Текст книги "Крыса (СИ)"
Автор книги: Лариса Цыпленкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Правое запястье полыхнуло болью, я пискнула жалобнее крысы и подняла руку; один из темных браслетов исчез, выцвел. Клятва исполнена. Я опустилась на пол, тихо дрожа: страх отступал, и тело расслаблялось, мышцы таяли, как масло на горячей сковороде. Если бы не было так холодно, я, может, и рухнула бы без сил и без памяти прямо на полированный камень. Но нет, пришлось собирать себя в одно целое, оборачиваться крысой, надевать ошейник… Крысиные пальчики мёрзли и дрожали, но я чувствовала, что ещё одной смены формы не переживу. Бегом-бегом-бегом до женского общежития, по ледяным камням, по колкой траве в кристалликах инея, а потом – вверх, цепляясь за скульптурные детали лапами, скользя коготками, вытягивая ставшее вдруг тяжёлым тельце. Еле добралась до окна, ввалилась в тепло, на подоконник, и с трудом закрыла щеколду. Почти упала на пол, из последних сил дорысила до вольера и упала в домик, где меня ждала та самая парочка печений и орехи… Дивные орехи!
Я сгрызла печенья почти мгновенно, не осознавая, что делаю. В животе затрепетал слабый источник тепла, и я принялась устраивать гнездо из гамака, подстилки и подушечки. Укрывшись со всех сторон, уже спокойнее принялась за орехи. Толстая колючая скорлупа сдавалась крысиным зубам быстро, не причиняя мне вреда, и маслянистые ароматные ядрышки служили отличной наградой. Тепло от желудка распространилось по всему телу, навевая сонливость. Надо было, конечно, выбросить из домика скорлупу, но сил не оставалось совершенно. Утром.
Я свернулась клубочком, пригревшись в своем бархатном гнёздышке, и попыталась заснуть. Как ни странно, сон не шёл, видно, слишком много я сегодня пугалась. В голову лезли слова придуманных заклинаний, а стоило закрыть глаза, как на внутренней стороне век начинала мерцать красно-золотая гептаграмма. Когда мне вроде бы удалось задремать, я, как наяву, услышала вопль магистра Детруа: «Крыса!»; тут же проснулась. Тьфу! Чтоб ему пусто было! Ничего, вот найдут Ловчие, кто в АМИ тёмными ритуалами разбрасывается, тут-то мы и похохочем. Покрутившись ещё, я поняла, что уснуть не удаётся, и всё-таки навела порядок в домике, утащив ореховую скорлупу в пустую миску. Заодно и попила, и помыться сходила – только лапы, конечно, а то так можно и простудиться. Если Вивьенн завтра не понесёт меня на лекции, то я точно воспользуюсь её ванной и мылом!
Вернувшись в домик, я перетряхнула гнездо, устроила его удобнее и улеглась греться и сушить лапы. Что-то не нравится мне вот эта беготня по холодной земле; уже сейчас по ночам ложится иней, скоро зарядят дожди, а там и до снега недалеко. Не знаю, как обычные пасюки, а декоративная крыса – существо нежное и простудам весьма подверженное. Конечно, узы дают свои преимущества не только хозяину, но и фамильяру – крепкое здоровье и устойчивость к враждебной магии, например, – но у нас с Вивьенн узы не слишком-то правильные. Волком бегать тоже неудобно: ошейник приходится носить в зубах, а случайный встречный тот ошейник не увидит, примет меня за дикого зверя.
