Текст книги "Миссия попаданки: выжить в роли злодейки! (СИ)"
Автор книги: Лека Стар
Соавторы: Ли Лит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
13. Месть – блюдо на любителя
13. Месть – блюдо на любителя
Цянь Янь стоял в сторонке, взволнованно наблюдая, как Цияо аккуратно клала тонкое тесто в раскалённое масло. Повар Фэй то и дело проходил мимо, следя, чтобы масло не брызнуло и не обожгло благородную супругу.
При этом на кухне работа шла полным ходом. Цияо думала, что приготовить, осматриваясь на продукты, когда уловила перешёптывание поваров:
– Наложница Шуйсян приказала приготовить блюд на целый пир, куда ей столько?
– Служанка похвасталась, что наложница Шуйсян пригласит Его Величество в свой двор, а там сделает всё, чтобы он остался на ночь.
«Молодец, только соблазнять Лин Сяо бесполезно. Верность одной единственной – его девиз по жизни».
Из-за сильной загруженности кухни и оставленной без присмотра курочки на столе в покоях, Цияо решила приготовить нечто быстрое и подходящее к мясу – яичные лепёшки.
Последняя партия дожарилась, когда Цияо увидела зашедшую на кухню. Улыбнувшись всем, Жо Лань прошла к одному из настенных шкафов и открыла его.
– Достань, пожалуйста, – Цияо кивнула Яню и рванула к той, что пострадала ни за что.
Со стопкой глубоких тарелок Жо Лань повернулась и выдохнула:
– Госпожа.
– За прошлый раз, – подойти-то подошла, а как правильно сформулировать фразу по пути не придумала. – Спасибо, что не бросила и извини, если тебе досталось.
– Ничего, – Жо Лань мотнула головой. – К тому же мне всего лишь прибавили работы.
Она упустила из внимания благодарность, а Цияо мысленно выдохнула. Никого палками и вичками не наказали, не не кормили. Больше работы – плохо, но хоть тело не пострадало.
– Мне нужно идти, – Жо Лань указала на тарелки.
– Конечно, – Цияо отошла. – А! Подожди.
Метнувшись к столу, она прихватила тарелочку с лепёшками и протянула её Жо Лань уже у входа.
– Тебе.
– Не стоит…
Цияо не слушала, впихнула и отступила.
– Спасибо и извини.
Пометавшись пару секунд, Жо Лань низко склонила голову и покинула кухню.
– Ты мелочный, Лин Сяо, – цокнула Цияо, провожая взглядом удаляющуюся фигуру. – Твоей любви прибавили работы, а ты запер меня, так ещё и приказал кормить плохо. Нечеловек.
Мимо проходил повар Фэй. Старался прошмыгнуть, но с его комплекцией незамеченным пройти можно только при шумном городском празднике.
– Повар Фэй, вот скажи мне, вы не могли вкуснее готовить мне каши? – Цияо развернулась.
Повар Фэй замер, опустил возмущённый, тяжёлый взгляд и поджал губы. Молчание не скрывало его бранных слов, расползающихся красными пятнами по лицу.
– Без сомнения, каши и супы полезны, но делать их настолько жидкими не надо было. Или это особый рецепт лекаря Юя? Или может Лин… Его Величество приказал?
– Ни о каком рецепте не слышал, – громко начал повар Фэй. – Его Величество приказал кормить Вас полезной и сытной едой. Мы действовали строго по приказу, который следом изменился. Её Величество лично приходила и составила список блюд, которые Вам можно.
«Се. Ин. Хуа».
Мало того, что семья Се отравила Ху Цияо, так Инхуа решила добить её!
– А потом пришла наложница Шуйсян, – для достоверности повар Фэй руками обозначил участвующих лиц. – Она сказала, что от Её Величества и что ещё раз нужно перепроверить продукты. Она лично переписала список и добавила новое. По нему мы готовили.
«Хай Шуй Сян».
– Если есть недовольства, иди к.. ним, – закончил повар Фэй.
