Текст книги "Его собственность (СИ)"
Автор книги: Лекси Смит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Снегирь пустил коня рысью и начал огибать массив по периметру. Копыта глухо стучали по сухой, растрескавшейся земле. Пыль взмётывалась, повисала в воздухе шлейфом. Падальщики отстали, но дурное предчувствие только крепло.
Конь беспокойно фыркал, прядал ушами. Да и сам Снегирь был на взводе – вглядывался в скалы, сжимал рукоятку плети. Вообще-то монстры не нападают на людей из Птичьего Ордена, но это – в нормальном случае. А здесь и сейчас вызревало что-то очень далёкое от нормальности...
Тишину взорвал женский крик.
Снегирь резко обернулся. Позади него – там, где он проезжал минуту назад, – клубилось облако пыли. И в этом облаке кто-то, кажется, дрался. Метались тёмные силуэты, сверкали вспышки.
Крик повторился. Спустя секунду дико заржала лошадь.
Снегирь развернул своего коня и бросил в галоп.
Сто метров до дерущихся...
Восемьдесят...
Полсотни...
Ему навстречу из пылевого облака вылетела оторванная конская голова – кувыркнулась по земле, оставляя кровавый след. Скакун Снегиря перепрыгнул через неё.
Подробности схватки были уже видны.
Худенькая девчонка пятилась, отмахиваясь магическим факелом.
А над ней нависала тварь величиной с экскаватор.
Глава 9
Тварь выглядела как похмельный кошмар генетика – великанский гибрид кузнечика с крокодилом. Членистые задние ноги изгибались под жутковатым углом («коленками назад», как пелось в дворовой советской песенке), передние же, снабжённые когтистыми пальцами, готовы были схватить добычу. На вытянутой морде у твари щёлкали не то жвала, не то выпирающие клыки. Блестели чёрные глаза-полушария.
Снегирь замахнулся плетью.
Его конь пронёсся мимо девчонки слева, поравнялся с «кузнечиком». Тот повернул башку, и на зелёной роже Снегирю почудилось удивление.
Плеть взметнулась, вытянулась, сверкнула колдовским светом – и наискосок хлестнула тварь по спине. Хитиновый панцирь лопнул с оглушительным хрустом, под ним что-то смачно чавкнуло. Монстр на миг застыл, будто силясь понять, что произошло, а потом развалился надвое. Гнойно-жёлтые внутренности задымились под солнцем, распространяя невыносимую вонь.
При виде этой картины глаза у барышни едва не вылезли из орбит. Она уронила факел, отскочила на несколько шагов, отвернулась, и её стошнило трижды подряд. Сам Снегирь тоже с трудом преодолел рвотный спазм – никогда прежде в этой игре он не сталкивался с таким отвратным натурализмом.
Брезгливо передёрнулась даже плеть. Синий очищающий огонёк метнулся по ней от рукоятки к кончику. После чего плеть снова укоротилась и утратила смертоносную жёсткость. Снегирь свернул её и сунул в петлю на поясе.
Затем он подошёл к девчонке.
Разумеется, он узнал её. Та самая, что подсела к нему недавно в трактире и набивалась в попутчики. Мау-Рина, кажется. Воровка и охотница за секретами, умеющая при необходимости засветить кофейником в репу.
– Ты как? – спросил он.
– Жить буду, – буркнула она, добавив короткое непечатное слово.
– На вот, выпей воды.
Он протянул её флягу. Она взяла, поблагодарила кивком, но не стала присасываться к горлышку. Вместо этого подставила ладонь ковшиком, плеснула в неё и прополоскала рот. Ещё раз полила на руку, вытерла её о штанину.
– Спасибо.
– Не за что. Давай отойдём.
Снегирь взял её под локоть, отвёл подальше. Девчонку слегка пошатывало.
– Присядем.
Он указал на большой округлый валун. Тот нагрелся под солнцем, но сидеть было можно. Они устроились так, чтобы не видеть место побоища, где пыль нехотя опускалась на разрубленного «кузнечика» и обезглавленную лошадь воровки.
– Какого х…? – спросила девчонка хрипло. – Что это такое было?
– Монстр из местного бестиария. Редкий, но в каталоге есть.
