![](/files/books/160/oblozhka-knigi-milord-otkroyte-taynu33-si-372972.jpg)
Текст книги "Милорд, откройте тайну! (СИ)"
Автор книги: Лариса Шубникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
Ги обожал ее привычку смеяться всем его речам и рад был, что не приходится ей говорить уж очень много слов приятно-приторных. Она и так все понимала…
– Я счастлива, милорд. Однако, ты поспешил отдать победу мне. Мне плохо без тебя и трудно и невыносимо. Как жить ума не приложу… Доволен, Грозный Ги?
– Я счастлив. Еще и жив благодаря тебе, – и взгляд горячий в ее сторону, хотя и от нее такой же жаркий прилетел. – Мне Морт все рассказал и знаешь, я ни секунды не сомневался, что будет все вот так, а не иначе. Зачем жена, у которой титулы и земли, но нет любви и понимания? Лу, просто мне поверь, если бы не было Ратленда и не случилось этого всего, я все равно посватался. Я не дурак ни разу отдать такое чудо как ты, кому-либо другому.
Ее глаза сияли! Ги готов, пожалуй, был вскочить, но вовремя опомнился и не решился позориться перед женой своею слабостью.
– Мне больше повезло, поверь. Теперь я герцогиня, живу в богатом замке и если бы не ты, то вряд ли я решилась когда-нибудь пойти на брак. Ги, когда я шла к тебе там, в церкви, я точно знала, что этого хочу. И вовсе не из-за Ратленда…Прости, что отказала. Я дурочка, наверно, но не хотела, чтобы ты мной тяготился, как недостойной женой.
– Я должен был тебя выслушать, Лу. Тогда бы не было двух дней кошмара, что пережил я перед свадьбой, пока уверен был, что ты меня не любишь. Я постараюсь слушать тебя. Не обещаю, что всегда буду согласен, но постараюсь.
– Спасибо, Ги. Ты всегда был добр ко мне и уважителен. Думаю, поэтому я и поверила тебе и полюбила, – Лу сидела на краешке его постели, вот только руку протяни и она в объятиях Ги.
Но он не стал ее тянуть, он ждал, когда сама потянется, приветствует его как мужа теплым поцелуем и подтвердит его права. Она не подвела…
Склонилась и поцеловала, очень аккуратно, нежно, почти неощутимо прикоснулась к его губам своими… Да, поцелуй невинный, но в нем уж слишком много смысла было для них двоих. Совсем уж не надежда, а реальность счастья явилась и засияла в их глазах.
– И все? – Ги видел, как дернулась ее рука, но все же речь продолжил. – Лу, мало. Оставь еду и на меня смотри…
Он лишь голову пониже опустила, но пару слов смогла ему сказать.
– Тебе нужны силы, Ги, и мясо для тебя важнее поцелуев сейчас.
– Это мне решать. Ослу, я помню, как ты целовать умеешь, так что теперь случилось? – он очень ждал ответа!
Лу отворачивалась и краснела!
– Лу?
– Ги, ты можешь надо мной смеяться, если хочешь…. – и замолчала, будто бы в раздумья погрузилась.
– От яда я не умер, теперь грозит мне смерть от любопытства. Лу, малявка, говори…
Она отставила поднос, уселась поудобнее и посмотрела прямо Ги в глаза, вздохнула глубоко и решительно ответила.
– Я абсолютно ничего не знаю о том, как мне с тобой себя вести. Когда я не была женой, была свободной, я делала все так, как мне хотелось и как я чувствовала. А теперь я не могу понять, что нужно. Вдруг тебе вздумается меня отчитывать за слишком жаркий поцелуй? Или не к месту? Или я сделаю не так? Никто меня не научил, как быть женой сиятельной особы. Нет, я понимаю, что должно происходить между супругами, но мне бы описание или трактат на счет правил поведения. Может у высокородных есть какой-то протокол? Или отведены часы для этого? Я спросила у тёти Эм, она смеялась долго, но так и ничего мне не сказала! Глупо?
