Текст книги "Миссия попаданки: выжить в роли злодейки! (СИ)"
Автор книги: Лека Стар
Соавторы: Ли Лит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
7. Падение в неприятности
7. Падение в неприятности
Фраза Цияо потонула в ярких возгласах девушек, которые сперва позакрывали рты, а затем повскакивали. Евнух Шу на мгновение превратился в статую – каменную и несдвигаемую.
– Ваше Величество? – пискнул евнух, чьи глаза видели только ледяную глыбу вместо Императора.
– Ваше Величество, – девушки наперебой звали Лин Сяо, который смотрел перед собой.
Одна Цияо понимала, что за случайность спрос велик. А ей так не пальчиком пожурят и парочку нравоучительных слов скажут. В смертном приговоре припишут непростительное оскорбление Императора, переходящее в попытку убийства и захвата власти.
Медленно, как человек, попавший в новый мир или очутившийся в фильме жанра хоррор перед главным монстром, Лин Сяо поднял голову и устремил леденяще пустой взгляд на Цияо.
– Я говорила: ешь. А ты играть начал с едой. Вот что вышло.
– Ху Ци Яо, – сквозь плотно сжатые зубы процедил Лин Сяо.
– Не стоит благодарить за наставления, – Цияо выставила руку с раскрытой ладонью, как дежурный в коридоре, останавливающий мнесущихся на него хулиганов. – Боюсь, не выдержу столь великой чести.
– Боишь? – выдохнул Лин Сяо, поднимаясь.
Цияо опередила его, вскочила, тряхнула длинными руками, ударяя концами его и Шуйсян.
– Что ты, что ты. Не стоит, я не вмещу в себя твою благодарность, поэтому спасибо за приглашение и первая откланиваюсь.
Кивнув ошарашенным девушкам и евнуху Шу, который мысленно репетировал оглашение посмертного указа для благородной супруги, Цияо чуть ли не бегом покинула сад.
– Сырая камера так близка, – прошептала она, постукивая по плечу. На время удалось отделаться от опасности. Вопрос: надолго?
Осматриваясь по пути, Цияо внезапно заметила один интересный факт: несмотря на зелёный цвет природы, она только-только набирала цвет. Весна правила на земле.
– А к зиме холод, голод, смерть, – прошептала Цияо и вздрогнула.
Нет, ей жизненно важно стать незначимой и бесполезной в глазах окружающих, неопасной в глазах Лин Сяо, а ещё помочь его счастью.
С мыслями о спасении и о чужом счастье Цияо упустила внимание на дорогу.
– Осторожно! – предостерегающий возглас сопроводился хрустом и небольшим, круглым предметом под подошвой.
Ворох одежд резко рухнул и распластался на земле. Точнее, Цияо оказалась на земле, сполна ощутив неровности дорожки по телу.
Рассыпавшись в извинениях, Жо Лань бросилась помогать подняться.
– Ф-у-х, – вырвалось у Цияо, не мигая смотря на сомнительно коричневую кучку перед носом.
– Извините, я случайно уронила инструменты и удобрение.
Цияо приподняла голову, оставляя неозвученным «Так это удобрение». Кое-как поднялась с чужой помощью.
– Благородная супруга, извините, – Жо Лань низко поклонилась и резко выпрямилась, чтобы ещё раз поклониться. От её движений у Цияо закружилась голова.
– Не надо, – махнула она и глубоко вдохнула, давая время прийти в себя.
Небольшое падение отзывалось головокружением, сжиманием тисками висков, появляющейся и пропадающей пеленой.
– Я правда не успела собрать…
– Порядок, – Цияо посмотрела на Жо Лань. Лицо той расплывалось, всё не хотя собираться до чётких линий. – Смертельного не совершила, собирай и иди по делам.
– Извините, – шустро собирая вещи, Жо Лань то и дело повторяла одно и тоже.