– Да уж понятно, что не котёнок с бантиком! Выскочил из-за скал, набросился… Но я имею в виду – почему такой…
Она передёрнулась. Он только развёл руками:
– Почему такой реалистичный – не знаю. Здесь, по ходу, какая-то аномалия, условия игры нарушаются.
Ей не требовалась сейчас специально напоминать, что они пребывают в виртуальном пространстве. Она уже явно вспомнила и сама – может, стресс повлиял, а может, в районе скал вообще всё сбоило, включая игровую легенду.
– Что значит – «какая-то аномалия»? – возмутилась она. – Ты же сам админ! Вы должны любой плевок контролировать!
– Во-первых, я не совсем админ, у меня специфические обязанности. А во-вторых, говорю же – сбой. Я приношу тебе извинения от имени разработчиков…
– Засунь их знаешь куда, свои извинения? Хотя погоди…
Она повернулась к нему, уставилась фиолетовыми глазищами. Усмехнулась с мрачной решимостью:
– Предлагаю честную сделку. Я молчу про всю эту хрень, не подаю жалобу и не требую компенсацию. А ты меня за это берёшь с собой и рассказываешь, зачем ты сюда припёрся.
– Прости, но я не могу разглашать служебную информацию.
– Да не нужны мне ваши гнилые корпоративные тайны! Я не за этим в игру пришла. Но раз уж ты тут тусуешься на коняшке и с плёточкой, а не сидишь за компом снаружи – значит, твоя миссия встроена в общий сюжет, сценарий. Вот на этом уровне и ответь. Из легенды можешь не выбиваться, фиг с тобой, только не ври хотя бы. Неужели так сложно?
Снегирь хотел возразить, но махнул рукой. Подумал – в игре и так на каждом шагу вылезает полная дичь, сценарий идёт вразнос. По крайней мере, в этой локации. Так чего ради он, в самом деле, будет цепляться за каждую запятую в инструкции? Тем более что специфика его деятельности предусматривает некоторую гибкость.
– Ладно, – сказал он, – слушай. В Тень-городе появились странные персонажи. Один из них – Бакенщик, про которого мы с тобой говорили. Другой – Ушкуйник, сильный колдун. Оба они старательно что-то мутят вокруг Каньона Клыков. Но цели у них, судя по всему, противоположные. Ушкуйник хочет организовать сюда рейд, а Бакенщик пытается ему помешать. Это если вкратце.
– А что здесь, в каньоне, такого ценного? Зачем они сюда лезут?
– Вот я и пытаюсь выяснить. Поэтому и приехал.
– Угу. Значит, говоришь, эти двое – между собой враги? И кто же из них – хороший, а кто – злодей?
– Это тоже вопрос. Непонятно, какие у них цели в глобальном, стратегическом плане. И, соответственно, кого из них надо прищучить в первую очередь.
– А лично ты что думаешь?
– Гм. Ну, если учесть, что Ушкуйник пытался меня убить…
– Ого. Убить чувака из Птичьего Ордена? Вот прям так? Серьёзный дядя…
Она взяла паузу, обдумывая услышанное. Потом сказала:
– Окей, понятно. Значит, едем той же дорогой, теперь уже с тобой вместе. Выясняем, что тут творится. И отвертеться даже не пробуй, иначе я в реале устрою кипеш.
– Поехали, так и быть. Но честно предупреждаю – если станет опасно, я тебя сразу выключу из игры. Экстренно отправлю в реал. Иначе – никак.
Девчонка собиралась ещё поспорить, но, видимо, поняла, что ничего больше выторговать не сможет. И так уже получила максимум в нынешней ситуации. Поэтому ограничилась тем, что независимо пожала плечами.
Снегирь, правда, пока не признался, что у него тоже созрели кое-какие небескорыстные мысли насчёт её роли в нынешнем предприятии.
Он подозвал своего коня, снова взял плеть и прикоснулся рукояткой к седельной луке – там, где блестела металлическая нашлёпка величиной с монету. Седло на миг подёрнулось тёмной пиксельной рябью, а затем изменило форму – чуть вытянулось в длину. Теперь на нём можно было сидеть вдвоём. Ну и оплата за аренду копытного средства передвижения пошла, соответственно, по удвоенному тарифу.
Далеко ли конь утащил бы двоих седоков в реале, Снегирь понятия не имел. Но здесь, в игре, такая опция предусматривалась. Хребет у лошадки выдержит. Всё-таки виртуальный – да к тому же ещё магический – мир имел свои приятные бонусы.
