Текст книги "Будет больно (СИ)"
Автор книги: Лана Пиратова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Глава 22. Благодарность
– Наконец-то ты свалишь! – не скрывает своей радости Ира, моя соседка, когда я складываю в коробку свои последние оставшиеся в этой комнате вещи.
Не обращаю внимания. Продолжаю собираться. И Ира теряет ко мне интерес. Поворачивается к Наташе.
– Что там Басман? На выходные пригласил куда?
Я вся напрягаюсь. Ругаю себя за это. Меня это не касается. Не касается. Хмурюсь и быстрее укладываю вещи.
– Пока нет, – отвечает Наташа. – Но ты же знаешь, мы все выходные вместе проводим.
Ира усмехается.
– А мне Ритка рассказывала, что он к ней тоже подкатывал.
– Врёт! – Наташа даже с кровати вскакивает и зло смотрит на Иру. – Эта овца врёт всё!
– Нуууу, – тянет Ира. – Я их переписку видела.
Ира грозно смотрит на подругу и, наверное, сейчас что-то случится. Поэтому мне хочется побыстрее уйти. Я хватаю коробку и в этот момент дверь распахивается и на пороге возникает Басманов.
Я разочарованно выдыхаю. Только его здесь не хватает сейчас!
А Наташа, наоборот, сразу улыбается и ехидно смотрит на Иру. В её взгляде я без труда читаю: «Смотри, он ко мне пришёл!»
– Здорово, девчонки! – с ухмылкой произносит Басманов. – Чё? Как оно?
– Басманов, тебя не учили стучаться? – усмехается Ира. – Мы вообще-то могли быть не одеты!
– Да что я там не видел у вас? – хмыкает он в ответ. А потом поворачивается ко мне: – ты готова, Лиля?
В комнате тут же повисает такая гнетущая тишина, что я прямо ощущаю её на своих плечах. Наташа, которая уже сделала шаг к парню, застывает на месте и улыбка медленно сходит с её лица.
И она, и Ира удивлённо смотрят на меня.
А мне хочется сквозь землю провалиться.
– Тут всё? – Басманов в отличие от всех нас словно не замечает этого напряжения. Подходит ко мне и берёт коробку из моих рук. – Или ещё что-то забрать потом надо будет?
– Всё, – выдавливаю из себя, сгорая под взглядами соседок.
– Басманчик, я хотела… – Наташа первая приходит в себя и подскакивает к Басманову.
– Потом поговорим, – строго бросает ей, даже не оборачиваясь. – Пошли? – смотрит на меня.
Я просто киваю и быстрее выхожу из комнаты. А в спину, как ножи, вонзаются взгляды Иры и Наташи.
– Зачем ты так с ней? – не могу сдержаться и спрашиваю Басманова, когда мы идём вдвоём по коридору.
– Как «так»? И с кем, Лиля? Не понял.
– Ну, с Наташей. Вы же встречаетесь. Зачем ты так с ней? Не надо было приходить. Я сама бы…
Он вдруг резко тормозит и поворачивается ко мне.
– У меня с ней ничего не было. Ясно? – говорит серьёзно.
– Но ты ей очень нравишься и она думает… – спорю я.
– А тебе? – перебивает он меня.
Делает шаг и между нами теперь только коробка в его руках.
– Что? – поднимаю на него взгляд и сердце тут же бухает вниз.
Губы моментально пересыхают и я не понимаю этой реакции. Завожу руки за спину, чтобы скрыть дрожь пальцев, и сцепляю их в замок.
– Тебе я нравлюсь? – нагло спрашивает Басманов. – Только честно, Лиля, – усмехается и его взгляд блуждает по моему лицу. Как будто он знает, что я не смогу соврать. Поймёт это. – Я тебе нравлюсь?
Этот прямой вопрос окончательно загоняет меня в тупик. Чувствую себя как в клетке. Но прутья в ней пока тонкие и я смогу вырваться.
– Мне не нравятся самодовольные и наглые мажоры! – цежу ему в лицо.
Разворачиваюсь и быстрым шагом иду по коридору. Слышу за спиной смешок и шаги Басманова.
И зачем я согласилась, чтобы он помог мне?! Он же…
– Ладно, не злись, – он оказывается рядом, когда я открываю дверь в свою новую комнату.
Кати, моей соседки, ещё нет.
Я захожу, осматриваюсь.
– Куда коробку поставить? – спрашивает Басманов.
