Текст книги "Его собственность (СИ)"
Автор книги: Лекси Смит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
Гм. А не поступить ли в таком случае по-простому? С пролетарской прямотой и незамутнённостью? То есть взять сейчас каменюку и расколошматить эту стекляшку к едрене фене. А потом сесть спокойно на бережку и дождаться, пока Ушкуйник прибежит на разборки, желательно вместе с Бакенщиком…
Некоторое время Снегирь всерьёз обдумывал такую возможность, но в итоге решил не пороть горячку. Зеркало наполнено магией под завязку, и если его разбить, то может бабахнуть так, что он, Снегирь, ошмётками разлетится по всей округе. Или, к примеру, рухнет игровой сервер. И кто в итоге окажется виноват? Вот то-то и оно…
Не без сожаления он поднялся, снова влез на коня и поехал дальше вдоль русла (теперь уже – вдоль сухого). Удостоверился, что оно метров через двести и правда впадает в Каньон Клыков. По каньону проехал тоже – на юго-восток, к дальней границе каменного массива. По пути пришлось ещё дважды помахать плетью, чтобы отогнать обнаглевших монстров.
Но вот скалы остались наконец за спиной. Снегирь двинулся по наезженной дороге через равнину, к Тень-городу. Марево наш крышами, которое днём казалось невзрачной тучей, сейчас серебрилось в свете луны, неярко и живописно.
Когда он проехал два километра с лишним, восстановилась связь. Снегирь принял входящий вызов – и тот сумел его удивить даже на фоне предыдущих событий.
Глава 11
Вызов шёл из реала. Интерфейс соответствовал – строгий экран, повисший перед глазами, без всяких фэнтези-финтифлюшек. В кадре маячил пухлощёкий лысеющий господин в деловом костюме, при галстуке и в очках.
– Доброй ночи, – сказал он вежливо. – Артём Алексеевич?
Снегирь непроизвольно поморщился. Его всегда раздражали люди, которые демонстративно плюют на игровые условности и с упорством, достойным лучшего применения, ломятся сквозь «четвёртую стену». А теперь это раздражение стало ещё сильнее.
– Здравствуйте, – буркнул Снегирь в ответ. – Кто вы? Откуда у вас мой служебный номер? Ну, в смысле, этот канал для связи?
– Приношу свои извинения. Понимаю – вмешательство в ваш рабочий процесс может показаться бесцеремонностью. Но поверьте, в данный момент это оптимальный способ общения. Я говорю от лица людей, у которых к вам серьёзное предложение.
– Позвоните мне на мобильник, когда я вернусь в реал.
– Именно так я и поступил бы, но, насколько я понимаю, рабочий день у вас – ненормированный. То есть нельзя заранее предсказать, когда вы вернётесь из ваших виртуальных… гм… странствий. А дело, к сожалению, не терпит отлагательств.
– Кого конкретно вы представляете?
– Людей, имеющих определённые интересы в той сфере, где вы работаете. Предвосхищая вопрос, добавлю – да, по ряду причин нам сейчас важнее связаться именно с вами, а не с вашими шефами. И нет, речь не идёт о попытке корпоративного шпионажа. Не тревожьтесь на этот счёт.
Снегирю захотелось выудить из архива старинный мемчик – прямоугольник с надписью: «Я ни х… не понял!» И отослать его собеседнику. Но он сдержался и терпеливо сказал:
– Мне жаль, но вы обращаетесь не по адресу. Вряд ли я…
– Артём Алексеевич, – с нажимом произнёс пухлощёкий, – я уполномочен вам передать, что мы в курсе аномальной активности в Каньоне Клыков. И готовы к взаимовыгодному сотрудничеству.
Такой заход Снегирю не понравился совершенно. О том, что происходит в каньоне, не знают даже админы, а тут вдруг какой-то хрен с заманчивым предложением. Явно мутная тема, но…
– Хорошо, продолжайте.
– С подробностями вас познакомит наш человек. Он ждёт сегодня с полуночи до двух ночи в заведении «Червонный валет», комната двадцать три.
– Спасибо хоть, не в борделе.
– Насколько я информирован, в виртуальном сегменте, относящемся к юрисдикции Российской Конфедерации, официально запрещены коммерческие услуги сексуальной направленности.
