Текст книги "Мое так называемое лето (СИ)"

Автор книги: Лада Шведова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА 19

ГЛАВА 19

Топот чужих ног по ступеням горок чувствовался как землетрясение. Поначалу я так и решила – вскочила на ноги, глядя на Тимура огромными от страха глазами. В темноте звук гулко разносился по сторонам, а металлическая платформа рядом с горками вибрировала от каждого нового шага.

– Что это…

– Кто-то поднимается, – Тимур тоже встал на ноги. В отличие от меня, паниковать он не спешил: – Наверное, снизу заметили наше мельтешение или тени, или… в общем, неважно. Что-то они заметили.

– Так это всего-то звук шагов… – на мгновение стало легче, но до меня дошло услышанное: – Звук шагов?! Кто-то поднимаетсясюда ? За нами идет охрана, да? – и совсем уж некстати я вспомнила, как много этой самой охраны бродило внизу по аквапарку.

– Сибирь, я так и сказал. Что с тобой?

– Да я решила, что аквапарк сейчас рухнет из-за землетрясения!

– Только не в мою смену. И да: ночью чувствуется каждый шаг, днем по горкам скачут тысячи ног, и ничего: из-за шума от людей и воды вибрация теряется, – хмыкнул он. Судя по всему, его ничуть не тревожило происходящее. Мало ли, кто там к нам поднимается? Подумаешь, охрана какая-то…

Тихо насвистывая, Тимур осторожно выглянул за перила и сразу отшатнулся. Подошел к Желтой горке-трубе и манерно указал на зияющую черноту-вход:

– Дамы вперед.

– Мы полезем в горку? – это казалось абсурдом.

– Конечно. Другого пути нет.

– Но…

– Только прыгать. Ты хочешь спрыгнуть с высоты пятиэтажки на плитку?

– Есть еще вариант: остаться здесь, – лезть в темную горку мне хотелось не больше, чем прыгать с пятиэтажки. Не замечала за собой клаустрофобии, но этот темный провал в неизвестность…

– Проблем не оберемся, – спокойно ответил Тимур. – И хорошо, если нас просто уволят, а то Китов-старший может рассвирепеть и привлечь по всей строгости закона. Мы же вломились ночью на охраняемую территорию. Скучные люди могут решить, что это… неправильно.

Боже! Почему я раньше не подумала об этой стороне вопроса? Столько нелогичных решений подряд, похоже на мой личный рекорд. Тысячи девушек ежедневно теряют умные головы из-за парней, и я только что лишилась шанса стать исключением из правил. Сначала не подумала про забор, потом забыла о последствиях… страшно подумать, что еще я упустила.

– Убить бы тебя, – пробормотала я.

– Это можно, если очень хочется. Но сделай это за территорией аквапарка, тогда к твоему сроку не добавится взлом с проникновением. Видишь, Сибирь? Стратегия! Учись думать наперед.

– Пока я учусь на своих ошибках. Чтобы я с тобой еще хоть раз…

– Все вы так говорите.

– Убить бы тебя.

– И это я слышу часто. От тебя уже второй раз подряд. Давай, Сибирь! Не хочу давить, но лестница не бесконечная, и скоро до нас доберутся даже самые пузатые охранники. Разве что и их ты заболтаешь своими сомнениями. Лезь вперед, я буду тебя страховать.

Я посмотрела на горку:

– Ты делал это раньше? Спускался вот так?

– Конечно. Будет весело.

– У нас с тобой разные понятия веселья…

Через минуту мы в кромешной темноте осторожно спускались вниз, держась за стенки горки. Воду отключили несколько часов назад, внутри все успело высохнуть, да и пластик оказался вовсе не гладким и скользким, как я это себе представляла, а скорее шершавым. Скользким его делала вода.

Тимур удерживал меня за талию, его пальцы обжигали кожу. Я жмурилась и сталась думать о ситуации, в которую попала, а не о парне, но получалось наоборот. Его рука на моем теле весьма отвлекала, и сам он… пару раз я останавливалась и чувствовала его дыхание на своей шее.

Кошмар!