А вот если встретит кто ночью спешащую в библиотеку адептку, то не удивится, даже внимания не обратит! Главное здание по ночам закрыто, а вот библиотека открыта, лаборатории и ритуальные залы доступны всем желающим, только на них очередь расписана. Сами адепты не все друг друга знают, преподаватели – не всех адептов могут узнать в лицо, так что в форме АМИ я стану невидимкой. Можно будет и в столовую заглянуть, если не наглеть и питаться в зале с бесплатной едой. Есть там такой, для тех, кто на королевском гранте сидит. Не пирожные и паштеты, но каша с мясом обеспечена. Там даже обслуги по ночам нет: подходи к котлу да наваливай каши, сколько надо, только грязную посуду потом положи в чан с водой. Я мечтательно потянулась. Решено! Буду действовать человеком, где можно. Голышом не побегаешь, конечно, поэтому надо добыть себе форму Академии, мантию, обувь… Где? Да хоть в прачечной! Там форму стирают, латают, гладят, а в отдельном помещении башмачники чистят и чинят обувь. Завтра же обыщу общежитие и найду, где можно спрятать форму, а потом и вещички в прачечной украду. Нехорошо, конечно, но я же верну потом… А прачкам денег подброшу, когда смогу до своего кошелька добраться, вот!
Предвкушая завтрашнюю ванну и одновременно планируя вылазку за одеждой, я, наконец, смогла расслабиться и с тихим наслаждением погрузилась в сон.
Глава 13
Вивьенн не стала дёргать меня утром, и я благополучно проспала приход и горничной, и служительницы зверинца. Проснулась, когда уже вовсю шли лекции, и с ванной пришлось поспешить, я занялась ею сразу после завтрака. До чего всё-таки у хозяйки восхитительное мыло! Я пока не сумела подобрать рецепт, который позволил бы сохранить в отдушке эту ландышевую прозрачную свежесть, всё тяжеловато получается и слишком сладко. Но что один человек сделал, то и другой повторить сможет, так что сдаваться не собираюсь! Когда получу свободу, перестану жмотиться, куплю абонемент на полгода в Зертанскую Публичную библиотеку и не вылезу оттуда, пока не перечитаю всего Лейхса и Розена, да и алхимию надо изучить поплотнее: возможно, проблема не в подготовке травяного сырья, а в способе извлечения эфирных масел? Или при купаже происходит не учтённая мной реакция?
Отлежавшись в горячей воде, пахнущая чистотой и ландышем, я отжала и высушила волосы и убрала следы своего мытья. В планах было исследование девичьего общежития и ограбление прачечной, но последнее лучше отложить на ночь или хотя бы вечер, когда прачки, швеи и прочие башмачники разойдутся по домам, и прачечная опустеет. Значит, общежитие! Я сменила облик, надела ошейник, перекусила ещё разок (заодно спрятала в домике пару сухариков и поднадоевшее печенье со стола Вивьенн), а потом открыла фамильярскую дверцу в самом низу входной двери и отважно отправилась в путешествие.
Общежитие было построено буквой «Н», вход был один, как раз в «перекладине» между двумя корпусами, и днём там постоянно дежурила охранница. Ну, как охранница… Немолодая тётка даже не спрашивала у девушек, живут ли они здесь и в какую комнату идут; ей важно было не впустить молодого мужчину. Впрочем, даже слуги постарше попадали в этот девичий рай только в сопровождении старших женщин. Адептки же и фамильяры входили и выходили невозбранно в любое время суток, даже ночью, когда место охранницы занимала ночная комендантша, Драконша Вуэго.
Мне казалось, что именно в «перекладине» на первом этаже или в цоколе есть смысл искать подходящее для моих целей помещение. Какое? Где редко бывает прислуга, где хранится много всякого барахла и можно припрятать комплект одежды. Нырнула в комнату крысой, вышла девушкой в форме АМИ – красота!