– Вам виднее, – сказал Снегирь. – Считайте, что это я так неудачно шучу.
Собеседник посмотрел с подозрением, но предпочёл не развивать тему. Проговорил внушительно:
– Артём Алексеевич, я не вправе требовать от вас обещаний, но буду крайне признателен, если вы не станете разглашать содержание нашего разговора. Хотя бы до встречи с нашим связным. Дальше – решайте сами. Мы не давим на вас – лишь обещаем выгоду. Могу также гарантировать, что на игровом сервере не сохранится записей, которые скомпрометировали бы вас каким-либо образом.
– Верю на слово.
И действительно – если уж в игре спряталась целая аномальная зона, то подчистить логи тем более не проблема. Сервер в последние дни, похоже, превратился в проходной двор. Может, хакнули конкуренты, а может, кто-то из программистов слил данные на сторону – Снегирь, будучи твердолобым гуманитарием, не знал, какая из этих версий более реальна технически.
– Ладно, – сказал он, – поговорю с вашим человеком.
– Отлично. Он предупреждён, что вы – из Птичьего Ордена. Кроме того, прошу вас при встрече использовать фразу-ключ: «Старое русло, новый коннект». И позвольте заверить – вы сделали чрезвычайно разумный выбор.
«Да пошёл ты», – мысленно ответил Снегирь, разрывая связь.
Настроение испортилось окончательно. Следовало признать – расклад усложняется с каждым днём. В ситуацию вмешиваются всё новые и новые силы. Причём не только мистические, но и вполне земные – вроде тех, что стоят за дядей в костюмчике.
А в эпицентре всей этой свистопляски – компания, в которой Артём потихоньку трудится уже четырнадцать лет. Первый и до сих пор единственный работодатель, пожелавший отметиться в его унылой трудовой книжке.
И пять лет из этих четырнадцати существует сверхреалистичное фэнтези, где действует Птичий Орден…
До позавчерашнего дня всё шло по наезженной колее. Жизнь была простая, понятная. Пришёл утром на работу, лёг в кокон. Вечером вылез, выпил пивка. А теперь – фиг знает. Есть ощущение, что назревают необратимые перемены и лафа подходит к концу.
***
Он вынырнул из раздумий.
Тень-город был уже рядом.
Снегирь миновал ворота. И если в прошлую ночь он ехал по сравнительно тихим улицам, то сегодня свернул на Пьяную Ось. Она пёрла через город наискосок, на манер Бродвея, а здешняя публика готова была гудеть до утра. Бродвейских мюзиклов тут, правда, не водилось, зато наличествовало некое подобие варьете, выглядевшее особенно дико в старинном сеттинге. Ну и, само собой, имелись разнообразные кабаки, а также игорные заведения.
«Валет» помещался в каменном двухэтажном доме с неожиданно стильной вывеской. На ней изображался парнишка со щегольскими усиками, который лихо подмигивал посетителям и салютовал огромным кубком вина. Сердце, обозначавшее его червонную масть, едва заметно пульсировало – очередной магический спецэффект.
На первом этаже – зал с рулеткой и столами для игры в кости, на втором – отдельные кабинеты, где публика посерьёзнее. Там, наверху, играли обычно в карты, причём отсутствие шулерства гарантировалось магически. Так, во всяком случае, утверждали владельцы.
В маленьком вестибюле было полутемно. Привратник в красной рубахе, окинув Снегиря взглядом, кивнул с почтительной сдержанностью. Один глаз у него светился багрянцем, как у средневекового Терминатора.
Снегирь поднялся на этаж выше.
Коридор заполняла ватная тишина, из-за дверей не доносилось ни звука – изолирующие чары действовали исправно. Двадцать третья комната находилась недалеко от лестницы. Он коротко постучал и вошёл.
За карточным столом сидел жилистый мужичок с неприметной физиономией. Правую руку он отвёл на спину – удобная позиция, чтобы метнуть в вошедшего, к примеру, кинжал, если разговор не задастся. Ещё у него, похоже, был с собой амулет, ослабляющий чужое внимание. Снегирю пришлось приложить усилие, чтобы проявился игровой ник связника: BROдяга. Ранг – двенадцатый.
– Я присяду? – спросил Снегирь.
– Стой, не дёргайся. Кто таков?
