Текст книги "Проза"
Автор книги: Лариса Баграмова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
– Я пойду. Позови, – ещё раз уверенно и отчётливо повторяет тот же мужчина.
Она пытается разглядеть в полутьме его лицо, и тот, расталкивая плотные ряды, перемещается внутри кольца в её сторону.
Женщина удивлённо смотрит на говорящего и с сомнением переводит взгляд с него на того, кто от неё отказался. Потом возвращается глазами обратно.
Мужчина, вызвавшийся идти с нею, неотрывно смотрит прямо на неё, его пиджак широко распахнут, правую руку он прижимает к своей груди.
– Я пойду, – продолжает он, – Ты самая лучшая из всех женщин, кто есть на этом тренинге, ты вообще, возможно, самая лучшая. Ты нравишься мне. Очень. Я никогда не видел раньше женщины, подобной тебе.
– Заливает, – саркастично произносит кто-то из женщин, – Красивые слова говорить они все мастера, а вот что потом будет…
Один из мужчин, стоящих в кругу, небрежно сплёвывает на пол, все остальные внимательно прислушиваются.
А тот всё говорит и говорит, почти без остановки. Он осыпает девушку восторженными эпитетами, сравнивая её достоинства со всеми красотами мира.
Лица окружающих делаются серьёзными. Слушатели опускают или закрывают глаза, словно оставаясь наедине с самими собой, и голос говорящего постепенно занимает всё пространство помещения.
Взгляд сидящей на полу женщины начинает просветляться. Ей явно нравятся комплименты, и она готова слушать их снова и снова. В конце концов, она поднимается с пола и кокетливо отряхивает одежду.
– Ладно, – произносит она, – Уговорил, речистый. Пойдём, но смотри, если что! – она шутливо грозит ему пальцем, и в кругу становится меньше на одного участника.
8
– Круто, мужики, зашибись! – подаёт голос один из мужчин, – У нас задача – любой ценой остаться в круге, а мы теперь из него сами, как тараканы, полезли! Им надо, так пусть они нас отсюда и вытаскивают. В смысле, это упражнение такое. Не забывайте, мы учимся. Вот пусть они и учатся.
– Учатся тут все, и каждый своему, – возражает ему следующий участник, – Меня больше другой вопрос интересует. А там вот дамы, не пожелавшие принять участие, отсиживаются себе на дальних рядах и смотрят на нас, как на клоунов. А им это не надо? Дамы, вам это точно не надо? У вас в жизни всё в порядке? Вот одна из вас вышла, решилась, а остальные? Может, мы и не выходим потому, что нам кто-то из вас больше нравится?
– И кто? – тут же задаёт вопрос одна из женщин.
– Ну, вот ты, например, – пожимает плечами тот.
– Неужели? – улыбается его оппонентка, – И как же я тебе нравлюсь? – берёт она инициативу в свои руки, – Расскажи поподробнее. Только учти, меня такими речами не проймёшь. Я и сама знаю, какая я хорошая.
– А ты знаешь, какой я хороший?! – с вызовом заявляет ей мужчина, – Ты подумай, прежде чем отказываться!
– Поподробнее, пожалуйста, – скрещивает та руки на груди.
Мужчина пускается в долгие и пространные объяснения, почему он является самым лучшим кандидатом на выход из круга из всех присутствующих. Он рассказывает о своей работе, о метраже жилплощади и поездках на отдых за границу. Об автомобиле, который припаркован перед входом в здание, и о том, какая машина осталась у него в гараже в загородном доме.
Он так увлекается своим монологом, что не замечает, как самопроизвольно выходит из круга.
Однако женщине нужны гарантии.
– А ты можешь..? – в её голосе слышится вопросительная интонация.
– Да, – не даёт договорить её собеседник.
– А..? – пытается задать она новый вопрос.
– Могу, – слышит она в ответ.
– И..? – снова хочет поинтересоваться девушка.
– И – тоже могу! – уверенно сообщает ей мужчина.
