Текст книги "Пышка и драконы берутся за дело (СИ)"
Автор книги: Лана Яснеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
Глава 3. Подпольный алхимик
Ариана
Адрес на визитке приводит меня в Нижний город – район узких переулков, старых складов и обшарпанных вывесок. Не самое подходящее место для элитного салона красоты. Но, с другой стороны, Готфрид и не афиширует свой бизнес. Избранные клиенты, тайные встречи, рекомендации – вся эта секретность не предполагает яркой вывески в центре города.
Я подъезжаю в экипаже, одетая подобающе случаю: дорогое тёмно-синее платье, которое Май заказал для меня у лучшего портного города, нитка жемчуга на шее, изящная шляпка с вуалью. Я должна выглядеть как женщина, у которой есть деньги и желание их тратить.
За углом, в неприметном переулке, ждут Май и Жан. Мы договорились: если я не выйду в течение часа, они вмешаются. По нашему плану я просто познакомлюсь с Готфридом и постараюсь понять, откуда он берёт чешую.
Нужный дом оказывается трёхэтажным зданием с узкими окнами и массивной дубовой дверью. Никакой вывески, только табличка с адресом. Тем же самым, что и на визитке. Я оглядываюсь вокруг и стучу.
Дверь открывает невысокий человек в тёмном костюме – очевидно, слуга или ассистент. У него бесстрастное лицо и холодные серые глаза.
– Вы госпожа Ариана? – спрашивает он.
– Да. Меня рекомендовала госпожа Дарина.
Он кивает и отступает в сторону, пропуская меня внутрь. Холл выглядит гораздо роскошнее, чем можно было ожидать: дубовый пол, тёмные деревянные панели на стенах, картины в позолоченых рамах. Пахнет чем-то сладковато-пряным – кажется, лавандой. Вокруг чисто, но помещение все равно кажется каким-то нежилым.
– Следуйте за мной, госпожа.
Ассистент ведёт меня по коридору в небольшую приёмную. Здесь уютнее: мягкий диван, журнальный столик с графином воды и стеклянными бокалами, на стенах – какие-то алхимические символы и схемы. Я сажусь на диван и жду, разглядывая обстановку. Ничего подозрительного. Но внутренний голос тихо шепчет: «Не расслабляйся».
Через несколько минут дверь открывается, и в комнату входит мужчина лет пятидесяти – высокий, стройный, с благородной сединой и располагающей улыбкой. Одет он в дорогой домашний сюртук. Выглядит как университетский профессор или семейный доктор – ничего общего с тем скользким типом, которого я ожидала увидеть.
– Госпожа Ариана! – он склоняет голову в полупоклоне. – Рад знакомству. Госпожа Дарина очень лестно о вас отзывалась. Прошу прощения, что заставил ждать.
– Ничего страшного, – я улыбаюсь. – Я понимаю, у вас много клиентов.
– О, да, – он садится в кресло напротив. – Но я работаю только с избранными. С теми, кто действительно ценит качество и готов за него платить. Расскажите о себе. Что привело вас ко мне?
– Возраст, – говорю я с лёгкой самоиронией. – Мне уже не двадцать, и, знаете, хочется выглядеть... ну, хотя бы не хуже, чем в двадцать пять.
Готфрид смеётся – мягко, доброжелательно.
– Вы прекрасно выглядите, госпожа Ариана. Но я понимаю ваше желание. Каждая женщина хочет сохранить молодость как можно дольше. И я могу вам в этом помочь. – Он подаётся вперёд. – У меня есть средство. Уникальное. Эффект вы увидите моментально.
– Дарина рассказывала об эликсире...
– Не просто эликсир, – он поднимает палец. – Это средство на основе редчайших ингредиентов. Я разрабатывал его формулу много лет. Но главный секрет, – он понижает голос, – в одном особенном компоненте. Очень редком. Очень дорогом. И очень... эффективном.
– Что же это за компонент? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал небрежно.
Готфрид улыбается.
– Коммерческая тайна, госпожа Ариана. Но поверьте: он работает. И он стоит каждой потраченной монеты.
Я делаю вид, что колеблюсь, перевожу взгляд на свои руки, потом снова на него.
– Звучит заманчиво. Но, знаете, я слышала о разных средствах... Некоторые из них опасны. Или сделаны из... сомнительных ингредиентов. Я бы не хотела навредить себе.