– Из Птичьего Ордена. Сам же видишь.
– Чё надо?
– Хочу побеседовать про старое русло. И про новый коннект.
Собеседник моргнул, выражение лица изменилось. Он повёл головой, привыкая к новому ощущению; оглядел комнату, будто видел её впервые. Аккуратно убрал метательный кинжал в ножны, положил руки на столешницу и пригласил:
– Садись.
– Любопытно, – сказал Снегирь, устроившись напротив него. – Ты слишком переменился, когда услышал пароль. Как будто не только про реал вспомнил, но и ещё про что-то. Глубинная закладка в памяти активировалась? Ну надо же…
– Не отвлекайся, – ровно сказал связник. – Поговорим о деле.
– Да я не спешу особо. А ты, значит, спящий агент, как в шпионских триллерах? Я прямо польщён. Думал, это всё байки, городские легенды… Даже не представляю, у кого сейчас есть такие технические ресурсы. У Джей-Кью-Эйт разве что…
Собеседник не повёл даже бровью. Молча смотрел и ждал продолжения.
– Так, – сказал Снегирь, – дай подумать. Если всё-таки Джей-Кью-Эйт, транснациональное чудище… Ужас, летящий на крыльях ночи…
– Я ничего такого не говорил.
– Но и не отрицаешь… Ладно, перейдём к сути. Кто бы вы ни были, играете вы по-крупному. А я – не то чтобы рядовой сотрудник, но и далеко не топ-менеджер. Что вам от меня надо?
– Не прибедняйся. Ты обладаешь определёнными навыками, которые могут нам пригодиться здесь и сейчас.
– То есть внутри игры? Не в реале?
– Всё верно. Твоя помощь будет оценена должным образом.
– А конкретнее?
– Пятьдесят тысяч долларов, из них десять – авансом. Хоть в российском, хоть в зарубежном банке – выберешь сам.
Снегирь лихорадочно размышлял. Пятьдесят штук баксов за некую услугу в игре… Если рублями, то почти десять лямов… От этих, которые за лишнюю копейку удавятся? Либо тут заведомая подстава, либо он чего-то не понимает…
– Деньги – это, конечно, круто… – осторожно произнёс он.
– Дополнительным бонусом – вид на жительство в любой из стран, где есть наши филиалы.
– Нехило. И что хотите взамен?
– Ты найдёшь человека, который здесь известен как Бакенщик, и передашь ему письмо от нас – лично в руки. Рассматривай это как подработку. Задача как раз по твоему профилю.
– Вам-то он зачем? И почему вы сами до сих пор его не нашли? Ресурсов у вас хватает, насколько я понимаю.
– По ряду причин прямые переговоры с ним невозможны. Нужен посредник вроде тебя. Письмо – вот оно, забирай.
Связник извлёк из кармана куртки свиток пергамента, положил его на середину стола. Свиток этот, перевязанный тонким витым шнуром с сургучной печатью, выглядел вполне заурядно. Но параметры его были скрыты – Снегирь не смог рассмотреть их даже через дополнительный интерфейс, хотя старательно фокусировал взгляд.
– Какие-то проблемы? – спросил связник.
– Да вот думаю. – Снегирь тянул время. Брать послание в руки почему-то категорически не хотелось. – Вы мне вид на жительство предлагаете за границей, а я как-то здесь привык. Ну, знаешь, берёзки-медведи-водка…
– Ценю твои высокие чувства к родному краю. Но это всё – лирика, а мы заключаем сделку.
– Сначала хочу понять подоплёку. Не люблю, когда меня используют втёмную. Зачем вам Бакенщик? Кто он вообще такой?
– Это человек с большими возможностями. Однажды мы с ним уже контактировали. Но в тот раз возникло некоторое недопонимание, скажем так. Хотим исправить ошибку. А аномалия с пересохшей рекой – однозначное подтверждение, что Бакенщик где-то рядом. С твоей помощью мы, надеюсь, опять с ним свяжемся.
– Поэтому и «старое русло, новый коннект»?
Собеседник усмехнулся:
– Ага. Пароль дебильный, согласен. Испанский стыд. Но наши спецы сказали, что вербальная формула здесь важна. Законы жанра и всё такое… Вот тебе обстановка в общих чертах. Теперь слово за тобой. Если готов работать, аванс переведём через полминуты… Да, и вот ещё что – письмо нужно доставить до новолуния, это принципиальный момент. В противном случае гонорар не выплачивается. Так что не теряй времени. Бери письмо – и вперёд.