– Ну, давай, иди к ней что ли, всё равно уже из круга вышел, – прерывает их диалог кто-то из зрителей, – А то ты тут все стены разнесёшь…
9
– Это что же у нас за занятия такие получаются? – обращается сидящая в зрительном ряду женщина к ведущему, – Девушкам было сказано, чтобы они инициативу проявляли, а мужчины сопротивлялись. А у нас тут всё наоборот. Сумасшедший дом!
Тренер молчит, и большинство участников растерянно смотрят друг на друга.
– Послушайте, да оставьте вы все ваши глупости! – восклицает кто-то, – Правилами было сказано, что женщины могут использовать любые способы. Так чем плохи именно эти? Девушки, давайте, тащите этих монахов из круга. А вы, мужики, тоже своими головами думайте! Вас там двенадцать человек, а женщин-то желающих только пять осталось. Потом не обидно будет?
В зале начинается неразбериха. Один орёт, что нужно соблюдать определённые правила, и перед всеми поставлена вполне конкретная задача. Другой – что если эти самые правила соблюдать, то обязательно выберешь кого-нибудь не того. Третий призывает просто успокоиться. Под шумок ещё один мужчина просачивается из круга, увлекаемый за собой довольной участницей.
Наконец кто-то опять включает музыку, и все снова оказываются вовлечены в процесс.
10
После окончания занятий один из мужчин подходит к женщине, сидевшей в рядах зрителей. Она приветливо улыбается ему и чуть смущённо опускает глаза.
– Послушай, я сначала хотел спросить, почему ты не стала участвовать. А теперь я рад тому, что ты сидела всё время там. Скажи, ты могла бы после тренинга сходить со мной куда-нибудь? Кофе попить, например. Или в парке погуляем?
Быть мужчиной
– Я потерял себя. Я не знаю, как и в чём себя реализовать, я не знаю, куда идти, – отчаянно и раздражённо заявляет мужчина лет тридцати. Судя по его опущенным глазам и неловкой позе, ему стыдно произносить эти слова.
– Иди сюда, встань перед всеми, – приглашает его тренер.
Мужчина нехотя поднимается и, пряча руки в карманах, поворачивается лицом к участникам.
– Расскажи о своём отце.
– Нечего рассказывать, – мрачнеет тот, и видно, что такое признание даётся ему с трудом.
– О деде?
– То же самое…
Внимательным наблюдателям видно, как руки в его карманах сжимаются в кулаки.
– И что? У них обоих за всю их жизнь не было никаких достижений?
Мужчина поднимает на тренера глаза, полные боли.
– Нет, – отвечает он.
– А у тебя? – чуть понижает голос тренер.
Мужчина снова отворачивается.
– Были. Но это всё не то!
Тренер просит встать остальных мужчин и выстраивает их в цепочку, друг за другом. В середину получившейся колонны он устанавливает главного героя событий.
– Ты стоишь в череде поколений. Спереди и сзади от тебя – твои потомки и предки. Весь твой мужской род, от Адама, до последнего человека. Скажи мне, где находятся твой отец и деды, а где – сыновья и внуки?
Мужчина тычет пальцем в спину впереди стоящего:
– Тут предки.
Затем небрежно кивает назад:
– Там потомки. Только у меня дочери, – криво усмехается он.
– Сыновья, – повышая голос, поправляет его тренер. – Сыновья! И они вовсе не там. Всё, что находится у тебя за спиной, – это твоё прошлое. Будущее – впереди.
Тренер молчит, молчат и все остальные участники. Проходит несколько минут, и в колонне начинают происходить изменения. Мужчина постепенно меняется в лице, оно становится сосредоточенным и внимательным, потом его плечи понемногу распрямляются. Последний из стоящих в колонне упирает руки в бёдра и широко расставляет ноги, его спина гордо выпрямлена, а голова высоко поднята. Стоящий первым совершает непроизвольные подёргивающиеся движения, словно сдерживает желание оглянуться…
– Повернись назад! – командует тренер, и мужчина оборачивается на своих предков. Они смотрят ему прямо в глаза, и тот невольно вынимает руки из карманов.