Держась стены, чтобы не попасть под ноги какой-нибудь торопыжке, я в крысином облике неспешно рысила по коридору к лестнице. К ошейнику я никак не могла привыкнуть, мне всё казалось, что вот сейчас затянется, сдавит беззащитную шею… Бр-р! Невольно ускорила шаг. На лестнице меня ожидала чудесная штука, придуманная специально для фамильяров. Я прочитала об этом устройстве в Уставе АМИ, в разделе «Удобства для вашего фамильяра» и горела желанием попробовать. К стене, на уровне человеческого пояса, крепился широкий медный жёлоб, по краю которого шла деревянная лесенка-трап. От ступеней эту конструкцию отделяла плотная упругая сетка с мелкими ячейками – для безопасности. Хочешь – спускаешься по трапику, а хочешь… Я взобралась на площадку рядом с жёлобом, поколебалась мгновение, а потом прыгнула в сверкающую медную колею и с восторженным визгом заскользила вниз, вниз, вниз… Жёлоб плавно заворачивал на площадках, и до первого этажа я добралась единым духом, обгоняя спускавшихся адепток, оборачивавшихся на мой визг. Вылетев из жёлоба, я попала в плотную сетку, заполненную мягкими шарами из валяной шерсти. Больно не было, но дыхание перехватило. Боги, какой восторг! Я даже не скользила под конец, я почти летела над медной дорожкой! Выбравшись из шерстяной ловушки, я спустилась на пол и потрусила по первому этажу в поисках подходящего места, заглядывая в каждый угол, осматривая каждую комнату – и не находя ничего подходящего. То и дело приходилось уворачиваться от прислуги с вёдрами, стопками белья, сервировочными столиками. Здесь было слишком много людей, да и помещения использовались постоянно. Подумав, я решила спуститься ниже, в цокольный этаж. Там, насколько я знала, хранилась запасная мебель, всякие шторы и скатерти на замену (скажем, если какая-нибудь мессера прольет горячий шоколад, или фамильяр пробежит по покрывалу грязными лапами). Если пойти направо от лестницы, то можно попасть в котельную, которая обеспечивает обогрев всего здания: артефакт нагревает закрытый котёл с водой, вода испаряеся, и пар поднимается по трубам наверх, подогревает полы в жилых комнатах и коридорах. Даже в самые морозы можно ходить по полу босиком – и никакой магии! Кроме как в самой котельной, разумеется.
Здесь, внизу, было куда тише и малолюднее. Магические светильники горели через один, двери большей частью закрыты, хоть и не заперты. Это я проверила в первую очередь: забралась на дверь, за которой стояла тишина и темнота, повисла всем телом на ручке и оттолкнулась от косяка. Дверь отворилась, даже не скрипнув. В слабом свете, падавшем из коридора, я разглядела какие-то бугристые мешки, от которых пахло пылью и кожей, но на полу пыль не лежала. Тут явно бывают часто, лучше поискать что-то более подходящее. По уму, чем дальше от входа, тем реже используется кладовка, вот и проверю.
Скользя в тенях вдоль стены, я добралась до левого конца «перекладины» (подальше от котельной, где работа идёт круглосуточно) и огляделась. Кажется, направление выбрано удачно: поперечный коридор почти тонул в темноте, освещения хватало только для того, чтобы не заблудиться. Я опять свернула налево и добежала до конца коридора. Повторила трюк с дверью, и она открылась – с неприятным долгим скрипом. Да! Вот здесь явно бывают редко. Пыль лежала на полу толстым слоем, и я брезгливо ступала по ней, мягкой, обволакивающей, липнущей к шерсти. И надо ж было вымыться до, а не после этой прогулки! Запах стоял… своеобразный. Пахло металлом, кожей, пыльной тканью – и деревом. Много-много разного дерева. В темноте удалось разглядеть только какие-то громоздкие предметы неясных очертаний. Мебель? Не разглядеть. Можно, конечно, найти и зажечь магический светильник, но куда удобнее это будет сделать в человеческой форме. Можно даже принести светильник с собой: вдруг здешние давно уже разрядились?