***
Снегирь вдруг почувствовал сквозняк в комнате. Даже обернулся, подумав, что открылась дверь в коридор. Но нет – дверь была затворена плотно. И тем не менее ощущался ветерок в спину, прохладно-влажный, как перед осенним дождём.
– Последний вопрос, – сказал Снегирь связнику. – Открой мне доступ к свойствам пергамента. Я хочу убедиться, что это не какой-нибудь вирус.
– Это просто письмо…
Связник запнулся на полуслове. Замер на миг, вцепившись в крышку стола. С усилием подался вперёд, пригибая голову, будто пытался преодолеть сопротивление ветра. А тот и правда крепчал. Теперь это был уже не просто сквозняк, а плотный, тугой поток. Снегиря он обтекал со спины, почти не тревожа, но человеку напротив явно доставлял неудобства.
Волосы у связного странно зашевелились – не как от ветра, а словно под водой, при сильном течении. Он плотно сжал губы, задерживая дыхание; так делают ныряльщики, чтобы не захлебнуться.
– Слышь, мужик, – осторожно позвал Снегирь, – ты чего?
И тут ветер перешёл в шквал.
Или, может, невидимая вода прорвала плотину (в памяти мелькнуло словечко – «гидроудар») и обрушилась всей мощью на связника.
Тот успел среагировать в последний момент – выхватил кинжал (зачарованный, очевидно) и с размаху вогнал в столешницу. Кинжал сработал как якорь – его владельца, по крайней мере, не снесло со стула волной.
Причём, что удивительно, стол не опрокинулся тоже. И даже свиток с него не смыло. Шторм был чисто магическим, и мишень у него имелась только одна – связник.
Магия размывала его лицо.
Исчезали пиксельные слои – один за другим. Кожа истончилась, стала прозрачной. Из-под неё проступил цифровой каркас – узловые точки, соединённые линиями. Каркас этот искажался, бледнел. И да, умом Снегирь понимал, что разрушается лишь графическая модель, но всё равно ему чудилось – с черепа сдирается плоть.
Почувствовав тошноту, Снегирь отвёл взгляд – и заметил, что письмо тоже всё-таки пострадало. С места оно, правда, так и не сдвинулось, но невидимый поток вымывал из него чернила. А может, и не чернила вовсе – жидкость была багровой, как венозная кровь. Мало того, она задымилась, разъедая столешницу.
Связник тем временем стёрся из виртуальности окончательно – и цифровой скелет, и одежда. Последними исчезли пястные кости на рукоятке кинжала. Сам кинжал остался торчать в столешнице.
Ветер стих.
Течение остановилось.
Снегирь поднялся из-за стола, попятился и нашарил дверную ручку.
Вышел в коридор, аккуратно затворил дверь. Спустился по лестнице, мимоходом кивнул привратнику. Оказавшись на улице, оглянулся. Дом выглядел по-прежнему – магический шторм не оставил внешних следов.
Снегирь направился к коновязи, отвязал жеребца, запрыгнул в седло. Доехав до ближайшего перекрёстка, свернул, чтобы убраться с Пьяной Оси и не отсвечивать лишний раз. Миновал несколько кварталов, когда поступил входящий звонок.
– Артём Алексеевич, – сказал давешний пухлощёкий дядя, строго нахмурившись, – ваши действия нас разочаровали. Вы казались нам разумным, вменяемым человеком. Но убийство переговорщика…
– Одну секунду, – сказал Снегирь. – Давайте проясним сразу – никого я не убивал. Даже пальцем не тронул. Вы это и сами видели, если он вёл трансляцию.
– И вам, и нам хорошо известно, что в магическом мире не обязательно «трогать пальцем», чтобы причинить вред. Тем более – с вашими расширенными возможностями. Наши специалисты, с которыми я только что консультировался, назвали произошедшее, цитирую, читерским беспределом. Формулировка, несмотря на некоторую вульгарность, вполне отвечает сути.
Артём в реале ответил бы предельно корректно.