– Это твои корни. Это та поддержка, которая даёт тебе силу, – заявляет тренер. – Папаша, ну-ка, дай ему пенделя!
Стоящий за спиной главного героя мужчина радостно даёт тому пинок под зад. Следующий за ним неожиданно отвешивает пинок ему самому:
– Не трожь ребёнка, молокосос! На себя посмотри!
Стоящий позади всех участник разражается громким хохотом:
– Гыыыыы!! А вот я сейчас всем как вмажу!!
Тренер движением руки просит мужчин остановиться.
– Теперь посмотри вперёд, – предлагает он.
Мужчина снова поворачивается лицом к впереди стоящим и видит их спины.
– Ну а теперь ты окажи им поддержку.
– У меня дочери! – возмущается участник. – Не буду же я тыкать в спину девочкам!
– Всё, твой род закончен, – безучастно роняет слова тренер…
– Убью Серёгу! – неожиданно восклицает главный герой и даёт пинка впереди стоящему. – Запорол деталь, гад! Я его три месяца учил!
«Серёга» возмущенно охает и толкает того, кто стоит перед ним:
– Спину распрями, сопляк!
Стоящий во главе колонны вздрагивает и вытягивается в струнку. Судя по выражению его лица, он явно жалеет о том, что у него нет наследника.
– Так. Основную мысль вы поняли, – кивает головой тренер. – Быть мужчиной – это чувствовать за своей спиной колоссальную мощь поддержки всех своих предков и видеть впереди спину сына, ушедшего дальше тебя самого. – Ну а теперь – пошли! – командует он, и колонна начинает двигаться…
Женское счастье
продолжение миниатюры
«Быть мужчиной»
– Но это же возмутительно! – молодая женщина вскакивает со своего места. – Разве это методы? А если их направят не туда? Я вот точно знаю, куда мне нужно идти! Но мне не дают! Меня постоянно все вот так же тычут! Мне что, всю жизнь от мамы оплеухи получать? И от бабушки? И от остальных? Да я без конца их получаю! С самого рождения. И детей своих я никогда тыкать не буду! Пусть растут, как сами считают нужным!
– Иди сюда, – приглашает её тренер.
Женщина встаёт перед участниками и, уперев руки в бока, обводит всех вызывающим взглядом.
– Мама часто говорит тебе, как следует поступать? – интересуется тренер.
– Да постоянно!
– И бабушка? Или кто-то ещё?
– Да они все! – восклицает женщина. – Можно подумать, что у меня нет своего мнения! Я уже не маленькая!
– А может быть они всё же хотя бы иногда бывают правы?
– Иногда бывают, – соглашается она. – Но разве дело в этом? Почему не предоставить мне возможность решать самой?
– И что ты при этом чувствуешь? – задаёт вопрос тренер.
– Я чувствую себя ужасно! Как будто меня зажали со всех сторон и лишают права дышать!
– А как ты хочешь себя чувствовать? – интересуется он.
Женщина перечисляет целый список эмоций и в конце добавляет:
– И счастливой… И нужной.
– Хорошо, – соглашается тренер. – Выбери из участников тех, кто будет означать всех значимых людей твоей жизни. В прошлом, настоящем и будущем. Мужчин, женщин, родных и знакомых – всех. Я не знаю, кто их них кто, выбирай сама. Кто будет мамой?
– Вот эта, – показывает женщина на одну из участниц. Та соглашается исполнить предложенную ей роль.
– А бабушкой?
– Эта, – выбирает женщина и снова получает согласие.
– Дочерью?
– Дочерей у меня две будет, – довольным голосом заявляет главная героиня и назначает ещё двух участниц на эти роли.
– Остальными? – предлагает ей тренер.
Женщина выбирает участников на роли мужа, подруги, близких и дальних родственников, погибшего брата, начальницы.
– Хорошо, – соглашается ведущий и просит участников образовать вокруг неё кольцо. – Теперь вокруг тебя стоят самые значимые для тебя люди. Тебе сейчас удобно? Ты чувствуешь себя счастливой? Нужной?
– Нет, – отвечает та. – Они так смотрят на меня, что мне хочется куда-нибудь уйти.