Я вернулась в коридор, даже не попытавшись закрыть за собой дверь. Отряхнулась от пылищи, брезгливо дёрнув усами, и двинулась домой. Первая цель была достигнута; ночью устрою налёт на прачечную и столовую! Погрузившись в мечты, я спокойненько шла по коридорам. Поднялась на второй этаж, по дороге разминулась с гончей-фамильяром, тащившей в зубах какой-то свиток и покосившейся на меня с гастрономическим интересом. Конечно, собаку кормят, как и меня, да и нападать на других животных фамильяру запрещено, но охотничий инстинкт никуда не девается. Даже у меня, хоть я и человек, включаются крысиные инстинкты: при виде хищника мгновенно учащается сердцебиение, пальцы на лапах поджимаются, и я готова сорваться и бежать в любой момент. Но сейчас, замечтавшись о нормальной человеческой каше с мясом, я лишь краем сознания отметила гончую и проследила за ней одним глазом. Вторым следила за окружающими людьми, чтобы вовремя увернуться, если что.
Вернувшись в апартаменты Вивьенн, вымыла лапы и традиционно навестила миски с едой. Угрызая ломтик патиссона с жёсткой, задубевшей уже кожурой, я поняла, что нашла отличный способ не растолстеть всю оставшуюся жизнь. Слопала лишний кусок мясного пирога? Миску каши по-дарийски, на сливках, с мёдом и сухофруктами? Лапшевника с рубленой телятиной, сыром и белым соусом? Меняешь облик пару раз – и лишний жир сгорает мгновенно, не откладываясь на животе. Может, у магов, которые активно колдуют, тоже повышенный расход энергии? Не зря же магистр Берзэ в её совсем не двадцать лет всё ещё тонка, как лоза? Я философствовала недолго, потому что задремала в гамаке, поблизости от ненавистной площадки. Там и отдыхала, покуда с занятий не вернулась хозяйка в сопровождении подруг-прихлебательниц.
Девушки впорхнули беззаботной стайкой, поумилялись на «спящую» меня (поспишь тут, как же, когда эти высокие голоса ввинчиваются в уши и щебечут, и щебечут, и щебечут), дождались, пока прислуга накроет на стол и выйдет из апартаментов Вивьенн. Хозяйка закрыла дверь, активировав звукоизоляцию, и тут с девушек слетела вся беззаботность.
– Ну, мессеры, и что будем делать? – с тихой злобой поинтересовалась Вивьенн. – Джосет Бер подождёт, а вот баронет Легрэ, мне кажется, перешёл все границы. Дорогая Магали, вы уже виделись с кузеном?
– Ещё нет, – девушка поставила чашку на блюдце с отчетливым звяканьем. – Мне самой очень хочется знать, перепутал он что-то или решил пошутить. В последнем случае я тоже могу… пошутить.
– И я готова к вам присоединиться, Магали, – хищно прошипела Армель. – Я рисковала своей репутацией, между прочим!
– Мы все рисковали, – поправила Вивьенн. – И, поскольку идея принадлежала мне, я тоже очень, очень хочу пошутить с баронетом Легрэ.
– Мессера Лали Верман с факультета боевой магии, – внезапно вставила Филиш. – Дени Легрэ раз двадцать пытался назначить ей свидание.
– Боевичка? – скривилась Вивьенн. – Все они истеричные девицы и хамки, даже те, у которых, казалось бы, хорошая кровь.
– Тем больше шансов, что она согласится помочь с шуткой, – у Филиш явно была некая идея. – Баронет уже второй месяц шлёт ей цветы и сладости. У Лали вроде бы намечался роман с боевиком-третьекурсником, но эта их мужская солидарность! Парень отступил, потому что Легрэ, видите ли, намерен сделать предложение. Лали бесится и наверняка захочет выставить вашего кузена, Магали, полным идиотом. Моя горничная рассказала, что прислуга делает ставки, какую гадость мессера устроит поклоннику.
– Не знаю даже… Полагаться на боевичку… – Вивьенн покусала губы. – Что вы предлагаете, Филиш?
Филиш открыла было рот, но не успела озвучить своё предложение: в дверь постучали.
