![](/files/books/160/oblozhka-knigi-milord-otkroyte-taynu33-si-372972.jpg)
Текст книги "Милорд, откройте тайну! (СИ)"
Автор книги: Лариса Шубникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
Сэр Томас проводил Луизу к ее семье, и там она прекрасно скрылась за спиной дядюшки, но ведь смотреть по сторонам никто не запрещал, не так ли? Уж лучше бы запретили!
Луиза снова наблюдала Грозного Ги во всем блеске злости, а быть может и ярости. Если бы Лу была добычей, а Ги охотником, то она бы умерла мгновенно и только от одного лишь взгляда Лидса. Но она выжила, даже как-то смогла удержаться на ногах и вытерпеть вечер.
Когда стало приличным удалиться, Лу прихватила Трис и уже по дороге выпросила позволения ночевать у нее. На ходу сочинила что-то о ветре, что воет громко и мешает спать, конечно, Трис не отказала и Луиза отправилась в свою комнату, чтобы прихватить кое-что из книг. Зачем ей ночевать у Трис? И так понятно. Она боялась Ги, что в любой момент мог заглянуть к ней и высказать ей все, о чем он думал, думает, и даже будет думать.
– Леди Луиза, я собрала что нужно, – Гуна топталась на пороге с вещами Лу. – А, правда, что Вы танцевали с герцогом Ратлендом? Слуги сплетничали. Он красивый и богатый!
– Гуна, он красивый и богатый, это правда. Высокий, сильный, не обделен умом, ну мне так показалось, – Лу торопилась уйти. – Идем скорее, нас ждет Трис!
И выпорхнули обе из комнатушки, Гуна по приказу, а Лу по велению сердца из страха столкнуться с Ги. Они прекрасно добрались до комнаты Трис и уже там, в постели с сестрицей вдоволь наболтались. О чем? Да о девичьем! Лу рада была слышать, что Трис сама разобралась в том, каков маркиз Лерой на самом деле и уже чаще и приятней отзывалась о будущем супруге. Потом сестра уснула, а Лу лежала рядом с ней и не спала.
Ги и окаянный поцелуй не шли из головы, мешали сну и вспоминались. От этого, пожалуй, и алели щеки Лу и очень хорошо, что в комнате темно и ночь, и что никто не видит и не знает, как ей волнительно и жарко.
Глава 13
Ги был не рад! Вот совершенно ни чему! Не рад, что Лу поцеловал, не сдержавшись, не рад, что понесло его на пир, и он знал ради кого, не рад, что чёртов ангелочек такой красивой показалась и нарядной, не рад, что Ратленд пригласил ее на танец! Пожалуй, что «не рад» совсем неверное двусловье, скорее зол, сердит. Да что там, в ярости! А больше от того, что сэр Томас пел Луизе в уши что-то на протяжении всей фарандолы, а та ему так мило улыбалась, что Ги тошнило!
Не рад был и король. Он волновался и понятно почему, ведь Ратленд вился возле дочери и его мотивы были вовсе не понятны. Либо проявление внимания к красивой леди, либо шаг к Трону. Узнал в ней королевские черты? Увидел и захотел воспользоваться этим? Вот это все Виго и проговорил Лидсу, тот мрачно кивнул и обещал предостеречь графиню Уилшир при первой же возможности, а друг-король просил быть мягче с ней, ведь Лу старалась, как могла и улыбалась скромно и глаза опускала, стараясь не привлекать герцога Ратленда никак. Тут Ги согласен не был, поскольку взгляд его, пожалуй, замутился. Ему казалось, что Луиза благосклонно отнеслась к вниманию врага!
Лидс дождался, пока Лу упорхнет из Зала и с молчаливого согласия Виго, отправился за ней. Точнее, в тайный ход. Он шел тоннелем с факелом в руке и размышлял о том, что скажет ангелочку! Разумеется, отчитает, отругает, пожурит и прикажет никогда и ни за что не говорить с Ратлендом. Ги отказывался принимать тот факт, что его терзала ревность, и он прекрасно заменил это понятие на то, что просто исполняет приказ Виго Красивого и идет предостеречь Лу от опасности.