Только я могла попасть в настолько дурацкую и двусмысленную ситуацию с парнем, что влюблен в другую. И о последнем стоит напоминать себе почаще. Быть может, каждые пять секунд. Самое смешное, что я на Тимура даже не злилась, что совсем уж тревожный звоночек. И сколько их за вечер прозвучало… на целую двухчасовую мелодию наберется.

Спуск чувствовался вечным и было жарко, как в бане. Или у меня просто слишком горела кожа, особенно в местах, к которым Тимур прикасался. Он лишь придерживал меня, ничего такого, но для меня это ощущалось немного слишком. И бесконечная темнота горки все усугубляла. Тимур что-то шептал мне на ухо, но я совсем его не слышала. Мне просто хотелось выбраться отсюда поскорее, вернуться в Скворечник и выпить успокоительного чая с пахлавой.

Свежий воздух, смешанный с запахом хлорки, ударил в лицо так резко, что я отшатнулась Тимуру в руки. Он поймал меня, удержал на месте и осторожно протиснулся вперед:

– Теперь я первый. Надо аккуратно слезть в бассейн, постараться не плюхнуться слишком громко, и сразу спрятаться за горкой. Справишься?

– А у меня есть выбор?

– Не думаю.

– Тогда справлюсь, – огрызнулась я. – Слезай уже!

Он осторожно опустился в воду, повернулся и протянул руки, чтобы помочь мне. Я занервничала – не хотелось, чтобы он меня касался. Сколько можно уже? У самого выезда с горки бассейн был глубоким, вода доставала Тимуру до подбородка, а значит, я ухну в бассейн с головой.

– Я сама, – его руку я оттолкнула.

– Да я же просто поддержать.

– Мне это не надо.

Тимур молча ушел в сторону, и я нырнула с края сухой горки в бассейн. Конечно, вода поглотила меня с головой. Всплывать я не спешила – кожу так приятно холодило после душной горки-бани, а в голове прояснилось.

Мы с Тимуром притаились в узком тесном пространстве между горками. Молча. Я чувствовала, как он смотрит на меня – внимательно, задумчиво, но не хотела ловить его взгляд. Пусть себе смотрит. Ему же чем-то приглянулся мой необычный профиль – хороший момент для его изучения.

– Сибирь, можно задать вопрос? – его голос прозвучал громко, нарушая умиротворение аквапарка. Уж не знаю, где ходила охрана – возможно, высматривала нарушителей сверху, но ни шагов, ни голосов я больше не слышала. Только плеск воды и звучащую в отдалении музыку.

– Ты же все равно его задашь.

– Не задам, если ты не захочешь.

– Что еще за шарады? – я резко повернулась и попала в ловушку его взгляда. Непривычно серьезного. Возможно, даже беспокойного. – Почему ты так смотришь?

– Просто… – он покачал головой и взъерошил мокрые волосы. – Ты понравилась мне сразу. Мне показалось, мы найдем общий язык, и… ты веселая, пусть и в мрачном смысле. И классная. И боевая. И бесстрашная. И мечтаешь стать врачом.

Я внутренне сжалась, прекрасно понимая, что за всем этим последует пресловутое «но». Никто не хвалит ближнего просто так. Ладно, может, иногда и бывает, но признаем очевидное: в девяносто девяти процентах случаев без «но» такие красочные вступления не обходятся.

– Прошу, продолжай меня хвалить! – съязвила я.

– И мне кажется, у нас огромный потенциал стать лучшими друзьями.

Френдзона! Кошмар какой.

– Если только я тебе не нравлюсь, – продолжил Тимур, прожигая меня этим своим внимательным взглядом. – Я же тебе не нравлюсь, верно?

Я плеснула воды ему в лицо:

– Кто-то высокого о себе мнения, да? Для справки: мне не нравятся парни, что заманивают девушек в неприятности. Не мой типаж.

– Хорошо, – он выдохнул с облегчением, и мое предательское сердце от этого болезненно сжалось. Что с ним началось-то этим вечером? Нормально жили, отлично соседствовали и друг друга не беспокоили. И вот… застучало в грудной клетке, забеспокоилось. Видимо ему, как и мне, не понравилась френдзона.