– Что за… Я никого не ждала, – Вивьен недоумевающе посмотрела на дверь. – Простите, мессеры, я быстро.
Но быстро не получилось. В апартаменты Вивьенн влетела Джосет Бер: бледная, тяжело дышащая, несколько искрящихся прядей выпало из причёски. Она не поздоровалась, сразу же захлопнула за собой дверь и закрыла на засов, не обращая внимания на недовольство хозяйки.
– Мессеры! – Джосет сглотнула и попыталась выровнять дыхание. – В АМИ прибыли Ловчие!
Так быстро⁈ Неужели с этим ритуалом так всё серьёзно? Хотя, если речь о вызове демона, ничего удивительного в такой быстрой реакции нет. Адептки же не понимали, отчего так нервничает Джосет, но всё же удивились.
– Как Ловчие? Зачем?
– До Излома ещё столько времени, – Магали выбрала печенье со стола.
– Именно! – выдохнула Джосет. – Им нечего здесь делать, если кто-то не творил запретную магию. Не забывайте, для Лиги самое главное – поиск тёмных магов, злонамеренных ведьм, демонологов без лицензии! Мессера Вивьенн, вы уверены, что ваш ритуал – не запрещённый?
Горожанка вцепилась в медно-золотую прядь, падавшую на грудь, и обвела присутствующих полубезумным взглядом. Вот тут проняло и благородных девиц. Вивьенн вцепилась в мантию так, что пальцы побелели, Магали побледнела и уронила печенье в чашку с чаем. Впрочем, побледнели они все, блондиночка Гэтайн даже, кажется, прикидывала, куда бы упасть в обморок. Поблизости был только каменный пол, и Гэтайн насчёт обморока передумала.
– Нет! – воскликнула моя хозяйка спустя полминуты. – Вот это уж нет! Вы можете себе представить, что мой отец такое допустил бы?
– Не тревожьтесь, кира Джосет, – улыбку Магали правильней было назвать оскалом. – Никто из нас не стал бы проводить тёмный ритуал, уж поверьте. Лично я не хотела бы лишиться магии и быть сосланной куда-нибудь на границу со Степью; полагаю, мои подруги – тоже.
– Нет-нет, я и не думала, что вы или другие мессеры… Разве что по неведению… Нет! – Джосет протестующе замотала головой. – Но, честно говоря, я опасаюсь магистра Детруа. Мне показалось, он нам не поверил, но почему-то не захотел поднимать шум. Что, если это он вызвал Ловчих и обвинил нас в злонамеренности?
– Мы не одни в АМИ, – Филиш почти справилась со страхом; к ней уже вернулся нормальный цвет лица. – Кира Джосет, мессеры, не тревожьтесь так. Возможно, кто-то действительно провёл тёмный ритуал, какой-нибудь демонолог, например, но они время от времени их проводят совершенно законно. Ничего удивительного, если Ловчие приехали проверить, нет ли последствий. Или какая-нибудь плановая инспекция, или проверка фамильяров… Кстати, как вы узнали о Ловчих, кира?
– Видела, – Джосет прислонилась спиной к двери, из неё словно весь воздух выпустили. – Они шли от портала к административному корпусу, их сопровождал ректор и преподаватели, и ещё телохранители, кажется… хотя, может, личные слуги. Трое, мессеры, их трое! Полный Трибунал.
Гэтайн поёжилась, а вот Магали, напротив, на глазах приходила в себя; вот что делает здоровая злость!
– Давайте так, мессеры… и кира, – Вивьенн вновь взяла дело в свои руки. – Не будем беспокоиться прежде времени. Я совершенно уверена, что ничего незаконного мы не делали. В конце концов, если бы мы запачкались демонической магией или чем-то вроде, то Ловчие не могли бы не заметить вас, кира Джосет. Они бы вас просто почуяли и схватили сразу же, не отвлекаясь даже на господина ректора. Поэтому спокойно ждём. Если нас вызовут допрашивать по поводу вчерашнего ритуала, будем стоять на своём: мессера Армель хотела провести привязку фамильяра, но кошка отравилась голубым сыром. Кира Джосет проходила мимо и побежала ко мне, зная, что я – подруга Армель.