Он уже был у покоев ангелочка, оставил факел, вошел в комнату, и угодил в самый интересный момент! Лу говорила со служанкой. Они обе прекрасно сплетничали о Ратленде и Лидс услышал слова Луизы.
– Гуна, он красивый и богатый, это правда. Высокий, сильный, не обделен умом, ну мне так показалось, – и все…
Обе они ушли и Ги догадался, куда и зачем! Плутовка поняла, что Лидс может придти и потому сбежала, а Ги… Досталось и двери и факелу и даже Гуго Полпальца, хотя тот уже был в безопасности на том Свете. Герцог злился, бранился думая о Лу, а пострадал ни в чем не повинный капитан Морт. Тот сунулся к Его Светлости с докладом о Теренсе Шу, и попал под горячую руку Грозного Ги, выслушал долгий, бранный монолог хозяина, поклонился и поспешил ретироваться. Сказать по чести, немного бы нашлось дураков перечить злому Лидсу, а Морт им не был вовсе, потому и все закончилось благополучно. Ги рухнул на постель и забылся тревожным сном, а Морт прекрасно провел время со служанкой какой-то графини – согласитесь, какая разница, как зовут хозяйку, если ты ласкаешь не ее.
Утро пасмурное, но не дождливое, приветствовало Ги, а он его, пока не накатили воспоминания. С радостью поняв, что бок совсем не беспокоит, Лидс собрался было вновь ругаться на чёртенка, но призадумался… Она пришла к нему лечить, она заметила, что получил ушиб, а значит, наблюдала. Одна беда – он ценен для нее лишь тем, что открывает пусть к свободе! Мысль эта, весьма разумная, никак не улучшила его настроения, и снова Морт попался под руку, а вслед за ним досталось и Огрызку. Тому уже на пути к полю Рэндом.
Ги сразу углядел светловолосую макушку Лу и наблюдал из-под забрала за тем, как улыбается она, как ветер развевает локоны и рукава платья. Ну, надо же, заметила его, и чтоб вы думали? Смутилась, потупилась и так осталась сидеть на скамье с опущенной головой. Лидс сделал все, чтобы она смотрела только на него!
Три сшибки и три копья долой! А вместе с ними и три противника прочувствовали силу Грозного Ги, а заодно, насколько мягок был песок ристалища. Толпа вопила, бесновалась, а Лу смотрела без улыбки и тревожилась…Вот о чем? Ги было любопытно, интересно и он скучал о ней. Вот только что он понял, что беседы с ангелочком ему приятны и подкупают своей живостью, иронией и разнообразием тем.
Пока его хвалили, поздравляли, он взглядом прикипел к Луизе, а та исчезла, словно ветром унесло! Ну, все, разозлила не на шутку! Теперь пусть прячется, как можно дальше, он все равно ее найдет и будет ей за все расплата, но более всего, конечно же за Ратленда. Вот там он и выяснит, кто «красивый, богатый, высокий, сильный и умом не обделен»!
Он ее недооценивал…. В Замке он обошел все галереи, все залы. Послал и Морта разузнать, где бродит это наказанье, тот ушел и не возвращался долго. Когда же появился, сообщил, что ни у сестер, ни у тётки ее нет! Тут Ги сердиться перестал и начал волноваться! Прошёл тоннелем и не нашел Луизы ни в самом тайном ходе, ни в ее покоях. Решил еще раз обойти все галереи и в самой верхней, той, где была тайная комнатка, он заметил светлые локоны чёртова ангелочка и услышал знакомый голос, что ворчал и выговаривал кому-то. Она сидела в дальней нише, и по малости своей почти не была заметна, но Ги искал прилежно и нашёл!
– Какая неожиданная встреча, графиня, – ехидства Ги не жалел, но злость его становилась тише, и все лишь потому, что Лу взглянула на него глазами цвета неба.
Лидс наблюдал, как Лу испуганно вскочила с каменной скамьи, прижала к груди книгу, которую читала, будто прикрылась ею. Вот интересный щит, древний и на латыни!