Слишком медленно отпускало. Цияо думала, что стоит увеличить рацион полезной, вкусной еды. Не дело, когда от малейшего резкого движения кружится голова.
«Так и быть, к еде добавлю глоточек лечебного отвара».
На выдохе Цияо сделала шаг. Откуда-то со стороны или из-за спины, а может, оттуда и оттуда налетел свистящий шум, а по голове ударило тяжёлым, обмотанным тканями. В глазах резко посветлело, а затем потемнело.
Дёрнувшись, Цияо с пару секунд приходила в себя. Тяжесть в теле усугублялась гудением в голове, писком в ушах. Главное, что поняла Цияо, – она находилась в горизонтальном положени и, на мягкой поверхности, под невесомым теплом, в полумраке с отблесками света. Цияо находилась в покоях.
Потеряла сознание – ясная и неопровержимая мысль.
Кое-как перевернувшись на бок, Цияо отодвинула балдахин и хриплым голосом позвала:
– Тётушка Хэ.
Ни звука не донеслось ни в покоях, ни с улицы.
– Тётушка Хэ. Тётушка Хэ!
Но ожидание минутой не увенчалось успехом. Наоборот, тело сковало лёгким страхом.
Цияо села на край кровати и прислушалась, не обращая внимания на самочувствие. Дурные мысли, как по команде, атаковали голову.
«Цыц! Страшилок никогда не боялась, сама рассказывала, – прервала поток раздувающих страх мыслей Цияо. – Последнее… Я видела Жо Лань!»
Мимолётная радость сменилась приглушённым стоном обречения.
«Жо Лань… Почему ты последняя, кого я видела?»
В голове тут же нарисовалась картина: она, благородная супруга, свалилась в обморок, нежная служанка, по совместительству любовь Императора, ставшая невольным свидетелем, в ступоре и незнании, что делать. Слёзы и растерянность охватили Жо Лань. И во всём виновата она, Ху Цияо!
– Конец, – вяло произнесла Цияо, сгорбившись. – Не виновата, не по моей вине свалилась в обморок. Но во всех историях со злодейками они виноваты в малейшем изменении настроения главной героини.
Звучало бредово, но учебный материал, полученный путём просмотров и прочитывания различных историй, шептал, что здешняя злодейка виновата во всех неудачах, ошибках, отказах.
Надеяться на здравомыслие Лин Сяо не приходилось. Старые и не проходящие конфликты с Ху подталкивали не просто искать их косяки, но и навешивать неразумное.
– Беда, беда, – Цияо качнула головой и тут же схватилась за виски. – Лечь.
Пока у неё было время от отбивания обвинений, нужно отдохнуть и восстановиться. Жаль только, еды не было – она в десятки раз быстрее приводит в норму.
Уснуть не получалось. Цияо ворочалась с боку на бок, расправляла и скомкивала одеяло, убила и обратно подкладывала под голову подушку. В итоге провалилась в дремоту в непривычной, искривлённой позе, поперёк кровати с подушкой подмышкой, кончиков одеяла под головой.
Цветочные горшки разбитой массой лежали в грязной луже с копошащимися в ней червями и слизнями. Цияо подняла голову. Она стояла в центре мерзости, а на чистой дорожке, не подходя к краю жижи, стоял Лин Сяо, смотря на неё надменно.
Хотелось высказать всё, что думалось о нём. Но в момент, когда Цияо приоткрыла рот, Лин Сяо нанёс сокрушительный удар – поднял руку с тарелкой, на которой под лучами проглядывающих сквозь листву, поблёскивала аппетитная, сочная, политая янтарным соусом жареная курочка.
Вздрогнув, Цияо резко села. Перед глазами стоял желанный образ. Стоило ему утренней дымкой рассеяться, чуть рыдание не заполнило комнату.
– Как думаешь, на этот раз тигрица умрёт? – вздохнул Цянь Янь.
