![](/files/books/160/oblozhka-knigi-milord-otkroyte-taynu33-si-372972.jpg)
Текст книги "Милорд, откройте тайну! (СИ)"
Автор книги: Лариса Шубникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
Глава 14
– Гуна, ты узнала, о чем просила я? – служанка обувала госпожу, поправляя белый чулок на маленькой ноге. – Я могу отправить вестового в Суррей к леди Эм?
– Берут монеты три, уж очень далеко. И не обещают, что отправятся скоро. Наглеют!
Лу давно хотела послать весточку тетушке Эмилии, хотя бы пару слов. Она прекрасно понимала, что дорогая Эм тревожится в неведении и не хотела дольше наказывать ее ожиданием. Она готова была отдать и больше, чем три монетки, но вот поедут ли сегодня или завтра?
– Пожалуй, мы дома будем раньше, чем леди Эм получит весть за три монеты, – Лу думала об этом за завтраком и по дороге к полю Рэндом.
А выход все таки нашла! Пожалуй, все мы догадались, кому же выпадет удача помочь малышке Уилшир в ее проблеме. Разумеется, лорду Ги, который сияя латами, стоял возле своей палатки и улыбался так ехидно при виде Лу.
– Гном в гости к великану? Наверно мир сошел с ума, если я вижу тебя, Лу, да еще и при таком серьезном личике. Что случилось? На завтрак подали заплесневелый сыр? Башмак пришелся не по ноге? Или лента не совпала с цветом глаз? Ты можешь рассказать мне все, как на духу, но я не обещаю не смеяться.
– Милорд, должно быть это у Вас по старости. Вы память потеряли, да? Я просила Вас раз сто не говорить мне «ты» и «Лу». Хотя бы при всем честном народе. Пока я еще не баронесса Данбар, и мне не простят такого вольного обращения с Вами, а Вам со мной. Вот стану землевладелицей и мне будет все равно, что там говорят и репутация моя мне будет безразлична, – Лу сердилась шуткам Ги, но была рада его видеть.
Он ей сегодня показался еще более красивым, чем обычно. И сочетание черных волос и светлых, серых глаз, вновь поразило Лу своей необычной гармонией. Про себя она подумала, что Ги не только ее кумир по части войн и дел хозяйственных, но еще и как…мужчина. Лу постаралась не краснеть, но зарумянилась все равно, что и было замечено ехидным герцогом.
– Вот это заявление! Лу, ты решила вести неправедную жизнь после обретения свободы? Я вижу, ты покраснела! Это потому, что в твоих неблагочестивых фантазиях вертеп и безобразия? – над ней смеется?!
– А если и так? Вы ничего с этим поделать не сможете, Ваша Светлость. Мои мысли только мои и заполучить их Вам не удастся, – Ги сморщился слегка, а Лу продолжила. – Милорд, я с просьбой.
– Правда? Я слушаю.
– Я хотела отправить вестового в Суррей к тёте, написать ей пару строк о том, как у меня идут дела, а сэр Годфри назвал это глупостью. Ведь мы домой отправимся совсем скоро. Леди Эмилия волнуется, я знаю наверняка, и может если получит весть днем раньше, обрадуется? Могу я просить Вас о помощи? Я готова заплатить за услуги Вашего человека, Вы только скажите, сколько нужно, – Лу даже потянулась к кошельку.
– Перестань, – голос Ги проскрежетал железом о металл. – Я отправлю вестового, с тебя послание и Лу, я не знаю, насколько баронесса Добсли близка тебе, но настоятельно прошу не упоминать о Его Величестве в письме.
– Я и не думала о таком вовсе. Я напишу, что все в порядке, и она поймет. Спасибо, Ваша Светлость, – Лу поклонилась, а Ги утратил грозный вид и снова стал ехидным.
– Я не приму монет, Луиза, но и «спасибо» маловато. Ты будешь мне должна, и я измыслю что-нибудь такое, что будет мне приятно.
– Милорд, я уже жалею, что обратилась к Вам. Давайте так, я ничего не говорила, а Вы не слышали, идет? Уж лучше Вы готовьтесь к сшибке, и забудьте обо мне, – она сказала, а Ги поменялся в лице, и Лу не смогла оторвать взгляда от него, настолько много в глазах его читалось и вовсе не того, что ожидала она видеть.
– Да как же, забудешь о тебе… – его слова задели в Лу какие-то невидимые струны и все померкло.
