Текст книги "Его собственность (СИ)"

Автор книги: Лекси Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Обитатели Тень-города развлекались в своей манере.

Снегирь погнал коня дальше.

Город надвинулся вдруг и разом – стены из тёмно-серого замшелого камня, громоздкая надвратная башня. Дальше, за стенами, были мрачные, болезненно-высокие терема. А над их вершинами, словно туча, выдоенная до полной прозрачности, колыхалось зыбкое марево. То самое, что Снегирь увидел ещё с развилки.

Вход украшала магически вытравленная надпись: «Путник! Здесь могут убить. Ты предупреждён». Снегирь вздохнул и постучал в ворота.

Глава 5

Несколько секунд ничего не происходило, потом послышались невнятные голоса. С мучительной неохотой заскрежетал замо́к. Стражники явно не торопились. Вся эта возня, впрочем, была не багом, а фичей – за то время, пока она продолжалась, перед глазами у Снегиря всплыло системное сообщение: «Уважаемый пользователь! Данная локация является зоной повышенной опасности. Вы рискуете получить урон, несовместимый с дальнейшим осуществлением индивидуального игрового сценария. Помните! Возможная гибель вашего персонажа необратима. Администрация игры не несёт за неё ответственности. Вступая в локацию, вы автоматически подтверждаете, что ознакомлены с соответствующим параграфом правил и понимаете его смысл».

В общем, если отбросить канцелярскую шелуху, сообщение дублировало страшилку, вытравленную на створках. Для тупых, надо полагать. Или, наоборот, для особо ушлых.

Ворота наконец отворились. Двое стражников-неписей с мастерски запрограммированными похмельными рожами воззрились на Снегиря враждебно и недоверчиво. Один из них буркнул:

– Ну?

– Подковы гну, – вежливо ответил Снегирь. – Плату за вход прими и свали с дороги. Некогда мне.

– А ты мне, ядрёна хна, не дерзи. Я сюда господином сотником лично определён – в целях радения и недопущения. Мне заезжий хрен с горы – не указ.

Сказав это, стражник вытер нос рукавом и поудобнее перехватил алебарду. Снегирь понимал, что подобное незамутнённое хамство – тоже часть алгоритма. Очередной барьер, чтобы отпугнуть тех, кто не очень-то уверен в себе. Но тратить время на сценарные выкрутасы сейчас было не с руки.

Он взмахнул плетью – и алебарда, вырванная у стражника, отлетела к стене. Обезоруженный хам зашипел, схватившись за отбитые пальцы. Его напарник угрожающе хрюкнул и дёрнулся к Снегирю, но тот предостерёг:

– Хватит! Будете рыпаться – отметелю, как последних холопов. И сотнику Яромиру пожалуюсь, что его подчинённые вконец оборзели.

– Так это, сударь… – На лице пострадавшего отразилась работа мысли. – Вы, стало быть, сотника-то нашего знаете? И в город по делу прибыли?

– А ты думал? Короче, вот. – Снегирь достал золотой целковый и швырнул его привратникам под ноги. – Плату я внёс, воспитательную беседу провёл. Живите и радуйтесь.

Миновав караулку, он выехал на неширокую мощёную улицу. Слева обнаружился дешёвый кабак, справа – оружейная лавка. Их владельцы, очевидно, рассчитывали на то, что странник, прорвавшись-таки в Тень-город, первым делом накатит сотку для храбрости, затем пополнит свой арсенал и лишь после этого погрузится в клоаку… то есть, тьфу, в бодрящую атмосферу приключений и авантюр.

Дверь кабака распахнулась, и на крыльцо вылетел взъерошенный тип в нательной рубахе. Судя по характеру бега, он получил сапогом под зад. Сверзился со ступенек, тут же вскочил, развернулся и кинулся обратно к двери – но из проёма ему навстречу прилетела массивная табуретка. Она с деревянным стуком ударила его между глаз. Тип с размаху опрокинулся навзничь и остался лежать в таком положении.

Снегирь неторопливо проехал мимо.

Если бы он был в городе впервые, то, пожалуй, заглянул бы в кабак, послушал бы сплетни, чтобы вычленить полезную информацию. Но он тут уже бывал и удостоверился – завсегдатаи заведения озабочены только тем, чтобы обуть заезжего лоха. Подсунуть, к примеру, фальшивый квест. В Тень-городе такая возможность вполне предусматривалась сценарием…

Навстречу прогрохотала телега. Возница, держа ладонь на рукояти меча, покосился на Снегиря. Под дерюгой, которая прикрывала повозку, угадывались мощная туша, с борта свешивалась когтистая лапа.

