Текст книги "Будет больно (СИ)"

Автор книги: Лана Пиратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Глава 34. Незваный гость

– Спасибо тебе, Данияр, – с улыбкой благодарит меня бабушка Лили.

За эти дни мы с ней познакомились и даже пообщались.

– Да не за что, Людмила Аркадьевна, – отвечаю я.

– Ну, как же? Так помог нам!

– Так и мне Лиля помогает. С английским, – кошусь на Ромашкину. – Я, кстати, вообще отстал за время твоей болезни, Лиля. Придётся навёрстывать.

Лиля в отличие от бабушки, похоже, раскусила меня. По взгляду это понимаю. Но и не спорит.

– Может, сегодня проведём занятие? – предлагаю я, уловив эту её реакцию. – А то мне конец на контрольной! Вообще ничего понять не могу без тебя, – улыбаюсь самой своей очаровательной улыбкой.

– Я пока дома, – отвечает она. – На больничном. Не могу в учебку идти.

– Так у нас позанимайтесь! – приходит мне на помощь Людмила Аркадьевна. – В твоей комнате, – смотрит на внучку.

Щёки Лили вспыхивают. Забавная она, всё-таки.

– А можно, да? – не даю ей прийти в себя и отказаться.

– Конечно, – улыбается её бабушка в ответ. – Лиля, ну, что ты встала? Веди гостя к себе. Позанимайтесь немного, а потом чай попьём.

И она уходит на кухню, словно давая нам возможность остаться наедине.

Смотрю на Ромашкину, чуть наклонив голову. Она стоит, обняв себя и опустив взгляд.

Уверен, ругает в мыслях бабушку свою, что предложила такое.

– Комнату покажешь свою? – прерываю молчание первым.

Лиля вскидывает на меня взгляд своих офигенных глаз. Не задумывался раньше, а ведь они у неё и правда офигенные. От одного взгляда в них сердце разгоняется и долбит в грудную клетку.

Чтобы не показать ей этого, сам отвожу глаза.

– Это? – рукой показываю на дверь по коридору.

– Да, – слышу голос Лили. – Пойдём. Ты учебники взял с собой?

Да нафиг мне учебники!

– Неа, – отвечаю вслух. – Свои дашь?

Кивает, вздыхая. Поворачивается ко мне спиной и идёт по коридору. Я за ней.

Пользуюсь случаем и осматриваю тонкую фигурку Ромашкиной. Блин, джинсы эти мешковатые дурацкие! Ей бы что-то обтягивающее. Фигура же офигенная у неё. Спасибо, хоть не такую же мешковатую майку надела, а топ.

Хотя это только усложняет всё. Потому что не смотреть туда, куда не следует, получается с трудом.

Я же ещё по той грёбанной фотке помню, какое там всё охрененное.

Матерюсь про себя, вспоминая, что какая-то тварь такое сотворила. Найду! Гадом буду, но найду!

Фотки все удалили. Я проследил. Но в памяти осталось.

Каждую ночь, когда спать ложусь, вижу это. Нет, не дебильную надпись на лбе у Ромашкиной. А то, что пониже.

– Проходи, – выводит меня из мыслей голос Лили.

Смотрю ей в глаза, когда она открывает дверь и впускает меня в свою комнату.

Глава 35. Откуда она такая?

Короткий взгляд в глаза и я ступаю внутрь. Сразу осматриваюсь.

Я впервые в комнате девчонки. Ну, не считая, конечно, комнаты моей сестры. А так, раньше никогда не ходил к девчонкам домой. Мне хватало общения в интернате и в клубах.

У самого какое-то странное ощущение. Словно проник в чьё-то личное пространство, вторгся в чужую жизнь.

Фигня какая-то. Хмурюсь, отгоняя от себя эти мысли.

Засовываю руки в карманы джинсов и внимательно всё оглядываю.