– Милорд, – и это все с поклоном и с дрожью в голосе. – И, правда, неожиданно.
Она краснела, и это рассказало Ги о многом, а самое занятное, что и его подвигло на воспоминания о поцелуях, и если бы он не был Грозным Ги, то, вероятно, тоже бы смутился. А так ни грамма!
– У меня к тебе важный разговор, Лу, поэтому сосредоточься, прекрати дрожать и выслушай меня, – она замотала головой, от чего ее красивые локоны упали на глаза из-под ослабевшей ленты. – Что это с тобой? Слова забыла? Ну, так промычи или проблей и перестань пугать меня вот этим головокружением. Еще раз сделаешь так, и голова твоя отвалится.
– Проблеять? Знаете, милорд, хотите, чтобы овечка блеяла, перестаньте гавкать, словно пёс, – Ги обрадовался ее словам, нет, не тому, что сравнила с собакой, а тому, что из глаз ее исчезла паника.
– Тогда садись и слушай.
– А если не хочу? Ваша Светлость, собственно, я и так знаю, что Вы скажете мне.
– Правда? Любопытно. Так что же я тебе скажу, Лу? – она не присела на скамью, стояла перед ним и смотрела снизу вверх так трогательно и…красиво.
– Что я веду себя ужасно, что мне необходимо преподать урок по благочестию, что я танцую не с тем, с кем нужно. А еще я нахожусь одна в галерее без служанки и говорю сама с собой. Я ничего не упустила, милорд?
– Ничего, Лу. Ты все сказала верно, но есть у меня сомнения по поводу того, что так же верно ты все и поняла. Поэтому, продолжу гавкать, а ты молчи, если боишься блеять, – Ги хотел и сам услышать в голосе своем угрозу, но ее не было …
Она смотрела так печально, что снова Лидс расплавился и … Нет, целовать не стал, но не потому, что не хотел. Она его боялась, и это было слишком уж заметно по тонким пальчикам, что крепко прижимали книгу к груди. Они побелели, а Лу хоть и смотрела бодро, но скрыть испуга не смогла. Жилка билась на ее шее, ресницы подрагивали и Ги, наблюдая подобное, понял, как нелегко даются Лу такие перепалки с ним. Подумать только, юная особа смело перечит, держит лицо и при этом мысль ее работает прекрасно. Ни обмороков, ни путаницы слов, ни позорного бегства.
– Милорд, я не думала, что Вы настолько любите читать нотации. Горожане ошибаются, называя Вас дьяволом. С Ваших слов я чёрт, а Вы благочестивый муж. Давайте мы расскажем им об этом? Тогда Ваш сапог прибьют к стене, и будут возносить хвалу ему, а не моей туфле. Ее закинут в яму, туда, где валяется мертвая полосатая лошадь, – Ги понял сразу о чем она вот только что сказала!
Торговец, что поставил у входа в свою палатку зебру, лишился лошадки, а вместе с ней и хорошего заработка. Животное издохло, и его отволокли в яму за городом. Лу тоже видела ее? И что думает? Ги хотелось расспросить ее обо всем, не только о зебре, но тут послышались голоса, и малявка приготовилась к побегу. Она подхватила шлейф платья, уже собралась поклониться Ги и уйти к лестнице, но Лидс не дал. Вот не смог, не захотел отпустить ее после краткого разговора. Ги не за тем так долго ее разыскивал.
Схватил Уилшир за руку и поволок к потайной двери, нажал на камень, втолкнул Лу в комнатку и закрыл панель. Она и пискнуть не успела! Когда же Лидс взглянул на ангелочка, увидел, что Луиза напугана сверх меры, у той снова на лице была паника, граничащая с ужасом. Вот сделай он хотя бы шаг, она наверняка начала метаться по комнате, как птичка, случайно залетевшая в покои. Билась бы о стены слепо, пытаясь выскочить, спастись и улететь.
