Текст книги "Будет больно (СИ)"

Автор книги: Лана Пиратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 39. Ромашка

Первой, с кем я встречаюсь взглядом, стоит мне войти в класс, оказывается Наташа. Она стоит со своей подругой у противоположной стены. Они что-то обсуждают, улыбаясь.

Но, как только наши взгляды встречаются, улыбка сходит с её лица и она вдруг замолкает. Смотрит на меня словно ждёт ответы на свои вопросы. Какие?

А потом я понимаю!

Моя рука – в руке Басманова, её бывшего парня. И я инстинктивно пробую забрать руку из его ладони, но он тоже это чувствует. Наоборот, сильнее сжимает пальцы. И я как будто получаю дополнительную уверенность от него.

Чуть поднимаю подбородок и не отвожу взгляда от Наташиных глаз. Она криво усмехается и сама отворачивается.

Мы проходим к парте вместе с Данияром. Он ждёт, пока я сяду, и тоже садится рядом. Поворачивается ко мне и улыбается. И я улыбаюсь в ответ. Всё плохое резко исчезает из мыслей.

Уроки проходят незаметно. Я так соскучилась по школе, что ловлю каждое учительское слово, старательно записываю всё несмотря на то, что Данияр пытается мешать мне. То тыкает карандашом в мою руку. То нависает, как будто хочет подсмотреть в моей тетради, а сам оказывается так близко к моему лицу, что моё сердечко начинает стучать чаще. Я улыбаюсь ему и прошу быть серьёзнее.

Стараюсь не обращать внимания на остальных. Они для меня чужие.

В классе витает напряжение, словно каждый ловит на себе чьи-то взгляды, но никто не решается сказать вслух то, о чём все думают. Я чувствую, как чужие вопросы повисают в воздухе, будто невидимые ниточки, тянущиеся за нами с Данияром.

Это всех так беспокоит, что мы теперь вместе? Почему это всех так задевает?

Назло им я сама беру руку Данияра, когда звенит последний звонок. Он немного удивлённо смотрит на меня и улыбается уголком губ.

– Ты такая смелая, да? – он наклоняется и шепчет мне на ухо.

– Басман! Ты на тренировку идёшь? – окликает его Адамов, с усмешкой глядя на нас и отстукивая от пола баскетбольный мяч. – Тренер уже спрашивал, не заболел ли ты!

– Передай, что не будет меня пока! – отвечает ему Данияр. – Мне инглиш подтянуть надо. Иначе батя, – и он с усмешкой проводит большим пальцем себе по шее.

– Инглиш? – недоверчиво хмыкает Адамов и косится на меня. – Ну-ну. Решил в другом месте трёхочковый забить?

– Да пошёл ты, – взгляд Данияра резко становится жёстким.

Он отпускает мою руку и сжимает кулак, ступает к приятелю.

Я боюсь продолжения и поэтому подбегаю к нему и беру за этот самый кулак.

– Данияр, пойдём! Нам заниматься надо! – кладу вторую руку ему на плечо.

Он останавливается и поворачивает голову ко мне.

– Не надо, – шепчу я ему.

В голосе страх, что он не послушается и опять случится конфликт. И опять обвинят меня. Да и Данияру достанется. Зачем обращать внимание на глупые шуточки?

И облегчённо выдыхаю, когда брови на лице парня расходятся и лицо расслабляется.

– Ты права, – хмыкает он. – Пошли!

Сжимают мою ладонь и разворачивается спиной к Адамову. Идёт по коридору, увлекая меня за собой. А в спину нам лишь раздаются удары мяча об пол.

Через пару минут мы оказываемся в классе, где до моего отсутствия занимались английским. Заходим и Данияр закрывает дверь. Щёлкает замком.

Удивлённо смотрю на него.

– Чтобы никто не мешал, – невинно смотрит он и я достаю учебник и тетрадки.

Сажусь за парту. Он тоже садится рядом.

Для начала я хочу узнать, что он успел выучить, пока меня не было. Расспрашиваю его и Данияр отвечает. Мы прямо по-настоящему занимаемся.

Через полчаса он тяжело вздыхает.

– Фух! Устал, блин! Замучила ты меня, Ромашка, – усмехается.

– Как ты меня назвал? – смотрю на него.

– Ромашка, – чуть наклоняет голову и смотрит так, что в горле моментально пересыхает.

– Почему?

– Не знаю, пожимает плечами. – Ты такая же… я фиг его знает, как объяснить! – хмурится. – Что ты пристала? Ну, если не нравится, не буду так называть больше, – бурчит обиженно и отворачивается.