Он запрыгнул в седло, подал руку новоприобретённой спутнице. Она села перед ним, худая и тонкая, привалилась к нему, как к спинке автомобильного кресла. Одной рукой он подобрал поводья, а другой стал её придерживать, чтобы она не сверзилась.
– Слушай, – начал он, – Мау-Рина…
– Ой, да ладно тебе, – сказала она, – Марина меня зовут, если по-настоящему. Можно подумать, ты в своей базе данных не подсмотрел. А тебя, кстати, как? Или опять разведёшь секретность?
– Артём.
Он сказал это – и вдруг понял, что не совсем уверен в ответе. Нет, он, естественно, не забыл, откуда пришёл в игру и где его настоящий дом. Но то имя из реала сейчас казалось скорее прозвищем, псевдонимом, который нужен разве что для общения с коллегами по работе, а не для жизни как таковой.
– Так вот, – продолжил он, – объясни теперь, будь добра, что ты сама здесь делаешь, возле скал? Меня выслеживала?
– А что? Или скажешь – запрещено? Разве в гайдах написано, что нельзя вот так взять и поехать за кем-нибудь? Даже если он – весь из себя пернатый?
– Вот именно в таких выражениях, может, и не написано. Но в общем виде – предупреждение есть. Поэтому о последствиях ты могла бы подумать. Или в реале тоже попёрлась бы за каким-нибудь опером, например, из полиции, который при исполнении?
– С опером себя сравниваешь? А чё сразу не с чекистом? Очень удобно было бы. Идеологически верно. По этой логике, читеры – контрреволюционная шваль, которую надо срочно поставить к стенке…
– Я восхищён твоей эрудицией и твоим искромётным юмором. Но я не страдаю мегаломанией. Всего-то помогаю народу играть в игрушку. И ты поняла прекрасно, что я имел в виду. Я тебе ещё в прошлый раз сказал – ты слишком любишь лезть на рожон. Дело твоё, конечно, я ведь тебе не папа. Просто не забывай – так можно и доиграться. Влепят, например, бан…
Она обернулась, глянула через плечо иронически:
– Ну, так чего же ты меня не берёшь за шкирку и не везёшь в какую-нибудь допросную? Пренебрегаешь обязанностями?
– Помолчи уже, наконец. И не крутись, а то навернёшься с лошади.
– А ты держи меня крепче, тогда и не навернусь. Это зона твоей ответственности.
– Ты в реале тоже такая красноречивая?
– С какой целью интересуешься? Незаконный сбор личной информации – это, между прочим, наказуемое деяние.
Он вздохнул, пожалев, что не владеет чарами, которые лишили бы собеседницу дара речи. Какое-нибудь «силенцио», как в книжке про Гарри Поттера, пришлось бы очень и очень к месту.
Попутчица, видимо, догадалась, о чём он думает, и глумливо хихикнула. Он, впрочем, не обратил внимания, потому что как раз появился более важный повод для размышлений.
Перед ними была высохшая река.
Русло – шириной метров тридцать. Оно тянулось от скального массива на запад, через равнину. Земля между берегами потрескалась и выглядела безжизненной, над ней дрожал раскалённый воздух.
И висела давящая тишина.
***
Снегирь осторожно слез с лошади.
– Чего ты напрягся вдруг? – вполголоса спросила Марина. – Нет, я согласна, жутковато и неуютно. Но это – не только здесь, а вообще вдоль скал…
Он, не отвечая, вытащил из подсумка заострённый цилиндрик, похожий на толстый гвоздь. Вдавил его в землю остриём вниз. В полутора метрах над землёй засветилась плоская голограмма – красный восьмиугольник с белыми буквами латиницей: STOP.
– Марина, – сказал Снегирь, – сейчас я пойду вперёд, а ты останешься здесь. За этот знак ты зайти не сможешь. И не вылезай из седла. Если со мной начнёт происходить что-то странное – разворачивайся и скачи отсюда галопом. Или сразу задействуй экстренный выход.
– Да что случилось-то? Речка высохла – ну и что? Монстров нет…
– Может, я просто перестраховываюсь. Будешь ржать надо мной потом, но пока что – пообещай сделать так, как я говорю. Или эвакуирую принудительно – домой, в кокон. Вот прямо сию минуту. Я не шучу.