– Вот сюда, – показываю на стол.
– А твоя кровать где? – он ставит коробку и оглядывается.
– У окна, – показываю на кровать.
– Круто! Ну что? Может, погуляем? – Басманов подходит близко и мне приходится задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
– Не могу, – отвечаю я. – Вещи надо разложить. И к завтрашней истории подготовиться.
– Пф! Заучка! – усмехается он.
– Спасибо, Данияр, что помог, – говорю я, отворачиваясь.
Ну? Сейчас же он уйдёт, наконец? И я выдохну спокойно. Как же тяжело рядом с ним находиться! Я всё время жду какого-то подвоха!
– Мало, – вдруг слышу его голос. Тихий такой.
Опять поднимаю на него взгляд.
– Мало простого «спасибо», – добавляет он.
Чуть хмурюсь и внимательно слежу за ним.
– Сколько? – спрашиваю серьёзно.
– Пф! Ты деньги мне, что ли, решила предложить? – приподнимает бровь.
– А что ты хочешь?
Пауза. Оба молчим. Смотрим в глаза друг другу и молчим. Взгляд Басманова медленно сползает с моих глаз вниз и останавливается на губах.
И они как будто ожог получают. От одного его взгляда. Хочется облизать, но боюсь.
– Поцелуй, – хриплый шёпот. – Я хочу поцелуй.
Глава 23. Закрой глаза
И сердечко замирает. Останавливается, прекращая стучать. И сразу кислорода не хватает. В поисках его кровь ускоряется в венах. Обжигает. Заставляет мышцы напрячься.
Смотрю в глаза Басманова снизу вверх. Ощущаю себя такой маленькой и беззащитной перед ним.
В его глазах – буря. Вихри её даже до меня доносятся. Блеск их пугает.
Он облизывает губы, не отрывая взгляда от моих губ.
– Я хочу поцеловать тебя, Лиля, – шепчет слишком прямо и откровенно.
И эта его честность она страшит. Лучше бы соврал что-нибудь. Или ухмыльнулся как обычно.
Но он серьёзен. Слишком серьёзен.
Чуть наклоняется, неправильно трактуя моё молчание.
– Нет, Данияр, нельзя, – стараюсь говорить твёрдо.
Уворачиваюсь от него. Шагаю в сторону, но он тоже делает шаг ко мне.
– Почему? – хмурится и блеск его глаз ещё ярче становится. Ослепляет.
– Потому что я… я не готова пока…
Басманов вдруг выпрямляется. Вскидывает подбородок вверх и дёргает бровью.
– Не готова? – с интересом смотрит на меня. – Окей. Но без благодарности твоей всё равно не уйду. Тогда… тогда сама поцелуй меня!
Опять наклоняет голову и теперь глядит на меня исподлобья. Таким тяжёлым, пронизывающим насквозь взглядом.
Он ведь не отстанет. Знаю, что не отстанет.
– В щёку, – говорю строго.
Молчит несколько секунд.
– Окей, давай в щёку, – соглашается с усмешкой.
И опять наклоняется.
Его лицо так близко теперь! Пара сантиметров всего между нами. Я слышу его дыхание. Так близко вижу его губы.
Задерживаю свой взгляд на них. Они, наверное, тёплые и мягкие.
Стоп! О чём я думаю?!
Хмурюсь и перевожу взгляд на его усмехающиеся глаза.
– Смелее, Лиля, – подгоняет он. – А то я передумаю…
Собираюсь возмутиться, что не обнаглел ли он, но Данияр добавляет:
– И сам тебя поцелую.
Возмущённо выдыхаю, но вслух ничего не говорю. И даже не сомневаюсь, что так и будет.
– Закрой глаза, пожалуйста, – прошу я, чувствуя, как от приближения поцелуя сердечко в груди оживает и начинает разгон.
И я заранее пугаюсь его скорости. Оно сорвётся сейчас в безудержной гонке.
Басманов опускает веки и тень от его длинных ресниц ложится на лицо.
Я собираюсь с духом.
Всего один поцелуй в щёку. Один короткий поцелуй.
Но как же страшно! Я впервые сама буду целовать парня! Да я вообще ни с кем не целовалась до этого!
Но я ведь хочу? Хочу.
Басманов высокий и, чтобы наклонить его к себе ещё ближе, я вынуждена положить на его шею ладонь и чуть надавить. Он послушно опускает голову.
Смотрю на его красивое лицо. Ещё мгновение.