– Лу, я не обижу, – Лидс даже руки поднял и показал ладони, тем жестом, что дает понять мирные намерения говорящего. – Меня прислал король для разговора, и хорошо, что мы здесь, где никто и ничего не услышит. Я просто сяду и расскажу тебе о Ратленде, идёт? А ты …. Ну если хочешь, стой столбом, меня это ни капли не смущает.
Ги уселся на деревянную скамью, вделанную в стену, и понял, что его задумка не удалась. Он, сидя так, надеялся не сильно пугать Лу своим ростом, но не вышло. Ему некуда было спрятать широкие плечи, длинные ноги и массивный торс, что скрыт был под камизой цвета ноябрьского неба.
Она не подошла, но и не сделала шага от него. Осталась там, где и стояла.
– Я поняла, что герцог Ратленд в оппозиции. Вы ведете войну против Хатуэев, а сэр Томас с ним в союзе. Верно? Я и сама опасаюсь его. Стараюсь не привлекать внимания.
– Отрадно слышать, что разума ты не обронила. Ведь герцог богат, красив, а еще и умен, не так ли? – Ги неприятно было это говорить, не то, что думать об этом.
– Все так, милорд, но, не смотря на все достоинства, я чувствую, что он опасен. Скорее бы закончился турнир! – тут Лидсу захотелось спорить, точнее не ему, а его сущности.
Еще четыре дня и Лу уедет… Это неприятно, но греет только то, что жить она будет рядом с замком Лидс. Торхова пята то место, куда можно попасть из его дома меньше, чем за три часа. В своей победе Ги не сомневался, а это значит, быть Лу баронессой.
– Все верно. Одного я не могу понять, что нравится ему в тебе? Сама Луиза или дочь Тюдора? А посему, изволь скрываться и не болтать с ним! Не танцевать! Ты очень хорошо умеешь прятаться, так пусть этот твой талант тебе послужит, – он видел, что ей хотелось возразить, но она сдержалась.
– Хорошо, милорд. Как скажете.
– Ну, а теперь про зебру. Ты видела ее живой? – Лу подняла брови и уставилась на Ги изумленно. – Торговцу крупно не повезло. Он лишился заработка.
– А Вы откуда знаете? – она подалась к нему всем телом и Ги едва сдержал смешок, настолько любопытная мордашка сейчас мелькала перед ним, а еще яркие глаза, что блестели неподдельным интересом к его словам.
Девочка совсем, малышка! Он ей про опасность Трону, а ей о зебре подавай. И все же умилился Грозный Ги, а заодно почувствовал желание забыть о суете и просто поболтать с чертёнком обо всем и ни о чем.
– Я видел животину на Рэндом, и именно тогда услышал, как ты поешь, Лу. У церкви Святого Жоссе. Кстати, тогда еще не знал, что ты дворянка, иначе лекции мои по благочестию начались бы раньше того дня, когда ты ленту мне свою протянула. Кто надоумил тебя петь на улице и при толпе народа? – она так симпатично фыркнула от смеха, что Ги не удержал ответной улыбки и оба рассмеялись.
Ги затаив дыхание, смотрел, как Лу тихонько двигается к нему, садится на самый краешек скамьи, подальше от него, и опускает книгу. Поверила, что не обидит? Отрадно…Да нет же, это очень здорово! Он не посмел разрушить очарование момента, а потому залился соловьем, ну или псом загавкал, кому как нравится.
Чего он только ей не рассказал! И о Слэйде Перчатке, и о Морте, и об осаде замков. Коснулись даже темы свиноводства, что было совсем уж неуместно, но Лу так интересно говорила, с таким весельем и улыбкой, что Ги откликнулся и вторил ей ухмылкой, а иногда и громким смехом.
– Ваша Светлость, вот кто бы мог подумать, что Вы совсем не тот, каким мне представлялись, – Лидс не удержал мальчишеского порыва и дернул Лу за светлый локон.
– Что, теперь ты мной уже не восхищаешься? Я помню, ты говорила, что я военный гений и превосходный хозяин. Что изменилось, Лу? Тебе не понравились мои суждения о свиньях? Нет, дай подумать еще. Мое гавканье тебе претит? – и снова смех и голос Лу, такой обворожительно прекрасный, бархатный.