В комнате пахнет чем-то цветочным и свежим. Как от самой Лили. Да! Только сейчас понимаю, что именно так пахнет эта девчонка! Не дорогими духами, как та же Натаха или как её одноклассницы. Она пахнет… девочкой?

Зачем-то оборачиваюсь и смотрю на Ромашкину. Словно хочу удостовериться, что это так.

Она непонимающе моргает.

– Сейчас я учебник достану, – говорит, чтобы прервать эту непонятную ей тишину.

Проходит в комнату и идёт к шкафу с книжками.

Я аккуратно закрываю дверь. Наблюдаю за Ромашкиной.

Она тянется на верхнюю полку, подняв руку. Топ задирается, оголяя плоский живот. И грудь особенно выделяется.

Стою и таращусь на эту картинку. Всё сводит внутри. Штырит опять. Взгляд тяжелеет и дыхание сбивается.

А Ромашкина словно не замечает ничего.

Достаёт грёбанный учебник и смотрит на меня наивными глазками.

– Садись, – показывает на стул. – Ты чего в дверях стоишь? Я сейчас второй стул принесу из кухни.

– Сам принесу, – бурчу я.

И тут не только и не столько благородство, сколько желание выйти из комнаты. Чтобы отдышаться и сменить обстановку. Чтобы успокоиться.

Чёрт, что меня так штырит-то?!

Выхожу из комнаты и иду на кухню. Там бабушка Лили что-то делает у стола.

– Я за стулом, – говорю ей.

Она кивает.

Беру стул и несу его в комнату Лили.

Она уже сидит у стола. Открыла учебник и что-то вычитывает там. Ещё и тетрадку достала с ручкой.

Ставлю стул рядом с ней и сажусь.

– Ну, давай посмотрим, – тихо произносит она. – Какие темы вы прошли, пока я в больнице была?

Поворачиваюсь к ней и взглядом скольжу по красивому сосредоточенному лицу. Она вообще не представляет, что у меня внутри творится! С учебниками своими! Сдались они мне!

Рассматриваю её так близко и замечаю небольшие шрамы на лбу. Ещё не прошло.

Лиля прячет их за волосами. Но сейчас волосы за ухо убрала и шрамы видно, если так близко смотреть.

Ничего не могу с собой поделать. Поднимаю руку и кончиками пальцев касаюсь её лба.

Лиля тут же замирает. Мне кажется, даже дышать перестаёт. Медленно поворачивается и испуганно смотрит.

– Больно? – спрашиваю тихо я.

– Уже нет, – отвечает тоже тихо. – Доктор сказал, что через пару месяцев даже следа не останется. Заметно, да?

И в голосе беспокойство.

Мотаю головой.

– Но ты же заметил.

– Я просто знаю, что они там были, – отвечаю и ещё раз пальцами провожу по нежной коже.

У неё кожа такая… бархатная. Не могу убрать руку. Веду пальцы ниже. Касаюсь виска, потом скулы.

О па! Мурашки! Прямо ощущаю их!

– Данияр, не надо, – шепчут мягко губы, на которые тут же падает мой взгляд. – Какая тема тебе не понятна? Что вы проходили?

– Да пофиг на этот инглиш, – говорю я и сам поражаюсь своему хриплому голосу.

Скольжу пальцами вниз, к подбородку.

– Ты обманул, что ничего не понял, да? – спрашивает девчонка, но не отстраняется.

Позволяет мне гладить её лицо.

– Неа, – мотаю головой и ухмыляюсь. – Нифига не понял. В башке только ты была. Но похер. Я всё равно поступлю куда надо. Папа постарается.

– Но там же тоже учиться надо будет.

– Не хочу сейчас об учёбе и школе этой долбанной, – прерываю её.

– Данияр, я…

Подаюсь вперёд. Застываю, когда между нашими губами остаётся пара миллиметров. Я медлю! Растягиваю этот момент. Наслаждаюсь им.

Никогда ничего подобного не делал. Всегда просто брал, что хотел, и всё. Брал.