Сейчас Лидс совершил свой самый главный в жизни подвиг. Он не засмеялся! Хотел ужасно последовать примеру леди Эм, но смех сдержал, поскольку видел, что Лу серьезна, а значит, выслушает и тем самым даст ему возможность вот прямо здесь сложить основу для будущих поступков. Он глаза прикрыл, чтобы не засмеяться, принял серьезный вид и высказал Луизе то, что той так нужно было слышать.
– Нет правил, Лу. А если бы и были, я запретил тебе придерживаться их. Мы выяснили, что наш брак сложился по любви, а это значит, что когда бы ты не захотела ко мне прийти и целовать, я буду рад тебе и даже больше. Есть некие ограничения разумные, вот, к примеру, я на поле брани, машу мечом, а тут приходишь ты и требуешь любви. Конечно, меч я брошу и рвану к тебе, а враг меня ударит в спину. Ну, или я у короля и идет Высочайший совет, а тут ты просишь меня отвлечься. Я, конечно, тебе не откажу, но обратно меня уже не пустят. Вот, собственно, и все ограничения. Во всех остальных случаях ты можешь требовать любви и моего внимания, а заодно и исполнения супружеского долга.
– Ты не шутишь, Ги? – вопрос для Лу серьезный и ей не верилось, что столько есть свободы у нее.
– Я не шучу. Ну, а теперь, поскольку у нас тут еретическое равноправие, ответь и ты, когда мне требовать любви? Быть может, у ослов свои причуды? – она заулыбалась Ги ей в ответ.
– Графиня Суррей нас с сестрами учила, что жена не может мужу отказать. Но, если ты спросил, то отвечаю честно – все, как и у тебя. Если будет угроза жизни или важные особы вдруг ко мне приедут, то я, пожалуй, буду вынуждена отказать тебе.
Они немного помолчали, а потом раздался смех, да громкий, заразительный! Лу радовалась, что Ги уже не так и бледен, как раньше, а он прекрасно принял истину простую – сил придает ему не мясо с хлебом, а его жена.
– Отлично. С главным разобрались. Еще вопросы, герцогиня? – Лу поморщилась.
– Я не могу пока принять, что я такая Светлость. Ты можешь говорить мне – Лу? Или миледи. Мне нравится, когда по имени зовешь. Я понимаю, что прилюдно тебе придется меня титуловать, но тут я никого не наблюдаю, кроме нас, а потому прошу не обращаться так официально.
– Принято. Я для тебя – Ги. Ну, а прилюдно, как обычно. Протокол один для всех, – Ги наблюдал за ней, а Лу устроилась на его постели уверенно, уселась так, как делала всегда.
И ножки маленькие снова болтались в воздухе, не доставая пола. Одна туфля свалилась, а там чулок, который чётко обрисовал ступню и пальчики малюсенькие на ногах.
– По хозяйству я знаю, что нужно делать. Все есть в «Своде». Ги, я могу тебя просить об одолжении? – Лидс засмотрелся на ступню, а потому ответил с заминкой, и как-то очень уж мечтательно.
– Все, что захочешь.
– Можно мне работать с травами, снадобьями и ароматами? Мне нужно небольшое помещение, желательно в пределах замка, но в отдалении от самого строения.
– Мне можно будет приходить туда? – он так спросил из уважения, а сам-то точно знал, что любопытство его туда погонит сразу!
– Конечно. А куда мне нельзя ходить?
– Ты можешь быть везде, где пожелаешь, но я просил бы воздержаться от походов в казармы, – он видел по лицу, что ей мгновенно стало любопытно, и высказал все сразу, пока она не попросила, ведь отказать он ей не смог бы. – Только со мной. Лу, обещай.
– Я обещаю.
– Я верю тебе, – ответный взгляд показал, что и она поверила.