Несколько секунд она сверлила его недовольным взглядом, потом всё-таки пробурчала:
– Хорошо, я всё поняла. Но ты ведь…
– Со мной будет всё в порядке. У меня кокон – навороченный, специальный. А у тебя – обычный…
– У меня, между прочим, тоже не какая-нибудь дешёвка! Класс «платинум»!
– Но всё равно он пользовательский, домашний. А мой – служебный, примочек больше. И даже если сгорит – не жалко. Платить всё равно не мне.
Он подмигнул ей и, не вступая в дальнейшие пререкания, двинулся к иссохшему руслу – медленно, шаг за шагом.
Ощущение нависшей угрозы становилось всё явственнее. Он держал наготове плеть и усиленно вертел головой, но ничего не происходило. Никто не выпрыгивал из-за скал с кровожадным рёвом, и земля под ногами не разверзалась. Лишь пыльная взвесь поднималась из-под сапог, и стучало сердце.
На полпути между берегами он приостановился, огляделся ещё раз и вытер вспотевший лоб. Реалистичность тут и правда зашкаливала – пот заливал глаза, солёный и едкий, пыль неприятно липла к лицу. С востока дышали доменным жаром скалы, а с запада жгло, клонясь к горизонту, предвечернее солнце.
Выждав ещё с минуту, Снегирь вернулся на берег.
– Ну как? – спросила Марина.
Он молча выключил голографический стоп-сигнал, спрятал «гвоздь» обратно в подсумок. Кивнул девчонке, разрешая слезть с лошади.
– Артём, объясни мне, что происходит? А то я чувствую себя дурой. Привезти – привёз, но ничего не понятно.
Он пристально посмотрел на неё:
– Хочешь помочь?
– Само собой. Говори, что делать.
– Твоя воровская специализация – клады, тайные двери. Так ведь?
– Ну да. Думаешь, тут клад спрятан?
– Не торопись. Как именно действуют твои навыки? Знаю, что есть разные вариации. Один чувак, помню, золото мог буквально унюхать шагов за сто.
– Нет, запах тут ни при чём, – сказала Марина. – Не знаю даже, как правильно объяснить… Бывает, смотрю на карту, и вдруг в голове – как будто щекотка… А взгляд притягивается к какой-нибудь улице, к закоулку… Ну, или к пустырю…
– И ты понимаешь, что там должен быть тайник?
Она поморщилась:
– Да, только я не вижу вот прям конкретную точку. Ну, чтобы подойти и выкопать сундук с бриллиантами. Эта наводка – только начало, потом надо за людьми следить незаметно, которые этот клад могли спрятать… Высматриваю дополнительные подсказки…
– За людьми следишь через стелс? – уточнил Снегирь.
– Да, у меня прокачан. Сегодня, кстати, даже ты меня не засёк.
– Это вообще-то странно. На меня такие уловки действовать не должны. Хотя, наверно, всё из-за этой долбаной аномалии… Впрочем, ладно, не суть. Главное, что начинаются твои поиски всё-таки через карту…
– Угу. Но, честно говоря, зацепиться получается редко. Иногда, представь, сижу чуть ли не полдня, таращусь на эти улицы нарисованные, глаза уже слезятся, а толку – ноль. Обида-печаль.
– Ну а как ты хотела? Сама подумай – если каждый воришка будет с первого раза хапать кучу бабла, то игровая экономика рухнет.
– Да я-то понимаю, но всё равно…
– Так, ладно, теперь погоди секунду.
Снегирь посмотрел на русло и произнёс:
– Скриншот.
Перед глазами мелькнуло красное сообщение об ошибке. Он хмыкнул, достал бумажную карту и развернул её так, чтобы на виду оказался Каньон Клыков. Показал Марине:
– Смотри. Сначала – обычным взглядом, без магии. Ничего не смущает?
– В смысле? Вроде всё правильно. Вот – каньон нарисован…
– Ага. – Снегирь провёл пальцем по бумаге. – Каньон идёт между скал – сначала с севера, потом загибается на юго-восток. Когда-то он был рекой. Причём, заметь, без всяких притоков. Ответвлений у него нет. Но если так, то вот это что?