А тут… меня от этого вставляет. Я ещё даже не коснулся её губ, а уже кайфую.

Её мурашки мне передаются.

Лиля не отстраняется. Смотрит мне в глаза. Там – страх.

Не бойся, девочка, я буду ласковым.

И, как доказательство, я мягко касаюсь её губ. Чуть касаюсь и сразу вспышка! Прямо в глаза. Я даже зажмуриваюсь.

Вся чувствительность концентрируется на губах. Нервы как канаты. Осязание – на максимуме.

Губы Ромашкиной сомкнуты. Я чуть сильнее прижимаюсь к ним.

Кладу руку ей на талию. А вторую – с подбородка опускаю на шею.

Приоткрываю глаза как в тумане.

Оказывается, от поцелуя тоже может не слабо так вставлять! Да это и поцелуем не назовёшь! Так, касание.

Опять прикрываю глаза и в этот момент Лиля отодвигается и наш целомудренный поцелуй прерывается. Разочарованно выдыхаю и открываю глаза.

– Данияр, что ты делаешь? – Лиля тут же краснеет и пальцы к губам подносит. – Зачем?

– Потому что хочу, – чуть хмурюсь.

Быстро подхватываю её, приподнимаю и сажаю себе на колени.

– Данияр! – возмущённо смотрит и упирается ладошками мне в плечи.

– Ты мне нравишься, Лиля, – кладу руки ей на ноги и провожу по грубой джинсовой ткани.

Лиля ещё больше краснеет. Убирает взгляд.

А потом пытается слезть с меня, но я крепко держу её за талию. Не позволяю.

– Пусти, – просит тихо. – Перестань. А то я не буду с тобой больше заниматься!

Сжимаю губы и хмурюсь. Упрямая!

– Ещё один поцелуй и отпущу, – улыбаюсь. – Честное слово! Один поцелуй – и больше не притронусь к тебе. Сегодня.

Сдвигает бровки.

Усиливаю захват на талии, чтобы дать ей понять, что я не шучу.

Не жду от неё ответа. Тянусь сам. Кончиком носа утыкаюсь в её носик. Чуть трусь о него. А потом наклоняю голову и снова примыкаю губами к её губам.

Ну, ей же тоже нравится! Я чувствую это! Объяснить не могу, но чувствую!

Завожу руки на спину Лиле и тяну её на себя. А она упирается ладонями мне в грудь.

Опять отталкивает и вырывается из поцелуя. Часто дышит.

Я тоже. В груди – шквал. Буря. Все эмоции сносит в одну сметающую всё на своём пути волну.

Поднимает взгляд на меня.

И тут раздаётся стук в дверь!

Лиля тут же спрыгивает с меня и прижимает ладони к горящим щекам.

– Да, – произносит хриплым голосом.

Дверь открывается и в комнату заглядывает её бабушка.

– Я оладушки напекла. Пойдёмте чай пить, – с улыбкой обращается ко мне.

Я киваю, стиснув зубы. Кошусь на растерянную Лилю.

Боится, что бабушка поймёт?

Да откуда она такая на мою голову?!

Резко встаю и иду к двери.

– Пойдёмте, – говорю бабушке и увожу её, чтобы дать девчонке возможность прийти в себя.

Глава 36. Ультиматум

– Данияр, куда ты опять? – отец выходит из кабинета и встаёт на моём пути.

Не скрывая недовольства, смотрю на часы на стене.

– Прогуляться, – бросаю ему. – К десяти буду дома.

Делаю шаг.

– Зайди в кабинет, – сурово бросает отец и сам первым скрывается за дверью.

Чёрт.

Спорить – не вариант.

Нехотя, но иду за отцом.

– Садись, – кивает он мне на кресло и сам садится в такое же кресло напротив.

– Пап, что-то срочное? Меня ждут, – упрямо стою, уперевшись рукой в спинку кресла.

– Подождут, – смотрит исподлобья. – Садись, Данияр. Нам надо поговорить.