– К кому ещё? – тряхнула головой Цияо.
Она-то думала ,что её страдания из-за недопонимания с Жо Лань. А оказалось две барышни решили отыграться на ней.
– Ну, Шуйсян. Ну, Инхуа, – Цияо сложила руки на груди. – Вы у меня ещё отведаете вкус кашек без водички.
Повар Фэй только собрался уходить, как раздалось:
– У Шуйсян намечается ужин? Есть изменения!
За всю свою жизнь повар Фэй не видел, чтобы на ужин с Императором приказывали подать постные блюда без капли соуса, без грамма приправ, да даже без соли. Он мог понять без капли масла. Готовка либо варка, либо на пару. В угол кухни забило: сократить вкладку продуктов вдвое!
– Шуйсян – птичка, она много не осилит, – закончила Цияо, медленно поднимая губы в улыбке. – Если придут за объяснениями, отправляйте ко мне. Так и говорите: тигрица ответный банкет подготовила для нарцисса, благодарит так.
– Нам конец, – прошептал кто-то из младших поваров.
– В последний раз готовим, – поддержал коллега.
Один Цянь Янь, стоявший в стороне ото всех, понимал: это цветочки. Он вообще сперва подумал, что тигрица разорвёт наложницу Шуйсян на маленькие клочки за страдания, перенесённые в виде неаппетитной еды. А тут всего лишь практически идентичный ответ – удивительно и снисходительно.
Откинув волосы, Цияо махнула Цянь Яню, и они подошли к столу, на котором стояла тарелка с единственной лепёшкой.
– Помнится мне, теста предостаточно было, – медленно начала Цияо.
Цянь Янь кивнул, тоже смотря на ту самую лепёшку, которую он доставал.
– При жарке раскладывала на две тарелки.
И снова Янь кивнул. Видел и облизывался на мечтам о том, что одна из тарелок могла достаться ему.
– Одну отдала Жо Лань, – Цияо указала за спину. – В итоге остаться должна одна тарелка. Она есть. Но почему из горки одна лепёшка?
Она взяла неидеально круглое жареное тесто и подняла на уровне глаз.
– Где остальные?
– Не знаю, – тут же заговорил Цянь Янь. – Как только достал последнюю, подошёл к Вам.
Остальные тоже не знали, куда во второй раз пропала еда тигрицы.
– Кто же ты, голодный? – Цияо вздохнула, разорвала лепёшку пополам и больший кусок отдала Яню. – Не императорская кухня, а рынок. Заходи кто хочет, бери что хочешь.
Дополнение к курочке умыкнули. Возвращаться пришлось без всего. Мало того, что узнала о лишениях из-за ничего, так ещё и еду стырили – страдания на страданиях.
Во дворе Цянь Янь и Цияо разошлись. Они разделяли утрату. Лепёшки и правда получились вкусными, теперь Янь мог продолжать работу со вздохами, что было мало.
Войдя в покои, Цияо взглянула на неубранный стол. Настроение поднялось, но осадок с кражей её еды булыжником лежал на дне.
Опустившись в кресло, Цияо взяла баоцзы и откусила.
«Мои страдания… Ха, я бы хотела лично посмотреть на лица Шуйсян и Лин Сяо, когда подадут еду».
Свежая начинка, мягкое тесто – действительно те самые баоцзы, которые так хотелось попробовать. Они были наградой за стойкость.
Вечерело. Тётушка Хэ пришла не одна, вместе с лекарем Юем. В покои они не сразу зашли. Сперва решили найти Цянь Яня, вдруг он пал под натиском тигрицы или стал жертвой её плана. Застали они занятную картину. Цянь Янь стоял в сторонке и слушал благородную супругу, которая размахивала метлой.
– Договорился, – лекарь Юй поправил лекарский колпак.
– Так и знала, длинный язык погубит его, – цокнула тётушка Хэ. – Госпожа, слышала Его Величество ослабил контроль над Вашим выздоровлением.
