Текст книги "Запретная цель (СИ)"

Автор книги: Лана Гриц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

ГЛАВА 23.

ГЛАВА 23.

Маша

Я не бросаюсь вставлять флешку в свой ноутбук, как доверчивая школьница.

Спасибо, но нет.

Сначала я просто стою, кручу ее между пальцев и думаю. Серый кардинал не тот человек, который раздает подарки без скрытого крючка. Это я сразу поняла.

Первое правило: паранойя спасает жизнь.

Я достаю из рюкзака старый внешний загрузчик, хорошо, что хватило ума забрать его из старой комнаты. Я его держу на случай, если придется проверять чужие носители. Запускаю изолированную и чистую систему через него, без доступа к моим файлам.

Только после этого я вставляю флешку.

Система оповещает меня коротким звуком, и мое сердце начинает биться так же быстро, как мигает лампочка на корпусе флешки.

Я сразу открываю сканеры. Моя собственная сборка: смесь модифицированных утилит, которые папа когда-то помогал мне настраивать. Гоняю содержимое флешки по полной программе: поведенческий анализ, попытки скрытого запуска.

Проходит минута, потом вторая. Я слежу за строками кода, как за кардиограммой.

Но флешка оказывается без вируса или каких-то других «подводных камней».

Я хмурюсь и перезапускаю проверку, действую уже глубже.

Снова чисто.

– Хитрый ты, – шепчу я, глядя на экран ноута.

Но это еще ничего не значит. Иногда отсутствие вируса – уже подозрительно.

Я открываю содержимое флешки, на ней записано несколько файлов. И один документ сразу бросается мне в глаза, у него очень говорящее название: «Прочитай меня для начала».

Я открываю его, на экране появляется ровный текст.

«Мэри! Ты усложняешь себе жизнь. Мы оба понимаем, что ты будешь пытаться лавировать между мной и Юшковым. Это нормально. Я даже уважаю эту попытку, поэтому предлагаю упростить задачу.

Дай мне доступ к твоему ноутбуку, только камера и микрофон. Никаких файлов, никаких системных данных мне не нужно.

Мне всего лишь нужно видеть и слышать. Тогда ты сможешь выполнять мои инструкции быстрее и безопаснее для себя.

Отказ – тоже вариант, но тогда ты остаешься одна.

Решай сама».

Я читаю его послание дважды, медленно, вчитываясь в каждую строку. У Кардинала нет привычки бросать слова на ветер, у него сто процентов всегда есть второй слой и третий, и нож в конце.

Внизу, под его зашифрованной кодированной подписью, есть еще одна строчка, которая написана мелким шрифтом.

«…И для большей мотивации я прислал тебе видео. Посмотри его».

У меня внутри все холодеет, я перевожу взгляд на список файлов. И теперь я вижу небольшой видеоролик.

Я сразу же воспроизвожу его, качество хорошее, только камера слегка подрагивает. Кажется, съемка идет с телефона, который кто-то держим в руке.

И я сразу узнаю место, это больница.

Неизвестный с телефоном входит в палату, знакомые стены, кровати, окно с облупленной рамой.

Мое сердце сжимается в комок.

– Привет, дружок, – раздается голос Кардинала.

Камера смещается, и я вижу Мишу, сидящего на кровати. Он бледный и худой, но глаза загораются.

– Здравствуйте.

Он немного насторожен. А еще его учили быть вежливым с чужими взрослыми.

– Не бойся меня, – мягко говорит Кардинал. – Я друг твоей сестры.

У меня перехватывает дыхание.

– А где Маруся? – брат сразу же оживляется.

Слышу усмешку Кардинала.

– Она сейчас в командировке по работе. Попросила меня тебя навестить. Вот, фрукты для тебя.

Он ставит пакет на тумбочку и видео обрывается. Экран темнеет.

Мне хочется заорать так сильно, чтобы стены этого старого дома затряслись. Но в горле застрял удушающий ком.

Я резко захлопываю ноутбук.

– Сволочь! – цежу сквозь стиснутые зубы.

Я обхватываю себя руками и начинаю нарезать круги по комнате. В груди все болезненно сжимается.

Этот гад посмел приблизиться к моему брату, он может войти в палату, когда захочет.

Злые слезы наворачиваются сами. Я сжимаю челюсть, прикусываю губы, но они все равно катятся по щекам.

Теперь выбора у меня нет.

Он не просто наблюдает, он держит мою слабость в своих руках.