Быстро чмокаю его в щёку и у самой щёки вспыхивают пламенем.
Отпускаю его и отступаю на шаг.
Смотрим в глаза друг другу. Он не улыбается. Взгляд серьёзный.
Ступает ко мне.
– Данияр, всё, – шепчу я, пряча свой испуг за строгим голосом.
Он ничего не отвечает. Шагает ко мне, а я пячусь назад.
Я не знаю, чем бы всё это кончилось. От страха я уже такое себе нарисовала!
Но на помощь мне приходит моя соседка Катя.
Она заходит в комнату и Данияр останавливается и оборачивается.
– Ого! – приподнимает бровь Катя. – Не помешала?
– Нет, конечно! – прихожу быстро в себя.
Прикладываю ладони к горящим щекам. Отвожу взгляд в сторону.
– Данияр просто помог мне вещи перенести, – говорю я. – И он уже уходит.
Перевожу взгляд на недовольное лицо Басманова. Стреляет в меня глазами своими.
– Пока, Данияр, – говорю я. – И спасибо, что помог.
– Пожалуйста, – цедит сквозь зубы он. – Пока, девчонки.
Разворачивается и уверенной походкой идёт к двери.
Когда за ним захлопывается дверь, я, наконец, выдыхаю с облегчением.
Нет, не его я боялась. Не его. Себя!
Что это было? Что со мной?
Ведь я бы ничего не сделала, если бы он…
Мамочки. Как же страшно.
Глава 24. Он мой!
Стоит за Басмановым закрыться двери, как Катя подскакивает ко мне.
– Ты чего, Лиля? С ним, да? С Басмановым теперь? – улыбается хитро.
– Нет, конечно, – отворачиваюсь я. – Он просто… просто помог мне вещи перенести. Сама же видела…
– Ну да, конечно! а то я Басманова не знаю! «Просто помог»! – закатывает глаза. – Это не про Басманова! Он даже не посмотрит в сторону девчонки, если она ему не нравится! А тут помогает! Предлагал тебе встречаться, да?
Вздыхаю. Уже не утаишь, естественно. Поэтому просто киваю.
– А ты что? – допытывается Катя. – Согласилась?
– Нет, конечно, – хмурюсь я. – Я же не такая дурочка. Он же не серьёзно. Я не знаю, что за игру они там затеяли. Но я не верю, что он серьёзно. Наверняка со своими дружками что-то придумали, чтобы посмеяться надо мной опять.
Обнимаю себя и смотрю в окно.
– Ну, и правильно, – соглашается Катя. – От такого, как Басманов, фиг знает, чего ждать! Лучше держаться от него подальше!
Ничего не отвечаю. Просто стою и смотрю в окно.
Перед сном иду в душ. Одна. Катя уже сходила, а я, пока вещи разобрала, уже стемнело почти все уже улеглись спать. И в этом есть плюс. Значит в душе свободно.
Так и есть.
Вешаю полотенце и снимаю майку. Не могу перестать думать о Басманове. Что ему нужно?
Невольно улыбаюсь, вспоминая этот короткий поцелуй. Касаюсь пальцами губ. У него такая коже горячая. Интересно, а какие у него губы?
Блин, Лиля! Опять ты не о том думаешь! Опять!
Хмурюсь, злясь немного на себя.
Расстегиваю джинсы.
– Нищебродка! Разговор есть! – раздаётся сзади и я резко оборачиваюсь.
Вижу в дверях Наташу, Ирину и еще одну девочку из соседней комнаты.
– Что вам надо? – стараюсь говорить уверенно, чтобы не выдать своего страха. А он есть.
Какое-то нехорошее предчувствие. Отгоняю его.
– Поговорить, – произносит Наташа.
Они заходят в раздевалку и закрывают за собой дверь. Я хватаю майку и прикрываюсь ей. Мне некомфортно стоять перед ними в одном белье.
– Ты совсем охренела, нищебродка?! – Наташа упирается руками в бока и шагает на меня.
Остальные две девочки стоят у двери. Как будто караулят, чтобы никто не зашёл.
– Я не нищебродка! – цежу я.
– Отвали от Басманова! – шипит Наташа. – Он мой! Поняла?! Мой!
Ах, вот, оно что! Я даже улыбаюсь чуть-чуть.
– Чего лыбишься?! – злится на меня Наташа. – Думаешь, он серьёзно с тобой? Так, поприкалываться! Чтобы потом с пацанами поржать! Нищебродка!