– Отравление пережила, а умрёт от утомления и отсутствия отдыха? – фыркнула тётушка Хэ.
– Может, – отчуждённо прозвучал лекарь Юй.
– Жаль, мне только начало казаться, что она изменилась.
– Тебе просто понравилась её еда, – проворчала тётушка Хэ.
– И что? – насупился Цянь Янь. – Единственный раз, когда она была человеком, а не представителем знати.
– Она по рождению птица высокого полёта, не неси чуши, – по звуку шлепка тётушка Хэ несильно ударила его.
– Высокого полёта, – с тяжёлой горечью вздохнул лекарь Юй. – Наши жизни снова под угрозой. Мне не сдобровать.
С трудом скинув одеяло, Цияо подползла к балдахину, распахнув его и села, свесив ноги.
– Кто позарился на ваши жизни?
Вздрогнув, Янь отпрянул и большими глазами уставился на неё. Тётушка Хэ схватилась за грудь. Лекарь Юй вскинул голову и облегчённо выдохнул. Они сидели на коленях на старом месте, как при первой встрече.
– Что с вами? Умирать я не собираюсь. Поднимайтесь и идите… – Цияо огляделась. Темно. – Спать, отдыхать. К себе идите. Вставайте.
Ни одному из них не хотелось стоять на коленях, потому охотно поднялись.
– Лекарь Юй, со мной же ничего серьёзного? – на всякий случай уточнила Цияо, не чувствуя ни боли, ни затруднения дыхания.
– Переутомились, мало отдыхали, – качнул головой лекарь Юй.
– А, ничего важного, – отмахнулась Цияо, расслабляясь.
– Ушибы и царапины я обработал.
В благодарность Цияо кивнула, мысленно делая пометку выписать Юй Кану премию за вредный стаж.
– Служанку наказали, – продолжал лекарь Юй.
– Какую служанку? – рядом ни одной служанки не водилось, чтобы за халатность или ошибки наказывать.
– Служанка, из-за которой Вы упали и поранились, – ответил Цянь Янь.
Цияо моргнула, переваривая услышанное. Понимала сказанное, но мозг не хотел принимать это. И наконец:
– Жо Лань наказали?!
Рано Цияо расслабилась.
8. После колких слов полёт!
8. После колких слов полёт!
– Отмена! – Цияо вскочила и замахала руками. – Ребята, у нас отмена! Нельзя её наказывать!
В чём была бросилась из покоев. Куда бежать, кого останавливать, кого спасать… Последнее Цияо знала – себя! Но сперва Жо Лань.
– Госпожа! – голоса слуг и лекаря слились в один, громкий для позднего времени.
– Отмена! – Цияо схватилась за двери, потянула их на себя и тут же рванула на улицу.
Высоченный порог и не поднимающаяся нога встретились для объятий, крепкого приветствия и преподнесения препятствия в и без них сложной, тяжёлой и лишённой благ жизни.
Короткий полёт закончился впечатыванием в чужой плоский живот, хваткой на плечах, восклицанием сверху.
Нежиться или смущаться в неловкой позе Цияо не успела. Поднялась и уже готова была обойти человека и бежать спасать, как планы поменялись: резво развернуться, вбежать в покои, закрыть двери на десять замков и залечь на кровать, а в идеальном случае – на дно.
– Супруга Ху, куда Вы бежали? – прочистил горло евнух Шу, стрельнув оценивающим взглядом на Лин Сяо с ровным лицом, на котором ничего не читалось.
Спасать жизнь, но опоздала.
– Душно, – Цияо обмахнулась рукой, вставая боком, ловя ветер. Тот, назло, взял отгул на этот вечер. – Воздух свежий искала.
Обернувшись, она заметила притихших: тётушку Хэ, которая стояла впереди всех; Цянь Яня, готового упасть в обморок и ползти к выходу мимо всех властных и опасных; бледного лекаря Юя, по всей видимости, разделявшего с Цияо погибель от рук Императора.