Сидит, нахмурившись.

– Мне нравится, – улыбаюсь я.

Данияр резко возвращает взгляд на моё лицо. Чуть улыбается.

Повисает тишина. Мы смотрим друг другу в глаза. Больше не улыбаемся. Волнение в груди поднимается выше и перекрывает кислород. Встаёт комом в горле.

– Ромашка, – шепчут пухлые губы Данияра и его взгляд опускается на мои губы.

Он подаётся вперёд.

Я вся замираю в ожидании. Лишь слежу за ним не в силах пошевелиться.

Ещё ближе. Задерживаю дыхание.

Но в этот момент раздаётся требовательный стук. И ещё раз. Кто-то настойчиво хочет войти в класс.

– Кого ещё принесло? – ворчит недовольно Данияр, но встаёт.

Подходит к двери и открывает её.

И он, и я удивлённо таращимся на входящих в класс Коровина и Нинель Георгиевну.

Глава 40. Провокация

– Занимаетесь? – Нинель Георгиевна мило улыбается, глядя на нас с Данияром.

Я киваю, а Данияр хмуро смотрит на вошедших.

– Лиля, а я тебе ещё одного ученика привела! Вот, Алексея тоже надо бы по английскому подтянуть! – и она толкает за плечо вперёд Коровина.

Я даже не знаю, что сказать. Просто перевожу взгляд с Данияра на Коровина. Тот лишь усмехается, глядя мне в глаза.

– Вместе позанимаетесь! Так даже лучше! – радостно произносит Нинель.

– Но я… – начинаю я и не знаю, что сказать-то.

– Нинель Георгиевна! – на помощь мне приходит Данияр. – Но это неэффективно же! У нас с Лилей индивидуальные занятия! Я только подтягиваться стал.

– То есть ты предпочитаешь заниматься английским один на один? Считаешь, что так лучше усваивается материал? – задумчиво спрашивает Нинель.

– Ну да! – радостно восклицает Данияр. – Это сто процентов лучше! По своему личному опыту говорю!

– Хм. Тогда, может, вы с Лилей тоже индивидуально заниматься будете? – и Нинель вдруг поворачивается и смотрит вопросительно на Коровина.

Что?! У меня паника начинается. Становится жарко и душно. Резко. Я не хочу с ним заниматься! Тем более индивидуально!

Мне кажется, сейчас я просто расплачусь от напряжения. Хочу кричать о своём несогласии. О том, что я боюсь заниматься с Коровиным. И не хочу!

Но сказать вслух я всё равно не могу – слова будто застревают в горле, а сердце колотится так, что, кажется, его слышно всем. Случайно перевожу взгляд на Коровина и вижу его обычную ухмылку. И взгляд – какой-то пугающий и нехороший взгляд – будто он уверен, что будет так, как он хочет.

– Лиля не согласится на такую нагрузку, – слышу громкий и немного дерзкий голос Данияра. Он не скрывает свою злость.

Смотрит на Коровина, насупившись, исподлобья.

– Ей же тоже надо к экзаменам готовиться, Нинель Георгиевна, – добавляет Данияр.

Все оборачиваются ко мне.

– Да, – быстро киваю. – Подготовка к занятиям занимает много времени. Ещё одного ученика я не потяну… будет сложно…

– Но что же делать? – разводит руками Нинель Георгиевна. – Алексею просто необходимо подтянуть английский!

– Нинель Георгиевна, не надо индивидуальных занятий, – встревает в разговор Коровин. – Я согласен с Басмановым заниматься. Так же можно? – щурится и смотрит на меня. – Ты всё равно готовишься к вашим занятиям. Просто ещё я буду. Нормально.

Данияр стоит и мне кажется, я слышу скрежет его стиснутых зубов. Он явно недоволен предложением Коровина.

– Замечательно! – обрадованно произносит Нинель так, словно гора с плеч упала у неё. – Вот и решили! Ну, не буду вам мешать!

И она хлопает по плечу легонько Коровина и уходит. Мы остаёмся втроём.

Парни стоят друг напротив друга. Вижу, как пальцы Данияра сжимаются в кулаки. Тяжёлым взглядом он испепеляет Коровина. А тот стоит и лишь ухмыляется.

– Ты зачем сюда припёрся?! – рычит на него Данияр. – Нафига?!

– Английским заниматься, – разводит руками Коровин. – Какие-то проблемы, Басман? Лиля же не против, если я с вами заниматься буду? Английским. Или вы тут чем-то другим занимаетесь?