И прекрасно это знает, поэтому без труда манипулирует мной.

Так, стоп!

Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох и медленный выдох.

Паника – это роскошь, и я не могу себе ее позволить.

Я снова открываю ноут, возвращаю себе контроль

Он хочет моего разрешения для доступа, который я дам ему сама.

Значит…

Я улыбаюсь уголком губ.

Значит, у меня есть пространство для игры. Я отвечу на его ход своей контратакой.

Я открываю новый рабочий стол, создаю зеркальную среду. Подделываю свою систему настолько идеально, что комар носа не подточит. Поддельные пользовательские данные, файлы-манекены, псевдологины, приманки и ложные документы.

Пальцы бегут по клавиатуре быстрее, чем мысли. Я знаю этот танец.

Если Кардинал и получит доступ к моему ноуту, то он увидит только то, что я захочу ему показать.

Я не верю, что ему нужны только камера и микрофон ноутбука, она захочет залезть дальше. Это очень большое искушение, тут я его прекрасно понимаю.

Только он наткнется на мою ловушку, а настоящая машина будет стоять за стеной фильтров и туннелей.

Если Кардинал войдет в мо систему, я сразу же увижу, откуда он это сделает. У меня будет полный доступ к его местоположению. И, возможно, это будет козырем в моем рукаве.

Сердце бьется быстрее, но уже не от страха, а от азарта.

Минут сорок уходят на настройку, час на тестирование.

И, наконец-то, я останавливаюсь.

В комнате повисает тишина, хотя в моих ушах все еще стоит быстрое клацанье клавиш.

Я снова смотрю на его послание.

«Дай мне доступ к твоему ноутбуку …»

Я медленно провожу пальцем по корпусу.

– Думаешь, я так просто соглашусь?!

Но мысли о Мише вновь вводят меня в легкий ступор.

Я тянусь к клавиатуре, создаю новое сообщение.

Курсор мигает.

Мигает.

Мигает.

Я начинаю печатать:

«Я согласна».

ГЛАВА 24.

ГЛАВА 24.

Сергей

Ночь сегодня безлунная, обстановка вокруг хоть вырви глаз.

Для нас – идеально.

Мы лежим в посадке напротив неприметного небольшого дома с темной черепицей и аккуратным забором. С виду здесь царит обычная загородная тишина, идеальный газон, камера на воротах, свет горит в одном окне.

Но внутри живут люди, которые решили, что могут играть в большие схемы. И использовать девчонку-хакера как расходник.

– Группа, проверка связи, – тихо говорю в гарнитуру.

В наушнике раздаются щелчки и короткие подтверждения.

Торпеда развалился справа от меня.

– Тепловизор подтверждает троих, – шепчет он. – Один на первом этаже, двое на втором.

Внутри у меня все выстроено по единой схеме: вход, периметр, окна, возможные отходы. Каждая секунда просчитана.

– Работаем чисто и без лишнего шума. Наша цель взять всех живыми, – говорю тихо, но так, чтобы каждый понял: ошибки не будет.

По сигналу двое уходят влево, перекрывают задний выход. Еще двое направляются к воротам. Я иду первым.

Я люблю этот момент перед входом, когда мир сжимается до одной задачи.

Начинаю отсчет.

Три.

Два.

Один.

Взлом замка происходит тихо и профессионально, дверь открывается без хлопка.

Я захожу первым, сразу же чувствую запах дорогого табака. Под ногами лакированный деревянный пол, часы тикают в прихожей.

– Всем на пол! Работает спецназ!

Мужчина в гостиной успевает только вскочить с места. Я вижу, как он тянется к столу, к телефону или к оружию, не важно.

Я перехватываю его руку, разворачиваю и прижимаю мордой к полу. Я не применяю всю силу, только так, чтобы он понял: сопротивление бессмысленно.

– Лежать, – жестко рявкаю я.

Сверху слышен грохот, вторая группа берет этаж. Раздаются крики, команды, а через секунду все стихает.

– Чисто, – докладывают в наушник.

Я поднимаю задержанного за ворот рубашки и ставлю на колени. Лицо у него знакомое. Наши проработали его досконально, он всего лишь финансовый посредник, покладка между заказчиком и исполнителем.

– Я ничего не делал, начальник, – возмущается он.

– Ты знаешь, за что, – говорю спокойно.

Пот струится по его вискам.

Торпеда появляется из коридора, планшет уже в руках.