– Вовсе нет. Меня еще никто так долго не слушал, милорд, не говорил со мной так просто. Я имею в виду никто из мужчин, – Ги постарался не поменяться в лице.
Он сам не знал, радоваться или огорчаться ее заявлению. В итоге выбрал радость!
– Чему тут удивляться? Никто не выдержит так долго слушать глупости, что ты несешь.
– Но Вы-то слушаете!
– А это потому, что сам дурак и мне приятно, что моя безмозглость рядом с тобой сияет не так ярко, – он аккуратно нажал ей пальцем на нос так, как делают это с детьми.
И снова смех! Ги силился припомнить, когда в последний раз он так смеялся искренне и с кем? Он постарался быть серьезней, но разум отказался помогать, и Лидсу ничего не оставалось, кроме как смириться и вести себя, как малолетний простачок. Впрочем, рядом с Лу не удавалось. Она красива слишком, чтобы просто так смеяться и болтать. Все время Ги испытывал желание коснуться девушки или подвинуться поближе, его манило все, и запах и ее обличье. Она и ангел, несомненно, но и женщина, притом желанная.
– Ваша Светлость, Вы так смотрите на меня, что мне кажется, на мне выросли рога.
– Ты можешь говорить мне – Ги, – сболтнул Лидс, но жалеть не стал.
– Я…Я не могу так, Ваша Светлость. Кто Вы и кто я?
– Кто ты? Помимо глупенькой девчонки и леди неблагочестивой? Ты красива, умна и образована гораздо лучше, чем некоторые ученые мужи. Поешь так, что…зебры дохнут, – он пошутил, чтобы сгладить впечатление от своего странного голоса, если уж Ги сам понял, что не в порядке он, то Лу поймет это наверняка!
– Спасибо, милорд. Я не заслужила таких слов, но все равно приятно, – правда?
Ги воодушевился и решил напомнить Лу о врачевании и поцелуе. Хотелось знать, насколько неприятным это было для нее… А вдруг понравилось и она не откажет ему еще в одном таком? А может быть и в двух? Чем чёрт не шутит?
– Еще ты доктор неплохой. Бок не болит и я тебе обязан, честно. Морт принес мне мазь, но она уж слишком пахла, и я решил, что лучше та, что ты дала. В ней аромат тот же, что на тебе, Лу. Лаванда и розмарин, верно? Ты была близко и я его запомнил.
Она покраснела и встала со скамьи, прошла по комнатушке и завела беседу, которую Ги пришлось поддержать, а как иначе? Он отступил сейчас, но не планировал сдаваться.
– Это та самая комната, о которой Вы говорили, милорд? Такая маленькая и стены толстые! А как отсюда выйти? Есть камень, что приводит дверь в движение? – она уж порывается бежать?
– Тебе отсюда не уйти, Лу. Прости, но ростом ты не удалась. Я до сих пор в раздумьях, о том кто ты. Высокий гном или маленький человек? – потом он наблюдал, как глаза ее темнеют и зажигаются тем упоительным светом противоречья, что так нравился ему.
– Это все потому, что Вы сами неопределенного вида. Высокий человек или великан-коротышка? Как отсюда уйти? Меня давно уже ищут, милорд.
– Ладно, не сердись. Но на счет роста я не просто так сказал. Видишь камень ровный и темный? Нужно нажать на него, но ты не дотянешься.
– Я все же попытаюсь, – Лу подошла к двери и встала на мысочки, разумеется, не дотянулась, но старалась все равно и Ги, наблюдавший за ней не мог не оценить ее стараний, а заодно и стройности фигуры.
Ее напрасные попытки его не слишком волновали, а вот фигура – да. Решил помочь себе и ей. Ей тем, чтобы смогла открыть дверь потайную, а себе еще одним прикосновеньем к Лу.
