Текст книги "Запретная цель (СИ)"

Автор книги: Лана Гриц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

ГЛАВА 30.

ГЛАВА 30.

Маша

Я сижу на стуле, поджав ноги под себя, и смотрю на экран ноутбука. В комнате горит только настольная лампа. Желтоватый круг света падает на клавиатуру и на мои руки.

Сергей уехал. Сказал, что по работе. Я не спрашивала куда, он все равно не скажет. Но когда дверь за ним закрылась, мне стало страшно. Рядом с ним мне спокойнее как-то.

Глупость какая.

Я трясу головой и снова смотрю на экран.

Чат молчит, Кардинал пропал почти на сутки, и это хуже всего.

Когда он пишет, я хотя бы понимаю, что происходит. Когда молчит, моя фантазия начинает рисовать самое плохое.

Я уже собираюсь закрыть ноутбук, когда всплывает новое сообщение. Экран мягко мигает.

« А ты, оказывается, еще та шалунья, Мэри».

Я замираю, а мои щеки мгновенно вспыхивают, вспоминая наш спектакль и горячее тело Юшкова.

Пальцы сами ложатся на клавиатуру.

« Надеюсь, ты не извращенец и не ублажал себя, слушая наши стоны».

«Не льсти себе. Я не из этих».

Я вспоминаю, как мы с Сергеем стояли в ванной под ледяной водой, как он шептал мне на ухо свои приказы, как потом играл роль. И я тоже.

Сердце начинает биться быстрее, я печатаю, стараясь перегнать его темп.

«Тебе ведь это и нужно было. Чтобы я подобралась к Юшкову».

«И ты довольно быстро «втерлась» к нему в доверие».

Я начинаю нервно покусывать губы.

Быстро? Если бы ты знал, чего мне стоили эти дни.

Я вспоминаю, как Сергей смотрел на меня сегодня в больнице, как спокойно стоял рядом с Мишкой и как платил за фрукты.

Брат его принял, сказал ему прямо: ты хороший. Дети чувствуют людей.

Я проглатываю комок в горле, пальцы снова начинают печатать.

«Может, я просто обаятельная».

Ответ приходит почти сразу.

« Или он просто потерял бдительность».

Я наклоняюсь ближе к экрану. Кардинал все еще думает, что управляет мной. Запускаю программу по отслеживанию его адреса. Если он поменял место дислокации, я должна это знать. И должна рассказать об этом Сергею.

Да, я выбрала сторону, за которую буду играть дальше.

« Мне нужна информация, Мэри».

«Какая именно?».

«Мне нужно знать слабое место Юшкова».

Кажется, у него их нет.

Я медленно откидываюсь на спинку стула, барабаню пальцами по столу.

Ладно, поиграем.

«Ты же понимаешь, что такие вещи не спрашивают прямо».

Три точки появляются почти сразу.

«Ты же понимаешь, что я не люблю ждать».

Я криво усмехаюсь.

Ты привык дергать за ниточки, но сегодня я тоже немного дерну. Пока он ждет мой ответ, я незаметно открываю второе окно, лог соединения, у него сервер все тот же. Тот самый, который я подцепила вчера.

Кардинал очень осторожный, он грамотно заметает следы. Три отхода, два туннеля, прыжки между узлами.

Но все равно любой человек рано или поздно ленится. Особенно когда чувствует себя хозяином ситуации.

Я начинаю копать глубже. Делаю маленькие шаги навстречу этому поддонку. Я словно пальцами разгребаю песок, надеясь нащупать под ним что-то твердое.

На экране мелькают строки, серверы, маршруты, узлы.

Мне важно подтвердить его местоположение. А вдруг он онлайн из дома? Или из рабочего кабинета?

Я наклоняюсь ближе к экрану.

– Ну, давай, родненький, – шепчу я.

И тут цепочка неожиданно упрощается, как будто кто-то на секунду приоткрыл дверь.

Я ловлю сигнал и закрепляю его. Мои пальцы замирают, когда я вижу район, в котором сидит Кардинал.