– Подтверждение есть, – тихо говорит он. – Переписка с анонимным аккаунтом, переводы. Они и заказали объект для взлома бухгалтерии «СеверПрома».

Я чувствую, как внутри все победно содрогается. Вот мы и вышли на их след.

– Покушение? – спрашиваю строго.

Торпеда качает головой.

– Пока нет связки. Заказ был только на взлом.

Значит, стрелок – другая линия.

Я смотрю на мужчину передо мной.

– Кто еще в вашей цепочке?

Он ломается быстро, такие всегда ломаются. Деньги любят, а ответственность – нет.

Мы пакуем всех троих аккуратно, мы ж вежливые люди. Документы изымаем, технику раскладываем в пакеты. Все по протоколу.

Когда выходим из дома, небо начинает светлеть.

Я снимаю балаклаву и провожу рукой по коротким волосам.

Работа сделана чисто без жертв и без шума. Так и должно быть, но внутри нет удовлетворения.

Потому что сегодня мы нашли лишь часть пазла. Эти люди заказали Машу, использовали ее мозг, но не они не брали ее на мушку. А значит, где-то еще ходит тот, кто решил, что ее можно убрать.

Я смотрю на горизонт, где медленно разгорается рассвет.

* * *

Двадцать часов без сна. Организм уже не спорит, он просто работает на автомате.

Я стою за стеклом и наблюдаю за допросом.

Задержанный нервничает, потирает ладони, отводит глаза. Следователь давит аккуратно и без истерики.

– Я не знал, что все так серьезно, – бормочет он.

– Вы заказали взлом бухгалтерии «СеверПрома», – спокойно повторяет следователь. – Через подставной аккаунт.

– Да, но это бизнес…

Бизнес, блядь!

Я стискиваю зубы, и тут в дверь комнаты для наблюдения заходит полковник. Маслов всегда двигается без шума, но его присутствие чувствуется сразу.

– Юшков, – недовольно произносит он, – тебя тут быть не должно.

– Мне нужно найти того, кто покушался на жизнь Токаревой, – не отрывая взгляда от стекла, отвечаю я.

– Это уже не твоя зона ответственности.

Я медленно поворачиваюсь к нему.

– С уважением, товарищ полковник, – произношу ровно. – Пока стрелок не найден, это моя зона ответственности.

Он смотрит на меня дольше обычного. Видит, что спорить со мной бессмысленно.

– Не перегибай, Сергей.

– Все под контролем.

Но через десять минут я понимаю, что сидеть и ждать отчетов я не могу. Связи с Марией нет, мне нужно убедиться, что она в порядке.

Я паркуюсь у дома, смотрю на окна. Затем бесшумно поднимаюсь по лестнице, открываю дверь своим ключом.

Внутри темно и тихо. Я ощущаю запах женского шампуня и чего-то ягодного, может, чая.

Я делаю шаг вперед, и замечаю тень на полу в проеме комнаты, затем резкое движение.

– Черт!

На меня летит что-то тяжелое. Инстинкт срабатывает быстрее усталости. Я перехватываю руку в воздухе, второй ладонью ловлю горшок с цветком, который она собиралась обрушить мне на голову.

Земля осыпается на пол.

– Тихо! – шепчу резко и вжимаю ее в себя.

Маша замирает, глаза огромные, в них читается паника.

– Нельзя так вламываться в квартиру! – шипит она, пытаясь вырваться. – Ты вообще нормальный?!

– Я открыл ее ключом, – отвечаю так же тихо, но жестко. – Кого ты ожидала увидеть? Вежливого киллера?

Мы стоим почти вплотную, ее дыхание сбивается.

Я медленно отпускаю ее запястье.

– Надо предупреждать, что ты приедешь, – тихо произносит она и облизывает свои губы. – А если я тут голая хожу?

– А ты не ходи и всегда жди меня.

ГЛАВА 25.

ГЛАВА 25.

Маша

Мне надо придерживаться намеченного плана.

Поэтому я успокаиваюсь и иду в кухню за веником, затем подметаю рассыпавшуюся землю. Делаю все без резких движений и думаю о мужчине, который сейчас слышит каждое наше слово.

Да, я сама впустила Кардинала в свой ноут. Так мне будет проще угодить ему, потому что я до сих пор не знаю, что именно ему нужно и какая информация его интересует.

О Сергее? О деле? О старом незакрытом гештальте?