Мои щёки вспыхивают и я прижимаю к ним ладони, чтобы скрыть это.

– Ты что задумал, придурок? – наступает на Коровина Данияр. – Я тебе уже всё сказал. Или ты тупой?! Может, по-другому тебе объяснить?!

И он в одно движение оказывается рядом с Коровиным и валит его на парту. А тот даже не сопротивляется! Наоборот, ухмыляется. Как будто и ждал этого и за этим и пришёл.

– Я тебя предупреждал?! – цедит сквозь зубы Данияр, сжимая в кулаках ворот рубашки Коровина.

– Ну? И чё ты мне сделаешь? – хмыкает нагло Коровин. – Чё? Давай!

И тут только я понимаю, что он провоцирует Данияра! Он специально так ведёт себя! Он провоцирует Данияра!

Я вскакиваю и подбегаю к парням. Едва успеваю перехватить руку Данияра, занесённую над Коровиным. Он хмурится и удивлённо смотрит на меня.

– Отойди, – кидает мне.

– Не надо, Данияр! – прошу я, ещё и второй рукой вцепляясь в его кулак. – Не надо! – отчаянно мотаю головой.

Где-то в груди у меня предчувствие, что всё это плохо закончится, если я не остановлю Данияра. Пугаюсь сама этого предчувствия.

– Чё, Басман? – Коровин продолжает его подначивать. – За бабой спрятался? Ссышь?!

Данияр сверкает зло глазами на него. Я напрягаюсь до предела. Он же не сделает этого!

Секунда – и всё замирает. Я почти не дышу: в комнате стоит такая напряжённая тишина, что даже вдох отдаётся волнами по воздуху. Данияр всё ещё держит Коровина, но в его взгляде появляется что-то другое.

Он как будто тоже понимает, что всё это зря. Что не нужно вестись на провокацию.

Пальцы Данияра медленно разжимаются. Коровин соскальзывает с парты и отряхивает рубашку, не сводя с нас насмешливых глаз.

В этот момент что-то щёлкает во мне – напряжение спадает и я чувствую дикую усталость. Словно марафон пробежала.

– Слабо, значит, – бросает Коровин через плечо, улыбаясь только уголком губ. – Не ожидал…

Но Данияр не отвечает. Он бросает на меня короткий взгляд.

А я облизываю пересохшие от волнения губы. Моргаю, даря разрядку глазам.

Отхожу от парней и беру свой рюкзачок. Иду к дверям.

– Ромашкина, ты куда? А английский?! – слышу голос Коровина. – Нинель рассказать?

Останавливаюсь. Медленно оборачиваюсь.

– Голова болит. Ясно? Не могу заниматься, – отвечаю, чётко произнося каждое слово. – Иди рассказывай, – пожимаю плечами.

Открываю дверь и вижу, как Данияр тоже хватает свой рюкзак. Несильно толкает в плечо Коровина и подходит ко мне. Берёт меня уверенно за руку и мы вместе выходим из класса.

Глава 41. Ссора

– Больше никогда не лезь в пацанские разборки, – цедит сквозь зубы, сдвинув брови. – Это не твоё дело. Поняла?

– Тогда не устраивайте их при мне, – отвечаю тоже, огрызаясь, и дёргаю руку из его захвата.

Но Данияр бросает на меня грозный взгляд и опять берёт меня за руку. Сжимает ладонь крепче.

– Я сам разберусь и с Коровиным, и с кем надо. Ясно? – повторяет снова и тянет меня за собой.

А я назло встаю и пытаюсь не сдвинуться с места.

Данияр оборачивается и смотрит на меня исподлобья.

Забираю руку из его захвата.

– Не разговаривай так со мной, – говорю тихо. – Мне не нравится.

– А мне не нравится, что ты за меня решаешь, что мне делать! Так понятно? – сжимает губы и ступает ко мне.

Зло поправляет рюкзак на плече. Всё его тело напряжено сейчас и эта какая-то пугающая и злая энергетика обращена сейчас на меня.

Мне становится некомфортно рядом с таким Данияром. И я инстинктивно обнимаю себя руками. Но взгляд не отвожу.

Мы стоим друг напротив друга, будто разделённые тонкой чертой. Я не могу заставить себя сделать первый шаг. Он тоже не хочет. Чувствую это.

Данияр тяжело дышит, взгляд его становится ещё жёстче. Он словно ждёт от меня чего-то. Но я не готова уступить. Потому что считаю, что поступила правильно. Зачем ему драка с Коровиным?