Как будто не было вокруг сияющего яркими красками поля Рэндом, людей, что гомонили, смеха, песен, флагов, звона лат, мечей и упряжей коней. Все стало неподвижным, лишь только взгляд Лидса был тем самым, что можно ощутить буквально кожей всей и Лу застыла…
– Я сделаю так, как просишь, а ты «спасибо» мне скажи и не деньгами, а поцелуем. И пусть он будет настоящим, тем, что ты сама вольна дарить, а не в ответ на чье-то проявление. Иного не приму.
Лу показалось, что она ослышалась, но взгляд его, горячий и прямой, сомнений не оставил. Слова Ги были искренними, и Луизе осталось лишь выбрать из двух ответов, что родились в ней, и она решилась.
– Милорд, если я стану целовать, то не из благодарности, а потому, что так хочу, – Ги двинулся к ней ближе и прошептал.
– Так захоти, а я отвечу, и все «спасибо» спишу с тебя, как списывает долг торговец, – у Лу немного закружилась голова от его слов, но все же, она смогла собраться и ответить.
– А разве можно себя заставить захотеть? – жаркое дыхание Ги касалось ее щек и без того горящих огнем.
– Я так тебе противен, что нужно сильно стараться захотеть? Не лги, Лу. Я вижу твой румянец и блестящие глаза. Вот как угодно возражай, но я не верю, что для тебя Ги Лидс всего лишь военный и торговый гений, – она задумалась лишь на секунду и выдала ответ, который породил вопросы.
– Милорд, Вы мне небезразличны. Я очень много вижу в Вас хорошего, восхищаюсь Вами и так уже достаточно давно. Вы сильный рыцарь и красивый, но я не стану целовать. Еще два дня турнира, два дня сказки, а потом, мы все вернемся к жизни. Так для чего все эти поцелуи? Чтоб вспоминать потом и огорчаться? – Ги промолчал, а Лу продолжила. – Я тоже нравлюсь Вам, иначе для чего все эти просьбы. Так вот, милорд, прошу Вас больше мне таких вещей не предлагать. Я понимаю, что под руку Вам подвернулась наивная и простоватая девица, так почему бы не воспользоваться случаем и не сыграть с ней в легкую влюбленность? Один поцелуй от меня Вы уже получили, не думаю, что нужно продолжать. Поэтому, прошу мои «спасибо» оценить монетами или ответной услугой. Я не торгую поцелуями.
Если бы Лу знала, о чем сейчас думал Ги, она бы очень сильно удивилась. Чему? Тому, что он был с ней согласен! Ги понимал, что это наважденьем может быть. И увлеченность и тоска по ней. Еще буквально пара дней и он уедет под стены замка Хатуэй, а там кто знает, как все обернется и не станет ли малышка Уилшир таким же разочарованием, как и его Хелен в свое время.
– Вот кем угодно я могу тебя назвать, но только не наивной и не простоватой, Лу. Признаюсь, ты читать нотации умеешь, не хуже, чем я сам. Давай поступим так, я больше не пристану с поцелуями, а ты, если передумаешь, напишешь мне, а я, быть может, сжалюсь над тобой, приеду в Торхову пяту и приласкаю. Идет? – Лу вроде бы и улыбнулась в ответ на наглую и ехидную речь Лидса, но сердце больно сжалось.
Почему? Зачем? Не ясно. Если бы Луизе вздумалось смотреть сейчас в глаза лорда Ги, то в них она бы увидела такую же печаль. Все же люди странные создания, а может это Бог их делает слепыми, ведет путями неверных решений и глупых предположений? Быть может нужно ошибиться, чтобы понять всю глубину своих ошибок, чувств и предпочтений?
Лу поклонилась и ушла. Ги смотрел ей вслед, и интуиция его кричала, что он ошибся и жестоко, и тем обидел Лу, но слушать он ее не стал, а жаль…
Уже на трибуне Луиза слегка успокоилась, но ненадолго. Грозный Ги выехал на песок ристалища и вновь салютовал копьем в ее честь под рев толпы и шепоток дворян. Пришлось вставать и кланяться, а люд простой кричал.
– Эй, Ангел Лу, когда ты улыбнешься?!!! И мне давай, с чего же только Ги?!! Мне твой башмак принес удачу, Ангел Лу!!! Я дочку назвала Луизой!! Грозный Ги, давай, сломай копье в честь Ангелочка!!!
