Текст книги "Миссия попаданки: выжить в роли злодейки! (СИ)"
Автор книги: Лека Стар
Соавторы: Ли Лит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
25. Нарцисс нарывается на драку
25. Нарцисс нарывается на драку
Со двора доносился звон и ругань. Развалившись на полу, Цияо смотрела в потолок и вяло закидывала в рот дольки яблока, с смачным хрустом прожёвывая их.
– Не желает она тебя видеть!
– Ты собака? На страже стоишь? – в тон Цинъюню кричала Лин Цзин.
Подобные сцены продолжались на протяжении трёх дней. На четвёртый ничего не изменилось. Вот-вот прискачут служанки и чуть ли не силком утащат наследную принцессу учиться, как никак, приказ Императора.
Лин Цзин упорно пробивалась к Цияо. То ли подружиться, то ли выгородить и выставить в мягко-белом свете брата. Но Цияо выбрала тактику: ограничиться в контакте с внешним миром. Раз ей не разрешали выходить и даже под присмотром стражи совершать прогулки до кухни и там себе готовить, она закрылась в покоях, изредка выходя, когда никого не было и во дворе стояла тишина.
Сидеть на месте Цинъюнь не мог, потому страдал от наваленной работы от сестры: полы подмети, вещи разбери, птиц залётных покорми, тётушке Хэ помоги, возьми часть работы Цянь Яня, а вот лекарю Юю не мешай, он сам знает, что делать.
На первый взгляд жизнь текла неизменным потоком. Да, обвинили. Да, посадили под стражу. Да, Лин Сяо вернул дядю в столицу и в открытую мог с ним проводить время без подозрений и обвинений. Да, Лин Сяо во всю должно быть строил отношения с Жо Лань. Да, оба планировали, как заживут и будут купаться в счастье. Да…
– Мои попытки исправить положение, спастись, не мешать героям увенчались крахом, – вздохнула Цияо, откусывая дольку. – Если попросить о помиловании, Лин Сяо смилуется?
И тут же ответила себе же:
– Не глупи. Врага не жалеют.
К началу следующей недели Цияо тенью бродила по двору. Цинъюнь выбился из сил и тихо существовал, хвостом ходя за сестрой. Цянь Янь и тётушка Хэ затихли, выполняя работу в тишине. Извне вестей не приходило, и это успокаивало. Будь вести из внешнего мира, покой закончился бы, как и, хоть монотонные, но пролетающие дни.
Первая трещина в мирных днях за крепостью появилась с новостью от тётушки Хэ:
– Дело министра… господина Ху временно отложено. Соседнее государство стягивает войска близ наших границ.
Цияо знала: войны не будет. Её решат мирным, если можно его назвать так, способом.
Вторая трещина от Цянь Яня, волочащего инструменты для уборки всей территории двора Благородной супруги. Весна наступала широкими шагами, вытесняя остатки зимы и поднимая грязь и не совсем лицеприятные картины.
– Министр Се и министр Хай пригласили Его Величество отведать заморские деликатесы вместе с Её Величеством и наложницей Шуйсян.
«Поздновато, что-то чухнули об отличном шансе вызволить дочерей из наказания».
Это же понятно как ясный день! Враг в стороне без оружия, власти, влияния, отменный шанс подняться.
Третья трещина…
– Слуги слышали, что министр Се заговорил о мирном соглашение с соседним государством, – делился Цянь Янь, стоя рядом с притомившемся Цинъюнем и скучающей Цияо. – Мол, зачем проливать кровь, когда можно без неё добиться мира? Министр Хай поддержал. Они оба выдвинули предложение: соглашение мирного договора через брак.
Цияо замерла, не донеся до рта кусочек груши.
Вот он, тот самый день конца одной беззаботной и унимающейся жизни.
– А что Лин Сяо? – голос Цияо звучал тихо и отдалённо.
Цянь Янь пожал плечами.
– Её Величество быстро сменила тему разговора. Ответ Его Величества неизвестен.