– Нафиг он мне не сдался! – отвечаю я. – Всё?! Оставьте меня теперь! Не нужен мне твой Басманов!
– Короче, чокнутая! Ещё раз подойдёшь к моему парню…
– Сама ты чокнутая! – грозно смотрю на неё. – Отстаньте от меня! И ты! И твой Басманов!
– Ты на кого голос поднимаешь? – шипит она и делает ещё один шаг ко мне. – Ты кого чокнутой назвала?! Овца тупая!
И прыжок! И Наташа оказывается совсем близко! Вцепляется в мои волосы и толкает меня к стене.
Я в таком шоке, что даже не успеваю дать сдачи или хоть как-то противостоять нападению.
Сильный удар затылком о стенку и острая боль – последнее, что я чувствую.
Глава 25. Где она?!
– Ого! Тебе уже цветы дарят? – ржёт Адамов, когда я захожу с утра в комнату с букетом цветов.
Курьер привёз. Успел до начала уроков. Осматриваю букет. Вроде, красивый. Ну, девчонкам такие нравятся.
– Басман! С цветами в школу пойдёшь? – не унимается Адамов.
– Отвали, а? – зло зыркаю на него.
– Так, от кого? – дёргает он бровью. – Поклонницы?
– Да это, походу, Басман для чокнутой заказал! – отзывается со своей кровати Минаев.
И я мгновенно, удерживая в одной руке букет, бросаюсь к соседу. Свободной рукой упираюсь ему в горло.
– Ты чего?! Басман! Больно же! задушишь! – хрипит он.
– Ещё хоть слово про неё скажешь! Убью! – с силой толкаю его и отпускаю.
Проверяю, не повредил ли букет.
– Ты меня понял?! – рычу на Минаева.
– Да, понял-понял, – он поднимается и потирает ладонью горло. – Совсем крыша поехала.
– Чё, Басман, не дала ещё, да? – это уже Коровин.
Поворачиваюсь к нему и грозно смотрю.
– Крепкий орешек, да? – усмехается он. – Ну, ничего. На букет поведётся. Сто процентов!
– Да пошли вы, – хмыкаю я, не желая больше портить себе настроение.
Мне хочется удивить Ромашкину. И поэтому да, я собираюсь встретить её с букетом на выходе из общаги. Представляю, как она офигеет.
Хватаю рюкзак и, не прощаясь с пацанами, выхожу из комнаты.
Букет завёрнут в бумагу, но, конечно, всё равно все обращают внимание. Иду и усмехаюсь. Не помню на своей памяти, чтобы кто-то вот так с букетом тут ходил.
Подхожу к девчачьей общаге и встаю за дерево. Выйду неожиданно.
Наблюдаю за дверями. Постепенно из них выходят девчонки. Вон, Натаха пошла. А с ней рядом Ирка. Ещё одноклассницы.
Но Ромашкиной нет.
Я начинаю волноваться. Какого фига? Заболела она, что ли?
До начала уроков остаётся пять минут. На Ромашкину вообще не похоже. Она же опоздает! А они никогда не опаздывает. Правильная такая. Это я могу позволить себе завалиться в класс, когда хочу.
Я переминаюсь с ноги на ногу, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Сколько времени уже жду? Может, зря вообще затеял этот сюрприз. Может, ей всё равно – или, того хуже, она действительно заболела и сейчас лежит одна в комнате.
Достаю телефон, быстро проверяю сообщения – ничего нового. Как назло, батарейка начинает мигать красным. Ладони становятся влажными, хочется повернуться и уйти куда-нибудь подальше от этих дверей, от глупого волнения, от собственной неловкости.
Проходит ещё пара минут; я всё время ловлю себя на том, что вглядываюсь в каждую проходящую мимо девчонку, как будто смогу заранее угадать появление нужной. Среди потоков голосов и смеха вдруг кажется, что вот-вот она выйдет – и в этот момент внутри что-то щёлкает: а если я уже опоздал? Если она просто прошла, не заметив меня?
Я глубоко вздыхаю и, чтобы не сойти с ума от ожидания, решаю действовать.
Смотрю на часы. Но даже до сюда доносится звонок в школе. Первый урок начинается.
Сжимаю крепче букет и иду к общаге. Комендантша Зина на месте. Смотрит на меня удивлённо.
– Ты почему не на занятиях? – приподнимает бровь.