Лу улыбнулась, и горожане наградили ее криком и хлопками, а Лидс победой. Сегодня выбил из седла Барроу и оставил без доспеха Кэмерона и Маккоя.
Волнение, разбавленное густо обидой и печалью, накрыло Лу и ей пришлось встряхнуть себя, чтобы понять, о чем ей говорят сэр Годфри и Элоиза.
– Лу, ты можешь стать богатой! Твой Грозный Ги неудержим, еще и салютует в твою честь! Баронесса Данбар? И это наша Лу? Какое счастье! – похоже, не радовалась только леди Мелисса.
Оно понятно… Приживалка и вдруг богаче ее самой? Немыслимо и неприлично!
– Гуна, пойдем. Мне нужно заглянуть в лавку к травнику. Леди Мелисса позволила, сказала, что меня и так весь город знает и большего стыда уже не будет.
Обе вышли с поля и направились к переулку Роки-Фай, тому, где ранее случилась давка, но и торговля бойко шла. У лавки травника Лу встретила толпа и просила петь. В ответ она смеялась и отказывалась мило, говоря, что без Слэйда Перчатки петь не будет ни за что! А Гуна красная от злости тянула за руку хозяйку от простого люда и возмущалась и шипела, а позже выговаривала строго. Лу не сердилась на нее, ну разве можно злиться на того, кто опекает и оберегает? И Ги оберегал и целовать велел. Нет, он просил, а Лу ему отказ в ответ и много слов ненужных. Он так старался получить победу в турнире, а она неблагодарный гном.
Вот странно как работает сознание! Ведь ей хотелось поцелуя, а множество чужих советов в части благочестья ей не давали это все принять и поступить как хочется, и вот уж разум начал искать оправдание и подталкивать к тому, чего хотелось. А что такого? Но Лу на то и Лу, чтобы стряхнуть с себя ворох эмоций и трезво посмотреть на все со стороны. Ги нагло пользовался ее наивностью и соблазнял, как простушку! Целовать?! Да ни за что!
В галерее замка, на том же месте, что и прежде, Лу столкнулась с Ратлендом.
– Леди Луиза, я ждал Вас. Парой слов меня уж осчастливьте, не откажите, – и улыбается так сладко!
Лу сердилась на Лидса, на себя, ну а теперь пришел и Ратленда черед. Вот она вовсе не хотела говорить ему о том, что думала на самом деле, но случай с Ги сегодня ее немного подкосил, и удержать в себе ехидства ей не удалось.
– Ваша Светлость, я готова. Что на сей раз? Снова танец? Обещание отдать мне Венец Прекрасной Дамы? Или свидание в укромном уголке? – как жаль, что ее не остановил изумленный взгляд Тома! – Милорд, спасибо за внимание к моей ничтожной персоне, но я вот прямо сейчас в ответ на все Ваши предложения, говорю – нет. Ни танцевать, ни встречаться, ни беседовать я с Вами не стану. Уверена, Вы переживете мой отказ и обратите свое сиятельное внимание на кого-нибудь другого. До конца турнира есть еще дня два, и Вы успеете найти ту, кто ответит на все Ваши порывы. А посему, прошу не терять времени сейчас и идти искать удовольствий. Ах, да, забыла. Большое спасибо, я очень ценю Ваше внимание ко мне.
Она исполнила глубокий реверанс и удалилась, а бедный Том остался в галерее с открытым ртом, буквально! Почему бедный? Да его впервые в жизни отчитала маленькая девушка сомнительного происхождения и достатка. Он постоял с минуту, засмеялся и твердо решил, что Лу должна стать герцогиней Ратленд. Осталось лишь дождаться, когда она получит титул баронессы Данбар.
Идти на трапезу вечернюю Лу очень не хотела, но пришлось, поскольку сэр Годфри так распорядился, а стало быть, необходимо надеть и платье и ленту повязать, жаль, что настроение нельзя украсить так же просто, как и тело. Луиза в Зал вошла с обычной миной, спокойной и овечьей, и только очень внимательный глаз смог определить, что ей не мило ничего. Похоже, Лидс определил, а вместе с ним и Томас Ратленд. Один направился к ней, чтобы поболтать, второй с мечтой о том же самом!
Она заметила обоих и поняла, что ей совсем не хочется сегодня быть добычей.