Он просто взял девушку за талию и приподнял повыше. Она в его руках так замерла, что напомнила невольно щенка или котенка, когда впервые на руки берет их человек и те сжимаются в комочек, прижимают ушки в голове, а лапки к телу. Лу так же поступила! А Ги приняв ее тепло, обнял покрепче и прижал спиной к своей груди, еще и носом ткнулся в волосы. Он аромат почувствовал знакомый и приятный, тот ударил в голову не хуже, чем вино. Лидс точно знал, что нужно отпустить, не предавать того доверия, что оказала ему Лу, но приказать себе не смог, уж слишком сильным было удовольствие от ее близости, тепла и запаха. Но отпустил, а как иначе?
Нажал на камень сам, а когда открылась дверь, он осторожно выглянул и, убедившись, что галерея пуста, выпустил Лу.
– Если тебя ищут, лучше пройти в покои тайным ходом. Когда окажешься у себя, просто солги, что уснула и не слышала стука в дверь. Надеюсь, она заперта? – Лу кивнула и голову опустила. – Идем, я провожу.
Луиза послушно шла за ним, он слушал только ее тихие шаги и они казались ему прекрасными. Ги знал, что разум он утратил, понимал по какой причине и думал уже не о том, как целовать ее самому, а о том, чтобы и она отвечала.
Вошли в тоннель из неприметной комнаты, быстро оказались у покоев Лу и все это в полном молчании. Она открыла дверь и обернулась к Лидсу.
– Спасибо, Ваша Светлость, – когда он сделал шаг навстречу, она отскочила, и он понял, что боится снова.
– Прекрасно! Лу, я понимаю, что не так красив, как Ратленд, но право слово, не такой уж и урод, чтобы шарахаться от меня, как кошка от собаки, – чего он не ожидал, так это ядовитого ответа чёртова ангелочка!
– «Не так красив» звучит слишком самоуверенно, милорд. Кто Вам вообще сказал, что слово «красота» к Вам применимо? – ах ты…малявка!
– Ладно, ты права, я безобразен, но это не мешало тебе болтать со мной, смеяться, а еще и целовать! Тебе напомнить?
– Не нужно мне напоминать! Вообще, чего Вы прицепились? То я гном, то целоваться. Вам нужно лишь выиграть в турнире и получить за это Зарубь! Целоваться никто Вас не заставляет! – она краснела, но держалась и говорила прямо и этим снова восхитила Ги.
– Лу, ты обиделась на «гнома»? Да? И потому сейчас ругаешься в ответ? – она посопела уморительно, и ответила.
– Я не обижаюсь, потому, что Вы правы. Я коротышка. Я не выйду вечером, чтобы не встретить снова красивого и богатого герцога Ратленда.
– Чёрт с ним, с Ратлендом, – Ги сделал шаг в Лу и удержал ее за руку, когда та попыталась отстраниться. – Ты не гном, просто маленькая. И я бы был полным дураком, если бы стал отрицать очевидное. Ты очень красива, Лу.
Она снова покраснела и ответила.
– Так и быть, милорд. Вы симпатичнее Лероя, – и как это понимать?
Ратленда она в почете держит, а Ги всего лишь лучше, чем маркиз Лерой? А все равно смешно! И да, снова смех обоих и рука Лу в его руке, жаль, что недолго продлилась эта идиллия.
– Леди Луиза! – стук в дверь и голос Гуны, – Я могу войти?
Лу дернулась и тут же принялась выталкивать Ги из покоев в тоннель. Она уперлась двумя руками в его грудь и толкала.
– Идите! Идите же! – пришлось уйти.
И если бы кому-то в голову пришло подглядывать за Ги, то он бы и не понял, почему герцог Лидс, все время, останавливался, и будто бы спорил с самим с собой. Быть может он хотел вернуться туда, где было хорошо? Или наоборот, гнал себя подальше от Луизы, чтобы не стать еще большим дураком, каким виделся он самому себе?