Утреннее собрание при дворе должно было в разгаре, когда во двор вплыла гордая и донельзя довольная Шуйсян в окружении служанок.
– Споткнись, – буркнула Цияо, сидя в кресле и нежась под порывами, создаваемые веером в руках Цинъюня. Тот только закончил подметать дорожку от ворот до покоев сестры и на минуточку присел, бросив метлу на дорожке. Он мог не заниматься столь грязной работой, но приказ сестры ослушаться нельзя. Она может отходить метлой и не пустить спать на кровать, а на пол даже не кинут одеяло с подушкой.
Превосходство тянулось шлейфом за Шуйсян, лежало длинным шарфом на плечах, катилось здоровенным мотком перед ней, но карма слов сработала на «ура». Нога в расшитой туфле наступила на гладко круглый черенок метлы. Покачнувшись и напугав служанок, Шуйсян еле устояла на ногах. Позорное падение осталось на задворках.
Поправив одежду и наградив служанок злым взглядом, Шуйсян продолжила путь до Цияо.
– Я ещё думаю, откуда понесло гнилым запахом, – Цияо качнула головой и сильнее отвернулась к вееру.
– О, пока можешь говорить, говори, – усмехнулась Шуйсян. – Тебе не перепадёт милость Его Величества. Он приговор тебе вынесет, а нас вот отпустил.
– И тебе перепало, – Цияо приподняла уголки губ.
Скривившись, Шуйсян попыталась придавить её взглядом сверху.
– Ещё немного, и тебе с твоей семьёй конец, а ты сидишь и смеёшься.
– А ты чего здесь смеёшься? – прищурилась Цияо. – Мы с тобой в одной семье, почему же ты радуешься?
– Я о твоей семье Ху!
– О, – протянула Цияо. – Не переживай, мы в порядке. Ни один плевок не долетел до нас. Слишком низко плюющие.
Красная краска разошлась по лицу Шуйсян. Пропустить, смириться, не ответить на открытое оскорбление она не могла. Да как можно терпеть, когда твоего отца опускают до низов?!
– После того, как наследная принцесса выполнит свой долг и станет частью мирного договора, ты и вся семья Ху лишитесь жизней! – Шуйсян в конце даже злорадно усмехнулась, не замечая изменения в Цияо.
– Кто сказал, что наследная принцесса станет частью мирного договора? – медленно Цияо отодвинула веер и поднялась.
– Это её долг. Сейчас на совете министры и чиновники ведут разговор с Его Величеством о мирном договоре, который исполнит наследная принцесса, став невестой, а затем и…
Цинъюнь не успел отложить веер на столик между креслами, как рука опустела, а звонкий, оглушающий крик разнёсся по двору. Впервые он видел, с какой силой сестра наносила удары, и радовался, что били не его.
– Не лезть! – вскочил он и указал на служанок, которые бросились на защиту госпожи. – Цянь Янь!
Чтобы преодолеть путь с заднего двора до переднего у Яня всегда занимало время. Ну, не хотелось ему представать перед господами, получать новую работу. А тут на всех парах примчался, слыша женский крик. Его, Цянь Яня, нужна помощь. И он пришёл.
Пока под собственный крик и визг Шуйсян убегала от Цияо, которая до треска в веере била её, а служанки шарахались от Цинъюня и Яня и пытались прийти на помощь госпоже, во дворе появилась тётушка Хэ, за ней заглянула стража.
– Помогите! Она умом тронулась! Ху Цияо, ты пожалеешь! Его Величество лично свернёт тебе шею! А!
Ручка веера надломилась.
– Помогите же! – тётушка Хэ всплеснула руками.
Двум стражникам ничего не оставалось, как пойти и навести порядок. Но какого же их удивление, когда наложница влетела в толпу служанок, следом за ней Благородная супруга. Среди яркого копошащегося комка различались двое: молодой господин Ху Цинъюнь и слуга Цянь Янь.