– Ги! Я тебя заговорила, а ты голоден. И еда остыла. Сейчас! – она сползла с постели, нащупала ногой туфлю и побежала к двери.
Там отдала приказ нести горячей пищи снова и вернулась на постель, чему Ги рад был.
– Сейчас все принесут, а я пойду.
– Куда? – насупился.
– Ну, как куда…. Туда…. К себе. Или как?
– Зачем?
– Ну…я и так у тебя уже довольно долго.
– Ты хочешь уйти? – и взгляд такой послал Луизе, что ей пришлось опять краснеть.
– Я не хочу, Ги. Мне плохо, когда я не с тобой. Но что на это скажут?
– Кто скажет? И что? Жена должна быть у постели мужа, когда тот болен. А, когда не болен, то в его постели. Это твое право, как герцогини Лидс. Забыла, что замужем? – похоже, не привыкла. – Если честно, когда мне Морт сказал, что у меня теперь есть Ее Светлость, я переспросил. Вот если бы он мне сказал «Ослу», тогда бы я все сразу понял.
Она немножко похлопала ресницами, приняла все то, что он сказал, и улыбнулась той счастливою улыбкой, что Ги любил в ней.
– Значит, я могу сидеть тут сколько влезет?
– Ты можешь жить тут.
Слуги принесли обед для Ги, а Лу пошла к столу, где все еще стояли миски-склянки, и налила отвар для мужа в кубок. Пока он ел, Луиза замечала и слабость рук, и бледность Ги. Потом, когда ушла прислуга, она присела рядом.
– Тебе нехорошо сейчас, я знаю. Я приготовила отвар, ты выпей и поспи. Я буду рядом и никуда не отойду. Ни на минуту! – бледный Ги кивнул и с помощью Луизы проглотил лекарство.
– Ты обещала рядом быть, но ты ведь и сама устала. Морт рассказал, что ты уснула за столом, и знаю, что спала недолго. Иди ко мне.
Ги дернул Лу к себе и уложил под боком, обнял и в волосы уткнулся, вдохнул их аромат и успокоился. А Лу опять и сжалась и зажмурилась и замерла. Ги поднял ее лицо к себе за подбородок. Луиза приоткрыла один глаз, чем рассмешила снова и умилила и напомнила щенка.
– Ты меня боишься, – он не спрашивал, он знал ответ. – Я не обижу. Никогда.
Она пыталась улыбнуться и как-то даже получилось.
– Не тебя, Ги, а того, какой ты сильный. Мне кажется, что ты способен убить меня одним движением руки. Я знаю, что никогда не сделаешь такого, но внутри все скручивается и …я не нарочно, – детские кошмары, о них Ги помнил.
– Ты привыкнешь. Спи, Лу. Тебя я стану охранять, – Лу слышала его тихий голос, ощущала тепло от рук его и тела и успокаивалась.
Несмело, робко, обняла его сама, уткнулась носом в грудь и провалилась в сон, что дарит силы и здоровье, а вслед за ней и Ги пошел. Жаль, не узнать, что снилось им обоим, но есть догадка, что по сновиденьям они бродили рука об руку.
Проснулся Ги один в постели, но не в комнате. Уж за окном темно, лишь краешек заката мазал красным горизонт.
– Ее Светлость просила сообщить, когда Вы проснетесь. Там родственники ждут, чтобы увидеть Вас, – Морт встал со стула.
– Чёрт, забыл совсем! Давай отпустим всех по их делам, – Ги чувствовал, что силы прибыло, а потому встал сам, но через шага три качнулся, правда, удержаться смог и тем был счастлив.
Пока он умывался и одевался, пока Морт бегал за Луизой, стемнело. Слуги внесли свечи, оправили постель, где Ги расположился с большим удобством и даже с неким достоинством. Как ни крути, а он глава семьи, а значит нужно показать, что жив и крепок телом. Про дух и говорить не надо! Глаза серьезные, брови сведены, как будто мысли важные он держит в голове, а между тем, он думал лишь о Лу и что потребует с нее за то, что обещания не сдержала и бросила его тут одного!