Из слухового окна на крыше вылез чёрный котяра. Вряд ли бродячий – скорее, пет. Провожая взглядом телегу, он выгнул спину и зашипел; шерсть встопорщилась у него на загривке. Выждав, пока повозка с тушей отъедет ещё на пару десятков метров, кошак двинулся в ту же сторону по карнизу.

Город жил своей жизнью.

Переулок, где Снегирь через четверть часа остановил коня, был безлюден и тих. Ступеньки вели в полуподвальную лавку с вывеской: «Зелья. Эликсиры. Экстракты». Стоило только перешагнуть порог, как в глазах зарябило от стеклянного блеска. Колбы, колбочки, пузырьки, пробирки, мензурки шеренгами стояли на полках и на столах. Имелась тара и покрупнее – баллоны, жбаны, а также мутноватая ёмкость, до боли напоминавшая четверть из-под деревенского самогона.

Толстяк за прилавком машинально изобразил улыбку при виде нового посетителя, но, узнав Снегиря, поморщился и страдальчески произнёс:

– Опять ты?

– В этом городе, – пожаловался Снегирь, – мне, похоже, никто не рад. Тенденция настораживает.

– Ой, я тебя умоляю. Твой вертухайский юмор у меня вот где, – пробурчал торговец, приложив к шее ребро ладони. – Говори, что хотел, и вали отсюда.

– А тебе, смотрю, даже номер кокона напоминать не надо. Память при виде меня сама просыпается? Это радует. Условный рефлекс – полезная штука. Ну, раз так, вопрос к тебе будет следующий, Варя…

Толстяка буквально перекосило. Он рявкнул:

– Я не Варя! Я Варёный-из-Тени, понял? А твои провокации мне – вообще до одного места! Я на них не ведусь!

– Как скажешь, – кротко согласился Снегирь. – Мне нужно знать, что ты слышал о персонаже, которого зовут Бакенщик. Правда ли, что именно он сорвал Черепушкам рейд? Зачем он это сделал и каким образом? Да, и предвосхищая встречный вопрос, сразу уточню – не надо мне советовать воспользоваться поисковой системой. Делись своей информацией.

Торговец побарабанил пальцами по столу и опасливо огляделся, словно хотел проверить, не притаился ли в жбане соглядатай. Сказал, понизив голос:

– Этот Бакенщик – сволочь та ещё. Двум нашим недавно обломал бизнес – Бздыку и Мародёру Тридцать Восьмому…

– А, это те, что игроков кидали?

– Не суть. Они с ним, короче, из-за чего-то поцапались, предъяву кинули. А он к ним пришёл и обнулил ранги…

– Стоп. Как это – обнулил?

– Каком кверху! У Бздыка четвёртый был, у Мародёра – седьмой, а теперь – нулевые оба! И близко к ним никто не подходит, потому что слушок пополз – кто с ними корешится, на того тоже перекинется…

– Народный фольклор? Ну-ну. И к администрации с жалобами они, я так понял, не обращались?

– Он их предупредил, что в случае чего в реале найдёт… И хрена ль ты лыбишься? Он, по ходу, и не такое может…

– Ясно, – хмыкнул Снегирь, отметив про себя, что система по какой-то причине не сочла багом этот казус с обнулёнными рангами. – Где Бакенщик тусуется? Как с ним связаться?

– Я без понятия. Он сам приходит, когда ему что-то надо.

– Ладно, а что насчёт Черепов?

На улице что-то лязгнуло, коротко заржал конь. Торговец вздрогнул и замолчал, напряжённо вслушиваясь. Снегирь не чувствовал прямой и близкой угрозы – татуировка-оберег на предплечье никаких сигналов не подавала. Тем не менее он быстро шагнул к двери, выглянул наружу. Его конь послушно дожидался у входа, а переулок был по-прежнему пуст.

– Всё окей, Варёный, не дёргайся. Никого там нет.