Обернувшись, Цияо пожала плечами. Всё же она сдержала обещание и вышла помогать Яню. Правда он чуть не поседел и не упал замертво. Где видано, чтобы супруга помогала слуге в уборке? Но они сработались. Помимо шока, Цянь Янь по достоинству оценил баоцзы с курицей и грибами, ставшие платой за его страдания.
– Вы случайно не слышали, Шуйсян уже ужинает с Лин Сяо? – Цияо отдала метлу, которой скорее вымещала злость на мир, чем подметала от соринок дорожку.
Привыкнуть к наглости благородной супруги сложно, но тётушка Хэ, лекарь Юй, Цянь Янь – не из закостенелых стариков, не умеющих принимать изменения.
– Слышали, – Юй Кан встал боком, пропуская Цияо и тётушку Хэ. Янь пристроился позади.
– И как, весело у неё?
– Блюда подали точно по времени, – начала тётушка Хэ. – Его Величество ещё не пришёл.
– Представляю лицо Шуйсян при виде полезной еды, – Цияо не скрыла смеха. – Будет знать, как издеваться.
От мыслей, что прямо сейчас Шуйсян металась, злилась, кричала, торопилась изменить еду, переживала о приходе Лин Сяо, настроение взлетело на небесные высоты.
– Сделай гадость, и на душе радость, – хихикнула Цияо, поднимаясь к покоям.
– Что успела натворить? – радость разбилась о незваного гостя– Лин Сяо.
«Тебя ждали в другом месте, – Цияо обернулась. – Кыш-кыш. Сделай услугу, примчись к Шуйсян и втоптал с концами её в грязь. Тебе же не сложно. Будь человеком».
– Зайдём, – Лин Сяо махнул слугам и ступил на ступени к покоям благородной супруги.
Император отвергал наложницу и отдавал предпочтение провести вечер с благородной тигрицей – ясно для всех. Одна Цияо надеялась, что Лин Сяо развернётся на следующей ступени и уйдёт. Но чуда не случилось.
14. Догонялки с Императором
14. Догонялки с Императором
Мало того, что Лин Сяо вошёл в покои Цияо, как к себе, так ещё приказал убрать со стола.
– Я не доела, – за спасительную курочку Цияо и драться готова. – Не видно? Глаза протереть надо, если не проверить у специалиста… то есть у лекаря.
– Оставьте нас, – бросил Лин Сяо.
Цянь Янь оставался снаружи, крутясь рядом, подслушивая происходящее. Тётушке Хэ предстояло убрать со стола, но без дозволения тигрицы она не сунулась бы. Теперь на пару с евнухом Шу и лекарем Юем вышла, прикрыв двери.
– О чём говорили с министром Ху? – в лоб спросил Лин Сяо.
Так вот в чём причина прихода занятого правителя. Даже наложницу с приятным вечером оставил, лишь бы узнать разговор врагов.
Отставив тарелку, Цияо подалась вперёд, опёрлась на локти и по слогам произнесла:
– Обсуждали жизнь.
И ведь не врала. Последние события, действия в настоящем и в будущем – это части жизнь, а значит, и она сама. Выкладывать нехитрый план по отступлению и даванию больше простора и воздуха Императору – не лучшее решение. Мало ли, Лин Сяо ещё подумает, что дочь и отец Ху задумали подготовиться к мятежу, например.
– Ага, так я и поверил, – Лин Сяо, наоборот, отодвинулся. – Не думай, что задуманное вами выйдет.
– Что ты за человек? – вздохнула Цияо, возвращаясь на место. – Знаешь ли, иногда белое – белое, а серое – это серое, без всякого подтона.
– Не в вашем случае.
– Ладно, нефрит всегда нефрит, – согласилась Цияо. Отрицать многолетнюю вражду нельзя. Такое за два дня не проходит. Если только в нежных сказках про побеждающую любовь.
– Нефрит – камень, но благороднее вас, – выплюнул Лин Сяо.