– Может быть, их стоит поставить в другом порядке? Сейчас они стоят так, как надо?
– Не совсем так, – задумывается женщина и переставляет нескольких человек, меняя их местами. Потом делает это ещё несколько раз:
– Вот так… Наверное…
– Пусть так, – кивает тренер. – Посмотри на этих людей. Каждый из них учит тебя, что тебе следует и что не следует делать.
Женщина молча переводит взгляд с одного на другого и снова меняет местами несколько человек.
– И каждый учит тебя, что тебе следует и что не следует делать, – повторяет тренер.
Главная героиня ещё раз переставляет участников.
– И каждый учит тебя, что тебе следует и что не следует делать, – твердит своё ведущий.
– Пусть учат! – неожиданно заявляет женщина. – Меня это не беспокоит.
– Почему? – задаёт он ей вопрос.
– Потому что те, чьё мнение для меня не значимо, находятся сейчас позади меня. И даже если они будут говорить что-либо мне в спину, я имею возможность не слушать и делать то, что считаю нужным. А все те, кто мне действительно дорог, находятся сейчас прямо передо мной, и я могу упасть в их объятия, – заявляет та. – К тому же я всегда могу всё поменять! – восклицает она и крутится на каблуке вокруг своей оси.
– Ты недавно хотела уйти из круга. У тебя по-прежнему есть это желание?
– Нет, мне никуда не надо идти, – с улыбкой отвечает женщина. – У меня всё есть.
– В чём секрет? – спрашивает её тренер.
– В том, чтобы иметь возможность самой выбирать значимых для меня людей и всегда видеть перед собой тех, кого я люблю.
Красное/Чёрное
Все герои и события являются вымышленными
1
Правила игры «Красное/Чёрное».
Участники делятся на две команды и расходятся по разным комнатам. На досках в обеих комнатах нарисованы таблицы в две строки по шесть столбцов (каждая строка соответствует команде, каждый столбец – очередному «ходу»).
Общим голосованием каждая команда ставит в соответствующую ячейку либо красное, либо чёрное – это и есть «ход». Ходят команды одновременно, не зная, какой ход в это же самое время делает другая команда. Участникам сообщается о промежуточных результатах только после того, как ход сделан обеими командами.
Цель игры – набрать максимальное количество очков. Очки считаются следующим образом: если одна команда ставит на красное и другая команда на красное – обеим по минус три. Если одна ставит на красное, а другая команда на чёрное – первой плюс пять, второй минус пять. Если обе команды ставят на чёрное – обеим по плюс три.
2
Третий день тренинга. Я сижу в зале и слушаю то, что слышала уже множество раз и даже говорила сама. Однако сейчас я нахожусь здесь в качестве участницы. Через несколько рядов правее меня сидит Тимур – ведущий нашего мастер-класса, четвёртой ступени программы. Что мне здесь нужно, я знаю: мне предстоит вести этот курс самостоятельно. Что нужно здесь Тимуру, за плечами которого уже несколько десятков подобных занятий?
В зале всё, как всегда. Удивляющиеся, возмущённые, не понимающие ни слова, страдающие, надеющиеся и слепо верящие – все целиком погружены в свои эмоции и мысли. Участники плывут по течению в направлении, указанном тренером, и это движение похоже на бурлящий поток.
Я тоже погружена в свои размышления. Сейчас будет игра «Красное/Чёрное». Я уже множество раз в качестве ассистента тренера говорила людям, что сыграть в неё можно лишь единожды – в самый первый раз. Всё остальное – фальшь и подтасовка, потому что правильно понимая правила игры, играть в неё уже невозможно. Сегодня мне предстоит это сделать!
Эта игра никогда не была выиграна. Ни на одном курсе тренинга. Никем. Так говорит тренер. Именно так же множество раз говорила участникам я сама…
Тренер разводит нас с Тимуром в разные команды. А ведь это шанс! Мне достаточно объяснить людям суть игры, а Тимур со своей стороны сделает то же самое – я это знаю. У нас обоих в командах по тридцать человек – пустяк. Я собираюсь, как пружина. Сердце у самого горла.