Я хмурюсь.

Нет, этого не может быть.

Я увеличиваю карту, проверяю еще раз, сравниваю координаты.

– Да ладно! – выдыхаю я и резко вскакиваю со стула.

Он не может быть настолько глуп. И все же сигнал идет именно оттуда. А если это ловушка? Если он хотел, чтобы я наткнулась на эти координаты?

Я хожу мимо стола, потирая затекшее плечо. Экран светится перед глазами, на карте четко выделен район города, и я его прекрасно знаю.

Именно в этом районе находится управление, где работает Сергей.

По спине пролетает холодок, мысль вспыхивает мгновенно, и мне сразу же становится страшно.

Это бред, просто совпадение, подстава.

Район большой, в нем ежедневно крутятся десятки тысяч людей, там расположены сотни офисов.

Но если сигнал действительно идет оттуда… Если это правда, то Кардинал может быть гораздо ближе к Сергею, чем мы думали.

Красная точка на карте не исчезает, она прожигает монитор.

– Так, Маша, спокойно. Будь такой же непоколебимой, как Юшков. Включи мозги и думай логично.

Это может быть все что угодно: кафе, офисное здание, чья-то квартира.

Если Кардинал действительно сидит где-то рядом с управлением, это уже не игра на расстоянии. Он внутри системы.

Я резко закрываю карту, проверяю соединение еще раз.

Взяв себя в руки, я открываю маленькую программу на рабочем столе. Когда-то я писала ее для одного проекта. Анонимная отправка сообщений через цепочку серверов. Отправителя невозможно отследить.

Я набираю номер Сергея и печатаю всего одну строку. Я уверена, он догадается.

«У меня есть инфа. Приезжай».

Сообщение уходит, и я сразу закрываю программу, потом чат с Кардинолом, потом вообще все вырубаю.

И жду.

ГЛАВА 31.

ГЛАВА 31.

Сергей

Я смотрю на экран телефона. Любой другой номер я бы уже проверил, но сейчас в этом нет необходимости, пробивать данные.

Я и так знаю, что это Маша.

Я сжимаю телефон в руке и поворачиваю ключ в зажигании. Двор спального района встречает тишиной, обычные многоэтажки, разноцветная детская площадка, народа мало.

Я паркуюсь чуть в стороне дома, и остаюсь сидеть в машине. Не привлекая к себе внимания, аккуратно смотрю в зеркала, делаю один круг глазами, потом второй. Никакого движения, ни подозрительных машин, ни людей, которые задерживаются дольше положенного.

Слежки нет.

Я уже тянусь к ручке двери, когда телефон в руке вибрирует.

– Юшков.

– Капитан, у нас тут гости, – четко произносит один из моих ребят.

– Где?

– В больнице. Мы на точке, как ты и сказал. Час назад появился мужчина. Не медперсонал и не родственник.

Я медленно выдыхаю.

– Описание.

– Среднего роста, обычная одежда, но ведет себя…, – он запинается, – слишком уверенно.

Я сжимаю челюсть.

– Где он сейчас?

– На этаже, стоит рядом с палатой мальчика.

Внутри все мгновенно холодеет.

– Не светитесь, – тихо говорю я. – Наблюдайте и ни шагу без команды.

– Принял.

– Если он сунется в палату, под любым предлогом вы должны появиться там. И чтобы он ничего не заподозрил.

– Понял.

Я отключаюсь. Несколько секунд просто сижу, глядя в лобовое стекло.

Этот урод решил сделать новый ход, давит на Машу через пацана, играет грязно.

Поднимаюсь в квартиру быстро, каждая ступенька знакома, каждый поворот. Я уже знаю, где могут быть слепые зоны, где слышно скрип.

У двери замираю и прислушиваюсь. Тихо.

Достаю нужный ключ, открываю и вхожу. В нос сразу же бьет запах домашней еды. Я прикрываю за собой дверь, с кухни доносится легкий звон посуды.