Стражники переглянулись. Им не дозволялось влезать в гаремные разборки. Но были ли они такими или уже нет – они не понимали.
– Скорее! – прикрикнула тётушка Хэ. – Поколечатся же сейчас!
Ничего другого стража не могла придумать. Пришлось влезть. План был чёток: вытянуть слугу Цяня, за ним Цинъюня, потребовать от него усмирить сестру и на этом постараться удалиться. Брат и сестра – одна кровь. А они стража, их могли казнить за неуважение к супруге или наложнице.
Откинув сломанный веер, Цияо вырвалась из замкнутого круга человеческих тел и бросилась к воротам, замедляясь под взглядом тётушки Хэ. Пропало…
– Что вы делаете? – крикнула тётушка Хэ, отворачиваясь и направляясь к толпе. – Не трогайте девушек!
Больше не замедляясь, Цияо выскочила со двора и что есть силы побежала в смутно знакомом направлении: залу, где сейчас проходил утренний совет.
26. Спасение Лин Цзин
26. Спасение Лин Цзин
Всего один раз рассказали, где что находится, и Цияо запомнила путь до зала. Всё же от болтовни есть толк. Вон, Цинъюнь пересказал разговоры с отцом, который порой делился с сыном не тайным. Именно расположение дворца входило в не «тайное».
– Рядом зал для совещаний, – Цинъюнь кивнул на виднеющееся здание, когда они подходили к залу, в котором проходил пир в честь возвращения советника. С того дня много воды утекло, но Цияо держалась за воспоминания, сокращая бегом длинное расстояние.
Стража у ворот как раз открывала их, чтобы пропустить Лин Цзин, когда Цияо вывалилась из-за угла.
– Стой! – хриплый кашель сковал горло.
Лин Цзин обернулась. Её лицо вытянулось.
– Почему ты здесь? – Лин Цзин чуть ли не пришлось ловить Цияо.
– Мне срочно нужно туда, – она указала на зал, видневшийся через открытые ворота.
– Но туда пускают не всех, – Лин Цзин растерянно посмотрела на невозмутимых стражников, служанок и на Цияо. – К тому же меня вызвали…
Ни ворота, ни стража, ни наследная принцесса не остановят Цияо, решившую за секунду, что ей жизненно необходимо всколыхнуть двор и отвесить затрещину, а может, и не одну Лин Сяо. Что это за правитель, который не может найти решение, кроме как прислушаться к червям и отдать сестру в соседнее государство на произвол смерти?
В зале министры и чиновники переговаривались, перешёптывались, и все, абсолютно все, присутствующие ждали наследную принцессу.
Лин Даочжэнь взволнованно поглядывал на невозмутимого Лин Сяо, на дне глаз которого сгущался мрак. Ни один из них не мог предположить, что обстоятельства завертятся в другую сторону, что их изначальный план потерпит изменения. Всё шло не так.
Лин Сяо проигрывал. Шаг за шагом не попадал по намеченному пути. Он проигрывал из раза в раз. И мог точно сказать, когда это началось – после прихода в себя Цияо. Новая она снесла старые каменные дворцы на песке, которые должны были сомкнуться над врагами вечной камерой, а под ними стать ступенями к светлому будущему.
Смотря на двор, Лин Сяо не слышал людей, только жужжание, приговаривающее его сестру на лишения.
Ни Император, ни его советник не могли в столь короткий промежуток времени придумать подходящий вариант, избегающий войны и отправки в чужое государство наследной принцессы. Да и что можно было придумать, чтобы люди не озлобились и не шипели: «родную кровь спасаешь, а чужую на погибель отправляешь»?
Поставив локоть на подлокотник трона, Лин Сяо замассировал виски большим и средним пальцами, прикрываясь от внешнего мира и опуская веки. Цияо могла выстоять перед Императором, перед покусившйся на её жизнь, перед заносчивой наложницей, перед несправедливостями, перед неудачей тёплого вечера, вложенной верёвкой в руки младшего брата. Жаль, не могла решить проблему Империи и спасти наследную принцессу.