Опускаю взгляд. Слышно, как по коридору проходят другие ученики, их голоса приглушены стенами, но в этом шуме мы с Данияром остаёмся вдвоём, как на отдельном островке.

– Пошли! – он протягивает мне руку.

Поднимаю взгляд и смотрю на неё. И не могу ответить. Наоборот, крепче обнимаю себя.

Время словно замирает между нашими взглядами. Сердце стучит где-то в горле – не от страха, а от невыносимого напряжения, насквозь пронизывающего этот короткий отрезок между прошлым и будущим. Его рука всё ещё в воздухе, но я не решаюсь протянуть свою навстречу. Внутри переливается что-то упрямое и ранимое одновременно: я хочу быть рядом, но рядом не с таким Данияром. С другим. С тем, которого я знаю!

Он медленно опускает ладонь, и на лице застывает усталое разочарование, будто часть сил уходит вместе с этим жестом. Мы оба не двигаемся, только дыхание становится чуть громче в тишине коридора. В этот момент резкий звук звонка разрезает пространство, заставляя обоих вздрогнуть.

Я отворачиваюсь, чтобы скрыть дрожь в голосе и в руках, и, прежде чем успеваю что-то сказать, Данияр уже делает шаг в сторону выхода. Его походка твёрдая, но в ней чувствуется сдержанная обида. На какую-то долю секунды мне кажется, что всё, что происходило между нами, сейчас может рассыпаться, как карточный домик.

И это пугает.

Я не хочу.

Жду, что он хотя бы обернётся. Или чуть замедлит шаг. И тогда я сорвусь к нему.

Не дышу, боясь спугнуть ожидание.

Но Данияр идёт уверенно. Всё тело поджато и движения чёткие. Он смотрит только вперёд, словно забыв обо мне.

Вот так, сразу.

И я чувствую, как внутри меня разгорается пожар разочарования. Не свожу глаз с фигуры Данияра, удаляющейся от меня.

Коридор вновь наполняется голосами, и я, так и не двинувшись с места, чувствую, как что-то важное ускользает сквозь пальцы. Что-то важное. Но самое горькое – я понимаю, что ничего не могу сделать с этим. Полное бессилие.

Я прислоняюсь к холодной стене, чтобы собраться, сделать хоть какой-то глоток воздуха.

Прикрываю глаза. на мгновение. А, кога открываю, то вижу, что Данияр уже ушёл. Я не вижу его больше.

Поправляю рюкзак и тоже иду.

С каждым шагом приближаюсь к двери и надеюсь, что он вот там стоит и ждёт меня. вдруг решил разыграть?

Разве может он вот так взять и уйти?

А я? Я смогла бы?

Открываю дверь и надежда тяжёлым громоздким камнем словно срывается на дно самого глубокого ущелья. Падает с грохотом и разбивается на мелкие осколки.

Данияра нет.

Он ушёл. Совсем ушёл. Не дождался меня.

Опустив голову и вжав её в плечи, я срываюсь на бег.

Глава 42. Взгляды

– Как ты чувствуешь себя? Что врачи сказали? – Катя осыпает меня вопросами, стоит мне появиться в комнате в общаге.

Смотрит на меня, блуждая взглядом.

– Ты вообще не помнишь ничего? Ну, что случилось? – допытывается подруга.

А мне так плохо, что я бы с удовольствием легла сейчас в кровать и уткнулась в подушку, накрывшись одеялом.

– Не помню, – мотаю головой и сажусь на кровать.

Смотрю в окно.

– Странно… – задумчиво произносит Катя. – А что врачи говорят? Ну, почему ты не помнишь? Это же не нормально?

– Говорят, что такое бывает, – вздыхаю. – Краткосрочная потеря памяти. Со временем должно восстановиться. Наверное…

– Слушай, а вы правда с Басмановым теперь пара? – улыбается Катя.

– С чего ты взяла? – хмурюсь и обнимаю себя, закрываясь от неприятных вопросов.

Пара… нет никакой пары.

– Ну, слышала, тут девчонки обсуждали на кухне! Знаешь… ты это… осторожнее, что ли, – говорит она, оглядываясь на дверь. – Наташка эта… ну, бывшая Басманова… мне кажется, она вообще с катушек слетела.

– Меня это не касается, – ложусь на кровать и отворачиваюсь к стене. – Мы не пара.

На следующее утро я иду на завтрак в столовую. В коридоре навстречу мне идут Наташа и Ира. Увидев их, почему-то испытываю неприятное чувство. Но не разворачиваться же.