Мысленно матерюсь про себя, но слушаюсь. И опять смотрю на часы уже на запястье.

– Я посмотрел твои оценки, – начинает отец.

Резко перевожу на него взгляд.

– Очень плохие оценки, сын, – выдыхает он. – Я разочарован. Выпускной класс, а ты скатился. А ещё говорят, что занятия пропускаешь часто. Болеешь, – хмыкает с недоверием. – Может, тебя в клинику положить? Обследовать?

– Не надо меня обследовать, – бурчу я.

– Точно? А что за прогулы тогда? Что у тебя болит?

– Ничего.

– Ну, я так и думал, – усмехается отец. – А с оценками что делать? С таким аттестатом хер ты куда поступишь. Ты о будущем думаешь? Или только о Ромашкиной?

Вскидываю на него удивлённый взгляд. От отца ничего не скроешь!

– Значит так, Данияр, – говорит строго он, сдвинув брови. – Посажу под домашний арест, если оценки не исправишь. На домашнее обучение. Так понятно?

Возмущение захлёстывает меня, но я не выпускаю его наружу. Коплю в себе. С отцом это не сработает. Я знаю.

– Что зыркаешь? – грозится он. – Я пока за тебя отвечаю! Месяц даю тебе на исправление оценок. Иначе…

– Я понял! – перебиваю отца. – Всё? Я могу идти?

– Лучше бы дома остался, к школе завтра подготовился, – произносит уже мягче отец.

– Пап, обещаю всю ночь просидеть с учебниками! – усмехаюсь я. – Но сейчас меня ждут. Я не могу опоздать. Ты сам говорил, что опаздывают неудачники.

Отец улыбается уголком губ.

– Иди уже. Но помни, Данияр. Не исправишь оценки – наказание будет суровым.

– Исправлю! Обещаю! – бросаю уже на ходу.

Отец, конечно, прав. Я за эти две недели вообще учёбу запустил. С уроков сбегал к Лиле. Да какие нафиг уроки, когда я только о ней думать могу? В башке ничего не укладывается!

Завтра Лиля возвращается в интернат. Поэтому я сегодня должен быть у неё. Поддержать её.

К сожалению, за эти две недели вообще ничего не сдвинулось в её деле. Я даже сам к следователю ходил. А у него на все вопросы один ответ: «следствие продолжается».

Единственное, что я понял, – про надпись на лбу Лили решили аккуратно «забыть». Директор интерната постаралась. Естественно, такой позор. Ей огласка не нужна.

Представили всё как несчастный случай. Может, так даже и лучше. Нафига Лиле это всё?

Я сам найду, кто это сделал. Мне нужна помощь отца, чтобы он со своей службой безопасности помог. Но для этого надо его порадовать.

Оценками?

В общем, я решил тоже не ворошить это всё, потому что так будет лучше для Лили.

Никто не должен помнить об этой фотке.

Скорее всего, представят всё так, что произошёл несчастный случай. Лиля сама поскользнулась в душевой.

Пусть. Так быстрее все забудут.

А я смогу спокойно искать урода.

Через час я уже у дома Лили. Жду её во дворе, как договаривались.

Мы видимся каждый день почти, но мне мало. Мало мне её.

Хочу за руку держать. Обнимать. Целовать. Слушать её голос. Смотреть в ясные и такие наивные глаза. Смотреть на приоткрытый от удивления ротик и сгорать от желания впиться в него.

Две недели общения, но близко к себе Лиля всё равно не подпускает. А мне словно нравится эта игра.

Нравится, как она смущается, когда я касаюсь её. Вроде и случайно, но настойчиво.

Нравится, как она имя моё называет. Особенно, когда шепчет его несмело. Словно боится.

Ухмыляюсь, стоя, прислонившись к забору.

Наконец, дверь в подъезд Лили открывается и появляется она. Красивая! Какая-то особенная!

Каждый раз, глядя на неё, пытаюсь понять, что в ней такого, что торкает меня? И не могу! Да и пофиг!