Он ткнул пальцем в сторону русла, перед которым они стояли. Марина удивлённо моргнула и несколько раз перевела взгляд с бумаги на пейзаж и обратно. Пробормотала:
– Не поняла…
– Вот и я не понял. На карте эта речушка тупо отсутствует. И на служебных скриншотах тоже. Если с большой высоты снимать, то видно голую равнину без русла. А если крупный план с близкого расстояния, то фотка просто не получается. Я только что проверил.
– Но как это может быть?
– Говорю же – не знаю.
Она тоже попыталась сделать скриншот – ничего не вышло, судя по её виду. Марина вытаращилась на Снегиря в совершеннейшем обалдении. Глаза округлились так, что позавидовала бы любая аниме-тян. Затем к ней, однако, вернулся скепсис:
– Слушай, Артём, а ты меня не разыгрываешь? Может, вы сами это подстроили? Какой-нибудь бета-тест хитровыдуманный?
– Марина, – сказал Снегирь, – ты можешь думать, что хочешь. Считай это бета-тестом, мне пофиг. Но если сейчас ты сделаешь так, как я попрошу, то каждый из нас может получить некоторые плюшки. Шанс есть, по крайней мере. Именно поэтому я тебя не отправил сразу домой.
– Ладно, на секунду допустим, что я тебе поверила. Но вряд ли моя магия тут поможет. Никаких скрытых знаков я на карте не вижу. Да и с чего бы? Если уж даже ваша техника не срабатывает…
Он усмехнулся:
– Тут нестандартная ситуация. Значит, и мы будем колдовать нестандартно.
Глава 10
Оставив лошадь на берегу, они ступили на иссохшее дно. Выбрали самое глубокое место. Если бы в речке была вода, то Снегирь погрузился бы, пожалуй, по шею, а Марину накрыло бы с головой.
– Ну и жуть, – поёжилась Марина. – На берегу такого не было. Чувствуешь?
– Да. Тревога, угроза. Но на меня, я думаю, всё-таки меньше давит. У меня, грубо говоря, мозги иначе работают. Я не так сильно втягиваюсь в игру. Профессиональная деформация.
– Везёт дуракам. А меня пробрало конкретно. Была бы я здесь одна, уже сбежала бы, наверное, с визгом.
– Можем вернуться.
– Нет, я себе не прощу потом. Такое приключение нельзя упускать… Но давай всё сделаем побыстрее. Что ты там придумал такого?
Он достал нож, сделал неглубокий надрез у себя на левой ладони – как накануне, когда связывался с Ушкуйником через черкало. Марина удивлённо выгнула бровь:
– Это что за дарк-фэнтези? Ритуалы с кровью запрещены вообще-то.
– Вот именно. Но Ушкуйник этот запрет обходит, у него есть специальные артефакты. А если так…
Несколько красных капель упали на бумагу – туда, где должно было быть обозначено русло. Чуть левее жёлто-коричневого пятна, которое изображало скальный массив.
– Ну, – сказала Марина, – и что теперь?
– Теперь – ещё раз попробуй включить свои шпионские навыки. Сосредоточься, смотри на карту.
Она послушалась, уставилась на рисунок. Задержала дыхание, замерла на несколько мгновений:
– Не получается… Ну, я же предупреждала, у меня это вообще редко…
– Не отвлекайся, – сказал Снегирь, стоявший у неё за плечом. – И не ной. Ты сама со мной напросилась – значит, давай, вноси вклад.
Марина обернулась к нему – собиралась, судя по мимике, выдать что-то малоцензурное. Но сдержалась и снова перевела взгляд на карту. Нахмурилась, сжала губы. Даже зубами, кажется, скрипнула. Снегирь, глядевший на неё сзади-сбоку, почти физически ощутил исходившее от неё напряжение.
Да, теперь она старалась вовсю.
Секунды таяли, испарялись в знойном безмолвии.
Заметив, как по её губе пробежала струйка крови из носа, он буркнул:
– Ладно, заканчивай.
Но тут её кровь капнула на рисунок – и смешалась с той, что принадлежала ему.
Речное дно под ногами вздрогнуло.
Снегирю почудился звук лопнувшей струны.
У Марины закатилась глаза, подкосились ноги.
Он подхватил её – и рефлекторно даже успел поймать карту, которую она уронила. Быстро глянул по сторонам.