– Кто бы говорил о благородстве, – Цияо громко, несдержанно фыркнула, упираясь ладонью в бедро и с вызовом стрельнув взглядом.
– На что ты намекаешь?
– Я не намекаю, я открыто говорю, что тебе о благородстве лучше не заикаться.
Лин Сяо вспыхнул быстрее фитиля фейерверка.
– Смеешь?!..
– Не из смелых, – для убедительности Цияо отодвинулась на приличное расстояние, прихватив тарелку с курицей.
– Раз твой отец министр, смеешь бросать мне вызов?
Будь история в жанре сянься*, Лин Сяо без всякого сомнения был бы ледяным драконом, пышущим не огнём, а осколками льда, и завораживающим дыханием, жил бы в ледяном краю в промёрзлой пещере, ожидая суженую, которая растопит тысячилетний лёд.(Примечание : Сянь Ся – 仙侠 / xiānxiá – жанр фэнтези, состоящий из китайской мифологии, даосизма, китайских боевых движений и др. элементов культуры Китая(Сянь – 仙 / xiān – бессмертный, (небожитель, [даосский] отшельник); Ся – 侠 / xiá – герой))
Приподняв брови, Цияо без веселья тихо и неразборчиво хмыкнула:
– Ты либо глухой на оба уха, либо не внемлющий моим словам.
Лицо Лин Сяо побледнело, губы дрогнули и поджались, став еле заметной полосой.
– Повторюсь, я не из смелых! – громко произнесла Цияо, легко постучав себя по плечу. – К тому же я не бросаю тебе вызов. Мне что, делать больше нечего? И да, это ты ко мне пришёл, начал допытываться о личном и переходить границы.
Сам пришёл, сам заговорил, сам накинулся с распросами, а ещё крайних ищет – императорская наглость в лице теряющего контроль Лин Сяо.
– Если больше нечего сказать, можешь идти к ожидающей тебя наложнице Шуйсян, – Цияо тряхнула волосами, оторвала куриное крыло и, подобно дирижёру, изящно повела им. – У неё для тебя незабываемый ужин с изысками высокой кухни.
От одного представления о перекошенном лице Шуйсян от злобы, недоумения и страха настроение поднималось наперекор давлению Лин Сяо, который в свою очередь прожигал таким льдом, что Антарктида с резким похолоданием в минус девяносто в сторонке грела руки о грелку с раскалёнными углями.
– Уже поздно, можешь идти, – добила Цияо. А сверху: отщипнула кусочек мяса, положила в рот и, смакуя, зажевала.
С глухим стуком Лин Сяо положил кулак на стол и шумно выдохнул. Успокаивался. Старался! Но выходило плоховато.
– Ху Цияо, ты… – Лин Сяо выпрямился и взглянул свысока. Не тот взгляд правителя над многотысячным или миллионым народом, который знает многое, на котором нескончаемое количество дел и проблем. Нет, Лин Сяо смотрел тем самым взглядом, которым учителя смотрят на ученика, написавшего тест на непозволительно низкий балл, или родителя, ждавшего, что его ребёнок выберёт родительскую мечту-профессию, чтобы (в первую очередь) хвастаться друзьям, или когда сказал, что приболел, а потом встречаешь друга в парке. Смесь высокомерия, разочарования, обиды, непонимания – оно объединялось в неопределённое и тяжёлое.
– Положение недорого? – вышло ровно и невесомо. Совсем не зловеще.
Цияо услышала подходящее себе.
– Предлагаешь развод? – она подскочила, отставила на стол тарелку с курицей, куда положила общипанное крыло, и уселась на самый край кресла. – Давай. Несите бумагу, я подпишу развод. Делить имущество не будем, мне твоего ничего не надо, а совместного не нажили.
Лин Сяо точно не имел ввиду развод, но давняя мысль так точно подошла к его фразе или, скорее, к сгустившийся атмосфере.