– Ага, ну да… Слушай, шёл бы ты уже, а? Мне реально стрёмно… Он на нас, по ходу, наводится – копчиком чую…

– Не зли меня. Если хочешь, чтобы я побыстрей свалил, рассказывай, что там с Черепами. Коротко, внятно. Они, я так понял, собирались в Каньон Клыков?

– Типа того. Дескать, мобов гасить, ага…

– Почему «дескать»? Там и правда мобов полно, причём довольно опасных. В одиночку туда соваться бессмысленно, а слаженной группой – самое то.

– Лут с этим мобов – так себе. Ну, то есть, неплохой, но без уников. Развлечение для народа. Клан-лидам такое не интересно.

– Ну, может, просто хотели рядовых бойцов прокачать?

Варёный огляделся ещё раз, перегнулся через прилавок, и прошептал:

– Там, говорят, скрытый данж. Реально эпический.

– Ерунда. Очередные байки из склепа.

– Тебе виднее, начальник, – сказал торговец с лёгкой издёвкой. – Сам, значит, разберёшься, из-за чего там кипеш. А при чём тут Бакенщик, я не в курсах, реально. Можешь хоть наизнанку вывернуть. И вообще, мне работать уже пора. Зелья прокиснут, пока я с тобой базарю.

Снегирь хотел ещё раз напомнить толстому, какую тот дал подписку и почему не надо наглеть, но поленился. Молча вышел из лавки, сел на коня, доехал до конца переулка и, остановившись там, достал карту. Развернул её и связался через чат с дежурным админом Птичьего Ордена.

***

«Нужно уточнение по Каньону Клыков. Там действительно есть (или готовится) скрытый данж? – поинтересовался Снегирь. – Если да, то дай мне координаты, я на карте отмечу».

«Нету там ничего такого. С чего ты взял вообще?» – отозвался админ после секундной паузы.

«Да так. Приобщаюсь к игровому фольклору. Отбой, спасибо».

Снегирь почесал в затылке, перебирая в уме накопившиеся странности.

Это ведь, если вдуматься, анекдот, образчик абсурдистского юмора. Компания-разработчик вынуждена устраивать шпионскую беготню в игровом пространстве, которое сама же и создала. Хотя у неё на руках все коды, логи и прочее.

Такова специфика, что поделать.

Если игровой социум похож на реальный, то в нём будут и неприглядные тайны, и личностные конфликты, и проходимцы. А тому, кто осуществляет контроль, придётся обзавестись стукачами вроде Варёного. Админов мало, и они физически неспособны мониторить всю виртуальность в полном объёме.

Но дело не только в этом.

Виртуальный мир, достигнув определённой степени сложности, начинает защищать свою логику от попыток регулировки извне. И в последнее время защита эта, похоже, переходит на новый уровень, который откровенно отдаёт мистикой. Может, именно этим пользуется долбаный Бакенщик, когда обходит систему…

От раздумий отвлёк негромкий, но отчётливый металлический лязг.

Снегирь вскинулся, завертел головой – и краем глаза успел увидеть на крыше дома, в котором располагалась лавка Варёного, какую-то подвижную тварь. Она была похожа на спрута – или, точнее, на механическое подобие спрута, сплетённое из велосипедных цепей. Едва Снегирь заметил её, тварь перекатилась через конёк крыши и пропала из виду.

Он тихо выругался.

Таких созданий ему прежде видеть не доводилось. Тварь явно была магической, но магия эта выглядела до крайности нестандартной. Доморощенные сумасшедшие ведьмы вроде мадам Глузякиной тяготели к другой стилистике. Да и вообще, Снегирь сомневался, что игровая механика допускает подобные кунштюки с металлом.

Но сейчас важнее было другое.

Точно такой же лязг он слышал две минуты назад, во время разговора с Варёным. А значит, тот не зря опасался слежки.

Снегирь развернул коня, чтобы ещё раз заглянуть в лавку. Подумал – вдруг толстяка там уже прибили? Или, к примеру, ранг обнулили, если уж впадать в мистику по полной программе…

В этот момент, однако, дверь в полуподвал приоткрылась, и Варёный – целый и невредимый – выглянул в переулок. Заметив, что Снегирь ещё тут, сплюнул с досады и снова захлопнул дверь. Помощь ему явно не требовалась.

Снегирь несколько расслабился. Подумал – да, ситуация непонятная, но если себя накручивать, то получится только хуже. Тратить нервы на каждом шагу – неумно и, как выражаются чиновники на ТВ, контрапродуктивно…

Татуировка-оберег на руке полыхнула мгновенной болью.