Вторая команда проходит мимо, в соседнее помещение, и я вижу, как подрагивает Тимино лицо. Буквально на одно мгновение его рука касается моей.
И всё же…
В эту игру можно сыграть только один раз. Один. Единственный за всю жизнь. Вторая игра будет фальшива. Решив свои собственные задачи, вбив людям в голову готовое решение, я лишу их возможности найти его самостоятельно. Они его не найдут, это я тоже знаю, весь мой опыт говорит об этом. Но я дам им хотя бы возможность.
И вот я сижу на последнем ряду и наблюдаю происходящее. Всё, как всегда, по знакомому сценарию. Люди, которые пару часов назад обнимали друг друга и говорили о любви каждому встречному, теперь разъединены на две команды и поставили себе цель вырвать у «противника» победу, очки, преимущество.
Моя команда осторожно голосует за красное… Всё, игра проиграна. Можно уходить. Но они ещё не знают об этом.
За стеной беснуется Тимур. Тима закончил «Гнесинку» по классу вокала, и его бас передаётся по всему зданию через пол. Тима, ты ещё не знаешь, что я отказалась от роли. Ради них. Ради себя. Ради тебя самого. Ради игры.
Его голос стихает. Тренер оповещает нас о том, что другая команда сделала ход на чёрное. Разумеется.
Моя команда, волнующаяся и гудящая, как улей, ещё более осторожно ставит опять на красное.
За закрытой дверью снова и снова вбивает в пол сваи тяжёлый голос Тимура. Ответные крики, звуки, похожие на грохот падающей мебели, женский визг – всё сливается в дикую какофонию. Он бьёт их?
Тренер приносит ответ: чёрное!
Ну, пусть так… Какая разница? Нужного результата всё равно уже не будет. Сам же Тимур множество раз объяснял мне эту простую истину.
Третий ход. Изумляясь происходящему, окрылённая иллюзиями, моя команда опять делает ставку на красное. Я сжимаюсь в комок. Если бы они только знали, как их сейчас будут бить! Как с самых вершин успеха им предстоит упасть в пропасть глубочайшего разочарования – разочарования в самих себе…
Вопли за стеной становятся невыносимыми. Ад, кромешный ад совсем рядом со мной…
Его бьют?! Тима! Ты ещё веришь в людей?!
Чёрное! Снова чёрное!
Меня начинает трясти. Ещё не веря в происходящее, отказываясь воспринимать действительность, я затыкаю уши и закрываю глаза.
Чёрное!
Чёрное!
Чёрное!
У меня не хватает рук, чтобы заткнуть себе рот, и я закусываю зубами плечо в лохматом свитере.
Шесть чёрных фишек!
Шесть!
Все необходимые шесть – и это несмотря на весь бред наших ответных шагов…
Тимина команда появляется из соседнего помещения. Их вид ужасен. Волочащиеся по полу мужские пиджаки, разорванные рубашки. Испуганные, дрожащие, заплаканные женщины.
Моя команда смотрит на них с потрясением.
Игра проиграна.
3
После необходимого по сценарию разноса (все слова я знаю наизусть) тренер выгоняет шокированных участников в коридор. Я подхожу к Тимуру и показываю рукой на заполненную таблицу:
– Эту игру возможно выиграть!
– Нет, – качает головой Тимур, – Только проиграть!
И оба мы неправы…
Запасная жена
рецензия на фильм
режиссёр Питер Уэрнер
драма
США
продолжительность 1:32
1994 год
Собираясь умирать, имеет смысл беспокоиться только о жизни. Тем более если известие о неизлечимой болезни застаёт врасплох, а на руках у тебя четверо маленьких детей, которым и после твоей смерти всё так же будет нужна материнская забота. «После меня – хоть потоп», – это удел слабых и безответственных, тех, кто не желает думать о будущем близких, тех, кто не умеет любить.