– Милорд, к Вам посетители, – и спальня заполнилась родными и друзьями.
За ними тихо Лу вошла, нарядная, с достоинством принцессы и, что порадовало Ги, с распущенными волосами. Замужней даме не пристало, но плутовка нашла разумное решение! Платье золотистого оттенка с капюшоном позволило ей соблюсти обычай, прикрыть все локоны, но и очаровать Ги снова.
Лидс благодарил родных за их терпенье и тревогу, за заботу и интерес, они в ответ тепло и тихо поздравляли с победой, и еще раз с молодой женой. Ги прекрасно видел, что Лу снискала уважение, похоже, той борьбой, что вела она со смертью и выцарапала из ее когтей мужчину для себя, а для остальных вождя, главу, защитника.
Немного шуток, чуть убедительных речей, слегка серьезности и делового тона и родственники все до одного убеждены, что герцог с жив-здоров и все прекрасно! Затем все распрощались и ушли, а с ними и Луиза потянулась к выходу.
– Куда?! – он рассердился, что уходит.
– Ги, мне нужно проводить всех. Я понимаю, как тяжело далось им ожидание, вот и собрались все на ночь глядя покинуть замок Лидс. Пойми и ты, я, как хозяйка, не могу оставить всё прислуге. Как только все уедут, я прибегу. Не злись, – хитрюга быстро подскочила к грозному сейчас Ги Лидсу и поцеловала, пожалуй, крепче, чем с утра.
Он даже не успел поймать и удержать за косы, а ее уже и след простыл. Ну, хорошо! Вот пусть лишь только явится, он не отпустит больше. Еще бы сил набраться и показать как взят был Бонк!
Ги встал с постели и попытался пройтись по комнате, смог, но не долго. Потом держался на одном упрямстве и все же одолел пространство раза два подряд. Пришлось лечь на постель Луизу ждать, а заодно беситься собственному бессилию!
Лидс дал себе зарок, что с завтрашнего дня начнет ходить до темноты в глазах и заниматься снова с Мортом. Слабый Грозный Ги?! Ну, нет. Такому не бывать. Хотя…
Лидс видел в самых безнадежных случаях и выход и возможность победить! Так почему не обратить свое бессилие во благо? Ги в голову закралась мысль, ну что поделать, он мастером был идей парадоксальных, как Лу дать время к нему привыкнуть и не бояться его больше! Он сделал вид больной и развалился на постели, раскинув руки. Лу явилась поздно, он успел и отдохнуть и план продумать весь в деталях.
– Ги, я здесь, – вошла тихонько, потом с испугом говорит. – Ты бледен. Что случилось? Опять мутит?
Он повернул к ней голову и подскочил, уселся на кровати! Лу в ночной рубашке, поверх халат тяжелый, в руках две книги и кувшин с водой. Она пришла, чтобы пожелать спокойной ночи или провести с ним те часы, что оставались до утра? Ги хоть и полон был желаний и мыслей на сей счет, но плану следовать решил, и отступать не стал.
– Лу, помоги мне. Я не могу камизу скинуть, – убавил голос на полтона, да и глаза прикрыл, как будто умирает.
Она швырнула книги, бухнула кувшин на стол и бросилась к нему так быстро, как умела.
– Конечно. Давай, я помогу, – Лу забралась в постель, уселась рядом с Ги, так близко, что он услышал снова аромат лаванды и придвинулся поближе к ней.
Вот пальчики уж занялись шнуровкой, волосы приятно щекочут его лицо, а сам притворщик счастлив, но на лице страдальческая мина.