Он уклонился в сторону – рефлекторно, не успев ещё ничего понять. Длинная стрела с чёрным оперением просвистела над ухом. Лучника он увидел в следующую секунду. Тот был шагах в двадцати от входа в переулок – стрелял, не слезая с лошади. Новая стрела уже лежала на тетиве. «Хрен тебе», – подумал Снегирь. Его плеть восторженно взвизгнула, сшибая стрелу в полёте.

Лучник пришпорил лошадь и ринулся на сближение. В третий раз тетиву он спустил уже на скаку. Снегирь, отбиваясь плетью, успел увидеть его глаза – беловато-мутные, словно пропитанные туманом. Прикинул – ещё секунда, и можно будет выбить оружие из рук нападавшего.

Оберег снова ожёг предплечье.

Снегирь слишком поздно понял свою ошибку.

Лучник своей атакой лишь отвлекал внимание.

Второй ассасин прыгнул сверху-сзади – то ли с карниза, то ли с балкона. Снегирь, извернувшись, успел перехватить его руку с длинным кинжалом, но не удержался в седле. Выронил плеть и рухнул на камни вместе с противником.

Сцепившись, они покатились по мостовой. Ассасин был силён и ловок, в глазах – та же муть, что и у напарника. Кинжал он не выпустил. Лезвие казалось живым, буквально вибрировало, чувствуя близость крови. Снегирь ощутил, как оно царапнуло ему шею. Захрипел от ярости и, выплеснув последние силы, приложил ассасина затылком о щербатый бордюр. Выдохнул, поднял взгляд…

…и увидел наконечник стрелы, готовой сорваться с натянутой тетивы.

Лучник стоял в двух шагах.

Увернуться – никаких шансов.

«Больно будет», – мелькнула мысль.

В рамках сценария лучнику полагалось бы издевательски ухмыльнуться. Ещё было бы неплохо, если бы он выдал реплику на прощание, по возможности содержательную. Что-нибудь из серии: «Знай же, гад! Заказал тебя тот-то по следующим причинам…» Но лицо его осталось бесстрастным, а во взгляде, кроме тумана, не было ничего.

Сверху раздался лязг.

Лучник машинально поднял голову.

Железный спрут упал ему на лицо, сбил с ног. Тренькнула тетива, стрела ушла в сторону. Убийца, выронив лук, елозил спиной по булыжникам, сучил ногами, отчаянно вырывался, но цепи-щупальца стягивались всё туже. Они захлестнули плечи и горло, не позволяя двигаться и дышать. Сдавленный стон едва прорывался сквозь лязг и скрежет. Лучник разинул рот, выпучил глаза и обмяк.

Спрут на мгновение замер, потом соскользнул с поверженного противника и, звеня, юркнул в подворотню.

Снегирь опомнился и едва не хлопнул себя по лбу от досады – сообразил, что надо было сделать скриншот. Мысленно поблагодарил неведомого хозяина спрута и снова попытался понять – что за хрень тут вообще творится? Но внятных теорий так и не появилось.

Он, покряхтывая, поднялся, подобрал плётку. Ушибы на теле ощущались неприятно и явственно, хотя боль, как и положено, приглушалась программой. В реале после такого падения с лошади он мог бы вообще не встать.

Снегирь сфокусировал взгляд и присмотрелся к недругам.

Их ники ничего ему не сказали. Класс – воины, что логично. У лучника – восьмой ранг, а у прыгуна с кинжалом – аж двенадцатый. Оба дышат, должны очнуться через какое-то время. И, кстати, глаза уже проясняются. Муть уходит – она была, вероятно, побочным эффектом магического внушения. Их наниматель подстраховался, чтобы было труднее на него выйти…

Но побеседовать с ними всё-таки надо.

Снегирь достал из футляра, который носил на поясе, булавку с красной головкой и воткнул её в шею лучнику. Тот вздрогнул, неестественно выгнулся. Зрачки дёрнулись, наёмник заморгал.

– Ты попал, – сообщил Снегирь. – Да, вот именно ты, который сейчас в индивидуальном коконе эр-эм сто девятнадцать дробь девяносто пять, тарифный класс «эконом-стандарт». Теперь посмотри сюда.

