![](/files/books/160/oblozhka-knigi-milord-otkroyte-taynu33-si-372972.jpg)
Текст книги "Милорд, откройте тайну! (СИ)"
Автор книги: Лариса Шубникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)
Глава 17
Лидс уже бежал по дому Лу, когда услышал крик надрывный, жуткий.
– Ги!!!
Голос Лу пришпорил, словно сам он Корса во время схватки, Ги побежал еще быстрее, и далеко опередил всех тех, кого привез с собой. Он слышал крики Тома и те помогли ему определиться с комнатой. Удар и дверь повисла на одной петле!
Ги видел маленькую Лу в объятьях Ратленда и то, как она сопротивлялась! Картина страшная предстала взору и выбила из герцога все то, что было в нем от человека. Пожалуй, он рычал…
Том держал Луизу за волосы, она в попытке убежать рвалась, как маленькая птичка, но силы были неравны! Ги подлетел к обидчику, ударил, и Тома отнесло к стене, а Лу он обнял крепко, прижал к груди, как самое родное, дорогое и зашептал.
– Я здесь, не бойся ничего, малышка. Все хорошо. Не плачь, – откуда-то он знал, что больно ей и принялся тихонько, очень нежно гладить волосы, там, где только что Том больно рвал их. – Я не отдам тебя.
– Ги… Я так ждала… – в его руках она не сильно и дрожала, как будто успокоилась и обрела уверенность в себе, но больше в нем самом.
– Лу, соберись и дай мне время уладить кое-что. Стой здесь у двери и не бойся. Я буду рядом. И что бы ты тут не услышала, знай, что надо только так и не иначе, – а на пороге комнаты уже толпились домочадцы и воины замка Лидс.
Эмилия, растрепанная и помятая, схватила Лу и обняла. Их окружили, будто взяли в плен солдаты Лидса, а Ги направился к стене, туда, где все еще валялся Ратленд. Том уже пытался встать и получилось.
– Сэр Томас, я, Ги Френсис Годольфин, герцог Лидс бросаю вызов дому Маннерс и обращаюсь к Вам. В свидетели беру я баронессу Добсли, графиню Пэмброук и Морта Хардена, – Ги обернулся и очевидцы подтвердили кивками, что слышат просьбу Лидса. – Вы нанесли урон достоинству и чести моей невесты, баронессы Данбар. Я требую судебного поединка* на мечах и без доспеха.
От автора: На протяжении столетий в Европе господствовало мнение, что обиду можно смыть только кровью. Более того, считалось, что Бог всегда выступает на правой стороне и виноватого неизбежно ждёт расплата. Эта в общем-то совершенно языческая идея без всяких проблем утвердилась в христианском мире, став основой для судебного поединка.
Все ахнули… Приглашение на смерть? Лу невеста Лидса?
– Вызов принят, – Том сплюнул кровью, – Я тебя убью.
– Попробуй, Ратленд, – Ги чудом удержал в себе животное, сжал кулаки и наблюдал, как Том идет к двери.
Его, конечно, пропустили, но шел он под присмотром Морта и двух солдат. Графиня Пэмброук с лицом белее мела, послушно семенила за мужчинами. Наверно и говорить не стоит, что оба «родственника» покинули дом баронессы Данбар в спешке.
– Луиза, детка, он не причинил вреда? – Эм обнимала Лу и волновалась.
– Честь моя не пострадала. А ты? Я слышала, как ты кричала!
– Слуга Радленда мне рот зажал и запер в угловой комнате. Меня выпустил солдат лорда Ги. Со мной все хорошо, – Эмилия посмотрела на Лидса, – Ваша Светлость, благодарю за помощь и от себя и от Луизы.
– Обеим помогли Вы сами, баронесса. Если бы не Ваше решение послать Манка за мной, все было бы гораздо хуже, – Ги злился, даже больше!
Перед глазами то, как Лу у Ратленда в руках и его пыльцы в волосах Луизы, тех, что Ги давно считал своими. Эмилия, меж тем, воспитанницу отпустила от себя.
– Я думаю, что вам обоим есть о чем поговорить, – она кивнула слугам, что собрались на крики, воинам из замка Лидс, и все ушли.