– Идеальный выход из несложившейся совместной жизни, – Цияо хлопнула в ладони. В её случае развод спас бы от трагичного конца и положил бы начало новой, более безопасной жизни в доме Лао Ху. – Не будем мучать друг друга. Проси подать бумагу со всем необходимым. Или я сама попрошу.
– Играешь? – Лин Сяо оскалился. – Давишь?
Вместо закатывания глаз Цияо совершила полукруг головой и вздохнула:
– Не то и не другое, предлагаю наилучший вариант. Избавим друг друга от скачков ци* и припеваючи заживём!(Примечание : Ци – 氣 / qì – одна из категорий китайской философии и культуры, фундаментальная для традиционной китайской медицины, философии и систем оздоровления)
Резко поднявшись, Лин Сяо стремительно направился к Цияо.
– Чего удумал? – вскочив, Цияо стала отступать. – Не думай, если задушишь меня, выйдешь победителем! Никто не поверит в состряпанную версию о затянувшемся вороте, случайном падении с повернувшейся на триста шестьдесят градусов шеей и уж тем более в твои наигранные страдания по ненавистной супруге! Не усложняй ситуацию! А!
Не давая себя поймать, она увернулась и бросилась бежать. Как назло, дверь каждый раз оказывалась в противоположной стороне, или напротив, или за спиной. Магия какая-то. Сверхъестественного в нахождении рядом Лин Сяо не водилось. В него вписали всё самое лучшее из известного. Одно из этого – быстрота.
– Отстань от меня! – прикрикнула Цияо, вскакивая на кровать и хватая подушку, которую сразу отправила в полёт. – Что ты завёлся?! Что тебе не нравится?! Я же предложила наилучший вариант! Мы оба получаем выгоду! Могу в письменном виде заверить, что не претендую на тебя!
Подушки, одеяла полетели в Лин Сяо, который продемонстрировал очередные качества – ловкость и грацию. Главный герой, что ещё с него взять.
– Это пока ещё моя кровать! – Цияо устремилась к изголовью, через которое планировала перескочить и не даться в руки Лин Сяо, который поднялся на кровать за ней. – А ты грязными сапогами по постели, бессовестный!
А вот её ловкость и грация миновали. Пошли мимо и даже не взглянули. С грохотом Цияо приземлилась на пол. Хлопая ресницами, приходила в себя с секунды две от силы. Но этого хватило, чтобы её дёрнули вверх за локоть.
– Ху Цияо… – произнести дальше Лин Сяо не смог.
Со всей силы, Цияо ударила его по ноге и, почувствовав ослабление хватки, бросилась бежать к выходу.
«Так просто не сдамся! Мечтай! А-ай!»
На полпути на плечо опустилась рука и сжала плечо. Попытка вырваться привела к непоправимому – падению. И надо же, Лин Сяо не устоял на ногах, полетел следом, придавливая и без того настрадавшуюся Цияо.
– Отстань, – Цияо дёргалась, упиралась в пол и не теряла попытки приблизиться к дверям. Если открыть их, Император не посмеет потерять лицо и не станет бегать за ней, и уж тем более убивать. – Лин Сяо!
– Прекрати обращаться ко мне по имени! – взорвался Лин Сяо, дёрнул Цияо и оказался над её лицом. Ноздри раздувались, глаза блестели злостью, губы дрожали.
«Всё, конец…»
15. Слухи о тигрице-неудачнице
15. Слухи о тигрице-неудачнице
Обращение по имени к Императору или Императрице оценивалось оскорбительным неуважением. Но Цияо не видела смысла разговаривать формально с Лин Сяо, когда их разговоры не имели отношения к серьёзной важности. А тут нате получите и распишитесь.
– Так дело в имени? – выпалила Цияо и настойчивее попыталась освободиться. В ход пошли руки. – Сразу сказал, не стала бы вообще обращаться. Пустяки же.
Если дело в имени, чего только бегал с выражением лица маньяка, жаждущего расправы над жесточайшим убийцей.