– Дядя, я могу уйти? Мне что-то не по себе и голова кружится. Не думаю, что мое отсутствие заметят, – ответила за Годфри его жена.
– Иди. Ты очень слабого здоровья, Лу. Тебя так замуж не возьмут, – да и не очень-то хотелось, подумала Луиза, но вслух ответила прилично.
– Благодарю, миледи, – и ушла, оставив с носом обоих герцогов, что замерли на полпути и выглядели оба, мягко говоря, нелепо.
В покоях Лу взяла трактат, Гуне велела собрать белья и, не спрашивая разрешения у Трис, отправилась к ней ночевать. Сестрица вернулась поздно и была рада видеть Лу в своей комнате. Они поплакались друг другу, поболтали, и обеим стало легче. А вот когда Трис уснула, Лу позволила себе немного слёз. Наверно и говорить не стоит, что это было из-за Ги и его циничного повествованья. Еще ей было жалко поцелуя, того что не родившись умер.
Утро началось для Лу немного странно – вокруг нее собрались дамы и щебетали обо всем. Вот так она и поняла, что значит быть почти богатой и титулованной особой. Ги дал ей это своими подвигами на ристалище и вероятностью победы. Баронесса Данбар из Торховой пяты – звучало убедительно, и все потому, что соперников у Ги почти и не осталось. Лу молчаливо сносила лесть и натянутые улыбки, а в это время думала… И вот к чему пришла – ей нужно завтра рано утром покинуть Замок! Как только титул станет явью, ее замучают предложениями о союзе. Графиня Уилшир никому не интересна, другое дело Данбар. Отказами ей не хотелось обижать сиятельных особ, а потому и план побега родился быстро и был единственно правильным в сложившейся ситуации.
Все эти ее мысли подтвердил и Ги, который поджидал Луизу на поле Рэндом у трибун.
– Явилась? Я уже стоптал все сапоги, пока тебя ждал, Лу. Ты завтра утром, как можно раньше убирайся из Замка. Если конечно, не хочешь получить жениха, – Луиза и рада была его заботе, но и хотела ответить едко и обидеть Ги, отомстить за его вчерашние слова.
Стоит и улыбается, как ни в чем не бывало! Вчера так быстро отказался от своих симпатий к ней, еще и осмеял. Лу вовремя припомнила, что она теперь не слишком уж и «нищая Уилшир», а потому ответила, придав лицу надменности и спеси, таких же как у Ги.
– Спасибо, Ваша Светлость, я знаю это и без Вас. Вы позабыли о том, что я став единовластной хозяйкой в Торховой пяте, могу и стану отказывать всем от своего лица. И никто мне в этом не указ, конечно, кроме короля. Если надумаете подать прошение о союзе со мной, пишите, я, быть может, сжалюсь и дам отказ в приличной форме, а не простым – катись отсюда! Идите, лорд Ги и выиграйте все, что сможете. Себе Зарубь, а мне возможность делать все, что захочу. В благодарность могу Вам передать секрет состава благовоний, что Вам понравятся. Например – свинячья радость!
– Лу, мне кажется, что тебе сегодня нужно выйти на ристалище, уж очень ты воинственна. Смотри, еще секунда и у тебя дым из ушей повалит. Тебе я выдам детские доспехи, и будешь ты Великий Гном Ослу! Могу тебе и ленту подарить, и пусть она благоухает свинячьей радостью. Иди и выиграй себе свободу, а мне Зарубь. Ты же хотела равных прав? Вот получи, поставь печать и дай расписку, что согласна махать мечом вместо меня и копья переламывать, как рыцарь настоящий.
– Пойду, коль обещаете родить дитя! А я Вам выдам трактат о материнстве и кормлении!
Они буравили друг друга злыми взглядами, и понимать отказывались всю нелепость своих же собственных речей. Лу не выдержала первой, поклонилась кратко и ушла на трибуну, где и уселась на скамью, сверкая глазами и не понимая, насколько хороша в своем ужасном гневе.
Злость Ги вылилась в победу и не одну. Он далеко опередил Ратленда по очкам и вмятинам на доспехах соперников, а это значит, что Луиза теперь не Уилшир, а Данбар.
Никто сегодня не ушел с поля Рэндом, все ждали оглашения победы и победителя, а заодно и приза. Дворяне прогуливались между палаток, судачили и завидовали. Луиза благоразумно не пошла, и сидеть осталась на скамье трибуны. Она не была в одиночестве, несколько дам решили так же провести те минуты что остались до торжества закрытия турнира.