Но Снегирь в игре не сдержался:
– Послушайте, уважаемый. Раз уж вы переключились на просторечие, сформулирую в том же стиле – ваши специалисты гонят. Или, точнее, валят с больной головы на здоровую. Потому что вашего связника вы прикончили сами.
Пухлощёкий слегка опешил:
– Артём Алексеевич, такие инсинуации совершенно недопустимы…
– В свитке была магическая отрава. Она даже стол прожгла. А предназначалась она, насколько я понимаю, Бакенщику. Но ваш человек соврал – это, дескать, просто письмо. И сдох, как только выдал это враньё.
– Не понимаю, к чему вы клоните.
– С Бакенщиком вы уже как-то пересекались. Не знаю, что там случилось, но он больше не желает с вами общаться. Ждёт, похоже, подлянки. И очень правильно делает,, между прочим. Спорю на ящик пива – он от вас… хм… предохранился. Если кто-то из ваших попытается его грохнуть, пусть даже чужими руками, то сам откинет копыта. Охранно-превентивная магия. Вот её мы сейчас и видели.
– Во-первых, у наших специалистов нет сведений, что подобная магия существует. Во-вторых…
– Ага, я тоже не знал, что она бывает. Но теперь буду знать.
– Это ваши домыслы Артём Алексеевич. Факты же таковы – игровой персонаж нашего сотрудника необратимо стёрт. Сам сотрудник впал в кому. Мы не намерены закрывать на это глаза. И оставляем за собой право на ответные меры.
Пухлощёкий оборвал связь.
Снегирь сразу же проверил, но нет – запись разговора не сохранилась. То ли магия, то ли техника – хрен редьки не слаще…
Если эти ребята – из Джей-Кью-Эйт, то он реально попал.
Но зато получил от них неожиданную подсказку.
Глава 12
Как там сказал связник? Письмо нужно доставить до новолуния, это принципиально важно. А ну-ка…
Снегирь вышел в интернет, открыл лунный календарь.
Так, смотрим текущий год – две тысячи двадцать третий. Ближайшее новолуние будет двадцать первого марта. В девятом часу вечера по московскому времени.
Не так уж плохо вообще-то. В запасе ещё несколько дней. Есть неплохие шансы, что он успеет за это время выйти на Бакенщика с Ушкуйником.
Ну, во всяком случае, ясно, с чего начать.
Снегирь подъехал к особняку, который не очень вписывался в общегородскую стилистику. В Тень-городе гейм-дизайнеры старательно давили на мрачность – повсюду камень, тёмные переулки и подворотни, кованые ограды и железные фонари. Деревьев нет, а кусты – разрозненные и чахлые.
Но с этим особняком всё было иначе.
Вокруг него цвела белая сирень – неудержимо и буйно. Ночью она была подсвечена магией и окутана лёгкой дымкой. Издалека это выглядело как космическая туманность, в которой прятались гроздья звёздных скоплений. И эта картина полностью соответствовала тому ремеслу, которым зарабатывала на жизнь владелица дома.
Сирень пахла одуряюще. У ворот стояла карета, рядом топтался парень в сюртуке и при шпаге. Опираясь на его руку, в карету садилась дама в шляпке с вуалью. Видимо, предыдущие посетители.
Ночные визиты были в этом доме обычным делом.
Снегирь пропустил отъезжающий экипаж, спешился и подошёл к крыльцу. Колокольчик над дверью звякнул тихо и мелодично. Мажордом с бакенбардами поклонился и пригласил в гостиную.
Там не горели лампы – лишь рисунки на стенах слабо фосфоресцировали. Рисунки эти представляли собой созвездия, стилизованные под людей и животных. Гарцевал Пегас, натягивал лук Стрелец, а Водолей выплёскивал содержимое из кувшина. На столике в центре комнаты помещалась армиллярная сфера, коперниковская модель мироздания – вокруг Солнца тихо вращались металлические кольца-орбиты.
Хозяйка вышла навстречу гостю – элегантная женщина средних лет. На ней было тёмное закрытое платье. Бледное лицо обрамляли прямые чёрные волосы.
– Здравствуй, птенчик, – сказала она с улыбкой. – Решил навестить старую ворчунью? Только не сочиняй, что приехал вот просто так, по зову души. Опять дела – сверхсекретные и сверхсрочные? Впрочем, я всегда тебе рада.