Он вынул из кармана стальную бляху с гравировкой. Лучник всмотрелся и, различив птичий силуэт, испуганно мотнул головой. Просипел:

– Подстава… Я не хотел…

– Мне пофигу. Ты наехал на Птичий Орден.

– Слышь, я серьёзно ни сном ни духом… Какой-то хмырь подошёл, сказал – заказ, типа, срочный… Прошли с ним в нишу, сели за стол… Дальше – как в тумане всё… Сейчас только оклемался…

– Что за тип? Как выглядит, как зовут? Не Бакенщик, случайно?

– Имя не помню, морду тоже… Как отрезало, блин… Хотя погодь, я его заскриншотил… – Наёмник сосредоточился, но тут же удивлённо скривился. – Не записалось ни хрена… Баг какой-то, по ходу дела…

– Где вы с ним встречались?

– В «Синьке»…

– Это в «Синей корове»? Ладно, гуляй пока. Но больше не попадайся.

Снегирь залез на коня. Теперь он знал, куда ехать.

Глава 6

Трактир «Синяя корова» считался опасным местом даже по стандартам Тень-города. Здесь обсуждались и заключались сделки, которые прямо и однозначно подпадали под «Уложение о наказаниях уголовных» – игровой аналог УК. «Уложение» появилось в игре не сразу – разработчики сначала хотели обойтись без него, но потом изменили мнение. Логика пресловутой реалистичности настойчиво требовала подобного документа.

Раз уж в игру пришёл уголовный кодекс, сформировалась и исправительная система. В качестве наказания чаще всего использовалось понижение в ранге, а в особо тяжёлых случаях – бан. Альтернативой были каторжные работы на свинцово-серебряных рудниках или в гиблых топях. Как ни странно, многие проштрафившиеся выбирали именно каторгу, где их ждал жёсткий и до крайности нудный фарм.

Нарушения кодекса поначалу фиксировались сугубо автоматически, но ради эксперимента был введён игровой подкласс «сыщик». И нашлись-таки игроки, неплохо освоившие соответствующую профессию. Хотя, конечно, и лажи было более чем достаточно. Эксперимент продолжался – разработчики нащупывали ту грань, где саморегуляция превращается в хаос и требуется вмешательство из-за пределов игрового пространства.

Самое же печальное, на взгляд Снегиря, состояло в том, что некоторые личности на полном серьёзе спрашивали, почему надсмотрщиками на рудниках служат исключительно неписи и не пора ли брать игроков на эту работу…

«Синяя корова» располагалась недалеко от центра Тень-города. Художник, нарисовавший вывеску для трактира, был явно талантлив, но не вполне адекватен. Изображённая им бурёнка таращилась на посетителей диким взглядом, а морда у неё оплыла и перекосилась. В общем, было понятно, почему она называлась синей, несмотря на бурый цвет шкуры.

Подъезжая к трактиру, Снегирь опять связался с админами. Попросил поднять логи и посмотреть, с кем контактировали наёмники, которые на него только что напали. И уже не особенно удивился, узнав, что в логах были лакуны.

Посетителей в трактире оказалось не очень много – обеденный час ещё не настал. Недалеко от стойки сидели четверо парней (по виду – ватажников) и что-то горячо обсуждали. Возле окна пил чай хмурый тип в плаще с нашитыми рунами – маг девятого ранга. И, наконец, в дальнем углу расположилась девица с короткой красновато-лиловой стрижкой. Она, ссутулившись, сидела спиной ко входу, а перед ней стоял пузатый кофейник.

Снегирь выбрал стол у стенки, слегка на отшибе от остальных. К нему, покачивая бёдрами, приблизилась подавальщица – блондинка-непись в белом передничке. Спросила игриво:

– Чего изволите, сударь?

– Взгляни.

Он положил на стол свою бляху. На её блестящей поверхности, затмив неброскую гравировку, проступили портреты двух ассасинов.

– Видела этих гавриков?

– Сегодня были, – подтвердила блондинка; программа не позволяла ей врать в общении с Птичьим Орденом. – Ох, сударь, и наглые же молодчики! Руки распускают, а взгляды липкие, спасу нет. А у нас тут, между прочим, солидное заведение…

– Давай без лирики. Они говорили с кем-нибудь?

– Так со мной же. Неприличности всякие, даже повторять стыдно…

– С кем-нибудь помимо тебя, – терпеливо уточнил он.