Тимур хотел сказать что-то еще, но в этот момент рядом раздались голоса…

ГЛАВА 20

ГЛАВА 20

Мы притаились за горками. Тимур приложил палец к губам, словно беспокоился, что я начну болтать в момент, когда нас вот-вот обнаружит охрана. Спятил совсем? Да я застыла в этом бассейне ни жива ни мертва! В ушах так шумело от нахлынувшего адреналина, что я даже не услышала, о чем общалась охрана, хотя говорили они довольно громко.

Постепенно их голоса отдалились.

– Выдыхай, Сибирь, – судя по всему, Тимур едва сдерживал смех.

– Не лопни от радости, – пробормотала я.

– Как тут не лопнуть, когда ты выглядишь как нахохленный воробей.

Я смерила его недовольным взглядом.

– Просто расслабься, – Тимур подмигнул мне и выбрался из бассейна, ловко подтянувшись у бортика. – Если напрягаться слишком сильно, то однажды можно лопнуть. И если уж выбирать, то пусть это произойдет от смеха, а не от напряжения, – он подал мне руку и помог тоже покинуть бассейн.

Мокрая одежда противно прилипла к телу, а по ногам текла вода. Хотелось скорее накинуть на себя полотенце, но под горками его никто для меня не спрятал. Вечер казался все более провальным. Наверное, с точки зрения Тимура, он и правда попал в веселое приключение, из которого теперь так интересно выбираться, я же просто хотела в Скворечник. Боже! Отец порой говорил, что я не способна наслаждаться моментом и везде ищу одни лишь минусы, и вот знающий меня несколько дней Тимур почти повторил эту мысль. Но… какого черта вообще?

– Не думал, что именно твоя философия «не напрягаться» удерживает тебя вдали от дорогой Авроры? – съязвила я, пытаясь отжать край футболки, чтобы с нее так сильно не стекала вода.

– Не думал. Потому что уверен – это так и есть.

– Гениально.

– Не зря говорят: все гениальное просто.

– Знаешь: я уже почти сочувствую твоей Авроре.

– Это хорошо. Возможно, твое сочувствие поможет вам не спорить по пустякам или даже подружиться. А то Вика плохо на нее влияет. Хотя… есть у меня ощущение, что ты повлияешь еще хуже.

– Напрашивается вывод: на Аврору легко повлиять. Всем, кроме тебя.

Тимур рассмеялся. В отличие от меня, он не пытался отжать воду с волос и одежды, и во время смеха от его волос во все стороны разлетелись мелкие холодные капли.

– Об этом я и говорил, Сибирь: ты злючка, поэтому сразу мне понравилась.

Я промолчала. Его столь легко вылетевшая фраза «Ты мне понравилась» сбила с мысли и осела внутри неприятным осадком. Это все ничего не значило, и мы знакомы неделю, но… именно в тот момент я сделала для себя отметку: никогда не бросаться такими словами бездумно. Мало ли что в голове у человека, который стоит рядом и слушает все эти «легкие и ничего не значащие» признания. Может, этот человек смущен, растерян или признания его раздражают, потому что они несерьезны.

Повисла неловкая пауза, но долго она не продлилась – внезапно в глаза мне ударил фонарь, заставив зажмуриться. И мужской голос звучал громом среди ясного неба:

– Попались, голубки!

Сердце упало куда-то в пятки, в этот же момент Тимур схватил меня за руку и с криком: «Бежим!» потащил за собой петлять между горками и железными лестницами. После яркой вспышки фонаря перед глазами расплывались цветные пятна, словно это был не фонарь, а выжигающий сетчатку прожектор… но у Тимура таких проблем явно не было, он ловко огибал все препятствия и вел меня за собой.

Все это время нас преследовала охрана – я видела отблески фонарей то в зеркалах бассейнов, то между горками. И фонарей было несколько, что должно было напугать, но в моменте ощущалось лишь фактом. Я просто бежала, бежала, бежала вперед.