Лу тотчас оказалась в объятьях Ги. Он знал, что нужно говорить хоть что-то, но не мог себя заставить! Просто зарылся в волосы и жадно вдыхал их аромат, впитывал тепло ее тела и отпустить не мог никак. Она заговорила первой и вовсе не о том, о чем предполагалось.
– Если ты погибнешь, я жить не стану, так и знай! – Ги ждал вопроса о «невесте» и знаете, был бесконечно счастлив услышать эти вот слова, а не иные.
Другая бы спросила «как» и «почему», а маленькая волновалась за него! Похоже, правда, любит…
– А как же вера в Грозного Ги? Когда на турнире послала меня на бойню, ты как-то не боялась, что я, военный гений, погибну или покалечусь. Я помню речь уверенную и яркий взгляд. Так что же вдруг случилось?
– Ну вот, опять… Ги, ты можешь быть серьезным? На турнире у тебя были броня и шлем! А что теперь? И все из-за меня, – и плачет, глупая, и обнимает крепко ручками…
– Из-за тебя? Ослу, уж слишком много чести для тебя одной. Ты дала прекрасный повод Трону устранить врага и без намека на политику. Не будет Ратленда, исчезнет главный козырь Союза. Он претендент на трон и убедительный. Пойми, так нужно было, – Лу замерла, и Ги подумал, что не то он говорит, а потому и не дал ей возможности копить сомнения в головке светлой. – Хочу, чтобы знала ты…. Если бы не «повод» Ратленд был бы мертв уже. Он посмел тебя обидеть и, поверь, я близок был к тому, чтобы воткнуть кинжал в его паскудный глаз! Я до сих пор хочу все это сделать, но тогда тебе несдобровать. Ты станешь парией навеки, одна и без защиты, поскольку Виго обязан будет меня колесовать, ну, или голову срубить. Убийство герцога сродни убийству принца и, в целом, все равно, что убил его такой же принц.
– Какой ты умный, прямо страшно слушать… – она не поняла?
– Лу, я тебя люблю, – вот так вот просто, без надрыва и фраз цветистых…
И хорошо, что так! Лу подняла к нему лицо, в глаза взглянула и Ги все понял. Кому нужны слова? За ними часто пустота и даже больше. Нагроможденье фраз крадет и убивает смысл того, что нужно высказать. Сейчас ее глаза сияли только для него и так, что все вокруг светилось, а сам Ги плавился от счастья и уж подумывал о том, как не упасть к ее ногам, не ткнуться головой в ее колени…
– Я буду о тебе молиться каждый день. По сотне раз, а если нужно, то и больше. Ты делай то, что должен, я все то, что мне по силам. И вот еще, Ги, я не могу быть твоей невестой. Я понимаю, что это нужно для Страны, но ты можешь найти союз, что будет для тебя большей удачей. Не нужно делать из меня петлю и камень на шее дома Годольфин. Кто я? Данбар всего лишь. А ты Ги Лидс и достоин большего, – у Ги внутри оборвалось и покатилось вниз, похоже, сердце… Ну, а как иначе объяснить тупую боль в груди?
– Лу, это тот отказ, которым ты грозилась мне в Столице, пообещав облечь в красивые слова, а не сказать: «Катись отсюда»?
– Ги, ты не понял! Я стану твоей и буду рядом пока тебе нужна. Ты… – он не дал закончить!
– Считаешь, мне любовница нужна? А ты сама настолько увлеклась, что стать готова ею? А потом найти супруга по сердцу?
– Ты меня не слышишь! Ги…. – и снова он прервал ее!
– Два дня. Ровно столько нужно, чтобы судебный поединок состоялся по всем законам и с соблюдением всех правил. Утром перед самым боем ты станешь герцогиней Лидс. Венчание не будет пышным. Если меня убьют, то имя Годольфин и титул герцогини тебе обезопасят навсегда. Никто и никогда не осмелится тебя обидеть и тому порукой весь мой род. А, если же случится горе, и я выживу, то обещаю дать тебе свободу, и ты вольна будешь уехать туда, куда захочешь, – Ги выпустил из рук Луизу, будто с кровью оторвал кусок от собственной души и вышел вон.
Она за ним бежала!
– Нет! Что ты говоришь?! Ги, выслушай меня!
– Спасибо, я все услышал, миледи, – прибавил шаг и Лу отстала.