– О, не беспокойтесь! – Готфрид протестующе поднимает руки. – Мой эликсир абсолютно безопасен. Я использую только проверенные натуральные компоненты. Очень дорогие, но самые эффективные. И сегодня вам особенно повезло, госпожа Ариана.
– Повезло? Почему?
– Потому что именно сегодня я ожидаю поставку моего особого ингредиента. – Он понижает голос. – Свежая партия. Если вы готовы сделать предоплату прямо сейчас, я смогу закупить больше обычного. И тогда ваш заказ будет готов уже через несколько дней.
У меня внутри всё сжимается. Свежая партия именно сегодня? Можно выяснить, кто его поставщик!
– И... сколько это будет стоить? – спрашиваю я, изображая заинтересованность.
Готфрид называет сумму. Я едва удерживаюсь, чтобы не ахнуть – это почти доход моей пышечной за три месяца. Но я киваю.
– Хорошо. Я заплачу.
Я достаю кошелёк и отсчитываю деньги. Руки у меня не дрожат – сказались полгода жизни с драконами, я привыкла сохранять спокойствие в любых ситуациях. Готфрид смотрит на купюры с довольной улыбкой.
– Прекрасно! – он поднимается и жмёт мне руку. – Вы не пожалеете, госпожа Ариана. Через неделю вы будете выглядеть на десять лет моложе.
– Буду ждать с нетерпением, – я встаю и поправляю шляпку. – Когда мне зайти?
– Я пришлю вам записку, как только всё будет готово. А теперь прошу меня простить – мне нужно подготовиться к получению поставки.
Он провожает меня до двери. Я выхожу на улицу и медленно, не оборачиваясь, иду по переулку. Сердце колотится где-то в горле. Неужели получилось его обмануть?
За углом меня ждут Май и Жан.
– У нас мало времени, – говорю я им. – У Готфрида сегодня поставка. Он сказал – свежая партия редкого ингредиента. Я заплатила ему вперёд, чтобы он закупил больше.
– Ты заплатила ему? – Май поднимает брови.
– Да, чтобы он ничего не заподозрил. Я для него просто богатая клиентка, которая хочет выглядеть моложе.
– А поставка? – спрашивает Жан.
– Он сказал, что ему нужно подготовиться к получению. Значит, товар прибудет уже скоро.
На лице Жана медленно проступает хищная улыбка.
– Значит, мы можем проследить за ним. Поймать его с поличным.
– Именно, – говорю я. – Он сейчас в доме. Рано или поздно он выйдет, чтобы встретить поставщика. Нам надо только подождать.
– Нам? – Май хмурится. – Ариана, ты уже сделала достаточно. Дальше – наша работа.
– Я заплатила этому человеку кучу денег, – говорю я. – И я хочу знать, не пропали ли они зря.
Братья переглядываются. Тот самый взгляд – быстрый, без единого слова.
– Хорошо, – говорит Жан. – Но держись позади. И если начнётся что-то опасное – ты сразу уходишь и зовешь на помощь.
– Договорились.
Мы занимаем позицию в тени соседнего дома. Ждать приходится недолго. Через полчаса дверь дома Готфрида открывается, и он выходит на улицу – уже не в домашнем сюртуке, а в длинном тёмном плаще. Оглядывается по сторонам и быстро идёт по переулку.
– За ним, – тихо говорит Жан.
Мы следуем за Готфридом и очень скоро он сворачивает в тупик, где стоит старое здание склада. Стучит условным стуком в дверь. Дверь открывается и он исчезает в тёмном провале склада.
Мы прячемся за углом.
– Май, ты меня прикрываешь. – шепчет Жан. – Я выбью дверь. Ариана, стой здесь и не высовывайся.
Я киваю. Май и Жан бесшумно исчезают в темноте. Я остаюсь одна, вжимаясь спиной в холодную кирпичную стену. Где-то вдалеке лает собака. Ветер шуршит мусором по мостовой.
Проходит пара минут, и я слышу грохот. Крики. И низкий, вибрирующий рёв, от которого дрожит земля под ногами.
Драконий рёв.
Я срываюсь с места. Я знаю, что обещала не высовываться. Знаю, что это опасно. Но где-то там, в этом тёмном складе, мои мужья сражаются с теми, кто убивает их сородичей. И я не могу просто стоять и ждать.