– Душно? – подобно вылетевшей из густой кроны стреле, прозвучал Лин Сяо.
– Уже нет, – Цияо выставила раскрытые ладони. – Уже прохладно. Подмёрзла.
Хохотнув, она метнулась обратно в покои. По пути Цияо прикрыла за собой дверь, до второй не дотянулась.
– Госпожа, Его Величество идёт, – прошептала тётушка Хэ, округляя глаза.
Престарелой, но всё ещё юркой рыбкой Цияо нырнула на кровать, минуя балдахин и накрываясь одеялом по самый подбородок.
«Ну, не чик-чирикнет же Лин Сяо меня сейчас. Конечно, до финала далеко. К тому же впереди противостояние с министром Ху, гаремные разборки с тигрицей. Ещё жить и жить… Кто же знает этих влюблённых безбашенных Императоров, х-н?»
– Здорова – выходи, – приказал Лин Сяо не внушающим доверия спокойным голосом, занимая место на низком диванчике напротив туалетного столика, рядом с кроватью.
– Напомню, меня отравили, – глухо отозвалась Цияо.
– Днём ты не вспоминала об отравлении, – холодно усмехнулся Лин Сяо.
По коже пробежали мелкие мурашки. Цияо храбрилась, цеплялась всеми руками и ногами за могущественного отца, которого ни разу не видела, за сюжет, который должен держать героев в рамках прописанного. Но при всём не могла отбиться от мысли, что её окружали вполне себе реальные люди. Они жили, дышали, двигались, говорили, принимали действия, решения.
Лин Сяо – живой человек, который мог отмахнуться от давления министра Ху, от важности семьи Ху. По факту, ему ничего не мешало прикончить ненавистную супругу и списать её смерть на несчастный случай или на наёмных убийц, а их повесить на министра Ху, обставив всё так, будто он жаждал власти, а дочь не спешила давать её ему.
– Дядя, – Цияо резко села. Из головы совсем вылетело. У Лин Сяо имелся дядя, находившийся в тени от посторонних глаз и помогавший племяннику. Именно Лин Даочжэнь сдерживал Лин Сяо от поступков сгоряча.
Улыбка расцвела на губах Цияо. Её спасение – в истине*.(Примечание : Дао Чжэнь – 道真 – истина, правда; справедливость)
Только вот, неизвестно, где именно Лин Даочжэнь. Успеет ли он спасти одну несчастную душу, ставшую невольно злодейкой.
Поднявшись, Лин Сяо вплотную подошёл к кровати. Его силуэт подсвечивало пламя свечей, придавая величия и угрозы.
– Не знаю, что за игру ты ведёшь, – в сдержанном, угрожающем голосе Цияо слышала звон затачиваемой стали.
– Я не любитель игр, – поспешила заверить Цияо. Какие игры, когда времени не хватало на себя? В новых обстоятельствах так и вовсе не до них.
Короткий вздох разбил устрашающий образ Лин Сяо. На его место расселся побитый, пообщипанный, усталый. Владеть Империей – не то же самое, что владеть курятником с одной курицей. Размах в сотни больше, проблем миллиардная тонна.
– Разум повредился при отравлении или удар остатки выбил?
Незамеченным изменения не остались.
– Скорее переосмысление, – Цияо говорила первое приходящее в голову, фильтруя перед произнесением. – Смерть заставляет людей взглянуть на жизнь чужими… другими глазами.
Лин Сяо молчал. Стоял, не шевелился, не предпринимал словесных атак. Единственное, что ему удавалось сделать, не предпринимая действий – навести страху.
Завозившись, Цияо закусила губу. Лучше уж одеяло сложить или с подушки пыль смахнуть, чем открывать в лишний раз рот и разжигать огонь.
– Рано или поздно твой план раскроется, тогда не надейся на отца…
«Да ладно, он узнал о захвате кухни?!»