Уже в пути, на верном Корсе, он понял свою глупость, но ее не принял. Отказала ему в браке? Это не то, о чем он горевал. Малявка так и не сказала, что любит! Всего лишь хочет быть его…
Жаль Ги не знал, как плакала Луиза и сокрушалась из-за глупости своей, добавила прекрасно и Эмилия, назвав ее «дурищей» и объяснив, в чем и почему та не права! И мне поверьте, ругала так, что Лу краснела и не ждала подобных слов от благородной дамы.
Но, дело сделано и слово сказано. И что теперь? А ровно то, что Лу и говорила – Ги делал так, как должен был. Он написал письмо, с гонцом направил Виго. Сам бился на мечах с суровым Мортом до изнеможения и ждал ответа короля. Ответ пришел, а вместе с ним и разрешение на брак и поединок. Сам Виго Третий присутствовать на мог, но от себя направил свиту из благородных и повелел на поединке быть и судьям дома Маннерс.
Утро свадебного дня, увы, сияло солнцем, и все вокруг нарядным было, но даже это не смогло развеять мрак, что клубами дыма из обид и разочарований, вихрился в Ги.
Церковь замка Лидс внушительна: пики колоколен, мох столетий на камне кладки и огромный зал. Вязь оконных витражей, в них солнце бьет и освещает Ги и всех гостей, друзей и недругов, которым повезло присутствовать на свадьбе Лидса, особы знатной и могущественной.
Звон колоколов… и дверь открытая впустила их мелодичный перелив и Лу…
Ги видел ее бледность и печаль, от этого и сам стоял мрачнее тучи, но все же взгляд блестящий свой он погасить не смог. Так и стоял и любовался ангелочком, что шла к нему проходом меж гостей и, что ж таить, была великолепна.
В каком бы состоянии не пребывала женщина, а ради свадьбы, все одно, себя украсить сможет. Все в Лу, и белый платья цвет и кружево поверх головки золотой, притягивало взгляд, манило любоваться и наслаждаться грацией и стройностью невесты.
Жаль, что звон колоколов обозначал не только праздник свадьбы, но и служил сигналом к началу битвы, которая могла закончиться трагично. Все те, кто тут собрался, осознавали это и пышность церкви и нарядов никак не улучшали настроения.
Ги дождался Лу у алтаря. Она тихонько протянула руку, он взял ее и повернулся с отцу святому, ощущая дрожь ладони в своей руке и все гадая, почему она боится? Все потому, что ей противно стать его женой? Что думает, из-за нее он может стать историей, а не живым Ги Лидсом? Или любовь…?
Священник начал говорить, творил обряд знакомый, а Ги и Лу рука в руке дышать, похоже, перестали. Лишь только прозвучал известный всем вопрос, Ги без раздумий выдал.
– Да, беру, – и снова затаил дыхание, ведь Лу могла ответить «нет», от чёртовой малявки всего мог ожидать он.
– Да, беру, – Ги задышал, Лу, вероятно, тоже, поскольку ее пальцы снова дрогнули в его руке.
Потом слова и клятвы. «… с этого момента в радости, в горе, в богатстве, в бедности в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас». Ги говорил и понимал, что Смерть быть может уже близка и жизнь Лу будет не такой уж грустной, когда покинет он ее.
Священник отпустил супругов и те плечом к плечу направились приветствовать гостей. Опять звон колокола, тихие слова от родственников и друзей, что поздравленьем можно счесть. Все вышли из святого Храма и отправились на поле, где уж собрался цвет дома Маннерс и ждал расплаты Ратленд, а может и конца.
Ги понимал, что Томас соперник грозный, его не обманул турнир в котором тот проиграл, а потому их шансы были равны и каждый мог стать жертвой. Добычей Смерти, коль угодно.
Как только гости на трибуну поднялись, Лу заговорила…попыталась.
– Ги, прошу… – Лидс не дослушал, он не хотел, не мог …
– Луиза, я люблю тебя и жалею только об одном, что там, в Столице я не сказал тебе об этом. Ничего не бойся, теперь ты Лидс, а это значит, что выше лишь король, – уже Морт ждал с мечом и кованой перчаткой, единственной защитой, что позволена была в судебном поединке.
Ги взял меч и повернулся, чтобы уйти, но Лу его остановила словом.
– Мне нужен только ты! – сказала, но не то.
И все же, сердце дрогнуло и в нем затеплилась надежда! Ги быстро развернулся к Лу, поцеловал так крепко, как только мог и ощутил ответ совсем небезразличный.