Я бегу к складу. Дверь распахнута настежь. Внутри темно и жарко.
И я осторожно вхожу внутрь.
Единственный источник света – несколько магических светильников под потолком, которые отбрасывают дрожащие тени на стены, заставленные ящиками и бочками. Я пробираюсь вдоль стены, стараясь держаться в тени. Где-то в глубине склада слышны голоса – резкие, отрывистые. И низкий, вибрирующий рык, от которого у меня волосы встают дыбом. Почему-то я узнаю этот звук, хотя никогда прежде его не слышала. Это Жан.
Я выглядываю из-за штабеля ящиков и вижу их.
Май и Жан – в полной драконьей форме.
Я никогда не видела их во второй ипостаси и сейчас мне трудно поверить своим глазам. Два огромных дракона посреди склада.
Угольно-чёрная чешуя отливает бронзой в свете магических ламп. Крылья – широкие, кожистые, с острыми когтями на сгибах – расправлены. Глаза горят чистым золотом, и из приоткрытых пастей вырываются клубы дыма. Один из драконов снова рычит – низко, утробно, и этот звук проникает до костей. Я снова каким-то внутренним чувством понимаю, что это Жан и невольно перевожу взгляд на второго.
Чешуя Мая чуть светлее – не черная, а скорее тёмно-серая, с тем же бронзовым отливом. Глаза такие же золотые, но в них не ярость, а холодная, смертельная сосредоточенность. Он готов к битве.
Они стоят рядом, зажимая в угол троих людей. Один из них – Готфрид, я узнаю его даже в полутьме. Он прижимается спиной к стене, лицо у него белое как мел. Рядом с ним – два здоровяка, наверняка охранники склада. У всех троих в руках оружие, но они явно понимают, что против двух разъярённых драконов это бесполезно.
– Вы... вы не понимаете! – голос Готфрида срывается на визг. – Я просто покупатель! Я ничего с ним не делал! Он сам…
– Кто – он? – голос Жана звучит как раскат грома.
Вместо ответа Готфрид указывает дрожащей рукой куда-то вглубь склада. Я прослеживаю его жест и только теперь замечаю фигуру, скорчившуюся за грудой ящиков в дальнем углу.
Май поворачивает голову. Его золотые глаза сужаются.
– Выходи, – говорит он.
Фигура медленно поднимается и я вижу, что это тоже дракон – маленький и совсем молодой, почти мальчишка. Он тощий, измождённый, с тусклой чешуёй неопределённого грязно-серого оттенка. Серебристые глаза исчерчены линиями красных сосудов. На хвосте, на предплечьях, на боках видны проплешины – места, где чешую содрали. Некоторые из них ещё кровоточат.
У меня перехватывает дыхание.
– Не убивайте меня, – говорит он. Голос у него тихий и слабый.
– Кто ты? – спрашивает Жан.
– Рон… меня зовут Рон, – выдыхает он. – Я... я не преступник. Ну, то есть да, я преступник, но я не хотел... Это всё он! – он тычет пальцем в Готфрида. – Он сказал, что никто не узнает!
– Замолчи! – шипит Готфрид.
Жан делает шаг вперёд, и Готфрид тут же замолкает.
– Продолжай, – говорит Жан Рону.
Рон сглатывает. Его тощие плечи дрожат. Он выглядит как побитый пёс, а не как дракон.
– Я... я несколько лет назад с приятелями участвовал в ограблении. По глупости. Мне нужны были деньги, вот я и... – он опускает голову. – Меня поймали и посадили в тюрьму. А когда я вышел – все от меня отвернулись. Я был изгоем. Понимаете? Никто не нанимает дракона с судимостью. Я не мог найти работу. Не мог найти жильё. Мне нечего было есть.
– И ты начал продавать свою чешую, – говорит Май.
– Да. – Рон закрывает глаза. – Это... это больно, вы даже не представляете, насколько! Очень больно. Но это единственное, что у меня было. Моя чешуя. Я сдирал её сам. Никто не заставлял. Я сам.
– Сам, – повторяет Жан. – А Готфрид платил тебе за неё?
– Да. Не много, но мне хватало на еду. А потом он сказал, что ему нужно больше. Что у него заказы. Что он может использовать мою чешую не только как ингредиент для зелий, но и... – он замолкает.