В нашем обществе принято умалчивать очевидное и делать хорошую мину при плохой игре. Неизлечимым больным не сообщается о предполагаемой дате смерти, причём такой подход считается гуманным. На слуху наставления православного священника, который, не моргнув глазом, заявил врачу, что утаивание от пациента его диагноза и вероятности скорой кончины является не ложью, а всего лишь некой формой условности: «Потому что тот может впасть в уныние, в панику, может совершить что-то несовместимое со смиренной кротостью. Кроме того, больные, как правило, и сами желают обмануться».
Они могут что-то совершить! Они могут принять какое-то решение! Они могут проявить свободу воли! Общество предпочитает, чтобы умирание человека, так же, как и вся его привычная жизнь, прошло в пелене бессознательного. Поэтому и выбирает замалчивание, не преминув попутно напомнить, что уныние считается в христианстве одним из смертных грехов.
Однако обманываться желают далеко не все.
– Я умру? – спрашивает врача героиня фильма, уже догадываясь о смертельной опасности своей болезни.
– Ну, мы все умрем… Может, мне лучше поговорить с вашим мужем?
– Доктор, – кивает она в сторону ребёнка на своих руках, – У меня дома ещё трое таких. Я должна знать. Я должна подготовиться.
Что означают слова «я должна подготовиться» для этой женщины? То, что за крайне короткий оставленный ей для жизни срок она должна успеть обеспечить будущее своих четверых детей.
Героиня фильма живёт в стране, где в тот период времени существует большой недостаток женщин. После её смерти её мужу практически невозможно будет найти ей замену, и поэтому, не в силах справиться с содержанием семьи самостоятельно, он будет вынужден пристроить детей на воспитание в разные семьи. Однако она не готова к такому исходу. Она чувствует себя обязанной найти своим детям новую мать, а любимому и любящему мужу – новую жену. Причем такую, с которой он и после её смерти прожил бы счастливую и полноценную жизнь. Она чувствует себя обязанной найти себе достойную замену.
Героиня фильма поразительно практична и прямолинейна, она не тешит себя или мужа иллюзиями и ложными надеждами. Она ставит перед собой четкую цель и идёт к ней с завидным упорством и настойчивостью.
– У меня кончается время, Мартин, я чувствую это, – сообщает она супругу, побуждая его к согласию со своей идеей. И убедив его в необходимости этого шага, сама отправляется на поиски подходящей жены.
Однако найти – это ещё только часть дела. Крепкая семья – а на другой вариант развития событий героиня не согласна – создаётся упорным трудом и сохраняется только при условии взаимного влечения, уважения, взаимопонимания, учёта личных интересов, доверия и привязанности. И в течение всего фильма, превозмогая собственную душевную и физическую боль, она прилагает все возможные усилия для того, чтобы после её смерти её дети, муж и его новая жена стали настоящей семьёй.
Она учит новую подругу всему, что необходимо в хозяйстве, продумывает всё до последних мелочей, оставляет завещание и отдаёт все необходимые распоряжения. И она же становится инициатором того, чтобы будущие супруги стали близки как супруги.
– Послушай, а тебе разве не больно думать о том, что я была с ним? – спрашивает героиню её преемница.
– Больно, – отвечает ей та, – Больно. Но когда я думала, что ты можешь уйти, мне было больнее.
Теперь она может спокойно умереть. Однако в своих приготовлениях к смерти ей не удаётся учесть одну деталь: тот факт, что она может выздороветь. Когда в семье одна женщина и один мужчина, это привычно. Что делать, когда в одной семье волей сложившихся обстоятельств на одного мужчину теперь приходится сразу две женщины?
– Иди к ней, Мартин, ты её муж. А я была просто запасная жена, на всякий случай. Я думала, что может быть, это надолго, навсегда. Но видишь, не получилось. Иди, – гонит несостоявшегося мужа его несостоявшаяся жена.
– Знаешь, по-моему, это неправильно. Она посылает меня к тебе, ты посылаешь меня к ней. Я напоминаю себе большой каучуковый мяч, который прыгает туда-сюда, туда-сюда, – растерянно замечает мужчина.
– У тебя есть уже и муж, и семья – мои. Ты не уедешь. Мы что-нибудь придумаем. Эта ферма – это твой дом. Твоё место здесь, – убеждает хозяйка дома гостью остаться.