Луиза не пришла к вечерней трапезе, а Ги был вынужден присутствовать, хоть и казалось пресным общество сегодня без нее. Лидс собрался заскучать, но Ратленд вовремя явился, оглядел Зал и ангелочка не нашел. Ги видел, что сэр Томас нахмурился, но принял вид обычный для него – скучающий, высокомерный. Пожалуй стоило проигнорировать, но Ги не смог и потому, смотрел на соперника пристально, вызывая того на некий поединок. Без копий, но со словами, а ведь всем и так известно, что войны зачастую выигрывает тот, кто блещет красноречьем.
Ратленд взгляд заметил, принял безмолвный вызов и направился спокойно к центру Зала, Лидс повторил его движенье и вот уже два рыцаря, красивых и вполне себе отважных, сошлись и копья начали ломать словесно.
– Лидс.
– Ратленд.
– Как бок? Тревожит? Беспокоит?
– Как голова? Гудит? Мысли путаются?
Обмен приветствиями в духе мальчишек, хулиганов и задир.
– Все в полном порядке, Лидс. Кстати, я говорил тебе, что выиграв турнир, намерен подарить Венец графине Уилшир? – Ги бровью не повел, но пальцы дрогнули, едва не сжавшись в кулаки.
– Блажен, кто верует. Но попытайся, а вдруг везение тебе даруют Небеса? Я видел, что ты танцами увлекся, вот интересно, чем тебе они помогут? В турнире ты собрался танцевать? Быть может, тренировки или молитва больше подойдут? – брови Ратленда сошлись у переносицы.
– Твоя самоуверенность границ не ведает. Я буду счастлив преподать тебе урок. Ты, Лидс, молись или тренируйся, используй собственный совет, а я тем временем займусь прекрасным Ангелочком Лу, – да чтоб ты провалился, подумал Ги, но вслух сказал иное.
– Ты можешь заниматься чем угодно, Ратленд, вопрос лишь в том, чем она сама решит заняться. Вчера ты так прекрасно танцевал, что Ангелочек не решилась придти сегодня и повторить фигуры фарандолы. И что ж такого нужно было сказать девице, чтобы она сбежала? Ты мастер, Ратленд!
– Да и ты не промах. Жаль, что рядом с тобой я леди Лу не вижу. Надеюсь, ты ее не съел, как многих до нее? А, точно! Ужин убежал, и ты остался голоден.
– «Плохой танцор» звучит смешнее, чем «Голодный демон», согласись.
– Она еще не выбрала над чем смеяться, – Ратленд все же сжал кулаки и подвинулся к Лисду.
– А ты уверен? – Ги понимал, что Томас прав, рассердился, так же как и тот, сжал пальцы в грозном жесте.
– Я всегда уверен в собственных словах.
– Если не верят другие самый надежный способ не утратить гордость, поверить самому. Жаль, что твоя вера одинока.
– Графиня Уилшир может составить мне компанию.
– Серьезно? И в качестве кого? – этот вопрос заставил Ратленда замолкнуть.
Кто есть графиня Уилшир? Провинциальная девица, бедна, не родовита. Ей невозможно стать спутницей жизни герцога с древним титулом и родом, а ее собственная родословная такова, что и любовницей ей быть невместно. Загадка, лабиринт и нет ответа! Но есть другое, и оно для Тома было новым и волнительным. Маленькая девушка настолько впечатлила Ратленда, что отказать себе в общении с ней он не мог и не хотел.
Но то, что невозможно для Уилшир, станет вероятным для Данбар, владелицы Торховой пяты. Земельный надел в сердце герцогства Лидс – огромный плюс. Если на минуточку представить, что Ратленд сделает предложение о союзе с Данбар, то Лидсу можно позабыть о спокойной жизни. Вот прямо у него под носом Союз устроит шабаш свой! Томас это понял, и мрачная улыбка украсила его губы, а взор блеснул и злостью и ехидством.
Ги догадался, откуда это мрачное сиянье и предварил речь Ратленда своей.
– И не надейся, Том. Ее я не отдам.
– А я и спрашивать не стану, Ги.
– Молись.
– И ты не забывай.
На том и разошлись два сильных дворянина. И хорошо, что Лу сегодня не пришла, иначе поняла бы, насколько ценным призом стала вот только что, и между кем Судьба решила ее вклинить.