Иду вглубь квартиры. Маша стоит у плиты. Волосы собраны кое-как, несколько прядей выбились и падают на лицо. На ней домашняя одежда. Она что-то мешает в сковороде, и даже не сразу замечает меня.

Я останавливаюсь в дверях кухни и наблюдаю за ней.

– Ты быстро приехал, – говорит она, не оборачиваясь.

Значит, ждала.

Я опираюсь плечом о косяк. Она оборачивается и сразу ловит мой взгляд. Улыбка на ее губах гаснет, она уже понимает, что что-то не так.

Я делаю шаг в кухню.

– Он снова в больнице.

Лицо Маши мгновенно бледнеет.

– Мои люди на месте. Они следят за Мишей, у них все под контролем.

Я подхожу ближе, беру ее за предплечья и смотрю ей прямо в глаза.

– Но он пришел не просто так, Маш, – я наклоняюсь чуть ближе. – Что у тебя за информация?

Она тут же садится за ноут, пальцы танцуют по клавишам, глаза блестят от возбуждения и адреналина. На экране появляются несколько лиц.

– Вот он, – говорит она, показывая экран. – Это Серый Кардинал.

Я хмурюсь, разглядывая лицо мужчины.

– Как ты это сделала?

Хотя чему я удивляюсь.

– Я взломала программу по составлению фотороботов, – она продолжает, почти не дыша. – Последние несколько часов пыталась восстановить его лицо по памяти. Вот этот вариант самый похожий. Ты его узнаешь?

Я присматриваюсь.

– Вроде нет.

А потом я сжимаю челюсть и строго смотрю на Марию.

– Ты когда-нибудь остановишься нарушать закон?

Ее победная улыбка сразу исчезает.

– А как еще? – тихо отвечает она. – Рисовать я не умею…

Я молчу, смотрю на нее. Вижу азарт, страх, ответственность. Вижу, что она играет по своим правилам. И понимаю: нам надо ускоряться.

– Нам нужно вычислить, кто он такой, как можно быстрее, – говорю я.

И Мария быстро рассказывает мне всю информацию, что накопала на Кардинала.

– В каком районе он сидит?

– Вот этот район, – она показывает пальцем на карту, горящую в ее ноуте.

Этот радиус совпадает с расположением моей работы. В голове сразу всплывают сотни вариантов, и самый поганый, что мы можем работать с ним в одном здании.

– Еще раз фоторобот покажи, – прошу ее.

Она нажимает на пару клавиш, и мужская морда вновь смотрит на нас с экрана.

Я быстро делаю снимок. Вот оно, лицо, которое мы искали. В одно движение отправляю своим ребятам через защищенный канал.

«Это он?».

Если подтвердят, что именно Кардинал сейчас в больнице у Миши, то мы наконец будем знать, как он выглядит в реальности. Никаких догадок, только факты.

Я опускаюсь на край дивана, потираю колючий затылок.

– Больше не взламывай ничего сама, – говорю тихо, но с железной решимостью. – Иначе мне придется свидетельствовать против тебя в суде.

Она чуть наклоняет голову, улыбка появляется, глаза блестят.

– Тогда женись на мне, – шутливо говорит она. – Муж не обязан свидетельствовать против жены.

– Ага, смешно.

Она смотрит на меня серьезно, но с ноткой игры в глазах.

А фраза о браке висит в воздухе, словно маленький крючок, который готовится втянуть нас обоих в новые, неизвестные воды.

ГЛАВА 32.

ГЛАВА 32.

Сергей

Я встаю с дивана и задерживаю взгляд на ее лице.

– Если мы поженимся, – говорю тихо, наблюдаю за ее реакцией.

Делаю еще полшага, теперь между нами почти нет расстояния.

– Ты никогда не получишь от меня развода.

Маша прищуривается и пытается понять: я серьезно или снова играю?

– Почему? – спрашивает она, глядя мне в глаза.

Я усмехаюсь краешком губ.