– Что? – не выдерживаю я, выходя из тени.
Все головы поворачиваются ко мне. Май и Жан вздрагивают, увидев меня, – они явно не ожидали, что я ослушаюсь и приду сюда. Но сейчас не время для упрёков.
– Ариана! – рычит Жан. – Я же сказал тебе...
– Потом, – обрываю я. – Рон, что Готфрид делал с твоей чешуёй?
Рон смотрит на меня с удивлением – похоже, он не ожидал увидеть здесь женщину.
– Он продавал её другим, – говорит он. – Говорил, что иначе не сможет мне платить. Мне просто нужны были деньги. Я не хотел ничего дурного.
Я перевожу взгляд на Готфрида. Он больше не выглядит респектабельным. Его дорогой сюртук испачкан, волосы растрепались. Но в его глазах я вижу только страх и злость.
– Вы не имеете права! – выкрикивает он. – Это не преступление! Покупка чешуи не запрещена законом! Он сам сдирает её с себя! Я здесь ни при чём!
– Ты платил ему гроши и наживался на его отчаянии, – спокойно говорит Май. – А когда понял, что на этом можно хорошо зарабатывать, начал требовать больше.
Я смотрю на Рона. На его проплешины. На его тощие плечи. На его затравленные глаза.
– Это правда? – спрашиваю я.
Рон кивает.
– Я говорил, что мне больно. Что мне нужно время, чтобы чешуя отросла. А он сказал... он сказал, что если я не дам ему больше, он найдёт другого дракона. Или, может быть, убьёт кого-нибудь и сдерет чешую с мёртвого.
В складе повисает тишина.
Жан поворачивает голову к Готфриду. Его золотые глаза полыхают.
– Ты угрожал убить дракона, – говорит он. В его голосе нет ярости. Только лёд. Страшный, смертельный лёд.
– Я не... я просто... – лепечет Готфрид.
– Ты наживался на страданиях моего сородича. Ты шантажировал его. Да ещё и угрожал убийством, чтобы держать его при себе.
– Это не преступление! – снова выкрикивает Готфрид. – Вы не докажете!
– Докажем, – спокойно говорит Май. – У нас есть свидетель.
Он кивает на Рона. Тот вздрагивает.
– Я... я всё расскажу, – говорит он сбивчиво. – Только... только не сажайте меня опять. Пожалуйста. Я не хотел никому зла. Я просто хотел выжить.
Май и Жан переглядываются.
– Это решит гильдия, – признает Жан. – Но мы замолвим за тебя слово.
В этот момент Готфрид делает отчаянный рывок – видимо, надеется проскочить мимо драконов к двери. Но Жан перехватывает его, прижимая к стене одной когтистой лапой.
– Стоять, – рычит он. – Ты арестован.
Я подхожу к Рону. Он смотрит на меня затравленно, но уже без страха. Скорее с удивлением – что человек может не бояться его, а пытаться помочь.
– Ты поступил правильно, – говорю я. – И гильдия обязательно зачтёт это и позаботится о тебе. А мы сделаем всё, чтобы восстановить справедливость.
– Почему вы мне помогаете? – спрашивает он тихо.
– Потому что ты не злодей. Ты просто отчаялся. А отчаявшимся нужно помогать, а не наказывать.
Он смотрит на меня и вдруг всхлипывает. Из тусклых покрасневших глаз молодого дракона катятся слёзы – огромные и горячие, от них даже пар поднимается.
– Спасибо, – шепчет он. – Спасибо вам.
Май подходит ко мне и обнимает меня крылом – широким, кожистым, невероятно тёплым. Я прижимаюсь к нему.
– Ты не должна была сюда приходить, – говорит он. – Но я рад, что ты здесь.
– Я тоже, – отвечаю я.
– Дело закрыто, – говорит Жан. – Вызываем стражу.
Глава 4. Суд гильдии (часть 1)
Ариана
Зал суда драконьей гильдии не похож на обычный суд. Здесь нет деревянных панелей и гербов – только камень, древний и тёмный, как сама драконья история. Высокие своды теряются в полумраке. Вдоль стен – каменные скамьи, на которых сидят члены гильдии: драконы в человеческом обличии, несколько старейшин, двое людей – приглашённые судьи из городского магистрата. Смешанный суд. Дело Готфрида касается и людей, и драконов, и судить его будут сообща.