Луиза аккуратно приподнимала его руки, вынимая те из рукавов, и этим Ги воспользовался, обняв ее, как будто бы случайно, она сняла с него камизу и обняла в ответ. Тут Лидсу пришлось собрать все силы, чтобы не думать о том, о чем обычно мужчина думает в подобных случаях. А как иначе? Перед ним любимая, в его постели, раздевает и обнимает нежно. Вдобавок не одета до конца. Еще и волосы блестят и губы манят…
Тут он себе напомнил, что цель сейчас его благая и ну никак нельзя срываться в жаркую любовь, да и отрава все еще в крови, нет сил. Ужасно бесит!
– Лу, спасибо, – она так близко… – Ты пришла, чтобы остаться?
– Да, если ты не против, – и взгляд прямой и очень яркий.
– Не против, Лу. Позволь и мне тебе помочь, – Ги потянулся к шнуркам ее накидки, дернул, заставив этим Лу застыть и съежиться. – Не бойся, я не причиню вреда. Поверь, я и сижу с трудом, так что уж говорить о прочем? Пожалуй, это мне бояться следует, Луиза, ведь ты теперь сильней меня.
Добился Ги того, чего хотел. Она расслабилась и без стесненья позволила ему стянуть с себя тяжелую одежду, осталась лишь в рубашке, что Ги охотно бы назвал доспехом! Плотная льняная ткань прекрасно укрывала Лу от взгляда мужа, но кое-что надежду все таки давало – ворот рубашки тоже на шнурке и если Ги решит его ослабить, то сможет видеть ее плечи… О них давно мечтал, еще с времен турнира и помнил гладкость кожи, нежный цвет и то, как он хотел их целовать. Он и сейчас об этом думал!
Ги взял ее за подбородок, заставил на себя смотреть.
– И где моя Ослу? Что за трясущийся щенок в моих руках? Где девушка, которая отважно швырялась гребнем и распевала куплеты о Грозном Ги? Ты не боялась даже Гуго Полпальца, а теперь боишься беспомощного Ги? – глаза ее сверкнули, Лидс подобрался, как бывало с ним всегда, когда он видел Лу слегка сердитой и…
Он ее желал и слишком даже. Быть может дико? Нет, пожалуй, это слово он не мог сказать. Она была единственным желанием, все вытеснив, оставив только саму себя и ослепительную любовь к ней.
– Беспомощного Ги?! Смешно. Я еще не понимаю, в чем дело, но вижу, что глаза твои блестят и вовсе не бессилием, а хитростью! Что ты задумал?
Все же есть и минусы в разумных женщинах! Была бы тут другая, чуть менее приметливая и чуть более глупышка, Ги уже давно бы целовал те плечи… Ладно, Ги умеет побеждать даже проигрывая.
– Я надеялся, что ты придешь и проведешь со мной всю ночь вот здесь, в моей постели. Хочу держать тебя в руках и чтобы ты мне отвечала доверием и объятием. Хочу быть ближе к тебе и чтобы ты тянулась. Пожалуй, это все, что я могу пока сказать, чтобы не напугать трусливую Луизу. Если захочешь узнать побольше попроси меня, и я отвечу на все вопросы, – она вздохнула глубоко, Ги покосился на рубашку, под которой грудь Лу так притягательно дрожала.
– Ты смотришь так, как будто я обед, еда… Меня страшит твой взгляд и в то же время привлекает чем-то. Я не могу понять, что происходит, но я прошу, не прекращай смотреть, – конечно, он смотрел, а как иначе?
Взгляд оторвать от ее глаз, волос, губ и пакостной рубашки он попросту не мог…
– Все, что попросишь, Лу. Я не откажу тебе ни в чем. А ты откажешь мне?
– Не откажу… Чего ты хочешь? – Ги чудом не задохнулся от открывшихся возможностей, и моментально попросил.
– Присядь поближе и не бойся, – Лу подвинулась и вот уже ее лицо в каких-то сантиметрах от его, ее горячее дыхание он чувствует, и руки тянутся к шнурку рубашки. – Лу, ты можешь остановить меня в любой момент, но я прошу, доверься мне.