– Потому что у меня раз и навсегда, – замечаю, как она практически перестает дышать. – Ты готова?

Вот теперь она немного отступает назад, врезается поясницей в стол.

– Ого, – она нервно усмехается. – Мы уже так далеко зашли? Быстро как-то!

Она пытается перевести все в шутку, спрятаться. Но я не позволяю. Я заключаю ее в мягкую ловушку, своим телом ограждаю ее от комнаты.

Я поднимаю руку, касаюсь ее лица. Она замирает. Моя ладонь ложится на ее щеку. Я медленно провожу большим пальцем по ее коже.

Шелк.

Черт…

Она не отводит взгляда, ее глаза такие глубокие, как океан. Как будто в них можно провалиться и не выбраться.

Я смотрю на ее губы, и в голове возникает одна мысль.

Поцеловать.

Просто.

Взять и…

Я наклоняюсь, чувствую ее дыхание.

Ее губы – вишня.

Черт, как же хочется…

Не только поцеловать. Сорваться. Стереть эту дистанцию к чертовой матери.

Маша не двигается, только пальцы на моей футболке сжимаются.

Я почти касаюсь ее губ, как телефон вибрирует в кармане. Прошибает меня, как выстрел.

Я замираю в нескольких миллиметрах от ее губ, челюсть сжимается.

Черт бы вас всех побрал!

Чуть ли не рычу и медленно отрываюсь от нее.

Достаю телефон, открываю сообщение. Ответ пришел от Торпеды.

« Он. Сто процентов он».

Следом прилетает второе.

«Капитан, он только что вышел из палаты мальчика».

Я напрягаюсь.

– Что там, Сереж? – дрожащим голосом спрашивает Маша.

Я поднимаю на нее взгляд.

– Он был у Миши, да? Он к нему все же зашел? – шепчет она и ее начинает потряхивать.

Я киваю, а она бледнеет так, что мне на секунду становится не по себе.

Прилетает новое сообщение.

« Не трогаем. Ведём. Как ты сказал».

Правильно.

Я быстро набираю ответ.

«Хвост аккуратно. Без самодеятельности».

Отправляю, и только потом снова поднимаю глаза на Машу. Она стоит, обхватив себя руками.

– Маша, послушай меня, – она смотрит на меня глазами, которые быстро наполняются слезами. – Он тебя провоцирует. Он хочет, чтобы ты дернулась, чтобы ты сделала ошибку.

Она качает головой.

– Он не просто провоцирует… он…

Ее голос срывается, она закрывает глаза, и слезы скатываются по ее щекам.

– Он играет с ним, Сергей…

Твою ж…

Я сжимаю челюсть.

Да, играет. Медленно, смакуя.

– С Мишей ничего не случится, – произношу жестко. – Пока мои люди там.

Она резко открывает глаза.

– Пока?

– Мы его возьмем раньше.

Она смотрит на меня как-то странно. Моя чуйка говорит, что она именно сейчас делает выбор: либо снова играть самой, либо довериться мне. Все, в ее голове происходит переломный процесс. И я капец как хочу, чтобы она выбрала второй вариант.

Я тихо добавляю:

– Я не дам ему дотронуться до твоего брата.

И это не обещание, это приказ самому себе.

В этот момент телефон снова вибрирует.

«Капитан, он остановился».

Следующая строка.

«Смотрит прямо в камеру у выхода».

Этот сукин сын знает.

Я набираю Торпеду.

– Слушаю, капитан.

– Докладывай.

– Наш боец сидел в палате, как подставной дядя другого мальчика. Парни сработали чисто. Мужчина принес Мише фрукты, поинтересовался как у него дела. И сказал, что Мише скоро будут делать операцию. Пацан так обрадовался, что даже обнял его.

Он замолкает.

– Торпеда?

– Блядь, капитан, дети не должны болеть.

– Эмоции в сторону, – строго произношу я, но полностью разделяю мысли парня.

– Потом он ушел. Минут десять от силы он пробыл в палате.