Время пролетело для Лу невероятно скоро и вот уж трубы возвестили о почетном выезде всех рыцарей. Щебет дам усилился, топот сапог становился громче по мере появления на ристалище фаворитов, а когда Грозный Ги выехал на Корсе, шум умножился и стал похож на гром.
– Ги!!!Ги!!!Ги!!! – толпа орала очень слаженно, а трибуны гремели сапогами. – Венец Ангелочку!!! Венец Прекрасной Дамы!!! Грозный Ги!! Грозный Ги!!!
Король поднялся и провозгласил.
– Мы рады видеть в здравии всех тех, кто показать решил свои уменья в военном мастерстве. Мы объявим победителей и наградим их так, как слово короля звучало в начале празднеств. Рыцари, королевский дом Тюдор вас будет помнить, и имя каждого будет внесено в почетный свиток Турниров, – Виго снова сел и в дело вступили глашатаи!
– По умениям и победам, высочайшего звания третьего рыцаря Страны достоин в этом турнире виконт Талбот!!! – трубы, вопли и краснеющая Трис.
Приятно быть невестой рыцаря со славой, а не с доспехом ржавым, согласитесь!
– По умениям и победам, высочайшего звания второго рыцаря Страны достоин в этом турнире герцог Ратленд!!! – и снова шум и топот, а с ними и вой толпы.
– По умениям и победам, высочайшего звания первого рыцаря Страны достоин в этом турнире герцог Лидс!!! – ох, что тут началось!!
Да, повскакали с мест и закричали дворяне, толпа принялась ломиться на ристалище, дамы пищали, иные смеялись нервно, от восхищения, должно быть. На почетном месте арены развернули стяг дома Лидс, и он украсил яркий весенний день своею синевой и черным цветом.
– Согласно королевского указа, Первому Рыцарю Страны даруются на вечное владение земли Заруби! – снова вопли! – Даруется и право выбрать Прекрасную Даму Турнира и отдать ей Венец, а вместе с ним и приз, согласно слову короля!
Когда Ги двинулся на Корсе к глашатаю за Венцом, вопли толпы превысили все ожидания.
– Лу!! Лу!!! Лу!!! Отдай Лу!!! Венец для нашей Лу!!
Луиза не сомневалась в том, что Ги отдаст венец ей, но все же мысли были разные. А что?! Она с ним поругалась и он, с огромной долей вероятности мог отдать Венец другой. Лу ругала теперь себя, но Грозный Ги ее не разочаровал на этот раз.
Он медленно к подъехал к трибунам, протянул копье, на нем Венец блестел и золотом и самоцветами, и чётко указал на Лу. Она поднялась со скамьи и, стараясь держаться прямо, направилась к нему. Вот уж и она, свобода, блестит металлом дорогим и камнями, что чистотой своей могли поспорить с чистотой монашки, а Лу и не торопится. И почему? Да просто очень. Она хотела бежать, лететь малюткой-птичкой к своей мечте, но воспитание и честь не дали ей такого детского подарка, как восторг и счастье проявить во всем великолепии.
Сняла Венец и держала в руках, пока Ги поднимался на трибуну, чтобы лично возложить его на светлые кудряшки и получить поклон и благодарность Прекрасной Дамы.
– Нарекаю Прекрасной дамой Луизу из рода Хилл, графиню Уилшир, – обычная фраза и Ги берет Венец из ее рук и украшает голову Луизы.
– Клянусь, рыцарь, быть достойной Вас и чести, что даровали мне сегодня, – глубокий реверанс и снова вопли, радость толпы, а так же топот сапог и легкое завистливое шипение со стороны дворянок.
Потом оба подошли к королю и выслушали речь, торжественную и недолгую.
– Владельцу Заруби свиток, с перечнем высоких полномочий. Графине Уилшир свиток с утверждением за ней титула по правду рождения и земель Торховой пяты с возможностью распоряжаться по своему усмотрению. Свиток с закреплением права о смене родового имени или согласия с прежним, буде на то воля владелицы свитка. Родовое имя Данбар получит по имени мужа, если такового она найдет и даст согласие на союз, – два низких поклона от Лу и Ги и король отпустил их обоих движением руки.