– Ой, не сообразила. – Она хихикнула. – Вы уж простите, я девка глупая, с Малых Пеньков приехала… А так-то да, подсаживался к ним один хлыщ. Имени, правда, его не знаю, но видела пару раз…

Снегирь удовлетворённо кивнул. Да, противник крут, ничего не скажешь – умудрился обмануть записывающую технику, затуманил мозги наёмникам. Но подчистить память всем встречным и поперечным даже он, похоже, не в состоянии.

– Как выглядел хлыщ?

– Высокий такой, кареглазый, статный, а в ухе – серьга из золота, тоже красивенькая, хоть и страшноватая малость.

– Страшноватая? Почему?

– На клык похожа, на волчий.

– А ты глазастая, это радует… Где найти этого хлыща? Есть идеи? Может, он ещё с кем-то говорил?

– Сегодня-то вроде нет, а вот в прошлый раз, кажись, было дело. С МихНихом, который десятник из Черепов. А больше ничего не припомню, сударь, вы уж не обессудьте.

– Спасибо и на том. Вот, держи. – Он дал ей серебряную монету. – Про наш разговор – никому ни слова.

– Как пожелаете. А покушать-то ничего не хотите?

– Кружку вина принеси. И сыра свежего.

Она убежала, а он задумался. Тип, подославший наёмников, – это Бакенщик или кто-то другой. Судить пока трудно. Но снова был упомянут клан Черепов, у которых сорвался рейд. Наверняка всё это – звенья одной цепи. Осталось придумать, как бы за эту цепь поудобнее ухватиться и потянуть…

В трактире между тем становилось шумно. Ватажники, несмотря на ранний час, успели уже основательно нагрузиться и теперь поминутно ржали, поглядывая на девицу в дальнем углу. Наконец один из них встал, пересёк трактир преувеличенно твёрдым шагом и светски осведомился:

– Скучаете?

Она смерила его взглядом и буркнула:

– Отвали.

– Ну зачем наглеть? – с укором вопросил он. – Воспитанные девушки так себя не ведут. Правильно, парни?

– Да, – остроумно поддержал кто-то из собутыльников.

– Вот, красавица, видишь? Но мы – люди необидчивые. Посиди с нами, прояви уважение…

Закончить он не успел.

Девица оскалилась, словно кошка, взмахнула рукой – и медный, надраенный до блеска кофейник впечатался ватажнику в лоб. Стук получился смачный, слышный на весь трактир. Ухажёр покачнулся, сделал пару шагов назад и грохнулся на пол, споткнувшись о ближайшую лавку. Сидя на полу, ошалело повертел головой. Во взгляде читалось искреннее недоумение.

Снегирь тем временем рассмотрел девчонку получше. Она была невысокая и очень худая – даже, пожалуй, тощая. Глаза огромные (ну естественно, а как же иначе), с фиолетовой радужкой. Кожаные штаны, такая же курточка, сапоги. Общее впечатление – ничего так, разве что грудь желательно чуть побольше…

Друзья пострадавшего дружно вскочили с мест. Один из них рявкнул:

– Ты чё, овца, с дуба рухнула?

С точки зрения биологии версия выглядела сомнительно, но барышня придираться не стала. Ответила коротко:

– Да пошёл ты…

Она уточнила адрес. Парни, переглянувшись, двинулись к ней.

За оружие они не схватились, поэтому трактирщик, наблюдавший из-за стойки, пока не вмешивался. Здесь, в виртуальности, расклад «четверо жлобов против хрупкой женщины» не выглядел однозначным.

Снегирь это тоже знал, но всё равно был от происходящего не в восторге. Он взялся за плеть, привстал – однако девица, заметив это, посмотрела ему в глаза и качнула головой предостерегающе. Не лезь, мол, в помощи не нуждаюсь.

«Да чтоб вас всех», – подумал Снегирь.

А стороны конфликта уже приступили к драке.

***

У тощей девчонки был шестой ранг, у её оппонентов – четвёртый-пятый. Она явно превосходила их в ловкости (и в безбашенности, кажется, тоже) – металась между столами, совершая немыслимые кульбиты, отмахивалась кофейником, лупила парней ногами. Ватажники, пытаясь её схватить, матерились во всю ивановскую. Лавки с грохотом опрокидывались. Один из дерущихся, получив удар каблуком в грудину, отлетел к окну и чуть не сшиб мага, но тот небрежно шевельнул пальцами – и волна упругого воздуха вернула парня в гущу событий.