– Ослу, во время боя хочу, чтоб ты смотрела только на меня. Ты поняла?
– Только на тебя! Ги вернись ко мне живым и невредимым! – сверкнула взглядом полным слез и отошла подальше, наверно не хотела плакать и провожать его печалью.
Он положил меч на плечо и бодро встретил выкрики и от друзей и от врагов! А про себя решил, что он еще задаст малявке, за то, что вздумала его терзать и …. Он нужен ей, а это значит, что Ратленду пришел конец, ну кто же в здравом разуме решит оставить юную жену, когда она так ждет вниманья? Ги мысленно сложил у носа Тома жирный кукиш и на песок ристалища ступил во всеоружии. Ну, и конечно, потому, что Лу смотрела, а перед ней он опозориться не мог!
Ги и Том стояли друг напротив друга, пока глашатай объявлял все правила, претензии и имена тех судий, что взяли на себя ответственность за справедливость поединка. Все это в полной тишине, лишь легкий ветерок качал знамена древних домов – Лидсов и Ратлендов.
Сигнал к началу боя и взмах мечей… Забудьте все, что видели и слышали о поединках вот до сегодняшнего дня! Столкнулись на ристалище не только два сильных рыцаря, но и еще два древних рода! Две силы, две стороны противоборствующих! Трон и Союз сейчас звенели металлом о металл и так, что искры высекали. Нет, не было на поле ни добра ни зла, лишь сила, ни у кого из тех двоих не выросло ажурных крыльев за плечами и за спинами не вился адский пламень. Два человека, две стороны, два древних дома, два мужчины, что не смогли решить, кому из них достанется она. Луиза.
Все мастерство, добытое на поле боя, шло в ход! Шаги, обманные маневры, опасные и выпады и повороты! Сеча страшная, долгая и такова, что может быть окончена лишь смертью одного из них, и это в лучшем случае! Ведь дама Морт жадна, и эта алчность с собою может утянуть обоих сразу!
Все наблюдали затаив дыханье! Так быстро, что глазу не поспеть, мелькали острые мечи в руках бойцов и так опасно пели песню Смерти, что Ги буквально слышал, как она торжествовала и радовалась гимну в свою честь. Том бился, словно одержимый, Ги окрыленный Лу и тем, что мужем стал, пусть и спешно, но все же он теперь супруг!
Мы любим сказки, но жизнь нас учит, что добро и справедливость не всегда в фаворе. Ги бился за честь жены, Том за свои обиды и потери и оба были правы, каждый для себя. Но, все же, Ги чуть более герой, а потому, надежда, что свершится чудо, витала в воздухе и Лидс все это понимал. Еще он твердо знал, что те красивые глаза цвета неба сейчас в слезах и на губах, таких невероятно нежных и горячих – молитва за него!
Том начал уставать, Ги это понял по его дыханью, но не спешил ударить, зная, что Ратленд и коварен и хитер и ни за что не вышел бы на поле, не имея за пазухой секрета и неприятного. Еще немного сечи, искр и Том слегка согнулся. Ги моментально сделал выпад и угодил врагу в плечо! Кровь на рубахе и меч в руке у Тома опустился и дал Ги те заветные секунды, что Смерти стали данью!
Почти на всю длину клинка меч погрузился в горло Тома! Ги понял, что победа в его руках, но Том не захотел один брести путями того Света и силы, что остались, вложил в одно движенье… Он вытянул кинжал из сапога, коварно спрятанный и запрещенный сводом правил поедника, и полоснул, почти что нежно, плечо Ги Лидса. Сам упал и захлебнулся кровью, она забулькала, окрасив песок ристалища обильно красным и …
Смерть некрасива ни в одном из своих обличий и тот, кто это видел хотя бы раз, не сможет отрицать! Том умер… Ги с царапиной чуть выше локтя, почти без крови, поднял меч и все это в молчании.
Сигнал трубы, глашатай объявил о смерти ответчика и судьи вынесли вердикт. И только после этого Ги посмотрел на Лу. Она сияла!! Такой улыбки он еще не видел, конечно, он пошел навстречу ей, а та уже бежала по трибуне к мужу.
Они не встретились…. Ги покачнулся и упал.
Доктор подбежал, опередив Луизу на несколько секунд, и разодрал рукав рубахи.