Вскоре мы выскочили к бассейну для серфинга. Возможно, Тимур хотел спрятаться между стоящими в ряд цветными досками, но мы оба резко затормозили – на краю бассейна, свесив ноги в неподвижную воду, сидел человек. Парень. Его белая футболка светилась в темноте вместе с копной платиновых волос, а рядом лежала укороченная доска для серфинга.

Услышав наш топот, парень обернулся. И его взгляд… меня словно ледяной водой окатило. Глаза блондина смотрели холодно и прямо, цепко и остро, и чувствовались чем-то средним между рентгеном и наточенным до блеска копьем. От такого взгляда охрана за спиной уже не казалась проблемой.

– Вот это люди! – Тимура ледяные взгляды явно не впечатлили, хотя он тоже резко остановился и об охране забыл. – Ты же говорил, что будешь через неделю?

– Планы изменились, – взгляд незнакомца уперся в меня, а потом скользнул вдаль – судя по топоту, приближалась охрана. Но Тимур расслабленно стоял рядом и словно ничего не слышал, наш забег по аквапарку внезапно прекратился у бассейна для серфинга.

– Спасибо за пояснение, мой очевидный друг.

– Смотрю, у вас тут тоже все очевидно – гоняете очередную новенькую?

– Очередную? В каком см… – я резко обернулась и увидела, что охрана уже за нами не бежит, скорее лениво приближается. И «охрана» оказалась не охраной вовсе, потому что даже издалека я узнала Романа. И еще несколько парней из числа спасателей. Никакой охраны с ними, конечно же, не было.

Я сложила руки на груди и зло посмотрела на Тимура:

– Значит, вы тут очередную новенькую гоняли, да?

– Не обижайся, Сибирь, – обезоруживающе улыбнулся он. – Это всего лишь наша небольшая и очень древняя традиция. Было бы странно сделать из тебя исключение.

– Подтверждаю, традиция. Попробуй угадать, кто ее придумал, – светловолосый незнакомец легко поднялся и протянул мне руку: – Я Кит. Кажется, мы будем часто видеться этим летом. Или ты только на Детских горках, как настоящая новенькая?

Протянутую руку я неохотно пожала. Ладонь Кита показалась мне ледяной, словно он долго держал руку в холодной воде. Или я вся горела от бега и еще немного от злости на Тимура. Он меня разыграл, надо же! Неизвестно, сколько бы мы тут вот так носились по аквапарку в темноте, убегая от «охраны». Может, я бы наслаждалась местным аттракционом до самого утра, если бы не сидящий у бассейна Кит.

– Нельзя просто так взять, и не заговорить о Детских горках в любой момент времени. Это у вас тоже древняя традиция? – съязвила я.

– У нас много традиций.

– Уже начинаю их тихо ненавидеть.

– Потом привыкнешь и возглавишь, – уверенно пообещал Тимур и легонько так толкнул меня кулаком в плечо, словно «братишку».

Я промолчала, но весьма яростно. Удивительно, как сильно менялись мои эмоции этой ночью – от осознания, что он мне нравится, до глухого раздражения. Меня даже его ухмылочка теперь… бесила. Разыграл меня! Но это мелочи по сравнению с этим вот толчком в плечо.

Роман и компания наконец-то до нас добрались, парни начали обмениваться рукопожатиями и громко смеяться, явно не таясь от охраны. Все радовались Киту, словно он был Дедом Морозом. Ему задавали вопросы, его внимание старались привлечь. Что было мне на руку – думаю, не появись в аквапарке внезапный ночной гость, все бы обсуждали меня и мое «посвящение», а так шутка об этом мелькнула один раз и быстро затерялась в потоке более интересной информации.

– Ром, включишь нам серфинг? – попросил Кит. – Погоняем.

Роман кивнул и отправился в сторону технических зданий. Подумав, я увязалась следом – просто чтобы покинуть аквапарк. Хотелось срочно вернуться в Скворечник и уложить в голове полученные впечатления.

ГЛАВА 21

ГЛАВА 21

– Ты сможешь меня выпустить с территории? – подстроиться под быстрый шаг Романа оказалось непростой задачей. – Или мне уходить через магнитный забор? – мысленно я уже пыталась вспомнить, возле какой пальмы таилась инженерная «прореха». Кажется, где-то ближе к раздевалкам и Детским горкам.