Слышу пиликающий звук, он доносится от ноутбука Маши. Она резко разворачивается и наклоняется к экрану.

«Я нашел донора для твоего брата. У тебя 24 часа, чтобы порадовать меня информацией».

ГЛАВА 33.

ГЛАВА 33.

Сергей

В моей квартире как всегда тихо и темно. Комнату освещает только свет настольной лампы.

Сижу на краю дивана, локти на коленях, телефон в руках, и я снова и снова смотрю на мужское лицо. Фоторобот пялится на меня в ответ.

Я долго всматриваюсь в него, пытаюсь зацепиться хоть за что-то знакомое: линия скул, разрез глаз, складка у губ.

Где-то я это уже видел. Должен был видеть.

В моей работе лица мелькают постоянно: потоки людей, дела, задержания. Кто-то плачет, кто-то орет, кто-то молчит и смотрит так, будто запоминает тебя до последней черты.

И вот такие, как Кардинал, не забывают.

Я медленно провожу большим пальцем по экрану, увеличивая изображение.

– Кто ты такой, – тихо выдыхаю я. – И зачем тебе я? Месть?

Маша для него – инструмент, рычаг. А цель – я. Я откидываюсь на спинку дивана, закрываю глаза на секунду и начинаю перебирать в голове дела, лица, судебные процессы.

Те, кого мы брали жестко.

Те, кого не успели спасти.

Те, кто шел под статью и знал, что назад дороги нет.

Я не святой, и никогда им не был.

Я делал свою работу. Иногда грязную. Иногда такую, после которой ночью не сразу засыпаешь. Но всегда я действовал по закону.

И вот теперь кто-то решил, что этого мало, что за это нужно платить.

Я открываю глаза и снова смотрю на фоторобот.

Слишком точно он бьет через Машу, через пацана и через давление.

Я сжимаю челюсть.

– Значит, ты меня знаешь, – говорю тихо. – А я тебя нет. И это очень плохо.

Я встаю, размеренно прохожу по комнате, как будто шагами можно разложить мысли по полкам.

Останавливаюсь у окна, на улице уже темно. Город живет своей жизнью, и никому нет дела до того, что где-то сейчас идет игра, в которой ставка – чужая жизнь.

Я упираюсь ладонями в подоконник.

Почему именно я? Почему не система, не «структура», не абстрактные «они»? Почему конкретно Сергей Юшков?

Ответ напрашивается один, это личное. Только личное дает такую выдержку, такую злость, такую терпеливую жестокость.

Я снова возвращаюсь к дивану, приподнимаю одну половину и достаю черную папку. Мой личный архив, о котором никто не знает.

Начинаю листать документы.

Год назад, два, три.

Вспоминаю дела, где проходили братья, родственники, связки. Пальцы движутся медленно, но уверенно. Я не тороплюсь.

Я останавливаюсь на одном из досье, читаю дело. И внутри что-то едва заметно сдвигается.

Еще нет уверенности, но чуйка шепчет, что я движусь в правильном направлении. Я всматриваюсь в фото из досье и медленно перевожу взгляд на фоторобот.

Сходство не очевидное, но оно есть.

Я выдыхаю сквозь стиснутые зубы.

– Вот ты где, сучара.

Картинка начинает складываться. Брат. Осужден. Срок. Тюрьма. Смерть.

Я закрываю на секунду глаза.

Вот и простой мотив, как всегда. Боль. Потеря. Желание отомстить.

Только вот Кардинал выбрал не путь прямого удара, он решил грязно играть.

Я теперь иначе смотрю на фоторобот.

– Ошибся ты, – тихо говорю я.

Потому что я не тот, кто ломается. Я тот, кто ломает в ответ.

Я беру телефон, и в голове уже выстраивается четкий план.

Он пришел за мной, но трусливо полез к ней и к пацану. И вот за это я его уже не просто возьму. Я его уничтожу.

Хватаю куртку и лечу к Маслову, спать не смогу, пока не поделюсь с ним своими задумками.