Лин Сяо не сдвигался. Его взгляд темнел, а лицо всё чётче выражало лютую злобу.
– Мы взрослые люди, воспитанные, образованные, – Цияо по тихоньку освобождала руку из-за спины. – Сядем и спокойно обсудим. Знаешь, такое положение можно неправильно расценить.
– … – Лин Сяо выдохнул сквозь плотно сжатые зубы.
– Поняла, молчу! – наконец освободив руку, Цияо что есть силы пихнула его.
Но жестокая несправедливость, ах.
Лин Сяо перехватил руки Цияо, сжал их и прижал к полу над её головой, нависая и до неприличия сокращая расстояние.
– Э… Эт… Это… – губу подрагивала в такт не оконченных слов, не складываясь в полноценное предложение.
Слишком близко. Непозволительно близко! На мгновение Цияо засмотрелась на идеально ровную, светлую, мягкую кожу без единого изъяна. Вот что значит: создание неземное. Губы гладкие, глаза с удивительно плавными изгибами и симметрией, тёмные, точно поглотили весь земной свет. И нос на зависть с небольшой горбинкой.
«Главный герой и этим всё сказано», – вздох белой зависти застрял в горле.
– Я согласна больше не появляться перед тобой, – затараторила Цияо, возобновляя попытки освободиться. – В жизни не появлюсь перед тобой. Давай по-человечески поговорим!
Скривившись, Лин Сяо сильнее сжал её руки, что привело к поскуливанию и битью пятками по полу.
– Ваше Величество! – двери в покои громовым сопровождением распахнулись, пропуская бледно-жёлтый вихрь.
Шуйсян замерла в полуобороте с открытым ртом для новой порции громких фраз.
– Вон, – короткая фраза, подобно шумовому выстрелу, прозвучала для неё. Шуйсян вздрогнула и зашевелила губами в неразборчивой реплике.
Цияо открыла рот позвать на помощь, но не успела всего на долю секунды. Евнух Шу и тётушка Хэ в миг подхватили Шуйсян под локти и выволокли её из покоев, прикрыв за собой двери.
«Вы бы так меня спасали, как его приказы выполняете!»
– Слезай! – в конец вспылила Цияо и ударила Лин Сяо по спине коленом.
Теперь ей точно не видать спокойной жизни. И всё из-за одного высокомерного, узколобого, злопамятного…
– Не смей больше нести чушь, – угрожающе тихо проговорил Лин Сяо.
Он поднялся, отряхнулся, расправил складки и направился к дверям, даже не взглянув на Цияо, которая с кряхтением сначала села, а затем поднялась. У дверей он остановился.
Пнув воздух по направлению его спины и ног, Цияо выдохнула и тоже поправила одежды.
«Не я – зло. Это ты – настоящее воплощение зла! Из-за тебя на меня летят камни и булыжники от цветов в твоём гаремном саду!»
– Что бы ты не удумала, – Лин Сяо остановился у дверей и чуть повернул голову, – у тебя ничего не выйдет.
– Развод – это не просто выход, это спасение для нас двоих, – в конце голос Цияо повысился.
Лин Сяо ушёл, оставив после себя беспорядок в комнате и в душе.
Помытая, высушенная, переодетая Цияо сидела на чистой, новой, заправленной кровати, пока тётушка Хэ остужала отвар от лекаря Юя.
– Чего Лин… – прикусив язык, продолжила без упоминания конкретных лиц: – Чего он сегодня вышел из себя? Известно, что ненавидит, но чтобы сорваться, догонять с кровожадным видом… Что-то тут не так.
Цияо поцокала, покачивая головой.
– Наверное, чувствует угрозу от незнания о нашем разговоре. М, так и есть. Накручивает себя на заговор. Знал бы он, что ему свободу давали, точно чокнулся и прихлопнул на радостях меня.
Споив отвар, тётушка Хэ потушила большинство свечей, оставив парочку, и ушла.