Солнце уже садилось, хотя ещё минуту назад висело вроде бы высоко – время как будто сдвинулось, скакнуло вперёд, к закату. И солнечный диск тоже изменился. Сейчас он казался не золотым, а ржаво-железным, чужим, тяжёлым. Это было похоже на заклёпку над горизонтом – там, куда уходило русло.
И само оно, русло, тоже стало другим.
Трещины уже не зияли – теперь их заполняла тёмная жидкость. Цвет её трудно было определить в закатных лучах – не то нефть, не то… Снегирь вздрогнул, когда ему пришло в голову сравнение с кровью.
Нефть-кровь сочилась из ран в земле.
Он взвалил на плечо Марину и побежал к берегу.
Выскочить успел в последний момент. Когда обернулся, на дне уже не осталось сухого места. И уровень воды (точнее, жуткой подземной жидкости) поднимался.
– Артём… – Марина пошевелилась.
– Сейчас увезу тебя, потерпи.
– Не надо… Пусти, не бойся, не упаду…
Снегирь аккуратно поставил её на землю. Она действительно не упала, лишь вцепилась в его плечо. Пробормотала, глядя на русло:
– Чернильная река… Быть не может…
– Чернильная?
Сначала он удивился, но потом подумал – а ведь и правда, её сравнение здесь подходит больше всего. Кровь ему померещилась с перепугу, да и нефть по цвету всё-таки отличается… Хотя нефть из-под земли – это было бы, по крайней мере, логично… Чернила же – вообще бред…
Впрочем, жидкость в реке, прибывая, становилась прозрачнее. Странный цвет уже не казался столь концентрированным. Через пару минут, когда ржавое солнце окончательно закатилось, вполне можно было решить, что между берегами – просто вода, пусть и довольно тёмная.
Тут он вспомнил про карту, которую так и сжимал в руке.
Да, река проявилась и на бумаге. От скального пятна влево, чуть загибаясь вниз, теперь уходила толстая чернильная линия.
– Как думаешь, – спросила Марина, – она уже на всех картах?
– Давай проверим.
Он через интерфейс попытался вызвать «аэрофотоснимок», но вместо этого получил лишь приступ головной боли. Даже в глазах на миг потемнело. Помехи шли колоссальные. Снегирь потёр висок, сплюнул и предупредил Марину:
– Интерфейс не работает.
Но он опоздал – она уже и сама попыталась удовлетворить любопытство, за что и поплатилась немедленно. Её лицо перекосилось, она вскрикнула – видимо, ей досталось сейчас сильнее, чем Снегирю.
Он испугался, что она снова потеряет сознание. К счастью, этого не случилось, но на ногах Марина удержалась с трудом. Снегирь усадил её на землю, торопливо достал флакон с целебной настойкой, приказал:
– Выпей.
Она послушно глотнула, но ей так и не стало лучше. Скорее, наоборот. Взгляд расфокусировался, по лицу разливалась бледность. Снегирь понял, что довезти её до портала он не успеет.
– Марина, слушай меня! Тебе сейчас полегчает, надо только выйти в реал.
– Всё-таки выгоняешь…
– Ага, вот такой я гад. Но без интерфейса я не могу назвать твой персональный номер. Поэтому выйди сейчас сама. Тебе номер называть не придётся, просто дай голосовую команду.
– Ладно… Но я вернусь…
– Да-да, you'll be back. Всё, не тяни. Давай!
– Экстренный выход, – просипела Марина.
Ничего не случилось.
– Ещё раз, – попросил он. – Свою квартиру представь, будет проще…
Но силы покидали её, она уже не могла сказать даже простую фразу – лишь часто, судорожно дышала. И вот это было уже по-настоящему плохо. Придерживая девчонку за плечи, Снегирь прикидывал шансы.
Хрен знает, как далеко зашло влияние аномалии. А вдруг Марина не только здесь пострадала, но и в реале получила болевой шок, удар по мозгам? Она, правда, говорила, что у неё тарифный класс «платинум», а там есть диагностический блок и встроенная аптечка. В крайнем случае техника автоматически выдернет её из игры…
А если здешнее колдовство блокирует даже такую эвакуацию – медицинскую, затребованную извне? Тогда девчонка просто умрёт – сначала здесь, а потом и там, прямо в коконе…
Стоп! Не паниковать!