– Хочешь уйти?

– Очевидно.

– Обиделась, да? – он улыбнулся, но скорее грустно.

– Нет. Просто не хочу оставаться тут с вами в одиночестве.

– Брось, тебя никто не обидит.

– Потому что парни – такие безопасные создания, да?

– Позже придут и девчонки.

– Аврора и Вика, мои лучшие подруги? Жду с нетерпением. Особенно жажду посмотреть, как они всем снова промоют мозг, и надеюсь, что начнут с тебя.

Роман усмехнулся и промолчал – крыть ему было нечем, он и правда со мной не общался по настоянию Авроры. Мы как раз дошли до технических помещений и остановились у входа.

– Подожди меня, хорошо? Уйдем вместе.

– А как же серфинг?

– Это безумная любовь Тимура и Кита. Не моя.

Роман дождался моего слабого кивка и ушел. Через несколько минут вдалеке зашумела вода – включился бассейн для серфинга. И сразу заулюлюкали довольные парни. Я не знала их долго, но в красках представила, как они наперегонки бросились за досками, чтобы уже с ними забраться в бассейн. Было в этом что-то… такое южное, колоритное. И попробовать серфинг мне тоже хотелось, пусть и в бассейне, но оставаться с Тимуром и его компанией… нет. Не стоит, особенно если очень хочется. Лучше сразу отрезать себя от потенциального разочарования – этому я научилась еще много лет назад, пока меняла школы.

– Уф, я боялся, что ты уйдешь, – Роман внезапно вынырнул из темноты.

Выглядел он слегка запыхавшимся, словно все пытался успеть на бегу. Признаться, на пару секунд я задумалась – уж не провернули ли близнецы очередную подмену? Но нет, точно нет. Передо мной, без сомнений, стоял Рома Журавлев. Разве что Тимур успел не только переодеться, но и волосы после бассейна высушил.

– Я же обещала дождаться.

– Девчонки ведь такие надежные создания, да?

Как и сам Роман до этого, я решила промолчать.

Вскоре мы покинули территорию аквапарка, и вовсе не через тайные лазы, а через центральный вход. Охранник Михалыч пожал руку Роме и кивнул мне на прощание. Теперь страх, что ночью нас с Тимуром поймает охрана, казался глупым и нелепым. А я еще в темную сухую горку полезла спускаться! Ну и позор. Даже не подумала, что новеньких везде и всегда разводят на вот такие «приколы». Ни одной такой мысли не закралось! Позор мне. Вот как бывает, когда весь вечер думаешь то о горячей руке парня на своем плече, то о своих ладонях, сомкнутых на его прессе.

– Выглядишь так, будто вот-вот закипишь, – заметил Рома.

– Потому что это так и есть.

– Прогуляемся до набережной? Тут недалеко. Как раз немного остынешь.

– Остыть было бы неплохо.

Хотя еще минут десять назад хорошо было бы наоборот согреться, ведь благодаря Тимуру я поплавала в бассейне среди ночи. Но плавала я форменных шортах, которые уже высохли, ведь пластика в их составе было не меньше, чем в горках. Футболка и волосы оставались влажными, но ночь выдалась очень теплой, как будто даже жаркой. И я решила, что прогулка мне не повредит.

Набережная за аквапарком сильно отличалась от той ее части, что шла вдоль старого города. Она выглядела более узкой и казалась совсем не приспособленной для долгих прогулок. Это была зона дорогих отелей, и некоторые из них ограждали свой пляж бетонными стенами, что совсем не шло побережью. Хотелось свободы, морского ветра и открытых пространств, а не городского бетона, причем не в любимом стиле Тимура, который и правда впечатлял. Нет, тут бетон выглядел самым непривлекательным образом. И ведь я могла поселиться в одном из таких отелей, а не в Скворечнике, который чувствовался самим югом и свободой.

– Тимур ненавидит эту набережную, – словно прочитав мои мысли, поделился Рома. – Никогда сюда не ходит.