– Святая Дева! Он отравлен! Сэр Томас смазал ядом свой клинок.
Глава 18
Лу отказывалась верить! Всем своим сознанием, всем разумом гнала мысли темные и безнадежные! Не обратив внимания на то, что платье пачкает венчальное, она упала рядом с телом Ги и…осмотрела рану.
– Ваша Светлость, лорд Ги еще живет! Но, я не понимаю, как? – да, доктор был и удивлен и поражен одновременно!
По запаху, что шел от раны, он понял, что яд быстродействующий, так почему он все еще живет? Откуда эта милость Божья?
– Морт, – голос Лу и тихий и решительный, звучал, как гром среди всеобщего молчания. – Герцога в дом. Немедленно.
Потом она нашла среди толпы, что окружила, леди Эм.
– Тётя, мой сундук. Пошлите в Торхову пяту того, кто будет ехать быстро. Найдите Гуну и велите ей собрать все травы, что есть в доме. Скорее.
Морт, что застыл от горя и стоял столбом, услышав в голосе невесты сталь, решил ей подчиниться. Он был готов и на ушах стоять, если б оно дало его хозяину надежду, пусть и малую, на жизнь.
Соратники и верные друзья подняли Лидса и понесли в покои Замка. Лу шла за ними, Морт за ней.
– Капитан, меч при Вас я вижу. Прошу Вас оказать мне малую любезность подрезать шлейф на моем платье и рукава. Мне все это мешает, а лорду Ги необходима помощь, – еще никто не требовал такой услуги от Морта, но он солдат и полученный приказ всегда готов был выполнять и без лишних разговоров.
Шлейф отвалился с одного удара острого клинка, за ним упали в пыль и рукава. Невеста, будто бы ее освободили пошла скорей, а Морт заметил, что она заледенела. Пожалуй, то было отчаяньем и … Капитан все понял.
Уже в покоях Лидса, в его большой опочивальне, с кроватью словно для десятерых, доктор осмотрел больного еще раз, а потом еще раз, по требованию юной герцогини.
– Миледи, я бессилен. Лорд Ги живет лишь только потому, что телом крепок и в возрасте покуда молодом, – его услышали все те, что в ужасе столпились в спальне Лидса.
– Подите вон, немедля, – опять застывший голос Лу и Морт, что рядом был с ней неотлучно, буквально взял за шкирку ученого и выставил за дверь. – Прошу всех выйти из опочивальни. Я сообщу о нем, когда смогу хоть что-то вам сказать.
Никто не думал возражать, заметив только, что юная хозяйка вполне уверенно себя ведет, и тем уняли свою совесть, но не тревогу за друга, брата и хозяина. Когда же спальня опустела, Лу обратилась снова к капитану.
– Что утром ел хозяин твой? – у Морта сморщилось лицо и напряглось воспоминанием. – Морт! Припомни!
– Он хлеб ел, мясо и еще пил гипрокрас*, но сильно разведенный.
От автора: Гипокрас – вино. История знаменитого на весь мир вина началась ещё с I века до нашей эры. Великий древнегреческий врачеватель Гиппократ обнаружил целебные свойства полыни. Лекарственный напиток изготавливался на основе сладкого вина, цветов ясенца и полыни. В состав входила и черная бузина. Лу догадалась, что действие яда нейтрализовано отчасти тем, что входило в состав напитка.
– На кухню, живо! И спроси, что добавляют ему в вино! Запомни все, Морт, это важно, понимаешь? – он понимал и побежал.
А Лу, осталась с Ги наедине и разревелась. Упала рядом с кроватью, на которой он лежал.
– Ги, любимый, что ты наделал?! Как ты мог так поступить? Я не успела ничего тебе сказать и не смогла счастливым сделать. Ты не умрешь! Ты должен мне историю о Бонке! – взяла его ладонь в свои, к лицу прижала.
Сидела, плакала ровно до тех пор, пока не показался Морт в дверях.
– Миледи, добавляют черную бузину, цветы ясенца и полынь, – Лу собралась, хотя руки супруга не отпустила.
– Все травы, что добавляют, прикажи нести сюда. Зови людей, и приготовьте лохань с водой. Нужно, чтобы была очень горячей! Мне нужно искупать его и трав добавить, заварить их, понимаешь? Зови мужчин покрепче! Придется делать это не один раз, а много. Торопись! Сначала травы!