«Да не, не возможно. Я никому не рассказывала. К тому же планировала начать с малого – с уголка, с одного стола».
Сев, Цияо подняла голову, смотря снизу на Лин Сяо, находившегося за балдахином.
– Тебе не стать Императрицей, не надейся на власть…
«Ф-у-х, он не про кухню. Можно жить. Напугал!»
– Мне и здесь хорошо, – Цияо похлопала рядом с собой. – Не думаю, что трон мягче и комфортнее.
– Ослабляешь видимость? – скривился Лин Сяо, сжимая до хруста кулак.
Разрушить за пару слов ненависть невозможно, поэтому Цияо качнула головой и убедилась в правильности мыслей: чтобы она ни выбрала – мельтешить у всех перед глазами или уйти в тень и печь торты – её будут подозревать, вешать ярлыки «замышляет захват власти» или «готовит месть».
– Единственное, что планирую ослаблять – пояс на одежде, – буркнула Цияо, отворачиваясь.
С безлимитным запасом продуктов на императорской кухне и бесконтрольным проходом она поселится с концами там! И пусть гарем роет друг другу ямы, портит наряды, дерётся за внимание Его Величества, Лин Сяо обижается, ругается, защищает Жо Лань. Тигрица выбрала пристанище и бросает их.
«Могу я развестись с Лин Сяо?»
Приятные мысли вырвались смешком. Прикрыв рот, Цияо устремила взгляд на несдвигающегося с места Лин Сяо.
– Ху Ци Яо.
– Что? – она ничего не успела сделать, даже не думала что-то делать, а Лин Сяо пышет холодной ненавистью на пустом месте.
Ему бы пропить отвары на успокоительной основе, а лучше на пару дней отдохнуть и расслабиться, где-нибудь на необитаемом острове. Под шум моря, под шелест песка, щебет природы и дуновение ветерка. Если в срочном порядке не сделать это, Лин Сяо оторвётся на одной благородной супруге, или кое-какую конечность ей оторвёт… Срочно на покой… то есть на отдых!
– Ни один яд не вытравит из тебя высокомерие, – процедил Лин Сяо. – В загробном мире также смеяться будешь?
Желал смерти. Сперва указывал на недостатки оригинала, а теперь завуалированно смерти желал. Нет, Цияо прекрасно знала об отношениях в истории, но одно дело читать, другое – слышать в свой адрес.
– Знаешь что! – Цияо подскочила, схватилась за балдахин, свесив ноги, дёрнула ткани и поднялась. В идеале именно так должно было быть. В реальности Цияо зацепилась одной ногой за одеяло, второй угодила в капкан из балдахина, руки соскользнули с ткани. И она полетела. Короткий полёт с величественным приземлением. Не каждый день она падает на Императора. Этот, например, первый.