И теперь им уже втроём приходится договариваться о том, каким образом сложатся взаимоотношения в их новом, необычном союзе. А что касается Бога, то он поймёт, – считает виновница всех событий.
Бог распоряжается по-Своему. Однако и Ему не удаётся противостоять силе любви и мужества женщины, которая считает счастье и благополучие близких ей людей ничуть не менее важными и значимыми, чем свои собственные. И спустя двадцать лет её муж, сжимая в объятиях свою вторую жену, произносит фразу, которую он не смог бы произнести без самоотверженности первой:
– Я очень счастливый человек.
Послесловие
В поисках женского счастья
1
Мы живём в сложное, самопротиворечивое время, которое современные философы определяют как эпоху постмодерна. Это странный период человеческой истории, время безвременья, когда все друг другу лгут, и никто ни во что не верит. Французский философ Жан Бодрийяр назвал нашу эпоху временем тотальной симуляции и симулякров – копий несуществующих оригиналов.
Предлагаемый сборник прозы Ларисы Баграмовой отражает характерные черты одной из важнейших составляющих нашего времени – превращение в симуляцию института семьи, а также, ещё шире, отношений между мужчиной и женщиной. Сделанный автором социально-психологический срез данного аспекта реальности, на наш взгляд, весьма точный и тем более актуален применительно к условиям постсоветской России, представляющей собой симуляцию мировоззрения и образа жизни Запада, с одной стороны, и симуляцию традиционных семейно-ролевых отношений, с другой.
Писательница обладает высокой филологической и философской культурой, чётко выстраивает сюжет и правильно обозначает болевые точки в структуре современности. Нам представляется, что книга этого автора заинтересует собой круг тех читателей, которые сталкиваются сегодня с теми же проблемами, что и персонажи её повестей и рассказов. Они так же, как и литературные герои, ищут их решение, и так же в большинстве случаев не могут его найти.
2
Сюжеты и художественное исполнение двух повестей первой части книги, проникнутые идеей всеобщей вселенской печали, могли бы задать минорную тональность восприятию всех последующих произведений.
Сборник открывает повесть «Автомобильный романс». Её героиня воспитывалась в неполной семье, которую покинул отец, прервав с прежними родными всякое общение. Стремясь подсознательно заполнить образовавшуюся душевную пустоту, молодая героиня во время занятий в автошколе влюбляется в своего инструктора – семидесятилетнего женатого мужчину, который замещает для неё отца и в то же время мужа, и отношения с которым невозможны в реальности: и в силу сорокалетней разницы в возрасте, и в силу занятости объекта.
Окончание «Автомобильного романса» символично и в социально-политическом аспекте: героиня вместе со стариком-возлюбленным едет на автомобиле в другую страну к своему давно забывшему про её существование отцу. Так же и наши современники в России, мечтая вернуть навеки потерянное прошлое, на деле устремляются в темноту весьма неопределённого будущего…
Вторая повесть «Листья. Апокалипсис» имеет фантастический сюжет, связанный с экологической катастрофой, постигшей человечество, но по сути это – тяжёлая борьба за выживание одинокой бессемейной и бездетной героини в нашем сошедшем с ума мире, где женщины вынуждены отказываться от своих женских ролей и играть мужские.
В последующих рассказах и миниатюрах тематические линии отсутствия в семье отца и мужчины существенно конкретизируются. Например, в рассказе «Через все круги ада» показана смерть парализованного деда героини, который долгие годы выполнял функции главы семьи и её отсутствующего отца. Утратив эту возможность, он пытается умереть, и героиня соглашается с его выбором. Аналогичным образом в миниатюре «Что погубило Содом» ответственность за гибель города возлагается на праотца Авраама, погубившего всё своим маловерием.