Потом она дала приказы слугам и те забегали, засуетились. Вот уж в спальне на столе явилось много из того, чего быть не должно. Миски, ступки, травы и глиняное блюдо, в котором можно запалить огонь. Никто вслух ничего не обозначил, но все подумали, что юная хозяйка – ведьма!
И началось… Ги погружали в лохань, Лу сыпала туда все травы, что смогла смешать, потом несли обратно на постель и проверяли пульс. Лу яростно толкла чего-то в ступке, бормотала и делала отвар. Им Морт и Лу поили Лидса, он половиной стекал тому на грудь, но Лу отчаянно пыталась залить все полностью. Смогла! Лидса тошнило без сознанья, слуги мыли все и простыни меняли. Затем горячая лохань и все по новой. И так подряд часов примерно шесть!
Явилась бледная служанка Гуна, и Лу обрадовалась сундуку с лекарствами и снова начала и смешивать и растирать. И все по кругу! Леди Эмилия присутствовала неотлучно и помогала составлять отвары. Морт, спустя часов двенадцать, держался на ногах из чистого упрямства и поражался маленькой хозяйке, что была неутомима в своем стремлении спасти милорда.
Морт понимал – ее старанья не напрасны, ведь Ги все еще жил! Тем капитан подбадривал себя и стойко выносил все глупые, казалось бы, приказы малышки-герцогини!
И не слезинки, ни одного стенанья или дрожи, что у другой девицы проявились бы давно. Она металась от стола к постели, вливала в мужа то отвар, то редкой пакости настойку. Того тошнило снова, но слуги знали свое дело и помогали, как могли.
Так ночь прошла, Ги все еще был жив, но без сознанья. За ночью день и снова ночь. Морт засыпал вот прямо на полу, в то время, когда почти терял сознанье, а маленькая Лу держалась до тех пор, пока суровый капитан ее не отчитал!
– Миледи, если Вы не отдохнете, ему конец. Скажите, что я должен делать, и я все сделаю, а Вы идите спать, – его слова нашли поддержку и у Гуны и у баронессы Добсли.
– Я не пойду и буду здесь. Немного посижу, – шаталась, но пошла сама, уселась в кресло и уснула в секунду.
Нес стражу Морт и Гуна, потом проснулась Лу, поела хлеба и отпустила их обоих отдыхать, сама осталась с Эм опять носить в лохань и лить отвар в рот Ги.
Шли дни, подернутые дымкой ужаса и безнадежья. Лу проверяла пульс у Ги и понимала – ничего! Но он был жив, а это главное! Еще один день и наступило то, чего страшилась Лу – дышать он начал тяжело и очень редко.
И вот тогда она почти сошла с ума! Всех выгнала, сама уселась рядом с Ги и зарыдала…
– Ги, я люблю тебя. Услышь мои слова и постарайся вернуться. Послушай, хочешь, я умру вместо тебя? Я Бога порошу, он не откажет! Его я редко о помощи просила и он услышать должен мою молитву. Но я хочу, чтобы ты был рядом, хочу родить тебе ребенка. Сына. Двух? Могу и трех! Как пожелаешь! Только вернись. Ты сможешь, я знаю о тебе, что ты силен и победитель. Так победи болезнь! – и снова слезы, ужасные, отчаянные. – Я так тебя люблю… Не уходи! Останься!
Упала рядом на постель и лицом уткнулась в его огромную ладонь. Молилась, плакала… Но Лу, есть Лу. Когда отчаянный порыв прошел, она решительно направилась к столу и принялась опять за смешиванье трав. Составы разные и много, но герцогиня не могла понять, какой из них тот самый! Он утром свадьбы пил гипокрас, а значит, бузина, полынь и ясенец. И так она все проговаривала вслух, мешала, нагревала и давала Ги.
Вечером он задышал ровнее, и Лу легла к нему в постель, свернулась маленьким клубком в его ногах и слушала дыхание.
– Ги, очнись. Услышь. Я тебя люблю! Мне так жаль, что я оказалась дурой и не сказала все тебе до поединка! – немного потянулась и забрала его ладонь своими пальчиками.
Никто не может долго так страдать и выносить то ожиданье и страшное и безнадежное. Лу небеса послали забытье, и так ночь прошла, а утром она проснулась от того, что Ги сжимал, и крепко, ее руку!