Раз уж аппаратура не действует…
И раз уж любая рациональность – коту под хвост…
Да, это безумие, но…
Вообще-то он, Снегирь, в этом фэнтезийном мирке – тоже маг не из слабых. Пусть даже сам он всю эту магию до сих пор всерьёз не воспринимал – сейчас не до высоколобого скепсиса…
Жаль, палочки нет, как у порядочного волшебника. Здесь у него другие рабочие инструменты…
Ладно, как говорится, за неимением гербовой…
Он сдёрнул с пояса плеть, повертел в руках. Повинуясь наитию, намотал её себе на предплечье. В голове вдруг промелькнул термин из давно забытой школьной программы – катушка индуктивности. Может, это было вообще не в тему и любой технарь от души поржал бы, но Снегирю было всё равно. Он мысленно уцепился за это сочетание слов, как за мощное заклинание.
Рукоять плети он зажал в кулаке, всмотрелся в лицо Марины. Та уже ничего не воспринимала – глаза бессмысленно таращились в небо, дыхание слабело. Счёт, видимо, пошёл на секунды.
Навершием кнутовища он прикоснулся к её грудине, чуть ниже горла. Сконцентрировался и приказал:
– Домой!
Плеть стала холодной, будто заледенела; по ней метнулись синеватые искры, впитались в тёмную рукоять. Теперь морозом ожгло ладонь. Снегирь стиснул зубы, но не убрал руку. А миг спустя он вместе с девчонкой дёрнулся, как от электрического разряда. Лицо её исказилось в жутком оскале, из горла исторгся хрип, она конвульсивно выгнулась – и исчезла в ослепительно-синей вспышке.
Конь, заржав, шарахнулся в сторону. Снегирь же, откинувшись назад, лёг на землю и облегчённо перевёл дух.
***
Можно было порадоваться – Марина вернулась-таки к себе, он успел. Но радость смешивалась с растерянностью и страхом. Снегирь ведь помнил, каким путём была решена проблема.
Магия оказалась сильнее техники.
Причём сильнее не только в сказке как таковой, но и на стыке с реальным миром. Она, магия, выполнила сейчас функцию интерфейса, чтобы выбросить девчонку туда, в реал.
Как такое возможно?
А главное – что теперь с этим делать?
Пока что ответ напрашивается только один – надо снова найти Ушкуйника и вытрясти из него всю правду. И неуловимого Бакенщика тоже неплохо бы взять за жабры. Тот пока, правда, действует как союзник, но какую плетёт интригу на самом деле – фиг знает. По факту этот Бакенщик, может, ничем не лучше своего оппонента…
Кстати!
И бакенщик, и ушкуйник – это ведь речные профессии. И теперь, в свете вновь открывшихся обстоятельств, оба прозвища выглядят до крайности подозрительно…
Подумав об этом, Снегирь нахмурился и поднялся.
Реку необходимо было исследовать, причём как можно скорее. Исток её, как подсказывало течение, находился на западе. Насколько далеко – непонятно. Карта в данном случае помочь не могла – слишком крупный масштаб, показана только близлежащая территория.
Загадкой оставалось и то, что происходит с речкой в скальном массиве. По идее, она впадала в Каньон Клыков, но на карте в том месте, как назло, образовалась клякса. Может, это была случайность, а может, концентрация чар там зашкаливала настолько, что магический рисунок растёкся…
Да, пожалуй, в первую очередь надо проверить скалы, раз уж они тут рядом.
Снегирь вскочил на коня.
Было ещё довольно светло – закатное зарево полыхало над горизонтом, подсвечивая куцые облака. Темноты он, впрочем, тоже не опасался, у него имелось ночное зрение. Такой же способностью обладал и конь – породистый, арендованный за круглую сумму.
Гораздо больше Снегиря волновали монстры, живущие среди скал. Программа, конечно, запрещала им нападать на людей из Птичьего Ордена, но вдруг этот запрет слетел из-за переизбытка магии? Хотя гадать бесполезно – придётся ехать и проверять на месте.
Он направил коня вдоль русла.
Скалы надвинулись, и через полминуты он был уже среди них. Каменные глыбы громоздились справа и слева – каждая размером с многоквартирный дом этажей в пять-шесть, а порой и в десять. Расселины чернели, как щербатые пасти.