Он распустил шнурок, медленно стянул одежду с гладких плеч и сделал то, о чем мечтал так долго – оставил поцелуй горячий на одном из них и потянулся ко второму. Лу задышала часто, но не сжалась и не отстранилась. Ги понял это и положил ладони ей на спину, провел от плеч до бедер, почувствовал точеную фигурку под руками и разум обронил. Забухало так громко сердце и руки напряглись, а Лу под ними сникла, растаяла как будто. Ги целовал, уже не разбирая плечи, шею, к груди тянулся жадно, Лу выгибалась с тихим стоном, отдавая себя его губам, ладоням, языку.
Еще одно прикосновение к ее груди и с Ги случилось странное – и темнота в глазах и головокруженье, муть сознания и слабость.
– Ги! Плохо? Я сейчас! – Лу моментально поняла, что с Ги неладно и подскочила, придерживая ворот, побежала за отваром. – Вот, выпей, сразу станет легче. Прости меня, я глупая!
Ги жадно проглотил лекарство и головой тряхнул, как будто отгоняя наваждение.
– Ты глупая? С чего бы? – и голос показался не своим, каким-то очень тихим, слабым.
– Тебе покой необходим, а я тебе мешаю. Тебе полезен сон, желательно чтоб длился до утра и лучше, чтобы никто не потревожил. Завтра потихоньку можно встать и походить. Я помогу тебе! – муть в голове развеялась и Ги взглянул на ангелочка.
Она топталась нерешительно у его постели, сжимала в пальцах края рубашки и глаза, красивые, таким раскаянием светились, что он не стал ее томить.
– Тут ты ни в чем не виновата. Ты шла ко мне читать, а угодила в мою постель и получила поцелуев ворох. Все потому, что я тебя люблю. Мне тяжело сдержать себя, когда ты рядом и так отзывчива на ласки и прикосновения, – она смутилась, но очень правильно и так, как делают все девушки, когда горячие слова в свой адрес принимают от любимых. – Не уходи. Останься.
– Я не уйду, Ги, – она помогла ему лечь на подушки, и улеглась сама, так трогательно положила руку ему на грудь и доверчиво прижалась.
– Лу, обещаю, что буду спать спокойно. Не потому, что ты велела, а потому, что если повернусь неловко во сне, то просто задавлю тебя. Вот, честно, что за гном такой? Когда ты подрастешь и перестанешь меня пугать? – Ги очень старался не думать о том, что было между ними вот несколько минут тому назад.
Он обнял Лу, прижал к себе и снова в волосы уткнулся.
– Чем это я тебя пугаю?!
– Тебя когда-нибудь ветром унесет! И что прикажешь делать мне? – Лу призадумалась, представила, наверно, как Ги бежит за ней и злобно сквернословит, и засмеялась.
– А если я не подрасту? – ей было интересно, что ответит Ги, а потому приподнялась и уставилась на Лидса.
Он увидел любопытную мордашку и хохотнул.
– Я прикажу вокруг замка высадить терновник, вот понесет тебя, а там быть может, зацепишься рукавом или юбкой за колючки. Ну, полежишь денек-другой, пока я буду объезжать посадки, – он нес сплошную чушь, но Лу смеялась его сказкам, и знаете, был в этом счастья теплый миг.
Он еще долго нес такой кошмар, пока Луиза не взмолилась о пощаде, сил хохотать совсем уж не осталось! Ги принял нежный поцелуй и провалился в сладкий сон.
А по утру проснулся первым, увидел Лу и локоны рассыпавшиеся по подушке, поцеловал тихонько и выполз из постели. Морта вызвал и отправился во двор, пугать своих солдат кривой походкой, бледностью и дикими глазами. Зачем? Ну, догадайтесь сами! Кому охота перед молодой женой позориться и дальше своим бессилием? Да никому! Вот и болтало Ги по тренировочному полю, потом он с головой нырял опять в холодную воду в бочке. Иными словами, делал все, чтоб Бонк* был взят еще раз!