– Лу…
Она приподнялась и поползла к нему поближе, в лицо заглядывала, думая, что ей почудилось!
– Ги! Ги это я. Я здесь! – он приоткрыл глаза.
– Ты бледная как Смерть. Я умер? И ты со мною вместе? – Лу зарыдала и уронила голову ему на грудь, к себе прижала, что есть силы. – Что случилось?
А голос тихий у него и руки слабые, но все же потянулись обнять ее, утешить.
– Ты почему так долго? Я думала, что ты умрешь… – и плачет.
– Похоже, я не умер. Но, судя по тому, как голова болит и кружится все перед глазами, я близок к своему концу. Лу, ты можешь не рыдать? Мне кажется, что уши лопнут.
– Не буду… – но все равно рыдала, правда, теперь уже и улыбалась сквозь слезы. – Я не прощу тебе того, что ты долго не открывал глаза. Ты, верно, издевался надо мной? Терпеть тебя я не могу за это!
– Лгунья. Я слышал как ты говорила, что любишь. И о том, что сыновей родишь, я тоже помню. Ты обещала трех и я согласен, – Луиза замолчала и слезы перестала лить. – Пока я там блуждал, я слышал только голос и шел к тебе. Пожалуй, заблудился, если бы не ты. Так что ты про любовь мне говорила?
– Ги, сейчас тебе нужны покой и пища. Давай мы о любви чуть позже поболтаем? – она сползла с кровати и побежала к двери.
– Стой, малявка. Два слова и делай все, что хочешь. Скажи их вслух и я отстану… ненадолго.
Луиза обернулась и посмотрела на него. Ги очень бледный, слабый, но глаза блестят и ей самой от этого сиянья так славно стало и так хорошо, что Лу решилась.
– Я тебя люблю, Ги…. И только потому прощу тебе, что ты так долго был не со мной, а где-то там… Расскажешь где? – теперь Лу поняла, что Ги нужны не только покой и пища, но еще и силы, что дали ему слова, которые она сказала.
Он кивнул и прикрыл глаза, как будто сохраняя в памяти момент и наслаждаясь им. А Лу скорее побежала оповестить людей, что тревожились о Ги, и раздавать приказы. Еще послала Морта к Лидсу, тому нужна и помощь и дружеское слово.
И замок ожил! Он будто засмеялся со всеми вместе, услышав новости счастливые, и посвежел, очнулся от горя и кошмара. Забегали служанки, загомонили родственники, что ждали новостей не уезжая. Эм плакала от радости за Лу и составляла письмо для короля. Виго каждый день гонял к ним вестового и обещался быть в ближайшем времени.
Морт прибежал в опочивальню герцога и в дверях застыл.
– А, старый пень. Приветствую. Ну, что там слышно? – все видел капитан.
И бледность, и слабость хозяина и все же был так рад, что поспешил скрыть дрожь в голосе и как будто даже слезы. Но, если они и были, то никому и никогда Морт не признался в этом.
– Ваша Светлость, слышно только то, что Вы пищите, как девица. Сейчас придут ребята и мы тут пошустрим для Вас. Помоем и накормим. Так распорядилась Ее Светлость.
– Кто? – Ги пока не мог понять, что это Лу, похоже, было непривычно.
– Все хуже, чем я думал, милорд. Перед тем, как чуть не помереть, Вы женились и теперь у Вас есть Ее Светлость.
– Да, точно… У меня теперь жена. Я позабыл, Морт, – он пошутить пытался, а Морт насупился и впервые в жизни дал отповедь хозяину, да еще какую!
– А вот она не забывала о муже ни на секунду. Не знаю, за какие Вам заслуги послал Господь такую милость, как леди Лу, но ее Вы недостойны. Забыл, что он женат! Была бы у меня такая пара, я бы сдох, но не забыл, – Ги изумился и сильно.
– Морт, ты тронулся умом из-за того, что я чуть не издох? Впервые слышу, чтобы ты так высоко ценил девицу, – Морт сдвинул брови и рассказал все Ги.
После рассказа о подвигах малышки Лу у Лидса прибыло и сил и восхищенья, хотя последнего и так в достатке было и до истории про яд.
Пришла прислуга, захлопотала. Ги выносил все стойко, даже попыталась сам сесть, и удалось отчасти. Потом поел и все ушли, оставив Лидса отдыхать, а Лу не шла.