Словарь
Словарь
❗Может содержатьспойлеры ❗* * *1. Ху Ци Яо – благородная супруга Императора, в чьё тело переселилась попаданка.Роль: злодейка.[ Ху – 琥 / hǔ – 1) печатка из нефрита в форме тигра 2) чаша нефритовая с изображением тигра.Ци – 绮 / qǐ – 1) роскошный, богатый; 1) шелк с тканым узором.Яо – 瑶 / yáo – 1) драгоценный камень, самоцвет; лучший нефрит; нефритовый; инкрустированный самоцветами; драгоценный, прекрасный; чудесный; вежл. Ваш (особенно о письме)]
2. Лин Сяо – Император.[ Лин – 凌 / líng – лёд; замёрзший; стремительный; подниматься на..;Сяо – 霄 / xiāo – 1) небесная твердь; небосвод, небеса; небо; 2) облака(Линсяо – 凌霄 / língxiāo – 1) возноситься ввысь, взмывать; заоблачный, устремлённый ввысь)]
3. Се Ин Хуа – Императрица.[ Се – 谢 / xiè – 1) благодарить (кого-л., за что-л.); 1) увядать, опадать.Инхуа – 樱花 / yīnghuā – 1) цветы вишни; 2) вишня (дерево); 3) сакура]
4 . Хай Шуй Сянь – наложница.[Хай – 海 / hǎi – море.Шуйсянь – 水仙 / shuǐxiān – бот. нарцисс (растение и цветки); владыка вод; водяной]
5 . Фан Мо Ли – наложница.[ Фан – 芳 / fāng – 1) приятный запах; аромат; благоухание; 1) ароматный, благоуханный; душистый;Моли – 茉莉 / mòlì – жасмин]
6. Шу Мин – евнух Шу.[ Шу – 叔 / shū – 1) дядя (младший брат отца); дядюшка, дяденька (обращение к младшему сверстнику отца); 2) деверь (младший брат мужа); 3) третий из четырёх братьевМин – 明 / míng – 1) светлый; ясный; яркий; ясно; светло]
7. Лин Дао Чжэнь – дядя Лин Сяо (Императора) и Лин Цзин (наследной принцессы).[ Лин – 凌 / líng – лёд; замёрзший; стремительный; подниматься на..;Даочжэнь – 道真 / dàozhēn – истина, правда; справедливость]
8. Лин Цзин – младшая сестра Императора, наследная принцесса.[ Лин – 凌 / líng – лёд; замёрзший; стремительный; подниматься на..;Цзин – 璟 / jǐng – сущ. блеск самоцветов]
9. Ху Цин Юнь – младший брат Ху Цияо.[ Ху – 琥 / hǔ – 1) печатка из нефрита в форме тигра 2) чаша нефритовая с изображением тигра.Цинъюнь – 青云 / qīngyún – 1) слава, известность; популярность; почёт; 2) высоконравственный, возвышенный, благородный; 3) уединяться, уходить от мира, жить своими помыслами; покинуть службу]
10. Тётушка Хэ – служанка Ху Цияо.[ Хэ – 何 / hé – книжн. что, что такое; какой, который; как, почему]
11. Цянь Янь – слуга Ху Цияо (евнух).[ Цянь – 谦 / qiān – скромный; скромничать.Янь – 言 / yán – слова; речь, язык; разговор]
12. Юй Кан – лекарь.[ Юй – 愈 / yù – превосходить; быть сильнее; оказываться лучшим.Кан – 康 / kāng – мир, спокойствие; процветание, благополучие; довольство; безмятежность; радость]
13. Жо Лань – первая любовь Лин Сяо в оригинале.[ Жо – 若 / ruò – быть схожим…Лань – 兰 / lán – орхидея]
9. Наказание
9. Наказание
Лин Сяо ловил. Правда, постарался поймать мчащуюся на него супругу с видом ошарашенного лыжника, который увидел сход лавины.
Для устойчивости Лин Сяо отодвинул ногу назад, а руки выставил так, чтобы упереться в плечи (или же для изящного толчка) Цияо. Удержания не вышло, как и толчка. Балдахин не выпустил ногу и не дал места для манёвра, поэтому Цияо пролетела лицом мимо рук Лин Сяо и им же впечаталась ему в грудь.
Смутно показалось, что рука проскользнула по гладкому императорскому лицу и шее.
Ужасное – Лин Сяо не удержался на ногах и завалился назад.
Под грохот тел, или одного, а второго сверху, в покоях благородной супруги остановилось время. Всего на несколько секунд. Цияо кривилась от боли в колене, бедное приняло на себя удар, и слезла с Лин Сяо. Просто сползла в бок и села, обхватывая ногу и дуя на коленку.
Стоящие в сторонке, у дверей, тётушка Хэ, Цянь Янь, лекарь Юй и евнух Шу делили одну эмоцию на всех – шок. Одновременно они отвернулись, делая вид, что стена и двери – чужеземное сокровище, одолженное на время.