А Виго видел все и улыбался! А как иначе? Он не был бы королем так долго, если б не умел смотреть и широко и далеко. Его решение поселить Луизу как можно ближе к Ги не было простым и бесполезным. Он знал, что рано или поздно Лидс поддастся ее очарованию, как и он сам когда-то сдался Нессе. Союзом Лидс-Данбар он укрепит кровь Ги и даст Луизе безопасность, а вместе с этим вскроет и нарыв в виде Союза, так долго мучавший Страну. Лидс станет упираться и клика Ратленда себя проявит в полной мере. Нет, он не пользовался Ги, скорей любил, а потому и втайне желал породниться, пусть и через кровь бастарда. А Лу все это даст возможность стереть с себя ужасное имя Хилл и титул Уилшир. Виго, хоть и поздно и слегка, но, все же, отомстил за смерть любимой, пресек и род Уилшира и отобрал ребенка.
Вечер окончился, гости разошлись, Слэйд Перчатка закинул свою лютню на плечо и тоже собрался раствориться во мраке столичной ночи, изведать ее прелесть и опасность.
– Слэйд, – Ги подошел к певцу. – Я вижу ленту на грифе инструмента. Ты стал романтиком? С чего бы вдруг?
Занятно, что Слэйд не улыбнулся, не пошутил, а высказал.
– Не вдруг, милорд, а постепенно. Я зарекался говорить с ней и на нее смотреть, но все же вляпался. Ангелочек Лу редкая девушка, а я редкий певец. Она мне подарила ленту и ею я дорожить намерен, пусть даже Вам это не по душе.
Еще один словесный поединок и с кем?!
– С чего ты взял, что мне это не по вкусу?
– Ваша Светлость, я певец и шут, но не дурак. Вы только что с другой такой же Светлостью делили леди Лу, а мне лишь остается ее жалеть и любоваться лентой. Ведь Вам не жаль девицы, верно? Что станет с ней, когда два герцога решат вести войну за право ей владеть? Раздавите всё в ней! И душу и сиянье ангельское. Останется лишь оболочка, красивая не спорю, но пустая, выжженная ненавистью к вам обоим за то, что заперли ее, не отпустили на свободу и выбора не дали, кого любить, – Ги промолчал и Слэйд ушел, оставив герцога в раздумье.
Перчатка прав. Ги вспомнил все слова Луизы, что сказаны были Виго Красивому и осознал одно – она, конечно, подчиниться воле сильного, но погибнет, если ее выбор не совпадет с его. Открытием стало для Лидса то, что он такие мысли допускает в отношении женщины. Всего лишь несколько дней тому назад ему бы и в голову не пришло думать о свободе воли девушки при выборе супруга и …любимого, а вот сейчас задело за живое! На кой ему Луиза, если та не станет отвечать на все его порывы? Владеть ей, как игрушкой? Развлеченьем? И не видеть больше ярких глаз, не слышать умной и веселой речи от нее? А поцелуи и любовь брать по праву властелина, а не с согласия малышки, дожить до смерти и не понять – она всего лишь чтит его иль любит?
Мысленно назвал себя еретиком и отправился к себе, а там прекрасно выпил вина и в постель улегся, хоть и были планы навестить Луизу. Он не пошел, поскольку было о чем подумать и понять, как поступить вот с этим ангельским чертёнком, что заполонила душу, сердце и заставила желать себя.
Ги в первый раз женился по любви, и Хелен будто отвечала на нее. Но Лидс давно уж понял, что не было в помине чувства, которым наделил он сам в своих мечтах жену. Удачный брак, союз, не более. И чем все кончилось? Ведь не погибни Хелен так трагично, их жизнь был бы подобна сосуществованию чужих людей. Ну, ели б вместе, спали, смотрели за детьми… И никакого единения, тепла и совпадения мыслей и надежд.
Ворочался он долго, слышал, как Морт вернулся, ступая тихо, и решил узнать у Лу, что думает она о браке как об институте в целом. Опять назвал себя еретиком, но все же уснул, ведь мысли приобрели подобие стройности и ясности.