Иду ей навстречу. Наклоняюсь и целую в щёку.

– Привет, – смущается она. – Данияр, только недолго сегодня, хорошо? А то завтра рано утром в интернат надо ехать.

– Я заеду и вместе поедем. Я с вещами помогу, – беру её за руку.

– Я сама могу. Тебе же на занятия надо, – спорит.

– Я сказал, что заеду. Значит, заеду. Пошли?

– Куда?

– В кино? Ты же хотел ну тот фильм посмотреть? Я билеты забронировал.

– Ой, Данияр, а не поздно закончится?

– Нормально. Я отвезу тебя. Пойдём, а то опоздаем!

Тяну её за собой и мы срываемся на бег.

Глава 37. Вкусное любимое мороженое

Мне и страшно с ним, но и нравится. Не могу пока разобраться в себе и своих чувствах.

Данияр принёс что-то новое в мою жизнь. И, наверное, мне будет этого не хватать, если он вдруг исчезнет из моей жизни. Исчезнет? Почему? Нет! Не хочу об этом думать.

Мы и правда приезжаем в кинотеатр в торговом центре.

– Мороженое или попкорн? – спрашивает Данияр у меня перед входом в зал.

А я вдруг понимаю, что сто лет уже не ела мороженое! И так его хочется, что даже не сомневаюсь в своём выборе.

– Мороженое! – выпаливаю я.

– Стой здесь! – парень подмигивает мне и убегает.

Возвращается через несколько минут и протягивает мне мороженое. Шоколадное на палочке.

– Такое любишь?

– Моё любимое, – улыбаюсь я.

– И моё, – хмыкает он.

– А почему ты себе не взял?

– Последнее было, – пожимает плечами и, как мне кажется, хитро улыбается. – Но ты же угостишь меня?

Теряюсь и не знаю, что ответить.

– Пойдём! – Данияр берёт меня за руку и тянет в зал. – А то уже начинается.

В полутёмном зале не так много народа. Данияр проводит меня почти на последний ряд. Но ведь впереди полно пустых мест! Зачем он сюда билеты взял?

– Вот наши места, – останавливается возле небольшого диванчика вместо двух кресел.

Я стою и смотрю.

– Садись! Начинается! – Данияр чуть толкает меня и я сажусь с краю. Он садится рядом.

Сразу смотрит на экран и я немного успокаиваюсь. Вспоминаю, что у меня в руке мороженое, которое начинает таить. Быстро разворачиваю его и слизываю верхушку.

Блин! Какое наслаждение! Я даже про фильм забываю и прикрываю глаза.

Сладкий холодный шоколад приятно щекочет язык. Стекает в горло и всё тело пропитывается наслаждением. Как же давно я не ела шоколад!

Я облизываю мороженое, получая нереальное удовольствие.

Наконец, вспоминаю, что я вообще-то в кино.

Открываю глаза и тут же встречаюсь со взглядом Данияра. Он смотрит не на экран. Его тяжёлый и какой-то пугающий в темноте взгляд устремлён на мой рот. От блеска его глаз ослепнуть можно. Видимо, заметив, что я открыла глаза, он поднимает взгляд на них. Вижу, как дёргается кадык на шее.

– Что? – это единственное, что я могу сейчас произнести.

– Ты так аппетитно ешь мороженое, – шепчет он, закидывая руку на спинку диванчика и почти касаясь пальцами моего плеча, – что мне тоже захотелось, – сглатывает. – Ну, мороженого, в смысле захотелось, – добавляет быстро.

Я как под гипнозом его глаз молча протягиваю ему мороженое. Он не берёт его, а лишь наклоняется и, обхватив губами, откусывает. Выпрямляется и облизывает губы.

– Вкусное, – шепчет и чувствую, как его ладонь ложится на моё плечо. – Очень вкусное, Лиля.

Вся в напряжении я смотрю, как он приближает ко мне своё лицо. Я в панике и не знаю, что делать.