Я сижу на скамье для зрителей и смотрю на Рона, который сидит между Жаном и Маем. Он сегодня в новой одежде, которую купила ему Гильдия: простая рубашка, пиджак, брюки. Выглядит он всё ещё бледным и тощим, но в глазах уже не тот затравленный ужас, что был на складе.
Готфрид сидит за столом ответчика. Рядом с ним – его адвокат. Я знаю этого человека. Виктор Морр, один из трёх лучших адвокатов города. Жан говорил о нём – они сталкивались в суде много лет назад, ещё до нашего знакомства. Высокий, сухопарый, с цепким взглядом и безупречной репутацией. Он никогда не проигрывает дела, за которые берётся. И сегодня он намерен доказать, что Готфрид не совершал никакого преступления.
Жан и Май сидят за столом обвинения. Жан, как всегда бесстрастный, в своём лучшем тёмно-сером костюме, с идеально завязанным галстуком. Май рядом с ним в темно-синем костюме помощника адвоката, аккуратно раскладывает бумаги. Я вижу, как они переглядываются – коротко, понимающе. Они готовы.
Председатель гильдии – старый дракон с седыми волосами и темными глазами – поднимает руку, призывая к тишине.
– Слушается дело о незаконной торговле драконьей чешуёй, – объявляет он. – Обвиняемый: Готфрид, алхимик, человек. Потерпевший: Рон, дракон. Обвинение представляет адвокат Жан из конторы «Золотая жила». Защиту – адвокат Виктор Морр. Стороны готовы?
– Готовы, ваша честь, – говорит Жан, поднимаясь.
– Готовы, – вторит ему Морр.
– Обвинение, изложите суть дела.
Жан выходит на середину зала. Его голос – низкий, спокойный, заполняющий пространство – разносится под каменными сводами.
– Ваша честь, уважаемые члены гильдии. Дело, которое мы рассматриваем сегодня, на первый взгляд кажется простым. Дракон Рон продавал свою чешую. Алхимик Готфрид покупал её. Добровольная сделка. Никакого преступления. – Он делает паузу. – Но это только на первый взгляд.
Жан поворачивается к судьям.
– Позвольте мне рассказать вам историю молодого дракона, который совершил ошибку. Глупую, юношескую ошибку – он участвовал в ограблении. Его поймали, осудили, он отбыл наказание, искупил свою вину. А когда вышел – оказалось, что общество не прощает таких как он. Никто не хотел нанимать дракона с судимостью. Никто не хотел давать ему жильё. Так в совсем юном возрасте он остался без работы, без дома, без средств к существованию. – Жан обводит взглядом зал. – И в этот момент появился господин Готфрид. Респектабельный алхимик. Владелец прибыльного бизнеса. Человек, который предложил Рону сделку.
– Сделку, которую Рон принял добровольно, – перебивает Морр, поднимаясь. – Ваша честь, я протестую. Обвинение пытается давить на эмоции.
– Ваша честь, это не эмоции, – спокойно возражает Жан. – Это контекст. Контекст, в котором была совершена сделка. Это важно для понимания причин и следствий дальнейших событий.
– Протест отклонён, – говорит судья. – Обвинение, продолжайте.
– Господин Готфрид предложил Рону продавать чешую. Он знал, что Рон – изгой, что ему некуда идти и неоткуда узнать истинную ценность драконьей чешуи полной силы. Поэтому он назначил выгодную для себя цену. Ровно столько, чтобы Рон не умер с голоду.
– Это всё ещё не преступление, – говорит Морр. – Низкая цена – это не преступление. Ваш клиент был волен отказаться, если она его не устраивала.
– Согласен, – кивает Жан. – Низкая цена – это не преступление. Но это часть картины. Позвольте мне представить свидетельские показания.
Он вызывает Рона.
Рон встаёт и идёт к свидетельскому месту. Его шаги гулко отдаются под каменными сводами зала суда. Он садится, и я вижу, как побелели костяшки его пальцев, вцепившихся в подлокотники.
– Рон, – начинает Жан, – расскажите суду, как вы встретились с господином Готфридом.
Рон сглатывает.
– Я... я искал работу, – говорит он. – После тюрьмы. Меня долгое время никто не брал на работу. Поэтому я жил на улице. Ночевал где придется: в трущобах, под мостом, у городской стены. А потом я встретил господина Готфрида. Он сказал, что у него есть для меня работа, за которую можно получать хорошие деньги. Я подумал... я подумал, что это мой шанс.