Со свистом Лин Сяо выдохнул, резко сел и медленно повернул голову. Горящий злостью взгляд обжёг толстую кожу Цияо, страдающей над коленом.
– Ху…
– Э, – Цияо выставила руку. – Перестань повторять моё имя. Начинаю думать, что ты в попугая превращаешься или, на худой конец, не даёшь себе забыть имя… неповторимой девушки в твоём скудном саду.
Открыто произносить «врага» не рискнула. Вдруг Лин Сяо перейдёт в новую фазу и вовсе оружие примется избавляться от сорняка на пути.
– Смеешь…
– Что ты заладил? – кривясь, Цияо поднялась и захромала к кровати. – Если так хочется услышать, тогда, да, меня зовут Цияо, я смею жить и мозолить тебе глаза. Доволен? Лекарь Юй, я ногу сломала, подлечи, пожалуйста.
Юй Кан развернулся и сделал шаг к ней, как встал, бросив взгляд на Императора на полу, низко опустил голову, упёр взгляд в пол и вернулся в исходное положение.
– Ху Цияо, – выдохнул Лин Сяо.
– Ты неисправим, – Цияо приложила руку ко лбу и откинула голову.
Пожалуй, Лин Сяо и во сне повторял её имя, видя каждую ночь казнь, приносящую удовольствие. Как его только Жо Лань терпела? Имя посторонней девушки звучало от любимого – непростительно!
– Тебе жить надоело? – огнём блеснули глаза Лин Сяо.
– Кто тебе такую чушь сказал? – скривилась Цияо и бросилась взглядом за спасением. Но никто из присутствующих слуг на неё не смотрел. – Накажи его.
И тут она вспомнила важное – наказание, Жо Лань. Лин Сяо пришёл спросить с неё за любимую, а в итоге Цияо усугубила положение. Беда на беде.
– Так и быть, не наказывай, – Цияо опустила взгляд на колено, придерживаясь вида глубокой озабоченности поверхностной раной.
Любое наказание могло переадресоваться ей, а этого меньше всего хотелось.
– Удобно? – ненавязчиво поинтересовалась Цияо, бросив взгляд на Лин Сяо. Тот вспыхнул, хлеще новогодней ёлки, рядом с которой подожгли фейерверк. – Просто интересуюсь.
Мало ли – ей, когда-нибудь, придётся спать на полу.
Поднявшись и отряхнувшись, Лин Сяо медленно выдохнул и вдохнул. Успокаивался.
– С сегодняшнего дня из покоев не выходишь, – вынес приговор Лин Сяо.
– Не согласна, – Цияо приподнялась, но сразу же скривилась от боли в колене.
– Пока не вылечишься до конца, не выпустят. Лекарь у тебя есть, будет отчитываться дважды на дню о твоём состоянии. Когда выздоровеешь, посмотрю, – Лин Сяо развернулся, тряхнув рукавом, и широким шагом затопал к выходу.
– На что ты там посмотришь?! Запирать человека незаконно! Я полностью здорова! Лин Сяо!
Не обернулся. С развевающимися рукавами прошествовал на выход и гордо переступил порог. За ним семенил евнух Шу, он же закрыл двери.
– Посмотрит он, – хмыкнула громко Цияо, выпрямляясь. – Посмотрю, куда он там глазёнки таращить будет! Лин Сяо, ты слеп до других, кроме себя и любимой любви! Признай, ты специально запер меня! Не думай, что у тебя выйдет задуманное! Лин Сяо!
Сил хватило на короткую тираду, свидетелями которой молча смотрели на исполнительницу.
– Иди, – тётушка Хэ толкнула лекаря Юя, в момент передышки.
– Выговориться помогает выздоровлению, – нашёл, что ответить Юй Кан.
– И лишает головы, – вставил Цянь Янь. – Это вы всегда говорите?
Не сговариваясь, старшие посмотрели на него.
