, если оно мне вдруг попадётся.
– Это было бы большое везение. Перо – инструмент чрезвычайно редкий. Нужна комбинация многих факторов, чтобы оно попало кому-то в руки. Причём материализуется оно каждый раз по-разному. Каждый владелец приспосабливает его под себя. Поэтому, кстати, оно совершенно чуждо Ушкуйнику и его сиюминутным приспешникам. Магия Серебряного пера – нечто заведомо личное, не связанное с устремлениями толпы.
– Ладно, – сказал Артём, – если что, буду разбираться. Хотя без интерфейса мне трудно. Новую магию осваиваю буквально на ощупь. Понимаю, что она часто действует через кровь, но… Недавно одного дурачка чуть не покалечил нечаянно. А сейчас вот пытался выяснить, где Марина, и только силы потратил зря. Ещё и зеркало расфигачил…
Бакенщик с досадой поморщился. Снова посмотрел на осколки, лежащие у стены, и укоризненно заметил:
– Меня удивляют ваши эксперименты. Вы позволяете навязать вам чужую логику, причём довольно отвратную. Зачем вам магия крови?
– Я ведь своими глазами видел – Ушкуйник её использует, например, чтобы пройти через тот зеркальный портал.
– Ушкуйник – да, но вы-то – не он. Или вам нравится такой способ?
– Меня от него мутит, но…
– Вот и думайте. Ищите свой путь.
Они хмуро уставились друг на друга. Потом Артём сказал:
– Знаете, я услышал уже достаточно общих фраз. Если вы не можете посоветовать мне ничего конкретного, то давайте закончим.
– Совет простой – отдохните. Сегодня вы уже ни на что не сумеете повлиять. Ушкуйник затаился до новолуния, и Марину вам пока не найти. Зато завтра вам понадобятся все внутренние резервы.
Бакенщик развязал свою торбу, достал флакон из мутноватого хрусталя, поставил его на стол. Во флаконе мягко искрилась синяя жидкость. Артём спросил:
– Что это?
– В некотором смысле – снотворное. Оно позволит восстановить физические, а главное – ментальные силы. Очень рекомендую воспользоваться. Вы ведь не хотите прийти на встречу с Ушкуйником в состоянии полного истощения?
Гость встал и шагнул к двери. На пороге обернулся:
– Надеюсь, мы ещё встретимся, как только всё разрешится. И поговорим открыто, без умолчания. А пока – удачи, Снегирь. Она вам несомненно понадобится.
Он вышел. Артём тяжело поднялся, покосился на пузырёк со снотворным, но не стал его трогать. Даже если Бакенщик не соврал, дрыхнуть было не время. Требовалось проверить, как там идёт пресловутый рейд.
Артём остановился возле окна. Вытащил из кармана одну из ночных покупок – манок-ловушку, короткую деревянную дудочку. Поднёс её к губам, и резные символы на ней засветились. Зазвучала тихая трель.
Тело его осталось на месте – но разум рванулся вверх, сквозь серую тучу, в небо. Миг спустя он увидел местность с высоты птичьего полёта – город, окружённый стеной, долину и скалы в нескольких километрах к северу.
К этим скалам он и направил птицу, чьими глазами теперь смотрел.
Вскоре он различил подробности.
***
Трава на краю долины, где русло реки врезалось в скальный массив, пожухла и потемнела. Сверху это напоминало грязную кляксу на зелёном ковре. Речная вода, насыщенно-чёрная, отблёскивала в лучах взошедшего солнца.
Вдоль берега стелился изжелта-серый дым. В разрывах сверкали красные вспышки, метались тени. Металлический скрежет вклинивался в разноголосый рёв. Доносился тяжёлый стук, словно молот вколачивал сваю в землю. Какая-то тварь визжала на невыносимо высокой ноте – у Артёма едва не лопнули барабанные перепонки.
Птица, которой он управлял, шарахнулась прочь, но он удержал её, заставил спуститься ниже.
Реку атаковал импровизированный сводный отряд. Кланы собрали почти весь личный состав, пригнали бойцовых петов. Им противостояла орда звероподобных монстров, которые совершенно взбесились.
Интерфейс у рейдеров сдох – Артём понял это из воплей. Координация пошла псу под хвост. Кто-то, надсаживаясь, пытался орать команды, но это не помогало. Сражение раскрошилось на десятки отдельных схваток; единая картина терялась в удушливом мельтешении.