– А мы в это время сидели у вас, волновались за Армель и желали ей, чтобы привязка прошла успешно, – подхватила Филиш. – Даже чай пить не стали, так волновались. Мы просто болтали… о фамильярах вообще, вот.
– Когда кира Джосет прибежала ко мне, мы испугались, конечно. Тут же побежали в ритуалку, помогали Армель успокоить кошку, смывали сигил, убирали ингредиенты, и тут пришёл магистр Детруа… Кстати, у него с собой был такой чёрный сундучок, насколько я помню. Может, это он проводил какой-то ритуал после нас? Не повредит упомянуть об этом Ловчим. Что касается волос киры… Надо подумать.
– Давайте не будем усложнять, – предложила Гэтайн. – Возьму это на себя. Скажу, что это заклинание из моего рода, и делиться им я не могу. Семейная тайна.
– А если спросят, почему вы сами им не воспользовались?
– Я блондинка, – ярко улыбнулась девушка. – Все мои родственницы – тоже. А это заклинание подходит только невинным девицам с каштановыми волосами в возрасте… вам восемнадцать, кира Джосет?
– Да.
– В возрасте восемнадцати лет, ни раньше, ни позже. Есть и иные ограничения, но пусть только попробуют потребовать у меня подробностей! Только под клятву о неразглашении и неиспользовании! Вивьенн, вы не уничтожили руководство, я надеюсь?
– Нет-нет, – встрепенулась моя хозяйка и дёрнулась было в сторону кабинета, но Гэтайн остановила её:
– Не надо, пусть побудет у вас. Ловчим косметические штучки безразличны, в конце концов, а никаких следов тёмной магии они не найдут, так что вряд ли руководство понадобится. А вот прочих магов – хоть преподавателей, хоть самого ректора, – я могу смело отправлять за семейными тайнами к главе рода.
Адептки дружно захихикали, немного нервно, но искренне: кто ж будет делиться тайными заклинаниями и ритуалами? Разве что в обмен на нечто подобное.
– Вот как-то так, – подытожила Вивьенн. – Если у нас и будут мелкие расхождения, ничего не случится. Не меняйте то, что сказали. Если начнут запутывать, дескать, а ваша подруга говорила другое – неважно, упритесь и говорите: «Я так помню». И всё. В крайнем случае – начинайте рыдать и требовать, чтобы позвали ваших родителей. А потом опять стойте на своём. На Кристалле Истины нас имеют право проверить только в случае, если от нас будет нести Бездной, и только по решению суда. Кира Джосет, вас это тоже касается.
Надо же, какая… опытная у меня хозяйка. Интересно, откуда бы ей знать такие вещи? А что, если?.. Я слышала, у благородных девиц вошло в моду вести книгу жизненных событий, её называют ещё дневником. Записывают туда, что интересного или важного произошло за день. Нет ли чего такого у Вивьенн? Надо будет обследовать кабинет, пока ведьма на лекциях. Вроде бы несколько дней у меня осталось на «подстройку жизненного ритма» под хозяйку, вот и попробую узнать о ней побольше.
Девушки, кажется, совсем успокоились. Вивьенн пригласила горожанку присоединиться к чаепитию, дёрнула шнур для вызова прислуги, и, не прошло и пары минут, как в дверь деликатно постучали. Однако хозяйка не успела и слова сказать пришедшей служанке, потому что та торопливо присела и сообщила:
– Мессеры, простите за беспокойство. Только что объявлен общий сбор адептов! Следует прибыть с фамильярами на Шахматный двор через четверть часа! Или с питомцами, которые будущие фамильяры.
Подтверждая её слова, над Академией поплыл гулкий, низкий звон большого колокола.