– Кофе будешь? – спрашиваю буднично, загребая землю в совок.

– Буду.

– Тогда не топчись тут и иди в комнату, – ворчу я, как старая бабка.

Пока закипает чайник, я думаю, с какой стороны подступить к этому Юшкову?!

Наливаю нам кофе и иду в комнату. Сергей сидит на диване, я отдаю ему кружку с ароматным напитком.

– У вас сегодня что было? – бросаю будто между делом. – Ты выглядишь уставшим, вон глаза красные.

– Задержание было, – тихо произносит он и делает глоток кофе.

– Удачное?

– Более чем.

Я осторожно присаживаюсь на край дивана, рука нервно дрогнула и я налила себе кофе до краев, теперь не пролить бы на себя.

– Люблю, когда ты так коротко отвечаешь, – с сарказмом произношу я. – Мужчины вообще любят недоговаривать?

– Мы любим результат.

– И какой же результат? – вытягиваю из него каждое слово.

Меня это уже начинает бесить.

– Мы вышли на твоих заказчиков.

У меня чуть кофе носом не идет.

– Серьезно?

– Да. Сейчас их допрашивают, – он переводит на меня странный взгляд. – Потом на допрос поедешь ты.

Нет, не поеду. Я хочу «не доехать» до участка. Только осталось продумать каким способом это сделать. Неужели придется просить помощи Кардинала?

– Тебе не кажется это дело странным? – задумчиво спрашиваю я.

– Нет.

Да что ж такое! Опять это короткое «нет».

– А у тебя были странные дела?

Говори, Сергей! Дай хоть зацепку.

– Странных дел хватает, – отвечает он спокойно и откидывается на спинку дивана, кружку ставит на подлокотник. – Люди – странные, а мотивы еще страннее.

– Например? – я сажусь чуть ближе к нему, поджимаю под себя ноги.

Внутри меня натянута тонкая струна. Один неверный вопрос или интонация, и он расколет меня, как орех.

– Бывает, что преступление выглядит как бизнес, а на самом деле там таится личная месть. Или наоборот. Думаешь, ревность, а там деньги.

Личная месть? Определенно Кардинал хочет ему за что-то отомстить.

– А покушения? – тихо спрашиваю я. – Часто бывает, что заказчик и стрелок это разные люди?

Он переводит на меня усталый взгляд.

– К чему ты ведешь?

Так, Маша, ты слишком прямолинейна, действуй осторожнее.

Я пожимаю плечами.

– Просто интересно. Вдруг тот, кто заказал мне взлом, вообще не связан с тем, кто стрелял? Тогда это же два разных сюжета.

Его взгляд скользит по моему лицу. Я чувствую, как через камеру ноута за нами явно следят, у меня аж мурашки по позвоночнику ползут.

Слушай внимательно, Кардинал!

– Такая версия рассматривается, – отвечает Сергей.

– И что тогда вы делаете? Ищете пересечения? Старые дела? Людей, которые могли быть недовольны?

Он медленно кивает.

– Ищем все.

– Бывает, что дело закрыли, а осадок остался? – продолжаю я мягко. – Кто-то затаил обиду? Ты же давно в системе. Наверняка у тебя были спорные истории.

Сергей приподнимает бровь, словно пытается понять, зачем мне это.

– Ты сейчас интервью у меня берешь? – спрашивает спокойно.

Я смеюсь.

– А что, нельзя? Ты все знаешь обо мне, давай в ответ тоже делись. Честный обмен информацией.

Он качает головой, но уголок губ дрогнул.

– Были дела, которые не нравились руководству. Были те, где приходилось давить слишком жестко. Но за каждым протоколом стоит моя подпись.

– И никто не захотел отомстить? – шепчу я и делаю глоток, мне уже самой становится интересно.

И тут Сергей встает и подходит ко мне.

– Маша, ты чего боишься? – тихо спрашивает он, глядя в мои глаза сверху вниз.

– Просто пытаюсь понять, это все произошло из-за меня? Или из-за тебя?

Он вдруг замирает, и по выражению его лица я понимаю, что он не рассматривал второй вариант.

– Ты думаешь, стреляли в меня?

Я встаю, чтобы хоть немного быть с ним наравне, а не дышать ему в пах.

– Я думаю, ты не так прост, каким хочешь казаться.

– Если кто-то и хотел попасть в меня, то сильно просчитался.

По спине пробегает холодок.

– Просчитался? – переспрашиваю тихо.