Глава 15
Ну, вот и все… Ги думал так, когда смотрел на Лу, а та с Венцом на светлых волосах сияла ярче солнца. Она свободна, Ги, вероятно, тоже. Свиток с правами на Зарубь в руке, турнир окончен, и знамя дома Годольфин украшает ристалище. Он сделал все, что смог и все, о чем просил его друг-король. Пора и в путь! Быть может, этой ночью и уехать? К чему пиры и танцы с песнями? В увеселениях для него уже не было никакого интереса, учитывая то, что Лу не станет с ним говорить, смотреть и улыбаться. А Ги поедет снова к замку Хатуэй и вся дурная блажь из головы вылетит мгновенно, как только вылазку предпримет сэр Стивен. В бою, поверьте, не до женщин!
А все равно смотрел на маленькую Уилшир. Теперь она Данбар, и баронесса и богата ровно настолько, чтобы быть почтенной леди. Теперь и к ней он мог обращаться «миледи», таков порядок. Ведь, она владеет землями сама. Он может и решил бежать подальше, но не смог! Скорее наоборот, помылся, принарядился и собирался отправиться в Большой Зал для чествования самого себя, как победителя турнира. Завтра будет главное событие – закрытие празднеств по случаю помолвки принца Ричарда, ну а сегодня легкий пир и …снова танцы.
– Морт, я выгляжу как баба?
– Да, Ваша Светлость, в точности, как она. Еще добавьте благовоний и к Вам посватается рыжий лорд, – Морт знал хозяина неплохо, а потому решился пошутить, зная, что не получит по зубам сейчас.
– Отлично. Тебя на свадьбу позову. И Слэйда тоже. Напьетесь, и ты его побьешь опять, а он напишет о тебе очередную песню, в которой быть тебе осмеянным.
– Это я переживу, милорд, а вот то, что напишет Перчатка о Вашем новом муженьке, я не смогу стерпеть, – оба посмеялись и Ги направился на праздник.
Луиза тоже там была и вокруг нее творилось невообразимое! Мужчины сталкивались плечами в борьбе за кроху ее внимания, сэр Годфри атакован был не меньше, видимо, в расчете на то, что он еще хозяин Лу и может обеспечить им союз с новоиспеченной Данбар. Ги пожалел, что не отправил Лу домой сегодня, вместе с вестовым, которого он все таки послал в Суррей. Лидс выполнял всегда свои обещания, а потому и приказал верному человеку найти баронессу Добсли и передать ей на словах, что Лу теперь Данбар и все в порядке.
Мысли Ги подернулись печальной дымкой предстоящего расставания с Лу, он впал в грусть, и, весьма романтическую, однако ненадолго. Ратленд явился и сразу же направился к малявке! Ему дорогу уступили, а как иначе? Герцог, да и грозный не менее, чем Ги Лидс. Сам Ги видел, что Том сказал два слова Лу, и она, состроив недовольное лицо, но скрыв это успешно, пошла с ним танцевать.
Ги разозлился моментально, кровь бросилась к лицу и в голову ударила ужасно! Себя не понимая, он пошел к танцующим и двигался по залу вместе с парами, хотя так делали многие, любуясь, поэтому на Ги никто и не косился изумленно. Он видел, что Лу боится, но отчаянно старается все это скрыть, а на Томаса смотреть противно, тот не скрывал ни злости ни отчаяния. Он сделал предложение о браке, а чёртов ангелочек отказала?!! Вот молодец!! Лидс вмиг повеселел и даже улыбнулся.
После танца он наблюдал, как маленькая баронесса тихонько шла к выходу, старясь не привлечь внимания, но ей не дал уйти Перчатка.
– Ангел Лу, позвольте в Вашу честь исполнить небольшой сонет. Вам, как Прекрасной Даме он посвящен и я надеюсь, что Вы запомните его, а вместе с ним и Слэйда, покорного слугу Вашего и почитателя таланта.
– Почтенный Слэйд, я не заслужила стихов и песен, скорее герцог Лидс, что оказал мне честь и выбрал именно меня в качестве своей Леди. Но, я знаю, как прекрасно Вы поете, и не могу отказать Вам в просьбе. Благодарю Вас, – Лу осталась стоять, а Слэйд пошел к ней близко, заиграл на лютне и запел…
И голосом, звенящим, как кристалл,
И прелестью бесед обворожен,
С тех самых пор я ваш навеки стал,
И ваша воля – для меня закон.
Чтоб вам почёт повсюду воздавали,
Лишь вы одна – похвал моих предмет.