– И что это была за работа?
– Продавать мою чешую. Он сказал, что драконья чешуя нужна алхимикам и артефакторам, что он знает людей, которые захотят её купить. И так я смогу заработать.
– Господин Готфрид рассказал вам, что чешуя дракона является ценным алхимическим ингредиентом? Вы знали, по какой цене он продаёт её другим?
– Он сказал, что она мало кому нужна, но он найдёт покупателей. Сколько он за неё выручит денег, мы никогда не обсуждали.
– И на таких условиях вы согласились?
– Да. А что мне оставалось? – Рон поднимает глаза на Жана. – Я не хотел этого делать. Это больно. Очень больно. Но у меня не было выбора.
– Господин Готфрид знал, что вам больно?
– Знал. Я говорил ему. Говорил, что мне нужно время, чтобы чешуя отросла. А он сказал... – Рон замолкает.
– Что он сказал? – мягко спрашивает Жан.
– Он сказал, что если я не дам ему больше чешуи, он найдёт другого дракона. Или убьёт кого-нибудь и сдерет чешую с мёртвого. – Голос Рона дрожит. – Он сказал, что ему всё равно. Ему нужен товар, пока есть покупатели.
По залу прокатывается ропот. Члены гильдии переглядываются. Старый дракон-председатель хмурится.
– Угроза убийством, – говорит Жан, поворачиваясь к судьям. – Это уже не просто сделка. Это преступление. Угроза убийством дракона – отягчающее обстоятельство.
Морр встаёт.
– Уважаемый суд, прошу принять во внимание, что слова моего клиента были сказаны в запале, во время ссоры, – говорит он. – Возможно, они были грубыми. Но они не были реализованы. Никакого убийства не произошло.
– К счастью, не произошло, – соглашается Жан. – Потому что мы вмешались вовремя. Но это не отменяет факта угрозы.
Он поворачивается к судьям.
– Теперь позвольте мне перейти ко второму пункту обвинения. Незаконная торговля магическими ингредиентами.
Май подаёт ему несколько документов. Жан продолжает:
– Драконья чешуя полной силы – это магический ингредиент высшей категории. Её оборот регулируется как законами гильдии, так и городским законодательством. Я запросил реестр лицензий городского магистрата. – Он поднимает бумаги. – У господина Готфрида нет лицензии на торговлю магическими ингредиентами высшей категории. Его алхимическая лицензия позволяет ему работать только с низшим и средним уровнем компонентов. Драконья чешуя полной силы в этот список не входит.
– Это техническое нарушение. Мой клиент просто не успел оформить надлежащую лицензию, – возражает Морр. – Административный проступок, не более.
– Техническое нарушение, которое позволяло господину Готфриду зарабатывать огромные деньги, – парирует Жан. – Я хочу вызвать следующего свидетеля. Госпожу Ариану.
Я встаю. Сердце колотится, но я стараюсь сохранять спокойствие. Подхожу к свидетельскому месту.
– Госпожа Ариана, – начинает Жан, – расскажите суду, как вы познакомились с господином Готфридом.
– Меня рекомендовала ему одна из его клиенток, – говорю я. – Я пришла к нему как покупательница. Интересовалась омолаживающим средством.
– И что он вам сказал?
– Он сказал, что это уникальное средство на основе редчайшего ингредиента. Что он разрабатывал формулу много лет. И что это стоит очень дорого. И это действительно стоило очень дорого, моя пышечная за полгода приносит такую сумму… – Я делаю паузу, не зная, что ещё сказать.
– Вы можете назвать сумму?
– Тысяча оранов, – отвечаю я. – Столько он запросил за один флакон.
По залу прокатывается шёпот.
– Рон, – обращается Жан к потерпевшему. – Вы не могли бы сказать, какую сумму господин Готфрид давал вам за одну чешуйку?
Рон нерешительно смотрит на судью и дождавшись позволяющего кивка, поднимается с места.