– Если целились в меня, надо было стрелять точнее.

Я заставляю себя улыбнуться.

– Самоуверенно.

– Реалистично.

Я теряю контроль над ситуацией, нельзя давить слишком сильно. Он не дурак, он все чувствует каким-то волшебным чутьем.

Я отступаю на шаг и сажусь обратно на диван.

– А если все-таки из-за тебя? Какое-нибудь твое старое дело, кто-то затаил на тебя обиду. Ты же не ангел.

Он усмехается.

– Я и не претендую на нимб.

– Были те, кто выходил и говорил: «Я вернусь»?

– Были, – даже не задумываясь отвечает он.

– И?

– И возвращались.

Я сглатываю.

– С последствиями?

– Ты сейчас хочешь услышать, что у меня длинный список врагов?

– А он не длинный?

Я нервно вожу большим пальцем по кружке, но взгляд не отвожу. Смело смотрю прямо в его бездонные глаза.

– Маша, – медленно произносит Сергей, – для меня иметь врагов это часть моей профессии. Если я начну считать каждого, кто ненавидит меня, мне придется завести отдельный архив.

Вот! Это важно!

– Я сейчас, – коротко произносит он и уходит в ванную.

Как только за ним закрывается дверь, я вскакиваю с дивана и начинаю расхаживать по комнате. А еще я бросаю взгляды в камеру ноута.

Доволен? Что-то услышал нужное?

Сердце все еще стучит слишком быстро, разговор вышел опасным.

Разминаю ноющее плечо и слышу шум воды. А потом дверь ванной приоткрывается.

– Маш, подойди на минутку. Мне нужна твоя помощь.

В голове сразу же мелькает мысль: он что-то заподозрил? Проверяет? Или правда устал настолько, что не соображает?

– Что случилось? – спрашиваю я, заходя внутрь.

Сергей стоит возле ванны, с душевой лейки сверху льется вода.

Она что, протекает? – первая моя мысль.

И в следующую секунду все происходит слишком быстро. Он хватает меня за запястье и резко тянет на себя. Я не успеваю даже пикнуть, как тут же оказываюсь в ванной под душем.

Ледяная вода обрушивается на меня.

– Ты…

Но я не могу больше говорить, потому что его широкая ладонь жестко и надежно закрывает мне рот. И вообще он сам уже стоит в ванной и прижимает меня к кафельной стене.

Я мычу и от страха пучу глаза. Я пытаюсь вырваться, но он крепко меня держит.

Его губы почти касаются моего уха и сквозь шум воды он цедит:

– Раздевайся.

ГЛАВА 26.

ГЛАВА 26.

Маша

Я отрицательно мотаю головой.

Да он с ума сошел?

Холод бьет по коже, вода льется сверху. Мокрые волосы липнут к лицу, футболка прилипает к телу. Я дрожу от накрывающего меня холода и от того, как резко все перевернулось с ног на голову.

Широкая ладонь Сергея все еще закрывает мне рот, а сам он пристально смотрит мне в глаза.

– На тебе прослушка? – он только шевелит губами, из-за душа не слышно его голоса.

Я тут же качаю головой. Не надо меня раздевать, на мне нет жучков.

Он наклоняется ближе и почти касается лбом моего лба.

– Сейчас я уберу руку, и ты мне все расскажешь, – сглатывает он и вновь впивается своими чернющими глазами в меня.

Я снова отрицательно качаю головой не потому, что не хочу рассказывать ему все, а потому что мне нельзя открывать свой рот.

Его челюсть сжимается, я замечаю, как напрягается мышца на скуле. Он злится.

– Маша-а-а-а-а, – шипит он, – хватит со мной играть. Я могу помочь.

Мне никто не может помочь.

Я снова качаю головой.

Вода течет по его густым бровям, по щеке, по крепкой шее. Он тоже промок до нитки, но ему фиолетово на это.

– Не делай глупостей, – он медленно убирает руку. – И не кричи.

Я не кричу, я даже не пытаюсь оттолкнуть его, не пытаюсь выскочить из-под ледяного душа.

Я тупо стою и чувствую, как внутри меня что-то ломается. Я не планировала, что придется выбирать так быстро.

Мои губы дрожат, а зуб на зуб не попадает.

– Х-х-холодно, – тихо говорю я, не в силах уже согреться.

Он смотрит в мои глаза, его дыхание скользит по моему лицу, он телом вжимает меня в плитку.