– Прибыла наследная принцесса, – раздалось с улицы, и массивные двери зала открылись.
Выпрямившись, Лин Сяо устремил взгляд на свет в проёме.
Цияо нашла своего врага – лестницу. К моменту, когда она поднялась, лёгкие горели, горло пересохло и стало роднёй пустыни. Лин Цзин, подсматривающая за ней, в середине плюнула на приличия и под локоть помогла ей подняться.
– Тебе же не нравится мой брат? – прошептала Цияо, облизнув губу.
– Мне ты очень нравишься, с твоим братом смирилась. У всех есть изъян.
– А статус наследной принцессы тебе нравится?
Лин Цзин нахмурилась.
– Если ради жизни понадобится, я без заминки откажусь.
– Дай мне время, – Цияо остановилась, не доходя до верха. – Я заставлю стариков попотеть и за жизнь переживать.
Лин Цзин кивнула. У дверей она отошла в сторону со слугами и полностью доверилась Цияо, у которой и плана-то не было. Только горечь на языке и нестихающий стук в ушах при мыслях, что ждало Лин Цзин. Раз знала сюжет, надо попытаться исправить жизнь хоть одного человека.
Сделав вдох и останавливаясь, Цияо вошла в зал и прошла под удивлённые взгляды и нарастающие шёпотки.
– Что ты здесь забыла?! – вперёд вышел министр Се.
– К Вашему сведению, я всё ещё Благородная супруга и выше Вас, – Цияо сверху посмотрела на него.
– Вам нельзя находиться в зале…
– Вы Императоры? – Цияо глянула на министра Хая и министра Се, чьи лица побелели и вытянулись от ужаса. – Нет? Тогда чего рты вперёд Его Величества пораскрывали? Ваше Величество.
Цияо присела, как полагалось, приветствуя Лин Сяо.
– Советник.
Лин Даочжэнь в ответ приветствовал поклоном.
– Ваше Величество, Благородная супруга под арестом, а сейчас нарушает…
– Министр Се, кто из нас Император? – Лин Сяо выглядел обычно: холодно, ровно и властно.
Министр Се упал на колени.
– Ваше Величество…
– Говори, – Лин Сяо перевёл взгляд на Цияо. В нём читалось нечто похожее: удивление, облегчение, ожидание и… надежда? Определить с расстояния тяжело, поэтому Цияо сделала коротенький шаг и произнесла то, что пришло в голову с перешагиваем высокого порога в зал:
– Ваше Величество, в Ваш последний приход Вы упоминали о переживаниях и не могли определиться с решением определённых проблем. Сегодня, когда пришла сестрица Шуйсян и поделилась некоторыми мыслями, я поняла, как решить вопрос с соседним государством: у министра Се есть младшая дочь, сестра Её Величества – почему бы Вам, Ваше Величество, не даровать ей титул принцессы и не позволить выполнить великое предназначение? Род Се будет процветать: старшая дочь – Императрица, младшая – принцесса, вышедшая замуж за Императора соседнего государства.
Подло. Цияо говорила и чувствовала, как кололо язык. Да, она спасала Лин Цзин, но обрекала на отречение от собственного счастья другую девушку. Только… только так можно было достучаться до министра Се и заставить его забрать предложение.
– Ты… – министр с трудом сделал вдох.
– Не стоит ронять глупые слова перед Его Величеством, – министр Хай перевёл взгляд с краснеющего товарища на Императора, который не отрывал тёмного взгляда с Благородной супруги.
«Ты же не дурак. Подыграй».
– Так же я слышала, что у министра Хая есть дочь от наложницы, – припомнила Цияо, пугая и второго.
– Ей нынче всего пятнадцать исполнилось! – встрепенулся министр Хай.
Да кому какая разница? В реальности, чтобы спасти собственную шкуру, люди прикрываются всем, что попадётся под руку.