Не признавать, что понимаю Тимура. Хотя бы не признавать вслух.

– Понятно, – выдавила я неохотно.

– Но тут есть классное место, ради него он делает исключение. И ради него мы сейчас сюда пришли.

«Классным местом» оказался волнорез, но выглядел он совсем не так, как его соседи по набережной. Этот был высоким, монструозным и уходил в море так далеко, что терялся в темноте. На набережной горели фонари, но их не хватало, чтобы осветить бушующую черноту моря. Высоко на небе висела Луна, и лунная дорожка прыгала по темным волнам, иногда рассыпаясь серебряными брызгами. Но и этого не хватало, чтобы разглядеть волнорез полностью. Он казался гигантом, что вот-вот обрушится на мелких людей и задавит их соленым от близости моря бетоном.

– Дальше начинается старый город, это как бы разделение, – Рома сошел с набережной и подал мне руку, чтобы я спрыгнула за ним.

– Так дорогие отели отгораживаются от бедных жителей?

– Что-то вроде того.

– Это вообще законно?

– Законы часто трактуются по-разному, и для владельцев отелей они немного другие. Поэтому… полагаю, что да.

– Ненавижу такое.

– Как и все мы. Но… – и его «но» повисло в воздухе.

Чтобы забраться на волнорез, пришлось открыть в себе способности к скалолазанию. С набережной на него можно было просто запрыгнуть, но мешала бетонная стена, потому мы с Ромой лезли на волнорез у кромки моря, а там это была настоящая неприступная крепость. То есть, в темноте она казалась неприступной, а потом выяснилось, что в крепости то торчали железные арматурины, то зияли темные дыры, в которые удобно поставить ноги. Рома забрался первым и практически вытянул меня наверх – я долго возилась с непривычки. Не у всех врожденные способности к внезапному ночному покорению волнорезов.

– Вы с Тимуром меня решили сегодня угробить, – проворчала я, потирая ушибленную подъемом коленку. – Я еще от спуска по сухой горке не отошла.

– Ты очень хорошо держишься. Идем!

Мы шли в темноту, вскоре исчез даже свет фонарей с набережной, осталась одна Луна. Но ее хватало, чтобы разглядеть темное море и яркие брызги волн. Вскоре мы добрались до финальной точки маршрута – ей оказались бетонные сваи, что окружали волнорез с четырех сторон. Наверху была площадка, тоже из бетона. В темноте все выглядело как те заброшки, которыми так сильно восхищался Тимур.

– Что это? – я не смогла вообразить назначение столь странной конструкции.

– Заброшка. Чем она была… никто не знает. Может, тут пытались построить ресторан на воде или свою версию оперного театра. Зимой ее хотят убрать. Странно, что этого не сделали до сих пор, но… зато я успел показать ее тебе.

– Нам опять придется лезть наверх?

– Тут есть ступени, – порадовал Рома.

«Ступенями» он обозвал очередные арматурины, вбитые в бетон. Хотя они и правда были изогнутыми на манер ступеней.

– Форд Боярд какой-то, – проворчала я, но решила не давать заднюю. Очень уж было любопытно, что там наверху, потому что внизу были лишь море, ветер и соленые брызги.

На сваях всего этого просто оказалось больше – ветер пронизывал до костей, хотя и был теплым, и моя футболка мгновенно высохла. Луна освещала морскую гладь. Но чувствовалось все иначе – словно ты вдруг оказался на вершине мира, и не было за спиной огней набережной. Не было ничего, кроме…

– Мангата, – прошептала я.

– Что?

– Эта дорожка света, – я указала на море. – Отражение Луны на поверхности воды. Называется мангатой.

– Ни разу не слышал.

– Это шведское слово. Когда-то мне об этом рассказала мама, и мне понравилось, что у них есть отдельное слово для этого явления. Казалось, что я забыла, но… нет. Это мангата, – и от мимолетного воспоминания о маме в душе стало так тепло, что захотелось плакать. И благодарить Рому за то, что сюда меня привел.

– Мангата, – повторил он, вглядываясь в горизонт и в отражение света. – Да, это очень красиво.