– Лиля Ромашкина здесь? Почему на занятия не пошла? – я прячу за спину букет. Не хочу ей показывать. – Позовите её.
– Тебе чего от неё надо? – хмуро произносит Зина. – На уроки иди! Потом всё узнаешь! – и утыкается в какой-то журнал.
Но я не собираюсь так легко сдаваться!
– Где она? У себя? – бросаю ей и просто срываюсь с места к лестнице.
– Стой! А ну, стой, говорю тебе! Директору пожалуюсь! Стой! – раздаётся за спиной голос комендантши. – Стой!
Но я бегу, конечно, быстрее и через пару минут оказываюсь перед комнатой Ромашкиной. Стучусь. Оборачиваюсь на запыхавшуюся Зину, который грозит мне пальцем и уже почти рядом.
Толкаю дверь. А она заперта. Сильнее толкаю.
– Лиля! Открой! – стучу кулаком. – Это я! Дан! Открой, Лиля!
– Уходи, говорю тебе! Пока директору не рассказал! Уходи! – Зина уже здесь и встаёт между мной и дверью. Дышит тяжело. – Окаянный! До инфаркта доведёшь! А ну! На выход давай! – и берёт меня за локоть.
– Не пойду я никуда! – вырываюсь и опять стучу. – Лиля! Открой, Лиля!
– Чёрт! Нет её! Нету!
– Как нет? – хмурюсь и смотрю на неё. – Я не видел, чтобы она в школу пошла. Где она?
Она мнётся. Смотрит на меня хмуро и словно не решается сказать.
– Скажите мне, где она! – грозно хмурю брови. – Я не уйду, пока не узнаю! Где Лиля?!
– Вот, ведь чёрт окаянный! – ворчит недовольно Зина. – В больнице она! Ночью увезли!
Я так офигеваю, что даже отступаю от неё на шаг. Смотрю круглыми глазами, не веря. Что она несёт?!
– Как «в больнице»? Вы что? Что за бред? – слова беспомощно вылетают изо рта.
– Так! – злится. – Иди, давай! Иди! – и толкает меня за спину к лестнице.
Глава 26. Найти Ромашкину
– Пап, помоги найти человека! – врываюсь в кабинет отца и тут же заслуживаю ледяной взгляд родителя.
– Что случилось? – спрашивает он спокойно, откидываясь на спинку кресла. – Ты… ты как вообще тут оказался?! Почему не на занятиях?! – хмурится. – Данияр!
– Мне надо одну девчонку найти! Она в больнице! Я знаю, ты можешь узнать, в какой! Помоги, пап!
– Ты почему не на занятиях? Данияр, ты должен быть в школе! Какого… ты как сбежал, вообще?!
– Какая разница как?! – я тоже хмурюсь. – Ты можешь помочь? Или я сам?!
– Сам он! – матерится отец, но отходит. Вижу это. – Сядь! – кивает на стул. – Рассказывай!
Но я не сажусь.
– Мне девочку одну найти надо! Она в больнице! А в какой не говорят мне! – кулаком ударяю в спинку стула.
– А что с ней? Почему она в больнице? Ты, что ли, опять?!
– Нет! – грозно смотрю на него. – Не знаю, почему. Сознание потеряла ночью. Не знаю! Ты поможешь или нет?!
– Бардак, а не интернат для элиты! – отец не стесняется в выражениях. – Какого хера у вас там происходит?! Одна без сознания падает! Второй с уроков сбегает! Как тебя выпустили, вообще?!
– Я сам хожу где хочу! – смотрю на него исподлобья. – Я всё равно её найду! С твоей помощью или без!
– Хватит. Не забывай, с кем разговариваешь, – уже спокойнее отвечает отец. Кладёт передо мной листок бумаги и ручку. – Пиши данные.
Быстро хватаю ручку и пишу. Передаю отцу.
– Сядь! Не мельтеши перед глазами, – повторяет он и я слушаюсь.
Отец куда-то звонит. Ждём. Потом он быстро что-то пишет. Кладёт трубку и протягивает мне лист.
– На. Иди вниз, тебя отвезут. Навестишь принцессу свою и назад в школу. Понял?
– Угу, – киваю, читая адрес на листке.
– Данияр! – зовёт меня отец.
Поднимаю на него взгляд.
– Ты понял меня?! Чтобы в школу вернулся! Я сейчас позвоню, предупрежу их. Скажу, что я тебя забрал.
– Спасибо, пап, – чуть улыбаюсь.