Тема отсутствующего мужчины продолжается в очерках «День рождения Лили», «Надо жить», «Приворот», «После работы» и др. При этом сам мужчина превращается в нечто иллюзорно-мифологическое, некий смутный объект желания, ассоциирующийся с идеальной любовью («Влечения любви»), конструируемый искусственно («Идеальный мужчина») и потому постепенно приобретающий ирреальные фантазийные формы, раз за разом рассыпающиеся при столкновении с суровой реальностью («Письмо, или Мы навсегда в ответе», «Я устала», «Вот и поговорили» и др.).
3
Особого внимания, на наш взгляд, заслуживает рассказ «Зачем Люся замуж выходила», посвящённый теме интимной жизни супругов. Первый муж героини был озабочен карьерой и налаживанием быта, полностью игнорируя выполнение пресловутого «супружеского долга». Второй, напротив, хотел её всегда и везде и в итоге так замучил её своими домогательствами, что она выставила его за дверь. Как всегда, крайности вызывают у нас стремление к поиску золотой середины, которую олицетворил собой её третий муж, осуществлявший интимные отношения чётко по графику – «в среду и субботу».
Однако и этот вариант не устроил Люсю. Ведь секс по расписанию – это не разумно, а бездушно! Нормальный секс происходит не по графику, а по велению души и тела, а они у живых организмов функционируют в спонтанных режимах. Вероятно, по мнению Люси, нужно, чтобы желание одновременно овладевало обоими, и это будет четвёртый вариант отношений, который её бы устроил? Да, чувства не могут появляться по расписанию. Однако вероятность того, что сложные биоритмы двух существ совпадут, на порядок ниже вероятности того, что они не совпадут во времени.
Здесь мы сталкиваемся с одной примечательной ошибкой, которую совершил великий Кант, формулируя свой категорический императив. Если бы перед людьми стоял выбор между добром и злом, то подавляющая часть людей выбирала бы добро, так что жили бы мы сейчас в светлом, практически идеальном мире. Однако в жестокой реальности человеку приходится выбирать между бо′льшим и меньшим злом, потому всё зыбко и неопределённо.
Что представляет собой классический (христианский) брак? Форму общественного договора: супруги берут на себя обязательство выполнять супружеский долг, т.е. удовлетворять желания друг друга. При этом приоритет имеет мужчина. Даже убеждённый противник христианства Фридрих Ницше писал по этому поводу: счастье мужчины – «я хочу»; счастье женщины – «он хочет». То есть в христианском браке мужчина и женщина не равны, желание мужа приоритетно, потому что роль его в сексе активна, и он не всегда может осуществить то, чего хочет, и, тем более, дать женщине то, чего хочет она.
Вернёмся в этой связи к Люсе. Первый муж не хотел её, когда она его хотела; второй – хотел её, когда она его не хотела, и, наконец, третий – вроде бы самый умный – хотел её, когда она его не хотела, и не хотел её, когда она его хотела, то есть, парадоксальным образом, оказался даже хуже двух предыдущих. Чего же хотелось бы Люсе в идеале? В чем её женское счастье и возможный «четвёртый путь»? Он очевиден: найти мужчину, который «включался бы в розетку» именно тогда, когда у Люси возникало бы желание, и выключался бы тогда, когда это желание пропадало. Назовём этот вариант «телевизор»: когда мне хочется, я его включаю, а когда не хочется – выключаю.
Но мужчина – не телевизор, он такой же субъект со своими желаниями и нежеланиями. Следовательно, идеальный для женщины вариант тоже не проходит. Что дальше? Вариант с приоритетным мужским «хочу», приводит нас либо ко второму, либо к третьему мужу Люси, то есть к той или иной модификации секса через «не хочу», из чувства долга (супружеского). Это тот же «телевизор», но с программой для мужчин.
Как же выйти из сложившейся ситуации? Существует и принципиально другой подход к браку, в котором приоритетным считается «не хочу». На наш взгляд, если приоритет «хочу» приводит к отношениям неравенства, т.е. к мужскому или женскому доминированию в отношениях, то равные отношения, приоритетные для социализма и феминизма, возникают только в случае приоритета «не хочу». Итак, мужчина/женщина «хочет», а партнёр – нет. Здесь также возможны несколько вариантов решения проблемы. Однако не все они подойдут для гармоничных семейных отношений.