– Здравствуй, Звезда, – ответил он, коснувшись губами её руки. – Тебя не обманешь, дело и правда важное. Нужна твоя консультация.
– Ну что ж, проходи. Садись.
Они устроились в креслах.
Звезда_A0Va – так звучал её полный ник. Увидев его когда-то впервые, Снегирь подумал, что тётке не хватило фантазии и она добавила случайную комбинацию символов. Но потом до него дошло, что эти цифры и буквы обозначают спектральный класс. А самая известная звезда с такими параметрами – Альфа Лиры, она же Вега. Одна из ярчайших точек на ночном небосводе.
Науку о небесных светилах Артём всегда уважал. В детстве у него даже был «Энциклопедический словарь юного астронома», научпоп с лёгким слогом и красивыми цветными картинками, изданный ещё при СССР. Потом, правда, эта книжка затерялась бесследно. Как будто не захотела переползать во взрослую жизнь, где и Союза-то не осталось.
Дама с космическим псевдонимом заинтриговала Артёма. В реале она, как выяснилось, была доктором наук. Более полувека проработала в Пулковской обсерватории (там же, кстати, познакомилась в своё время с младшим Стругацким). А выйдя на пенсию, решила похулиганить и переключилась на фэнтези.
– Кокон эр-эм семьсот девятнадцать дробь тридцать девять, – сказал Снегирь. – Пауза. Извини, пожалуйста, что отрываю от игрового процесса, но…
– Ничего, – кивнула Звезда, замерев на миг. – Я ещё не настолько ударилась в эскапизм, чтобы обижаться на подобные вещи.
– Между прочем, я всегда удивлялся, как быстро ты поднялась в игре. К тебе даже клан-лидеры шастают за советом. Все эти твои гороскопы – они и правда работают? Вроде же астрология – лженаука…
Она опять улыбнулась:
– Ты хороший мальчик, Артём. Мне нравится твоя тяга к рациональности. Но у меня, во-первых, не гороскопы, а шёпот звёзд. Почувствуй, что называется, разницу. Во-вторых же, есть принцип, который я всегда соблюдала: соразмерность и адекватность. То есть, приходя в сказку, я принимаю законы сказки. Было бы глупо, да и просто невежливо размахивать здесь докторской диссертацией про сверхмассивные чёрные дыры в ядрах галактик.
– Согласен, – сказал Снегирь. – Ржать над магией – это не вариант, особенно в последнее время. Происходят странные вещи, и я запутался. Ищу дорогу в потёмках, образно говоря. Ну и вот, с вопросом к тебе. Поможешь?
– Я постараюсь. Спрашивай.
– Предстоящее новолуние – что в нём особенного? Оно чем-нибудь отличается от других?
– Ну, вообще-то да. В этом году оно приходится на весеннее равноденствие. Редкий случай.
– Да, точно – двадцать первое марта же. Мог бы и сам сообразить… Интересно… Для науки это, насколько я понимаю, не так уж важно, а вот для магии… Двойное символическое значение… Как бы ты сформулировала? В роли колдуньи, я имею в виду, а не в роли астронома из Пулково?
– Равновесие – как исходная точка для перемен. Открывается новый путь.
– Эпично звучит. Особо упоротые товарищи наверняка поучаствуют… Ритуалы, обряды и вот это вот всё… Звезда, скажи, к тебе кто-нибудь обращался по этой теме? Кроме меня?
Она не сразу ответила – несколько секунд размышляла, глядя на него испытующе. Он не торопил её.
– Я доверяю тебе, Артём, поэтому расскажу. Надеюсь, ты сумеешь распорядиться этой информацией правильно. Эпизод был короткий, но и вправду загадочный. Я пока не могу его объяснить – ни с точки зрения науки, ни в рамках здешней, сказочной логики.
– От тебя такое услышишь не каждый день.
– Ко мне обратился парень… ну, точнее, мужчина примерно твоего возраста. Имени своего не назвал, но в остальном был предельно вежлив. Спросил – что сулит новая луна конкретно ему? Я ответила – мне неведомо будущее, а если он рассчитывал на гадание, то пришёл не по адресу. Ответ ему, кажется, понравился. Он сказал – нет, гадание ему не нужно. Но он вскоре должен принять сложное решение. А шёпот звёзд, по его словам, поможет ему настроиться нужным образом. С этим я согласилась и начала сеанс.