Дверь открывается сразу, как будто он ждал меня.

– Заходи.

Маслов кивает в сторону кабинета.

– Давай туда.

Я прохожу, сажусь, но не расслабляюсь. Он садится напротив.

– Что у тебя?

Я достаю телефон, показываю ему фоторобот. Маслов достает очки из футляра.

– Уже лучше, – кивает он, рассматривая лицо. – Есть за что зацепиться.

– Я знаю, кто он. Старое дело, родственник фигуранта, потеря, личная история. Он вышел на меня не случайно.

Маслов откидывается на спинку кресла, тарабанит пальцами по подлокотнику.

– Значит, мстит.

– Да.

– И девчонка – инструмент.

– Да.

Он проводит рукой по лицу.

– Плохо, Сережа.

– Знаю, Федор Игоревич. У меня есть план.

Он сразу напрягается, его взгляд становится жестче.

– Какой еще план?

Я рассказываю ему свою задумку без лишних деталей, только суть. Маслов слушает меня сначала молча, но потом его лицо начинает меняться.

Когда я заканчиваю, в комнате повисает тишина.

– Нет, – наконец-то чеканит он. – Нет, Сережа, это не вариант.

– Почему?

– Ты хочешь вывести его на себя. Ты хочешь осознанно подставиться. И не только себя. Там гражданские, Сережа, там люди. Девчонка твоя и мальчишка этот.

Я сжимаю челюсть.

– Я все просчитал.

Он резко качает головой.

– Нет. Ты не можешь просчитать все.

Полковник смотрит прямо мне в глаза.

– Ты сейчас думаешь не как офицер.

Вот тут я усмехаюсь.

– А как?

Он встает, я тоже поднимаюсь. Стоим друг напротив друга. Только он ниже меня.

– У нас нет другого варианта, – тихо говорю я. – Кардинал не выйдет сам, он осторожный. Он будет давить дальше.

– Значит, и мы будем давить.

– Не успеем. Он уже начал отсчет.

Маслов замирает.

– Сколько у нас?

– Уже меньше суток.

И это самое честное, что можно сказать.

Он отворачивается, проходит к окну. Пусть думает, пусть взвешивает, потому что решение будет не только мое, но и его. И ответственность тоже.

– Этот план многих подставит, – тихо произносит он.

– Да.

– В первую очередь – тебя.

– Да.

Он резко оборачивается.

– И ты все равно пойдешь?

– Да, – без колебаний отвечаю я.

– Упрямый ты, елки-палки.

Я чуть склоняю голову.

– Работа такая.

– Ладно, но если что-то пойдет не так…

– Не пойдет.

Он жестко перебивает меня:

– Не перебивай! Если что-то пойдет не так, я тебя сам закрою. Понял?

– Так точно.

Он снова отворачивается к окну.

– Готовь все и держи меня в курсе каждого шага.

Я разворачиваюсь к выходу, но на секунду останавливаюсь.

– Федор Игоревич.

– Да?

– А что по донору?

– Работаем, Сереж, работаем.

ГЛАВА 34.

ГЛАВА 34.

Маша

Я чувствую его раньше, чем вижу.

Это странное ощущение, как будто воздух вокруг становится гуще, и каждый вдох дается чуть сложнее, чем должен, будто само пространство предупреждает: он здесь.

Я медленно останавливаюсь, стараюсь не показывать свой страх, стараюсь не суетиться. Все, как учил Сергей.

Хотя внутри все уже бурлит от напряжения. Сжимаю пальцы так, что ногти впиваются в ладони, и делаю вдох.

– Ты пришла, – звучит спокойный голос за спиной.

Я медленно оборачиваюсь, Кардинал стоит в нескольких шагах от меня. В тени заброшенной стройки его вообще незаметно.

И если бы не его холодный и цепкий взгляд, я бы прошла мимо него на улице и не запомнила.

У меня во рту все мгновенно пересыхает, но я заставляю себя улыбнуться.