Моей любви верней и глубже нет.
Я к вам такой любовью воспылал,
Что навсегда возможности лишен
Любить других. Я их порой искал,
Чтоб заглушить своей печали стон.
Едва, однако, в памяти вы встали,
И я, в разгар веселья и бесед,
Смолкаю, думой нежною согрет.
У каждого певца бывает в жизни Песня. Она одна и равных ей не отыскать. Вот и сейчас, талант Перчатки раскрылся и поразил всех, изумил, иных заставил плакать, иных мечтать, а Лу…
Ги ясно понял, что малышка очарована Перчаткой и сам не знал, что делать! То ли любоваться прекрасным лицом Данбар, то ли пойти и удавить Слэйда, за то что смог в ней вызвать слезы и восторг.
– Почтенный Слэйд, я никогда и ничего красивее не слышала. Я знаю, что талант неоценим. Его не измерить деньгами и драгоценными камнями, а я хочу благодарить Вас, но не знаю чем? Скажите, что бы Вам хотелось получить за эти вот мгновения прекрасной музыки и стихов?
– Миледи, всего лишь локон Ваш. Совсем малюсенький. Я буду хранить его у сердца! Пусть принесет удачу мне, а может быть и счастья посулит, – Зал охнул от нахальства трубадура, но Лу это никоим образом не смутило.
– Он Ваш, почтенный Слэйд. Вы можете забрать себе любой, – Перчатка не поверил, ну а когда прозрел и понял, моментально оказался рядом с Лу.
Он так благоговейно прикоснулся к ее локонам и так осторожно срезал прядь, будто и впрямь перед ним был Ангел!
– Спасибо, леди Лу, – Ги скривился от восхищенной морды Перчатки, а заодно и от того, что он касался локонов Луизы!
Забавно, что Лидс считал своими ее роскошные кудри и …ревновал. Бесился. И желал жутчайших корчей для Ратленда, Перчатки и все тех, кто Лу сегодня окружал!
– Ну а от короля тебе мешок монет, Перчатка. Ты превзошел сегодня сам себя. Мы рады слышать, что твои творенья так хороши и также рады видеть тебя в Замке, – Виго руку поднял в знак приветствия, а Слэйд и Лу исполнили поклон.
И так у них удачно вышло, что Ги скривился от той гармонии и красоты. Перчатка-то красив и Лу не уступает, превосходит, вот от того и бесы драли душу, а сердце плакало от боли.
В злости своей Ги поначалу не заметил, что Ратленд снова рядом с Лу. Злой, мрачный блеск в глазах и Лу его боится! Но Ги опять пришлось гордиться маленьким чертёнком! Она сказала сэру Томасу то, что он переварить не смог, судя по его лицу, а там и ярость и изумление!
Луиза, все таки, покинула собрание, а Ги пошел за ней. Он уговаривал себя не делать этого, но шел упрямо. Ох, нет, постойте, он бежал!
Уже в тоннеле, у ее покоев Ги остановился и успокоился. Ну, попытался… Потом нажал на камень и вошел к Луизе. Сначала не заметил, где она, но плачь услышал тихий, жалобный и рванул туда, где маленьким комочком сжалась на полу малявка!
– Лу! Что? Тебя обидели? Кто посмел?! – она сидела за кроватью, обхватив руками колени, и плакала.
Ги наплевал на все и поднял Лу, прижал к себе. В его руках она сжалась еще больше, снова напомнила щенка, и Лидс совсем ополоумел. Он тихо целовал ее макушку и нес такую чепуху, что и озвучить страшно.
– Ослы не плачут, точно говорю. Еще ни одного не видел такого, чтоб рыдал как ты! Я вообще таких огромных слез не видел. Ты их выращиваешь? Это тоже секрет? Продаешь потом знахаркам в виде зелья? Лу, маленькая, перестань, а то придется мне убить кого-то. Могу начать с себя, – она так рыдала, что Ги растерялся совершенно.
Он поднял на руки чертёнка и уселся вместе с нею в кресло, единственное в комнатушке, устроил на коленях драгоценную малявку.
– Милорд, пустите, это неприлично, – вздыхала маленькая Лу и продолжала плакать.
Ги прижал ее голову к своей груди и гладил по волосам.