– Хорош лыбиться тут! Ещё раз сбежишь…
И сжимает кулак и показывает мне.
Ну, сделаю вид, что испугался, ладно. Киваю.
– Пока, пап! И спасибо! – машу ему рукой и быстрее бегу к лифту.
На выходе уже ждёт водитель отца. Запрыгиваю в тачку и мы едем в больницу, где лежит Ромашкина Лиля.
Глава 27. Лиля
– А вы кто собственно? Кем приходитесь больной? – суровый мужик в медицинской форме смотрит на меня из-под очков. – Родственник?
– Я… я друг её! Одноклассник! Я от класса пришёл! Я староста! – придумываю на ходу. – Меня директор отправил узнать, как Лиля.
Врач с недоверием смотрит на меня, чуть улыбается.
– Ну, передайте директору, уважаемый староста, что пациентка Ромашкина Лиля пока полежит у нас. Состояние стабильное, но ей нужно время, чтобы окончательно выздороветь.
– А что с ней? Что случилось?
– На эти вопросы я не могу ответить. Эта информация только для родственников, – хмуро отвечает врач и собирается уйти.
– С ней всё в порядке?! – хватаю его за рукав и он грозно смотрит на мою руку.
Но я не убираю.
– Я должен знать!
– Молодой человек, – говорит он. – Староста. Есть моменты, которые я буду обсуждать только с родственниками. Ну, или с полицией. Так понятно? – и опять смотрит на мою руку на своём рукаве.
Отпускаю его.
– Всё в порядке с девочкой, – говорит уже мягче. – А, вон, кстати, её бабушка идёт. Можете с ней поговорить.
Поворачиваюсь и вижу пожилую женщину, которая вытирает салфеткой слёзы со щеки.
– Спасибо! – бросаю врачу и бегу к бабушке Лили.
Она как раз садится в коридоре на стул и тяжело вздыхает.
– Здравствуйте! – я подбегаю и она удивлённо поднимает на меня взгляд. – Меня зовут Данияр. Я… я одноклассник Лили. Как она?
– Одноклассник? – женщина внимательно осматривает меня.
Киваю.
– Как Лиля? Что случилось?
– Не знаю, – вздыхает женщина и опускает взгляд. Всхлипывает. – Врачи говорят, что у неё лёгкое сотрясение мозга с потерей сознания.
Матерюсь тихо и женщина косится на меня.
– Извините, – бурчу, хмурясь. – А что случилось-то?
– Не знаю, – опять вздыхает. – Её соседка по комнате в душевой нашла. Ночью. Пошла искать её и нашла. Лиля без сознания лежала. А ещё, – и она всхлипывает и прижимает салфетку к глазам.
– Что?! – почти кричу я.
Женщина поднимает на меня взгляд. Долго смотрит. Отворачивается и шмыгает носом.
– Ничего.
– Скажите мне! Я… я друг Лили! – требую я.
– Я всё сказала, – и по её голосу понимаю, что она ничего не скажет больше.
Ладно. Сам узнаю.
– Что говорят врачи? – спрашиваю серьёзно. – Что-то нужно? Лекарства какие-то?
– Да, вот, сказали, вот этот препарат купить, – и она достаёт из кармана смятую бумажку. – Но сказали, что есть только в одной аптеке в городе. Да и то надо в очередь встать. Не знаю, я не звонила ещё…
Выхватываю у неё из рук бумажку. Вчитываюсь в непонятное название.
– Я достану, – говорю строго и прячу бумажку в карман.
Женщина удивлённо таращится на меня.
– Но как же…
– Я принесу. Сказал же, – отвечаю так, что не остаётся вариантов для спора. – Лиля в какой палате лежит?
– Вон там, – женщина показывает рукой, – по коридору вторая дверь справа. Но к ней не пускают. Меня только на две минуточки впустили и всё, – и опять она плачет. – Как же так? За что? Что она им сделала?
– Кому?
Замолкает.
– Я говорила, не надо было в эту школу переводиться, – всхлипывает она. – Не для таких, как мы, она… не надо было…
– Вы не плачьте, – говорю я. – Всё у Лили хорошо будет. Идите пока домой, успокойтесь. Не надо, чтобы Лиля видела, что вы плачете.
Она кивает и встаёт и я провожаю её к выходу.
Сам ещё раз оглядываюсь на дверь, на которую показала бабушка Лили. Первый этаж. Пусть и высокий.
Да фиг мне кто запретит увидеть Лилю!