– Нет, не могу, господин Жан, – смущенно произносит он. Я замираю от неожиданности. Как такое может быть? Но тут Рон продолжает: – господин Готфрид платил мне по три таэля за полкилограмма чешуи. Это, в зависимости от толщины и размера, где-то десять-пятнадцать чешуек. Я не могу посчитать, сколько выходит за одну…
В зале поднимается невероятный гвалт. Похоже, многие драконы знают настоящую цену своей чешуи и теперь не могут не возмутиться такой несправедливости. Судья однако даже не берется за молоточек. Достаточно его сурового взгляда и едва слышного шипения сквозь зубы, чтобы все сидевшие в зале тут же утихомирились.
– Три таэля за полкилограмма чешуи при рыночной стоимости около двух сотен золотых за одну чешуйку, – подытоживает Жан. – и при стоимости в тысячу золотых за один флакон омолаживающего средства. Едва ли можно назвать такую сделку честной.
– Протестую, ваша честь, – поднимается с места Морр. – Потерпевший мог сам узнать рыночную стоимость чешуи и найти другого покупателя, однако он добровольно согласился на условия моего подзащитного!
Судья поворачивается к Жану.
– Звучит разумно. Что скажет на это защита?
Жан смотрит прямо в глаза судье. Его лицо безмятежно спокойно, но я вижу, как напряжены его плечи. Он готовится к решающему удару. На губах появляется лёгкая улыбка.
– Этот вопрос подводит нас к финальному аргументу защиты, – говорит он. – Ваша честь, уважаемые члены гильдии, позвольте мне обратить ваше внимание на одну важную деталь.
Он подходит к столу и берёт в руки тонкую папку с бумагами.
– Я прошу уважаемый суд гильдии учесть физическое состояние потерпевшего. Драконья чешуя – это не просто часть тела, как волосы или ногти у людей. Это такой же орган, как кожа. Сдирать чешую с живого дракона – это всё равно что сдирать кожу с живого человека. – Он делает паузу, давая этим словам повиснуть в воздухе. – Рон сдирал её сам, потому что был доведён до отчаяния. Но господин Готфрид знал о его состоянии. Знал – и требовал больше.
Жан открывает папку.
– Я представляю суду медицинское заключение. Когда Рона доставили в лазарет гильдии, врачи зафиксировали обширные повреждения: проплешины по всему телу, воспаления, рубцы, общее истощение организма вследствие плохого питания и малоподвижного образа жизни. И самое главное – он не мог принять человеческую форму.
По залу прокатывается ропот. Члены гильдии переглядываются. Старый дракон-председатель подаётся вперёд.
– Не мог принять человеческую форму? – переспрашивает он.
– Именно так, ваша честь. Дракон, который не может превратиться в человека, – это дракон, лишённый части своей сущности, – Жан обводит взглядом судей. – Господин Готфрид требовал новые поставки чешуи так часто, что у Рона не было времени на восстановление. Он сдирал чешую, не дожидаясь, пока отрастёт новая. Он калечил себя, чтобы удовлетворить аппетиты своего так называемого «работодателя». И в результате он оказался заперт в драконьей форме.
Жан передает судье бумаги и возвращается к своему столу.
– Рону потребовалось несколько недель в лазарете гильдии, чтобы восстановиться достаточно, чтобы принять человеческую форму и прийти в этот зал. Несколько недель, чтобы залечить раны, которые нанёс ему господин Готфрид – не своими руками, но своими требованиями. – Он кладёт папку на стол. – Это не просто эксплуатация. Это не просто угрозы. Это осознанное доведение живого существа до состояния, в котором оно не может функционировать. И убийство дракона, которым господин Готфрид угрожал Рону, едва не стало реальностью – учитывая состояние истца, он сам был уже близок к смерти. А это, уважаемые члены гильдии, является преступлением по законам и людей, и драконов.
Жан обводит взглядом судей.
– Ваша честь, я прошу признать господина Готфрида виновным в незаконной торговле магическими ингредиентами, угрозе убийством, эксплуатации уязвимого положения, систематическом обмане клиентов и доведении до состояния, несовместимого с жизнью.
Он садится. В зале стоит абсолютная тишина.
Я смотрю на Рона. Он сидит с каменным лицом, но я вижу, как дрожат его пальцы. Он не хотел, чтобы об этом говорили. Ему стыдно. Но Жан прав – об этом нужно было сказать.
– Благодарю, господин Жан, позиция обвинения ясна. Свидетель, вернитесь на свое место, – говорит судья, обращаясь ко мне. И поворачивается к Морру. – Защита, вам слово.