…Стая волков с медвежьей комплекцией кидается на бойцов из клана Гремучих. Клочья слюны, клыкастый оскал. Когти вспарывают кирасу, как консервную банку. Скрежет и рык, горячие брызги крови. Раненый всадник падает наземь. Смыкаются волчьи челюсти. Хруст костей, истошный крик боли. Волк терзает добычу, забыв про других бойцов. Над ним взлетает клинок и, сверкнув багрянцем, перерубает ему хребет…
…Сотня зубастых ящериц налетает, как саранча, на клан Копьеносцев. Копья тут бесполезны – мелкие твари увёртываются, прыгают, вгрызаются людям в горло. Копейщики хватаются за ножи, отмахиваются отчаянно. Но ящерицы – быстрее и злее них. Они облепляют людей, карабкаются вверх по доспехам – к незащищённой шее, к пульсирующим артериям. Люди падают один за другим, корчатся и кричат, пытаются сбросить чешуйчатую мерзость, но тщетно…
…Полдюжины ватажных парней – без клана, с бору по сосенке – отбиваются от косматого монстра, похожего на йети-мутанта в последней стадии бешенства. Оружие у них разномастное – палицы, топоры, шипастые кистени. Им помогают собаки-петы, но толку мало. Ростом их противник – под три с половиной метра, при этом вёрткий до жути. Лапы его рассекают воздух, как лопасти вентилятора; изогнутые когти кромсают чужую плоть. Рёбра людей ломаются, словно спички. Сам «йети» тоже исполосован, шкура продрана до костей, но от этого он ярится ещё сильнее…
…Скорпионы-гиганты с пятиметровыми суставчатыми хвостами…
…Саблезубые вепри размером с буйвола…
…Кузнечики-крокодилы вроде того, что чуть не убил Марину…
…Химеры, твари, чудовища…
…Вонь, хрип, тошнотная жёлчь…
И кровь повсюду – брызги и капли, сгустки и кляксы. Она впитывается в землю, находит путь под корнями жухлой травы, превращается в ручейки, чтобы влиться в чёрную реку, которая течёт к зеркалу.
Нет больше кнопки «экстренный выход». Нет безопасной тропки в реал. Если хочешь покинуть берег – просто беги, улепётывай без оглядки, надеясь, что монстр тебя не догонит и не откусит тебе башку. А если не побежишь, то твой персонаж-красавец, прокачанный и обласканный, сдохнет здесь и сейчас. Сам же ты наконец-то очнёшься в коконе – оглушённый, полуживой от шока, в липком поту…
– Разойдись! Атас!
На прорыв к реке пошла тяжелая кавалерия Черепов. Всадников, вооружённых пиками, несли здоровенные и чудовищно дорогие петы – носороги в броне. Зверюги мчались с утробно-бешеным рёвом, и рог у каждого багрово светился. Такого напора не ожидали даже местные монстры. Два кузнечика-крокодила отлетели, как кегли; смачно хрустнул раздавленный скорпион. Волки бросились в стороны.
Но и эта атака захлебнулась через минуту. Волки опомнились и накинулись на кавалерию с флангов. Они запрыгивали носорогам на спину, сбрасывали наездников вниз – а там, на земле, к людям бросались ящерицы, искали бреши в доспехах, вгрызались в людскую плоть.
Один носорог пробился-таки к воде, влетел в неё с ходу, взметая фонтаны брызг. Его седок неуклюже спрыгнул, погрузился по пояс и, скинув шлем, вгляделся в чёрные волны. А секунду спустя отшатнулся с воплем – со дна метнулась мелкая тварь, похожая на медузу, только щупальца у неё были жёсткие и усеянные шипами. Медуза присосалась к его лицу, и он рухнул, нелепо взмахнув руками. Вода сомкнулась над ним, подкрасившись кровью.
Рейд окончательно выродился в побоище.
Уцелевшие бойцы понимали, что пожива им здесь не светит, и обращались в бегство. Они бросали оружие, скидывали броню, ковыляли прочь от реки. А навстречу им, со стороны города, уже спешили новые добровольцы. Артём успел заметить ту группу, что недавно проехала под окном, и хотел прокричать им: «Разворачивайтесь, дебилы!» Но он был всего-навсего наблюдателем с птичьим взглядом…