– Ты мстишь! – министр Се вскочил на ноги и тут же обратно упал на колени, тыкая в Цияо пальцем. – Мстишь за донесение на отца, брата и себя!
А ведь и правда. Наверное, стоило так поступить. Но Цияо и не думала мстить за поклёп на неё и семью. Всё равно ничего не изменилось бы. Последнее слово за Лин Сяо. Он решит исход расследования и какой вынести приговор.
– А ведь нигде не написано, что наследная принцесса должна выходить замуж за правителя соседнего государства, – задумчиво проговорил Лин Даочжэнь, переводя взгляд на племянника.
Поднявшись, Лин Сяо обошёл стол перед собой и встал перед лестницей, смотря на всех сверху вниз.
– Какое счастье, когда рядом есть человек, способный разделить с тобой тягости жизни, – начал он. – Я подумаю над твоим предложением. Прямо сейчас могу сказать: оно звучит разумно и подходяще.
– Ваше Величество! – в два голоса воскликнули министры Се и Хай.
– Наследная принцесса взбалмошна, неусидчива и плохо воспитана, – Лин Сяо без труда нашёл взглядом сестру на улице. – Посему ближайшие годы она проведёт за учением и с учителями.
Отъезд и конец Лин Цзин отложился на неопределённый срок.
– Совет закончен, – поставил точку Лин Сяо.
Очень скоро зал опустел.
– Брат! – в зал вбежала счастливая Лин Цзин. – Невестка! Спасибо! Я твоя должница до скончания…
Духота зверем напала на Цияо. Обмахиваясь, она задышала через рот. Как вместе под голос Лин Цзин в ушах поднялся звон. В глаза темнота сужалась до цветастого центра.
– Невестка… Невестка!
Цияо моргнула, а этого хватило, чтобы темнота накрыла лёгкостью и тишиной.
27. Неожиданное признание
27. Неожиданное признание
Просыпаться абсолютно не хотелось. Или, точнее, не получалось заставить себя открыть глаза?
Между провалами в темноту Цияо успевала подумать:
«В этот раз Лин Сяо хоть на денёчек смилуется? Или придумает похуже наказание за самовольное покидание двора?»
«Беда. Сейчас поди Се атакует Лао Ху».
«Лао Ху, держись. Тебя нельзя так просто скинуть».
«Засахаренные фрукты».
– Знакомая картина, – приглушённое влетело в ухо. Голос принадлежал Цянь Яню.
«Пережившая троица снова на коленях перед тигрицей? Хе».
В очередной раз проснувшись, Цияо попыталась удержать себя на поверхности, чтобы перевернуться на бок. Спину она уже отлежала.
– Я уже говорил, – полушёпот, полушипние Цинъюня вторглось в сознание, – это всё ты!
– Молодой господин, – усталый, но всё такой же строгий голос евнуха Шу осадил его не в первый раз.
– А что? Это правда! – взорвался Цинъюнь, переходя на громкость выше. – Истинных виновных держит при себе, закрывает глаза на их преступления, а невиновных со свету через муки выжить пытается!
– Как ты с моим братом разговариваешь?! – после крика возмущения последовал то ли шлепок, то ли удар.
– Как заслужил!
Подняв тяжеленные веки, Цияо чётко поняла: ранее, в темноте, было тише и спокойнее. Захотелось туда. А ещё там нет предстоящих разборок.
– Невоспитанный мальчишка не смеет!..
– Госпоже нужен отдых, – вклинился спокойный голос тётушки Хэ. – Так сказал лекарь.
– А… да, – протянул лекарь Юй. – Отрав… болезнь сильно ослабила тело, переживания в последние дни, волнение, плохой сон, пропуски приёма пищи нанесли удар, потому госпожа и потеряла сознание.
Вот это он завернул.