Но тут раздаётся громкий хлопок с экрана и я словно очухиваюсь, избавляюсь от гипноза глаз Данияра.

Резко выпрямляюсь и отворачиваюсь к экрану.

– Смотри! – показываю пальцем Данияру.

И он тоже отвлекается. Поворачивает туда голову.

Я облегчённо выдыхаю и благодарю темноту в зале. Потому что она скрывает, как часто бьётся моё бедное сердечко в груди. И краску на лице не видно.

– Лиля, у тебя мороженое течёт, – Данияр опять смотрит на меня и улыбается.

Точно!

Быстрее слизываю, уже не испытывая наслаждения. Хочется просто побыстрее избавиться от этого чёртова мороженого!

Всё.

– У тебя здесь ещё мороженое, – улыбается Данияр.

– Где?

– Здесь, – и пальцами мягко касается уголка моих губ. Смотрит туда.

Я опускаю взгляд и лезу в сумочку за салфетками.

– Я знаю способ лучше, – шёпот парня уже совсем близко.

Поднимаю взгляд и вижу его лицо в паре сантиметров от себя. И спросить-то не успеваю, что за способ. Данияр просто приближается и губами касается того места, где осталось мороженое.

Я зажмуриваюсь от страха. Каждый раз, когда он целует меня, у меня дрожь по телу проходит. И пальчики на ногах подгибаются. Каждый раз мне и страшно, и приятно. Эти два чувства борются во мне и я не знаю, что победит в итоге.

А потом я чувствую, как горячий кончик его языка словно слизывает мороженое.

Дыхание замирает. Не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. И только сердце бьётся в грудную клетку. Так стучит, что кажется, я слышу его стук в раскалённом от моего напряжения воздухе.

А губы Данияра тем временем скользят в сторону и уже касаются моих губ. Он целует меня. Опять. И опять я к этому не готова.

Тёплая сильная ладонь ложится на мою щёку.

– Вкусное мороженое, – улыбается он мне в губы. – Лиля, открой глазки.

И я слушаюсь. Тут же встречаюсь с его взглядом.

Он чуть отстраняется.

– Если тебе не нравится, скажи… я перестану… – шепчет, а сам и не думает отпускать меня.

Потому что знает ответ! Он всё чувствует и видит. От этого плакать хочется, но я бессильна перед ним.

– Не нравится? – приподнимает брови и смотрит невинно, гладя меня ладонью по щеке. – Или…

– Или, – шепчу я.

Губы Данияра тут же расплываются в довольной улыбке. Короткий взгляд в глаза и он снова мягко касается моих губ.

Фильм я так и не посмотрела. Все полтора часа мы только целовались и перешёптывались.

Мне понравилось. А ещё понравилось, что я видела, как Данияр сдерживал себя. Иногда стискивал зубы и тихо матерился, но дальше поцелуев не заходил.

Один раз даже почувствовала, как он положил ладонь мне на ногу, но тут же убрал её. Словно обжёгся.

Это было так мило. И я улыбалась, видя как он сгорает от желания, но пытается себя контролировать.

После окончания сеанса я первой выхожу из зала. Данияр появляется чуть позже. Хмурый. Смотрит в пол.

– Мне в туалет надо, – бурчит себе под нос. – Подожди меня тут.

Киваю и он уходит.

Потом он провожает меня до дома. Очень невинный поцелуй в подъезде. И мне даже кажется, что в кино было всё не по-настоящему. Неужели я так могла целоваться?

Чувствую, что краснею и поэтому быстрее сбегаю от Данияра домой.

Подхожу к окну на кухне и вижу его, стоящего во дворе. Он смотрит вверх, словно ищет меня. Руки – в карманах брюк.

Я выглядываю и машу ему. Он не отвечает. Только хмуро смотрит. И даже так мне сложно выдержать его взгляд. Поэтому, махнув ещё раз рукой, отхожу от окна. Прячусь за штору. Но не выдерживаю и выглядываю незаметно.