– Холодная вода отрезвляет, – отвечает он спокойно. – Так что рассказывай всю правду.

Какую именно правду он хочет услышать?

Что я сама впустила Кардинала в свой ноутбук? Что сейчас он уже понял, что мы ушли в «мертвую зону»? Что я пыталась вытащить из Сергея имя, слабость или старое дело?

Я закрываю глаза на секунду. Если скажу, я подставлю себя. Если не скажу, подставлю его.

– Мои вопросы были слишком навязчивыми? – шепчу я.

Он не отводит взгляда.

– Ты была слишком активна. Спрошу еще раз и жду честного ответа: на тебе прослушка?

– Н-нет, – меня начинает нехило потрясывать от ледяной воды. – Добавь хотя бы теплой воды.

– Чем быстрее ты мне все расскажешь, тем быстрее ты окажешься завернутой в теплый плед.

Он стоит, как камень. Ему вообще пофиг на холодную воду. Наверное, он закаляется.

– Это пытка? – с трудом сглатываю я.

– Да, – уверенно произносит он. – Можешь потом подать на меня в суд.

– Непременно это сделаю, – клацаю зубами. – За нами наблюдают через мой ноут.

Бровь Сергея удивленно выгибается.

– Я сама дала доступ. Он называет себя Серым Кардиналом. Это имя тебе о чем-то говорит?

Сергей протягивает руку в сторону и немного добавляет горячей воды.

– Нет. Что он хочет?

– Я предоставила ему доступ к камере и микрофону, чтобы упростить свою задачу. Но я дала ему доступ в фальшивую систему, поставила ему ловушку. Я хотела понять, что именно ему нужно от тебя.

Я начинаю немного согреваться.

– От меня? – переспрашивает Сергей.

Я киваю.

– Он что-то ищет. Связь, старое дело, твою уязвимость. Я не знаю, но он явно точит на тебя зуб.

Сергей берет паузу, чтобы что-то обдумать в своей голове. Я молча смотрю на него и прям чувствую, как в его черепе шестеренки крутятся.

– Стони, – приказывает он.

– Что? – я широко раскрываю глаза.

– Стони, чтобы он подумал, чем мы тут занимаемся.

– Я так не могу! – возмущенно шиплю я.

– Маша, мы уже стоим тут слишком долго, тебе нужно алиби. Поэтому открывай свой прекрасный ротик и отыграй свою роль так, чтобы чертов засранец тебе поверил.

– Аааа, – как-то жалобно выходит у меня.

– Мне тебе помочь? – рабочим тоном спрашивает Сергей и коленом влезает между моих ног.

– Да, да, да, – кричу я, злобно глядя в его глаза.

– Умница, продолжай.

Он начинает хлопать в ладоши, имитируя звук соприкасающихся тел.

Боже, мы оба выглядим так нелепо, но он прав. Кардинал не должен заподозрить, что Юшков все знает.

– Да, еще, еще!

Кажется, во мне умерла актриса для фильмов 18+.

Сергей делает шаг назад и закручивает кран. Вода прекращает литься, и тишина оглушает. Мы стоим мокрые, дрожащие, в тесной ванной.

– Ты должна была сказать мне сразу, – произносит он тихо.

– Я не знала, можно ли тебе доверять, – честно отвечаю я.

Это больно произносить, но это так. Мне не на кого положиться в этом мире.

– А сейчас знаешь?

Я поднимаю на него глаза.

– Ты не сдал меня, для меня это важно.

Сергей смотрит на меня так, будто принимает решение.

– Значит так, – говорит он тихо и легким рывком вытаскивает меня из ванной. – С этого момента ты ничего не делаешь одна. Ни одного шага без меня, поняла?

Он стягивает с себя мокрую футболку, затем штаны. Действует на автопилоте, как будто перед ним стою не я, а коллега по работе.

– Я итак без тебя никуда не хожу.

Он накрывает свои бедра полотенцем, ловко его перекручивает на поясе, а потом стягивает под ним свои боксеры.

Я тут же отворачиваюсь, чтобы не увидеть ничего лишнего.

Солдафон, не иначе.

– Это приказ, – спокойно говорит он. – Я сейчас выхожу первым, ты раздеваешься, обматываешься в полотенце и возвращаешься в комнату. С этого момента правила игры задаю я. Кивни, если поняла.

Я киваю, даже не оборачиваясь к нему.

Он выжимает свои вещи в раковину, а потом выходит из ванной.