Повернув голову, Цияо изогнула брови. Что-то она не припоминала, чтобы пропускала приёмы еды. Еда – важная часть, ею нельзя пренебрегать. Нет пищи в желудке – нет сил стойко стоять и ждать приговора. А сон… даже с Цинъюнем на другом краю, высыпалась. Переживания, волнение… Да нет! Это всё пробежка. И лестница. Ну и, конечно, последствия отравления.
«Попортили мне здоровье и живут себе припеваючи».
– Я же сказал, его вина, – выплюнул Цинъюнь.
– Ты кому тыкаешь?! – Лин Цзин снова кинулась защищать брата. – Мой брат старше тебя! Он твой зять! Он – Император!
– Зять на словах. Ни разу не смиловался перед сестрой.
– Ха-а! – шумно вздохнула Лин Цзин, явно для очередного потока защиты брата и указания места обнаглевшему.
Вынув руку из-под одеяла, Цияо потянулась к балдахину, что закрывал её от собравшихся и устроивших концерт без заявок.
– Прекратите, – наконец заговорил Лин Сяо, который был причиной скандала.
– Брат, – бросилась на него Лин Цзин.
– Слушай лекаря и не мешай, – голос принадлежал Лин Даочжэню.
Даже его с собой взяли. А Цянь Яня не слышно.
«Затих или умчался из комнаты при виде статусных глыб?»
– Брат, – уже жалостливо протянула Лин Цзин, – я переживаю о невестке, а он!..
– Не создавай шум, – в привычной тихой манере произнёс Лин Сяо.
На две секунды Лин Цзин затихла.
– Брат, давай всех лекарей позовём. Что этот один может сделать?!
– Не трогай моего лекаря Юя, – тяжело вздохнула Цияо, хватаясь за ткань и отодвигая балдахин.
Пожалуй, стоило повременить с оповещением о приходе в себя. Шума стало только больше, как и суеты.
Лин Цзин то мчалась к Цияо, то к лекарю, требуя немедленного осмотра, то к Лин Сяо, который подражал скале, прося его позвать всех имеющихся лекарей, то подлетала к Цинъюню и отвешивала ему пинки, тычки. Бедный всего лишь сделал несколько, а именно два шага, к сестре, чтобы узнать, как она.
Тётушка Хэ оказалась рядом, опережая лекаря Юя.
– Помогу, – но Цияо остановила её.
Нет, лучше спрятаться и обратно провалиться в сон. Там тихо и безлюдно.
Пока лекарь Юй проводил все необходимые процедуры, а именно слушал пульс, заглядывал в глаза, спрашивал о самочувствии, а тётушка Хэ стояла перед кроватью, как бы становясь стеной, которую подвинет слово Императора, Цияо подметила лица собравшихся. Ровность на лице Лин Сяо загораживалась тенью и светом редких свечей. На удивление, много не зажгли. А ведь для удобства надо бы, чтобы горело побольше и поярче.
«Экономят на мне. Жадины».
Лин Даочжэнь сдерживал разбушевавшуюся, или, правильнее сказать, переволновавшуюся Лин Цзин, которая не знала куда себя деть. А вот Цянь Яня не наблюдалось.
«И правильно, нечего подвергать слабое сердце такому грузу… давлению высокостатусных фигур».
– Что? – Лин Цзин чуть не снесла лекаря Юя, когда тот закончил осмотр и оставил Цияо.
– Госпоже нужен отдых, правильное питание и…
«Да, совсем не кормят».
– Своевременный приём лекарств, и здоровье улучшится.
Здешние лекарства были горькими, с долгой работой, но должны быть с прекрасным эффектом, просто Цияо – не прилежный пациент.
– В таком случае оставляем на Вас, – Лин Даочжэнь взглянул на Лин Сяо. Не увидев возражений, он попросил всех покинуть покои Благородной супруги.
– Что встал? – Лин Цзин схватила Цинъюня за ткань одежды на плече и дёрнула за собой. – Всем сказали на выход.
– Я не все, – что есть силы сопротивлялся Цинъюнь. – И вообще, это тоже моя комната!