Ночь плавно вошла в калии правления.
– И чего он отказался от развода? – Цияо распахнула глаза и повернулась на бок, скрещивая руки. – Освободил бы место в гареме. На целую одну девушку меньше рядом, меньше прилипал с желанием затащить в постель, больше простора первой любви. Нелогичный этот Ли.. Не видит шанса на свободу он. Слеповат.
– Гордость задела? – перевернулась на другой бок. – Ну, конечно! Мужчина здешнего времени властны и горделивы, а тут я, девушка, предложила развод. Да это копьём по эго, серпом по достоинству.
Перевернувшись на спину, Цияо вздохнула:
– Нет спасения для маленькой беззащитной души. Как только выживать в этом чужом, смертоносном мире?
Утро началось великолепно. От слова… Нет! Цияо с трудом встала. Ночь в раздумьях и разговорах с собой дала о себе знать утром, когда пришло время вставать. Как оказалось, недосып – не самое ужасное нового дня.
– Плохо спали, – заметила тётушка Хэ, помогая с привычной утренней рутиной.
– Есть такое, – буркнула Цияо.
К выводу она не пришла, только зря ночь потратила и силы не восстановила. И зачем только Лин Сяо устроил игры? Не, отстаивать честь и имя – благородно, но не грязными уловками! Между прочим, у них были свидетели в лице Шуйсян, которая так просто не оставит увиденное и пережитое.
– Тогда отдыхайте, не выходите, – тётушка Хэ отступила от одетой Цияо. – Я принесу завтрак.
– Я сама! Зря что ли страдала?
После ужаса за запертыми дверями, Цияо в последнюю очередь станет сидеть в покоях.
Тётушка Хэ нахмурилась, обдумывая. Плохое предчувствие закололо иголками.
– Меня снова наказали? – с некой обречённостью на грани шёпота проговорила Цияо.
Перед глазами пронеслись картины совсем недавно пережитого ужаса в виде закрытых дверей и окон и однотипных жидких каш и супов.
– Нет, – тётушка Хэ прозвучала успокоительным ручьём для умирающего от жажды.
– Фу-у-ух, – Цияо сгорбилась и обмахнулась рукой. – Я уже подумала, опять сидеть попугаем в клетке.
Выражение лица тётушки Хэ не менялось.
– Л… Император, что-то сказал, сделал, приказал? – Цияо озвучила первое пришедшее, перебирая в уме возможные варианты.
– На самом деле, слуги болтают всякое, – резковато отмахнулась тётушка Хэ. – Всё же я принесу завтрак.
Не успела она направиться к дверям, как Цияо потребовала выложить, как на духу, сплетни слуг. И тётушка Хэ рассказала:
– Болтают, мол, благородная супруга настолько отчаялась покорить Его Величество, что решила действовать силой.
– А? – Цияо изогнула брови. – Силой?
– Да. Благородная супруга силой решила покорить Его Величество.
Цияо указала на себя, затем на дверь, за которой (хоть и вдали) находился Лин Сяо.
– А некоторые служанки, болтают, что Благородная супруга решила укрепить положение и родить наследника. Его Величество холоден к ней, поэтому она решила силой взять его.
Секунды две тишина вернулась в покои той самой тигрицы, берущей Императоров силой.
– Чего?! – от возмущения Цияо хватала губами воздух и не могла внятно и чётко выплеснуть застрявшее в горле.
– Помимо этого, – продолжила тётушка Хэ, вспомнив, – поговаривают, что Его Величество сопротивлялся как мог, и у Благородной супруги не вышло задуманное.
Так она ещё неудачница, не сумевшая оседлать и удержать под собой Императора! Замечательно. Превосходно. Фантастически.
Думать, откуда росли ноги, не надо. И без расследования понятно.
– Ну, Шуйсян, – выдохнула Цияо, тряхнув волосами и сжимая кулаки. – Ты у меня ещё станцуешь на собственноручно расставленных граблях. Вкуси же месть!