Поэтому, собрав волю в кулак, продолжаю идти. Мы приближаемся друг к другу.

Наташа, проходя мимо, меряет меня цепким взглядом, в котором любопытство и вызов. Я коротко киваю, стараясь не встречаться глазами дольше, чем нужно, и ускоряю шаг.

За спиной слышу смешок – едва слышный, но я всё равно улавливаю в нём неприятную насмешку.

В столовой как обычно многолюдно и шумно. Я беру поднос, занимаю место у окна, но еда кажется безвкусной.

А ещё то и дело ловила на себе странные взгляды: кто-то будто с интересом наблюдает за каждым моим движением. Я стараюсь выглядеть равнодушной. Надеюсь, у меня получается.

После завтрака занятия тянутся бесконечно. Я пытаюсь сосредоточиться на тетради, но мысли упрямо возвращаются к нашему последнему разговору с Данияром.

Я украдкой слежу за ним.

И меня наполняет обида. Потому что он ведёт себя так, будто ничего и не было. Он вообще на меня не смотрит. Как будто меня нет.

Общается с друзьями, что-то обсуждает. Даже улыбается!

И лишь на последнем уроке биологии я, записав в тетрадь задание, поднимаю голову, оборачиваюсь и ловлю на себе взгляд Данияра – спокойный, но в то же самое время какой-то напряжённый.

Брови Данияра чуть сведены и взгляд получается такой исподлобья. Тяжёлый взгляд.

Я не выдерживаю и первая отворачиваюсь.

Злюсь на него. А у самой в груди словно цветок расцветает. Так тепло становится.

Всего один взгляд, а как резко всё меняется.

Сердце как будто оживает. Уже не раненной птичкой бьётся в груди, а громко стучит молотком по рёбрам.

Опускаю взгляд и делаю вид, что пишу что-то в тетради, пряча улыбку, которая сама собой появляется на лице.

Сегодня после уроков опять занятие с Данияром. И я жду его. Сама боюсь. Не знаю, как вести себя. Не хочу навязываться. Но всё равно жду. Жду и боюсь.

Прихожу в нашу обычную комнату. Никого ещё нет.

А вдруг он не придёт?!

Нет! Он придёт! Я по взгляду поняла, что придёт!

И мы обязательно поговорим!

Сажусь за парту и гипнотизирую дверь. Секунды тянутся бесконечно долго. Мне кажется, с каждой секундой ожидания моя надежда тает и тает.

Я больше не улыбаюсь.

Кручу пальцами ручку. Смотрю на дверь.

И вдруг она открывается!

Я даже чувствую, как уголки губ приподнимаются. Взгляд становится ясным. Дыхание задерживается.

И всё это сносит моментально ураганом разочарования, когда я вижу что в класс заходит… нет, не Данияр… а Коровин…

Глава 43. Смелый поступок

– Привет, – лыбится он и проходит и плюхается на стул напротив меня.

– Привет, – отвечаю хмуро и встаю. Отхожу на шаг словно боюсь рядом с ним так близко находиться.

Впрочем, почему «словно»? Я и правда боюсь Коровина.

– Ты что тут делаешь? – спрашиваю, ещё раз глядя на дверь.

– В смысле? – хмыкает он. – Инглишем пришёл заниматься. Ты что, забыла?

Я смотрю на дверь и Коровин улавливает этот мой взгляд. Тоже пялится на дверь.

– Ты Басманова, что ли, ждёшь? – спрашивает с ухмылкой. – Он не придёт.

– Откуда ты знаешь? – вырывается из меня, прежде чем я понимаю, что не стоит показывать ему, что мне это и правда интересно.

– Так он с Натахой в комнате, – Коровин наклоняет голову и с усмешкой смотрит на меня. – Уединились. Помирились, наверное.

– Врёшь! – опять не могу сдержать эмоции и мысленно ругаю себя за это.

– С чего бы мне врать? – Коровин разваливается на стуле, наслаждаясь моим замешательством. – Я сам видел, как Натаха к нему пришла и он нас всех из комнаты погнал. Ну, как обычно, – мерзко лыбится. – Зря ты, короче…

Я сжимаю кулаки, стараясь не выдать своих чувств. Внутри всё горит от обиды и разочарования.

– Тебе-то что за дело? – отвечаю как можно равнодушнее, хотя голос предательски дрожит.

Коровин прищуривается, явно наслаждаясь ситуацией.