– Я тебе ещё припомню сегодняшнее, – Цияо потрясла пальцем в воздухе и ступила в сторону, тут же сгибаясь и хватаясь за колено. – Позже, но припомню.
Лекарь Юй быстро оказался возле неё с тётушкой Хэ. Она помогла Цияо сесть, а лекарь приступил к прямой обязанности.
– В следующие дни отдыхайте, не тревожьте себя, – не утешал лекарь Юй.
– Постельный режим? – ровно переспросила Цияо.
– Лучше не тревожить ногу, – кивнул лекарь Юй.
– Ха, – тихо хмыкнула Цияо. Ещё раз. И ещё раз. Ещё. – Подожди, Лин Сяо, я лично проведу тебя к невесте, а там к брачным чертогам. Такую свадьбу устрою, до конца лет с содроганием вспоминать будешь.
Её слова звучали проклятием, нависающее громадной тенью над ничем неповинных Юй Кана, тётушку Хэ и побледневшего Цянь Яня.
– Лично сведу вас, – зловеще хохотнула Цияо.
– Давайте, сварим ей успокаивающий отвар, – прошептал Цянь Янь, отходя с остальными от кровати. – Туда ещё добавим отвар для хорошего сна, пусть поспит день, два. Неделю.
На последнем слове он поставил всю неизрасходованную надежду.
– Смотри, сам на век не усни, – тётушка Хэ отвесила ему подзатыльник.
– Если тигрица не перестанет нести грозные слова, мы точно уснём раз и навсегда, – буркнул Янь, потирая затылок.
– Притворись глухим, – дал дельный совет лекарь Юй, чья жизнь висела на волоске с момента, как его приставили к благородной супруге.
Со стороны кровати раздалось копошение в перемешку с ударами пяток по постели и шелестом одеяла. Слуг с лекарем сдуло тут же. Становиться свидетелями очередного припадка они не хотели.
Закинув ноги поверх скомканного одеяла, Цияо упёрла в потолок мрачный взгляд.
– Изверг, – выпятила она дрогнувшую губу. – Я только ступила на райские земли, только-только вкусила божественный плод, а ты зверь, запер меня, оставил с мыслями о кухне. Нечеловек!
На тихое, примерное поведение Цияо хватило до обеда. Сидеть, лежать и пялиться в потолок или стену не помогало ускорить время. Наоборот, оно замедлилось в десять раз. Выйти на улицу воздухом подышать не дали крепкие служанки у дверей. Они сразу развернули благородную супругу со словами:
– Его Величество приказал следить, чтобы Вы исправно лечились и отдыхали. Вернитесь в покои.
Тётушка Хэ приходила и уходила.
– Госпожа, у меня полно работы, – неизменно ровно говорила она, принося очередной чайничек с горячей водой. – Последних слуг Вы выгнали, и их работа перешла ко мне.
– А Цянь Янь?
– Цянь Янь занят своей работой, – не меняясь ни в лице, ни в тоне отвечала тётушка Хэ. – Он тоже остался один.
В современном мире Цияо обязательно нашла, чем себя занять. В телефоне полазила, телевизор полистала, на худой конец старенький видик запустила бы. На полках полно дисков и кассет с фильмами и мультиками. Нет, книгу почитала или вышла прогулялась до магазина или рынка за шашлычком. А здесь, в древности, ничего нет, даже единственный смысл проживания отняли.
– Повышивать? – в древние времена шить – важный навык. Хоть Цияо и не умела, но это не страшно. С практикой приходит опыт.
– Вам нельзя переутомляться, – отрезала тётушка Хэ, услышав об идее, и сразу же ушла. Её ответ был одинаков всему: к письму, рисованию, чтению, картинам, садоводству, выбору наряда.
Сидя на краю кровати, Цияо с тоской смотрела на плотно закрытое окно.
– Камера действительно близка, и она вовсе не сырая, – со всхлипом вздохнула она, провожая быструю тень пролетевшей птицы.