– Морт! – капитан вошел мгновенно, как будто бы у двери сторожил. – Где герцогиня?
– Леди Эмилия сказала, что миледи уснула прямо за столом. Она почти не ела и не спала совсем. Ее отнес в постель Теренс Шу.
Ги помнил бледность Лу и то, как похудела малявка… Из-за него. А он бесполезный сидит в постели, как изнеженная женщина, в то время как его жену таскает на руках какой-то Шу!
– Я встать хочу. Помоги, – а Морт в ответ отказ!
– Миледи запретила Вам помогать вставать. Сказала что-то про кровь и сердце. Там … Как сказать-то… При движении кровь бегает быстрей по жилам и сердце работает, а Вам нельзя, – бедняга-капитан вспотел, пока искал слова, чтобы объяснить мотивы своего поступка.
– Ты служишь мне или ей? Иди и помоги! – Ги ослабел, но тем не менее, командного голоса не утратил.
– Милорд, Вы можете меня убить, но я не стану помогать. Я герцогине верю. Она спасла Вас даже после заявления доктора, что Вам не жить.
– Убью.
– Не помогу.
– Тогда я сам, – Ги попытался встать с постели, но его качнуло, занесло, и он ударился о стену!
– Что Вам неймется-то? – конечно, Морт, помог и поддержал под руку хозяина. – Куда Вы собрались? Будить миледи? И что в таком вот виде Вы будете там делать? Повиснете на ней или что еще похуже? Упадете и придавите хозяйку? А ей Вас нужно будет поднимать? – тут Ги одумался и внял речам, хоть и обидным, капитана.
– Тогда давай по комнате походим.
– Как скажете… Но знайте, что я против.
– Кто тебя спрашивает? Взялся вот и води меня. Морт, я таким беспомощным давно уж не был. Передвигаюсь, как старик, – Ги ковылял, повиснув на помощнике по комнате со скоростью улитки.
– Ну, если так-то посмотреть, то Вы не слишком уж и молоды.
– Заткнись, старый пень, – Лидс сердился, ведь Лу сама звала его обидно «старикашкой». – Мне двадцать семь и я в расцвете сил.
– Я вижу, сколько сил у Вас. Вон, ноги подгибаются. Давайте до постели, наверно хватит на сегодня. И я хозяйке не скажу что Вы тут вытворяли.
– Боишься ее? Не меня? – Ги очень захотелось посмеяться.
– Не боюсь, а доверяю.
– Вот ты, скотина! А мне не доверяешь?
– В Вас я верю, милорд. И так всегда было и будет, вероятно. Ну, коли не вздумаете помирать еще раз.
А Ги подумалось, что он теперь совсем не хочет умирать! Ну, так-то он и раньше не хотел, а вот сейчас особенно. Лу его любит, она его жена и, в целом, жизнь прекрасна! Вот только бы еще набраться сил и показать Луизе, как ему досталась победа в Бонке. Ги искренне надеялся на то, что ей понравится!
– Морт, свали меня в постель и вели подать мяса. Вот честно, голоден, как тысяча котов…собак…ну, или лошадей, – Морт хмыкнул, уложил хозяина и ушел распорядиться.
Немного времени прошло и дверь открылась.
– Ну, где ты ходишь? Я тут от голода собрался умереть! – ему ответил голос бархатный, чарующе прекрасный и обожаемый.
– Я очень рада это слышать, – Лу не такая бледная, как утром, внесла поднос и поставила на столик перед кроватью. – Есть аппетит, а значит, все в порядке. Ги, как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит?
Голос Лу наполнен был нежностью, и сердце Ги ответило, слегка толкнув хозяина, как будто заставляя отвечать в тон жене.
– Нет, маленькая, не болит. Но кое-что тревожит. Я обещал тебе, что дам свободу и отпущу, если ты не захочешь жить со мною рядом. Боюсь, я не смогу исполнить обещание, – Луиза покраснела, но все же ответила.
– Я не уеду, только если сам ты не прогонишь…
– Еще не поняла? Прогнать, Лу, ты серьезно? Ну, прогоню и дальше что? Сразу за тобою побегу и … Какой-то бред! Не знаю, что у тебя там за оружие, но ты меня им победила. Довольна, Великий Гном Ослу? – она не удержалась и прыснула.