Она прикоснулась к серебряному кулону у себя на груди. Тот коротко блеснул – и гостиная тотчас преобразилась. Настенные рисунки погасли. Вместо них засветился сводчатый потолок, будто там, вверху, распахнулось ночное небо – не стилизованное, а реалистичное, каким его увидел бы наблюдатель в северном полушарии. При условии, что наблюдатель этот оказался бы далеко за городом в безоблачную погоду.
Звёзды-искорки складывались в созвездия, мерцала туманная полоса Млечного пути. А ещё был шёпот – легчайший, на грани слышимости. Космический свет, казалось, пытался перевести сам себя в слова.
– Тот мужчина смотрел на звёзды, а я тем временем – на него. И чувствовала при этом какую-то… затрудняюсь даже сформулировать… нестыковку, что ли, неправильность. Или, может, тайну, которую он прячет в себе. Но я так и не смогла разобраться. После сеанса он поблагодарил меня, заплатил очень щедро. А я, когда он ушёл, ещё раз захотела взглянуть на его портрет. У меня автоматически делаются скриншоты всех посетителей, просто на память, я не использую их в игре…
– Дай угадаю – скрин отсутствует.
– Да. Казалось бы – ну и что? Технический сбой, случайное совпадение. Но, по-моему, тут что-то другое.
– Конкретные версии так и не появились?
– Нет, к сожалению. – Она развела руками, вздохнула грустно. – Хотя что с меня взять? Я старая бабка, и мозги уже не ахти. Может, я вообще занимаюсь не своим делом. Пора смотреть слезливые сериалы по телевизору. И с соседками сплетничать на лавочке у подъезда.
– Не смешно, Звезда. Скажи лучше – как выглядел тот мужик?
– Одежда неброская, а сам – крепкий такой, здоровый. Из степняков, насколько могу судить. Кожа смуглая, глаза жёлтые…
***
Снегирь поражённо уставился на хозяйку.
Слов не было, одни буквы.
Степняк с жёлтыми глазами? Тот самый перец, который выдавал себя за трактирщика? Вёл мутные разговоры, угощал грогом, а потом вдруг нарисовался в реале, на заснеженной улице, где ходит трамвай?
Да ладно…
И если предположить, что он – и есть Бакенщик…
Блин, с ходу даже трудно сообразить, что из этого следует…
В каньоне готовится какая-то хрень. Ритуал, условно говоря. В новолуние, на следующей неделе. Наверняка это как-то связано с зеркалом… И Бакенщик имеет к этому отношение. Какое именно – пока непонятно, но он недавно устроил встречу со Снегирём. Хотя ничего конкретного не сказал, только присмотрелся…
Ищет союзников?
Предположим. И сделаем следующий логический шаг.
Бакенщику нужен не кто-нибудь, а человек из Птичьего Ордена. Один из тех, кто полностью сохраняет память в игре и не позволяет другим утрачивать связь с реальностью.
Связь…
Коннект…
Снегирь задумчиво хмыкнул.
Впервые за эти дни он почувствовал, что уже не бредёт на ощупь, а начинает различать хоть какие-то ориентиры. Пусть даже их пока слишком мало, чтобы определить, куда заведёт дорога. Но нечто осмысленное вырисовывается-таки, это радует…
– По-моему, ты что-то понял, Артём, – сказала Звезда. – Поделишься?
– «Понял» – это чересчур громко сказано. Но я, оказывается, знаю этого типа. Ну, по крайней мере, один раз сталкивался. Теперь надо сообразить, где он прячется. И прикинуть, как дальше действовать. Ясности надо больше, короче…
Она взглянула с иронией:
– Ты, может, не замечал, но именно за этим люди ко мне и ходят. За ясностью в голове. Звёзды, между прочим, способствуют. А ты почему-то только и делаешь, что допрашиваешь старушку, хотя вроде воспитанный мальчик.
– Погоди, ты мне предлагаешь… – Снегирь покосился на мерцающий потолок. – Сеанс колдовства?
– Что тебя смущает?
– Я никогда это всерьёз не воспринимал.
– Сам же говоришь – в последнее время происходят странные вещи. Жизнь меняется. Так что не упрямься. Смотри наверх.