Данияр так и стоит, засунув руки в карманы брюк. Смотрит на моё окно. Несколько минут стоит!

Сердечко снова заходится. Прижимаю штору к губам.

Наконец, парень опускает голову, пинает какой-то камень и неспешной походкой уходит.

Глава 38. Возвращение

– Может, мне тебя проводить? Я сейчас быстренько оденусь и пойдём! – бабуля словно чувствует мой мандраж утром, когда я собираюсь ехать в интернат.

Сегодня я возвращаюсь в школу. И так очень много пропустила и придётся усиленно заняться учёбой, хотя, конечно, я и дома занималась. Спасибо Данияру, присылал мне домашние задания.

И опять при воспоминании о нём как-то тепло в груди становится и улыбка сама появляется на губах. Невольно трогаю их кончиками пальцев, вспоминая вчерашний поцелуй. И чувствую, как щёки румянятся.

– Не надо, бабуль, – быстро отвечаю, пряча от бабули лицо и собирая рюкзак. – За мной Данияр заедет и отвезёт в школу.

– Ох, – как мне кажется с грустью вздыхает бабуля. – Будь осторожно, Лиля.

– О чём ты, бабуль? – я чуть хмурюсь, догадываясь, конечно, о чём она.

– Данияр он мальчик хороший, конечно, но…

– Бабуль?

– Он из другой среды… понимаешь? – с заботой смотрит на меня. – Вы с ним из разных миров как будто.

– Бабуль, как раз нет! – подхожу к ней и обнимаю за плечи. Чмокаю в щёку. – Мне кажется, я впервые встретила человека, который так меня понимает! Правда! У нас много общего!

– Да я о другом… – опять вздыхает и гладит меня по волосам.

Наш разговор прерывает сигнал машины с улицы.

Данияр.

– Бабуль, я побежала, а то опоздаю! – быстро целую её в щёку и хватаю рюкзак.

– Лиля! – окликает меня она, когда я уже в дверях стою и обуваюсь.

Поднимаю на неё взгляд.

– Пожалуйста, будь осторожна. Ты у меня девочка умненькая, – бабуля так искренне и пронзительно смотрит на меня, что я снова бегу к ней и обнимаю.

– Бабуль! Всё хорошо будет! Не переживай, пожалуйста! Я тебе сегодня позвоню после уроков!

– Хорошо. Иди, а то опоздаешь.

Целуемся на прощание и я бегу по лестнице вниз.

У подъезда уже стоит машина Данияра, а сам он облокотился о капот и сразу же устремляет на меня свой пронизывающий насквозь взгляд.

– Привет, – говорю я, подходя к нему.

– Привет, – он наклоняется и едва касается губами моей щеки. – Поехали учиться?

Киваю и он открывает мне дверь.

По дороге Данияр словно пытается отвлечь меня. что-то рассказывает, шутит, заставляя смеяться. Наверное, он тоже чувствует мой мандраж.

Мне не то чтобы страшно. Просто я не знаю, что меня ждёт в общаге. За время моей болезни мы созванивались с Катей и она рассказывала, что в общаге были следователи и директор школы провела с девочками серьёзную беседу о том, что никто не должен узнать, что тут произошло. Что всё должно остаться в стенах интерната. Иначе…

Впрочем, я не очень понимала, чего всего так боятся. Ну, поскользнулась, упала. Что такого? Почему такие разборки?

Машина Данияра паркуется за забором интерната и парень помогает мне выйти.

Я встаю и осматриваю знакомое здание. Как будто собираюсь с духом, чтобы пойти дальше. Оказывается, как сложно возвращаться…

– Ты чего застыла? – Данияр берёт меня за руку и чуть дёргает. – Пошли! А то Семёныч Гестаповне настучит и она уже нам по башке настучит!

И он уверенным шагом ступает к зданию школы и я, быстро перебирая ногами, следую за ним.