В общем, девица сражалась лихо. И, судя по всему, смогла бы отбиться от каждого из парней по отдельности.

Но она не учла, что они привыкли действовать в группе. Да и сила с выносливостью у них была прокачана лучше. Ватажники надвигались, тесня обидчицу в угол. Её удары слабели, она тяжело дышала, хотя глаза горели всё так же бешено.

– Ну, хватит, – сказал трактирщик.

Драчуны его не услышали. Или, скорее, сделали вид.

– Парни, – произнёс он, не повышая голоса, – стоп. Я десять раз повторять не буду.

– Не по-честному, Дед, – угрюмо заметил тот, кто первым получил в лоб. – Сам же видел, эта шаболда сама нарвалась.

– Угу, а вы вчетвером – невинные зайчики. Поставьте лавки на место, столы поправьте – и до свиданья. А то шуму от вас в последнее время много.

Ватажники переглянулись мрачно, но перечить не стали. Знали, видимо, что ссориться с хозяином заведения – себе дороже. Их предводитель двинулся к выходу, бросив противнице на прощание:

– Встретимся ещё, овца.

– Буду ждать, зайчонок.

Когда парни выйдут наружу, трактирщик сказал:

– А с вас, сударыня, за кофейник теперь полтора целковых. Сами видите – его на стол уже не поставишь.

Кофейник и вправду выглядел не ахти – помялся и покорёжился. Барышня повертела его в руках, вздохнула:

– Могли бы посуду вообще-то зачаровать, чтобы была противоударная. А то непрактично как-то. И дороговато для честных девушек.

Она выгребла горсть монет из кошелька на поясе, отсчитала нужную сумму. Пару оставшихся медяков сунула обратно, после чего направилась к Снегирю. Села напротив и заявила:

– Что ж, незнакомец, я оценила ваш недавний порыв. Вы собирались встать на мою защиту, пусть даже я в такой защите и не нуждалась.

– Не нуждалась? Ладно, тебе виднее.

– Думаешь, эти хамы базарные могли меня испугать?

– Да, не смогли, а зря.

– Твои лаконично-веские замечания я как-нибудь обдумаю на досуге. А пока, может, выручишь-таки даму? Угостишь, например, обедом? А то у меня, как видишь, возникли непредвиденные издержки.

Снегирь позвал подавальщицу. Драчунья заказала жареных карасей в сметане и белое вино, после чего сказала с ленцой:

– Меня зовут Мау-Рина. А вот твоё имя, незнакомец, я почему-то разобрать не могу. И ранг, между прочим, тоже. Это какой-то фокус?

– Типа того.

– То есть представиться не желаешь?

Поколебавшись, он всё же сказал:

– Снегирь.

– Ого! Птичий Орден? Странствующие рыцари с таинственной миссией, которую простым смертным знать не положено? Это я удачно зашла. Теперь просто сгораю от любопытства – зачем ты приехал в город? Тут что-то назревает? Хотя ты, конечно, загадочно промолчишь…

– Ищу кое-кого. Бакенщик – слышала про такого?

Она вздёрнула бровь, взглянула на него испытующе:

– Не опасаешься вот так о нём говорить? Прямо во всеуслышание? Здесь уши – в каждом углу.

– Во-первых, у меня с собой артефакт, который защитит от прослушки. А во-вторых, я как раз и пытаюсь выяснить, что в этих страшилках про Бакенщика – правда, а что – брехня. Вот ты, к примеру, что-нибудь конкретное знаешь?

Тут подали карасей, и барышня сосредоточилась на еде. Она жевала быстро и жадно, а Снегирь тем временем изучал её игровые характеристики: раса – человек, класс – воровка, специализация – клады, тайные двери…

– В общем, так, – сказала она, опустошив наконец тарелку. – Я тут подумала и вынуждена признать – про Бакенщика мне известно не больше, чем остальным. Слухи ходят зловещие, но не очень конкретные, тут ты прав. Но мы всё равно с тобой можем наладить взаимовыгодное сотрудничество…

– Я не занимаюсь коммерцией.