Сумерки сгущались, и он перешёл на ночное зрение.
Картинка перед глазами стала другой, почти монохромной, как в телевизоре из прошлого века. Но ориентированию это не помешало. Оттенков серого было много, почти как в том заморском бестселлере, и они складывались в детальный пейзаж. Река выглядела теперь антрацитовой, запылённый берег – седым, редкие кусты – тёмно-сизыми. Скалы были оторочены пепельными тенями.
Снегирь внимательно озирался, а потому вовремя заметил шевеление в расщелине справа. Из темноты выбралась тварюга, похожая на волка с медвежьими габаритами и неестественно удлинёнными пальцами. Она оскалилась, зарычала; шерсть на загривке вздыбилась. Донёсся короткий скрежет когтей о камни.
Тварь не напала сразу, и это было уже неплохо – значит, программный код ещё не совсем размылся, стоп-рефлекс не исчез. Но злая чужая магия, заполнившая окрестности, конфликтовала с кодом, подталкивала монстра к атаке. И Снегирь не собирался покорно сидеть и ждать, чем всё это закончится.
Выхватив плеть, он сделал вращательное движение кистью. В воздухе перед ним возник предупреждающий знак – спираль, которая в дневном зрении была бы ультрамариновой, а сейчас мерцала как тусклый кобальт.
Тварь приостановилась. Похоже, в её башке, лишённой даже зачатков разума, всё-таки что-то щёлкнуло нужным образом – не подходи, мол, к этому типу с плёткой, сожрать его не получится, зато можно огрести по всей морде. Волк-медведь разочарованно рыкнул, потоптался на месте и свалил обратно в расщелину между скал.
Снегирь хмуро подумал – да уж, если зверюга чуть не набросилась на человека из Ордена, то рядовым игрокам здесь вообще каюк. Монстров даже агрить не надо, они сами будут кидаться на всех подряд. Что и произошло, кстати, сегодня с Мариной, которая просто ехала мимо и не совалась в скалы. Стелс ей не помог тоже…
Месяц выглянул из-за облака – неправдоподобно огромный, яркий, как и положено в приличном фэнтези-мире. Тёмная гладь реки покрылась серебристыми бликами. А ещё, к удивлению Снегиря, что-то крупное заблестело впереди, прямо над водой.
При виде этого блеска конь вдруг всхрапнул испуганно, заартачился. Но Снегирь пихнул его каблуками в откормленные бока и сунул плётку под нос, напоминая, кто здесь хозяин. Конь обиженно фыркнул, но поплёлся-таки вперёд.
Снегирь нетерпеливо всматривался. Сначала подумал – над рекой перекинут мостик или просто декоративная полукруглая арка. Но, подъехав поближе, понял, что ошибается, и с трудом подавил желание протереть от удивления глаза.
Это оказалась не арка, а рама исполинского зеркала, установленного поперёк русла. И река втекала прямо туда, в стекло. А с обратной стороны так и не вытекала, речное дно там было сухим – Снегирь, заглянув за зеркало, убедился в этом. И нет, об иллюзии здесь речи не шло. Это он тоже проверил сразу, постучав по стеклу костяшками пальцев.
Спешившись, он обалдело переглянулся с конём и уселся на пыльный берег, в паре шагов от арки. Несколько минут бездумно (если не сказать – тупо) следил, как река исчезает в зеркале и больше не появляется. Потом наконец встряхнулся, поскрёб в затылке и попытался связать воедино факты.
Итак.
Есть скальный массив, где игра выходит из-под контроля: интерфейс перестал работать, монстры взбесились, реалистичность достигла запредельных значений. Появилась река, которой здесь раньше не было. И вишенка на торте – циклопический артефакт, который эту реку глотает, нарушая законы физики.
И вот сюда-то, в этот магический концентрат, зачем-то рвётся Ушкуйник. Причём рвётся не в одиночку, а хочет привести с собой толпу игроков. Для этого Ушкуйник пытался организовать рейд, но влез Бакенщик и всё обломал.
Причём оба этих кренделя почему-то не зарегистрированы в системе. Как будто входят в игру без коконов, напрямую…
Интересно, про зеркало они в курсе? Почти наверняка – да. Может, сами же его и установили, вопрос только – с какой целью.