– А ты сомневался?

Он склоняет голову, осматривает меня с головы до ног.

– Если честно, то сомневался, – спокойно отвечает мужчина. – Ты умеешь удивлять.

Я скрещиваю руки на груди, прячу дрожь.

– Ты тоже, – бросаю в ответ. – Особенно, когда ходишь по больницам к чужим детям.

И вот тут в его взгляде что-то меняется.

Кардинал делает шаг ближе, полностью выходя из тени. Свет уличного фонаря освещает его высокую фигуру.

– Осторожнее, Мария, – тихо говорит. – Мы же не хотим, чтобы кто-то пострадал.

У меня внутри все холодеет, но я не отвожу взгляд.

– Тогда больше не приходи к моему брату.

Он долго смотрит на меня, а потом вдруг слабо улыбается.

– Ты стала смелее.

Нет, я не стала смелее. Я просто больше не могу бояться.

Я делаю шаг к нему, и это дается тяжелее всего.

– Ты хотел информацию, я пришла.

Он чуть приподнимает бровь, замечаю интерес в его глазах.

– Тогда я внимательно тебя слушаю.

Я чувствую, как сердце бухает уже в горле. Но мой голос должен быть ровным. Я повторяю про себя слова Сергея, каждую интонацию, каждую паузу.

– Ты думаешь, что Юшков непробиваемый, – медленно начинаю я. – Что он действует по уставу, по протоколу, всегда холодный, всегда расчетливый.

Кардинал не перебивает, внимательно меня слушает. Я надеюсь, что та информация, которую я ему сейчас дам, его заинтересует.

– Но это не так, – добавляю уже тише. – У него есть слабость.

Я вижу, как его взгляд становится острее. Он делает еще шаг.

– Продолжай, – тихо произносит он.

– Он ломает свои правила, когда дело касается близких.

Я чувствую, как между нами натягивается невидимая нить.

– Конкретнее, – давит он своим низким тоном.

Я поднимаю на него глаза и впервые позволяю себе не играть. А сказать правду. Ну, почти.

– Если я скажу, что я здесь одна и мне угрожает опасность, то он придет.

Его взгляд темнеет.

– Ты уверена? – с подозрением спрашивает он.

– Да.

– Ты быстро не только запрыгнула к нему в постель, но и привязала к себе. Повторю свою фразу: ты умеешь удивлять.

Мне хочется залепить ему пощечину.

– Так что? – держусь с трудом, мне стало так обидно из-за его слов. – Говорим дальше или я ухожу?

– Если ты пожалишься ему, он придет один?

– Да, – я киваю. – Он точно придет без группы и без прикрытия.

И вот тут начинается самое напряженное. Он изучает меня, ждет моей реакции, ждет, что я сломаюсь под его пристальным взглядом.

Именно сейчас все решается. Поверит или нет.

– Почему ты мне это говоришь? – вдруг спрашивает он.

Вот этот вопрос был.

Я готова.

Я делаю шаг назад, делаю вид, что защищаюсь.

– Потому что ты уже пришел к моему брату, – тихо говорю я. – Потому что ты не остановишься. И потому что, – добавляю я дрожащим голосом, – если ты хочешь его сломать, это единственный способ.

Я замираю и жду.

Проходит минута молчания, я полностью нахожусь под его сканирующим взглядом.

– Интересно, – задумчиво произносит Кардинал.

Он делает шаг назад и вдруг широко улыбается.

– Ты даже не представляешь, Мэри, насколько это полезная для меня информация.

У меня внутри все сжимается. Он клюнул, но игра еще не закончена. Даже не началась по-настоящему.

Он уже разворачивается, когда вдруг останавливается.

– И все же, ты ведь не просто так это делаешь.

Я замираю.

– Конечно не просто так. Я хочу удостовериться, что ты действительно нашел донора для моего брата.

– Ты либо очень глупая, – его взгляд скользит по моему лицу, – либо очень смелая. Посмотрим, что из этого убьет тебя быстрее.