Он запрокинул голову – и ему показалось, что его кресло тоже опрокидывается назад. Но падение было долгим, невообразимо растянутым, как на каком-нибудь планетоиде с мизерной силой тяжести. А потом гравитация и вовсе исчезла – Снегирь парил в невесомости, растворяясь в звёздном сиянии.
Космический свет, превращаясь в шёпот, вплетался в мысли – исподволь, мягко, но при этом неотвратимо. Его не сдерживали человеческие условности. Свет с лёгкостью разъедал защитный панцирь цинизма, плёнку вранья, облепившую разум за минувшие годы. И тормошил, извлекал наружу детскую память.
Артём опять оказался в родном дворе – возле дряхлой пятиэтажки, где родители жили до развода и переезда. Качели, детская горка, старые яблони, металлическая фигня для выбивания ковров – без понятия, как она правильно называется…
Каникулы. Летний вечер, переходящий в ночь. Исцарапанная скамейка. Дворовые пацаны – ещё даже не старшеклассники, а подростки-мальки – распускают хвосты перед двумя соседками-сверстницами. Ржание вперемежку с хихиканьем.
Духота, зудят комары. В доме гаснут окна. Фонарь неподалёку то ли разбит, то ли перегорел. Темно.
Артём сидит на скамейке с краю. Случайно поднимает глаза – и замирает от восхищения, увидев небо над крышами. Россыпь звёзд серебрится, манит, обещает что-то невыразимое. Там, среди созвездий, таится будущее – такая мысль вдруг приходит в голову.
И не успевает он удивиться, как будущее приоткрывается.
Он видит себя через четверть века. Тесная кухня, бутерброд с колбасой, початая коньячная фляга. Больше в квартире нет никого – только дикторша в телевизоре бубнит что-то про указ президента. Надо дожевать бутерброд и лечь спать, а завтра с утра – опять на работу, в кокон…
Артём-подросток недоуменно хмурится. Что за бред? Никакое это не будущее. Это обманка, грубая и топорная. Потому что на самом деле всё будет совсем не так. Он станет знаменитым писателям, его романы экранизируют в Голливуде. И жена у него будет – красотка, как Алёнка из параллельного класса. Они купят виллу в Лос-Анджелесе… хотя нет, он – русский писатель, ему лучше жить в России, а продюсеры пусть приезжают сами, когда назреет очередная экранизация… Не суть, короче, главное – он уж точно не будет квасить один на убогой кухне…
А тот чувак с колбасой, бутылкой и коконом – самозванец, призрак, который сейчас развеется. Настоящий же Артём повзрослеет и выстроит себе жизнь – осмысленную, полноценную, яркую. Да, вот именно – жизнь, а не фантомную пьесу в ублюдочных декорациях…
Он досадливо мотнул головой, и рисунок созвездий смазался.
Вместо двора со скамейкой снова появилась гостиная.
– Что-то не так? – спросила Звезда с тревогой. – Ты ведь услышал шёпот. Но теперь ты на меня злишься.
– Не на тебя, – ответил Снегирь. – Я сам виноват. Знал ведь, что воспринимаю магию по-особому, но всё равно решил попытаться. В итоге ничего не увидел по существу, только отвлёкся от дела…
– Не торопись. Звёзды не дают нам прямых ответов, но их шёпот может кое-что подсказать. С какого ракурса, например, лучше оценить ситуацию.
– Боюсь, это не мой случай… Прости, Звезда, а можно личный вопрос? Он не по игре и вообще, может, некорректный…
– Не стесняйся, Артём.
– Ну ладно… Вопрос такой – ты довольна прожитой жизнью?
Она не особенно удивилась. И, как ему показалось, могла бы ответить сразу – но не стала спешить. Помолчала некоторое время в раздумьях:
– Давай посмотрим. Я всю жизнь занималась любимым делом. Смотреть на звёзды – где ты ещё найдёшь такую работу? И даже вот на старости лет нашла себе развлечение… А в семье… Не скажу, что с мужем у нас всё было тихо и гладко. Ругались иногда самозабвенно, до хрипа. Но всё же – двое детей, четверо взрослых внуков… Так что, если в общем и целом, повезло мне с жизнью, Артём, лукавить не буду.