– Давай, Лу. Не стесняйся. Камиза так себе и я могу спокойно отдать тебе ее для слез. Ты можешь зарыдать ее от горла и до края, я не обижусь и даже денег не возьму с тебя за порчу своего имущества. Хотя постой, я требую рассказа. Что случилось, Лу? Да перестань ты плакать, а то я сам заплачу…может быть, – она вздохнула очень тяжело, как дети дышат, когда их горькие печали гложут и рассказала.
– Я отказала сэру Томасу, а он так обозлился, что … Милорд, пустите, это неприлично так сидеть, – конечно, не пустил, об этом и говорить не стоит.
– Он напугал тебя?
– Я постаралась скрыть испуг, но что будет, если он начнет настаивать? Ваша Светлость, придется Вам меня учить, как войско собрать и выдержать осаду. Вы мне любезно предлагали латы, так вот, я дар приму и буду очень благодарна.
– Прекрасно, Лу. Тогда учи меня рожать, – Ги не было смешно, а Лу вот улыбнулась и так светло, сквозь слезы, что он уже собрался с поцелуями напасть, но сдержался, понимая, что не время.
– Вы были правы, милорд. Равноправие пока не для меня. Я меч не подниму и латы на себе не удержу. Хотя и Вам родить ребенка будет сложно, но я так верю в Вас, что может все случиться. Простите, что ругалась, это от глупости.
– И ты меня прости. На роды точно не решусь, а вот мечом махать пожалуйста, – Ги стер с ее щек слезы и заглянул в глаза. – Лу, если ты веришь мне так сильно, как говоришь, то и сейчас услышь мои слова. Ратленд тебя не получит. Торхова пята – сердце земель Лидс. Он не пройдет никак. Забудь о войске, я стану охранять свои границы и твои. Его Величество так хочет, а я хочу того же, что и он. Ну, и тебя немножко жалко. Такой заплаканный осёл, ну прямо наказанье. Глаза опухли, красный нос и вся ты жуткая, лохматая. Не знаю, что Слэйду нравится в тебе, но если б он Ангелочка увидел вот сейчас, то отдал бы обратно локон, еще бы приплатил, чтобы взяла, – она была красивой и Ги приходилось лгать.
Пригладил теплые, шелковистые волосы и в лоб поцеловал. Лу дернулась, а Ги прижал сильнее.
– Милорд, опять Вы прицепились. Пустите, я прошу Вас!
– Миледи, я не отпущу, пока все слезы не исчезнут. Ты хорошо держалась с Ратлендом, Луиза. И пусть всегда так будет. Ты – Данбар свободная и полномочия законны. Не бойся никого и ничего. Меня немножко можно, а вот других не смей, – она подумала недолго, потом опустила голову ему на грудь.
– Спасибо, Ваша Светлость.
– Ги. Называй меня – Ги.
– Спасибо, Ваша Светлость, Ги.
– Упрямая.
– Вы тоже не подарок, Ваша Светлость, Ги.
Лидс очень постарался держать себя в руках, и если учесть, что Лу была так близко, то можно сделать вывод – он герой. Тяжесть женского тела на коленях, грудь, упругая касается его груди, а аромат волос нещадно кровь волнует. Еще и голос окаянный, бархатный так мысли путает, что вот еще минута, и он пошлёт к чертям и благочестие, и невинность Лу! Но, не смотря на наказанье тела, душа его сверкала радостью, пела чудесный гимн о том, как Лу прекрасна, а он, Ги, рядом с ней и все в гармонии и так, как надо.
Они молчали, но в молчании этом скорее было что-то личное, глубоко прочувствованное и не несло в себе неловкости, лишь радость.
– Милорд, пустите. Я не шучу, – голос ее изменился и в нем Ги услышал настойчивость, пришлось спустить ее с колен и встать напротив. – Я благодарна Вам за все. И мне Вас будет не хватать, милорд. Я не забуду никогда наши беседы и Ваше уважительное отношение ко мне. Я стану молиться о Вас в церкви, чтобы все Ваши начинания сбывались, и Вам хватило сил исполнить их. И буду волноваться о Вас, когда Вы на войну отправитесь. Я не хочу, чтобы Вас убили! Вы мне должны еще о Бонке рассказать. Милорд, ну что за тайна?! Поведайте, прошу! Я мучилась ею года два и продолжаю до сих пор. Откройте эту тайну мне, я никому не расскажу! – в начале речи Ги растаял, ну а какому же мужчине будут неприятны такие вот слова?!