– Да мне вообще без разницы, – пожимает он плечами. – Просто не люблю, когда люди делают вид, что их что-то не касается. А у тебя на лице всё написано.

– Что именно? – резко поворачиваюсь к нему.

– То, что ты влипла в Басманова, – произносит он с ухмылкой. – Только он, похоже, не особо это ценит. Ему нафиг это не сдалось.

В этот момент я чувствую, как кровь приливает к щекам. Хочется что-то сказать, но слова застревают в горле. Коровин прав – я действительно не умею скрывать свои чувства.

– Хватит, – говорю как-то устало, опустив взгляд в пол. – Ты за этим пришёл?

– Я? Нет. Я пришёл, чтобы ты помогла мне. Ну и…

Коровин медлит, словно взвешивая свои слова.

– Считаю, что ты знать должна, какой придурок Басманов, – наконец, произносит он вполне серьёзно, но его взгляд по-прежнему полон насмешки. – Не хочу, чтобы ты ещё одной в его списке стала. Вот и всё.

– Прекрати, – прошу с мольбой в голосе.

– Окей. Как скажешь. Чё там по инглишу?

И он даже достаёт тетрадку и кидает её на парту перед собой.

А у меня всё. Все мысли сбиты. Ориентиры потеряны.

Я не могу ни о чём думать. В голове так и крутятся слова Коровина.

Он е специально это сказал? Да? Специально!

Но зачем ему это надо?

Подхожу к парте и дрожащими пальцами листаю страницы учебника. Строчки скачут перед глазами. Не могу сосредоточиться.

Я не знаю, как бы я выдержала это всё. Наверное, сорвалась бы и сбежала. Но в следующую секунду дверь в класс с грохотом распахивается и на пороге я вижу Данияра.

Он толкает рукой дверь и останавливается, нервно поправляя рюкзак на плече. Брови сведены и он непроницаемым и цепким взглядом оглядывает нас с Коровиным.

Тот сразу же выпрямляется и тоже хмурится.

– Чё? С Натахой уже всё? Быстро ты! – лыбится тут же, бросая усмехающийся взгляд на меня.

– Рот закрой! – рявкает на него Данияр и проходит в класс.

Садится рядом со мной и достаёт тетрадь.

А я… я вообще в растерянности.

Не могу собраться.

Меня переполняют такие яркие и горячие эмоции, что мозг отказывается работать.

Кожей ощущаю близость Данияра. Это какой-то необъяснимый процесс, который запустился в моём организме, стоило Данияру войти и сесть рядом. Процесс, который я не могу контролировать. И это пугает. Мне страшно. Но я не хочу, чтобы он уходил.

Кровь в венах получает как будто дополнительный импульс и теперь сердце отстукивает не просто звук, а мелодию.

Такое состояние я испытываю только рядом с ним.

Какой английский? Я не могу вспомнить, что мы проходили.

Надо собраться, Лиля! Что с тобой?!

– Гав! Гав! – за окном вдруг раздаётся громкий лай собак.

Лай не прекращается и мы все втроём дружно вскакиваем со своих мест и подбегаем к окну.

– Ой! Нет! – восклицаю я.

Во дворе у самого забора, выгнув спину, стоит чёрная кошка. Она громко шипит на двух собак, подбежавших к ней. Это собаки школьных охранников. Но почему их выпустили?!

– Ой! Смотрите! – чуть не плача, кричу я, показывая пальцем на маленького чёрного котёнка, который прячется за спиной мамы-кошки.

Так вот, кого она защищает.

– Ну, всё! – ухмыляется Коровин. – Конец кошакам! Сейчас загрызут!

– Что ты такое говоришь?! – даже стучу его легонько в плечо. – Как ты можешь?!

– Естественный отбор, Ромашкина! – ржёт он. – Не учила биологию? Да чё там! Ещё нарожают! Этих кошек развелось! Нечего было на территорию лезть, где псы гуляют! Естественный отбор!

– Помогите! Кто-нибудь помогите! Фу! – кричу я, толкая от себя Коровина и пытаясь открыть окно. – Фу! Помогите!

Слёзы подступают к глазам, когда я вижу, что собаки наступают и наступают и кошке ничего не остаётся, как прижаться вместе с котёнком к забору.

Вытираю ладонью слёзы со щеки, не сводя взгляда с кошки. Дёргаю ручку форточки.

Но в этот момент меня отодвигают и я вижу, как Данияр ловко справляется с замком. Распахивает форточку и запрыгивает на подоконник. А потом прыгает вниз и бежит к кошке с котёнком.