– Бесстыдник!
Под брань Лин Цзин Цинъюнь был вытолкан из покоев сестры. Лин Даочжэнь молча поклонился и вышел за ними, лекарь Юй с тётушкой Хэ ушли варить лекарства.
Поглядывая на Императора, евнух Шу отступил и засеменил к выходу. Один Лин Сяо не торопился.
– Сколько? – выдохнула Цияо, принимая поудобнее положение.
– Чего? – не понял Лин Сяо.
– Прошений казнить меня?
Должно быть, императорский стол ломился от прошений наказать, лишить положения, отправить в сырую темницу, казнить род до десятого колена. Министр Се не мог же стерпеть перенаправление на его семью, да и министра Хая зацепило.
– Не думай о них.
«Ну, конечно, куда я лезу? Какое непростительное действие – влезать в государственные дела».
– Я их не стану рассматривать, – тише дополнил Лин Сяо.
– Почему? – Цияо приподнялась и отодвинула край балдахина, который мешал лучше рассматривать Императора.
– За спасение Лин Цзин не могу я отвечать неблагодарностью.
Вот это слова.
Изогнув брови, Цияо внимательнее вгляделась в Лин Сяо.
Послышалось?
Да нет, проблем со слухом у неё нет. Значит… Лин Сяо своему врагу сказал о благодарности?
«Я что, попала в параллельный мир, в котором всеми любима?»
– Драку с наложницей не обязательно было устраивать, – Лин Сяо повернул голову и скользнул взглядом по убранству комнаты.
– Фух, я уж подумала, с ума сошла, – Цияо опустила голову на подушку. – Драку устраивать, – скривилась. – Между прочим, это Шуйсян пришла ко мне, оскорбила наследную принцессу, а ещё способствовала моему побегу.
Не всё же ей нести наказания. Пусть часть возьмёт та, что действительно помогла сбежать.
– Наложница Шуйсян уже наказана. До конца расследования по делу хищения денег на помощь не выйдет из покоев.
– Неплохо, – качнула головой Цияо. – Кстати.
Она подскочила, села.
– Ты сам заговорил о благодарности, – быстро заговорила Цияо. – Не будем откладывать в долгий ящик. Сейчас разберёмся.
Лин Сяо с нескрываемым интересом посмотрел на неё.
– Раз Лин Цзин спасена, значит, расследование пойдёт полным ходом.
Взгляд Лин Сяо потяжелел.
– Давай сойдёмся на тщательной проверке не только семьи Ху, но и семей Се, Хай и всех их приближённых.
– Можешь не сомневаться, проверяют всех.
– Не думай, что избавившись от Ху, сможешь свободно править, – Цияо видела, как со дна глаз Лин Сяо поднимался вихрь с резкими вспышками молний. – Кроме Лао Ху, рядом с тобой акулы похуже. И именно их в первую очередь нужно подозревать.
И пока Лин Сяо собирал в воедино предложение, сработала на опережение:
– Семья Ху не нуждается в деньгах, как и подставлять тебя. Цинъюнь любит тратить деньги, но не на игры и девушек из публичных домов.
– А ты? – отчего-то хмыкнул Лин Сяо.
– Я тоже не люблю игры и девушек из публичного дома. Что за глупость? А, – внезапно осознала Цияо, что имелось в виду. – Дай подумать. Изначально я рассматривалась на роль Императрицы, но меня подкосила серьёзная болезнь, и Инхуа заняла место. Из-за этого я решила её убить. Или раньше планировалось убийство, чтобы убрать конкурентку?
Прикрыв глаза, Лин Сяо выдохнул:
– Тебе лучше молчать.
– Пока есть язык, буду говорить, – возразив, Цияо накинула одеяло на плечи и подняла подбородок.
– Молчать тебе больше идёт, – признание прозвучало внезапно.
Тишина вторглась в покои внезапно и села между смотрящими друг на друг