– Не груби. С дамой беседуешь, между прочим. И почему вдруг сразу – коммерция? Мне больше нравится слово «взаимопомощь». Ты явно хочешь вмешаться в опасную и запутанную интригу. Думаю, компаньонка тебе пригодилась бы.

– Ты плохо себе представляешь мой род занятий. Он далёк от романтики, поверь на слово. Так что извини, но…

– Ой, да не ломайся ты так. Или я, по-твоему, дура? Очень хорошо понимаю – если мы идём против Бакенщика, то можем легко остаться без головы. Зато, если повезёт, и выиграть можно столько, что все от зависти сдохнут.

– Ключевые слова – «если повезёт».

– Люблю рисковать.

– В твоём случае я бы это назвал – переть на рожон.

– Давай не будем придираться к формулировкам.

Они замолчали, выдохнувшись, и отпили из кружек. Мау-Рина стащила кусочек сыра с тарелки у Снегиря, вдумчиво прожевала и заговорила снова:

– Ваш орден имеет кучу своих секретов – и в чужих копается тоже. Я и сама секреты люблю – это моё ремесло, по сути. В Тень-городе я давно, многие ходы-выходы знаю. Связи имею в разных кругах…

– Извини, конечно, мою бестактность, – сказал Снегирь, – но почему у крутой воровки с разнообразными связями денег нет даже на обед? Почему она, крутая воровка, вынуждена подсаживаться к заезжему незнакомцу в поисках вариантов? Меня это наводит на мысли насчёт её профессионального уровня. Без обид.

Она вспыхнула и, кажется, с трудом удержалась, чтобы не выплеснуть остатки вина ему на рубаху. Вскочила, отпихнув стул, и прошипела:

– Да подавись ты своим обедом! И секретами заодно! Строит из себе невесть что, а на самом деле – такой же чмошник, как остальные! Козёл пернатый!

Тряхнув чёлкой, она прошествовала к двери и выскочила наружу. Маг у окна задумчиво проводил её взглядом, покосился на Снегиря и снова принялся прихлёбывать чай. Трактирщик проворчал что-то неодобрительно.

Вот и хорошо, подумал Снегирь. Пусть эта любительница секретов обижается, сколько душе угодно. Теперь она к нему и на километр не подойдёт, зато будет цела и не вылетит из игры. Она же просто не понимает, куда пытается влезть и чем всё это чревато…

Он поморщился и тоже поднялся.

Заговорил с трактирщиком, но и тот не сказал о Бакенщике ничего принципиально нового. Да и вообще, был не очень-то расположен к беседе. Пожалел, похоже, девчонку и проникся к Снегирю антипатией. А допросить трактирщика так же, как подавальщицу, не получилось бы – он, в отличие от неё, был игроком из реала и имел право не отвечать.

Значит, настал черёд поговорить с МихНихом – десятником Черепов, о котором вспомнила подавальщица. Снегирь сделал поисковый запрос. Десятник, как выяснилось, ехал сейчас с окраины в центр города – в свой клановый терем, видимо. И маршрут его, что удачно, пролегал недалеко от трактира.

Сев на коня, Снегирь поехал наперерез.

МихНих был кряжистым мужиком с густой бородищей. Он возглавлял отряд в полдюжины всадников. У каждого из них на тыльной стороне кисти отчётливо выделялся клановый знак – стилизованный оранжево-чёрный череп.

– Прошу прощения, десятник, – окликнул Снегирь. – Не уделите пару минут? Есть тема, которая вас заинтересует.

Придержав лошадь, МихНих сощурился – пытался прочесть имя собеседника, но не мог. Потёр подбородок и коротко бросил спутникам:

– Догоню.

Когда те удалились, Снегирь продемонстрировал свою бляху и пояснил:

– У вас есть один знакомый, которого я ищу. Буду благодарен за помощь.

– Орден, значит, – сказал десятник задумчиво. – Благодарен, значит. Ну, поглядим. Кто нужен?

– Высокий кареглазый мужчина. В ухе – серьга в виде золотого клыка.

– Ну, положим, Ушкуйник. Знаю. Тебе зачем?

«Ага!» – подумал Снегирь. Вот и выяснилось имя урода, подославшего киллеров. И это отнюдь не Бакенщик. Любопытно…

– У меня к нему дело. Где он сейчас?

– Темнишь, пернатый, – флегматично сказал десятник. – Конкретней бы. И про благодарность тоже.